Михаил Барс
Тайга

ВНИМАНИЕ! Данный рассказ предназначен только для читателей 18+. Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми случайны. В тексте присутствуют мрачные образы, сцены психологического давления и элементы хоррора, которые могут показаться тревожными. Их цель художественное исследование мифов и сказочных сюжетов, а не пропаганда жестокости. Автор осуждает любые формы насилия и эксплуатации.

От автора: Когда я писал этот текст, меня осенила идея: что если взглянуть на «Ганселя и Гретель» совсем иначе? Не как на детскую сказку о детях и ведьме, а как на тёмное видение, в котором архаичные мотивы переплетаются с атмосферой допроса, ужаса и древнего проклятия. Это моё видение легенды: в нём больше вопросов, чем ответов, больше намёков, чем прямых пояснений. Я хотел показать, что старые сказки живут и трансформируются, иногда становясь пугающими отражениями нашей реальности.

– Как ты говоришь, их зовут?.. – Голос следователя прозвучал глухо, будто потерянный в полумраке тесного помещения. Он щурил глаза, стараясь уловить буквы на помятом листке, подсвеченном тусклой лампой под потолком. Пальцы цепко держали карандаш и почти механически, с отточенной выучкой, выводили неровные строчки на растрёпанной бумаге. Но за внешним спокойствием сквозил сдержанный внутренний жар, будто в груди что-то разогревалось и клокотало, ожидая взрыва.

– Да хрен их знает… – отозвался младший сержант с пониженной интонацией, почти шёпотом, словно боялся, что дети услышат и обидятся. Или хуже. Его голос дрожал, как и руки, в которых он неуверенно держал старый жестяной чайник. Он зачерпывал ложкой растворимый кофе, засыпал сахар, но каждое движение было будто под увеличительным стеклом страха. Чересчур точное, выверенное, неестественное. Пот стекал с висков, хотя в комнате было прохладно. Он был слишком молод, чтобы привыкнуть к такому. Слишком наивен, чтобы поверить в то, что произошло. И слишком человечен, чтобы это не вызывало протеста.

За окном стояла ночь. Не обычная. Непроглядная, вязкая, как нефть. В ней можно было утонуть, раствориться, исчезнуть без следа. Этот мрак не просто окружал здание. Он проникал внутрь, в сам воздух, заполнял лёгкие и мысли. Казалось, даже свет лампы едва удерживался, дрожал и готов был погаснуть от одного вздоха.

На скамейке у стены сидели двое. Мальчик и девочка. Близнецы. На вид не больше семи, может, восьми лет. Оба были укутаны в тёмные, не по размеру выданные куртки, но даже они не могли скрыть кровавых пятен, уже застывших, потемневших, как засохший лак. Их голубые глаза смотрели сквозь помещение, сквозь стены, сквозь саму реальность. Будто они были здесь, но одновременно где-то далеко. Не в этой комнате, не в этом городе, не в этом мире. Они сидели спина к спине, словно опираясь друг на друга, чтобы не провалиться. Не исчезнуть.

– Последний раз спрашиваю… – медленно произнёс следователь, не поднимая голоса, но с той тяжестью, что давит не хуже крика. Он спустил очки на кончик носа, хмуро сдвинул брови и долго вглядывался в лица детей. – Как вы оказались на опушке тайги? За сотни километров от ближайшего жилья.

Ответа не последовало. Но не потому, что они молчали. А потому что его вопрос, как невидимая стрела, просто пролетел мимо. Он улетел куда-то в темноту за окнами, вглубь леса, туда, где, может быть, ещё остались ответы. Или, наоборот, скрываются тени, которые лучше не тревожить.

– Как горохом об стенку, ей-Богу, – пробормотал сержант, наливая из бутылки воду в чайник. Его голос дрогнул на последнем слове, и он с трудом подавил вздох. Он украдкой поглядывал на детей. Краем глаза, быстро, будто от прямого взгляда его могли сжечь, как от сварки. Близнецы не двигались, не реагировали. Они даже не дышали, казалось. Их отстранённость была такой плотной, такой полной, что становилось трудно поверить в их телесное существование. Будто они иллюзия. Призраки.

– Без комментариев, сержант Гудлов, – глухо отозвался следователь. Он сам, однако, продолжал кидать такие же краткие, беспокойные взгляды. Ему не нужно было говорить, его тревога звучала в каждом его движении. Он уже столько лет на этой работе. Но эти дети… они выбивали почву даже у него. Маленькие, одинокие, посреди тайги. В крови. Без обуви. И с пустыми глазами, в которых отражалась зима.

– Прошу прощения, – машинально сказал сержант, как будто извиняясь не только перед старшим, но и перед самими детьми. Включив газовую горелку и поставив чайник, он снова задумался. Как? Как разговорить тех, кто будто потерял не язык, а саму связь с реальностью?

Он судорожно перебирал идеи, что-то прокручивал в голове, и вдруг вспомнил, как в детстве мать всегда задабривала его конфетами, когда он боялся рассказать о чём-то страшном. Он выудил из кармана мятую пачку печенья и на секунду замер, будто сомневаясь – стоит ли предлагать?

Быстро открыв ящик в столе, сержант, казалось, чуть не вывернул его наизнанку, отчаянно шаря в нём руками, как будто искал нечто важное среди этих беспорядочно сваленных предметов, не обращая внимания на старые бумаги, пыль и забытые мелочи. Наугад, с лёгким разочарованием, он наткнулся на пластиковый пакет с печеньем и несколько слипшихся, помятых конфет. Эти сладости выглядели настолько неаппетитно, что даже вряд ли могли вызвать у кого-то желание съесть их, однако в этот момент они представлялись чем-то почти бесценным. Подув на них и слегка встряхнув, он всё-таки решил предложить детям хотя бы это. Вдруг это хоть как-то разбудит в их глазах живое выражение, хоть малейший интерес, который они, казалось, потеряли где-то в своих забытых мирах.

Но эффект, который последовал от этого поступка, удивил обоих полицейских. Как только дети, почти не двигаясь, увидели эти скромные сладости, их глаза расширились так резко, что казалось, будто они буквально пронзают пространство вокруг. Их губы при этом растянулись в необычной улыбке, но что-то в этом выражении было настолько зловещим, что сержант невольно отшатнулся, чувствуя, как по его спине пробежал холодок. В месте, где должны были быть белые зубы, виднелись лишь полуразрушенные чёрные остовы, напоминающие сгнившие кости. Эта жуткая, полузадушенная улыбка, показывавшаяся на лице ребёнка, только усиливала чувство тревоги, которое уже поселилось в груди полицейских.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.