Анна Филин
Развод в 45. Желанная для другого

Глава 1

– Александра Павловна? – В трубке телефона незнакомый женский голос. – Меня зовут… Впрочем, это неважно. Я… Мы… В общем, так случилось, мы с вашим мужем… мы любим друг друга. И у нас скоро родится сынок. Прошу вас, не лишайте ребеночка отца, отпустите его. Не вините его, пожалуйста, так уж получилось. А знаете…

Я нажала отбой. Земля ушла из-под ног. Небо рухнуло мне на голову. В глазах потемнело. А в голове набатом гремели слова: «У нас скоро родится сынок».

Ошиблись номером – мозг услужливо подсунул спасительную мысль. Но ведь Александра Павловна – это я.

Так, стоп! Надо звонить Игорю. Вместе посмеемся над розыгрышем.

– Алло, представляешь, мне сейчас позвонила какая-то сумасшедшая и сообщила, что ждет ребенка от тебя, – радостно сообщила мужу «шутку».

А в ответ – тишина, не предвещающая ничего хорошего. Ну почему он молчит?

– Давай дома поговорим.

Его слова камнем упали поверх тех, предыдущих.

– Это правда? – прошептала я.

Горло сдавил спазм.

– Дома… – ответил Игорь и отключился.

– Подвинься, а то встала, загородила все и по телефону болтает.

Мне в спину прилетел несильный тычок.

Что происходит? Ах, да. Звонок об измене мужа, вернее, предательстве, застал меня в супермаркете. Я как раз выбирала творог, чтобы приготовить его любимые сырники.

Одернула руку от пачки, закрыла холодильник и, развернувшись, пошла на выход.

Не правда! Не со мной! Голова безуспешно искала спасительные соломинки, чтобы вернуть жизнь обратно такой, как она была еще десять минут назад.

А ноги несли домой. Там ждет Туба. Семь килограммов счастья. Надо с ней гулять, поиграть на площадке, может, подальше сходить, а не просто вокруг микрорайона.

Игорь! Мы с университета вместе. Двое первых на курсе. Три курса соревновались между собой, никто не хотел уступать, а на четвертом поженились. С тех пор вместе. Я пошла работать по специальности – музейным работником, а он – деньги зарабатывать. Сейчас у него строительная фирма в городе, контракты, тендеры… И сын от другой.

– Зайка моя! – я опустилась на корточки, пытаясь приласкать сгусток эмоций, мечущийся у моих ног. – Сейчас руки помою, переоденусь, и пойдем. Пять минут.

Вскоре семь кило счастья превратились в семь кило ярости. Потому что это ее земля. А на ней чужие собаки. Ну и что с того, что соседские?

Я никак не могла отогнать мысль об измене мужа. Она стучала в голове. А главное, как я буду жить дальше?

В углу сознания поднимала змеиную голову мысль, что произошла ошибка. Это не со мной. Показалось. Стерпится-слюбится, в конце концов. Нет!

Предал один раз – больше не поверю. Всегда буду ждать удара ножом в спину.

Еще утром был родной, а сейчас стал чужим.

Развод. Не прощу измены. Да и не факт, что она единственная. Фу! Как это мерзко! Предал он, а испачкалась по самую макушку я.

Июльская жара к вечеру ничуть не ослабела. Погруженная в свои мысли, я забыла прихватить воды для Тубы. Пришлось зайти с ней в ближайший супермаркет и поить с ладони на улице. Что дальше? Домой не хотелось.

Я понимала, что разговора с мужем не избежать. Как бы устроить, чтобы он собрал свои вещи и ушел, пока мы гуляем? Жестко? Неприлично? Нужно все обговорить? Кому нужно? У меня опору выбили из-под ног. Я просто не могу об этом не то что говорить – думать!

Достала телефон и в мессенджере отправила ему сообщение: «Собери вещи до нашего возвращения». И отключила звук.

Поговорить можно и потом. Завтра или через неделю. Сейчас не могу. Больно.

Есть не хотелось. Умом я понимала, что нужно, но аппетита совершенно не было.

И что мне делать дальше? Своей зарплаты хватит только на коммунальные платежи. А корм собаке? А ветеринары? Вы знаете, сколько стоит содержать больную собаку? Туба у меня детдомовская – из приюта. Врачи сказали, что один из родителей был йорк, а второй неизвестен. В приюте предупредили, что желудок у нее больной. Но эти глазенки! Когда мы с ней встретились взглядом, все остальное стало уже неважно. Отрада моя! Вдвоем мы с тобой остались.

Галка, директор музея и по совместительству моя подруга, всегда повторяла: «Работайте гидами, преподавайте танцы, ведите курсы вышивки или рисования, хоть что делайте. Потому что на нашу зарплату не прожить».

Меня это до сегодняшнего вечера не касалось. Муж зарабатывал. А сейчас… Есть накопления – планировали купить дочери квартиру. Но она поступила учиться в Москву. Неизвестно, вернется ли домой. Поэтому ждали. Если покупать ей жилье там, то нужно удвоить сумму. В любом случае, прикасаться к этим деньгам нельзя.

Интересно, как мы будем делить нажитое? Квартира мне, а дача и автомобиль Игорю? А его фирма? Я тоже вносила свой вклад – рисовала первые чертежи для загородных домов и производила расчеты. Это сейчас все делают в программах. А тогда…

Омерзительно!

За всеми этими мыслями я не заметила, как Туба вытянула меня гулять в центр. Прошли пару кварталов, дамбу, спустились в купеческий район города. Впереди центральный сквер, а чуть ниже река. Туда и замыслила привести меня любимая собакен. Потому что нет у нее большего счастья, нежели искупаться.

Я присела на лавочку, отпустив ее с поводка. Пусть почувствует свободу.

Заглянула в телефон. Два звонка от дочери. Надо перезвонить.

– Привет, Машенька. Как ты? Мы с Тубой пошли гулять в центр, не слышала твоего звонка.

Я старалась говорить легко и беззаботно и ничем не выдать беду, обрушившуюся на меня.

Дочь сообщила, что собирается с друзьями в Петербург. Она только что уехала от нас. Приезжала между сессиями проведывать. А сейчас мчится развлекаться, знакомиться с друзьями друзей, гулять, наслаждаться впечатлениями.

Я порадовалась за нее, попросила быть осторожной, и на этом мы попрощались. Сказать ей про отца не смогла.

Не сейчас.

– Ну, что, Туба! Пойдем домой?

Посмотрела на часы. Ох, уже десятый час. А ужин не готов… Стоп! Какой ужин? Для кого? Сама я есть не хочу. Бутерброд с маслом и вареньем сделаю, вот и весь мой ужин. А для мужа – пусть другая отныне готовит.

Глава 2

Вернувшись домой, я с облегчением вздохнула. Никого нет. Прошла по шкафам – Игорь забрал свои вещи. Правда, не все.

Квартира еще хранила запах его парфюма. Не хочу!

Я поменяла постельное белье и со всеми полотенцами, включая кухонные, закинула стираться.

Распахнула все окна нараспашку, и, вооружившись тряпками, начала мыть. Почему-то мне было жизненно необходимо вымыть все зеркала, следом за ними дверные ручки, входную дверь с двух сторон. И на чистом упорстве я прошлась влажной тряпкой по полу. Не вымыла, а именно прошлась.

Остатки сил потратила на душ. Но была и хорошая новость – отныне Тубке можно не просто заходить в спальню, но и спать на кровати. Потому что я устанавливаю отныне новые правила! Вот так!

Но только моя голова коснулась подушки, как меня накрыла истерика. Нет ничего хуже предательства. А предают всегда только самые близкие, потому что подпускаешь их внутрь, слишком близко. Чужой предать не может – на то он и чужой. Мы с Игорем не просто муж и жена. Были. Мы еще и дружили, делись, взрослели, постигали этот мир вместе. А сейчас… Боль, что я испытала в эту ночь, была ни с чем не сравнима. У меня словно сердце вырвали из груди и растоптали, сожгли, а пепел развеяли по ветру.

Я забылась тревожным сном, когда в прорезях окон забрезжил рассвет.

Утро меня встретило незнакомым отражением в зеркале. И оглушающей пустотой в голове. Азиатка с опухшим лицом и некрасивыми пятнами на коже. А-а-а-а! Как я на работу пойду?

Первым делом – погулять с Тубой. Шляпу на голову, очки на глаза, и вперед. Собакен, хоть и была невелика размерами, наотрез отказывалась ходить на пеленки – в знак презрения она разрывала их на мелкие кусочки.

Вернувшись, я кинулась искать в морозилке кубики замороженного травяного отвара. Вот и пригодились. Но следует признаться – положение они не спасли. Равно как и контрастный душ.

Кофе с молоком я пила второпях. Обед. Мне следует собрать с собой обед. Рядом с музеем, где я работаю, есть одно кафе, но отныне мне нужно отчаянно экономить и не забывать о подработке. Ладно, это с Галкой обсудим.

Огурец, хлеб, кусок колбасы, пачка печенья – этого мне на день хватит. А вечером вернусь и приготовлю себе полноценный ужин и обед, чтобы взять с собой на работу. Но, честно сказать, есть по-прежнему не хотелось. А вот спать – очень. Поэтому я прихватила с собой банку молотого кофе мелкого помола – его можно в кружке заваривать. Включила кондиционер Тубе и бегом на остановку.

Прибежав, первым делом столкнулась с Галкой. Кто бы сомневался? Она у нас вездесущая.

Вообще-то, это для меня она Галка, а для большинства – Галина Емельяновна Вронская. Директор музея. Гроза министерства и проверяющих, потому что любой разговор поворачивает в сторону дополнительного финансирования. А благодаря рациональному складу ума, опыту и смекалке, ей почти всегда это удается.

– Сашенька, что случилось? Что-то с Игорем? С Машенькой? – тревожно схватила она меня за плечи.

– У Игоря ребенок на стороне. Он вчера ушел.

Правду скрывать бессмысленно. На работе мы проводим большую часть жизни. Здесь все на виду.

– Значит, последний идеальный мужик оказался подлецом, – многозначительно констатировала Галка.

Уж ей-то, как никому, известна правда про мужчин.

Мы учились на одном факультете. Галка на два года старше. Природа щедро наделила ее красотой. Густые темные волосы, серые глаза с поволокой и миндалевидным разрезом. Тонкий нос и пухлая верхняя губа. А кожа при искусственном освещении была белоснежной с жемчужным отливом.

На нее не заглядывались только слепые. Ходили слухи, что даже сын второго секретаря горкома сватался. Но Галка вышла замуж за Толика с географического. Легенда! Со второго курса он водил походы по краю. Песни под гитару, палатки, разговоры у костра до утра. Весельчак. В какой бы компании он ни появлялся – моментально становился ее притягательным центром. Красивый, надежный, уверенный в себе. В общем, Галка не устояла. А кто бы устоял?

А через год выяснилось, Толик иначе понимает, что такое семья. Галка должна обеспечивать быт и тыл, а его зовет дым костра и пыль дорог. А если девочки сами ныряют в койку – он не может их прогнать. Он ведь мужик!

Развелись, когда их сыну Макару исполнилось два года.

Но вскоре Галка встретила следующего настоящего мужчину. Этот не гулял, пылинки с нее сдувал, но ревнив был до сумасшествия. Стоило кому-нибудь в автобусе остановить взгляд на красавице, а Галка неизменно привлекала взгляды мужчин, – готов был ее задушить: «Это твой любовник?» Расстались после того, как он, не сдержавшись, ее ударил.

Третий. Галантен, начитан, воспитан, всегда одет в чистое. Не пьет, не курит, никогда женат не был. Вот оно – счастье! Но у него была мама. А едва узнав, что сыночек, кровиночка, связался с разведенкой, да еще и с сыном, за два месяца разрушила их отношения. Не для такой она свое сокровище растила!

Галка на этом поумнела и обзавелась взрослыми, состоявшимися ухажерами. Тут же появилась двушка, мебель, садик для сына и продукты в холодильнике. Что для голодных девяностых было очень актуально.

А должность она сама себе выбила.

Наш музей можно назвать музеем только с натяжкой. Отдали под него разрушенный двухэтажный особняк бывшего городского главы, который из купцов еще. Затем местные музеи скинулись на экспозицию. Ну, как скинулись – на тебе, боже, что самим негоже. Вот и появился у нас в городе новый музей.

Получше стало уже в двадцатых годах. Когда в области откопали бронзовые фигурки славянских богов, а также при ремонте нашего же подвала нашли огромный сундук с фарфоровым сервизом в четыреста предметов.

– Пойдем чай пить, а часа через два наберу Федю, – потащила меня Галка в свой кабинет.

– Зачем? – насторожилась я.

Федор Федорович слыл лучшим нотариусом нашего города. И по совместительству являлся действующим поклонником Галки.

– А что ты знаешь про раздел имущества? А бизнеса? Хочешь с голой жопой остаться? – неинтеллигентно, зато доходчиво объяснила подруга.

– Н-нет.

Этого я точно не хочу.

– Игорь не такой. Он не поступит со мной так.

– Дура! Он уже с тобой так поступил. А сейчас им вертит другая. Про кукушку помнишь?

– Угу.

А что мне еще оставалось? Только согласиться с подругой. Если уж та, другая, сама позвонила мне и сообщила об измене, то, скорее всего, она ни перед чем не остановится.

Глава 3

Я работаю главным хранителем музейных фондов. Подчиняюсь непосредственно Галке, поэтому она сообщила всем, что у нас с ней совещание. А мы принялись оплакивать мое горе.

Вернее, плакала я. Опять слезоточивость открылась. А Галка, та кружила коршуном по своему кабинету и посылала на голову моего мужа, бывшего, проклятия.

Федор Федорович, едва услышав суть проблемы, предложил пообедать с прекрасными дамами. Возраст он тщательно скрывал, не брезговал уколами красоты и массажем. Но Галка говорила, что ему глубоко за шестьдесят.

Он с водителем заехал за нами, галантно распахнул своей музе и мне дверцы, затем привез нас в недешевый ресторан, и там Галка пустилась в объяснения.

Выслушав ее внимательно, Федор Федорович обратился ко мне:

– Брачный контракт составляли?

– Да вы что? Когда мы женились, таких слов еще не было.

– Это хорошо. Тогда имущество делится пополам. Все, нажитое в браке, Александра. Вы в каком районе города прописаны?

– Зачем это? – удивилась я.

– В Свердловском, – за меня ответила подруга.

– Так-так. Свердловским районным судом руководит Колька Вайсман. Сосед мой по коттеджному поселку. Считай, суд встанет полностью на вашу сторону, дорогая Александра. В этом я могу вас заверить.

– Федор! Ты… ты… – задохнулась в благодарности Галка, потом нагнулась к нему и что-то прошептала на ушко. И оба заговорчески рассмеялись.

– И еще. Любую консультацию, касаемо действующего законодательства, я лично предоставлю вам бесплатно. А за дополнительные услуги, увы, придется заплатить, – развел руками нотариус.

– Это за какие? Дорого?

– Все зависит от ваших пожеланий. Если захотите собрать информацию о пассии вашего мужа, здесь придется подключать полицию, возможно, слежку организовать, пробить ее по медицинской части. Да мало ли какие в процессе всплывут неожиданности. И да, это дорого. От пары сотен тысяч до миллиона, а то и больше.

– Нет, ничего про нее знать не хочу, – воскликнула я.

– Вы говорили, у мужа бизнес? ИНН помните? Запрошу выписку из госреестра. Это бесплатно.

– А… сейчас.

В переписке сохранились сканы документов. Я открыла мессенджер и увидела сообщение: «Нам нужно поговорить». Да, знаю, что нужно, только вот не готова. Потом.

После обеда Федор Федорович привез нас на работу.

– Что ты ему пообещала? За его старания?

Мне просто было любопытно, чем вызвана такая обоюдная реакция обоих. Они давно «дружат». Несколько раз в год уединяются. Уезжают на три дня или неделю вместе куда-нибудь. Иногда по России, но были и в Европе.

– Лошадку, – просто ответила та.

Ой, зачем я только спросила… Да, мы подруги, но здесь что-то интимное.

– Не продолжай.

– Ну и зря. Есть у него такая слабость, и что? Он от этого хуже не стал, зато знаешь, как нам весело вместе?

– Закрыли тему.

В ответ Галка лишь пожала плечами. А затем перешла к самой болезненной после развода теме.

– Ты на что жить планируешь?

– Я об этом думаю. Вот, экономить начала. Обед с собой принесла, – показала я на пакет, что сиротливо лежал на столе.

– Обед – это хорошо… – задумчиво протянула подруга. – Обед – это правильно. Но мелко. Значит, слушай меня внимательно. Что ты знаешь про коммерческих туристов-искателей приключений?

– Ничего, – честно призналась я.

– Мне тут халтурку одну подкинули. Хотела сама взяться, но в связи с вновь открывшимися обстоятельствами отдаю тебе.

– Что за халтурка? Ты же знаешь, я только по запасникам…

– Как раз по твоей части. Московские богачи придумали искать клад Строгановых. (Он действительно до настоящего времени не найден. – Прим. автора.)

О таких развлекательных мероприятиях я слышала. Приезжают полностью упакованные, с оборудованием и ищут клады. При этом им важен процесс, а не сама цель, ведь клад достанется государству. Таковы законы.

– А я-то им как помогу? – я никак не могла взять в толк.

– Темная ты у меня, – ласково улыбнулась подруга. – Вначале проведешь экскурсию по нашим залам, потом, с моего разрешения и только в виде исключения, покажешь им запасники. Ну, как запасники, дверь, ведущую в них. А после поедешь в Ильинское и Усолье с туристами. Дорога оплачена. Жилье снято еще московскими организаторами. Работа хорошо оплачивается, – подмигнула она мне.

– Галя, так ведь я не по этой части. Я могу с пяти метров определить подделку или подлинник, а вот красноречие – это не мое. Провалю твое задание.

Подруга только махнула рукой.

– Ты энциклопедия о двух ногах, кладезь знаний. В этом даже я тебе уступаю. Поэтому никакие отговорки не принимаются. И вот еще. Организаторы намекнули, что если туристам понравится, то они нам хороший взнос выделят. Ты же понимаешь, флигель еще год не простоит.

Это была наша боль. На ремонт основного здания мы худо-бедно денег наскребли. А вот на флигель, каретную и другие постройки – нет. А ведь все они входят в музейный комплекс и с каждым днем все больше разрушаются.

– Может, лучше дашь мне неделю отдыха? Мысли в порядок привести, – я предприняла последнюю попытку отказаться.

– Вот с туристами и отдохнешь.

– А Туба? Ее с кем оставлю?

– С собой возьмешь. Там домину квадратов пятьсот сняли, насколько мне известно, на другой стороне озера. Все, хватит отмазок! Завтра они прилетают. Послезавтра экскурсия у нас в музее, приветственный ужин в ресторане, а на следующий день отъезд. Собирайся!

– Сколько хоть их? – взмолилась я.

– Трое.

Глава 4

Рабочий день близился к концу. В голове тряпочка вместо мозга. А впереди разговор с мужем. Это нужно просто пережить. Этот день и этот разговор. Завтра будет лучше. Или, во всяком случае, без этого ужасного разговора.

Я в мессенджере послала мужу сообщение: «Приезжай к двадцати часам. Поговорим». «Лайкнул» в ответ через пару минут.

– Галь, можно я сегодня пораньше уйду?

Я так и не дошла, по сути, до своего рабочего места.

– Иди. А, постой, Федя обещал заехать, подвезем тебя.

– Спасибо, я пройдусь. Голову проветрю.

– Ты своему… бывшему спуску не давай. Ни на что не соглашайся. Про блат в суде молчи, – давала мне наставления подруга. – Я буду звонить. А вечером мы с Федей заедем.

– Да не надо. Ты и так со мной, как с грудничком, целый день возишься.

– На то мы и подруги. До вечера.

– Угу.

Обнялись с подругой, и я вышла в июльскую жару. Прошла ровно одну остановку и отказалась от удушающей затеи. В автобус – и домой. Под прохладный воздух. Эта невыносимая жара меня доконает. И грядущий разговор с мужем. В другое время, не раздумывая, я заказала бы себе такси. Но сейчас… Надо было хоть спросить, сколько туристы заплатят за экскурсию, за сопровождение, и главное – сколько это займет времени? Голова с дыркой.

Приехала домой и первым делом в душ. Туба, прости, потерпи еще две минуты. Все же есть преимущество в короткой стрижке. Можно без сомнения мочить волосы, потому что минут через пятнадцать они высохнут.

Гуляя, мы с Тубой выбирали теневую сторону. Мне отчаянно хотелось сбежать в центр, из города, хоть на край света, чтобы только не участвовать в разговоре с Игорем. Зачем? Все уже решено, обсудить детали можно и в мессенджере. Ну к чему эта встреча? Извинения я не приму. Никогда. Пустая трата времени и нервов.

Вернувшись с прогулки, я посмотрела с грустью на диван… Присаживаться нельзя. А то так и просижу до встречи со своими мыслями наедине.

Так, что там у меня по плану? Готовка!

Гречневая каша с куриной грудкой. Полезно, сытно, вкусно. Ее и приготовлю. На пару дней мне хватит, а дальше я уеду. Точно! Поездка! Надо же перебрать гардероб. Что взять с собой? Сумку достать. Или чемодан? А в рюкзак вещи не поместятся? Скорее всего, нет. Одних лекарств для собаки – пакет с ручками.

– Туба, нам предложили халтурку. И послезавтра мы отправляемся на поиски сокровищ! – поделилась я планами с недоумевающей псинкой.

Она прекрасно знала, где лежат ее лекарства, и настороженно проследила за их сбором. Но вид дорожных мисок ее ободрил. А когда я прикинула, сколько осталось корма, и сообщила ей, что будем экономить и этого должно хватить, уже радостно виляла хвостом. Переноска. Паспорт с отметками о прививках. Игрушки. Их буду собирать в последний момент. А то Туба подумает, что мне вздумалось играть с ней, и растащит все по квартире.

Сейчас следует собрать себя. Брюки дорожные, походные и еще одни. Блузки летние четыре штуки. Платье льняное с ярким принтом, мое любимое. Кроссовки – лезть в подземелье усадьбы Строгановых. Толстовка с капюшоном. Ветровка. Носки и подследники. Поеду в кожаных полуоткрытых спортивных туфлях.

Надо отдать должное – подготовка к отъезду здорово меня отвлекла. Я подумала, что завтра же следует позвонить Ефиму Дмитриевичу, заведующему усадьбой-музеем в Ильинском, и предупредить о приезде. Мы знакомы давно, много работали вместе. Надеюсь, он встретит нас радушно. Да, не забыть предупредить о собаке.

Звонок в дверь раздался неожиданно. Туба первая метнулась лаять на дверь, а я вернулась мыслями в реальность. Время разговора пришло. Вдох-выдох. И я пошла открывать дверь.

Туба радостно повизгивала, увидев Игоря.

– Привет, – чересчур радостно поздоровался он.

– Привет, – чужим, сиплым голосом отозвалась я.

Муж, вернее, уже бывший, прошел в гостиную. А там у меня ворох вещей.

– В отпуск собираешься? – усмехнулся он, освобождая себе место с краю.

– По работе.

– Я не знаю, что сказать. Оно как будто само завертелось, а потом было уже поздно.

– Это меня не касается, – я сказала, как отрезала. Никакие слова его не оправдают.

– Ну, хорошо. Как будем разводиться?

– А как обычно разводятся люди? У меня это впервые.

– Ну, можно по-доброму, а можно по-плохому, – поднял на меня холодный взгляд Игорь.

Приплыли. Вчера проснулись в одной постели, а сегодня он мне угрожает. Быстро же у него все случилось. Или случилось уже давно, да я ничего не замечала?

– Огласи оба варианта.

– Первый. Квартира остается тебе. Дача, машина и бизнес мне. Это, Саш, по-честному. Я все годы больше тебя работал и больше зарабатывал. Согласись?

Да пошел ты…

– А второй вариант?

– Все пополам. Квартиру продаем, либо выкупай мою долю. То же касается дачи и машины. А бизнес… На него можешь не рассчитывать.

Сколько дают за убийство? А с отягчающими? А киллер дорого стоит?

Нет, конечно, ни на что подобное я не соглашусь.

– Я подумаю. Уходи.

– Только не долго думай. Мы ведь можем и сюда переехать. Все же половина квартиры моя.

От удара тупым предметом по голове его спас телефонный звонок. Звонила Галка.

– Ты как?

– Поговорили. – А сама показываю бывшему на дверь.

– Все плохо?

– Скорее, да.

Он затормозил у двери, как будто хотел что-то добавить. Но я, обогнув Игоря, распахнула ее.

– Он ушел?

Я захлопнула дверь и со слезами скатилась на коврик.

– Хочет оставить мне квартиру, угрожал переехать с этой свой жить сюда, если я не соглашусь.

– Мы будем через полчаса. Жди.

Подруга отключилась, а я принялась рыдать в полную силу.

Глава 5

Я не могла и в страшном сне представить, что когда-нибудь мы с Игорем станем врагами. Вернее, он объявит мне войну. Что могло к этому привести?

Первая мысль была – я виновата. Недолюбила, недоласкала, немолода, в конце концов. Но ведь мы столько лет вместе. Все кризисы в стране и его бизнесе переживали вместе. И когда бандиты наезжали, и когда бухгалтер его проворовалась. Выжили, выстояли, стали как броня непробиваемая. А беда пришла, откуда не ждали. Вернее, я не ждала.

Седина в бороду – бес в ребро! Даже знать не хочу, чем та, другая, его привлекла. Пусть оба подавятся. Ха, еще неизвестно, кому повезло. У нас в семье решения принимались совместно, но решающее слово было за Игорем. А сейчас? Кто им вертит? Ну-ну. Посмотрим, что ты скажешь года через два.

А если надумает вернуться? Смогу ли я простить? Перечеркнуть эти слезы и его угрозы? Нет, как гласит народная мудрость, люди познаются не в браке, а в разводе. Никогда больше не буду ему доверять. Предал один раз – предаст и второй, и сотый.

Я уважаю себя. И никогда не позволяла никому меня унижать. Он – не исключение.

Одна так одна. С другой стороны – забот у меня стало в два раза меньше. Тубе, опять же, можно спать на кровати. Вот только деньги… Если бы удалось поделить дачу и машину, у меня бы отлегло от души. Все же «подушка» в виде пары миллионов придает уверенности в будущем.

Суд, наверное, поделит пополам. А что если подлый изменник осуществит свою угрозу и переедет со своей кикиморой ко мне? Здесь уже и денег не надо.

Звонок домофона отвлек меня от горестных мыслей.

Туба опять взвилась лаем, будто я не слышу, что к нам гости пожаловали.

– Ушел? – подруга уверенно прошлась по комнатам.

– Угу.

– Чем грозил?

Откуда она знает, что грозил? Ах да, у нее же опыт.

– Прошу на кухню, – пригласила я Федора Федоровича, а то он мялся у порога.

Я пересказала в подробностях оба варианта, что озвучил Игорь.

– Юридически он имеет право поселиться на своей жилплощади. Вас ведь это более всего волнует? – услышал главное умненький нотариус.

– Да.

– Если подавать в суд, то, боюсь, он может осуществить свою угрозу. Перевести активы фирмы на другое юридическое лицо – дело одной недели. И скорее всего, ваш муж уже запустил эту процедуру.

И что, вот так запросто он ограбит меня? После стольких лет брака?

– Александра, варианты есть. Их очень много, и далеко не бесперспективные для вас. Но! – Нотариус поднял указательный палец вверх и выдержал театральную паузу. – Нужны две вещи: время и деньги. А еще ваше внутренняя готовность.

– Я готова! – откликнулась я.

– Хм, давайте проверим. Я могу договориться со знакомым участником боев без правил, чтобы он изобразил вашего возлюбленного в случае, если ваш муж надумает переехать сюда со своей новой семьей. Готовы спать с ним в одной кровати и прилюдно целоваться, обниматься? Изображать пылкую страсть?

– Да что вы такое говорите? – полыхнула я гневом.

– То-то же. А ведь потребуется значительно больше. От вас, я имею ввиду.

– И что теперь? Сдаться без боя? Отдать все подлецу? – вступилась за меня подруга.

– Галла! – Федор Федорович неизменно называл ее на такой манер. – Я же сказал, что вариантов множество. Но мне нужно время, чтобы их просчитать, обдумать, посоветоваться со знающими людьми.

Помолчали.

– Сашка уезжает в командировку послезавтра, – Галка вспомнила про халтурку.

– Прекрасно. Значит, адвокат супруга не сможет подписать у нее бракоразводные документы. А как долго продлится поездка?

Мы с подругой переглянулись и, не сговариваясь, спросили:

– А сколько нужно?

Затем рассмеялись своим одинаковым мыслям.

– От двух недель. И я постараюсь ускориться.

А-а-а! Две недели в деревне с незнакомцами? Они же наверняка балованные. Фифы там, и старики в пенсне. Я почему-то именно так себе представляла коммерческих туристов.

Но ради денег… Как бы ужасно это ни звучало – я готова на подвиг.

– Обещаю сидеть в Ильинском столько, сколько потребуется.

– И вот еще, – как будто вспомнил Федор Федорович. – Адвокат у вас есть? Я, к сожалению, не могу официально представлять ваши интересы.

Еще развод не начался, а деньги уже надо выложить. А где их взять?

– Тогда поступим так. В случае, если ваш супруг пришлет своего представителя с бумагами о добровольном отказе от раздела имущества, вы возьмете их со словами, что передадите своему адвокату. А по факту принесете мне.

– Я никогда с вами не расплачусь!

На этом месте Федор Федорович с Галкой переглянулись и прыснули смехом.

– С тебя этого и не требуется, подруга, – отсмеявшись, сообщила Галка.

После чего они засобирались.

– Ой, а чай? – спохватилась я.

Просидели за пустым столом. Как негостеприимно с моей стороны.

– Чай будем пить завтра на работе. Все, не скучай! – помахала мне подруга на прощание.

Вот как здесь не скучать?

Но стоило закрыться входной двери, как Туба напомнила про вечерний променад. А ведь и вправду! Что мне дома-то делать?

– Пойдем, киса, гулять. Сейчас и жара спала, все для нас!

Я надела любимое платье, прихватила сумочку с бутылкой воды, для себя и Тубы, телефон, карту и, как в молодости, пошла на ночь глядя гулять в центр.

Еще одно преимущество одинокой жизни. Никому ничего объяснять не нужно. Сама себе хозяйка!

На волне веселья, после хихиканья подруги с приятелем, я сама зарядилась хорошим настроением.

Все! Начинаю новую жизнь! Свободную от предателя. А проблемы буду решать по мере их поступления. Чего раньше времени расстраиваться?

Мы спокойно гуляли, и внезапно Туба кинулась на ухоженного йорка. Есть у нее такое свойство. Вот не любит именно эту породу, и все.

– Нельзя! Нет! – я сделала поводок покороче. – Простите, пожалуйста.

Дежурно извинилась я перед мужиком – хозяином собаки. Воспитание, оно проявляется во всем.

– Да ничего. А что у вас за порода?

Мужик тоже подтянул своего поближе.

– Детдомовская она, – привычно ответила я. Нас спрашивали постоянно.

– Девочка? А у меня Цезарь. Странно, девочки обычно на него иначе реагируют, – не отступал мужик.

– Ну, то домашние девочки, а у меня овчарка, – рассмеялась я.

Туба потеряла интерес к нашей беседе и отчаянно тянула меня подальше от дома. Ее бы воля – в другую страну.

– Я вас раньше здесь не видел.

Мы уже прошли мимо, когда мужик задал следующий вопрос.

– А мы раньше здесь и не гуляли.

Я остановилась. Развернулась. Ответила и только собралась идти дальше, как он опять за свое.

– А вы Цезарю понравились. Вернее, ваша собака, – слегка смутился он. – У нас компаньоны по прогулке разъехались, – с какой-то грустинкой вздохнул мужик.

Ну, что ты будешь делать? Он ведь не отстанет.

– Пойдемте с нами. Только мы далеко собрались, в городской сквер.

– Можно, да? – обрадовался мужик.

И в один прыжок поравнялся со мной.

– Слава!

– Александра!

Глава 6

Еще вчера пригласить с собой на прогулку незнакомого мужчину для меня было неприемлемо. У меня муж, со всеми вытекающими. А сейчас… Нет, я не кинулась во все тяжкие. Я по-прежнему сторонница традиционных ценностей. Но мне отчего-то захотелось пошалить. Вот так взять и познакомиться на улице с незнакомцем. Совершенно без намека на отношения. Возможно, я жаждала проверить свою женскую состоятельность. А продолжаю ли я нравиться мужчинам? Для поднятия самооценки, так сказать.

У владельцев собак иные отношения. Мы запросто здороваемся на улице, интересуемся питомцами у незнакомых людей. Делимся пакетами под какашки, да мало ли чего. Мы – одна каста. Мы – собачники!

И еще. Не хотелось оставаться наедине со своими невеселыми мыслями. Для этого у меня вся ночь впереди.

– А зайку зовут Туба, – представила я свою красавицу.

– Странное имя, а полное какое?

– Туба. Она нам… то есть мне, досталась с этим именем. Но у нее масса прозвищ.

К радости моей красавицы, мы направились дальше по скверу.

– Жара в этом году стоит изматывающая. Цезарь и я, мы скучаем по зиме.

– Согласна. Даже ночи не приносят облегчения. И сколько смотрю по прогнозу – не обещают похолодание.

– Может, по мороженому? – неожиданно предложил Слава.

Мы вышли из сквера и стояли в ожидании зеленого сигнала светофора. А по диагонали находился супермаркет.

Я не смогла с ходу припомнить, когда в последний раз ела мороженое вот так, на улице. И это тоже новое открытие для меня. А почему нет?

– С удовольствием, – улыбнулась я.

Пока выбирали, стояли в очереди на кассу, я разглядывала нового знакомого. Моих лет. Короткая, ухоженная борода, обильно посеребренная сединой. С меня ростом, крепкий, но без так часто встречающегося в последнее время у мужчин «пивного животика».

– Я после переезда никак не привыкну к этому климату. У нас, в Иркутске, тоже случается жара. Но она по-другому переносится, легче.

Мороженое плавилось. Я, не подумав, взяла эскимо в шоколадной глазури, а как его есть? Одной рукой держать неудобно, даже обертку не поправить.

– Давно переехали?

Ну вот. Кусок шоколада скатился по мороженому и упал, чиркнув по платью. Надо будет замыть его дома. Я планировала взять его собой.

– Прошлой весной. А вы? Коренная пермячка?

– Да.

– О! Значит, знаете историю города? Я читал, конечно…

Эх, Слава, ты даже не представляешь, насколько тебе повезло с историком!

– Наш город основан в одна тысяча семьсот двадцать третьем году по указу Петра Первого Василием Татищевым. Правда, вскоре Никита Демидов написал на него донос – воровать мешал. Татищева разжаловали, а на замену прислали Георга де Геннина. А все потому, что земля наша богата рудами, столь необходимыми для отливки пушек.

– Вы… вы только что к экзамену готовились? Поэтому все помните с такой точностью?

Мой собеседник в прямом смысле открыл рот.

– Нет, я главный хранитель музейных фондов в одном из музеев города, – не без гордости сказала я.

В наше время сложно удивить кого-то работой в музее. А Слава явно заинтересовался, вон как хлопает глазами.

– А еще именно от нас, с севера области, начался Пермский звериный стиль. Мои коллеги нашли захоронения славянских богов. А еще соль. Помните легендарных Строгановых, монополистов в России по ее добыче? Это тоже мы. А еще великий каменный пояс – тоже наш.

Меня несло. Это же как интересно, оказывается, рассказывать о своем крае незнакомому с его историей человеку. Меня распирала гордость, и я вываливала все новые факты на его голову.

– Вы слышали про династию Абрикосовых? Тех самых, что поставляли сладости на стол не одному поколению императоров России. Сейчас это кондитерская фабрика имени Крупской.

– Они тоже из ваших? – осторожно поинтересовался Слава.

– Нет, но у нас есть свой герой – Владимир Судоплатов, основатель кондитерской фабрики. Вот скажите, сколько видов пряников вы знаете?

– Мятные, шоколадные… Тульские еще, – начал перечислять Слава.

– Девяносто пять сортов! Именно столько выпускала фабрика Судоплатова.

Слава только удивленно моргал.

– А карамель? Удивить вас?

– Может, не надо?

– Надо! Сто двадцать восемь видов! И все это в помещении длиной двадцать шесть метров. Представляете? Пойдемте! Я покажу вам сохранившиеся особняки первых купцов города.

Мы бродили по городу, пока не забрезжил рассвет. Славе все было интересно.

– А этот дом чей? А правда, что Пастернак упомянул в романе один из домов? А покажите?

Я же внезапно открыла в себе талант экскурсовода. Это оказалось так увлекательно! И конечно, видеть ошеломление на лице собеседника – лучшая награда.

Домой вернулись на такси. Слава заказал. Потому что обратно идти сил уже не было.

– А вы завтра, то есть уже сегодня, придете? А давайте обменяемся номерами телефонов? А во сколько вечером встретимся?

Мы прощались у моего дома, а Слава все сыпал и сыпал вопросами.

Наконец все формальности были улажены. Обмен номерами состоялся, и мы с Тубой, хохоча, вернулись домой.

Надо же! Какой необычный вечер у меня выдался! Энергия плещет через край. Я получила подтверждение, что могу увлечь мужчину. История скучная наука? Да вы просто не умеете ее преподносить в нужном ракурсе.

Я же, как выяснилось, умею. Как он на меня смотрел! Только и успевал охать и ахать.

Я бегала по квартире, никак не могла заставить себя лечь спать. Вторая бессонная ночь, а мне все нипочем!

Но утро показало, что годы уже не те…

Глава 7

В глаза не чтобы песок насыпали – их битумом залили и сверху асфальт уложили. В два слоя.

Как весело было бродить по ночному городу, размахивать руками, говорить, говорить… И какое жуткое «похмелье».

– Туба, дай две минуты, сейчас в душ, и тогда с тобой.

А сама вспоминала ночную прогулку и улыбалась. Новая я открылась сама себе. Впервые проводила экскурсию по ночному городу. Впервые на улице ела мороженое, ну, ладно, со студенчества этого не делала. Впервые гуляла с незнакомым мужчиной. Это уж точно впервые.

И знаете что? Мне понравилось абсолютно все! Я чувствовала себя обновленной, другой. Более уверенной, что ли. Я не домашняя клуша – я сама творец своей судьбы. Это так интригующе…

– Ты чего такая счастливая? – впилась в меня взглядом Галка, едва я появилась на пороге ее кабинета.

– Гуляла до рассвета по городу. С незнакомым мужчиной! – хихикнула я и, вжав голову в плечи, выложила главные новости.

– Эк тебя торкнуло. Проснулись вместе? – оглядела она меня с головы до ног.

– Ты что? Как можно? – возмутилась я.

– Скучно живешь. Но направление твоей деятельности мне нравится. Рассказывай!

За первой чашкой кофе я пустилась в пересказ. Мне и самой нравилось возвращаться мыслями к ночной прогулке.

– А он что? А ты? – сыпала вопросами подруга. – Женат? Сколько детей?

– Ты что? Мы про это не говорили.

– Зря! На будущее – с этого следует начинать знакомство. Ну хоть кольцо-то у него на пальце заметила?

– Нет, – честно призналась я. – Даже не подумала смотреть.

– Эх, ты… ну да ладно. Сегодня смотри да расспроси его о семье, не забудь.

А на второй чашке кофе на столе у Гали раздался телефонный звонок.

– Кто таков? Не пускать. Сейчас сами придем, – и она положила трубку.

Подняла на меня глаза. Молчание. Ой, чую, по мою душу и не с добрыми новостями.

– Твой… адвоката прислал. Пойдем вместе разбираться.

Вот животное! Только вчера поговорили, а он уже подсуетился. Беременная пассия изволит кушать мозг десертной ложечкой? А так тебе и надо! Добро пожаловать в беспокойную старость!

Но все настроение разом смыло. Вот и первая проблема подъехала.

У контроля нас дожидался незнакомый молодой человек, лет эдак тридцати с хвостиком. Гладко выбритое лицо. Аккуратная прическа. Одет в белоснежную рубашку и льняной темно-синий костюм, подогнанный точно по фигуре.

– Кто здесь от Кирова? – на весь зал крикнула Галка.

Можно подумать, кроме этого ухоженного здесь были другие люди.

– Я от Игоря Витальевича. А кто из вас Александра Павловна?

Кланяется, чуть приседает и всячески пытается казаться радушным.

– Я.

Почему-то я не могла оторвать глаз от кожаной папки в его руках. В ней мой приговор.

– Позвольте взглянуть на ваш паспорт?

Подруга закатила глаза.

– Он остался наверху.

Ну, правда, надо было предупредить. Это ему еще повезло, что я вообще взяла паспорт с собой. И лишь для того, чтобы оформить предстоящую командировку.

– Я принесу, – откликнулась Галка уже с лестницы.

Степенно идти ей минуты две. Это туда и обратно. А если бегом, то и за минуту управится. Но какой же долгой оказалась эта минута. Говорить нам с поверенным мужа было не о чем.

Молчание угнетало. Музейная тишина давила. И почему-то опять я чувствовала себя виноватой за эту заминку.

– Вот, – протянула мне сумочку подруга.

Несмотря на годы дружбы, я поступила бы точно так же. Нельзя открыть чужую сумку и достать от туда что-либо. Воспитаны мы иначе.

Я выудила паспорт и протянула адвокату.

– Прошу вас, Александра Павловна. Прочитайте и подпишите.

– Ничего я подписывать не буду, – я тут же встрепенулась.

Адвокат похлопал глазами. Делает вид, что не понимает? Да кто ему поверит?

– Игорь Витальевич сообщил, что вы обо всем договорились.

Ах, вот оно что. Интересно, это когда он так решил? Уж не тогда ли, когда угрожал переехать со своей новой ко мне в квартиру?

– Он вам соврал, – ответила за меня подруга.

– В таком случае… Наверное, вам потребуется время, чтобы ознакомиться с договором о добровольном отказе от имущества?

– Да. И дайте копию, я покажу своему адвокату. Он сейчас занят, но после работы я заеду к нему, – я соврала, как мне показалось, неумело.

– Возьмите оригинал. Один экземпляр. Он подписан Игорем Витальевичем. И вот еще. Моя визитка. Передайте ее своему адвокату, пусть свяжется со мной, мы обсудим детали.

Расстегнув молнию, он подал мне бумаги в файле, затем туда же отправилась визитная карточка.

– Когда ждать ответ?

Хм. Вечно! Хотелось так и ответить. Но Федор Федорович велел тянуть время. А интуиция подсказывала не злить бывшего.

– Видите ли, завтра я уезжаю в длительную командировку. Вернусь ближе к осени. Как вы сами понимаете, без меня договор никто не подпишет. Поэтому Игорю Витальевичу придется подождать.

– Я так и передам моему клиенту. Всего доброго, – раскланялся адвокат дьявола и ушел.

– Ты слышала? Добровольное отчуждение имущества, – негодовала я в кабинете у подруги.

– Как любит повторять Федя – не пыли. Через час наберу его и передам документы. Пусть изучает. Время отныне работает на нас.

– А если… я вернусь из Ильинского, а он в моей квартире… со своей этой…

– Значит, резко разворачиваешься и уезжаешь ко мне. А на следующий вечер появляешься с любовником-головорезом. И вообще, рано об этом думать. Иди лучше собирай материалы для туристов. Мне из Москвы звонит их агентство три раза в день. Как по часам. Просят подтверждения, что все готово к приему жирных богатеев.

Легко сказать. А у меня треклятый адвокат все мысли из головы выбил. Вернее, не он, а поведение Игоря. Когда он так разительно переменился? Я кожей чувствовала исходящую от него агрессию. Но чем я виновата? И угрозы эти… Он никогда таким не был.

Или был? Просто я не знала? Получается, жила с чужим человеком. И сразу возникает закономерный вопрос: а в чем еще он мне врал?

Глава 8

Едва я спустилась к себе в подземелье, как мы ласково называли хранилище, зазвонил телефон. Дочь.

– Привет, милая! Как отдыхается? – я постаралась придать голосу максимум веселья и беспечности.

– Хорошо отдыхается. А что с папой?

– А что с папой? – я сделала вид, что удивилась.

Рано. Не готова я рассказать про развод.

– Я ему кидаю фотографии, а он уже второй день их не «лайкает».

Есть у нашей дочери такая черта характера. Делать пять-десять снимков в минуту. И это минимум. Красивая или нет трещина на асфальте, облако на небе, травинка, листочек…

И конечно, она активно рассылает свои шедевры друзьям. Достается и нам. А учитывая, что сейчас она в Петербурге, а у отца строительно-проектная фирма, мне сложно представить, какой объем посылается ему в минуту. У дочери безлимитный интернет на этот случай.

А Игорь? Неужели он решится вычеркнуть дочь из своей жизни? Что? Решил разом избавиться от прошлого? Никогда не думала, что он такой дурак. Ведь без прошлого – нет будущего.

– Машенька, ты уже не ребенок. В общем… мы с папой разводимся.

Невозможно подготовиться к такому разговору. Но дочь следовало предупредить, что вслед за мной папаша, возможно, выкинет и ее из своей жизни. К тому же ей двадцать. Не ребенок. Но для меня…

– У тебя кто-то появился?

Никак я не ожидала такого вопроса от своей дочери.

– У папы… Почему ты про меня подумала?

– Ты у нас самая красивая, ухоженная, подтянутая. А он что? Валенок и только.

Какие еще подарки – а слова дочери в данном случае я воспринимала именно так – преподнесет мне развод? Оказывается, я самая красивая, а он валенок. Хорошо-то как! Плохо, что валенок грозится оставить меня без денег.

– Хочешь, я приеду? Выскажу ему все, что думаю. А, нет, выскажу ему сейчас. Все напишу. Мам, ты не расстраивайся, ты у меня молодая, красивая. Я выросла – сейчас живи для себя.

Я пропустила очередной скачок взросления дочери. Когда она стала такой? Явно же выбрала мою сторону. И что-то мне подсказывало, окажись причиной развода я, она поступила бы также.

– Спасибо, Машенька. Приезжать не надо. Я послезавтра уезжаю на две-три недели в Ильинский. По работе. И папе ничего не пиши. Не стоит его сейчас злить.

Дальше поговорили о Тубе, о туристах этих, о скором начале учебного года. Ее последнего, а потом… К ней уже приезжали «купцы» из Сколково. Разговаривали. Но ничего не обещали. Приглядываются, наблюдают.

Дочь фонтанировала эмоциями, я же радовалась, что она так легко восприняла известие о разводе. Хорошо быть молодой, беззаботной.

Плохо разводиться с мужем после стольких лет брака. Я же с ним прожила дольше, чем без него. Да и он также. Как можно это все перечеркнуть? Никак у меня такое в голове не укладывается.

Галка меня прибьет! Завтра нагрянут туристы, а я не готова к экскурсии.

Спохватилась и поспешила вначале в залы, освежить память на тему того, что у нас выставлено о Строгановых. А затем к себе, в подземелье, рыть запасники.

Мало кто знает, что любой музей мира выставляет максимум десять процентов от всего, что хранится у него в закромах. В Эрмитаже и того меньше. Поэтому я сейчас пройдусь по фондам, посмотрю, какую «нетленку» можно организовать на завтра. Чем удивить приезжих королевичей?

Нашла! Письмо! Сергей Григорьевич Строганов, герой двух войн – Отечественной с Наполеоном и Русско-турецкой. Губернатор Риги, Минска, временный московский генерал-губернатор. Основатель школы рисования, открытой абсолютно для всех, включая талантливых детей крестьян. На протяжении тридцати семи лет был председателем Московского общества истории и древностей российских. А самым ярким его достижением явились археологические экспедиции, которые он снаряжал на собственные деньги. И знаете, что он раскопал? Золото скифов! Да-да, то самое! Коллекция которого и по сей день хранится в Эрмитаже.

Но у меня в руках письма молодого Сергея. Он влюбился в юную Наташеньку – графиню Наталью Павловну Строганову, они приходились друг другу дальней родней. И вот как он описывает отцу свои душевные муки, по этому поводу:

«Я чувствую, что могу, и даже очень, полюбить милую Натали, тем более что она так мне дорога. Даст Бог, чтобы все устроилось, как я желаю. Решительно не знаю, что скажет на все это милая Наташенька; я не знаю ее чувств ко мне, и это меня очень мучает. Я уверен, что мы можем быть так счастливы вместе. Я усердно молюсь Богу, чтобы Он благословил меня и устроил мое счастье».

Или вот еще:

«Я уже собирался несколько раз говорить с нею, но все не решался, хотя и были несколько раз вдвоем. Когда мы рассматривали фотографический альбом, мои мысли были совсем не о картинках; я только и думал, как бы подступить с моею просьбою. Наконец я решился и даже не успел всего сказать, что хотел. Наташенька бросилась ко мне на шею и заплакала. Я, конечно, не мог также удержаться от слез. Много говорили. Потом пришла ее матушка, отец и братья. Все обнимали нас и поздравляли. У всех были слезы на глазах».

Как трогательно! Какие нежные, трепетные отношения и метания молодых душ! Разве это не прекрасно!

А почему, собственно, эти письма не выставлены у нас? Ах, да. Просто строки ничего не расскажут о величии того, кто их написал. Нужна краткая справка, портреты, описания, другие предметы, которых у нас нет. И главное – финансирование на новую экспозицию.

Так, решено. Завтра расскажу туристам про эту потрясающую пару. Если будут хорошо себя вести – позволю прикоснуться к письмам. А следом объясню, почему такие реликвии хранятся у нас в запасниках, а не выставлены на всеобщее обозрение.

Я много раз была свидетелем, как Галка заламывала руки, пускала слезу, выбивая очередное финансирование. Не знаю, получится ли у меня нечто подобное… Но надо постараться. Каких-то сто-двести тысяч. Ну, разве это деньги для богачей?

Решено. Буду сокрушаться и постараюсь пустить слезу над бесценными строчками.

Глава 9

Я поделилась своим планом относительно писем с подругой.

– Молодец, Кирова! Хвалю! Если так будешь продолжать, выпишу тебе грамоту. Ты какую хочешь? С красной каемкой или синей?

Это наша дежурная шутка. Кроме грамот, другой награды за хорошую работу у музея не имелось. Нет у нас финансирования, что поделать? Да и грамоты эти Галка покупала на свои деньги.

– Главное, не с траурной, – отмахнулась я.

– Подвезти тебя? Федя машину пришлет.

– Ой, нет. Ты лучше скажи, во сколько завтра гости дорогие, во всех смыслах, пожалуют?

– Думаю, раньше полудня их ждать не стоит. Они же просыпаются на два часа позже нашего, по Москве, пока неторопливый завтрак с неспешными разговорами… Сама понимаешь.

– Тогда до завтра?

– Ты все запомнила? – остановила меня подруга.

– Конечно. Туристы. Экскурсия. Командировка.

– Да я про собачника твоего. Подведи разговор про семью и спроси ненавязчиво. А еще про детей не забудь и остальное. Кем работает, достойная ли зарплата?

– Ты меня замуж за него выдаешь? Мне совершенно не до того. Развод этот…

– Одно другому не мешает. Поверь моему опыту. Все, до завтра. Жду с полной информацией. Иди.

На этом подруга углубилась в бумаги на столе, всем видом показывая, что разговор окончен.

Я же поплелась домой. Не стала геройствовать и сразу прошла на остановку. Две предыдущие ночи давили на голову каменными глыбами. Но несмотря ни на что, я ликовала. Свободная от обязательств жизнь радовала меня все больше. Только вот деньги. Как бы немного заполучить от Игоря? Возможно, я и смогу прожить на свой заработок. Наймусь экскурсоводом, выходные-то у меня свободные. Но сумма на счете здорово бы меня успокоила.

Сумма на счете! У нас же совместный счет имеется, где лежат средства на покупку квартиры дочери. Как я могла про него забыть?

Тут же достала телефон, открыла приложение… Пусто. Не может быть! Кинулась смотреть историю операций… А, нет. Может.

Позавчера муж перевел деньги на другой счет. Как такое возможно? Или он думал, что я их себе присвою? Это же Машкина будущая квартира. Была. А сейчас… Сообщения ее не открывает, деньги забрал. Что, и вправду вычеркнул дочь из своей жизни?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.