Диана Фад
Измена. У него другая семья

Глава 1

– Поздравляю Марго, ты беременна, – поворачивается ко мне, откладывая специальное устройство для УЗИ моя подруга Лиля.

Слезы текут из глаз, оставляя горячие дорожки на щеках. Смахиваю их дрожащими пальцами. И улыбаюсь от радости.

– Точно? – спрашиваю подругу, – Вдруг ты ошиблась.

– Марго, ты совсем ку-ку? – крутит у виска Лиля, – Три недели, мало, конечно, но давай, дуй к Любимому, путь определит тебя к Изольде. Будешь у нее наблюдаться, все равно ты к ней прикреплена по ординатуре.

– Подожди, дай прийти в себя, – пытаюсь сесть на кушетке, но немного кружится голова.

– Кружится? – озабоченно трогает меня за плечо, всовывая в руку бумажную салфетку, чтобы вытереть гель с живота.

– Немного, – соглашаюсь я, – Это уже начинается?

– Вот дурочка, – смеется подруга, – Это остеохондроз начинается. Все, иди к главврачу, пусть тобой занимается. Тоже мне, гинеколог называется.

– Лиль, не говори пока ничего Мише, если вдруг увидишь, – вытираю гель с живота салфеткой и одергиваю кофточку медицинской униформы.

– Сама хочешь? Праздник, то да се? – улыбается подруга, – Не скажу, а когда вас поздравить можно будет?

– Когда родим, – ворчу я.

– Тогда я молчу, признаюсь только под пытками, – Лиля делает знак, словно застегивает губы, – Иди обрадуй нашего главного, что скоро в декрет уйдешь.

– Ой, боюсь, так обрадуется, что ноги бы унести, – жалуюсь я Лиле, всовывая ноги в белых носках в розовые специальные шлепанцы без задника.

У нас в платной клинике все так ходили, а царь и бог Сергей Геннадьевич Любимов или Любимый, как его за глаза называли подчиненные, здесь властвовал. Как один из совладельцев, да и как просто главный врач, а еще золотой хирург в прямом и переносном смысле этого слова. И умный, и красивый, и успешный, молодой -полный набор для наших восторженных дамочек, которые только что в рот ему не дышали.

Выхожу из кабинета УЗИ, направляясь в кабинет к главному врачу, как меня окликает врач-кардиолог, Мария Ивановна Крашенинникова, а проще Машка. Мы втроем пришли из одной интернатуры два года назад. Зеленые, не очень опытные, но с горящими глазами все узнать. Лиля говорит, что из-за этого нас Любимый и взял. А я ее уверяла, что из-за практики, что мы проходили у него в клинике с легкой руки нашего преподавателя и куратора группы. Три месяца отработали от звонка до звонка. А вот Маша говорит, что Сергей нас взял из-за того, что мы красивые: блондинка, брюнетка и рыжая. Я, если что брюнетка, великолепная тройка, как нас называли в институте одногруппники.

– Ритка, ну что? – догоняет меня Машуня, а я подхватываю ее под локоть и тащу к туалету для персонала.

Открываю дверь своей нагрудной магнитной карточкой на шнурке и вталкиваю туда Машку, сама стекаю по закрытой двери, зажав рукой рот.

– Ээ, ты чего? – садится на корточки передо мной подруга, – Все опять плохо, да?

– Хорошо, – всхлипываю я, – Маш, три недели у меня, – и рыдания прорываются наружу.

– Ох, дурында, – усмехается подруга, прижимая к себе мою голову, – А плачешь -то чего?

– От счастья.

– Так, давай пока не будем рыдать, ок? Ты хочешь, чтобы ребенок как влетел, так тут же и вылетел, если все время плакать будешь? – начинает ругаться Машка.

– Ннет, – заикаюсь я.

– Тогда вставай, умывайся, Любимый ждет на планерку. Будем разбирать опять Тимошкино дело, – помогает мне подняться Машуня.

– Что он опять натворил? – спрашиваю я, подходя к раковине и включая холодную воду.

Умываюсь, убираю разводы туши под глазами.

– Да бабульку из третьей палаты без УЗИ брюшной полости домой отправил. Так и сказал: «Идите вы уже, доскрипите свой месяц дома, рядом с дедом». Представляешь? – смеется Машуня.

– А Лидия Петровна что? – сквозь смех спрашиваю я.

– А она жалобу накатала, сказала, что еще теперь поживет назло нашему Тимошке, – смеется Маша, – Так ты на сегодня все, домой?

– Да, отпросилась раньше, сейчас к Любимому забегу и домой. Не знаю только Мише говорить или нет, может, раньше времени не нужно? – с сомнением произношу я.

– Почему это? Хотя… Твой бизнесмен со стальными нервами может и потерпеть немного. В отличие от тебя, – улыбается подруга.

– Это да, я так счастлива, Маш, – сверкаю от радости, – Столько лет и все без толку. Я уже и про ЭКО узнавала, но Миша был против. Говорит, будем ждать.

– Ой, ну подумаешь, три года ждали, как говорится, всему свое время, – отмахивается Маша, – Ну все, я побежала, а то и так опоздала.

– Давай, – провожаю подругу взглядом и снова поворачиваюсь к зеркалу.

Улыбка до ушей, глаза сверкают. Я так хотела этого ребенка, так ждала! Мне все равно кто там, мальчик или девочка, да хоть пять мальчиков! Хотя нет, это я преувеличиваю, куда мне столько. Одного будет достаточно. Пока достаточно. Я три года уже замужем, и мы с мужем давно планировали ребенка, но все никак не получалось. Уже и смирились оба, проверились, у обоих все в порядке, но никак и все. Последнее время даже Миша, мне кажется, с этим смирился. Разговоры о детях сошли на нет, к друзьям у которых есть дети, мы больше не ходили в гости, встречались редко и как-то неохотно.

Теперь все изменится, я чувствую! Наконец-то и у нас будет малыш. Трогаю руками еще плоский животик под медицинской формой и закрываю мечтательно глаза. Мой малыш, моя кровиночка, я так тебя люблю!

Глава 2

Любимов, как всегда, в ударе. Разносит Тимофея Константиновича в пух и прах.

– Что значит сказать клиентке, что «Доскрипеть рядом с дедом»? Вы издеваетесь, да? – злой Любимов то еще зрелище. Рядом с ним дракон кажется няшечкой.

– Сергей Геннадьевич… – начинает красный и потный Тимошка, но Любимый резко рубит рукой.

– Во-первых, Лидия Петровна кроме того, что пациент, еще и клиентка, которая платит за свое лечение и пребывание в нашей клинике, во-вторых, вы даже не посмотрели результаты анализов, а что-то там додумали в своей голове. Если вас смущает ее возраст, то восемьдесят пять – это не приговор и ей еще жить и жить.

– Сергей Ген…

– Уйдите с глаз моих, Тимофей Константинович, – обрывает его Любимый, и Прохорова сдувает с места, а потом и из кабинета, – Надеюсь, всем понятно, что так делать нельзя?

Обводит присмиревших врачей своим взглядом. Даже я внутренне подбираюсь, сажусь по стойке смирно, выпрямив спину.

– Далее по графику… – начинает Любимов и все дружно выдыхают.

Когда планерка закончена, все встают и шустренько так покидают кабинет.

– Кравцова, задержитесь, – голос в мою спину, как контрольный выстрел.

Бросаю на Машку испуганный взгляд, а она пожимает плечами и смывается из кабинета. Предательница. Возвращаюсь на свой стул и сажусь, смотрю в ожидании на Любимова.

На этого человека приятно смотреть, но только когда он не смотрит тебе в глаза, как сейчас мне. Сразу вспоминаешь все свои грехи, что успела сотворить за 28 прожитых лет, начиная с пеленок. У Сергея Геннадьевича такой взгляд, что прошивает насквозь. И самое интересное, глаза-то красивые, голубые с серыми крапинками. Да и вообще он мужик интересный, высокий, широкоплечий, красивый. Да, красивый. Мужская такая красота, как Машка говорит «отдаться ему хочется, прямо на этом столе». Провожу по полированному столу ладонью и краснею, представляя Любимого, как он тут… Да чтоб меня, гормоны играют, что ли? Совсем не о том думаю.

– Итак, Маргарита Юрьевна… – начинает Любимов и я внутренне готовлюсь услышать какую-нибудь гадость. Может, я юбку забыла надеть или макияж слишком сильный? Хотя из макияжа у меня только тушь осталась, но Сергей Геннадьевич найдет к чему придраться, обязательно.

– Мм? – только и могу произнести я, смотрю на него как кролик на удава. И почему я его боюсь? Не могу объяснить, ну никак.

– Изольда Михайловна, ваш, кстати, куратор, если вы не знали, – скептически ухмыляется белозубой улыбкой Любимов, – Уходит с понедельника в отпуск на 21 день. Вы, надеюсь, в курсе этого?

– Конечно! – прикладываю руку к своей груди, а точнее, к сердцу, – Мы с ней уже обсудили все рабочие моменты. Кого она сможет, перенесла, тех клиентов, которые только к ней ходят, а новых перезаписали по графику.

– Так вот, насчет графика, вам придется взять и ее ночные дежурства, – складывает руки на груди Любимов и выпрямляет ноги. Развалился на своем кресле как довольный тюлень.

– Возьму, вариантов нет, – вздыхаю обреченно.

– А что так уныло, Маргарита Юрьевна? Не хотите работать? – тут же сверкает своими синими глазами Любимов.

– Почему это сразу не хочу, я же тоже когда-нибудь в отпуск пойду.

– И когда он у вас?

– Еще не записывала, но, скорее всего … – произвожу в уме нехитрый подсчет. Если сейчас у меня пусть будет почти месяц, то май, июнь.... – Сентябрь, да, сентябрь.

– А почему именно этот месяц? – интересуется Любимов.

– У мужа отпуск и день рождения, – тут же сообщаю я.

– Да, муж – это святое, – ухмыляется Любимов, – Меня ваши семейные дела не интересуют, главное, чтобы работать не забывали.

– Вас что-то во мне не устраивает, Сергей Геннадьевич?

– Меня?! В Вас? А что меня должно устраивать?

– Ну хоть что-то, я неплохой человек и специалист, вообще-то, – приподнимаю скептически бровь.

– Да что вы говорите, Маргарита Юрьевна, надо же и не догадывался, – встает из-за стола Любимов, – В понедельник ваш новый график мне на стол, пожалуйста.

Идет к дверям из кабинета, а я тоже встаю.

– И Маргарита Юрьевна, какие все же у вас резкие духи. Не могли бы вы не душиться на работу, врач все-таки, – и он выходит из кабинета, оставляя меня с открытым ртом, вот ведь скотинка какая! Почему если мужик красивый, обязательно избалованный и жуткий эгоист. Хотя мой муж не такой, Миша – совсем другой человек. Очень серьезный, ответственный, деловой… Аж тошнит! Добавляю про себя и улыбаюсь, иду на выход.

В коридоре никого нет, начался обход. Пациенты все по палатам, ждут врачей. Моя ночная смена подошла к концу, и я бегу в ординаторскую, скидываю халат и всовываю ноги в сапожки на высоком каблуке. Любимов запрещает ходить по отделению клиники на каблуках, особенно в стационаре. Но я-то домой иду и не собираюсь ходить как монашка.

Встаю у шкафа с верхней одеждой и разглядываю себя в зеркало. Красивая, да. Молодая, стройная, невысокого роста, но и это меня не портит, зато кажусь хрупкой. Каштановые, темные волосы, пухленькие губы, черные ухоженные брови и длинные ресницы. Кожа красивая, не смуглая, словно фарфоровая. Грудь на месте, ноги не кривые, что еще нужно для молодой девушки двадцати восьми лет? Правильно, ребеночка не хватает. Ладно, чтобы там не говорил Любимов, в сентябре я ухожу в отпуск, а потом в декрет и пока, прощай товарищ узурпатор, Сергей Геннадьевич!

Глава 3

Домой прибегаю за два часа до возвращения мужа с работы. Нагруженная пакетами, где у меня бутылка красного вина, стейки из говядины и набор овощей для салата. Хочу приготовить вкусный ужин и немного отметить. Понимаю, что мне теперь пить нельзя, но бокал красного вина я себе сама как врач прописала и только сегодня.

Сажусь в прихожей на пуфик и расстегиваю молнию на сапогах. Затем нетерпеливо достаю из сумочки снимок УЗИ, разглядывая точку на экране. Если остальным все здесь кажется просто черными и белыми пятнами, то мне, как врачу-гинекологу сразу видно беременность. Вот он мой ангелочек, такой маленький, как бабочка. Кажется, чихнешь и улетит, помашет крылышками. Как же я тебя ждала мой малыш или малышка. Мне сейчас реально все равно, кто у меня там. Главное – это ребенок и он вот, он не миф, не призрак.

Оглядываюсь по сторонам и думаю повесить эту ленту снимков прямо на зеркало шкафа-купе в большой прихожей. Но тут же отбрасываю эту мысль. Миша не любит всей это показушности, лучше просто ему сказать после ужина. Когда муж сытый и довольный, тогда и сообщу ему радостную новость. То, что муж хочет детей, я знаю точно. Мы уже столько стараемся, опробовали все, кроме ЭКО. Но беременность никак не наступала и вот такой подарок небес.

Снимаю с себя плащ и вешаю в шкаф, убираю ленту УЗИ обратно в сумочку. Сама скажу Мише, а потом и покажу, хотя что он там увидит на этих снимках. Тем более, я знаю его, реакция будет сдержанной, немногословной. Муж у меня довольно успешный бизнесмен и приучен держать лицо. У них семейный бизнес и у нас есть практически все: квартира, дом за городом, мы его называем дача, две машины в подземном гараже, отдых три раза в год, на счету хорошая сумма. Все есть, только детей не было, а теперь и этот вопрос почти решен.

Иду в спальню и переодеваюсь в домашние брючки и футболку. Забираю тяжелую копну волос в высокий хвост, чтобы идти готовить. Миша ужасно не любит, когда на кухне я хожу с распущенными волосами.

Наконец, мясо готово, вино охлаждается в ведерке со льдом, салат осталось только заправить, и я сижу на кухонном стуле, от нетерпения кусаю ногти. Так хочется быстрее поздравить мужа, что он скоро станет отцом, что у меня сейчас нервный смех начнется. Наконец, поворот ключа и дверь открывается. Миша входит и бросает ключи от квартиры и машины на комод в прихожей.

– Рита, ты дома? – кричит он и я слетаю со стула и выбегаю к нему.

Висну на его шее, целую в губы. Знаю, что Мише не нравятся эти щенячьи нежности, но сейчас я просто под эмоциями.

– Ну все, хватит, – отворачивается Миша и я чмокаю его напоследок в щеку.

Стою в стороне, принимая от мужа черное пальто и шарф, пока он снимает дорогие ботинки. Невольно любуюсь им, таким могучим, высоким, словно высеченным из камня лицом. Миша – довольно красивый мужчина, ему тридцать пять, и он в хорошей форме. Каждое утро – пробежка, затем боксерская груша, вечерами спортзал и гантели. В плавках я от него взгляд не могу отвести. Эти перекаты мышц, живот с кубиками, накачанные ноги. Лицо тоже как у боксера, твердый подбородок, немного хищный нос. Он привлекает женщин, как и я мужчин. Мы очень красивая пара, а когда идем рядом, на нас оборачиваются люди. Я такая маленькая рядом с ним, что это сразу бросается в глаза.

– Чем пахнет? – хмуро спрашивает Миша, – Мясо пожарила?

– Ага и вино купила, – охотно добавляю я.

– У нас праздник какой-то, я ничего не пропустил? – усиленно вспоминает муж.

– Нет, просто настроение хорошее, – принимаю из его рук пиджак и все вешаю в шкаф.

– Хорошее, значит, – повторяет за мной муж и идет мыть руки, а затем садится за стол.

Я подаю мясо на красивых тарелках, накладываю салат, Миша разливает вино. Делаем по глотку и приступаем к еде. Я жду, пока муж поест и нетерпеливо ерзаю на месте, даже аппетит пропал. Мне уже невыносимо держать все в себе, я так хочу поделиться радостью с ним, рассказать о малыше в своем животике. Ведь мы столько этого ждали, так надеялись.

Наконец, муж отложил приборы и встал из-за стола с бокалом в руке.

– Миша, мне нужно с тобой поговорить, – тоже встаю и, взяв бокал, иду за ним в гостиную.

Посуду уберу потом, знаю, что муж не любит так, но сейчас мне не до этого.

– Рита, давай, я первый, – Миша садится на диван и задумчиво вертит бокал с вином в руке.

Затем залпом выпивает и снова встает, подходит к бару и наливает себе коньяк.

– Нужно что-то покрепче, – объясняет мне, а я как дурочка улыбаюсь.

Снова возвращается на диван, а я сажусь напротив в кресло.

– Я обязательно выслушаю потом тебя, но вначале, хочу сказать кое-что важное, – начинает муж, – Ты только не волнуйся и надеюсь, что правильно воспримешь всю ситуацию, которая у нас сложилась с тобой.

Я недоуменно поднимаю брови, о чем это он, какая ситуация?

– Мы уже давно стараемся сделать ребенка и у нас не получается, – продолжает муж, – Вины в этом ничьей нет, так распорядилась судьба. Поэтому я принял решение попробовать завести ребенка на стороне.

– Ччто?! – вырывается из меня.

– Не перебивай меня, Рита, что за привычка? – морщится Миша, – Так вот, я уже три месяца встречаюсь с другой женщиной и мы сегодня узнали, что она беременна. От меня. Тут не может быть никакой обиды, как говорится, кто первый, того и тапки, – разводит Миша руками, – Поэтому мы с тобой тихо и мирно разводимся, ты получаешь в качестве компенсации новую квартиру и живешь своей жизнью, а я своей. Надеюсь так, все понятно?

Муж смотрит на меня с ожиданием ответа, а я просто не знаю, что сказать. У меня в голове не укладывается то, что он сейчас мне сообщил. Какая другая семья, какой ребенок?!

Глава 4

Муж смотрит на меня с ожиданием ответа, а я просто не знаю, что сказать. У меня в голове не укладывается то, что он сейчас мне сообщил. Какая другая семья, какой ребенок?!

– Подожди, Миша, ты меня сейчас разыгрываешь? – пытаюсь как-то собраться с мыслями.

Да я просто не верю во все это! Миша мне изменяет уже три месяца, а я ни сном ни духом?! Да о чем я думаю!

Миша только пожимает плечами и говорит:

– Нет, это правда. У меня есть другая женщина и у нас с ней будет ребенок.

Мое сердце начинает биться быстрее, и я чувствую, как неверие и боль заполняют мою душу. Я всегда думала, что наш брак был сильным и надежным. Как же я не заметила измены? Как могла быть такой глупой и наивной?!

Вспоминаю прошедшие три месяца. Да, Миша был немного отстраненным и загадочным, но я полагала, что это всего лишь временное явление. Работа, проблемы, бизнес, в конце концов, отнимает много сил. Никогда не думала, что муж способен на такое. Мы ведь обещали быть откровенными и верными друг другу. Я даже не думала, что он пойдет на такой шаг. А как же я, мой малыш?

– Почему? – прошептала я, не в силах сдержать слезы. Извечный глупый вопрос всех женщин – это я понимаю, но и не спросить не могу.

– Рита, вот только не начинай, – морщится муж, – Ничего такого в этом нет. Я просто сделал ставку, и она выиграла. В данном случае не твоя.

– Ты хочешь жениться на матери своего будущего ребенка? – почему именно этот вопрос меня волнует.

– Да, я хочу, чтобы ребенок рос в полной семье. Мои родители не потерпят развода, когда в этом замешаны дети, а так как у нас с тобой нет детей, то и нечего делить. Просто разойдемся, и каждый пойдет своим путем.

– Я просто отказываюсь в это поверить, ты даже не дал нам время. Мы могли бы еще подождать…

– Рита, ну какое время? – морщится Миша, – Ты не молодеешь, я тоже. Мне давно пора иметь нормальную семью, детей, а с тобой у меня не получилось, вот и все.

– Да почему не получилось? – взрывает меня, но я тут же захлопываю рот. Признаться сейчас, что я ношу в себе его ребенка – это уже совсем другое. Не то, что полчаса назад.

– Что ты имеешь в виду? – прищуривается муж.

– Ничего, но мне казалось, что мы друг друга любим, – тут же отвечаю я.

– Любим, не любим – все это лирика, не более.

Слова Миши поражают меня в самое сердце. Я чувствую, как земля под ногами проваливается. Мои руки дрожат, а слезы полились рекой по моим щекам. Я не могу поверить, что все это происходит.

– Вот только не нужно слез, моя дорогая, – скривился муж, – Ну что ты в самом деле, ничего страшного не произошло. Каждый в жизни ищет, где ему лучше. Ты даже в плюсе остаешься. Пришла ко мне без всего, а уходишь с квартирой и счетом в банке. Я поступаю еще красиво, не каждый бы так сделал. Все, что заработал это мое, а я с тобой делюсь. Понимаю, что обидел тебя, отсюда и такая щедрость.

– Щедрость? – размазываю слезы по щекам, – Ты себя слышишь, Миша? Я же не просто так за тебя замуж вышла, у меня чувства были к тебе. Мне больно сейчас, понимаешь? Три года я потратила, чтобы у нас была хорошая семья, дом, я думала, что мы до старости вместе проживем, в конце концов.

– Ага, еще скажи, детей нарожаем, внуков дождемся, – ерничает муж, – Только вот получается, что у нас с тобой этого не будет, да, Рита?

– С тобой теперь точно ничего не будет, – всхлипываю я, начиная успокаиваться. Не хочу унижаться перед ним, да, мои идеалы в отношении нашей семьи упали и рассыпались на осколки. Но и выставлять себя несчастной брошенкой я не желаю. Когда я ошиблась в этом мужчине? Вчера или сразу как замуж вышла?

– Ты сама виновата во всем. Если бы ты была нормальной женой, то у нас уже были бы дети, – произносит он со злостью в голосе.

Страх охватывает меня, и я понимаю, что уже не верю в наши шансы. Я чувствую, как разбивается последний остаток надежды внутри меня. Мы женаты всего несколько лет, но наша семья уже на грани разрушения. Все это время я пыталась делать все, чтобы наше общее будущее было счастливым, но теперь понимаю, что одного лишь моего желания было недостаточно.

Мои руки трясутся, когда я цепляю их в замок перед собой и пытаюсь как-то сдержать слезы. Я чувствую пустоту внутри себя, понимаю, что вот-вот потеряю мужчину, которого когда-то так сильно любила. Но уже нет сил бороться, нет сил продолжать эти бессмысленные отношения.

– Ты ее любишь? – вырывается из меня вопрос.

– Начинается… – недовольно произносит муж, – Рита не беси меня, давай без вот этих вот бабских соплей. И вообще, я устал, пойду спать. Завтра поговорим, как лучше сделать все и сказать нашим родным. Думаю, ты не будешь против, если я скажу, что вина на тебе за наш развод?

– С чего бы это? – возмущенно округляю глаза, – Это не я трахалась на стороне.

– Не ты, но оказалось, что я детей могу иметь, а ты нет. Поэтому будет проще всем сказать, что мы с трудом, но приняли такое решение. Расстаться из-за отсутствия у тебя возможности родить.

– У меня была возможность тебе родить детей, – рычу я, прижимая руку к животу.

– Но не родила, – поднимается Миша с дивана и ставит стакан на столик, – Я спать, займись выбором квартиры. Завтра подаю на развод, нас разведут быстро, так как делить особо нечего: детей нет, остальное все заработано мной. Дом и квартира эта куплена еще до брака, да и оформлены на мою мать. Так что ищи себе жилье, тем быстрее тем лучше.

И он выходит из гостиной, направляясь в нашу спальню. Нашу с НИМ спальню! Которая теперь стала только его, да и квартира теперь его. Моего тут только вещи и ребенок у меня в животе. Больше ничего.

Глава 5

Ночь проходит для меня кошмарно, а с учетом того, что у меня сегодня после обеда приемный день, то встаю никакая. Обычно я поднимаюсь рано, если не после ночного дежурства. Готовлю Мише завтрак, подбираю рубашку, галстук. Сегодня я полностью игнорирую его косые на меня взгляды, в которых вижу недовольство, но сижу и делаю вид, что спокойно пью кофе. Он вынимает из холодильника яйца, бекон и с ожиданием смотрит на меня.

– Я так понимаю, завтрака мне не ждать? – недовольный тон, прищуренный сердитый взгляд.

Раньше я бы уже вскочила с извинениями, но не сейчас. Даже не смотрю на него, слишком много чести. То, что произошло, между нами вчера, не вызывает во мне желание вести себя как раньше. Готовить ему завтрак, гладить рубашки. Сам, все сам или к новой жене иди.

– Понял, – холодно произносит муж, скользя по мне гневным взглядом.

Ставит на плиту сковороду и ищет масло.

Я встаю и выхожу из кухни, прихватив с собой кофе. Даже находится рядом с ним мне сейчас тяжело. Ночью я спала в гостиной на диване, Миша на это ни слова не сказал, хотя раньше обязательно делал мне замечание, когда я засыпала там под фильм или книгу.

– Так и будешь меня игнорировать? – выглядывает из кухни, сердито нахмурив брови.

– А что мне еще остается? – поворачиваюсь к нему, – Я так поняла, что здесь я нежелательный элемент, скоро другая хозяйка прибудет. Это она, а не я, будет тебе завтрак готовить, да борщи варить!

– Рита, перегибаешь, – муж подходит ко мне и прижимает к стене.

Ставит руки по обе стороны от моего лица, упирается кулаками в стену.

– Что ты от меня хочешь? – испуганно смотрю на него.

– Тебя хочу, – хрипло отвечает муж, – Всегда хотел и не собираюсь отказываться от всего этого.

Наклоняется, чтобы поцеловать меня, вжимается своими бедрами в мои. Я чувствую его возбуждение, вдыхаю все еще родной запах. У нас всегда с мужем в постели был ураган, страсть. Последнее время да, стало не хуже, но реже. Я списывала на усталость, а оказалось…

– Отойди от меня! – шиплю на него, упираясь ладошками в мощную грудь.

Но кто я, по сравнению с ним? Бабочка в лапах возбужденного зверя.

– Если мы с тобой разводимся официально – это не значит, что расстаемся, Рита, – дышит мне на ухо Миша и ведет губами по шее, – Я все еще хочу тебя и не собираюсь отказываться от нашей близости.

– Ты с ума сошел?! – пытаюсь вырваться, но меня сильнее впечатывают в стену.

– Нет, просто не понимаю, почему мы не можем встречаться после развода, – рычит мне в губы Миша, – Ты будешь одна, у тебя никого нет, почему бы не доставить друг другу удовольствие?

– Ты ненормальный, – киваю я, – Меняешь одну жену на другую ради ребенка и собираешься снова спать с обеими? А как же твоя новая жена? Она будет не против?

– А мы ей не скажем, – губы Миши уже скользят по моему плечу, спускаясь к груди, руки тянут шелковый халатик с плеч.

– Да отпусти ты меня! – вырываюсь из его рук, отскакиваю на приличное расстояние, – Совсем уже совесть потерял. Ну нет, если мы разводимся, то будь добр забыть про меня. Я с тобой встречаться не собираюсь!

– Да ладно, сама придешь, – усмехается Миша, одергивая на себе спортивные штаны, чтобы скрыть свое возбуждение, – Ты без меня и недели не сможешь.

– Да пошел ты! – огрызаюсь я, затягивая пояс своего халата, – Будущей жене своей сказки и обещания давай. Пусть она тебя и в постели ублажает.

– Да она постарается, в отличие от тебя, – зло отвечает муж.

– Я так рада, – произношу издевательски, – Кстати, у тебя там, по-моему, горит.

Муж срывается с места и возвращается в кухню, а я быстро иду в нашу комнату, чтобы прийти в себя. Это надо какая сволочь! Предложить мне после всего такое! Еще и оскорбить после моего отказа. Не узнаю своего мужа, вот совсем никак.

Сижу в комнате, пока внизу не хлопает входная дверь и облегченно выдыхаю. Ушел, даже не попрощался. Хотя, о чем это я, мы теперь никто друг другу.

Спускаюсь в столовую, зачем-то хожу по ней, веду рукой по полированной мебели, которую сама выбирала. Как грустно все это. Я сама занималась дизайном, подбирала все аксессуары, мебель, ковры, люстры, а теперь это все достанется другой? Да и вообще, я плохо представляю себе дальнейшую свою жизнь без Миши. Я уже привыкла за три года, что мы все время вместе, у нас общие друзья, знакомые. А что будет, когда узнают родители? Что его, что мои – будут наверняка в шоке от происходящего. Опять же какую правду им скажет мой муж? Свалит всю вину на меня? Не удивлюсь, если так и будет.

Выхожу из столовой и направляюсь в кабинет Миши, там находится его домашний ноутбук. У меня до начала работы еще три часа, успею посмотреть квартиры, с чего-то нужно начинать.

Включаю ноутбук, ввожу пароль и нахожу нужный сайт. Бездумно листаю предложения, понимая, что нет ни одной мысли в голове. Какой район я хочу? Что мне вообще нужно? Закрываю лицо руками, пытаясь собрать мысли в кучу. Так, мне желательно ближе к работе и к родителям, чтобы рядом были хороший садик и школа, парк, где можно гулять с коляской и как минимум две комнаты. Как же все это тяжело, больно!

Закрываю сайт с квартирами, потому что не могу думать сейчас об этом и бездумно смотрю на экран. Лишь случайно замечаю папку, что спряталась между корзиной и папкой с надписью работа. Папка без названия, но я почему-то щелкаю по ней, и открываются фотографии. На них Миша с девушкой. Они в ресторане, в машине, в бутике, в салоне… – да где их только нет! Улыбаются, целуются, я бы даже сказала, мой муж выглядит счастливым, но не это заставляет меня замереть, а девушка, на которую я сейчас смотрю. Если эта та, о которой мне говорил муж, то я не знаю, как реагировать на все это. Я очень хорошо ее знаю, причем больше, чем хорошо, так как это – моя родная сестра. Младше меня на два года. РОДНАЯ СЕСТРА!

Глава 6

Сижу за столом, закрыв лицо руками. Мне кажется, что мое сердце сейчас разорвется от переизбытка эмоций. Моя родная сестра! Никогда я не смогла бы представить такое в страшном сне. Это двойное предательство и измена мужа по сравнению с поступком сестры – ничто. В ней моя кровь, мы сестры, а она вот так поступила! Это просто не укладывается у меня в голове!

А может все неправда? Ну в смысле, это просто фотографии, а на самом деле у Миши другая женщина? Но на снимках люди не просто друзья, да и с чего бы Мише фотографироваться с моей сестрой, обнимать ее, целовать? Понимаю, что мне не хочется верить, что два близких человека – вот так меня предали, но и поверить в такое просто нет сил.

Ладно Миша, что мы с ним прожили всего три года, до этого встречались примерно месяцев пять, но Ксюша… Моя сестра, родная. Она не должна меня предать по всем человеческим законам!

Сижу, вспоминаю, когда это случилось и почему я ничего не заметила. Если Миша говорит, что три месяца назад, то что тогда случилось? У меня было день рождения, мы отмечали в ресторане. Были мои родители, его мать с отцом, моя сестра была, Мишин брат с семьей. У мужа с братом большая разница в возрасте, лет двенадцать и у брата уже семья, взрослые дети.

Моя сестра полгода как развелась с первым мужем. Выскочила с дури за какого-то студента, который ей совсем не подходил. Валентин был обычный, ничем не примечательный и никто не понимал, зачем вообще Ксюшка выскочила за него замуж. Прожили они вместе год, разбежались тихо и мирно. Мы даже узнали об этом не сразу, а только через пару месяцев.

В отличие от меня, сестра всегда была легкой на подъем, веселой, ну и что тут говорить, доступной, да. Мама ее за это всегда ругала, а сестра только смеялась, меняя ухажеров как перчатки. Да и своему Валентину она изменяла, я точно знаю. Почему Миша вдруг на нее внимание обратил? Я и подумать не могла, что такие женщины ему нравятся.

Сестра тоже красивая, жгучая брюнетка со смуглой кожей, высокая, стройная. Она пошла в папу, а я в бабушку. Бабуля была невысокого роста и с каштановыми волосами. Мама всегда говорит, что я больше похожа на ее мать, чем на свою собственную. Это папа у нас высокий чернобровый гусар. Мы его так называем за пышные черные усы, которые он носил еще с молодости. Ни разу не видела отца без усов.

Звонок моего телефона вырывает меня из раздумий, и я отвечаю, видя на экране лицо Машки.

– Ритка, а ты скоро приедешь? – начинает подруга, – Возьми мне по дороге кофе, а то у нас тут автомат сломался, а такой я не пью, ты знаешь.

– А сколько времени? – смотрю на часы и срываюсь с места. Я уже должна на работу ехать, а я еще в пижаме и вся заплаканная.

– Да обед уже, у тебя прием через час. Ты что, еще не едешь в клинику? – удивляется Машка.

Конечно, я очень пунктуальный человек и мне понятно ее удивление. Но вот, к сожалению, сегодня я совсем не в форме.

– Скоро буду, Машунь, – говорю подруге, – Слушай за кофе не успею, сбегай сама в кофейню.

– Ну блиииин, – тянет она и отключается, а я бегу в ванную.

На душ уже не остается времени, поэтому просто умываюсь, накладываю под веки патчи от отеков и чищу зубы. Затем забегаю в свою комнату, быстро стягивая пижаму. Сейчас мне не до нарядов, поэтому хватаю джинсы, белую водолазку, затягиваю волосы в узел на затылке. В прихожей влезаю в кроссовки и хватаю с вешалки ветровку.

Такси уже ждет меня, и я ныряю в него, только потом замечаю, что на улице идет самый настоящий ливень. Такси движется медленно в плотном потоке машин, а я сижу, смотрю в окно, думая опять о своей внезапно изменившейся жизни. Если честно, мне до зуда в пальцах хочется набрать Ксению и спросить, какого хрена, дорогая сестра?! Почему ты увела у меня мужа? Да не просто увела, а забеременела от него, собралась рожать, зная, что я жду, когда это чудо случится именно со мной.

Пока стоим в пробке, не утерпела, набрала сестру. На звонок долго никто не отвечал, и я уже думала, что не возьмет трубку. Однако сестра ответила каким-то сонным голосом.

– Привет, Марго, че так рано? – позевывает в трубку Ксения.

– Вообще-то, уже за двенадцать перевалило, – отвечаю ей и понимаю, что меня сносит.

Слышу ее голос и хочу орать, ногами топать «За что ты так со мной?!». Меня просто разрывает, когда слышу ее, такую спокойную, довольную жизнью. Она сломала мою жизнь с любимым человеком, забрала мое счастье, за что?!

То, что произошло, было непонятно и необъяснимо. Мы не были близкими сестрами, не стремились друг к другу, но я поддерживала ее в любых ситуациях. Но последнее время что-то изменилось. Ксения начала исчезать из моей жизни. Не только физически, но и эмоционально. Ее и раньше не было особо рядом, когда мне нужна была помощь или просто накатывало, хотелось с кем-то поделиться. Нет, у меня были свои подруги, у нее свои и особой необходимости не было в общении. Мы просто родственники. Я знала, что у меня есть сестра, она тоже, общались на общих праздниках, редко сидели в кафе. Она совсем перестала делиться со мной своими радостями и проблемами, словно отвернулась от меня.

Сжимаю до боли в пальцах трубку телефона, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Ксюша, давай встретимся сегодня. Я на приеме до шести, а потом посидим в кафе рядом с клиникой, – предлагаю ей. Пока никто из них не знает, что мне все известно про сладкую парочку, я хочу в глаза посмотреть своей сестре.

– Зачем? – настороженно спрашивает Ксения.

– Да поговорить нужно, – уклончиво отвечаю я.

– А это потерпеть не может? – тут же пытается соскочить она.

– Нет, у меня к тебе срочное дело, касается твоей работы, – я знаю, что Ксения сейчас ищет работу. С прежней ушла почти месяц назад. Интересно, на что она живет, снимает квартиру? Не иначе тут не обошлось без Миши.

– Аа, ну давай, – неохотно соглашается сестра, – Приеду, так и быть.

Это она мне еще одолжение делает своим согласием.

– До встречи, – сжимаю губы, чтобы не разрыдаться, и отключаю разговор.

Как же мне больно, господи, как больно!

Глава 7

В клинику забегаю почти вовремя, за минуту до начала приема. На ходу стягиваю с себя ветровку, спешу к своему кабинету и врезаюсь в Любимого. Тот несет в руках два стаканчика с горячим кофе и все это выплескивается на его белоснежный халат и голубую форму под ним.

– Охуе…! – выругивается он, бросая на плиточный пол стаканчики и оттягивая от своей груди медицинскую кофточку, всю в горячих коричневых потеках.

– Здрасте, – ошарашенно смотрю на него, – Автомат починили?

– А по мне незаметно? – зло рычит Любимов, – Вы, Маргарита Юрьевна, совсем дорогу не видите, а если бы на моем месте был пациент.

– Ой, извините, пожалуйста, – суечусь вокруг него, достаю из сумочки влажные салфетки.

Начинаю промакивать пятна на его животе и груди, еще больше размазывая. Под моими руками железный пресс с ярко выраженными кубиками на животе. Ого, а Любимов-то у нас спортсмен, однако.

– Да оставьте! – отрывает мои руки от себя, и я поднимаю на него взгляд, сталкиваясь с синей жесткой сталью.

– Извините еще раз, – пытаюсь как-то оправдаться, подбирая в уме слова.

– Я смотрю, вы как ураган несетесь. Опаздываете на прием? – прищуривается главный врач.

– Не опаздываю, точнее, не опаздывала до аварии с вами.

– Нужно приходить раньше, Маргарита Юрьевна и я бы вам посоветовал, все же больше уделять внимание вашему внешнему виду.

– А в чем дело? – трогаю руками растрепанную прическу, поправляю водолазку. Вроде все на месте, ничего не забыла.

– Перед тем как выходите из дома, смотрите на себя в зеркало, – строго говорит Любимов и отходит от меня, направляясь широкими шагами в свой кабинет.

– Козел, – вырывается из меня и бегу в ординаторскую. Залетаю туда и мельком бросаю взгляд в зеркало, замираю, оглядывая свое лицо, – Вот, черт!

Из меня вырывается истеричный смех, ну кто бы мог подумать? Под глазами очень красиво смотрятся черные с перламутром патчи.

– Вот гад! – это я уже про таксиста. Мог бы сказать, урод такой, вместо этого только смотрел на меня всю дорогу и похрюкивал, пожевывая свою улыбку.

Быстро отрываю патчи, выкидываю их в корзину для мусора. Настроение неожиданно поднимается, я едва сдерживаю хохот, пока умываюсь и поправляю прическу. Представляю, что обо мне теперь думает Любимый. Жуть какая, но смешно. Главное, чтобы потом он мне не припоминал все это при каждой встрече.

Прием провожу почти нормально, да и некогда мне думать о своей беде. Первой приходит девушка, что стоит у меня на учете по беременности. У нее уже седьмой месяц и сейчас просто очередной осмотр. За ней женщина с жалобами на боль внизу живота. Осматриваю ее, беру анализы, отправляю на УЗИ. Так и не заметила, как приняла последнюю клиентку, а на пороге уже в нетерпении топчется Машка.

– Ну, рассказывай, – плюхается на стул за моим столом, когда уходит клиентка.

– Что рассказывать, – мою руки и снимаю халат, остаюсь в форме.

Сажусь устало на кушетку. Вроде день быстро прошел, работы было мало, а устала. Да и вспомнила, что случилось. Встреча с сестрой через час, а уже начала давить на меня. Мне хотелось и сил не было ее видеть.

– Как все прошло? Призналась своему бизнесмену в беременности, как среагировал? – нетерпеливо ерзает подруга.

– Нет, не призналась, – угрюмо отвечаю я и встаю, иду к своему столу, чтобы заполнить карточку приема.

– Ритка, ты чего? Что-то случилось? – тревожно смотрит на меня Машка.

– Маш, мне муж изменяет, уже три месяца, – сажусь за стол и закрываю лицо руками.

Нет, я не плачу, но в глазах словно песок насыпали.

– Как?! – замирает, открыв рот подруга.

– Как обычно это делается, ты же знаешь.

– Вот те раз, а ты откуда узнала?

– Сам сказал.

– Охуе***! Вот кобель какой! У меня слов нет! И что теперь?

– Разводиться будем, – откидываюсь на спинку стула, засовывая руки в карманы формы.

– А ребенок? Или ты не сказала? – внимательно смотрит на меня Машка.

– Не сказала.

– А что тянешь, сказала бы. Может, еще можно спасти ваш брак.

– А мне это надо? Брак спасать?

– Думаю да, Миша у тебя нормальный мужик, ну погулял немного, с кем не бывает, но ты с ним ни в чем не нуждаешься. Он тебя полностью обеспечивает, шубы, бриллианты, да ты спокойно можешь не работать. Опять же о ребенке подумай, Миша ему может образование дать хорошее, да и вообще, обеспечить всем.

– О чем ты говоришь? – морщусь я, – Предлагаешь жить ради денег? Я и сама неплохо зарабатываю, не так, как мой муж, конечно, но у нас тут хорошо платят.

– С твоим олигархом не сравнить, – фыркает Машка, – А что от развода получишь? Жизнь без мужика, в одиночестве?

– Ну почему же, многие разводятся, находят других… – начинаю я.

– Но не ты, – кивает подруга.

– Но не я, – соглашаюсь с ней.

– Ты же если любишь, на других даже не смотришь, а сейчас, сколько времени пройдет, пока в себя придешь, пока родишь, на ноги встанешь. Помогать тебе твой муж будет, конечно. Ребенок и его, тем более вы долго ждали. Но все равно жить одной тяжело, Ритка.

– Конечно, тяжело, но у меня немного другая ситуация, – и я рассказываю все подруге, про предательство Миши, про его ставки на беременность от двух женщин, а в конце и про свою сестру.

Подруга какое-то время сидит молча, переваривает информацию.

– Ну вы даете, – наконец, вырывается из нее, – Сериал бразильский тут устроили. Не ожидала от твоего мужа такого предательства. Вот честно. Мне казалось, что Михаил слишком занят для таких интриг, тем более я думала, что он тебя любит.

– Оказалось, что нет, – усмехаюсь я, – Да и что об этом говорить. Все уже случилось. Только не говори пока никому, не хочу, чтобы меня жалели и шептались за моей спиной.

– Да я-то не скажу, но скоро заметно будет, живот не скроешь.

– Возможно и не будет заметно, – угрюмо говорю я.

– Подожди, я правильно тебя поняла? – удивленно смотрит на меня Машка, – Ты сейчас мне про аборт говоришь?!

– Да, пока срок маленький, – прикладываю руку к животу, а Машка охает, закрывая ладошкой свой рот.

Глава 8

Сидим с подругой молча, я сама еще не поняла, что произнесла только что. Я действительно так думаю и готова на такой шаг?! Убить в себе маленькую жизнь, которую так ждала и с таким трудом получила?!

– Ох, Машка! – тыкаюсь в ее плечо, обнимаю подругу.

Слезы так и жгут глаза, а Машуня уже тоже шмыгает.

– Ты не должна, – вырывается из нее вместе с рыданиями, – Не можешь убить…

Она не договаривает, рыдает, обнимая меня за плечи.

– Он будет мне напоминать о предательстве, о том, что у меня могло бы быть, Маш… – рыдаем вместе, когда дверь со стуком открывается и входит Любимый.

– Такс… – мы захлебываемся своими слезами и смотрим на него с таким испугом, будто он нас застал за чем-то неприглядным, – Я вас по всему отделению ищу, Маргарита Юрьевна, а вы тут вселенский потоп решили устроить?

Его глаза сверкают синими молниями, заставляя нас с Машкой отпрянуть друг от друга, и вскочить с кушетки.

– А что меня искать, прием окончен, я еще тут, – смотрю на свои часики и понимаю, что до встречи с сестрой осталось пятнадцать минут, – Ой, мне бежать нужно!

– Я не договорил! – рычит Любимов.

– А у меня нет времени! – огрызаюсь я, чем вызываю шок у обоих.

Первой отмирает Машка и бочком протискивается мимо главного врача на выход.

– Я тебе потом позвоню, – пищит она и смывается из кабинета.

А я стягиваю с плеч халат, захожу за ширму, чтобы переодеться.

– И что тут было? – Любимов стоит за ширмой, а я скидываю с себя форму, остаюсь в нижнем белье.

– Где? – ворчу я.

– Здесь, – терпеливо отвечает он, – Что за горе у вас обеих случилось?

– Ничего, обычное бабское ПМС, – огрызаюсь я, – Вас это не касается.

– Ого, Маргарита Юрьевна, а вы у нас вышли из тихого болота и начали голос подавать, – усмехается Любимов, а я путаюсь в штанинах. Ругаюсь, снова сую ноги уже правильно.

– У вас ко мне какое-то дело, Сергей Геннадьевич или вы зашли пожелать мне хорошей дороги домой?

Ну вот что я творю! Это же все-таки главный врач, директор клиники, а я – кто? Мелкий неоперившийся, по сути, специалист. Уволит и пинка под зад даст! А мне сейчас нужна эта работа, очень нужна. Натягиваю водолазку и поправляю волосы, разглаживая петухи пальцами. Выхожу и встаю перед гневными очами Любимого.

– Я тороплюсь, извините, – делаю шаг, чтобы взять свою сумочку, – Так что вы хотели?

– Ничего, подожду до завтра, – сердито отвечает Любимов и выходит из кабинета, хлопнув дверью.

Я пожимаю плечами и достаю из шкафа свою куртку с ботинками. Мысли в голове крутятся вокруг предстоящей встречи с сестрой. Я не знаю, как и о чем с ней говорить. Боюсь, что просто не смогу общаться с ней нормально, хотя в агрессии я никогда не была замечена. Но сейчас у меня большое желание просто вцепиться ей в волосы, игнорируя всякие разговоры. Ксения сделала уже все, что могла. У нас больше никогда не будет прежних отношений. Она мне больше не сестра. Поэтому стоит ли вести себя вежливо и прикрываться сестринской любовью? Думаю, не стоит. Пусть живут как хотят, но в глаза ей посмотреть я хочу.

В кафе немноголюдно, сестры пока нет, да и когда она приходила вовремя. Нервничаю так, что руки трясутся. И если с изменой мужа я как-то еще могу справиться без истерик, то вот в общении с сестрой сомневаюсь. Была бы со мной сейчас Машка или Лиля, я бы чувствовала себя увереннее. А так, я одна, никакой поддержки. Нужно было попросить подругу пойти со мной, но это выглядело бы как трусость, словно я боюсь предстоящего разговора. А это не так. Я не разговора боюсь, а своей реакции. Не хотелось бы унизиться перед сестрой, расплакаться, довести себя до истерики. Хотелось выглядеть сильной и независимой. Просто поставить в известность, что я все знаю и пожелать им счастья. С сарказмом, конечно. Я им не желаю счастья, нет во мне такой силы, чтобы простить и понять.

Ксения появляется через полчаса после назначенного времени. Как всегда красивая, на ней красное шерстяное платье до колен, что обтягивает все аппетитные изгибы, черные тонкие колготки, ботиночки на высокой шпильке из черной замши. Волосы распущены по плечам, лежат черной блестящей волной на кожаной косухе. На губах алая помада, макияж в стиле смоки айс.

– Привет, – тянется, чтобы поцеловать меня в щеку, но я невольно отшатываюсь, как от змеи.

Ксения приподнимает удивленно красивую бровь, но не комментирует. Садится на диванчик напротив. Я невольно бросаю взгляд на ее живот, но там еще ничего не видно. Хотя я точно не знаю ее срок. Миша сказал, что три месяца встречаются, а уж когда наступила беременность, я и спрашивать не хочу.

– Итак, я здесь, – смотрит на меня Ксения и принимает от официанта меню, – Мне капучино и рюмку коньяка, – делает она заказ, а я хмыкаю.

– А ты уверена, что тебе можно пить? – задаю вопрос.

– Мне кто-то запретит? – усмехается Ксения, – Марго, давай к делу, у меня мало времени.

– Торопишься куда-то? – с издевкой спрашиваю я.

– Ну это ты у нас замужняя женщина, а я свободна. У меня свидание, – огрызается сестра.

– Не знала, что у тебя снова есть мужчина.

– У меня всегда есть мужчина, – отвечает сестра и ей приносят кофе, коньяк.

Передо мной появляется стакан свежевыжатого апельсинового сока. Больше ничего не лезет. Если учесть, что я сегодня утром выпила только кофе, а потом меня на работе угостили пирожком с мясом, то нужно поесть, но я не могу.

Сестра залпом выпивает коньяк и приступает к своему кофе. Добавляет пакетик сахара, помешивает. Ее движения неторопливые, спокойные, она ни капли не волнуется, в то время как я с ума схожу. Хочу вывалить ей в лицо всю правду, сказать, что знаю о ней и Мише.

– Так что ты там хотела, я правда тороплюсь, – нетерпеливо спрашивает Ксения.

– Хорошо, ты права, не будем ходить вокруг нужной мне темы, – залпом выпиваю половину стакана сока и наклоняюсь вперед, вглядываясь в карие глаза сестры, – У меня лишь один вопрос «Почему ты меня предала?». Я не спрашиваю с кем и когда, я хочу знать конкретно. Ты моя сестра, родной мне человек. Почему ты решила, что можешь спать с моим мужем и рожать от него детей?!

Глава 9

– Зачем ты это сделала? – кричит на меня муж, когда возвращается домой после работы.

– Что сделала? – я сижу на диване в гостиной и наблюдаю за ним, – Сказала твоей любовнице, что все знаю?

– Твоя сестра беременна, могла бы проявить сострадание!

– Ого, ты за нее или за ребенка волнуешься? – усмехаюсь я, – Почему я не могла с ней встречаться? И коньяк ей пить можно в ее положении? – но муж меня словно не слышит.

– Рита, ты это сделала специально, я точно знаю, – Миша стоит передо мной, сложив руки на груди. Пиджак он снял, а вишневая рубашка плотно обтягивает мускулы. На крепком запястье дорогие часы, брюки со стрелкой. Идеален, как всегда. Я выгляжу как пугало, а ему все нипочем.

– Как ты сказал, это моя сестра и как с ней разговаривать я буду решать сама!

– Ты вынуждаешь меня изменить свое решение, – строго смотрит на меня муж, – Я отказываюсь покупать тебе квартиру и обеспечивать твою дальнейшую жизнь. Или ты мне обещаешь здесь и сейчас, что больше слова плохого не скажешь о своей сестре. Она носит моего ребенка и рисковать им, я не намерен.

Я втягиваю с шумом воздух сквозь стиснутые зубы. Вот как?! Значит, решил оставить меня ни с чем? Меня и возможно… Тогда мое решение насчет ребенка правильное. Рожать от такого, как Михаил я не хочу. Будет такая же сволочь как его папаша. Что же я тоже умею быть стервой, когда меня задевают.

Когда я сидела там в кафе и смотрела, как меняется выражение равнодушия на лице сестры на какую-то некрасивую гримасу, то получила удивительное наслаждение. Неужели Ксения думала, что, когда все станет известно, я не задам ей этот вопрос? Просто благословлю жить счастливо с моим мужем и рожать ему еще детей?

– С чего ты так решила? – берет себя в руки сестра, – У тебя помутнение в мозгах?

Она еще пытается сохранить лицо, сделать вид, что все это неправда?

– Давай не будем играть в игру, угадай кто с кем спит, хорошо? Мне все рассказал Миша, – откидываюсь на спинку дивана и кладу руку на свой живот.

Под столом этого не видно, но я нахожу успокоение, когда чувствую, что не одна. И пусть я еще сомневаюсь в своем решении не рожать от мужа, но все же я люблю эту частичку себя. Не представляю, как смогу решиться и избавиться от ребенка, которого так сильно ждала. Но предательство близких людей что-то сломало во мне, убило. Я представляю, что это ребенок Миши и не уверена, что смогу любить его. Мой муж сделал мне так больно, что это заслонило во мне все остальные чувства. А вдруг я всегда буду видеть о своем сыне или дочери только черты мужа и стану ненавидеть его или ее? Вдруг я не смогу быть хорошей матерью, которая любит свое дитя больше жизни?

Что может быть хуже, когда переносишь свою ненависть на детей? Это сейчас он для меня абстрактный, а потом, когда я увижу на лице сына глаза предателя мужа или буду постоянно смотреть на маленькую копию Миши? Честно сказать, я испугалась, что не смогу дать ребенку свою любовь как нужно.

– А почему бы и нет? – смотрит на меня Ксения, – У тебя есть все, кроме детей. Ты бесплодная, Марго. Михаил успешный и богатый человек, я могу ему дать то, что он хочет.

– А ничего, что я твоя сестра? – чувствую тянущую боль в животе, переволновалась. В глаза я сестре посмотрела, она мне больше не нужна, пусть уходит.

– Одно другому не мешает, мужик всегда остается кобелем, поэтому неплохо бы и поделиться своим счастьем с другими, – усмехается Ксения.

– Уходи, – прошу ее, мне реально плохо.

Чувствую, как подкатывает к горлу тошнота, а живот тянет все больше. Перед глазами прыгают черные точки, я вот-вот потеряю сознание. Не рассчитала свои силы.

– Да, пойду, пожалуй, – встает из-за стола Ксения и натягивает свою куртку, – Посмотри на это, с другой стороны, я избавила тебя от проблем в будущем. Рано или поздно твой муж ушел бы от тебя, ни ко мне, так к другой, кто ему родит.

– Пошла вон! – рычу на нее, опираясь руками в стол.

Ксения подхватывает свою сумочку и уходит, а я сижу скрючившись, уперев голову в стол.

– Вам плохо? Вызвать скорую? —спрашивает официант, но я мотаю головой.

– Ничего не нужно, я сейчас уйду.

Сижу еще пять минут и встаю, пошатываясь. Как доехала домой, как улеглась на диване в позе зародыша – не помню. И вот сейчас вернулся Миша, и начинает опять мотать мне нервы.

– Значит, ты твердо решил оставить меня ни с чем. Просто выставить из дома с одним чемоданом. Получается, что ты меня предал с моей сестрой, спал с ней, заделал ей ребенка, выставляешь меня из дома и еще решил наказать, отняв все, на что я имею законное право?! – да, я тоже могу быть стервой, мой дорогой.

– Мы прожили всего три года вместе. Ты и так получила бы лишнего, – огрызается Миша, – Но так как ты не соблюдаешь нашу договоренность и усложняешь мне жизнь, я могу отказаться от своих слов.

– Я усложняю тебе жизнь?! – почти кричу на него, что не позволяла себе делать раньше, – Это ты меня практически выкидываешь на улицу, приводишь вместо хозяйки мою сестру и наказываешь меня?! А тебе не кажется, что ты кое-что забыл?

– Что?!

– Я являюсь владельцем, по крайней мере, трех твоих компаний. Сказать, что туда входит, дорогой? Металлургический завод в Московской области, несколько деловых центров и торговых магазинов. Документы до сих пор лежат у меня в надежном месте, те, что я подписала. Мне кажется, что это будет хорошей компенсацией за мои страдания или не так? Как-то неравноценный обмен, тебе не кажется? Квартира против миллионов в валюте. Когда уходишь от налогов, нужно думать, на кого записываешь свое имущество, а при разводе не потерять, Мишенька!

Глава 10

– Вот как ты заговорила, – зло смотрит на меня муж, – Что же, отлично, я тебя понял. Завтра ты ищешь квартиру себе, я перевожу на твой счет приличную сумму и до конца недели покинь мой дом. На остальные деньги даже не думай претендовать, уйдешь вообще ни с чем. Я все отсужу, не беспокойся.

– С превеликим удовольствием, – смотрю на Мишу с отвращением.

Это не тот человек, которого я любила. Этот мужчина мне чужой, совершенно. И я сейчас даже видеть его не хочу и чем быстрее он оставит меня в покое, тем лучше.

– Можешь собирать свои вещи, – бросает Миша и выходит из комнаты, оставляя меня одну, – Я пока поживу в другом месте.

Облегченно выдыхаю, прикладывая руку к животу. Меня словно успокаивает этот жест, словно я все же не одна. На столе вибрирует телефон, и я смотрю на лицо мамы, вот только ее мне сейчас не хватает, но ответить надо.

– Рита, что у вас произошло с Ксенией? – без приветствия, даже не спрашивая, что у меня случилось, мама уже своим тоном обвинила во всем меня, а не сестру.

Так было всегда. Ксюша младше, ей нужно помочь, Ксюша запуталась и такая несчастная, ее надо понять. И так всегда. Сестра младше меня на два года, а оберегали ее, словно у нас разница лет в пятнадцать и Ксения еще неразумный ребенок.

– Ничего не произошло, – устало отвечаю, опускаясь опять на диван.

– А почему Ксения говорит, что ты ее обидела, накричала, – мама опять защищает сестру, а не меня.

– А ты спросила причину, почему я так сделала?

– Рита, неважно. Какая бы ни была причина, ссориться с сестрой, которая младше тебя… Это, по крайней мере, некрасиво и недостойно.

– Да что ты говоришь, – начинаю смеяться я, хоть кто-нибудь есть в моей жизни кроме подруг, кто пожалеет меня, а не Ксению?! – А ты спроси у своей обожаемой доченьки, почему я ее обидела, как ты говоришь? Может, это мне сделали больно, а мама?

– Чтобы не сделала твоя сестра, вы родные люди и вам нельзя ссориться. Нужно прощать друг другу, заботиться, беречь ваши отношения…

Мама говорит, а я слушаю ее с какой-то обреченностью. Все, что сейчас она произносит – правда. Так должно быть между родственниками, но, видимо, это не наш случай. Не я первая начала, а она. Это сестра предала меня, она пошла против меня. Разрушила мой брак, мою жизнь, лишила ребенка отца, да и будущего тоже.

– Мама, поговори с Ксенией, пусть она сама расскажет тебе, почему мы с ней поругались, – хочется сказать, что у меня просто нет сил, сейчас обсуждать все это, но мама уже настроилась, уже решила для себя, что виновата во всем я.

– Я-то поговорю, но хотела прежде услышать тебя, – сердито произносит мама, – Ты всегда считала свою сестру легкомысленной и не любила ее.

– Ты не права… – начинаю я.

– Нет, я права, – отрезает мама, – Думаешь, я не вижу, что ты смотришь на Ксюшу свысока, особенно после ее развода? Ну, сделала девочка ошибку, вышла не за того человека, в будущем будет умнее. У твоей сестры сейчас серьезный мужчина и насколько я знаю, он уже сделал ей предложение.

– А ты видела его, мама?

– Кого, нового кавалера? Пока нет, но твоя сестра настроена в отношении него очень серьезно. Он ее уже обеспечивает, одевает, квартиру ей снял…

Мне становится так горько от ее слов. Значит, моя сестра все рассказывает родителям, только вот имя будущего мужа пока не раскрывает. А когда раскроет? После моего развода? Так и хочется сказать маме, что это мой муж – новый кавалер сестры, мой! Но сейчас я просто не готова к новым обвинениям, мне очень плохо. Я хочу, чтобы меня не беспокоили хотя бы один вечер, чтобы все от меня отстали, в конце концов!

– Все, извини, но уже поздно. Я заеду к вам на днях и поговорим, – обрываю монолог мамы и сбрасываю разговор. Хватит мне на сегодня.

Все словно решили избавиться от меня, родные, муж. Я не понимаю, где я так оступилась, когда я превратила себя в человека об которого всем можно вытирать безнаказанно ноги? Почему муж и родители, а также сестра стали относиться ко мне словно я никто? Или так было всегда, просто я не обращала на это внимание?

Выключаю телефон совсем и иду на кухню, чтобы заварить себе чай. Добавляю в стеклянный чайник успокаивающие травы, немного сушеных ягод клубники для аромата. Очень хочу пить, в горле пересохло и образовался болезненный ком. Я знаю, так дают о себе знать непролитые слезы, и я пытаюсь сглатывать его, но он возвращается обратно. Но мне нечем плакать, вот совсем. Глаза сухие, словно наждачная бумага.

В квартире пусто, Миша ушел. Пока заваривается чай, я хожу по комнатам, рассматриваю любимые мной вещи, фотографии на стене. Все это я создавала сама, своим трудом. Обустраивала новое гнездышко с любовью, с заботой о будущей семье, которой не случилось. И теперь уже не будет. Я еще могу спасти часть этой семьи, сохранить ребенка, ведь мне уже двадцать восемь лет, возраст уходит. Ну и пусть он или она будет похож на предателя-мужа, я постараюсь полюбить моего малыша, постараюсь не замечать черты, которые будут приносить мне боль. Я должна сохранить в себе эту новую жизнь.

Прохожу в ванную и долго смотрю на себя в зеркало, умываюсь холодной водой. Глаза ввалились, под ними черные круги. Вспоминаю, что практически ничего сегодня не ела.

– Так нельзя, – говорю сама себе, укоризненно качая головой.

Низ живота тянет, и я с испугом накрываю ладошками живот. Это плохо, очень плохо. Все эти истерики не прошли мимо меня стороной. Если я хочу сохранить свою первую беременность, которую так долго ждала, то пусть все идут лесом. Мне нужно думать о себе и малыше, что начал свою нелегкую жизнь у меня внутри. Я буду его любить, буду. Опускаю взгляд на белый плиточный пол и замечаю маленькую капельку крови. Со страхом распахиваю теплый махровый халат и приспускаю пижамные шортики. Кровь, немного, ничего страшного, наверное. Но тут же режущая боль по низу живота заставляет меня охнуть и согнуться пополам. Нет! Мне нельзя тебя потерять, малыш!

Глава 11

Доползаю до телефона и, скрючившись от боли, жду пока включится, вызываю скорую, которая приехала на удивление быстро.

– Меня в клинику, – называю адрес.

– Девушка, повезем в ближайшую, – говорит строго врач, втыкая мне в вену капельницу уже в машине скорой помощи.

– Меня в эту клинику, я сама врач, там помогут, – рычу я, чувствуя, что скоро отключусь.

Мне важно попасть к своим. Не знаю почему, но я знаю, что обо мне там позаботятся, как нужно. Пока едем, пытаюсь удержаться в сознании. Перед глазами все кружится, мелькают черные точки, боль немного стихает, но все равно еще даже вздохнуть тяжело.

– Беременная? – спрашивает врач, что сидит рядом со мной.

– Да.

– Ну что же, бывает, – спокойно и равнодушно отвечает она.

Я понимаю, что ей моя беременность никаким образом не нужна. Да она никому, по сути, не нужна, кроме меня.

На носилках ввозят в приемный покой, где меня встречает одна из наших девчонок.

– Маргарита Юрьевна! – удивляется она.

– Кто дежурит? – спрашиваю ее, пытаясь разлепить пересохшие губы.

– Любимый, – тут же отвечает девчонка.

– Черт, а Изольда?

– В отпуске, но я ей сейчас позвоню.

– Будь добра, – прошу ее.

Минут через пять вижу, как сквозь туман лицо главного врача.

– И что это мы тут делаем, Маргарита Юрьевна? Сумочку в кабинете забыли? – улыбается он.

– Сергей Геннадьевич, прошу вас, помогите, – шепчу ему, хватая за грудки халата и вызывая в нем удивление.

– Ой, вы что-то буйная какая, – усмехается Любимов.

– У меня беременность пять недель, спасите ребенка, прошу вас.

Вижу, как его взгляд становится серьезным, а брови хмурятся.

– Таак… – тянет он, – Посмотрим. Родные где?

– Никого, прошу, – из последних сил выдавливаю из себя слова, – Никому не говорите, пожалуйста.

– Ну ладно, но если станет хуже…

– Даже если станет, только если умру.

– Вот еще, не так быстро… – и он отдает распоряжения персоналу, а я наконец-то выпускаю его халат из своих рук, – А ну, не спать тут мне, – бьет меня по щекам Любимов, – Маргарита Юрьевна, не разочаровывайте меня еще больше.

– Не буду, – обещаю я и уплываю в темноту.

Открываю глаза и не сразу могу понять, где я. Но понимаю, что в палате. Белый потолок, светло-зеленые стены. В окно светит солнце, но еще раннее утро. Поворачиваю голову на бок и вижу Любимого, который спит. Лежит в своей любимой позе на стуле. Ноги вытянуты, голова свесилась набок, руки сложены на груди. Тихо сопит. Какое-то время рассматриваю его, такого спокойного сейчас, расслабленного. Интересный мужчина. Насколько я знаю, он не женат, но девчонки рассказывали, что женщины у него меняются часто. Причем романы в клинике для него табу. Ни одна, кто строила ему глазки, не была допущена до желаемого тела. А желающих было много. Но Любимов лишь улыбался, а то и возводил такие стены, что у особо настырных пропадало все желание бегать за ним. Находились, конечно, самые настырные, что думали будто они особенные. Вот именно на нее упадет благосклонный глаз главного врача, но нет. От таких Любимов быстро избавлялся. Нет, он не делал им ничего плохого, просто работать с ним становилось невыносимо. И дамочки сами исчезали с горизонта.

Да что я в самом деле о нем? Осторожно трогаю свой живот, боли нет нигде. Вроде все в порядке, только тело немного ватное и большая слабость, даже руку поднимаю с трудом.

– Очнулась, – хриплый со сна голос Любимого заставляет меня вздрогнуть и снова повернуться к нему, – Не смотри на меня так, ничего страшного не случилось. Беременность удалось сохранить, но тебе придется полежать здесь. В идеале недели две. Прокапаем успокоительное, гипертонус уберем, гормоны посмотрим, все хорошо будет. УЗИ должны уже сделать, но где-то гуляют. Бардак везде, – Сергей встает со стула, потягивается, затем устало трет переносицу.

– Спасибо, Сергей Геннадьевич, – благодарю главного врача, а тот лишь отмахивается.

– Я особо ничего не сделал. А перед Изольдой сама оправдывайся, она вовремя приехала. Ей теперь придется из отпуска выйти. Пойду, узистов потороплю.

– Сергей Геннадьевич, прошу, не говорите никому, что я здесь лежу, пожалуйста, – прошу его, понимая, что тем самым делаю не очень хорошо.

– А кому я скажу? В клинике и так все узнают, сама знаешь, как тут новости разносятся.

– Мне главное, чтобы мои родные не узнали, – признаюсь я.

– А как же муж? – усмехается Любимов, – Он должен знать, что его жена на сохранении лежит.

– Муж как раз и не должен, – отвожу взгляд, тереблю край белой простыни.

– О как, одни сюрпризы от тебя, Маргарита Юрьевна, – посмеивается Любимов.

– Мы разводимся, – неохотно сообщаю я.

– Но это не повод, чтобы отец не знал о ребенке, – хмурится главный врач.

– Ему и не нужно пока знать.

– Не понимаю тебя, так не делается, Маргарита Юрьевна. Отец – он и в Африке отец. Это, конечно, не мое дело, говорить я не обязан, но я против такого.

– Это не его ребенок, – решаюсь я на ложь, только чтобы Любимый не обвинял меня больше в сокрытии информации от мужа.

– Ничего себе, Кравцова, – сжимает губы Любимов, – Не ожидал.

И он выходит из палаты, тихо прикрыв дверь, а я понимаю, что сделала только хуже. Что теперь обо мне будет думать Любимов? Что я какая-то .... Ох, дурочка я, однозначно. Но пусть так, чем хоть кто-то скажет Мише, что я беременна. Сейчас главное это, да и здоровье моего ребенка. С остальным я разберусь потом.

С этими мыслями тянусь к своей сумочке, что лежит на тумбочке, хорошо, что я взяла с собой документы и телефон. Остальное мне принесут подруги. Машка и Лиля меня не выдадут, в них я уверена на сто процентов, а остальные и знать не знают моего мужа. Если Михаил позвонит, скажу, что тоже на время уехала и живу в другом месте. С квартирой вопрос можно решить и по телефону, тоже подруги помогут. Вот только с Любимым некрасиво получилось, черт, стыдно-то как!

Глава 12

После обеда появляются Машка и Лиля. Подруги как свежее дыхание, красивые, благоухающие духами.

– А вот теперь все нам рассказывай и не смей что-то утаивать, хватит уже, – ругается Машка, выкладывая мне на кровать новую пижаму, халат и нижнее белье.

– УЗИ сделали, все нормально, – подхватываю полотенце и принесенные вещи, – Я сейчас, быстро в душ схожу.

– Сбегает, – укоризненно произносит Лиля.

– Удирает, я бы сказала, – кивает Машка.

– Ну девочки, я не специально, – пытаюсь я оправдаться.

– Да, конечно, знаем мы тебя, иди уже, – отмахивается Лилька.

Быстро принимаю душ, сушу волосы, чищу зубы. Хорошо, что у нас платная клиника и в палатах есть наборы со всем необходимым. Натягиваю пижаму, оценив Машкин юмор. Розовая в белых ромашках, словно специально искала такую. Сверху пушистый тоже розовый халат.

– Машка, вот припомню как-нибудь, – выхожу из душа, замотав волосы в хвост, – Что все розовое?

– Ты же девочка, – пожимает плечами подруга, – Вот тебе йогурт, булочка и быстро в постель. Изольда была?

– Ага, поворчала насчет своего отпуска, но сошлись на том, что отработаю за нее потом. Ей оказалось на руку. Обещали внучку на отпуск привезти, а у той сопли начались. Так что бабушка на время отменяется.

– Это тебе повезло, если бы Изольде пришлось внучку оставить, не простила бы она тебе, – смеется Лиля.

И правда, у Изольды дочь вышла замуж за моряка и жила теперь во Владивостоке. Приезжали они редко, только внучку на каникулы отправляли бабушке намного чаще. Изольда ждала внучку и оторвать ее от отпуска в это время было табу.

– Да уж, повезло, – проворчала я, впиваясь зубами в ароматную выпечку.

Появился аппетит – это хорошо.

– Мы ждем, – строго говорит подруга.

Вздыхаю и принимаюсь рассказывать, все равно не отстанут, да и мне нужно хоть с кем-то поделиться, что происходит. Подруги ахают, охают, матерятся. Когда заканчиваю свой рассказ, воцаряется минута молчания. Первой начинает возмущаться Лиля.

– Нет, ну какой гад! – всплескивает она руками и толкает почему-то Машку в плечо. Та удивленно оборачивается на нее, – А я тебе говорила, что этот Миша какой-то мутный, помнишь?

– Эх, вспомнила, – морщится, потирая плечо Машка, – Это когда было, на свадьбе.

– Значит, я пророк или гадалка, или кто там еще. На вашей свадьбе еще сказала, что Мишка – мудак.

– Да что ты говоришь? – взвиваюсь я, – А мне почему не сказала?!

– А ты бы поверила? Влюбленная как дурочка в него была. Послала бы меня куда подальше. Ну а потом, вроде живете нормально, я и засомневалась.

– Где были мои глаза, – расстроенно произношу я.

– Так, а вот слез не нужно, – тут же начинает ругаться Машка, – Хочешь ребенка потерять?

– Все, не буду, – вытираю ладошкой слезы.

– Одно не могу понять, зачем Любимому такую ерунду сказала? – морщит хорошенький носик Лиля, – С какого перепуга тебе на себя наговаривать? Что он о тебе думает теперь?

– А что я должна была сказать? Что мой муж разводится и ждет ребенка от моей сестры?! – возмутилась я.

– Нет, конечно, но и что ты спишь с кем-то кроме мужа тоже некрасиво, – задумчиво произносит Маша.

– Некрасиво, – вздыхаем мы хором с Лилей.

– И что тут за консилиум собрался у больного в палате? – грозный рык Любимого заставляет нас троих вздрогнуть и испуганно оглянуться на дверь.

– Группа поддержки, – брякает Машка, вскакивая со стула.

– На выход, – тут же указывает направление главный врач, – А у вас, дорогая Лилия Кирилловна, по-моему, дежурство уже началось.

– Ой, простите, извините, – суетится Лиля и наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щеку, – Поправляйся, позже зайду, – шепчет мне на ухо, а Любимов еще больше хмурится.

– Ну мы пойдем, – протискиваются мимо Сергея Геннадьевича подруги и растворяются в коридоре.

– Маргарита Юрьевна, мне кажется, вы к нам легли на сохранение и вам нужен полный покой. Напомните мне, где я ошибся? – сердито спрашивает Любимов.

– Нигде, – пытаюсь заползти под одеяло, оставляя только глаза.

– Если вы врач в нашей клинике – это не дает вам право нарушать часы посещений. Время указано в приемном покое на стене, и кто, как не вы, должны соблюдать эти правила.

– Я понимаю.

– Тем более вы отвлекаете от работы других врачей и мне не нравится, что они опаздывают на свою опять же работу.

– Мы исправимся.

– А если и другие больные начнут делать, что им захочется? У нас платная клиника и многие сочтут, что им можно нарушать…

– Хватит, Сергей Геннадьевич, – выползаю из-под одеяла, – Вы сердитесь, потому что я вам соврала.

– И это тоже, – улыбка трогает губы Любимого, но он тут же убирает ее, – Значит, вы все же не женщина…хмм… легкого поведения?

– Нет, – признаюсь я, – Но и рассказывать, почему я скрываю свою беременность, не хочу.

– А сразу можно было так сказать? – возмущается главный врач.

– Это имеет какое-то значение? – вопросительно смотрю на Любимого.

– Все в этой жизни так или иначе имеет значение, – философски произносит Любимый, – У меня к вам вопрос, Маргарита Юрьевна, судя по ситуации вы хотите спрятаться у нас в клинике, я прав?

– А что так можно было? – воодушевляюсь я, – Да, мне бы какое-то время прийти в себя и не появляться дома.

– Потом что?

– Развод.

– Вы твердо решили?

– Да.

– Тогда я могу вам предоставить на месяц жилье и работу, вне нашей клиники.

– В смысле?! Вы меня увольняете? Не имеете права, я беременна и вообще…

– Нет, да послушайте, не перебивайте, – морщится главный врач, – Мне нужна компаньонка, точнее, не мне, а …что как сложно-то все, – лохматит он озадаченно волосы на затылке, а я чему-то улыбаюсь. Никогда не видела главного врача таким рассеянным.

– А вы скажите проще, – ободряюще улыбаюсь ему.

– Если совсем просто, то мне нужна женщина. На время и желательно такая, что может держать язык за зубами и не лезть в мои дела. Так понятнее? – произносит Сергей Геннадьевич, чем вызывает во мне одновременно возмущение и просто дикое любопытство. Это в каком таком смысле нужна женщина?! Да и нельзя мне пока ничего такого!

Глава 13

– И о какой такой работе идет речь? – настороженно спрашиваю я, – Странно слышать от вас, что вам нужна женщина, – неожиданно фыркаю, отчего тут же пугаюсь. Все-таки Любимов – мой начальник и фривольные отношения у нас не приветствуются.

– Я вам расскажу, когда приедем ко мне домой. Сейчас общался с Изольдой Михайловной, она готова отпустить вас, если будете соблюдать постельный режим и принимать лекарства. Систему и уколы я вам сам поставлю.

– К вам домой?! – удивляюсь я, – Но как же… Мои подруги будут знать, где я.

– Скажете, что уехали в санаторий, я подтвержу, такой вариант возможен? – хмурится Любимов, – Подруг у меня в доме быть не должно.

– Ну ладно, – с сомнением в голосе произношу в ответ, – Странно все это. Надеюсь, причина того стоит.

– Думаю да. Вы поймете, когда я вам все объясню. А сейчас собирайтесь, отвезу вас к себе. Мое дежурство закончено, сегодня я уже не вернусь в клинику. Все нужные лекарства я возьму.

– Хорошо, – киваю я и Сергей Геннадьевич уходит.

Не понимаю, почему я согласилась на это все. Сыграло на руку мое нежелание возвращаться домой или побыть вдали от мужа и сестры? Скорее второе, да и так мне легче будет сохранить свою тайну. Не хочу, чтобы Миша знал о ребенке до развода. Понимаю, что он мне ничего не сделает, но, скорее всего, испортит мне жизнь своими скандалами. Я вообще не знаю, как мой муж среагирует на мою беременность. Лучше пусть ничего не знает, тем более, у него есть беременная Ксения, вот пусть с ней и занимается.

Быстро складываю в небольшую сумку свои немногочисленные вещи, что купила мне Машка. Переодеваюсь в новые джинсы и теплый джемпер, тоже с легкой руки подруги. Хорошо, когда есть друзья, которые всегда помогут и поддержат. В данной ситуации я бы не хотела просить помощи у родителей. Еще неизвестно, как мама отнесется ко всему этому. В любом случае у нее всегда виновата я, а не Ксения.

Любимов заходит ко мне, вручает выписку. Мне делают укол и еще раз УЗИ. Все это время главный врач находится где-то рядом. Я даже слышу его громкий голос, отдающий указания медсестрам. После УЗИ выхожу из кабинета, и Сергей Геннадьевич ждет меня, уже переодетый в обычную одежду.

Мы выходим на парковку, садимся в его большой черный внедорожник. Машина сыто рычит подо мной, когда выезжаем с территории клиники. Я не задаю вопросов, так как занята тем, что ругаю себя. На что я согласилась, да и зачем? Жить целый месяц с чужим мужчиной, да еще и моим начальником, с ума можно сойти. Любимов тоже молчит, лишь иногда бросает на меня внимательный взгляд.

Вскоре мы въезжаем в коттеджный поселок, где стоят сплошь особняки. Здесь нет глухих заборов, все красиво. Зеленые лужайки на огромной территории, сосны. Проезжаем несколько домов, и Любимов сворачивает к ажурным чугунным воротам, что открываются при нашем приближении. Далее подъезжаем к красивому двухэтажному дому. Это не особняк, но и коттеджем не назовешь. Очень современный, довольно большой дом. Перед ним зеленая лужайка, сбоку отдельные постройки, видимо, гаражи и гостевой домик.

– Вы будете жить в основном доме, – поясняет Любимов, когда я рассматриваю аккуратный домик рядом с коттеджем.

– Ладно, – соглашаюсь я и выбираюсь из машины.

Главный врач подхватывает мою сумку, и мы поднимаемся на высокое крыльцо, где нас уже встречает пожилая женщина, довольно приятная на вид. Она улыбается и протягивает мне руку для пожатия:

– Людмила Васильевна, домработница, – представляется она.

– Маргарита или просто Рита, – улыбаюсь в ответ.

– Людмила Васильевна, покажите моей невесте ее комнату, – говорит Любимов, – А тебя, Рита, попрошу сразу лечь в постель, – подходит ко мне и наклоняется, чтобы поцеловать в щеку.

Мне хватает ума не отшатнуться, и я просто принимаю его поцелуй, вдыхая запах вкусного парфюма. Сказать, что я удивлена, не то слово. Мог бы и предупредить, какая роль у меня будет в этом доме. Оказывается, не просто женщина Любимого, а его невеста! Это совсем другое дело.

– Хорошо, надеюсь, вы мне все объясните, – рычу тихо на Любимого, когда мы заходим в дом.

– Обязательно, – усмехается он и уже громче, – Добро пожаловать, дорогая. Мой дом теперь твой дом. Очень рад, если тебе здесь понравится.

– Конечно, любимый! – елейно отвечаю ему и ловлю за это предупреждающий взгляд, – Мне уже тут нравится, даже слишком!

– Маргарита… – угрожающе произносит шепотом Любимов и я захлопываю свой рот, – Я зайду к тебе через полчаса, посмотрю, как ты устроилась.

– Всенепременно, – расцветаю я улыбкой, а главный врач закатывает глаза и оставляет меня наедине с домработницей.

Мы идем к лестнице и поднимаемся на второй этаж. Я любуюсь обстановкой. Дом действительно великолепный, светлый, уютный. Здесь нет какой-то вычурности типа хрустальных люстр и позолоты. Все красиво, современно, много пространства, ничего лишнего. Мне нравятся такие дома, где именно уютно, а не холодно, например, такой для меня стиль хай-тек. Здесь скорее стиль лофт, но более мягкий.

– Ваша комната, Маргарита, – открывает одну из дверей в длинном коридоре Людмила, – Чуть позже я принесу вам чай и перекусить. Ужин через два часа. Насколько я знаю, у вас постельный режим, надеюсь, вам будет удобно.

Женщина пропускает меня в комнату и уходит, а я стою на пороге, оглядывая довольно большую спальню с гостиным уголком. В комнате есть все, даже своя ванная. Пушистый белый ковер под ногами, широкая удобная кровать, небольшой диван в викторианском стиле и около него такие же два кресла, столик. Далее двойные открытые двери на широкую террасу, откуда открывается великолепный вид на сад и сосновый лес.

Мне становится неожиданно легко и хорошо, будто я вернулась домой. Это чувство усиливается, когда я выхожу на эту самую террасу и смотрю на ухоженный сад, вдыхаю запах хвои и свежескошенной травы. Здесь так тихо, спокойно. До тех пор, пока не замечаю маленькую девочку, что тоже вышла из своей комнаты на террасу и смотрит на меня голубыми широко открытыми глазками. В ее руках с обреченным и умирающим видом висит большой рыжий кот, касаясь задними лапами плиточного пола.

– Вы моя новая мама? – спрашивает ребенок и ее лицо озаряется улыбкой.

Вот это я попала, ничего себе.

Глава 14

– Вы моя новая мама? – спрашивает ребенок и лицо девочки озаряется улыбкой.

На вид ей лет пять, может чуть больше. Светлые волосы заплетены в две косички, на пушистых кончиках заколки-бабочки. Девочка одета в розовые штанишки и белую футболку с веселым принтом. На ногах мохнатые тапочки в виде морды зайчика.

– Тебя как зовут? – подхожу к ней и присаживаюсь на корточки, – Мое имя Рита, а твое?

– Папа зовет меня Мышка, а когда сердится, то просто ребенок, – охотно рассказывает девочка, – А так я Аня, кот Феликс, но я его просто Филя зову.

– Тебе не кажется, что ему не нравится так висеть? – перевожу взгляд на кота, что все еще висит с обреченным видом жертвы, – Да и тяжелый он, наверное.

– Очень, но если я его отпущу, Филя опять уйдет по бабам, – авторитетно заявляет Анечка, – Я слышала, так Лена сказала. Когда Филя уходит, то его долго нет. Поэтому я лучше буду его держать, – пыхтит, поправляя кота девочка и тот неожиданно вырывается на свободу. Быстрее молнии сигает через перила и скрывается в саду.

– Убежал, – расстраивается Аня, но тут же с улыбкой поворачивается ко мне, – Ты заболела, да?

– Аня, оставь Риту в покое! – грозный голос Любимова застает нас врасплох, и мы обе вздрагиваем.

На террасу выходит Сергей.

– Папа! – с визгом бросается к отцу Аня, а тот подхватывает ее на руки.

Девочка чмокает отца в щеку.

– Почему не соблюдаем постельный режим? – хмурится Любимов, обращаясь ко мне, – Или ты решила избавиться от ребенка?

– Чушь не говорите, – ворчу я, протискиваясь мимо него в свою комнату.

– Папа, Филя опять сбежал, – сообщает Аня.

– Я даже догадываюсь почему, – хмыкает Любимов, – Иди, найди Лену, а мне с Ритой поговорить нужно, – опускает с рук дочь и Аня убегает в свою комнату.

– Поговорим? – предлагает Любимов.

Я киваю, а он усаживается на кресло, как всегда, вытянув ноги. Указывает мне взглядом на кровать, я сажусь, подперев спину подушками.

– Хотелось бы уточнить несколько моментов, – первой начинаю я, – Разговора насчет невесты не было, тем более, насчет мамы для Анечки.

– Понимаю, что поступил некрасиво. Нужно было все объяснить, но, если честно, я побоялся, что ты откажешься. А тут как бы перед фактом поставил, – хитро улыбается Любимов.

– Мы уже на ты перешли? Дано царское разрешение? – подшучиваю я.

– Вне работы, Маргарита Юрьевна, – тут же возвращается в облик главного врача Любимов.

– Ясно.

– Ладно, сейчас все расскажу, захочешь, останешься, – решается он, – Три года назад я развелся с мамой Ани.

– Не знала, что ты был женат, – перебиваю я.

– Я не афиширую свою личную жизнь, тем более на работе.

– Похвально.

– Так вот, Лида нашла себе другого мужчину. И не смотри на меня так удивленно, я не настолько, видимо, божественно хорош, и от таких уходят женщины, – усмехается Любимов.

– Ты себе льстишь, – фыркаю я, а он продолжает.

– Продолжим, короче, моя жена уехала с новым мужем в Америку. Тот американец. Вышла за него замуж и благополучно живет там. Разрешение на вывоз своей дочери я не дал, да Лида и не особо настаивала. Это к вопросу, откуда у меня дочь. К тебе Аня никак не относится, и мамой для нее ты не станешь.

– Это радует, – почему-то мне, несмотря на его слова, становится как-то тоскливо. Все же я люблю детей, а Анечка такая хорошенькая, маленькая.

– Дело в другом. Ты знаешь, что клиника не полностью принадлежит мне. Мои родители уже довольно давно живут в Германии и остальная, большая часть, принадлежит им. В свое время отец много вложил в клинику, это ему мы обязаны контрактами на лечение, оборудование, лекарства. У нас практически все поставки оттуда. Он никогда не вмешивается в мою работу, у него в Германии такая же клиника, только одного профиля. Мой отец – пластический хирург. Сейчас он все еще практикует, но годы берут свое и встал вопрос о том, кто возьмет на себя управление клиникой уже там, в Германии. Я отказываюсь переезжать, мне больше нравится работать здесь и быть специалистом широкого профиля, пластическая хирургия меня никогда не привлекала. Вопрос в другом, отец может продать свою долю мне, а я стану полным владельцем здесь, или продать кому-то другому. Он может пойти на этот шаг из принципа, чтобы завлечь меня к себе в клинику.

Я не придумал ничего другого, как заявить, что собираюсь жениться и моя жена категорически против переезда. Так как мы работаем вместе в одной клинике и нам все здесь нравится. Как говорится, сказал, но не подумал, где взять такую невесту. А когда узнал твою ситуацию, у меня появился шанс. Я помогу тебе, сохраню твою тайну, дам прийти в себя под моим присмотром, успокоишься, отдохнешь. А ты поможешь мне. Родители приезжают через две недели, чтобы решить этот вопрос. Если моя невеста, то есть ты, им понравишься, то отец полностью отдаст клинику мне. А у меня столько планов насчет развития, финансы тут не играют особой роли. Они у меня есть. Но вот советоваться по каждому поводу или нововведению с отцом, и спрашивать его согласие я уже не буду. Поэтому мне нужна твоя помощь, сыграешь мою невесту, Рита? Обещаю, что со своей стороны помогу тебе, если моя помощь будет нужна.

Сижу, смотрю во все глаза на Любимова. То, что он просит сделать не так уж и страшно. Сыграть влюбленную невесту думаю, смогу. И я понимаю его, для чего ему это нужно. Сергей – замечательный хирург, отличный управленец. В его руках клиника уже зарекомендовала себя на хорошем уровне. В ней отличные специалисты, оснащенный стационар, лабораторная база. Сергей может добиться большего, направлений масса, например, еще стоматология, косметология. Но это уже я так думаю. И будет жаль, если в управление придет совершенно чужой человек и все пойдет прахом.

– Но я еще замужем, как на это посмотрят твои родители? – почти согласилась я.

– Если ты не против, то получишь развод в течение трех дней, я договорюсь. Услуга за услугу, как говорится, – предлагает Любимов.

– Тогда я согласна, только квартиру у мужа получу, – улыбаюсь я.

– Да без проблем, – смеется Сергей, – По рукам?

– Ага, – и мы скрепляем руки, как заправские заговорщики.

Скоро я буду свободна и надеюсь, что больше не увижу своего мужа и сестру. Пусть оставят меня все в покое, видеть их не хочу.

Глава 15

Вечер проходит просто замечательно, даже несмотря на то, что Любимов решил пока практически не выпускать меня из комнаты. Ужин мне принесла Людмила Васильевна и мы немного поболтали с домработницей. Конечно, разговор не касался хозяина дома – это было бы некрасиво. Нет, она спрашивала, какие блюда я предпочитаю из еды, какой кофе или чай пью. Немного о прогулках в саду, что следующую неделю будет замечательная погода и я смогу выходить на улицу, если мне разрешат.

Людмила Васильевна знала, что я в положении и думала, что это ребенок Любимого. Я не стала ее переубеждать, да и смысл? Я здесь буду всего ничего, через месяц уеду, как будто и не было.

Сергей сам лично пришел поставить мне систему, причем довольно профессионально, а на ночь пришел сделать укол. Анечка давно уже должна быть в постели, но сидела у меня, притащив ко мне десяток своих кукол. Мы так увлеклись модным дефиле по большой кровати, что даже не заметили, сколько он уже стоит в дверях и наблюдает за нами.

– Наташа уже была в розовом платье, – недовольно ворчит Аня, когда я пытаюсь натянуть на золотоволосую Барби пышное как облачко платье с вышитым пайетками корсетом.

Никогда не думала, что так увлекусь игрой в куклы. Нет, у меня были в детстве, но не так много. Да и нарядов у кукол было меньше. Здесь у Ани целый специальный органайзер на молнии, где в каждой ячейке отдельный наряд. Хорошо придумано, копеечная тряпочная конструкция, а столько мелких нарядов поместилось.

– Это Полина была в розовом, а не Наташа, – верчу в руках уже другую Барби, смуглую брюнетку в белом.

– Рита, это не Полина, это Милана. Полина вот, – Аня сует мне в руки рыжую красотку.

– Что же так сложно все, у тебя тут их штук пятнадцать и ты у каждой имя помнишь? – с сомнением смотрю на рыжую Барби.

– Конечно, – удивляется Аня, – Это мои подопечные, – по слогам произносит длинное слово девочка и от дверей мы слышим тихие аплодисменты, – Папа, – обреченно вздыхает дочь, замечая в дверях моей спальни отца.

– Мы тут… – развожу руками, оглядываю всю свою кровать, заваленную нарядами, мелкими кукольными туфлями и самими Барби.

– Я это уже понял, – улыбается Любимов, но тут же хмурится, глядя на дочь, – Аня, время десять, ты в садик завтра не собираешься?

– Неа, я уже сказала Лене, что не пойду, пока Рита здесь, – с детской непосредственностью отвечает ребенок

Я уже познакомилась с няней девочки. Симпатичная женщина, лет сорока. У самой двое детей. Она живет тут недалеко, занимается Аней в те дни, когда девочка дома. Выходные или в отсутствие Любимого. Остальное время Аня или в садике, или с домработницей.

– Так, бунт на корабле? – сердится Любимов, – Быстро собрала свой модный дом и спать. Через полчаса зайду и проверю. И в садик ты завтра идешь!

– Ну папа, – возмущается Аня, но начинает собирать своих кукол в большую корзинку.

– Я тебе говорил, чтобы ты не беспокоила Риту, говорил? – строго выговаривает Анечке отец.

– Говорил, – ворчит та, – Так я ей не мешаю, Рита в кровати, мы играем, что тут плохого?

– Не спорь со мной, – кончаются аргументы у Любимого, – Марш в кровать!

Аня обиженно что-то бормочет себе под нос, но вскоре, скрывается за дверью на террасу.

– Дай ей волю, она жить у тебя будет, – жалуется Любимов, набирая в шприц лекарство, – Не особо ее привечай, не слезет потом.

– Ей просто не хватает женского внимания, – пожимаю я плечами, – Или подружки.

– Подруг ей в садике хватает, даже лишнего. Да и здесь она не одна, рядом три дома с такими же. Когда собираются вместе, хоть из дома беги, – Сергей подходит ко мне со шприцем и ватой в руках, – Оголяй свой зад.

– Ээмм, – стою, вцепившись в пояс халата.

Одно дело, когда главный врач ставит систему в руку, а другое когда нужно задницу перед ним оголять.

– Что не так? – удивленно приподнимает брови Любимов.

– Да как бы… – начинаю я, но замолкаю, просто не знаю, что сказать.

– Никогда не видела мужчин врачей? – играет бровями этот гад.

– Видела, конечно, – начинаю развязывать пояс у халата и медленно снимать его с плеч.

– Ты решила мне стриптиз устроить? – смеется Любимов, – Так вот, меня не возбуждают махровые халаты и пижама под ним.

– Да блин, – возмущаюсь я, сдергивая халат, и остаюсь в футболке и шортиках, – Делай, – чуть приспускаю ткань, поворачиваясь к Любимому спиной.

– Ох, боюсь, в этот сантиметр я не попаду, – обхохатывается он и сам дергает половинку шорт вниз, – Я врач, Рита, – практически незаметно втыкает мне иглу в попу, делает укол и прижимает ваткой, – А потом только уже мужчина.

Усмехаясь, отходит от меня, скидывая в мусорное ведро перчатки и шприц.

– Завтра утром со мной поедешь в клинику, УЗИ сделаем. Если все нормально Изольда Михайловна сказала, что следующее через неделю. И завтра у тебя встреча с адвокатом, а сегодня с риелтором, он поможет заняться квартирой. После УЗИ решим, можно тебе ослабить постельный режим или нет, а пока ты ложишься спать как Аня. В десять отбой, ясно? – ругается Любимов.

– Да ясно, – ворчу я, забираясь под одеяло, – Свет выключите, пожалуйста.

– Конечно, – сладким голосом произносит он и открывает дверь, чтобы выйти в коридор. Свет в моей комнате гаснет.

– Спасибо, – запоздало кричу ему вслед.

– Наконец-то, неблагодарная ты моя, – смешок в ответ, и я, улыбаясь, обнимаю подушку.

Кровать большая, удобная, белоснежное белье пахнет лавандой. Мне уютно и тепло. Любимов сделал успокаивающий укол, и я тихо уплываю в царство Морфея.

– Рита, не спишь? – тихий шепот Анечки, заставляет меня лениво приоткрыть глаза.

– Почти засыпаю, – признаюсь ей.

– Я с тобой, можно? – забирается ко мне под одеяло и пристраивается рядом.

– Всегда пожалуйста, – сонно бормочу я и отключаюсь.

Глава 16

Просыпаюсь оттого, что в мою попку кто-то легко втыкает иголку.

– Тихо, тихо, – голос Любимого быстро приводит меня в чувство, заставляя широко раскрыть глаза, – Спи, еще рано. Аню в садик отвезу, а ты пока спи.

– Угу, – Сергей заботливо накидывает на меня одеяло, и я снова проваливаюсь в сон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.