Игорь Знаменский
Песочные часы из Хадрамаута

Часть I: Сделка

Каир пылил и шумел, как раскалённый двигатель, выбрасывающий в пересохшее небо клубы жизненного чада. Воздух на рынке Хан-эль-Халили был густым коктейлем из запахов жареного нута, кожи, шафрана, человеческого пота и вековой пыли. Игорь Соколов шёл сквозь этот шумный океан, как подводная лодка, отсекая всё лишнее толстыми стёклами очков. Он был здесь не по своей воле; Британский музей в лице чопорного сэра Майлза запросил консультацию по партии якобы «сабейских» амулетов, оказавшихся грубой подделкой. Дело было закрыто за полчаса, но чувство напрасной траты времени, целого дня, тяготило его, как влажный каирский жакет.

Он свернул в узкий закоулок, где солнце пробивалось редкими пыльными столбами, а крики торговцев становились приглушёнными, будто из-под земли. Здесь пахло иначе: старым деревом, ладаном, высохшими травами и сыростью, въевшейся в глинобитные стены. Игорь остановился перед неприметной дверью, над которой висела выцветшая табличка с арабской вязью. Он искал не это место; его ноги привели его сюда сами, повинуясь старой привычке, привычке теряться.

Лавка была тесной до клаустрофобии. Горы книг в потрёпанных переплётах, груды керамики, бронзовые светильники причудливых форм всё это образовывало лабиринт, едва освещённый единственной керосиновой лампой, висящей с низкого потолка. Воздух был плотным и обволакивающим, пахло знанием, которое слишком долго лежало без движения. Игорь снял шляпу-котелок, смахнул несуществующую пыль с рукава своего старого, но добротного твидового костюма. Большой палец левой руки непроизвольно потянулся к булавке на галстуке маленькой, серебряной, в виде ласточки. Последний подарок Лины. 1921 год. Восемь лет назад. С тех пор всё внутри него было окрашено в оттенки сепии.

Из-за стойки, заваленной свитками, поднялась тень. Вернее, это был старик, но двигался он с беззвучной плавностью призрака. Его лицо, цвета старого пергамента, было испещрено морщинами так густо, что напоминало карту неизвестной, пустынной земли. Глаза, однако, были молодыми, чёрные, пронзительные, почти нечеловеческие в своей интенсивности. Они видели не поверхность, а то, что под ней.

– Саиди, шепнул старик. Вы пришли посмотреть. Или купить?

Игорь кивнул, вежливо, но отстранённо. Его английский с лёгким русским акцентом звучал чужеродно в этой арабской гуще.

–Я просто смотрю. У вас интересное собрание.

– Иншалла, старик, представившийся Хасаном аль-Хадрами, склонил голову. Его английский был ломаным, но каждое слово падало с весом монеты. Всё здесь имеет свою судьбу. И ждёт своего часа.

Игорь бродил между стеллажами, машинально оценивая возраст и подлинность предметов. Его взгляд, натренированный годами работы переводчиком в Месопотамии, а затем экспертом, выхватывал детали. И тут он его увидел.

Они стояли на отдельной полке из тёмного дерева, в стороне от всего. Песочные часы. Колбы их были сделаны из матового, почти непрозрачного стекла, оправленного в чёрный, отполированный до лёгкого блеска базальт. Но дело было не в материале. Песок внутри был не золотистым, не белым. Он был глубокого, угольно-чёрного цвета, словно его истолкли из ночного неба, лишённого звёзд.

И это ещё не всё.

Игорь прищурился, подошёл ближе. Его мозг отказывался верить в то, что видели глаза. Тонкая струйка чёрного песка не падала вниз. Она медленно, неотвратимо, ползла вверх, из нижней колбы в верхнюю. Против гравитации. Против всего, что он знал о мире. Это не был оптический обман, не игра света. Каждая песчинка, похожая на крупинку обсидиана, совершала свой немыслимый путь вверх.

– Аджиб, не правда ли? голос Хасана прозвучал прямо у его уха. Игорь вздрогнул, не слышав его приближения.

– Что это? Какой-то фокус? Магниты? спросил он, и в его собственном голосе прозвучала несвойственная ему раздражённость.

Хасан улыбнулся, и его морщины разбежались по лицу, как трещины по высохшей земле.

–Нет магнитов, саиди. Никакого фокуса. Только истина. Правда, которую не все могут вынести.

Он бережно, почти с нежностью, взял часы в руки. Они были небольшими, умещались на ладони.

–Это пришло из моей земли. Из Хадрамаута. Ему много веков. Может, тысячелетий.

– И что он измеряет? Игорь чувствовал, как его профессиональный цинизм вступает в схватку с щемящим чувством чуда, которое он не испытывал с детства.

– Они не измеряют время, Хасан наклонился ближе, и его шёпот стал едва слышным, но от этого каждое слово врезалось в сознание, как раскалённая игла. Они его едят.

Игорь фыркнул, желая скрыть внезапный холодок, пробежавший по спине.

–Поэтично. Но бессмысленно.

– Один переворот один день, продолжал старик, не обращая внимания на его реакцию. Его чёрные глаза приковали Игоря к месту. Но не тот, что впереди. Тот, что позади. Тот, что ты помнишь.

Тишина в лавке стала вдруг абсолютной, поглотив даже отдалённый гул рынка. Игорь смотрел на песок, ползущий вверх. «Тот, что ты помнишь». В его душе, давно превратившейся в архив опечатанных воспоминаний, что-то дрогнуло. Он думал о Лине. О её смехе, который он уже с трудом мог воспроизвести в памяти. О точном ощущении её руки в его руке, которое постепенно ускользало, заменяясь пустотой.

– Сколько? неожиданно для себя спросил Игорь. Голос его звучал хрипло.

Хасан внимательно посмотрел на него, будто взвешивая его душу.

–Для вас, саиди, который видит не только глазами… Десять фунтов.

Это была немалая сумма. Цена хорошего костюма. Цена десятка обедов в приличном ресторане. Цена абсурдного сувенира, основанного на дешёвом трюке.

– Пять, автоматически сказал Игорь, пряча внутреннюю дрожь за ширмой торга.

– Восемь. И моё предупреждение в придачу, глаза старика вспыхнули. Не подносите его к сердцу. И не переворачивайте… если не готовы забыть.

Игорь достал из кожаного портмоне деньги. Банкноты легли на прилавок с шелестом. Он чувствовал себя идиотом. Но вместе с тем, впервые за многие годы, он чувствовал щемящий, опасный интерес. Возможно, это была настоящая находка. Возможно, ключ к чему-то, что лежало за гранью его понимания. А возможно просто красивая диковинка, которая скрасит вечера в его пустой каирской квартире.

Хасан завернул часы в кусок мягкой, недублёной кожи, перевязал верёвкой и протянул Игорю. Его пальцы на мгновение коснулись руки русского, и они были холодными, как камень.

– Мир вам, сказал старик, и в его голосе прозвучала странная нота сожаления.

– И вам мир, бросил Игорь через плечо, уже выходя из лавки.

Он шагнул из мира ладана и тишины обратно в оглушительный гам рынка. Солнце ударило ему в глаза. Он нёс свёрток в руке, и странное, необъяснимое беспокойство начало шевелиться где-то на дне его сознания, подобно червю. Было чувство, будто что-то только что сломалось, сместилось с привычного места. Не в мире вокруг, а внутри него самого. Что-то важное, какая-то крошечная, но жизненно необходимая деталь его прошлого, только что была аккуратно, беззвучно… стёрта. Он не мог вспомнить, что именно. И от этой невозможности по спине пробежал ледяной мурашек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.