Ирина Абрамова
Когда Бездна смотрит

1

Я расскажу вам кое-что из истории моего города. О-о-о, я знаю о чем вы подумали. Нет. Это не будет скучное перечисление сухих фактов от сотворения мира. Хотя… Да ладно, если я сейчас намекну, что события, о которых я хочу рассказать, берут начало из времен Ветхого завета, большинство молча покрутит пальцем у виска. А небольшинство… сделает это, добавив смачный комментарий. Поэтому начнем скромно. Думаю, восемьдесят четвертый подойдет. Не от рождества Христова, конечно, а более близкий нам тысяча девятьсот восемьдесят четвертый год. Ничем не примечательный. Для большей части человечества. Жителей нашего городка, как вы уже поняли, я к этим счастливчикам не отношу.

Хочу заранее отсечь закономерный вопрос, каким образом я узнала такие подробности о событиях, которые произошли задолго до моего рождения. Нет – нет – нет. Это не приторно-слащавые «воспоминания» родителей, приправленные нравоучениями, как неоновая вывеска выпирающими из-за каждого малозначительного поворота сюжета. Кстати, папашу своего я не видела лет с трех, а с матерью общение у нас как-то не задалось. Это так… Ремарочка небольшая. И не из бабушкиных многословных из-за обостренного старостью одиночества монологов. Нет, и еще раз нет! Может быть, сплетни?.. Тихие перешептывания за плохо прикрытой дверью, когда взрослые уверены, что дети видят стопятьсотый сон. Пропитанные страхом фразы, затухающие на полуслове. Да, но разве что чуть-чуть. Такие мааааааленькие крошки – след, который привел нас с ребятами к Истине. И вот там мы и узнали ВСЕ. Вдруг оказались чистой правдой похожие на сказки местные легенды. И завертелось!.. Истина оказалась куда страшнее и заманчивее. А мы сами…

Но все по порядку.

Я живу в небольшом городке. Не скажу, что захолустье, но, должна признать, что «аромат провинции пропитал все и вся» (слова моей бабушки). Три школы. Пара более-менее крупных предприятий, последнее десятилетие дышащих на ладан. Традиционный, похожий на десятки других мемориал. Еще одна “достопримечательность” – несколько остовов из арматуры и бетона, которые задумывали как будущее украшение города. Клубная система?.. Торговый центр?.. Бог знает, чего задумали и не достроили. Ах да!.. Кинотеатр.  Гордость и единственная новостройка в нашем “оазисе”! Ну и конечно, музей. Огромное пыльного цвета здание в самом центре городского парка. Полутемные залы пугают гулкой, пропитанной нафталином тишиной. Изрядно облысевшие от времени чучела смотрят друг на друга блестящими  стекляшками. Кажется, что все пространство пропитано пылью. И даже в воздухе серая взвесь застыла намертво. Быть может из-за вечного отсутствия посетителей. Иногда сюда приводят школьников, чтобы приобщить к «великим страницам истории города». Но скрипучий монотонный голос экскурсовода быстро гасит проблески интереса у юных слушателей. Может что-то «великое» и совершали первопоселенцы, но история так и остается историей, а поход в музей, призванный пробудить в нетронутых сердцах мечту о подвиге, – лишь неприятным воспоминанием.

Ничего удивительного, что каждый первый, достигший возраста совершеннолетия, мечтает вырваться из пронизанной мелочными склоками, меркантильными интересами и отсутствием перспективы атмосферы нашей малой родины. Некоторым это даже удалось! Но большинство, проведя несколько незабываемых лет вдали от дома, возвращаются после учебы к родным и оседают здесь навсегда. Со временем они превращаются в молодую версию своих родителей. У них рождаются дети, и все начинается  сначала.

Думаю, теперь вам ясно, что молодым людям, вроде нас, тесно и скучно в этом тихом благодушном городке. Юношество развлекает себя как может. Кто-то вечера напролет проводит в тайных уголках. Другие, провоцируя хранителей порядка, рассекают на гремящем музыкой авто. Обладатели двухколесного транспорта предпочитают со значительным видом собираться у полуразрушенного городского стадиона, потягивать пивко и рассуждать о политике и перспективах мировой экономики.  Примерно тем же, судя по словам моей бабушки, занимались свободными вечерами и мои родители. Разницы-то всего… У нас – мотоцикл, айфон, колонки. Тогда – магнитола, гитара, велосипед. Пожалуй, им повезло даже больше: бабушка раз сто рассказывала о многодневных походах, о том, как пасли баранов. Сакманы, кажется, называлось.

Знали бы они…

Но что это я? Пора приступать к повествованию. Наверное, стоит рассказать историю в хронологическом порядке. Как я уже сказала, можно начать издалека. И рассказ будет эпичным и захватывающим. Но я предпочитаю излагать факты, которые можно проверить, подтвердить газетными вырезками и рассказами свидетелей. Отсюда и отправная точка – далекий осенний день восемьдесят четвертого года. День из детства наших родителей.

ГЛАВА 1.

Октябрь, 1984 год

– У-у-у… Сашка, дурак! Ты мне все ноги отдавил! – сердито зашипела Лена.

– Я не хотел.

Саша попытался отодвинуться от вздорной девчонки, но в темноте тут же задел кого-то еще.

– Да стой ты спокойно! – почти в полный голос возмутился Петька, потирая ногу.

– Тише вы! – раздалось со всех сторон.

Впереди что-то зашуршало. Все замерли.

Перед ними зияло наполненное мраком отверстие. Оттуда тянуло холодом. И пахло… Чем-то кислым. Начитанный взрослый сказал бы, что пахнет смертью. Неначитанный молча развернулся бы и поспешил убраться подобру-поздорову. Но взрослых рядом не оказалось. Некому завернуть любопытных перепуганных ребят. Те жались друг к другу, не решаясь сделать первый шаг в мрачную пустоту, колышущуюся в проломе.

– Спорим, что там прохода дальше нет? Просто комнату замуровали, – предположил Саша с хрупкой надеждой в голосе.

– Ой, боюсь, – заскулила Наташа.

– Ну и топай обратно! – огрызнулся Женька.

Он протиснулся мимо трусишки и решительно шагнул в темный проем. За ним в дыру нырнули Петька, Лена и Саша.

Идти «обратно» самой было еще страшней, чем в неизвестное «вперед», но в компании, поэтому Наташа шмыгнула носом и поплелась следом за одноклассниками.

* * *

Этот тоннель второклашки обнаружили совершенно случайно. Готовясь к приезду представительной комиссии, из всех помещений старого здания школы выносили сломанные стулья, бесхозные вещи, давно не работающую печь. Все, что могло спровоцировать недовольство или неудобные вопросы проверяющих, решено было «временно» припрятать в подвале. Ребята с гордым видом перетаскивали коробки с хламом, разновеликие доски, и при этом дурачились и пугали друг друга в полумраке многочисленных узких коридоров. Во время одного из таких «походов» Женька  наткнулся на пролом в стене. Несколько кирпичей старой кладки выпали, открыв никому не известный проход. Из щербатой дыры тянуло чем-то стылым и жутким.

Промучившись оставшийся день и всю ночь, неугомонный мальчишка явился в школу загодя и огорошил немногочисленных в это время одноклассников:

– Я видел тайный ход!

– Врешь!

– Не заливай!

– Просто собачий лаз!

Скептический настрой ребят немного охладил пыл Женьки. Но он доверял своему внутреннему голосу! Именно «нюх на неприятности» был причиной многочисленных «историй», которые заканчивались поркой. Вот и на этот раз мальчишка решил довести дело до конца:

– Нет, это настоящий тайный ход. Батя говорил, что в этом здании раньше монастырь был.

– Ну, был… – шмыгнул носом Саша, отец которого работал в городском музее.

– Только не говорите, что не слышали про сокровища, припрятанные монахами! – перешел Женька на загадочный шепот.

– Так, то ж сказки! Легенда местная, – продолжила выводить аккуратную “косичку” на полях тетрадки в клеточку Лена.

– Дыма без огня не бывает, – наставительно изрек Женька, копируя интонации учительницы. – Революция была, потом – голод, а после – война. Да только никто не знает где золото зарыто. Мне бабка рассказывала, что монахи небедно жили. Сюда люди отовсюду съезжались! Вроде, в монастыре секрет какой знали: неизлечимых на ноги ставили.

– А нам-то чего? – хмуро поинтересовался Петя, запуская бумажный самолетик.

Тот спикировал точнехонько в ведерко с водой, в котором смачивали тряпочку перед тем как вытереть с доски. Жалко. Он так долго заглаживал ногтем сгибы…

– Ни «чего», а тут он – клад-то этот! Мы когда вчера стулья-деревяшки таскали, я дыру в стене видел. Дураку ясно: скрыть пытались, да только современный кирпич – не чета прежнему, рассыпался. А из дыры стылым тянет!..

Ребята поежились, будто и вправду студеным по спинам потянуло. После недолгого обсуждения решено было проверить тайник, обнаруженный Женькой.

* * *

Где-то мерно капала влага, покрытые пылью и паутиной камни от прикосновений осыпались безжизненной трухой. Пахло сыростью и временем. Такой сладковатый привкус пыли и тлена.

В отличие от вековых стен здания школы кладка в подземелье казалась вовсе древней.  Глыбы разной величины громоздились одна на другую. Ни намека на ряды или какую-то иную последовательность. Так обычно выглядят скальные выступы, с которых дождь и ветер содрали тонкое покрывало земли. Только здесь природе помогли. Уж слишком правильной формы проступали из темноты ступени. Да и изгиб туннеля будто вычертил невидимый зодчий. Явно чьих-то рук дело.

– Папа говорит, что раньше строили глубоко и с толстыми стенами, чтобы всегда прохладно было. Хранили тут продукты. Как в холодильнике, – громким шепотом сообщил Саша.

Так всегда: когда волнуется, слова лезут из него. Ничем не удержать. А он сейчас волновался. Очень.

* * *

Едва теплящийся подрагивающий огонек небольшого огарка свечи, реквизированного «для дела» в сарае у ленкиной бабки, выхватывал из непроглядной тьмы выщербленные глыбы. Их покрывал то ли теплый на ощупь иней, то ли высохший до состояния пыли мох. От легкого шевеления воздуха он поднимался облачком белесой пыли, а потом оседал на лицах, одежде, щекотал в носу.

Чем глубже во тьму спускались дети, тем чаще на неровной поверхности встречались следы небольших, явно несовершенных инструментов. Ребята медленно пробирались по уходящему вниз тоннелю. В затхлом сводчатом пространстве слышались частое испуганное сопение и шаги. Иногда подстегнутое страхом воображение в легком шуршащем отголоске, который порождало эхо, рисовало монстра. И уже мерещилась тень,  двигающаяся по пыльным ступеням навстречу. Тогда тонкие пальчики судорожно цеплялись за стену. Но через мгновение становилось понятно, что чудовища нет. Сердце, пережив секунду страха, сокращалось, отсчитывая время, и ноги делали следующий шаг.

– Я хочу домой, – тихонько заскулила Наташа.

Она прижалась щекой к стене, сильно зажмурилась. Крупная слеза прочертила дорожку к подбородку и сорвалась вниз.

– Женька, ну правда… – поддержал ее Петя. – Уже звонок скоро.

– Цыц! – сердито прошипел тот.

Огонек свечи медленно пополз вверх. Мальчишка пытался осветить что-то впереди. Остальные, казалось, перестали дышать.

– Тут чего-то нарисовано, – послышался едва различимый шепот Женьки.

От напряжения у него сдавило горло, отчего голос стал глухим и высоким. Но рука, которой он сжимал свечу, не дрожала. Женька ощущал себя охотником, который выслеживает очень хитрую дичь.

Мальчишка некоторое время подсвечивал странный знак на стене. На буквы не похоже. Для цифр мудрено как-то. “Абра-кадабра” из линий, загогулин и точек.

– Сашка, не видел чего такого у бати твоего? – встал на цыпочки Женя, поднося свечу ближе к рисунку.

– Какая разница, чего там намалевано! – зашипела давно молчавшая Ленка. – Посмотрели и будет! Ничего тут интересного. Возвращаться пора.

– Не, еще немного времени есть.

Женька сверился с большими карманными часами, у которых было разбито стекло. Потом убрал их обратно в карман и, прищурившись, вгляделся в густую тьму впереди.

Как там делал папин начальник? Мальчик послюнявил палец, выставил его вперед. Он и сам не смог бы объяснить, зачем это, но что-то же надо было сделать. Сквозняка нет. И запахов никаких. Что же дальше?..

– Еще немного пройдем. Должен же этот знак что-то означать.

Лена чуть помедлила и шагнула следом. За ней неуверенно двинулись остальные.

Призрачный свет свечи сместился. Знак, который обнаружил Женька, трансформировался, ожил. Время частично стерло края неглубоких желобков, но недостаточно, чтобы в них не поселились тени. Они скользили, отчего неясное изображение ожило, сложилось в жуткое лицо, отдаленно похожее на человеческое. Темные рытвины на месте глаз пристально смотрели на маленьких искателей приключений. Взгляд смещался, пока дети медленно пробирались мимо. Последний отблеск выхватил из тьмы странное сплетение рогов и… ухмылку.

* * *

Тоннель резко повернул. Снова ступеньки. На миг показалось, что у этой лестницы не будет конца: череда каменных плит, чудом держившихся на весу в вязкой плотной мгле, вела вниз, все дальше и дальше – в темную бездну.

Женя чуть помедлил. Мысль о том, чтобы прервать поиски клада, все больше крепла в его голове. Сейчас ему уже казалось, что возвращаться нужно было раньше. Когда Наташка ныть начала. Или в другой раз – когда Ленка возмущалась под знаком. Дурак! Поверни они тогда, можно было бы свалить все на девчонку: такое дело пришлось свернуть из-за трусихи! А сейчас… Он представил реакцию ребят на бесславное возвращение и… сделал шаг в неприветливую пустоту.

* * *

Дети тесной группкой ступенька за ступенькой шли вперед. Казалось, время остановилось. Никто не мог бы сказать, сколько они бредут по этому тоннелю. В какой-то момент возникло чувство, что солнечное осеннее утро и шумный школьный двор не существуют. Реальны только тьма, холодные камни и плотная тишина, окружающая их.

Все чаще кто-нибудь оглядывался: жуткое ощущение, что тьма смотрит, становилось все сильнее. Когда разрастающийся внутри страх стал перевешивать боязнь опозориться в глазах одноклассников, и с губ готово было слететь признание, что все было зря, в затхлом воздухе повеяло свежестью. Стены немного расступились, потолок стал выше. Света маленького огарка, уже не хватало. Мальчишки и девчонки прижались к стене, сцепили руки. От небольшого сквозняка свеча потухла. Наташа пискнула, намертво вцепившись в курточку Пети.

– Больно же!.. – почти в полный голос возмутился тот.

– Смотрите, – прошептал Саша.

Он протиснулся мимо замерших ребят, вглядываясь в дальний конец тоннеля: бледное сероватое свечение обозначило край частично осыпавшихся ступеней и арку, обрамляющую вход куда-то.

Детское любопытство перевесило: ребята спустились еще на несколько ступенек. Стало немного светлее. На стенах и особенно на сводчатом потолке открывшейся перед ними пещеры роились целые созвездия каких-то насекомых, источающих свет. Не сказать, что стало светло как днем. Скорее, светлячки создавали эффект молодого месяца в безоблачную ночь. Когда глаза привыкли, дети смогли довольно отчетливо разглядеть пещеру.

– Ого, – чуть слышно произнес Петя, выглядывая из-за плеча Лены. – И это спрятано под школой?..

Высокие своды пещеры влажно поблескивали. Неподалеку с небольшого выступа тонкой струйкой стекала вода. Даже не стекала, а длинными тяжелыми каплями срывалась вниз. Каждое падение сопровождалось звонким «шшшмяк». Потом следовали несколько мгновений тишины, и все повторялось снова. Плотный молочного цвета туман, укрывший плиты пола, медленно перетекал, заворачивался воронками, вскарабкивался на стены и с неохотой отступал.

В самом центре пещеры на каменном возвышении покоилась огромная круглая плита. Насколько можно было рассмотреть в призрачных отблесках светлячков, она была идеально ровной. Как стекло. Черные массивные цепи накрепко пригвоздили ее к скальному выступу. Цепи потоньше протянулись от скоб, впаянных в монолит, к невидимым в углублениях креплениям. Но и это не все! Тонкие, извивающиеся канаты, очень похожие на старые узловатые виноградные лозы “проросли” сквозь плиту, делая ее единой со скалой, на которой та лежала.

* * *

Казалось, дети стояли целую вечность. Сердца гулко стучали в груди. Широко распахнутые глаза, не моргая, смотрели на страшную находку.

Что-то зашумело наверху. Мелкая тварь резко сорвалась вниз, тенью мелькнула перед застывшими ребятами. Огни светлячков на мгновение померкли, а сразу после разгорелись с новой силой, но тревожным красным сиянием. Сказочная пещера Аладдина вмиг превратилась в жуткое, будто охваченное сполохами огня подземелье.

– Ой, мамочки… – испуганно заголосила Наташа.

– Дурочка, это летучая мышь. Она нас испугалась, – постарался успокоить ее Саша.

Но то, что зверюшка испугалась, возможно, даже больше них, не меняло всего остального.

Казалось, что тьма ожила: тени в углах вытянулись, уплотнились. Пространство дрогнуло, прогнулось. Пещера вдруг стала больше, глубже. Струйки тумана устремились к застывшим от ужаса детям. Что-то зашуршало совсем рядом. Ноги будто вросли в каменный пол. Где-то на краю сознания билась мысль: «Бежать!.. Бежать быстрее и как можно дальше!» Но дети стояли, не шелохнувшись, огромными от ужаса глазами глядя на оживающую пещеру.

УДАР…

Звякнули тяжелые цепи. Снизу вверх по стенам побежали дорожки символов – знаков, наливающихся жутким пурпурным свечением.

ЕЩЕ УДАР…

Водяная пыль взметнулась вверх над круглой плитой, упала вниз тяжелыми каплями, струйками побежала по зеркальной поверхности, выстраивая сложный узор. Туман ожил. Словно щупальца мифического чудовища он взметнулся вверх. Быстро достиг уровня плит, на которых сгрудились дети. Ужас сковал ноги, сжал маленькие сердца.

УДАР…

– А-а-а!..

Вопль Наташи вернул способность двигаться. Дети шарахнулись прочь!

* * *

Длинный темный тоннель (потухший огарок остался где-то там – в жутком «позади»)… Ступеньки. Поворот. Поворот…

Яркий солнечный свет ослепил на миг. Теплый осенний воздух, наполненный запахами, звуками волной накрыл бледных дрожащих ребят. Они выпали из дверного проема, напугав мальчишек и девчонок, заполонивших к этому времени школьный двор. Обдирая коленки, натыкаясь друг на друга, падая и продолжая ползти, они спешили убраться как можно дальше от жуткого тоннеля. И только оказавшись на зеленой траве, перепуганные кладоискатели, сбившись в кучу, замерли. К ним уже бежал кто-то из взрослых, подходили ребята из других классов.

– Мамочки… – всхлипывала Наташа, размазывая слезы по щекам.

– Н-н-не реви, – буркнул Петька.

Он все еще отстукивал дробь зубами и кутался в короткую форменную курточку.

Бледная как снег Лена сидела на траве, ритмично покачиваясь и глядя в пустоту немигающим взглядом.

– А где Сашка? – вдруг спросил Женя.

Всхлипы и бормотание прекратились. Мальчишки и девчонки медленно повернулись к низкому проему в стене. Непроницаемая тьма хищно смотрела на них из древнего подземелья.

Саши не было.

2

ГЛАВА 2.

Осень,1984 год – 2020 год

События нескольких последующих лет восстановить оказалось относительно просто. Быть может, потому, что где-то мы сами были тому свидетелями. Конечно, нам с ребятами пришлось покопаться в архивах, заглянуть в пресловутый музей. 

Очень помогла бабушка. Если честно, то она мне прабабушка. Помнит все в мельчайших подробностях. Ее сложно было разговорить сначала, но когда стало ясно, что мы вляпались в эту историю по самое «нехочу», ее будто прорвало. Что послужило причиной? Не знаю. Может она хотела нас предостеречь? Хотя… Думаю, просто накопилось, устала держать в себе.

Но что-то я снова сбилась с выбранного курса. Итак, факты, факты и еще раз факты.

* * *

Сразу после того как выяснилось, что ученик второго класса пропал бесследно, шум поднялся невероятный. Газеты писали о «вопиющем случае» и «трагедии десятилетия». Вездесущие журналисты подняли историю здания от закладки фундамента. Тут же выяснилось, что в городском архиве нет сведений об основателях монастыря, как, впрочем, и первоначальных планов постройки. За ними тщетно охотились. Градус интереса к местным преданиям подскочил после того, как не совсем трезвый сторожил поведал свою версию истории о сокровищах.

Чертежи не нашли. Информация достоверная, потому что об этом написал в своей служебной записке следователь (подняли архивы через знакомых в органах). Кстати, именно благодаря этому хмурому молчаливому человеку газетчики сравнительно быстро потеряли интерес к мифическому кладу. Уже после двух-трех статей, кричащих о «пропитанном тайной ходе» и «секретах мистических монахов»,  пресса заговорила о «судьбах зданий с вековой историей», о «необходимости обезопасить детей». Но и это продолжалось недолго: через месяц «мальчик из подземелья» был позабыт. Передовицы украсили смачные заголовки о казнокрадах и успехах земляков-стахановцев (что бы это слово ни значило). Самые охочие до кричащих новостей писаки разместили текст о маньяке, убивающем девушек в черных сетчатых чулках.

На этом страшная история Саши, бесследно сгинувшем в подземелье, для мира закончилась.

Но не для маленького городка, в котором он родился!

* * *

Той страшной осенью восемьдесят четвертого школьный подвал прочесали вдоль и поперек. Только что пыль не просеивали. Но, ни следов пролома, ни каких-либо признаков исчезнувшего мальчика так и не обнаружили.

Добиться хоть каких-то пояснений от перепуганных детей оказалось делом невозможным. Девочки либо плакали, либо впадали в молчаливую прострацию. Мальчишки, насупившись, молчали. Ни угрозы, ни уговоры не действовали. И все без исключения боялись ложиться спать. Короткий сон неизменно завершался приступами панического страха. Кое-кто стал мочиться в постель.

Родители справлялись с ситуацией как могли.

* * *

Лену увезли в столицу, где еще пять лет мучили психотерапией. Не добившись значимых улучшений, вернулись в родной город, продолжая почасовой прием бесчисленного количества лекарств.

Едва окончив школу, она сбежала из дома. Кто знал ее хоть немного, говорили, что в этом поступке было больше желания просто вырваться из тисков постоянной опеки, чем воплотить мечту о театральном будущем. Несмотря на задатки, Елена провалила вступительный экзамен. Долго куролесила по заведениям с плохой репутацией, во время редких созвонов заверяя родителей, что строит успешную карьеру певицы.

Выскочила замуж. Через полгода развелась. И, следуя лучшим традициям земляков, вернулась к родителям с грудной девочкой на руках. С тех пор она вела безрадостную жизнь, наполненную истериками, скандалами, обидами. Не задерживалась на одном рабочем месте дольше двух лет, часто кутила с подругами-однодневками в местных барах, сходилась с мужчинами и почти тут же их бросала. Любила дочь, но избегала ее, потому что рядом со своим ребенком особенно остро ощущала всю безысходность такого существования.

* * *

Наташу очень долго, но совершенно безрезультатно возили по всем возможным «бабкам», монастырям, «чудодейственным» источникам. Влезли в долги, чтобы попасть на массовый сеанс популярного экстрасенса. Затем был несчастный случай с отцом, положивший конец мистическим экспериментам. После похорон Наташа застала мать с порезами на руках. Врач скорой сказал только одно: «Мужайтесь».

В пятнадцать лет девчонке пришлось взвалить на себя заботу о семье. Очень быстро она научилась вести хозяйство, шить, стирать, печь, экономить на всем. И при этом успевала сдавать вовремя сессии (денег не было на проплату несвоевременных оценок), писать курсовые, участвовать в конкурсах и тд.

Наталья окончила экономический колледж, удачно пристроилась на работу в маленькой посреднической фирме. Своей сильной управленческой рукой вывела работодателя в элиту местного бизнеса.  Все восхищались стойкостью женщины.

И лишь муж, ночами вглядывался в лицо спящей супруги и искал в ней черты робкой девчушки, которой та была ДО того жуткого осеннего дня. Он знал, что деловитость Наташи всего лишь броня, в которую та спряталась.

* * *

Петьку выпороли так, что он еще несколько недель ходил, придерживая штаны. А после – долгих четыре года из школы и в школу его сопровождала согбенная бабушка – соседка, пока ребята постарше не стали откровенно посмеиваться над ним. Скрепя сердце, отец с матерью отменили «конвой». Но то и дело звонили классной, чтобы убедиться, что чадо на занятиях, а не ищет приключений.

С «приключениями» пришлось «завязать». Не потому, что пыл угас. Просто у Петра почти не осталось друзей. Конечно, попробуйте пообщаться с мальчишкой, которому чтобы фразу сказать, нужно потратить целый день. Да, после их «похода за сокровищем» Петька страшно заикался. Согласные звуки стали непримиримыми врагами мальчишки. Язык и горло сводило судорогой, едва он начинал произносить «пенал» или «тетрадь». Он провел много ночей, сжимая в объятиях подушку. Ревел и с остервенением орал в нее «мама мыла раму». Получалось что-то вроде «м-м-м-мама м-м-м-м…». После сотой попытки тугой ком перекрывал горло. Родители сбились со счета, сколько раз им приходилось бороться с приступами сына.

Только к концу школы Петр смог побороть нервный тик. А может просто смирился с заиканием. Он даже не пытался уехать из города. Просто продолжил дело отца – занялся ремонтом автомобилей. Не сказать, что работа на зависть, но доход стабильный. На семью хватает. Кстати о семье…

Наташа!.. Неприступная Наташа вдруг согласилась стать его женой. Единственный светлый проблеск в его жизни! До рождения сыновей, конечно. Мужики посмеивались над ним, часто интересуясь «каково быть мужем генерала?», но Петр не отвечал на подначки и терпеливо сносил жесткое обращение супруги. Много времени проводил с сыновьями.

* * *

Женька избежал наказания. Кроме того, родители, как могли, оберегали единственного сына от косых взглядов и многозначительного молчания соседей. В маленьком городке, как это обычно бывает, моментально узнали подробности случившегося. Каждый первый знал, что именно Женька подбил ребят идти в подземелье, и что Саша – “как знал!” – отговаривал одноклассников.

Пока свалившееся горе еще казалось неподъемным, нашлись такие, кто нехорошим словом помянул извечную тягу к приключениям шустрого второклассника. После – волна жалости накрыла и его, но это не помогло: Женька никогда больше словом не обмолвился с друзьями. Так и ходил бирюком, не поднимая глаз. Насколько знали его бывшие друзья по играм, он рано стал заглядывать в бутылку, опустился, жил за счет родителей. Сломался парень.

* * *

Но, по воспоминаниям очевидцев, самое страшное в той трагедии это судьба убитых горем родителей исчезнувшего Сашки. Мать превратилась в старуху в одну ночь. Эта тихая маленькая женщина еще долго бродила по улицам городка, с надеждой вглядываясь в лица встречных малышей. Какой-то мальчишка однажды запустил в нее огрызком. Женщина лишь улыбнулась в ответ. Хулигану потом крепко влетело от родителей, но, кажется, он так и не понял за что.

Отец же…

Отец держался около полугода. Оббивал пороги всех инстанций, нанял пенсионера-следователя, разыскал экстрасенса-поисковика, сам излазил школьный подвал чуть ли не до дыр на коленях. А потом…

Ранним утром его обнаружили в лесопосадке. Свитер и куртка аккуратной стопочкой лежали на пеньке. Чистая рубашка застегнута на все пуговицы. Узел завязан со знанием дела.

Тело вынимали из петли в абсолютном молчании.

* * *

Не только на людских судьбах отразилось несчастье.

После трагической истории с исчезновением мальчика странная тишина установилась в школе. Дети все так же ходили на занятия, и даже в салочки играли на школьном дворе, но каждый раз, когда кто-то, забывшись, вдруг начинал смеяться, все вздрагивали и с опаской оглядывались на замурованный вход в подземелье.

Шли годы, а призраки прошлого не уходили.

Здание школы разобрали. Сделали это быстро, хотя монастырские стены, сложенные по старинным рецептам на молоке и белках, никак не хотели поддаваться. Обилие техники и круглосуточные работы говорили о сильном желании стереть с лица земли даже воспоминание о трагедии.

Подросшие Женя, Лена, Петя и Наташа – каждый у себя дома – несколько дней вздрагивали при малейшем шорохе. Все ждали, что тяжелая техника провалится, обнажив ужас, укрытый под землей, или рухнувшая стена откроет полуистлевший скелет маленького мальчика.

Но нет… Старинное здание до последнего хранило свои тайны.

* * *

Под давлением общественности очень быстро возвели здание новой школы. Светлое, современное. И без шлейфа истории. Все вздохнули с облегчением, когда  первый звонок возвестил начало занятий в новостройке: можно перевернуть трагическую страницу истории городка. А еще лучше – поместить все, что связано с «несчастным случаем» в сумрачные залы городского музея. Как в склеп.

Вот так история «мальчика из подземелья» канула бы в Лету, если б не странные обстоятельства, заставившие вспомнить те события спустя 34 года.

3

ГЛАВА 3.

Сентябрь, 2018 год

– Ах, да… Дочь сказала, что к нам зачислили нового ученика. Это правда, что он из детского дома?

Классный руководитель задержала дыхание, сосчитала до десяти и, дежурно улыбнувшись, воззрилась на женщину. Мамаша – импозантная дама в элегантной шляпе и стильной, кажется натуральной, кожаной курточке – с истинно царственным видом уже около получаса говорила не столько о дочери, сколько о своем взгляде на образование. “Низкий уровень преподавания”. “Почему бы не открыть платную школу для одаренных детей, ведь многие из «этих» проживут и без школьных знаний”. “Дети перегружены домашним заданием”. И так далее и тому подобное. Все это время преподаватель с тревогой вслушивалась в нарастающий гул детских голосов за дверью кабинета.

– Мальчик действительно из детского дома, – немного резко произнесла она. – Несколько лет назад он лишился обоих родителей. Мне сказали – автомобильная катастрофа. У него прекрасные характеристики.

– Но вы же понимаете, что ничего хорошего из такого общения не выйдет! – с нажимом произнесла дама. – Я предупреждаю вас, что намерена беседовать с директором.

– Что, п-подруга, шумишь?

Крупный улыбающийся мужчина приобнял «подругу». Женщина взвизгнула (куда делся светский лоск?)

– Да как вы?!

Она вздернула подбородок и обернулась, с явным намерением отчитать наглеца.

– Петька?..

– Н-неужели я т-так сильно изменился? А я т-тебя сразу узнал, – мужчина улыбнулся еще шире. – Д-давно не виделись, Лен!..

– Каким образом ты здесь?

– Д-да сын н-напортачил. Вот, о-Ольга Викторовна (улыбка в сторону вежливо ожидающей учительницы) в школу вызвала. Обычно Н-наташа в-вопросами воспитания занимается, д-да младший п-приболел. Н-нет, это ж надо!.. П-первый раз в школу зашел и т-тебя встретил!..

– Простите, – решительно прервала завязавшийся разговор Ольга Викторовна. – У меня урок. Быть может, продолжим после звонка?..

Не дав возможности собеседникам что-либо ответить, она развернулась и прошла в кабинет. Звук падения чего-то крупного совпал с появлением учителя.

– Нет, ты видел?..

– Д-да, не заводись ты!.. Ленка, д-давай посидим где-нибудь? Кофейку попьем! Отметим, так сказать, встречу.

Милую беседу прервало появление шумной ватаги одиннадцатиклассников.

– Мама?..

Елена снова преобразилась в светскую львицу и строго посмотрела на высокую ярко накрашенную девушку, одетую в очень стильные на фоне одноклассников вещи.

– Мам, у нас сейчас контрольная. Я позвоню, – не давая вымолвить хоть слово, затараторила та, быстренько проскакивая мимо.

– А где же м-мой оболтус? – громогласно поинтересовался второй родитель.

– А он мячи помогает складывать, – пояснил один из «оболтусов», честно глядя в глаза.

Другой в это время спешно набирал кого-то, явно торопясь предупредить о нависшей угрозе.

На время притихшая толпа быстро миновала взрослых. Кто-то негромко и коротко пошутил, все засмеялись.

– Д-да, детки… – Петр ухмыльнулся, глядя вслед вызывающе обтянутым брюками фигуркам школьниц. – Н-ну, что?.. П-п-прошвырнемся? – снова предложил он.

Елена улыбнулась, поправила прядь волос, сделала шаг к выходу. И… замерла.

Что это?!.

Светлые волосы. Голубые глаза. Непокорный вихор на макушке. И небольшой шрам над левой бровью.

Парень шел по коридору, разглядывая таблички на дверях. Сразу видно: еще не освоился. Он лишь вскользь взглянул на застывших “родителей”, буркнул «здрасьте» и прошел мимо.

Подзабытый липкий страх пополз по спине. Вдруг обострившийся слух отчетливо улавливал удаляющиеся шаги.

– Это он!..

Елена распахнула дверцу машины, швырнула сумочку, шляпку, стиснула голову руками.

– Успокойся! Это н-не может быть он, – попытался успокоить Петр. Но слова прозвучали неуверенно. Он спрятал руки в карманы, чтобы скрыть предательскую дрожь.

– Вот видишь! Ты тоже об этом подумал! Петя, мне страшно…

– Н-ну же, Ленка. Столько лет прошло! Все эти врачи, лекарства, б-бабки-шептуньи… Мы через сколькое п-прошли.

– Но это он! Вспомни, как нам влетело, когда он с дерева сорвался и лоб расшиб! Этот шрам…

– Лена, п-посмотри на нас. Ему же под сорок! Б-быть м-может это его племянник? Или, чем черт не шутит, сын? М-может, он выжил тогда?

Елена с надеждой посмотрела на одноклассника, но слабый проблеск во взгляде почти сразу угас.

– Нет! Я понимаю, что говорю полный бред, но это Сашка!.. Его глаза. Волосы. Его привычка голову чуть влево наклонять, когда что-то читает.

Петр приобнял испуганную женщину, чуть погладил ее по голове. Он не стал признаваться вслух, что вид парня заставил сжаться и его сердце. Мысли метались в поисках рационального объяснения увиденного.

– Лен! Я тут п-п-подумал…  Слышала п-про  реинкарнацию.

– Что?! – переспросила та, шмыгая носом.

– Ну это… П-по т-телевизору говорили… Наташка смотрит п-постоянно. Чего-то там про экстрасенсов, про переселение душ.

– Ой, не напоминай мне про этих шарлатанов.

Елена взяла себя в руки, отстранилась. Петр не сдавался:

– Этот м-мальчишка… Говорят, что души п-перерождаются. Есть даже фото в Интернете.

– Ну о чем ты говоришь!.. – отмахнулась Елена, но градус напряжения в голосе поубавился.

Она потянулась за сумочкой, вынула зеркальце и принялась поправлять макияж. Петр некоторое время наблюдал за ней, потом тихо добавил:

– Я тут подумал…  А не он ли т-тот н-новенький, о котором говорили д-дети?

Елена замерла, словно наткнулась на невидимую стену.

– Только не это, – прошетала она.

* * *

– Эй, новенький!..

Парень застегнул «молнию» на сумке и только тогда поднял глаза на одноклассника.

– Что-то ты сильно правильный для детдомовского. Тут рядом замороженная стройка. Может, прошвырнемся после уроков?

Хитрый блеск в глазах говорил о каком-то подвохе, но в ответ неожиданно прозвучало:

– Извини, у меня дела. В другой раз.

– Обломись!.. – со смехом констатировали одноклассники, похлопывая неудачника по спине.

– Да, Петрович, продул ты! Обед за твой счет!

Гогочущие ребята, предвкушая халявное угощение, шумно покинули кабинет.

– Тебе не стоит спорить на результат, который не можешь гарантировать, – заметил Александр.

– Отвали, умник! – огрызнулся Егор и вышел из кабинета, сильно пнув при этом дверь.

* * *

У девчонок в это время  обсуждались свои темы.

– А новенький симпатичный.

– О чем ты, Инка? Он же лопух! Вспомни, на разминке Пашка в него мячиком попал. Удивительно, что ваш “красавчик” вообще ходить умеет.

– Ну и что! Подумаешь, не увернулся.

– При этом еще и брусья зацепил! Видно, хорошо приложился: аж кровь проступила.

– Вот всегда ты так, Алинка! Ведь наши специально ему подножку поставили! – возмутилась Инна.

– И мячиком со спины запустили! – в тон ей поспешила добавить Яна.

– Должен был увернуться.

Алина еще раз оценивающе посмотрела на свое отражение в стеклянной витрине, предназначенной для особо пахучих химических опытов, поправила прядь волос.

– Тише, он может услышать… – вмешалась в разговор подруг Лера.

– Ну и что? Пусть слышит. Разве я что-то не то говорю?

– Интересно, что случилось с его родителями? – продолжала гнуть свое Инна.

– Я слышала, – загадочно зашептала Яна, – что была страшная авария. Грузовик въехал в легковушку. Мать погибла сразу, а отца пытались вытащить. Разрезали машину, но до больницы не довезли.

– Нет, там, кажется, отец зарезал мать, – трагически закатывая глаза, сообщила Катя.

Девчонки испуганно оглянулись на новенького. Тот спал (или делал вил, что спит), положив голову на сложенные поверх ученической сумки руки. Девочки расслабились.

– И все равно, Алинка, согласись, это романтично: одинокий рыцарь, вынужденный самостоятельно пробиваться в жизни.

Инна вздохнула, прикрыла глаза и улыбнулась. Видимо, представила романтичную сцену с Сашкой.

– Ин, опомнись! Этот «рыцарь» скорее всего малолетний преступник. Ты же знаешь, что говорят про детдомовских. Кроме того, вы не заметили?.. У него же свежие шрамы на плече и ноге. Наверняка избил кого-нибудь!..

– Алин, ты определись, – улыбнулась Лера. – То он у тебя неуклюжий увалень, то хулиган!

– Какая разница! Хоть наследный принц! Мне нет дела до него.

Звонок прервал «милую» беседу. В кабинет неспешно вернулись парни, проследовали на свои места. Александр сел, провел по лицу рукой, прогоняя остатки дремы.

Начался урок.

*

– А здорово мы новенького на физре…

Никита подвинул ногой стул, поставил на стол свою порцию. Чтобы не ходить к раздаточной дважды, он умудрился принести две тарелки, стакан сока, хлеб и аппетитную булочку «про запас», используя всего две руки.

– Эй!

– Поосторожней, ты!.. Кретин!

Никита никак не отреагировал на возмущенные возгласы потревоженных им ребят. Он сел, с довольной улыбкой оглядел уставленный столовскими яствами стол.

– Слушай, тебе в цирке цены бы не было, – сказал Дима, вынимая из супа, оброненный туда Никитой кусок хлеба.

– В цирке – работа, а мои таланты проявляются только «в свободном полете», – прокомментировал тот, вынимая приборы из внутреннего кармана пиджака.

– А с булочкой не перебор? – поинтересовался Егор.

– Так ведь ты платишь, – усмехнулся Никита.

– Еще раз напомнишь –  всыплю!

– А где, кстати, новенький? – спросил Паша.

– Да вон он… Каких-то первоклашек нянчит, – хмуро заметил Егор.

Он отчетливо помнил, что спорил с Никитой, но в столовой выяснилось, что спорщиков было значительно больше. Теперь, когда Егор оплатил обед всей мужской половине одиннадцатого «А» (за исключением новенького, конечно), он прикидывал, как бы вытянуть у родителей дополнительные карманные деньги.

– Слушай, по-моему, он к Алинке клеится, – усмехнулся Никита.

Егор резко обернулся.

Новенький, конечно же, и не думал «клеиться» к симпатичной однокласснице. Просто проходящую мимо него девушку кто-то толкнул под руку, и поднос с едой, который Алина несла перед собой, описав дугу, шмякнулся на стол, за которым сидел Александр. Все, кто был рядом, возмущенно загомонили, оглядывая одежду в кляксах подливки, соуса и чего-то еще. Алинка так и стояла с поднятыми руками, растерянно глядя на залитую соком рубашку одноклассника. Двое малышей с любопытством переводили взгляд с одного на другого.

– Извини, меня толкнули, – залилась краской Алина.

– Я видел. Все в порядке.

Александр встал из-за стола, промокнул пятно салфеткой, кивнул близнецам и пошел к выходу. Малыши поспешили следом.

Алина проводила его взглядом. «Черт!» – тихо произнесла она, прикусив губу. Потом развернулась и от души дала затрещину мальчишке, пытавшемуся проскочить мимо нее.

– Лопух, – констатировал Егор, возвращаясь к еде.

– Не говори, – охотно поддержал Никита. – Упустить такой шанс подцепить Алинку!.. Ты видел ее лицо?

Егор пнул друга ногой.

– А мне его даже жаль немного, – «поделился» Дима. – Первый день в школе. Мячиком в ухо. Алинкин сок на рубашке. Нет, то что Алинкин – очень даже ничего, но столько зрителей…

Егор сделал вид, что не заметил очередной намек про подругу, но в душе согласился, что не хотел бы оказаться на месте одноклассника.

– Так что?.. Мероприятие отменяется? – спросил Паша.

– Нет, конечно, – сразу же вскинулся Никита.

Разговор вернулся в привычное русло: девчонки, паркур, домашка по алгебре, новая игра на комп, снова девчонки.

* * *

Александр приоткрыл дверь уборной. Нет никого. Он проскользнул в залитое ярким светом помещение и защелкнул щеколду. Мелькнула мысль: при всем современном ремонте надежным остается ”проверенное старое”. Он улыбнулся, но тут же снова стал серьезным. Прислушался. Если за закрытой дверцей кабинки кто-то… Нет, никого. На всякий случай он легонько толкнул створку. Та, скрипнув, чуть приоткрылась. Все, можно выдохнуть. Александр подошел к умывальнику, чуть наклонив голову пару секунд изучал себя в большом зеркале, потом принялся стаскивать залитую соком рубашку. Поморщился: плечо еще болело, рука двигалась с трудом. Потому, скорее всего, и не отбил тот мяч. Жаль рубашку – новая. Говорил же, что пай-мальчика изображать не получится.

Повязка на плече чуть съехала. Да ну ее к черту: рана почти затянулась. Он с трудом развязал узел. Все время путались нитки. В сердцах он рванул клок, отшвырнул в сторону. Включил воду… Вода успокаивает. Подставил ладони под холодные струи. Чуть помедлил, наблюдая как образуется маленькое озерцо, потом выплеснул его себе в лицо. Еще. И еще раз.

Нужно было поспать хоть часок. Школа – место, где всегда нужно быть начеку. А тут еще и это…

Александр снова бросил взгляд в зеркало. Грудь, спина, руки – все покрывали рубцы. Раны свежие, недавние и… очень старые. Белесые шрамы, оставленные на теле мальчика много-много лет назад, образуют сложную вязь. Знать бы, что означают эти символы…  Он коснулся тонкой белой линии, перечеркнувшую левую бровь. Этот знак – единственный, что вызывает теплые воспоминания.

Следы от когтей, оставленные накануне на его плече Зверем, вспухли, покраснели, но уже не кровили. До ночи боль уйдет. «Обойдусь без помощников», – созрело решение. А сейчас нужно поторопиться: внутренний таймер говорит, что до звонка меньше минуты. Александр выудил из сумки спортивную куртку (усмехнулся, отметив магазинную новизну очередной вещи), натянул ее на себя. Ну вот… Все, что отличало его от обычных школьников скрыто непроницаемой тканью. Можно снова окунаться в водоворот ученической жизни.

Уже взявшись за ручку двери, он на секунду задержался. Снова школьная суета. Жизнь от звонка до звонка. Задачки, примеры… В столовой все пошло как-то не так. И девчонка испугалась. А шуточки, пожалуй, как и везде будут. Парни явно что-то задумали. Пресловутое «крещение»? Что ж… Постараемся их не разочаровать!

Он распахнул дверь (совпало со звонком) и растворился в потоке спешащих учеников.

* * *

До автобуса еще минут десять. Александр, стоя в тени старого дерева, краем глаза наблюдал за близнецами, резвящимися на зеленом газоне. Уроки закончились. Старшеклассники неспешно покидали здание школы. Одни уточняли домашку на завтра, другие договаривался созвониться. Обычная повседневная суета. И оттого хорошо.

Солнце поблескивает сквозь полупрозрачную крону. Саша прикрыл глаза, наслаждаясь скоротечным осенним теплом. Подзабытое удовольствие!

– Берегись!

Крик явно запоздал: плотная тень с крейсерской скоростью приближается к его лицу. Черт!.. На этот раз реакция не подвела: мяч впечатался в подставленную ладонь.

– Класс!.. Я думал, он вышибет тебе мозги, – с подозрительно преувеличенной радостью сообщил Никита, останавливаясь рядом.

Он улыбнулся «в тридцать три зуба» и протянул руки.

– Кто? – спросил Александр, и не подумав вернуть мяч.

Группа старшеклассников медленно спускалась по ступенькам школьного крыльца. На лицах улыбки, в глазах затаилось недоброе.

– Это я не подрасчитал. Извини, – с вызовом произнес Егор.

– Ты должен быть осторожнее. Здесь дети играют.

Александр точным пасом послал мяч в грудь одноклассника, тот едва успел перехватить его.

– Может, в футбол? Так… Разомнемся, – с вызовом предложил Егор.

– Я не играю.

Александр отвернулся, подхватил сумку.

– Слабо? – снова Егор.

Послышались смешки.

– Нет. Завязал, – вполне серьезно произнес Александр.

Возникла пауза. Видимо, никто не предполагал, что он уже второй раз за день не поддастся на провокацию.

– Хорошо, – кивнул Егор, – уважаю. Ну, бывай!..

Он протянул руку. Александр, помедлив, пожал ее. Парни, разочарованные неудавшимся «мероприятием», медленно с достоинством пошли к футбольному полю. Школьники помладше с опаской посторонились, пропуская их.

– А ты – молоток! – улыбнулся Никита и, как до этого Егор, протянул руку.

Александр, не моргнув глазом, ответил на рукопожатие. Никита, все так же лучезарно улыбаясь, бросил «Пока!» и потрусил к своим.

* * *

– С ним что-то не так, – сказал он, едва нагнав ребят.

Парень продемонстрировал спрятанный в руке миниатюрный электрошокер.

– Двести киловольт!.. А он даже не моргнул!

– Может твоя игрушка сломалась? – предположил Паша.

– Проверить хочешь? – обиделся Никита.

– Давай я, – Дима с опаской протянул руку. – О, черт!..

Интересоваться «ощущениями» нужды не было: рука повисла плетью. Перекошенная гримаса и поток нечленораздельных звуков сквозь стиснутые зубы говорили сами за себя.

– Ты сам попросил, – виновато засопел Никита.

– Работает, значит… – протянул Паша, обмениваясь взглядом с Егором.

4

ГЛАВА 4. Сентябрь, 2018 год

Школьная жизнь шла своим чередом. Со своими радостями, разочарованиями и… сюрпризами. Вот и сейчас одиннадцатый «А» «осчастливили» сообщением об уборке закрепленной территории.

– Не-е-е, вы чо!.. У меня планы, – сразу же возмутился Никита.

Остальные шумно поддержали его.

– Ваши планы не пострадают, – возвысила голос классная. – Уроки сокращаем немного. Плюс у вас сегодня классный час последним в расписании стоит. Я уж как-нибудь переживу: пожертвуем личным ради общественного.

– А мы не в рабочем пришли и без инструментов, – с плохо скрываемой радостью сообщил Паша.

Ольга Викторовна победно улыбнулась.

– Я предполагала такой исход, поэтому заранее договорилась с завхозом. Нам выдадут казенные грабли! И школьную форму мы не испачкаем, если вспомним, что сегодня в расписании физкультура.

Ее слова сопровождал обреченный ропот. Кто-то в сердцах сказал: «Все продумала». Другой голос так же грустно заметил: «Один – ноль в ее пользу». Улыбка учительницы стала шире.

– Давайте поторопимся, ребята. Переодевайтесь, я жду вас на площадке за школой. Раньше сделаем – быстрее освободимся. Активнее, Никита, жизнерадостнее.

– Как скажете, Ольга Викторовна, – уныло отозвался тот, накидывая ремень сумки на плечо.

* * *

Солнце расстаралось напоследок. Яркие блики отражались в бесконечных рядах школьных окон. Золотисто-зеленая трава тянулась сквозь слой желтой листвы, мягким покрывалом укрывшей все вокруг после первых, едва различимых, ночных заморозков. Воздух пьянил запахами бабьего лета. Всюду носилась детвора. Малыши радостно щебетали, наперегонки собирая веточки, обкидываясь яркой, обильно укрывшей землю листвой.

– И мы были когда-то такими, – философски заметил Дима, наблюдая короткую заварушку между второклашками за право вынести ведерко с мусором.

– Глупыми, хочешь сказать? – изрек Егор, на ходу натягивая куртку.

Он остановился рядом с другом, вручил тому казенные грабли.

– Наивными, – поправил Дима, окидывая оценивающим взглядом погнутый инструмент. – Ты нарочно это выбрал?

– Нет. Там все такие. Хуже не придумаешь: вроде есть чем работать – не отвертишься, да попробуй – погреби. Вот классуха… Удружила.

– Это Никита там возмущается?

– Ага. Пошли, что ли.

Никита действительно никак не мог угомониться: он побил все рекорды, подбирая эпитеты для описания полученного инвентаря.

–… Нет, Ольга Викторовна, вы вообще представляете как ЭТИМ можно работать? Это же… Я посмешищем буду для всей школы.

– А ты работай, – сочувственно произнесла учительница, поправляя ворот спортивной куртки Никиты. – Работай так, чтобы ни у кого кроме похвалы в твой адрес нечего было сказать.

– Вот вечно вы так!..

– За работу, ребята. И полог захватите! Саша возьми пакет, а то от наших «героев» не дождешься. Вы начинайте, а я вас на некоторое время покину. На завтра пятому классу ставят замену в расписании, хочу объявление сделать лично и при свидетелях. Чтобы снова сюрпризов не было. Вы у меня уже взрослые, думаю, за двадцать минут не покалечитесь. Хорошо?

Все, конечно же, согласились и вразвалочку направились за угол школы – подальше от строгих учительских глаз.

* * *

Работа не ладилась с самого начала. Девчонки попытались грести, но дело продвигалось медленно: масштабы участка требовали «мужской» силы.

– Эй, рыцари, вы бы помогли немного, – возмутилась Лера.

– Не шуми, женщина, мы важную проблему решаем, – отозвался Паша.

– Егор, тебе не стыдно? Алинка надрывается, а он… – подхватила Инна.

– Я сейчас, – бросил тот, снова возвращаясь к видео в телефоне, которое с гордостью демонстрировал Никита.

Александр, который все это время стоял, прислонившись к дереву в ожидании, когда очередь дойдет до погрузки листвы, вдруг шагнул к Алине, потянул на себя грабли.

– Дай сюда.

Алина от неожиданности разжала руку. Парень вручил ей свою куртку и принялся грести листву. Несколькими мощными движениями он очистил целый угол площадки.

– Стелите полог, – коротко велел Александр.

Инна и Яна, в растерянности наблюдавшие за происходящим, бросились расстилать тряпицу.

– Че эт там? – вдруг спросил Никита, вглядываясь в происходящее позади ребят.

– Что?

Егор оглянулся, чувствуя недоброе. Девчонки оживленно щебетали, бросая охапки листьев на полог. Александр тем временем уже расчищал противоположный угол площадки. Солидная часть работы сделана.

– Он что, нарочно нарывается? – спросил Никита, хмурясь. – Ему больше всех надо?

– Пошли, поговорим.

Егор двинулся к новенькому.

– Эй, работничек, – крикнул он. – Перед девчонками рисуешься? Или просто любитель вкалывать?

Александр выпрямился, взглянул на одноклассника.

– Чего стоять… Никто за нас не уйдет, пока не сделает участок, а время идет. Тут работы на полчаса.

– Не ты здесь правила устанавливал, не тебе их и менять, – ледяным тоном произнес Егор, подходя вплотную к Александру.

В воздухе повисла напряженная тишина. Забрезжила разборка.

– Дима, Егор, хватайте полог. Загрузили доверху, – как всегда некстати вмешалась Инна, приподнимая край нагруженного «горкой» полотна.

– Не нарывайся, новенький, – процедил Егор.

Парни без энтузиазма направились к девчонкам. Кое-кто подхватил лежащие без дела грабли. Никита, шуганув какого-то пятиклассника, разжился добротным инструментом. Включили музыку. Дело пошло веселее.

* * *

Александр невозмутимо продолжал работать. Явное противостояние одноклассников его, казалось, не тревожило. Он расчищал участок за участком. Гибкое тело совсем не знало усталости. На фоне недовольно бурчащих и все время отвлекающихся парней новенький выглядел странно. Александр будто соскучился за работой. Было заметно, что он получает удовольствие от простых действий, от горьковатого запаха только что опавшей листвы, смешанного с едва различимым ароматом сырой земли.

– Странный он, – прошептала Инна на ухо Алины. – Наши никогда бы добровольно не стали работать. Вспомни: всегда пинок классной нужен.

– Ну и что, – ответила та, бросая очередную охапку листьев на полог. – Он, наверное, привык. В детском доме часто работу взрослых делают дети.

– А по-моему, мальчишки везде одинаковые, – продолжила гнуть свое Инна. – Сашка как ископаемое какое-то. Таких не бывает.

– Угомонись. Он просто повзрослел чуть раньше наших лоботрясов, – изрекла Лера. – Мой отец тоже молча берет и делает. Не ждет пока пнут. Говорит: работа не волк – в лес не убежит.

– Вот! Сашка точно так и сказал, – оживился Никита, останавливаясь рядом с девчонками и потирая поясницу. – Ну, про работу. И где он взялся!.. Время потяну ли бы, классуха, глядишь, сжалилась бы – территорию меньше отмерила.

– Работай, слюнтяй. Сашка прав. За нас никто не сделает.

* * *

– Слюнтяем обозвали, – обижено пробурчал Никита, берясь за край полога. – Я тут в поте лица…

– Ничего, намылим шею «передовику» – перестанут обзываться, – зло сказал Егор, оглядываясь на одноклассника.

К тому как раз подбежали первоклашки – его подопечные. Мальчишки сказали что-то про автобус. Александр аккуратно поставил грабли у ближайшего дерева, подхватил куртку, сумку, пошел следом за ними.

– Сваливает. А нам еще батрачить сколько, – возмутился Никита.

– Давай уже… Работу за нас не сделают, – напомнил Егор. – Нам еще на стройку вечером.

5

ГЛАВА 5. Сентябрь, 2018 год

Традиция проводить вечера вместе сложилась относительно недавно. Просто однажды Ольга Викторовна организовала для своих подопечных экскурсию «по историческим местам». Тогда еще ученики десятого класса с удивлением узнали, что не так давно на возвышенности неподалеку от школы до основания разобрали здание бывшего монастыря, где до последнего учились родители многих из них. Сейчас на пустыре громоздилась уродливая конструкция непонятного назначения.

Так совпало, что буквально накануне они активно обсуждали новый фильм про паркур. Пока классная что-то вдохновенно рассказывала о служителях уже не существующей обители, парни оценивали ярусную постройку – каркас:

– Хорошая площадка, – воодушевился новой идеей Никита.

– Можно попробовать, – согласился как всегда основательный Дима. – И контент выйдет классный. Подписчики набегут.

– Сегодня вечером? – предложил Егор.

– Давайте в семь. Только без опозданий. Тебе, Никитос говорю.

Дима многозначительно посмотрел на одноклассника.

– Ой, ну чего вы?.. Я ж не подводил никогда! – возмутился тот.

– Ага, – в один голос “согласились” все.

* * *

Сторож оказался редким любителем футбола. Пока он в своей коморке эмоционально смотрел очередной матч по крошечному телевизору в компании с теплой банкой пива, парни без особенных проблем проникли на ”охраняемую территорию”.

Странная постройка…

Архитектор – абстракционист спроектировал комплекс строений, которые сложным лабиринтом переплетались, образуя сеть переходов и стен. Только в центре сооружения оставалась довольно большая площадка, захламленная сейчас строительным мусором. Судя по мощным росткам сорной травы, об этом архитектурном монстре благополучно забыли.

– Интересно, что они хотят построить? – спросил Паша, запрокидывая голову, чтобы разглядеть что–то наверху.

– Оно тебе надо? Есть и есть. Главное полиции и мчсников рядом нет. Не поймают.

Никита с азартом ринулся в ближайший проем с явным намерением изучить все изнутри.

– Эй, Никитос, ты бы поаккуратней там! – крикнул вослед Дима. – Руки – ноги не переломай!

– Отвали! – раздалось из наполненного сумраком проема.

Паша с Костей осторожно взобрались на усыпанные бетонной крошкой покосившиеся леса, влезли в окно. Послышался звон раздавленного стекла. Кто-то выругался. Глухое эхо подхватило слово, повторило на разные лады.

– Мерзко, – заметил Егор, останавливаясь рядом с Димой.

Он чуть отстал от ребят, пристраивая мотоцикл в одном из «подъездов» на случай, если сторож все-таки надумает обойти свои «владения».

– Да, неуютно, – согласился Дима. – И связь не ловит совсем.

Он продемонстрировал телефон, на экране которого вместо “антенок”, обозначающей уровень сигнала, светились безжизненные полоски.

– Не знал, что такое бывает, – хмыкнул Егор.

– Надо будет ребят предупредить.

Сейчас, без красочных описаний классной и хихиканья девчонок, вдруг стали заметны слой серой, похожей на прах пыли, трещины и отколовшиеся куски бетона. Заброшенное недостроенное здание умирало. Это ощущалось остро. Настолько, что в воздухе повеяло холодом и тленом. Стали заметнее тени в углах.

– Стоит ли?.. Может, поищем другое место? – спросил Дима.

Егор ответить не успел. С площадки, нависшей над «парадным» входом в центральное строение свесился Никита и жизнерадостно возвестил:

– Эй, чего застряли? Шевелите поршнями, придурки, – топайте сюда. Чего я нашел!..

И исчез. Егор и Дима переглянулись, стали карабкаться по груде битого кирпича к входу в облюбованную Никитой секцию.

* * *

Первые попытки красиво и точно (как это было в фильме) спрыгнуть с бетонной плиты, обозначившей второй этаж, закончились парочкой вывихов и довольно серьезным порезом. И это кроме большого количества синяков, к счастью расположенных в недоступных постороннему глазу местах.

Около недели ушло на «зализывание ран». Но на стройку тянуло!.. Тянуло за ощущением адреналина, за тайной.

Несколько месяцев не прошли бесследно: у новоявленных паркурщиков заметно прибавилось умений. Теперь они могли без особого труда взобраться на самый верх или спуститься за считанные секунды, изобретая каждый раз новый маршрут. Кроме того, у любителей острых ощущений вдруг проявились недюжинные таланты в наскальной живописи. Серые бетонные стены разукрасили грандиозные творения последователей Пикассо. Начав с простых надписей, они скоро вошли во вкус, и изобразили пару макси–шедевров в цвете. Шестиметровый динозавр «попрал ногами» (пардон, лапами) футуристичный автомобиль. А на стене напротив проступили «врата» в параллельный мир, полный фиолетовых щупалец и пикирующих птеродактилей.

Этот вечер не стал исключением: одиннадцатиклассники и парочка ребят постарше, присоединившихся к ним в дни летних каникул, снова пробрались тайными тропами на стройку.

– Привет, – бросил Егор, присаживаясь рядом с Пашей.

– Салют, брат. Как дома? – отозвался тот.

– Сегодня без проблем. Отец на днях озабоченный какой-то из школы пришел. Мать сразу сцену ревности устроила. Им не до меня. Пока отношения выясняют – полная свобода.

– Класуха нажаловалась? – спросил Дима, отступая на пару шагов и оценивая свое очередное живописное творение со стороны.

– Нет. С училкой он даже не поговорил. Алинкину мать встретил. Они учились вместе.

– Я ее видел. Классная тетка!..

– Прояви уважение! Ты о моей будущей теще говоришь.

– Эй!..

Это Никита «нарисовался» на другом конце площадки. Его карманы многообещающе оттопыривались. В руке была зажата полуторалитровая пластиковая бутыль. Компания сразу оживилась.

Кто-нибудь всегда оставался за «рефери». Остальные на скорость перемещались с верхнего этажа на усеянный строительным мусором «дворик». Как-то попытались делать ставки, но не пошло. Никита тогда заметил, что «искусство и деньги – вещи несовместимые». Оставался спортивный интерес: победитель приобретал УВАЖЕНИЕ.

Вот и сейчас… Егор и Никита должны были отработать в паре. Нужно не только спуститься с пятого этажа, но и на время пройти по маршруту, опоясывающему все здание.

 Егор немного замешкался. Никита свесился через край, пытаясь разглядеть «застрявшего» друга (парочка мощных ламп, установленных ими в дополнение к прожектору, давали возможность разглядеть здание в мелочах). Сегодня окутанное в сумрак строение было особенно неуютным: взгляд выхватывал грязь и трещины даже там, где как бы было «чисто», бетон выглядел неприветливым и СТАРЫМ, а лабиринт переходов утомлял как никогда, будто стал в разы длиннее.

Позади что–то с тихим шелестом просыпалось. Никита оглянулся. Пустые проемы окон зияли в непроницаемо черной стене, несколько стекляшек отбрасывали блики на груду битого кирпича, давным-давно сваленную в углу будущего холла. И пыль, похожая на прах… Вон, дорожки следов, оставленные ими… И никого. Вдруг померещилось: плотные тени поползли из углов. Отчего-то холодком потянуло между лопаток. Никита чуть привстал, вглядываясь в темноту. Снова зашуршало…

– Егор?.. – дрогнувшим голосом позвал он.

Какая-то тварь сорвалась с потолка, чиркнула кончиком крыла по лицу Никиты, скрылась наверху. От неожиданности тот покачнулся, схватил воздух и… ухнул в пустоту.

– Никита!..

Все, кто был на площадке, бросились к распростертому телу. Откуда–то сверху с адским шумом спешил Егор. Он, побив свой собственный рекорд, в полминуты был уже внизу. Растолкал ребят, рухнул рядом с другом на колени. Кровь. Быть может у него сломан позвоночник. Повреждены руки, ноги.

Что-то громко взвыло. Эхо рикошетом пробежало от стены к стене, от яруса к ярусу, множа потусторонние звуки. Все застыли, озираясь. От жути у всех волосы встали дыбом, лица превратились в маски.

– Какого черта вы здесь?..

Перепуганные паркурщики не сразу сообразили кто перед ними. Парень возник ниоткуда. Светлые волосы, длинная челка, закрывающая пол лица, шрам над левой бровью. Все та же спортивная куртка, что он нацепил на себя после неудачного обеда в школьной столовке.

Сашка.

Казалось, общее оцепенение не затронуло его.

– Что с ним?

Он с ходу оценил состояние распластанного на земле стонущего Никиты. Присел рядом с ним. Довольно грубо ощупал руки, ноги, шею.

– Эй, осторожней!.. – попытался вмешаться Егор.

Александр молча бесцеремонно сжал плечо Никиты, резко вывернул его руку. «Жертва» зашипел сквозь стиснутые зубы, помянул неласковым словом непонятно откуда появившегося одноклассника.

– Ничего смертельного, – вынес вердикт Александр. – Вывих, небольшое сотрясение. Может, пару ребер сломал. Скажете, что с мотоцикла упал. А сейчас… Проваливайте! Быстрее, если жизнь дорога!

Где–то совсем рядом снова раздалось утробное рычание.

Александр вскинул руку. Маленькое устройство, закрепленное на запястье, сработало. Тонкий трос протянулся к плите, венчающей недостроенное здание. Гибкое тело взвилось в воздух. Александр, описав дугу в воздухе, приземлился на площадке третьего этажа… Пара ловких движений и он уже на этаж выше, где и исчез в непроницаемо черном проеме.

Все еще не пришедшие в себя парни проводили взглядом быстро перемещающуюся фигуру.

На противоположной стене ожила тень, скользнула по изрезанной трещинами стене и исчезла в одном из переходов. Снова жуткий вой прокатился по лабиринту заброшки.

 Стон Никиты вывел собравшихся из ступора.

– Помогите. Нам нужно вытащить его отсюда, – сказал Егор, перекидывая руку друга через шею.

6

ГЛАВА 6.

Сентябрь, 2018 год

– Ой, девочки, я, кажется, влюбилась!

Инна глубоко вздохнула и, широко улыбнувшись, с мечтательным видом подперла рукой подбородок. Ее щеки зарумянились. На лице застыло глуповато – счастливое выражение.

Девчонки уже некоторое время исподтишка наблюдали за Александром. Двое детишек в одинаковых курточках застыли, насупившись. «Старший брат» стоял перед ними, опираясь на колено, и регулировал застежку на куртке. Он тихим голосом отчитывал подопечного. Тот, судя по нахмуренным бровям, был явно не согласен, но помалкивал.

– Такого просто не может быть!.. – продолжала восторгаться Инна. – Высокий, симпатичный, детишек любит.

На этот раз никто не стал возражать: со времени памятной уборки все больше бросалось в глаза, что Александр уж очень сильно отличался от сверстников.

– Не торопись влюбляться, Инка, – предостерегла молчавшая с утра Алина. – Мне мать на днях «допрос с пристрастием» устроила: «кто» да «откуда». Зная ее нюх на людей определенного сорта, я на девяносто девять процентов уверена, что этот «белый и пушистый» прожует тебя и выплюнет.

– Тебе почем знать? – возмутилась Инна.

– Просто у моей матери все знакомые – подонки. Включая моего отца.

– Ну и пусть!.. – беззаботно заявила Инка, мотнула головой (волосы золотой волной упали на спину) и направилась к однокласснику. – Сашенька, тебе помочь?..

Мужская половина одиннадцатого «А» тоже наблюдала за «белым и пушистым», позабыв на время о своих телефонах и игрушках, но настроение было иным.

– Он профессионал!.. Все видели.

– Не преувеличивай, Егор. Вчера мы были не в себе. Вот и запомнили события немного не в том свете. Хорошо, хоть девчонки весь вечер прически репетировали у Янки дома.

– Что именно ты «запомнил не в том свете»?.. Его эффектное появление или перчатку – самострел?

Дима пожал плечами. Они некоторое время молча наблюдали как к Александру откровенно клеилась Инка.

– Я поговорю с ним, – вдруг сказал Егор.

– Будут неприятности, – обреченно констатировал Дима.

– Плевать! Мы должны выяснить, что он скрывает.

Он направился вниз по лестнице с явным намерением немедленно воплотить в жизнь свое решение. Паша и Костя с хмурыми лицами следили за ним, не тронувшись со своего наблюдательного поста. Только Дима, подхватив сумку, поспешил следом.

Александр уже избавился от подопечных, отправив их в заботливые объятия учительницы, и сейчас с вежливой улыбкой и отсутствующим видом слушал разглагольствования Инны. Его взгляд остановился на приближающемся Егоре. На мгновение в глазах мелькнул лед. Губы плотно сжались. В воздухе ощутимо повисло напряжение.

Егор уже набрал в грудь воздух, чтобы бросить в лицо парню предъяву. Но вдруг…

– Саша!..

Ольга Викторовна возникла ниоткуда. Не замечая насыщенную электрическими разрядами атмосферу, она с озабоченным видом поманила нового ученика за собой. Инна, прерванная на полуслове, растерянно заморгала. Егор нахмурился. Александр накинул сумку на плечо и направился к учительнице, по пути слегка задев плечом одноклассника.

– Как всегда не вовремя, – процедил Егор.

– Остынь, еще будет возможность «пообщаться», – Дима протянул сумку товарищу.

Прозвенел звонок. В коридорах поднялась суета. Егор пнул пятиклассника, который едва не сшиб его с ног.

– Ничего, на урок он все равно явится. Еще поговорим.

– Химия. Поторопись, – напомнил Дима.

* * *

В тот день Александр на уроках не появился. Полюбопытствовавшей Инне классная ответила, что его отправили утрясти «кое-какие нюансы» с документами. Что-то там было не в порядке.

– Хорошо, вечером. На стройке, – сказал мрачный Егор, выслушав эту новость.

– Что на стройке? – спросила Алина.

Но ответа она не дождалась. Егор несколько грубо потянул ее к буфету. Четыре шоколадки и пакетик сока немного скрасили остаток учебного дня, но чувствовалось, что назревает серьезное.

Вечер не задался сразу: проливной холодный дождь хлынул из тяжелой нависшей над городком тучи. Судя по всему – надолго. Потревоженное плечо ныло и дергало. Но признаться в этом означало вызвать шквал подозрений, а этого следовало избегать. Никита, заслышав рокот мотоциклетного мотора, выглянул в окно. В свете фар были заметны струи дождя. В стылом не по сезону воздухе стлались клубы пара.

– Ты со мной? – прокричал Егор, когда Никита, кутаясь в отцовский бушлат, вышел к нему под дождь.

– Ты чокнутый, – тоже возвысил голос Никита, пытаясь переорать рокочущий мотор.

– Так ты со мной или нет?

Никита некоторое время молча смотрел на поблескивающий каплями дождя шлем, скрывающий лицо друга, потом кивнул.

– Я скоро.

Он поплелся в дом за сапогами и курткой, на ходу проклиная погоду, горячие головы некоторых и свое неумение отказывать.

Грунтовая дорога, пропитанная влагой, стала непроходимой. Легкий мотоцикл то и дело норовил нырнуть в сторону. Егор все давил и давил на педаль газа, не сводя глаз с громады недостроенного комплекса. Свет прожекторов, рассеиваясь в насыщенном влагой воздухе, окутывал строение мистическим сиянием. Возникла неуместная мысль о средневековом замке, кольях и отрубленных головах. Егор мотнул головой, прогоняя образ. Мотоцикл вильнул и завалился на бок.

– Мать убьет, – сквозь зубы произнес Никита, поднимаясь и обреченно изучая измазанные в глине брюки и рукав.

Кроме того, разрядом тока полыхнуло плечо, напомнили о себе потревоженные накануне ребра, заныли ссадины.

– Идем.

Егор выровнял мотоцикл. Покатил его вверх по склону.

Поднялся ветер. Холодные струи, будто плети, хлестали по плечам, спине. Ноги оскальзывались при каждом шаге. Никита снова упал. Он потихоньку ругался, придерживая руку и переставляя неимоверно тяжелые в нашлепках глины сапоги.

В довершение ко всем напастям, цепочки фонарей на улицах видимого отсюда как на ладони города моргнули и погасли. Перестали работать и прожектора, освещавшие стройку. Мир окутала промозглая тьма.

Они все-таки добрались до укрытия. Бросив облепленный грязью мотоцикл, Егор тяжело привалился к стене. Никита присел на разбитый деревянный щит. Они тяжело дышали. Одежда промокла насквозь. Грязь маслянисто поблескивала на вещах и лицах.

– Тебе не приходило в голову, что в такую погоду его тут может и не быть? – с вдруг проснувшейся злостью спросил Никита.

Егор ничего не сказал. Он стащил шлем, пристроил его на мотоцикл. Сел рядом с Никитой.

Несколько минут они провели молча, в полной темноте, вслушиваясь в звуки дождя. Среди мертвых стен барабанная дробь холодных капель, умноженная эхом, превращалась в дикую какофонию.

– Осень уже. Прям стылым потянуло, – заметил Никита.

Егор не ответил. Он лишь плотнее запахнул куртку, продолжая изучать строение.

Сейчас мысль выследить и «пообщаться» с загадочным одноклассником казалась глупой. Егор, чувствуя, как холод проникает под одежду, испытал нечто вроде вины перед продрогшим другом (тот уже стал отстукивать дробь зубами).

– Может ты и прав.

– Чего? – переспросил Никита.

Егор снова вспыхнул:

– Прав говорю. Ты прав! Глупо вышло. Не знаю, почему завелся. Готов был голову дать на отсечение, что Сашка на стройке. Что-то же он делал здесь прошлой ночью?..

– Логично, – уже миролюбиво согласился Никита. – Я тоже думал об этом. Не похоже было, чтобы Сашка просто «гулял мимо». Хорошо, подождем немного.

Егор кивнул.

С противоположной стороны за продрогшими парнями наблюдал некто неразличимый сквозь стену дождя и темень. Худая сутуловатая фигура в проеме балконной двери на третьем ярусе. Он стоял долго. Неподвижно.

* * *

Три бесконечных дня лил дождь. Влага проникла повсюду. Казалось, что даже стены источают сыроватый запах. Еще недавно щеголявшие в блузках с коротким рукавом школьницы все как одна нарядились в брюки и кутались в курточки весь день напролет. Парни делали вид, что им плевать на сырость, но тоже предпочитали ходить в наброшенных на плечах куртках. Директор сжалилась – много раньше срока включили отопление. В кабинетах повеяло теплом. Наконец, дождь прекратился.

Никита со слезящимися глазами и красным носом стал объектом заботы девчонок. Дошло до того, что кто-то из них принес из дома термос с сильно пахнущим настоем и  вызвавший большее оживление мед. Так как признаки заболевания были практически у всех, «лекарство» быстро разошлось. Настой великодушно уступили Никите, быстренько «сообразив» чай из взятых у классной пакетиков.

– Держи, это твой, – протянула Алина пластиковый стаканчик Егору.

– Угу, – буркнул тот, продолжая с азартом расстреливать противника на маленьком экране телефона.

Горло парня тоже украшал бублик из мохерового шарфа.

– И где это вас носило? Сразу оба заболели. Даже подозрительно немного.

– Лучше б лоб пощупала, – обиделся Егор, нажимая «стоп» и подставляя лицо Алине. – У меня, кажется, температура.

– Нету у тебя температуры, – возразила та, на секунду касаясь губами виска Егора.

– А ощущение, что сейчас умру.

– Бедненький мой… – наигранно «пожалела» девушка.

– Алин, че там с новеньким? Инка ничего не говорила? – осторожно поинтересовался сидящий за соседней партой Паша, прихлебывая обжигающий напиток.

– Я его сейчас возле кабинета директора видела, – сказала девушка, внимательно наблюдая за тающим кусочком меда в стакане.

– Что?!

Егор, позабыв о своем «предсмертном состоянии», вскочил с места и бегом направился вон из кабинета.

– Чего это с ним? – спросил Дима, промакивая расплескавшийся чай с обложки учебника.

– Не знаю, – заявила обиженно Алина. – Про Сашку спросил, а потом…

Закончить она не успела. Никита и Дима, а потом и Паша рванули с мест.

* * *

Малыши дружно встали при его приближении. Одинаковые курточки. У одного чуть набок сдвинута шапка. В глазах настороженность. «Когда ж вы перестанете вздрагивать при каждом шорохе?» – мелькнула горькая мысль.

– Заждались?.. – улыбнулся Александр. – Никто не обижал?

Оба мотнули головой, давая отрицательный ответ.

– Потопали?

– Эй, Сашка!..

Малыши испуганно уставились на великана-старшеклассника, сбегающего по лестнице. Судя по тону, к «братишке» у того был явно недружеский разговор. Следом бежали еще трое.

– Перемолвиться надо. Отойдем?.. – выпалил Егор, стаскивая с шеи шарф.

Александр не выказал ни удивления, ни тревоги. Он снял с плеча сумку, поставил ее возле малышей («Посторожите!..») и первым направился к выходу.

Осеннее солнце несмело выглянуло из-за туч и снова скрылось. Напитанная влагой листва тяжело подрагивала, когда крупные капли срывались с верхушки и, падая, сбивали еще несколько. В царящей тишине слышались шлепки. Завидев группу парней, с ветки вспорхнула птица. Каскадом обрушился мириад капель. Дрогнуло зеркало огромной лужи.

Зайдя за угол здания, они оказались вне поля зрения учителей, Егор отбросил в сторону сумку. Александр тоже остановился, стал лицом к «собеседнику». Тот на секунду замялся.

– Тогда – на стройке… Объясни.

Молчание.

Егор вплотную подошел к однокласснику, пнул его в грудь.

– Тебе придется говорить!.. Кто ты? Какого черта ты делал там?

Александр отступил на шаг и, по-прежнему молчал, глядя на покрасневшего парня. Егор окончательно потерял самообладание. Он сжал кулаки и резко ударил, метя парню в нос, но… тот исчез! Только что был тут и исчез! Кулак, не встретив препятствия, продолжил движение. Егор тоже…

– На твоем месте я бы оставил меня в покое, – отчетливо проговорил Александр в самое ухо одноклассника, чуть придерживая его.

Егор в недоумении оглянулся, кровь ударила ему в голову: рука сама сжалась в кулак.

– Эй, притормози!.. – попробовал вмешаться Дима.

Но удержать Егора уже не мог никто: он снова бросился на противника. И снова промахнулся, наткнувшись на влажный ствол дерева. Александр невозмутимо наблюдал за происходящим, будто это его не касалось.

– Мальчики!..

Вкрадчивый голос в сочетании с горящими недобрым огнем глазами Инны не предвещали ничего хорошего. За ней уже выстроилась толпа школьников, по большей части с любопытством ожидающих развязки. Двое первоклашек выглядывали из-за девчонки. В широко распахнутых глазах малышей читался страх.

Александр отпустил перехваченную у самого лица руку одноклассника и спокойно направился к своим подопечным. Дима и Никита бросились удерживать разъяренного Егора. Стояла абсолютная тишина.

– Саш!..

Сейчас в девчонке не было ничего от грозной воительницы, защищавшей «свое» еще минуту назад. Толпа разошлась, явно разочарованная быстрым концом зрелища. Они остались вдвоем (малыши не в счет).

– Ин, – решительно начал Александр, – я благодарен тебе за заботу, хотя необходимости в твоем вмешательстве не было. Я сам в состоянии с этим справиться. Но выслушай меня…

– Я просто… – залепетала Инка.

– Выслушай. Я ценю твое внимание и все такое, но лучше держись от меня подальше. Извини…

Он кивнул первоклашкам и пошел к автобусу. Молчаливые серьезные дети поплелись следом. Инка еще долго стояла, не шелохнувшись, потом тряхнула головой, улыбнулась и пошла к школе.

– Угомонись, наконец, – резко сказал Дима.

Егор плеснул водой в лицо. Постоял, шумно вдыхая и выдыхая. Снова плеснул.

– Серьезно, Егор, – начал Паша, – как ты себе представляешь выяснение отношений в школе? Так и выпереть могут.

– Я считаю, – поддержал Дима, – что прижать к стенке Сашку нужно там – на стройке. Перчатка-самострел в комплекте – не отвертится.

– Ладно, уговорили. На стройке так на стройке. Пусть у меня на это уйдет несколько месяцев…

7

ГЛАВА 7.

Октябрь, 2018 года

– Мама, хватит пить!

Алина забрала полупустой стакан из несопротивляющихся рук матери.

– Я и не пью.

Елена убрала прядь волос с лица. Покрасневшие глаза, следы бессонной ночи на лице.

– Что?.. Опять хахаль бросил? – равнодушно поинтересовалась Алина.

– Не твое дело! – устало пробормотала мать, чуть погодя спросила, – Как дела в школе?

– С каких это пор тебя интересуют мои дела?

Но, видя расстроенное лицо матери, Алина снизошла до ответа:

– Вроде бы все в порядке… Надеюсь, ты не ждешь пятерок в аттестате?

Елена покачала головой. Она встала, подошла к шкафчику, вынула кружки.

– Тебе покрепче?

Алина удивленно взглянула на мать.

– Да, но без сахара… Мам, что-то случилось?

– Нет, – Елена пожала плечами. – Все хорошо. Так ты говоришь, что в школе все в порядке?.. Ничего необычного не произошло?..

– Мама! Ну что ты заладила одно и то же! У меня все нормально. Не колюсь, не нюхаю и даже не курю.

– Хорошо. А мальчики?

– Что?.. О мальчиках поговорим?

Алина встала, чуть хлебнула на ходу из чашки, чмокнула мать в щечку.

– Пока.

Дверь хлопнула. Елена уронила голову на руки, застонала.

Не жизнь, а сплошная череда разочарований. В себе, в окружающих, в близких…

Работа?

Никому не нужное перекладывание бумаг, перемывание костей коллегам, сплетни, склоки, бессмыслица.

Семья?

Родители всегда воспринимали ее как куклу. «Моя девочка должна быть самой стильной»… «Для нашей красотки только самый престижный университет»… «Этот брак позволит занять место среди лучших семей города. Наша девочка будет блистать»… Хоть раз спросили бы, чего хочет «ваша девочка»!

Муж?

Сволочь, каких поискать. Избалованный хлыщ, который привык жить на всем готовом. Самовлюбленный индюк, способный ударить женщину.

Елена провела рукой по белым отметинам на руке, оставшимся после одного из скандалов, окончившихся поножовщиной. Слава Богу, что сил хватило остановить все это. Она никогда не забудет испуганный взгляд едва научившейся сидеть дочери. Она видела ребенка сквозь решетку из прутьев кроватки, об которую сильно ударилась и, кажется, разбила нос. Тогда это ничтожество в последний раз поднял руку на свою жену.

Она еще пыталась построить отношения, но всегда неудачно. Создавалось впечатление, что мужской род выродился: вокруг алкоголики, альфонсы, игроманы или просто слабовольные нытики.

Или она – НЕПОЛНОЦЕННАЯ ЖЕНЩИНА, неспособная создать семью.

Алина…

Как мать она тоже потерпела крах. Собственный ребенок относится к ней как к пустому месту. Любые попытки наладить контакт, провести вместе вечер или просто поговорить по душам встречают непроницаемую стену нежелания говорить. Где она допустила ошибку?  В какой момент упустила дочь? Да, Алина независимая, самостоятельная, способная постоять за себя девочка, но… Так хочется посидеть вечером обнявшись, послушать о девичьих проблемах, дать совет, который будет проигнорирован.

ХОЧЕТСЯ НОРМАЛЬНОЙ ЖИЗНИ!

Когда все это началось?.. В какой точке жизнь пошла под откос?..

Все началось там!.. В том темном подвале.

Елена вздрогнула, опрокинула бокал, одним глотком допивая вино.

Четверть века она пытается забыть и не может… И в этом жуткой, наполненной странно живым туманом пещере остался Сашка. Маленький беззащитный мальчик. Они бросили его! Одного!

– О не-е-ет! – простонала Елена, резким движением смахивая все со стола.

Парень, которого она видела в школе… Ему около семнадцати. Как Алине. Но не может быть случайным такое сходство!

РЕИНКАРНАЦИЯ…

Долгие часы, проведенные в Интернете, не убедили ее. Да, фото… Подозрительно обтекаемые «воспоминания» о прошлой жизни… Не внушили доверия и «документальные» свидетельства о ребенке заговорившем на языке, носителями которого оказались аборигены на другом конце света.

Никакая, к черту, это не реинкарнация!.. Но что тогда?

Чуть ли не каждую ночь она видит его во сне. Эта длинная челка… Невероятно голубые глаза… Она узнала бы его из тысячи!

– Я СХОЖУ С УМА! – отчетливо произнесла Елена в пустоту квартиры.

* * *

Тишина. Школьная тишина с поскрипыванием ручек, с тихими смешками на задней парте, с неизменными записками и пинками.

Елена медленно брела по коридору. Она и сама не смогла бы объяснить, зачем пришла сюда. Блуждающий взгляд. Растрепанные волосы. Перед глазами все плывет. Видимо, алкоголь догнал все-таки. Но мысли по-прежнему ясные. И, по-прежнему – мрачные.

«Отец сказал тогда, что тоннель могло завалить. Быть может, был еще один выход? Он выглядит совсем мальчишкой!.. Может Петька прав, и алинкин одноклассник всего лишь родственник ТОМУ Сашке?..»

Мимо проскочили какие-то малыши (кажется, первоклашки). Елена проводила их взглядом, снова двинулась по коридору, придерживаясь за стену. Какой-то парень у окна складывает в сумку учебники. Елена попыталась сфокусировать взгляд. Темный свитер… Вихор на светлой голове…

– Саша!..

Елена сделала усилие – оттолкнулась от стены, сделала шаг к школьнику, схватила его за руку, развернула к себе.

Спокойные голубые глаза… Шрам…

– Саша! Ведь это ты? Ну скажи же, что это ты!..

Она тряхнула парня. Голос осекся. Слезы хлынули из глаз.

Парень молча смотрел на женщину. Лицо ничего не выражало.

– Саша, прости нас!.. – срывающимся голосом умоляла Елена. – Пожалуйста, прости. Мы же были детьми. Если хочешь отомстить, вот она я! Но не причиняй вреда Алинке.

Женщина зарыдала. Ее ноги подогнулись. Елена опустилась на колени, по-прежнему заглядывая в глаза парня, сжимая его руки в своих.

– Только не ее…

Александр оставался безучастен. Лишь на мгновение (или это была игра света?) его зрачки расширились, между бровей легла складка.

Где-то заиграла мелодия звонка. Дверь соседнего кабинета распахнулась. Школьники шумно вывалились в коридор, замерли.

– Мама?!

Алина бросилась к матери. Остальные остались стоять на месте, переводя взгляд с зареванной женщины, униженно коленопреклоненной перед мальчишкой, на одноклассника, безучастно смотрящего на нее.

– Мама, встань! Мамочка…

Елена только сейчас заметила дочь, обняла ее.

– Только не Алину!.. Прошу тебя… – лепетала Елена, не сводя глаз с застывшего лица Александра.

– Мама!

– Что здесь происходит?

Ребята посторонились, пропуская учительницу. Странная сцена обескуражила и ее, но сказалась учительская закалка:

– Дети, вернитесь в кабинет. Происходящее вас не касается. Быстро!..

Школьники неохотно попятились. Только теперь учительница позволила волнению отразиться на лице.

– Алиночка, что с мамой?

– Не знаю, Ирина Федоровна. Я никогда ее такой не видела.

Общими усилиями им удалось поставить Елену на ноги.

– Отведем ее в кабинет директора, – велела Ирина Федоровна и уже Александру: – А ты – марш к завучам.

Послышался гомон. Школа оживала. В рекреацию высыпали школьники, шумно обсуждающие насущные проблемы.

* * *

Запах валерьянки… Всеобщее беспокойство… Непрекращающиеся всхлипы матери. Алина растерянно стоит у стены. Ее мысли путаются. Мама, стоящая на коленях… Александр, спокойно наблюдающий за унижением взрослой женщины… Одноклассники, видевшие эту сцену…

– Скорая уже выехала, – сообщила директор. – Скоро все будет в порядке. Елена Анатольевна, пожалуйста, успокойтесь!..

– Только не Алину… – чуть слышно повторяла та.

Ирина Федоровна и директор переглянулись: странное поведение; и запах алкоголя многое может объяснить, но…

– Где мальчик?

– Я велела ему быть в кабинете заместителей.

– Вы пока присмотрите за Еленой Анатольевной, а я пообщаюсь с ним. Может нам удастся узнать причины происходящего, – сказала директор и вышла.

– Алина, присядь пока. Врач скоро будет, – попыталась успокоить учительница, дрожащей рукой отсчитывая капли валерьянки в свой стакан.

* * *

Александр сидел под кабинетом организатора. Хозяйки на месте не оказалось, но ведь учительница велела… С утра показалось, что день начался неплохо. Одноклассники косились, но на драку больше не нарывались. Наверное, задумали что-то. Не зря же по вечерам дежурят на стройке. Он вспомнил, как призраком мелькнула мысль, что может и получится выправить ситуацию. В висках стучит. И в груди как-то тяжело… Неприятный момент. Но кто ж мог предположить, что все так произойдет. Она появилась так неожиданно.

– Итак, молодой человек, у вас есть что сказать?

Директор открыла дверь в кабинет, прошла к столу. Александр вошел, прикрыл дверь, встал в центре комнаты, но не произнес ни слова.

– Ты присядь. Присядь пока. Вы встречались раньше? – попыталась зайти с другого конца директор, сама присаживаясь за стол своего зама.

– Я чуть меньше месяца в этом городе. Кажется, видел ее однажды беседующей с классной, но могу и ошибаться.

– Почему же она стояла перед тобой на коленях?

– Спросите у нее, – несколько резко ответил Александр.

– Саша, – уже более миролюбиво продолжила директор. – У меня до сих пор не было причин быть недовольной тобой, но сегодня… Я хочу верить, что ты не при чем, но если тебе есть что сказать, скажи. Я обещаю, что не стану ругать тебя.

Александр отрицательно покачал головой. Директор вздохнула.

– Хорошо. Видимо, все произошло из-за нервного срыва. Надеюсь, ты отнесешься с пониманием. А сейчас можешь идти.

Александр толкнул дверь, шагнул прочь, замер, наткнувшись на Алину, направляющуюся за своими вещами. Несколько бесконечных мгновений они смотрели друг на друга.

– Извини, – буркнул Александр и, обойдя девчонку, пошел в сторону выхода.

Алина некоторое время стояла, окаменев. Что-то неуловимо изменилось в нем, когда их глаза встретились.

«Что такое мама говорила? О чем умоляла? Что все это, черт возьми, означает?»

Алина поспешила в кабинет за сумкой: врач сказал, что нужно ехать в больницу.

«Почему она так поступила? – вновь и вновь возвращалась мысль. – Почему Сашка не выглядел удивленным?»

Вещи Елены остались в кабинете директора (день сурка какой–то!). Алина вбежала в кабинет, подхватила сумочку и шарф. Огляделась. Вроде бы все… Взгляд скользнул по окну.

Обычно в этом тупичке мальчишки курят (единственный уголок школьного двора, который не просматривается из учебных кабинетов, а директор редко бывает у себя). Александр стоял, прислонившись к стене. Его грудь вздымалась и опадала, глаза были прикрыты. Было очевидно, что он сильно взволнован. Настолько, что ему трудно дышать. Словно в подтверждение алининых мыслей, он несколько раз резко ударил кулаком в стену. Бурые капли тут же впитались в серый кирпич.

Девушка попятилась. Захлопнула дверь. Некоторое время стояла, пытаясь успокоить мечущиеся мысли.

– Алиночка, поторопись, – воскликнула запыхавшаяся Ирина Федоровна. – Тебя ждут.

– Да-да… Я сейчас.

* * *

Алина освободилась через три часа. Мальчишки поджидали ее у выхода.

– Что с тетей Леной? – спросил Егор, обнимая подругу.

Одноклассники обступили Алину. На лицах – тревога.

– Да ничего… Все будет в порядке. Врач сказал что-то про нервный срыв. Пообещал обследовать, провести «поддерживающую терапию». Как-то так, кажется.

Девушка вздохнула, поежилась, обхватила себя руками, спасаясь от промозглой сырости.

– Про Сашку говорила чего? – спросил Егор, усиленно не замечая многозначительных взглядов Никиты и Паши.

– А… Нет, ей что-то вкололи. Она почти сразу уснула.

– Она еще в тот раз, когда Сашку в свое прошлое посещение повстречала, была сама не своя. Отец говорил, – мрачно сообщил Егор. – Может, накостылять ему по шее? Так, на всякий случай…

– Нет, не надо. Не трогайте его, – вдруг решительно сказала Алина. – Я хочу сперва с мамой поговорить. А сейчас давайте перекусим. Очень есть хочется.

– В пиццерию? Отметим последний рабочий день на этой неделе?.. – предложил Никита.

– Хорошо. Идем, перекусим.

8

ГЛАВА 8.

Октябрь, 2018 год

События накручивались как снежный ком. Поначалу все казалось просто странным. Каждый из нас ловил себя на мысли, что «а может, показалось». Я так точно ощущала себя параноиком. Но вид взрослой плачущей женщины на коленях перед застывшим как изваяние парнем… А дальше стало еще интереснее. И никто из нас не догадывался насколько, пока тревожные мысли не выплеснулись во время одной из «бесед», и не выяснилось, что у остальных накопилось не меньше «параноидального бреда».  Кажется именно в этот момент мы из просто компании тусовщиков, иногда совместно проводивших время, стали превращаться в команду. У нас появилось общее дело. Цель. Хотя… Я могу и ошибаться. С уверенностью могу сказать одно: в тот момент наша непримечательная жизнь «до» стала таять, уходя в небытие. И проступило иное… Яркое, сверхреальное, опасное.

Но… вернемся к событиям.

К выходным распогодилось. Повинуясь пожеланию бабушки («А не съездить ли нам на могилки, сынок?»), вся семья вынуждена была отправиться на городское кладбище. Причем, бабушка, сославшись на головокружение, осталась дома.

Егор обреченно глазел в окно (столько хотел успеть за субботу!). Шестилетний Дениска канючил и постоянно норовил задеть брата. Родители, тоже недовольные сорванной загородной поездкой, потихоньку ссорились впереди.

– Заметь, всегда так: как только мы запланируем что-нибудь, твоя мама обязательно придумает «мероприятие»!

– Н-ну п-при чем т-тут мама!.. В к-конце-концов м-мы могли и не ехать н-на кладбище.

– Да!.. И выслушивать целый месяц ее стенания о том, какие мы неблагодарные и так далее и тому подобное.

– Н-наташа, чего т-ты хочешь? Давай п-плюнем на все, п-поедем к куму, а м-маме скажем, что п-провели день здесь.

– Нет уж! Раз приехали, давай сделаем все как положено.

Петр вздохнул: жену не исправишь. А ведь когда-то она была самой робкой в их классе. Как давно это было.

– Пап, сбавь немного!..

Егор припал к стеклу, внимательно вглядываясь в сутулую фигуру, стоящую среди могил.

– Что с-случилось? – поинтересовался Петр, чуть притормаживая.

– Сашка…

– Кто? – спросила Наташа,  надевая очки.

– Ну, новенький… Детдомовский, что к нам перевели.

Наташа чуть прищурилась, пытаясь разглядеть одноклассника сына, о котором слышала много противоречивого.

Высокий парень в темной куртке с натянутым на лицо капюшоном. Немного сутулится. Егор, пожалуй, пошире в плечах будет.

– П-почему т-ты уверен, что это он? – чуть изменившимся голосом спросил Петр.

– Да он это! Вот только, что он тут делает? Вроде не из нашего города вообще.

– Могила у ограды… Обычно там хоронят самоубийц, – равнодушно заметила Наташа.

Именно в этот момент мальчишка повернулся. На долю секунды мелькнуло его лицо. Наташа вскрикнула, прижала руку к побелевшим губам.

– Что такое, мама?

Петр и Наташа обменялись взглядами. Машина рванула вперед.

– Да что случилось?!

– Это он!..

– Кто? – не понял Егор.

Петр промолчал. Наташа после паузы повернулась к сыну (испуганный взгляд в заднее окно, где виднелась удаляющаяся фигура).

– Егор, это призрак! Призрак из прошлого… Сынок, я прошу тебя, держись от него подальше. Обещай мне!

– Но, мама…

– Обещай!..

– Обещаю. Но это почти невозможно! Мы учимся в одном классе.

Наташа со стоном развернулась. Спустя время произнесла:

– Может, сменим школу?..

* * *

Утро уступило место дню. Такому же дерганому и хлопотному. С кладбища вернулись рано: безмерному терпению отца пришел конец после часа брюзжания и попреков. Он сорвался, швырнул ведра в багажник и сел за руль, хлопнув дверцей. Сколько помнил Егор, до такого состояния мать довела своего мужа всего второй раз в жизни. Хотя первый можно списать на гормоны.

Это был памятный вечер сборов в роддом. В перерывах между болезненными схватками она все пыталась отдавать указания. Ни одна мелочь не ускользнула от ее бдительного ока. Когда речь зашла о трусах и носках (кажется, это было по пятому кругу), Петр сгреб жену в охапку и насильно запихнул в машину. Он и сказал всего лишь одно слово «заткнись». Тихо. Но женщина умолкла сразу. Было в этом слове, произнесенном без раздражающего спотыкания на первом звуке, глухое холодное необратимое нечто, что дало понять привыкшей распоряжаться Наташе: сейчас произойдет непоправимое. Она остановилась. С занесенной над пропастью ногой. Тогда их брак устоял. Но короткого мгновения, всколыхнувшего дремавший с детства ужас, стало достаточно, чтобы в памяти стерлось воспоминание шестилетней давности. Наташа снова «включила» «стервозную начальницу».

Всю дорогу домой родители молчали. Егор с остервенением бинтовал руки: инструмент, лежавший месяцами в машине отца, убил руки за час. Даже Дениска присмирел. И ему не нужно было объяснять, что назревает буря. По всему выходило, что гром грянет, едва они вернутся домой, но нет. Отец засел в гараже. Обедать не пошел, не смотря на упреки престарелой матери. Наташа скрылась на втором этаже, чем-то гремела. Судя по звукам, бросала на пол вещи.

– Хочешь, игрушку новую покажу, – спросил Егор брата, прислушиваясь к шумному молчанию матери.

– Правда? – обрадовался Денис.

Егор усадил мальчишку в крутящееся кресло (предмет мечтаний младшего брата), нацепил наушники тому на голову и запустил гонки. Самая шумная игра. Вовремя! Мимо приоткрытой двери прошагал отец. Сейчас станут обвинять друг друга. Внутри появилась тяжесть, разрослась. Егор готов был голову дать на отсечение, разговор этот неотвратимо приблизит их к точке невозврата.

Он глядел на вихрастую макушку увлеченно играющего братишки. В голове звенит от отсутствия мыслей. Еще и руки болят. Может бабку подключить? Ну, там… Сердечный приступ сымитировать. Она сможет. Но что–то подсказывало, на этот раз родителей не остановить.

На экране телефона высветилось сообщение. Алинка… Вся в муке, доисторический фартук на ней, причудливо завязаны волосы. Что–то вроде Бабы Яги из старых сказок. Рука сама дернулась набрать номер.

– Привет, – послышался полный улыбки голос.

– Привет, – попытался смягчить горечь в голосе Егор. – Что делаешь?

– Пироги с бабушкой печем. Как раз до начинки дошли. Что–то случилось?

– Нет, – поспешил заверить он. – Все в порядке. Когда освободишься?

– Ой, нескоро. Ты ж знаешь бабушку. Мы готовим на целую армию. Часа через три. Может позже.

– Понял. Набери, как закончишь. Хочу тебя видеть.

– Ладненько. Целую.

Алинка отключилась. Егор несколько минут листал список номеров. Вверх… Вниз… Никита с отцом на рыбалке. Димку запрягли копать дачу. Пашка тоже где-нибудь… Вот черт, и погулять-то не с кем!

Он выбрал из горы шмоток толстовку потеплее (кто знает, когда случится вернуться в теплый дом), подобрал выпавшие на пол перчатки. Нет, сегодня не стоит брать мотоцикл: прогноз выдал ливень после трех. Ну да мозоли прикрыть можно. Кинул их в рюкзак. Куртка… Черт, ну как приехали, сюда же зашел сразу. Бардак достал! Нужно завтра прибраться. Нашел. Егор натянул куртку, подхватил рюкзак и вышел в коридор. Надо бы бабку предупредить. Вдруг кинутся искать.

Он замер с поднятыми над головой руками. И на миг позабыл, что хотел надеть шапку. Мама плачет. Всемогущая, неуязвимая, несгибаемая мама… плачет. На миг Егору померещилась Алинка. В тот далекий уже вечер, когда ее чуть не сбила машина. Она тогда словно промокший котенок дрожала в его объятиях и говорила, говорила… Тоненько, безудержно. Будто выплескивала пережитой ужас. Мамин голос звучал так же. Страх, растерянность… Что–то еще. Папа бубнит слова утешения. Как всегда спотыкается на каждом слове. Но главное не слова.

Егор шагнул к родительской спальне, взялся за ручку. Замер, вдруг осознав, что его вмешательство только навредит.

– … Что делать, Петя? Таких совпадений не бывает!.. Зачем он здесь? Зачем восстал из могилы?..

* * *

Он долго шел. Шел, не разбирая дороги, пытался разобраться в путаных мыслях, которые вот-вот взорвут череп. Велосипед с легким свистом пронесся мимо, едва не задев его. Спустя секунду донеслось запоздалое «Поберегись».

Егор остановился. Парк. Мамочки с колясками судачат на дорожке, пока их отпрыски, неуклюже переваливаясь, снуют между деревьев. Ярко-желтая листва устлала все вокруг. Настолько яркая, что глаза заболели. Там и тут это покрывало расчертили дорожки следов. «Ненадолго»,  – мелькнула мысль. В недвижимом прозрачном воздухе с ветки неподалеку сорвался пятипалый кленовый лист и неторопливо опустился на землю. Стояла тишина, наполненная миллионом звуков: шелестом опадающей листвы,  негромкими голосами молодых мамаш, отдаленными звуками дороги. Умиротворенность и покой.

Мысли улеглись. Все хорошо. Родители помирились. Алинка печет пироги. Кто–то копает участок, проводит время с семьей. Дети играют. Жизнь идет своим чередом.

«А что, собственно, произошло?.. Мы мечемся, не зная за что ухватиться. Чего там физик вещал?.. Первое, что нужно сделать, – собрать информацию. Он, конечно про свои опыты, но может сработать и в ситуации с Сашкой. Что мы знаем? Ведь родители всполошились не на ровном месте».

Егор присмотрел лавочку, приткнувшуюся у искривленной ели. Громадные частью сухие лапы отбрасывали пугающе плотную тень. Мамаши с ребятней держались от этого уголка парка поодаль. То, что нужно!.. Вечный троечник Никита говорит «Гугл в помощь». Что ж, поищем в Интернете… Вопрос: почему раньше эта мысль не пришла в голову?

9

ГЛАВА 9.

Октябрь, 2018 год

На этот раз они собрались полным составом – и парни, и девчата. Из–за мелкой мороси, к вечеру снова замельтешившей с посеревшего неба, паркуром заняться не рискнули. Просто сидели кто где, трепались ни о чем. Несколько раз пошутили над Егором, который, помогая родителям на кладбище, умудрился набить кровавые мозоли.

– Чего ржете? В следующий раз вместе поедем, – шутя, огрызнулся он.

– Не-е–ет! – вскинулся Никита. – Теть Наташа в качестве бригадира!.. Уволь. Я так молод! Еще много не сделано. Я о стольком мечтал!..

– Сейчас врежу. Выпрашиваешь же, – сказал Егор, разматывая бинты.

– А вот и Алинка, – обрадовано возвестил Никита.

Он и сам понимал, что переборщил с «праведным возмущением», и приход девчонки, как никогда, был кстати.

– Привет.

Алина обменялись «ритуальным» поцелуем в щечку с ребятами (повод для шуточной перебранки) и пристроилась «под крылышко» к Егору.

– Я уже соскучился. Твои «пироги» закончились еще пару часов назад, – тихо упрекнул тот, кутая девушку в свою куртку.

– У мамы в больнице была.

– Как она?

– Все так же. Что с руками? – заметила Алина повязки.

– Хватит шушукаться. Нам ведь тоже интересно, – возмутился Никита.

– Не приставай. Может она ему сказку на ночь рассказывает, – под общий смех «заступился» Дима.

Егор показал обоим кулак.

– Ребята, вы Сашку не видели?..

Припозднившийся Костя вывалил на бетонный пол пакеты с чипсами и еще какой–то снедью и примостился рядом с Никитой. Все переглянулись. Парень поспешил оправдаться:

– Может, показалось, но я уверен, что видел его. Он шел по направлению к этой стройке, а потом вдруг исчез.

– Он здесь?

Те, кто был свидетелем явления Александра в тот памятный вечер, подобрались. Костя невозмутимо продолжил:

– Он свернул на тропинку. Там есть неосвещенный участок. Я думал, он тут. С вами.

– Тише! Кто–то идет… – вдруг насторожился Дима.

Он поднял руку, призывая к тишине. Сразу стали различимы неверные шаркающие шаги, бормотание.

– Вряд ли это Сашка.

Все зашикали на Никиту.

На ярко освещенный квадрат «внутреннего дворика» с противоположной стороны от облюбованного компанией подъезда, пошатываясь и выписывая зигзаги, вышел потрепанного вида человек. Влажные, давно не стриженные волосы сосульками налипли на лицо. Многодневная щетина. Полупустая бутылка в руке. Алкаш споткнулся, шмякнулся в лужу, попытался подняться. Еще несколько раз плюхнулся в мутную жижу, окончательно измазался в грязи, остался лежать, бормоча что–то.

– Кто это? – тихо спросила Алина.

– Не знаю, – пожал плечами Егор. – Но, кажется, где-то его видел.

«Существо» предприняло еще одну попытку подняться. На этот раз удачно. Сидя в луже, человек некоторое время тщательно поправлял лацканы плаща. Театральным жестом смахнул несуществующую пылинку с необратимо измазанного рукава, огляделся.

– Где это я?.. Ик!..

– Какая мерзость, – не выдержала Алина.

– Тихо ты! Услышит ведь.

Алкаш, между тем, быстро потерял интерес к окружению. Куда больше его привлекала бутылка. Он зачем-то заглянул в горлышко, тряхнул ее. Улыбнулся, услышав вожделенный плеск. Поднял бутылку вверх.

– За тебя, брат!.. Пусть земля будет тебе пухом.

И опрокинул бутыль. Жидкости было явно маловато: едва ли на два полноценных глотка. Он разочарованно повертел емкость, отбросил в сторону.

* * *

Неужели сегодня ему не удастся выпить достаточно, чтобы туман забытья поглотил сознание полностью? Хуже нет состояния, когда вязкие видения, порожденные паленым алкоголем, вплетаются в извечный кошмар, который преследует его с детства.

Началось…

Тьма вокруг ожила. Воззрилась на него тысячами глаз. Застарелый страх снова шевельнулся внутри. Доза алкоголя в крови сделала его медлительным и приглушила омерзительное ощущение в животе, но…

Слезы выступили на глазах. Ничего, в таком месте никто не увидит. Жалость… Жалость к себе плотным покрывалом окутала неудачника, слабака, алкоголика и вообще… никчемное существо, которое друзья в далеком детстве называли Женькой – Капитаном Сорви Голова.

Детство. Светлая пора, наполненная счастьем, смехом, идиотскими, но оттого еще более интересными, идеями.

У него были друзья.

Наташка… Ленка… О! Он был влюблен в Лену! Лягушка в баночке из-под леденцов была не лучшим знаком внимания, но он столько души вложил в этот подарок.

Губы непроизвольно расплылись в улыбке при этих воспоминаниях. Память расстаралась: замелькали сцены дней рождений, рыбалок, сбитая коленка при падении с новенького двухколесного велосипеда, сиденье на табурете посреди комнаты, пока мама, болтая с соседкой, пытается чуть оформить копну у него на голове.

Блаженство разлилось по телу. Тепло (то ли от воспоминаний, то ли от выпитого) проникло в конечности, заставляя расправить плечи.

Потом… Зыбкий кошмар его бессонных ночей – ужас из страшной осени восемьдесят четвертого. Струйки тумана стылыми щупальцами поползли из прошлого, пожирая фрагменты радостных событий. Человек напрягся, застонал.

Образы друзей подернулись дымкой, заскользили вдаль. Вокруг снова была пустота. Перепуганный взгляд отца, во время рассказа заплаканной учительницы. Слезы матери, обнимающей его, пока неугомонная соседка выкрикивает проклятия у них под окном. Наполненная страхами ночь. Серая дымка относительного отупляющего покоя после первой выпитой бутылки.

Исхудалое тело задергалось, скукоживаясь. Голова втянулась в плечи. Дрожащие руки принялись шарить в поисках вожделенного напитка.

Кто–то спрыгнул с выступа в стене рядом. Медленно приблизился. Встал. Алкаш пьяненько хрюкнул, сонно повел рукой, прогоняя видение. Когда оно не исчезло, попытался сфокусировать взгляд.

– Ты кто?

«Тень» ничего не ответил. Наконец, размытые черты проступили, стали различимы светлые волосы, шрам…

– Сгинь, нечистая!..

Бродяга испуганно забился, попытался отползти, но только оскальзывался и снова падал в грязь. Наконец, он просто замер, уткнувшись лицом в колени и прикрыв голову руками.

– Уходи!.. – скулил он. – Я был твоим другом, я не хотел тебя убивать!..

Парень приблизился, некоторое время разглядывал существо у своих ног, протянул руку.

– Вставай. Ты же человек! Зачем валяться в грязи?..

Алкаш испуганно взглянул на него.

– Ты не станешь забирать мою душу?

– У тебя ее и так мало осталось. Живи пока.

Обрадованный пьянчужка робко ухватился за протянутую руку, с горем пополам поднялся, все время приговаривая:

– Я всегда знал, что увижу тебя. Тот чертов тоннель… Ведь это я тогда вас подбил идти за кладом. А потом ты умер!.. Постой, ты же умер?

– Умер – умер, – хмуро подтвердил парень, с трудом справляясь с пошатывающимся телом.

Наконец, ему удалось прислонить хнычущее существо к стене. Тот все порывался обнять вновь обретенного друга, но это могло завершиться очередным падением, поэтому Александр продолжал придерживать «собеседника», одновременно оглядываясь в поисках какой-нибудь подпорки.

– Я думал, ты меня не простишь… – слезы ручьями полились по перепачканным щекам бродяги. – Думал, вот сейчас придешь и… Прости–и–и меня!..

Он снова попытался встать на колени. Парень тряхнул его.

– Стой, ради Бога! Или ты намерен всю оставшуюся жизнь изображать пресмыкающееся?!

Алкаш притих. Осмысленное выражение на мгновение проступило в его замутненных глазах.

– Я хотел, – вдруг заговорил Александр. – Я гнал от себя мысли о вас. Все никак не мог понять, почему не вернулись. Почему никто не попытался!.. А потом… было не до этого. Я просто хотел жить. Был момент… Я думал, что черпнул самое дно, но потом увидел Ленку, Петьку… Взгляни на себя! Вы словно сами всю жизнь в могиле провели. Ты же на человека не похож! Руки об тебя марать не хочется.

Он еще раз тряхнул алкаша, оттолкнул его. Тот тюфяком плюхнулся наземь.

– Ты сам себя убил, Женька! Ты сам наказал себя. Мне жаль видеть тебя таким. Уходи. Иди домой. Вымойся, проспись. Устройся на работу. Стань человеком. Скажи матери, что ты любишь ее. Пока не поздно.

Пьянчужка молчал. Ему вдруг стало стыдно за грязь на одежде, за трясущиеся руки. Отравленное алкоголем сознание вдруг «увидело» бесконечную вереницу серых от безысходности лет. Он поднес к лицу руку, рассеянно провел ею по глазам, измазанным щекам.

– Ты сам украл свою жизнь, Женька!

* * *

Жуткий вой огласил окрестности. Все вокруг в ужасе застыло.

– Проваливай! – крикнул Александр, выхватывая что-то из-за пояса и озираясь вокруг.

Трезвея, алкаш попытался подняться, но непослушное тело отказывалось повиноваться, да и страх, поселившийся внутри после страшных звуков, сковал последние остатки воли. Что-то огромное, плотное тенью скользнуло сверху. Страшные, отсвечивающие желтым глаза уставились в лицо несчастного. Жуткий монстр громадой навис над дрожащим телом. Гигантская пасть разомкнулась, приблизилась. На человека пахнуло тленом.

Что-то со свистом рассекло воздух, светящейся нитью обвилось вокруг шеи чудовища. От злобного рыка, казалось, содрогнулась сама земля.

Рывок…

Монстр гулко шмякнулся о стену. Александр взмахнул рукой, освобождая кнут. Таким оружием монстра не остановить. Здесь нужно кое-что посерьезнее.

А чудовище уже встало, встряхнулось, оскалило пасть. Оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, тенью скользнуло по вертикальной стене. Медлить нельзя!..

Краем глаза оценив безуспешные попытки пьяного подняться, Александр взмыл в воздух навстречу монстру. Подальше от беспомощной жертвы.

Уже несколько минут продолжается смертельная карусель. Алкаш давно прекратил попытки встать на ноги. Он дополз до ближайшей стены, натянул на голову плащ и, потихоньку подвывая, втягивал голову в плечи всякий раз, когда удар мощной лапы обрушивал очередное перекрытие.

Положение случайных свидетелей происходящего – любителей паркура – было немногим лучше. Все казалось страшным сном. И было бы вовсе ужасным, если бы не было так интересно!..

Монстр – исчадие ада пугал, но куда более устрашающим выглядел парень, сражающийся с чудовищем.

Они жались к стенам, вскидывая руки, если сверху обрушивался град осколков. И никакая сила не заставила бы их уйти: взгляд фиксировал все происходящее с жадностью первооткрывателей, сердца бешено колотились, где-то в подсознании пульсировала мысль, что оставаться здесь опасно, но любопытство одержало верх.

Очередной удар пришелся как раз в тот участок стены, где прятались ребята. Монолитная бетонная плита рассыпалась миллионами осколков, сверхпрочные струны арматуры прогнулись, лопнули. Один из осколков задел Диму. На секунду потеряв ориентацию, он застыл, зажимая рукой глаз, залитый кровью. Такую легкую мишень монстр не мог пропустить даже в пылу битвы. Душераздирающий рык эхом пронесся по темным лабиринтам недостроенного здания. Когтистая лапа уже нависла над парнем.

– Не-е-е-ет!

Алинка бросилась к Диме, вцепилась в куртку, потянула в сторону.

Молнией полыхнул клинок. Чудовище взревело, опрокинулось на спину, выгнулось, пытаясь дотянуться до брызжущей кровью раны.

– Быстрее! Когда он в ярости, может разрушить здание до основания, – прокричал Александр, в самое ухо Алины, помогая подняться раненому.

Он успел толкнуть обоих в руки Егора, когда бьющийся в агонии зверь зацепил его.

– Саша! – в ужасе завизжала Алина, когда тот, ударившись о балку, рухнул на бетонный пол.

Несколько долгих секунд крепла мысль: «Мертв!». Но вот парень пошевелился, с трудом приподнялся. Не глядя, нащупал маленькое устройство, активировал его.

– Алина, беги!..

Алина попятилась, не отрывая взгляда от нависшей над ней гигантской морды. Монстр наслаждался страхом, который выплескивался из жертвы. Он медленно приближался. Желтые глаза разгорались все ярче. Ноздри подрагивали. Мрак, из которого было соткано чудовище, жил. Глаза фиксировали, как струйки смешивались, на миг становились твердыми, превращаясь в маслянисто поблескивающую прядь, но потом четкий контур снова распадался. Постоянным было одно – чувство угрозы. Мощи, которая сейчас сомнет, искромсает, поглотит. Утробное урчание исходило из недр зверя. И уже казалось, что смерть неотвратима. Девушка перестала дышать.

Александр возник рядом неожиданно. Он резким движением вогнал в чудовище длинную пику. Оно споткнулось, взвыло. Грозный рык перешел в хрип. Еще одно нечеловеческое усилие… Металл глубже погрузиться в бронированное тело. Глаза монстра закрылись. Он покачнулся.

Крепкие руки обхватили Алину, рванули в сторону. Подальше от содрогающегося в предсмертных конвульсиях тела.

Алина осторожно приоткрыла глаза. Александр по-прежнему обнимал ее. Его взгляд был прикован к монстру. Чудовище еще раз жалобно взвыло, царапнуло бетон и испустило дух. Тоненькие струйки черного праха потекли от безжизненного громадного тела вверх. Грозная разрушительная сила истекала в никуда.

– Сделано, – чуть слышно произнес Александр и… потерял сознание.

10

ГЛАВА 10.

Октябрь, 2018 год

Небольшой костерок из поломанных на части ящиков почти не давал света и тепла. Все молчали. Пережитое отзывалось дрожью в руках. Не смотря на поздний час, никто не вспомнил про дом. Однозначно влетит, и нервы родителей ой как аукнутся, но это будет завтра. А сегодня…

Александр лежал на расстеленных одна на другую куртках. Под голову Алина пристроила свой «драгоценный» ангорковый шарф. Это все, что они могли для него сделать. Временами казалось, что Александр не дышит, но после подслушанного разговора и сцены уничтожения монстра ребята опасались что-либо предпринять.

– Может «скорую»?.. – робко предложил Никита.

– И что мы им предъявим? «Извините, у нас тут монстр – три метра в холке – искромсал одноклассника»?!

– Можно сказать, что Сашка сорвался с высоты, – подал идею Паша.

– Можно… Все можно… – неохотно согласился Егор. – Вот только я хочу быть рядом, когда он очнется: пусть ответит на вопросы.

Ребята, соглашаясь, промолчали.

Кроме того они обнаружили еще один необъяснимый факт: раны одноклассника затягивались. Все, кроме самых страшных.

Прошло чуть больше получаса. Александр пошевелился, приоткрыл глаза, с трудом сел.

– «Спящая красавица» проснулся, – с заметным облегчением возвестил Никита.

Паша попытался помочь, но Александр вскинул руку и чуть слышно сказал: «Не приближайся!».

Еще не до конца владея телом, он потянулся за оружием, аккуратно уложенным ребятами рядом. Привычным движением вернул кнут, катану и пику в компактную форму, пристегнул их на пояс. Одноклассники все это время молча наблюдали за ним.

– Сколько времени прошло?

– Минут сорок.

Александр встал, бросил тревожный взгляд на дворик, где раньше разговаривал с пьянчужкой.

– Он ушел. Вернее, убежал, – пояснил Дима. – Первый раз вижу, чтобы так быстро трезвели.

– Что с глазом?

– Да… Чуть зацепило.

Храбрился. Однозначно. Промытая колой рана не была глубокой (скорее, крупный осколок оставил над бровью множество неглубоких царапин), но веки и скула заметно наливались.

– Лед приложи на ночь. Отека не будет, – хмуро заметил Александр. – Вам бы следовало убираться отсюда при первой возможности. Все могло закончиться гораздо хуже.

– И бросить тебя? – фыркнул Никита.

– Вам вообще здесь не место. И что дома в такую погоду не сидится. Проваливайте, пока не появился еще один Цербер.

Александр покачнулся, оперся о стену. Окровавленные лохмотья, в которые превратилась его одежда, бесформенным тряпьем свисали с тела. Он стянул куртку, оставшись в почти таком же на вид свитере, попытался оттереть кровь с лица и рук.

– Уходите!.. Если их появится несколько, я не смогу вас защитить.

– Этих?! Несколько!.. – округлила глаза Алина.

– Объясни, наконец, что здесь происходит!.. Кто ты, черт возьми? – выступил вперед Егор.

Александр, скользнув по стене, сел на бетонный пол. Прикрыв глаза, он устало произнес:

– Печать нарушена. ОН стремиться в реальный мир. Этого нельзя допустить.

– О чем это он?.. – тихо спросил Никита, обмениваясь недоуменными взглядами с Пашей. Тот пожал плечами. Его взгляд красноречиво говорил: «Полный бред несет парень»

– Алинка…

Девчонка вздрогнула от неожиданности. Александр смотрел на нее синими «взрослыми» глазами (аж мурашки побежали по спине).

– Передай матери… Пусть спит спокойно. Я не трону ни ее, ни тебя.

– Но…

– Передай, как сказал!.. Кстати, она уже давно дома: сбежала из больницы. Сходит с ума, разыскивая тебя. Звонки Елены переполошили ваших родителей. Поторопитесь, пока дело не дошло до полиции.

– А ты?..

– Со мной все будет в порядке. Встретимся завтра в школе. Поговорим.

Его тон, посуровевший взгляд исключали даже намек на неповиновение. Все нехотя подчинились: упоминание о родителях вдруг вернуло к действительности. Уже почти полночь. Дело действительно могло закончиться разборками в присутствии представителей закона. Они понуро поплелись прочь, иногда оглядываясь на одинокую фигуру, едва освещенную неярким пламенем костра.

* * *

Ребята долго брели по едва освещенным улицам. Молчание ощутимо давило на плечи, делало тяжелые думы – материальнее. А думали они об одном…

– Что здесь, черт побери, происходит? Эти монстры… Жуть какая-то. И Сашка!.. Так кто же все-таки он? – в сердцах выпалил Паша.

– Он говорил о маме так, будто все о чем она эти дни бормотала – правда, – растерянно произнесла Алина.

– Может и так, – вдруг произнес Егор. – Я тут покопался в сети. Родители как-то слишком нервничали. Да и теть Лена… Была одна история. Так… Маленькая заметка в местной газете. В восемьдесят четвертом в древних подвалах бывшего монастыря, где тогда размещалась школа, потерялись дети. Четверо выбрались. Один не вернулся. Имен в статье не написали. Заменили буквами. Но, если подумать…

– Если так, то выходит, что Сашка – исчезнувший мальчик из подземелья. Но тогда ему сейчас сорок два или сорок три!..

Алина остановилась. Собственное предположение шокировало даже ее.

– Бред! – отмахнулся Дима.

– Нет, – вмешался Егор, – не бред! Я вспомнил, где видел того бродягу. Это отцовский одноклассник. Женька, кажется. Отец говорил, что он был лучшим среди них, пока не произошел несчастный случай. И пьет он, чтобы забыть о гибели друга.

– Вот так фишка! – испуганно и в то же время восхищенно протянул Никита.

– Нужно собрать всю доступную информацию про тот несчастный случай, – предложил Дима. – Архивные фото, газетные вырезки, показания свидетелей.

– Ага… Подходим мы, значит, к алинкиной маме и спрашиваем: «Поделитесь своими детскими воспоминаниями. Не убивался ли ваш одноклассник в том самом подвале?» Представляю, чего услышим в ответ, – в красках изобразил «интервью» Никита.

– Нет. К родителям с этим подходить нельзя, – задумчиво протянул Егор. – Насчет «свидетелей» подумаем еще, а пока начнем с газетных вырезок.

– Можно в музей наведаться, – неуверенно предложила Алина.

– Вот и порешали, – подвел черту Егор. – А сейчас по домам.

* * *

Они ушли. Думать о последствиях не хотелось. «Когда начнут болтать, тогда и будем расхлебывать все это, – решил Александр, прикрывая глаза. – Ситуация давно вышла из-под контроля. Скорей бы обнаружить «Источник»…».

Бетонная крошка зашуршала под чьими–то ногами. Александр насторожился, выхватил пику (оружие бесшумно выдвинулось из чехла, с легким щелчком зафиксировало форму).

– Теряешь хватку, Страж!

Александр чуть расслабился, но оружие не убрал.

– Я победил. Остальное не важно. Нужно проверить кольцо рун за периметром. Уж слишком материальны порождения тьмы в последнее время.

– Проверим, – согласился «сторож», подбрасывая деревяшку в оставленный ребятами костер, и после паузы добавил: – Только что на выходе я чуть не столкнулся с группой школьников.

– Их бы здесь не было, если бы ты как следует следил за периметром.

«Сторож» вынул из-за пояса небольшое устройство, активировал меч, с любовью погладил лезвие.

– Я подумал: ловкие ребята. Не ровен час – нам понадобится их помощь.

– Если бы кто-нибудь из них сегодня погиб, я бы сам изрубил тебя в фарш. – устало произнес Александр, прикрывая глаза.

Мужчина улыбнулся.

– Я уважаю опыт Стражей, но с такими ранами тебе не справиться и с «начинающим».

– Проверим?

Но «выяснить отношения» им было не суждено: окрестности огласил громогласный рык. Оба схватились за оружие.

Еще один порождающий эхо ВОЙ.

– Двое? – нахмурился «сторож».

– Кажется, да… Ты – справа, я – слева.

11

ГЛАВА 11.

Октябрь, 2018 год

Первый урок – физкультура. Сашки не было. Ребята хмурились и помалкивали.

– Может, проспал? – невинно предположила Инна.

Она как-то провела пару дней на заброшке (там же столько ребят!), но быстро поняла, что собираются не ради поболтать и присоединилась к другой компании. Инны не было вчера вечером на стройке. Именно поэтому самая заинтересованная в новичке одноклассница, на этот раз переживала явно меньше некоторых.

– Скорее всего, – нехотя согласился Никита, обменявшись взглядом с Егором.

– Ну что вы как неживые?! Просыпайтесь же, наконец, – покрикивала физручка на вяло перемещающихся подопечных.

Ребята беспокоились. Что понятно, учитывая, в каком состоянии они оставили Александра ночью. Кроме того, сама ситуация требовала объяснений, а удобоваримой версии пока никто не сгенерировал.

– Я тут подумал… – начал Никита, поравнявшись с Егором. – В восьмидесятых часто говорили про НЛО. Ну, там… Людей похищали.

– Идиот, – произнес бежавший чуть позади Дима. – Инопланетян не существует.

– Тогда как объяснить, что тот пацан – одноклассник алинкиной матери сейчас втрое младше нее? – возвысил голос Никита.

– Тише ты!.. – шикнул Егор, потом хмуро добавил: – Еще большой вопрос имеет ли Сашка отношение к ТОМУ мальчишке.

– И все равно неплохо было бы выяснить у новенького кто он, и какого черта происходит на стройке. Теперь и мне интересно стало. Егор, пойдешь морду бить – я с тобой, – предложил Дима.

* * *

Долгожданная фраза «все свободны». Одиннадцатиклассники поспешили прочь из спортивного зала. В темном коридоре кто-то поднялся с лавочки им навстречу.

– Саша! – обрадовалась Инка.

Громкий звук учительского свистка прервал бурные проявления радости.

– Все в раздевалки!

Учительница подошла к опоздавшему.

– Молодой человек, надеюсь, у вас есть приемлемое объяснение неявки на урок. Хотелось бы знать какие обстоятельства непреодолимого свойства не позволили вам прийти вовремя.

– Я проспал, – спокойно ответил Александр.

– Проспал?! Да ты еще и наглец к тому же! Я сообщу наставнику о недопустимом поведении.

– Имеете право, – устало согласился тот.

– Да, брат, попал…

Илья улыбнулся «в тридцать три зуба», радуясь проколу одноклассника, дружески пнул того в плечо. Тело Александра среагировало мгновенно: его пальцы стальными тисками сомкнулись вокруг запястья Ильи. Глаза недобро сверкнули из-под длинной челки. Мальчишка побледнел, попятился.

– Но–но… Спокойнее, парни! – поспешил вмешаться Дима.

Ребята обступили драчунов, попытались оттеснить их друг от друга.

– Ты как? – тихо поинтересовался Никита.

– В норме.

Александр подобрал сумку, оттолкнул чью-то протянутую руку и быстро пошел к выходу.

Алинка разыскала его в тупиковом коридорчике у умывальников. Александр плеснул холодной водой в лицо, некоторое время стоял, глядя на маленький водоворот на дне керамической чаши. Потревоженное плечо снова наполнилось пульсирующей болью.

– Извини… – неловко начала Алина и остановилась, заметив кровь, проступившую на серой поверхности свитера.

– Уходи!

Парень отвернулся, натянул куртку.

– Он не хотел… Илья не знал о вчерашнем.

Александр вдруг резко развернулся, шагнул к Алине, посмотрел на нее сверху вниз.

– Знаешь, никогда не представлял тебя в роли адвоката. Оставайся «кинозвездой» и не вмешивайся не в свое дело!..

Он обошел замершую девушку, направился к лестнице.

– Постой!..

Но Сашки уже и след простыл.

* * *

Химия. Мегера вкрадчивым голосом пытает Никиту у доски. Тот уже смирился с очередной двойкой, но уныло повторяет произнесенные учительницей фразы в призрачной надежде дотянуть до звонка. В другой день сама ситуация породила бы тысячи шуток («доброжелательные» одноклассники не остались бы в стороне), но только не сегодня. Даже те, кто не был накануне свидетелями невероятных событий на стройке, чувствовали напряжение, витавшее в воздухе.

– А че случилось? – спросил Илья, пнув ручкой в спину сидящего впереди Диму.

– Отвали, – огрызнулся тот.

– Молодые люди!.. На вашем месте я бы освежила знания, читая текст учебника, пока есть такая возможность, – с ехидной улыбкой заметила химичка, оглядывая притихший класс поверх массивных очков.

Илья закусил губу и уткнулся в книгу, отложив вопросы на потом. Дима тоже сделал вид, что читает. Он перехватил взгляд Егора, тот многозначительно кивнул в сторону Александра.

Да, вопросы были. Но как узнать что к чему, если ни обычные в таких делах кулаки (вечер накануне показал, что связываться с загадочным одноклассником себе дороже), ни расспросы ничего не дадут. Тот словно непроницаемой стеной отгородился, сидит со скучающим видом, уравнение реакции пишет, будто не он вчера в смертельной схватке одолел монстра.

– Что делать будем? – хмуро спросил Егор. – После илюхиной выходки к Сашке подойти не рискнули: он сегодня явно к разговорам не склонен.

К обеду так никто и не притронулся. Они сидели в столовой, вяло гоняя еду по тарелке, исподволь наблюдая за Александром.

– Как там теть Лена? – спросил Дима у Алины, игнорируя прозвучавший вопрос.

– Неплохо, – неуверенно произнесла та. – Я передала сашкины слова маме. Ей вроде легче стало.

– А что вообще за история с пропавшим мальчишкой? – спросил Паша, отодвигая тарелку.

– Точно неизвестно, – опередил подругу Егор. – От родителей ничего не добьешься: я пробовал. Думал, отец меня прям там на месте убьет. Обошлось, только хмурый с тех пор ходит. И мать как пришибленная и плачет все время.

– Я своих «пра-пра» с утра пораньше пытал. Говорят, что под старой школой подземный ход завалило. Там мальчишка остался. Расчищали, но не нашли, – подал голос «убитый горем» после химии Никита.

– Да нет… – неуверенно возразила Алина. – Не было там обвала. Бабушка говорила о призраках.

– Слушай, я знал, что она у тебя… ну, старая. Но не настолько же!

Алина пнула Егора в бок.

– Короче… Подвожу итог: ничего нам не известно, – констатировал Дима. – Думаю, прежде чем к Сашке приставать, нужно собрать материал. Мы ночью про газетные вырезки говорили, если помните.

– Согласна, – поддержала Алина.

Остальные тоже воспряли духом: появилось что-то конкретное. Они набросали план действий, распределили задачи между собой и в приподнятом настроении направились на следующий урок.

12

ГЛАВА 12.

Октябрь, 2018 год

– Ребятки, чтоб я без вас делала… Ну вот, теперь картошечкой запаслись. Зиму как-нибудь перезимуем.

Пожилая женщина заботливо разровняла ладошкой картофель, подняла парочку клубней, с сомнением посмотрела на них, вернула на место.

– Алинка, не расплатишься!.. – прошипел Никита, потирая натруженное плечо. – Куда ей столько? Шесть мешков! Она же одна живет.

– Привычка, – невозмутимо пояснила Алина.

Она подвесила последнюю связку лука (длинная коса, унизанная крупными золотистыми луковицами, как раз заполнила единственный свободный гвоздь) и громко крикнула:

– Готово, бабушка.

– Ой, молодцы! Вот и помогли старушке. А теперь руки мыть и за стол. Заслужили угощенье-то.

Выдержав очередную пытку борщами-пирогами-вареньями, юные заговорщики приступили к «допросу»:

– Бабуль, ты ж здесь давно живешь? Ну, в городе, – немного коряво начала Алина, едва сдерживая улыбку при виде кислой физиономии Никиты, перед которым водружали третью кружку киселя.

– Да как твой прадедушка меня невестой привез, так и живу тут, – охотно поделилась женщина.

– Бабушка, а помнишь, как маму в столицу увезли?.. Из-за чего?

Старушка нахмурилась, припоминая, поправила повязку на голове.

– Сколько лет-то прошло… Помню, расстроили меня родители ее. Говорили, что Лене врачи нужны. А зачем врачи!.. Коли испуг то был. Испуг вылить надо было, но кто ж бабку неграмотную послушает.

– Испуг? – переспросил Егор. – А чего она испугалась?

Алина подвинула чашку чая бабушке, подала ей полотенце. Усаживаясь, повертела пальцем у виска, многозначительно взглянув на Егора. Седая женщина насколько минут молча прихлебывала чай из блюдца. Было заметно: что-то беспокоит ее. Наконец, старушка заговорила:

– Да, испуг это был. Что-то дети нашли под школой, только мы так и не узнали что именно. Лена тогда ночами не спала – криком кричала. Да и другие тоже… Если спросили б меня тогда, я бы всем наказала, чтобы к бывшему монастырю детей не подпускали. Хорошо, что школу разобрали! Так лучше!.. А то беды не избежали бы.

– Почему бабушка?

– Видели дети что-то… Зло большое. И то, что мальчик сгинул, за то говорит. Это Зло забрало его. Ищи не ищи – все одно – нет парнишечки. А ведь какой славный был. Матери на радость, соседям на загляденье.

«Помощники» переглянулись.

– Бабушка, а у тебя нет фотографий школы? Ты ж всегда в альбом клеила, я помню.

– Фотографии? Может и есть… Щас посмотрю.

– Алинка, думаешь, у нее фотка Сашки будет? – спросил Никита, когда старушка заскрипела дверцей шкафа где-то в глубине дома.

– Вряд ли. Но попытаться стоит. Она у нас семейный летописец: все фотографии в альбомы рассовала. Помню, как к маме приставала подписи делать. У нее не только семейные фотки были, но и много других. Прадед увлекался.

– Вот… Щас посмотрим.

На стол лег фолиант, заботливо обернутый в тряпицу. Никита с Егором нетерпеливо ерзали все время, пока старушка медленно со значением разворачивала его, рассказывая попутно историю своей молодости.

– … Тяжело жили. Голодно было. Монахи народ поддержали тогда.

– Какие монахи? – не удержался Никита.

– А вот эти…

На выгоревших страницах в желтоватых кляксах, оставленных некачественным клеем, аккуратными рядами были закреплены фотографии. Где-то примятые, где-то порыжевшие настолько, что изображение почти не разобрать. Старушка уверенно ткнула в небольшой снимок. На фоне размытого, явно не в фокусе здания стояли на удивление четкие фигуры в темных балахонах. Пятеро.

– Потом при монастыре школу открыли, – продолжила рассказчица. – Когда меня привезли сюда, уже и монастыря того не было. Власть все реквизировала. Одно здание под школу забрали. Но монахи нет-нет, а наведывались в бывшую обитель. Их в семидесятых не раз видели в сумерках возле стен школы. Потом вроде пропали. Да, а вот Леночка… (карапуз на чьих-то коленях, обтянутых тканью в мелкий цветочек) Она такой миленькой была!..

Дальше последовала история о жизни семьи, ссорах, примирениях, покупке дома. Спустя час уставшие, цепляющиеся друг к другу Егор, Алина и Никита смогли, наконец, вырваться из заботливых рук престарелой женщины.

* * *

– Ты давай!..

– Нет, ты. У тебя лучше получится.

– Давай Инку попросим. Она и мертвого разговорит.

– Согласен.

Паша осторожно протиснулся сквозь толпу одноклассников, с умным видом слушающих рассказ экскурсовода. Классная сдержала слово и продолжила знакомить их с историей города. На этот раз она вытянула немного упирающихся и «невероятно занятых» воспитанников в городской музей (почти всех: человек пять все-таки улизнули), что в какой-то степени совпало с желанием некоторых.

– Ин.

– А-а?..

– Слушай, выручи. Они тут, по ходу, собрались нам от всемирного потопа всю историю пересказывать. А у нас тренировка. Ты вопрос про старую школу задай!.. Они переключатся, глядишь, пораньше освободимся.

Инна вскинула бровь, размышляя. Не обнаружив подвоха, она согласно кивнула.

– Шоколадка с вас, – предупредила она.

– Заметано! – обрадовался Паша.

– Простите, – с места в карьер начала Инна. – Все это очень интересно, но можно поподробнее узнать о нашей школе. Старое здание снесли, но Ольга Викторовна рассказывала нам…

Экскурсовод улыбнулась, перешла к другому стенду.

Бесконечная вереница цифр, фактов. Демонстрация полусгнившего чугунка, еще каких-то находок… Алина, наконец, не выдержала:

– Извините… А можно узнать причину, по которой здание разобрали?

– Официально здание было признано аварийным. Ему ведь более трехсот лет было. Это подтверждают документы, воспоминания ветеранов…

– А неофициально? – снова Алина.

Экскурсовод замялась.

– Было много слухов. Я склонна думать, что здание перестало отвечать тем требованиям, которые предъявляли к общественным постройкам. Водопровод, канализация, пожарная безопасность. И потом, постройка изветшала. Стены трескались. Фундамент просел. Прямая угроза жизни. Ведь это школа! Дети! В конце – концов, рядом возвели новое современное здание. А, вот взгляните… Это фотографии педагогического коллектива тех лет.

Рассказчица переключилась на другое.

– Как бы не так, – буркнул Никита, отставая от организованной толпы, последовавшей за музейным работником, и присоединяясь к Егору с Алиной. – Я в старой газете вычитал, что стены не могли сломать. Монастырские кельи еще тысячу лет могли простоять.

– Это ты в библиотеке накопал?.. Что еще нашел? – хмуро спросил Егор.

– Ничего особенного. Сенсация, конечно, была, но как тогда писали? Партия… Лозунги… Стахановцы…

– Плохо. Я тоже в пролете. Родители все фотки попрятали. Напрямую не спросишь: подозревать начнут. А сам обыскал везде – нет их.

– Что делать будем? – спросила Алина.

– Есть еще вариант.

* * *

– Иван Андреевич!..

– Да, Егор.

Группа школьников обступила учителя физики. Тот явно чувствовал себя неуютно среди рослых плечистых парней, все время поправлял очки, пару раз тронул узел на галстуке.

– Иван Андреевич, у нас к вам дело, – издалека начал Дима.

– Я слушаю.

Небольшая заминка, будто никак не могут решиться заговорить о главном.

– У вас есть фотографии прошлых выпусков? – спросила Алина, шагнув вперед из-за широких спин.

Учитель посмотрел на нее поверх очков, потом утвердительно кивнул.

– Да… Какие-то снимки сохранились.

– Дадите посмотреть? – скороговоркой заговорил Дима. – Нам для проекта надо.

– Идемте. Они в лаборантской.

– Вас что-то конкретное интересует или это общий интерес?

– Конкретное, – в один голос сказали Никита и Паша.

Учитель пару секунд размышлял о чем-то, глядя на притихших учеников, потом потянул с верхней полки пакет, доверху набитый фотографиями.

– Нам нужны фотографии старой школы. Примерно восьмидесятые. Начальные классы. Вы же уже работали тогда? – спросил Дима.

– Да… Начало моей карьеры. Я преподавал труд у мальчиков. Были еще туризм, занятия на предприятии.

Порядочный слой пыли укрывал «воспоминания». Гора снимков поползла, как-то неудачно съехала со стола, рассыпалась, устлав пол маленького помещения.

– А можно взглянуть на фото класса наших родителей? – спросила Алина, недовольно морща носик, пока мальчишки наперегонки собирали пыльные фотографии.

– Да-да… Вот, кажется, и они.

Учитель выудил из стопки обтянутый плюшем альбом, из которого торчали углы черно-белых снимков.

– Мы тогда много снимали. Как раз увлечение фотографией стало модным. В школе даже проявочную устроили. Вот здесь общие фотографии… Это мы в походе… На станке работаем…

Снимки переходили из рук в руки. На мгновение позабылась цель. Проснулся интерес: с порыжевших непрофессиональных с рваными краями снимков на них смотрели лица из прошлого.

– Смотри, твой папка!..

Никита торжественно вручил Егору фото с улыбающимся пышнощеким мальчишкой.

– А… Это первый класс, – пояснил учитель. – Мы много экземпляров сделали. Один снимок в школе остался.

– А это какой год?

– Восемьдесят третий, кажется. Да, вот этот плакат мы в том году сняли. Твой отец, Егор, во-о-от тут. Качество тогда не очень было.

Егор поднес фотографию к самым глазам, покачал головой в ответ на вопросительные взгляды ребят. Поиски продолжились.

Щуплый очкарик – учитель вдруг преобразился. Стала явной его любовь к детям, к учительскому труду. Несмелый по жизни физик позабыл о сдержанности, над которой в тайне посмеивались ученики, он с увлечением рассказывал о маленьких подвигах детей, изображенных на фотографиях, перечислял события тех лет.

Его с интересом слушали, передавая раритетные снимки из рук в руки. Вдруг стали понятными причины отсутствия семьи у вполне приличного, без вредных привычек мужчины: тот живет ради своих учеников. Где-то далеко в сознании родилась мысль – сожаление: из трудовика вышел бы внимательный муж и отличный отец.

– Это старое здание начальной школы? – спросил Дима, изучая большой снимок.

– Да. Вид со двора. Один из последних снимков. Вот, взгляни… Это с другой точки фотографировали. Изображение четче.

Массивные стены из темного кирпича прорезаны высокими узкими окнами. Резное крыльцо увенчано черепичной изогнутой крышей. Широкий парапет лоснится от тысяч прикосновений. Череда низеньких полукруглых дверей, ведущих в служебные помещения. Серая цементная клякса, перечеркнутая крестом неструганных досок, на месте одной из них.

Фотографию обступили, вглядываясь. Далекая история вдруг стала реальностью. В руках у них был неоспоримый факт, подтверждающий события восемьдесят четвертого, – первая ступенька к разгадке.

Спустя пару часов (учитель ушел, предоставив возможность изучать архив сколько угодно) перед ними лежали несколько снимков. Тяжелое молчание повисло в тесном помещении.

– Есть еще какие-то сомнения? – хмуро спросил Егор.

Никто не ответил. Алина взяла в руки фотографию. «Парадный» снимок из далекого восемьдесят четвертого года. Серьезные дети выстроились в два ряда, повернувшись в пол-оборота к учительнице. Белые фартушки. Огромные банты. Галстук-бабочка. Справа от учителя ее мама. А рядом с ней… Светлые взъерошенные волосы, длинная челка и едва различимый шрам над левой бровью.

– Что делать будем?

13

ГЛАВА 13.

Ноябрь, 2018 год

А что вы предприняли бы на нашем месте?

Да-да-да… Прям слышу «волшебную» фразу «обратиться к взрослым/взрослому». К кому?

Родителям? Вы серьезно?.. Стольких трудов стоило усыпить их тревоги. Дааа… Нервы у них… Это у всех так? Или только у наших?

Учителя? Мы обмозговывали этот вариант. Пару секунд. У них же одно в голове: ЕГЭ! Мы ж дышать, ходить, работать не сможем, если не сдадим эти чертовы тесты.

Не помню чья идея была обратиться в СМИ. На тот момент существовало довольно много передач, замешанных на мистике. История с путешествиями во времени там никого не удивила бы. Да и блогеров, ведущих расследования в домах с привидениями, наша история заинтересовала бы. Наверное. Но было во всем этом что-то искусственное, антуражное. Будто важнее как стоишь на фоне статуи, а не сама статуя. Не знаю как точнее передать мысль. Нам не хотелось шумихи, толп с микрофонами и звуковых эффектов в нужных местах. Ведь важно докопаться до истины. Жизнь наших родителей не повод для очередного плюсика в рейтинге. Это серьезно.

Мы решили пойти другим путем.

Тьма уже накрыла площадку между строений, поползла вверх по стылым стенам, припорошенным серым от пыли инеем, поглощая недостроенное здание. Слышны приглушенные голоса. В просвете между балками иногда проблескивает огонек костра.

– Настырные ребята попались, – заметил «сторож», как всегда неслышно появляясь из тени.

Александр не ответил. Он уже около часа наблюдал за группой парней и девчонок, которые, не смотря на пережитый ужас, уже которую ночь приходят на заброшку. Они ничего не предпринимают. Даже не занимаются паркуром. Просто сидят у костра, слушают музыку. Разговаривают.

– Как думаешь, их надолго хватит? – спросил Александр.

– Похоже, они не успокоятся, пока не добьются своего. Остается только надеяться, что Церберы не появятся в это время.

– Да, похоже, ты прав.

Александр отвернулся, сделал несколько шагов вглубь наполненного сумраком  помещения. Под ногами хрустнули осколки непонятно откуда взявшегося стекла. С тихим шорохом потекла струйка пыли в трещину между плитами. Сегодня особенно остро ощущалось неприветливое  окружение.

– Что с Мастерами? – попытался переключиться в деловой режим Александр. – Они проверили печати?

Его собеседник ответил не сразу. Он присел на вывернутый из стены во время последнего сражения обломок, «вырастил» меч, играючи перебросил его из руки в руку.

– Мастера? Проверили, но сам знаешь… Страж всегда эффективнее человека. Ннаверняка заметит следы черной магии. Ты бы взглянул сам. Да, еще кое что… Один из помощников сообщил, что в городе появились члены Ордена. Говорит, что не уверен, но вроде видел кое-кого из высоких адептов.

– Кое-кого?.. – не смог скрыть усмешку Александр. – Хороши помощнички.

– Какие есть, – невозмутимо произнес «сторож». – Сам знаешь, лучшие сейчас в деле.

– Знаю. Хорошо, на днях взгляну на печати. За мальчишками присмотри.

* * *

– Похоже, твой план, Алинка, не работает, – пробубнил Никита, пряча ладони под мышки.

– Предложи свой, – огрызнулась девчонка.

– Не ссорьтесь. Рано или поздно Сашка появится, – попытался примирить их Дима.

– А не проще в школе его заловить?.. Толпой может и получится.

– Не-а. Зрителей много, – подумал вслух Егор. – Если при Инке делать допрос с пристрастием, по через сутки весь город будет в курсе. И потом… Сашка не захочет – хрен поймаешь. Мы ж пробовали. Он уже который раз словно в воздухе растворяется. Мы вон вчера попытались его выследить. И до этого.

– Может он телепортируется? – предположил Паша, подсаживаясь поближе к Алинке, чтобы согреться.

– Отвали, придурок.

Девчонка отпихнула парня. Тот под общий хохот свалился с импровизированной лавочки, которую делил с Егором и его подругой.

– Не шумите, – предостерег Егор. – Сторож может нагрянуть.

– Да-ну… Мы уже сколько времени на стройке, а этот хмырь ни разу не появился.

– Бог с ним, – вмешался Дима. – Вы лучше деревяшек принесли бы. Костер потухнет скоро.

Никита с Пашей картинно стеная направились этажом ниже, где свалены были позабытые строителями паллеты.

– Надо что-то с родителями делать, – вдруг посерьезнел Егор.

– А в чем дело? – встревожилась Алина.

– Вчера подслушал: мать с теть Леной в школу хотят заявиться, чтобы Сашку выловить.

– Ты шутишь?

– Какие тут шутки.

– Это кому ж такая мысль пришла?

– Маме конечно! Она все никак не успокоится после поездки на кладбище. Еле отбился: все перевести меня в другую школу хотела. Поругались даже.

– Этого нельзя допустить, – решительно заявила Алина.

– А может наоборот… – вдруг произнес Дима. – Пусть встретятся. А мы посмотрим, как он выкрутится.

* * *

Физкультура. Звонок уже был, но учительница задерживается. Поэтому кто-то пинает мячики в спортивном зале, а кто-то еще нежится в раздевалках.

Александр шнуровал кроссовок. Постоянная необходимость избегать одноклассников начинала выводить из себя. Пора это как-то заканчивать, иначе не избежать проблем с учителями.

– Атас!

– Какого…

– Тише. Тебя здесь нет.

Свет погас. Егор и Дима чуть приоткрыли дверь. Самую малость. Но стало слышно происходящее в коридоре.

– Мама, вы зря пришли. Родительское собрание на четверг назначили, – звучал встревоженный голос Алинки.

– Мы недолго, дорогая. Пару минуток и уйдем.

– Это у вас спортзал? – немного нервно спросила другая женщина.

«Мама», – одними губами пояснил Егор.

– Да. И сейчас у нас зачет будет. Нам разминаться надо.

– А где мальчики? Я Егорушку не вижу.

– Их, кажется, завуч куда-то послала. Скоро будут. Может вас к классной проводить. Раз здесь… Потом на собрание не придется идти?

Елена не посмела перечить дочери. Наталье – матери Егора – пришлось смириться. Обе женщины медленно пошли по направлению к учительской. Алина взглянула в сторону раздевалки для мальчиков, потом отвернулась и принялась щебетать на отвлеченные темы.

– Фух!.. Гроза миновала, – с облегчением выдохнул Егор.

– И что это было? – поинтересовался Александр.

– А ты как думаешь? – спросил Дима, включая свет. – Они ведь по твою душу приходили.

Он покопался в своей сумке, протянул однокласснику потертую фотографию, на которой аккуратным кружочком было обведено лицо светловолосого мальчугана во втором ряду.

– Думаю, они не уйдут, пока не переговорят с тобой, – внимательно глядя на Александра, произнес Егор.

– Не было необходимости устраивать все это.

Александр вернул фотографию, потянулся за курткой.

– Ты куда?

– Так ведь мы же типа за чем-то пошли, – усмехнулся он и, открыв окно, выпрыгнул.

Дима и Егор переглянулись и поспешили следом.

– Ой, а вот и мальчики, – немного растерянно произнесла Алина, созерцая запыхавшихся парней, которые (она это точно знала) находились сейчас совсем в другом месте.

– Егор!.. Ты почему раздет?! Ты же заболеть можешь.

– Мам, все в порядке. Мы по-быстрому. Тут на территории, – заверил Егор, пытаясь в то же время загородить собой Александра.

– Здрасьте, – кивнул Дима, улыбаясь как можно шире и радушнее.

– Добрый день, – спокойно произнес Александр.

Алина испуганно перевела взгляд с застывшей матери на одноклассника.

– Э-э-это наш новенький, – наконец смогла произнести она. – Вы, кажется, еще не знакомы. Мама, это Александр. Это моя мама, а это мама Егора – тетя Наташа.

Повисла пауза. Александр уверенно смотрел на растерянных женщин. В уголках его губ притаилась усмешка.

– Такое дело… – начала Наталья, первая оправившаяся от шока. – Мы хотели…

Она умолкла, вдруг осознав всю абсурдность ситуации. Егор хмуро смотрел на одноклассника. В этот момент, как никогда ранее, ему хотелось съездить тому по роже. Но Александр вдруг заговорил первым:

– Простите, я приблизительно представляю, по какому вопросу вы хотели со мной встретиться. Случайно узнал, что очень похож на вашего знакомого. Так вот, это просто совпадение. Учителя меня уже спрашивали. Я не могу быть родственником или сыном вашего одноклассника, потому что родом не из этих мест. Это просто невероятное смешение генов. Двойники, сбой матрицы, все такое. Случайность, одним словом.

Он широко улыбнулся, продолжая смотреть на посетительниц невинными глазами. Эффект наступил с задержкой секунд на тридцать: женщин будто отпустило невероятное напряжение, они обмякли, одновременно что-то заговорили. Елена заплакала, обняла дочь. Наталья покачнулась.

– Мама…

– Что с тобой, дорогая?..

Возникла суета. Послышались всхлипы. «Боже, какая я дура», – голос Наташи. Ей что-то возразили.

Алина на секунду оторвалась от матери, посмотрела назад. Александр стоял все так же неподвижно. Ни тени улыбки не было во взгляде. Губы его были плотно сжаты.

Они опоздали на урок. Физручка, конечно же, прочла лекцию, но словам не придали значения: в душе еще бурлило от пережитого.

– Ну че? – спросил Никита.

Он хмурил брови и кусал ногти. Парень явно переволновался.

– Обошлось, – пояснил Дима.

– А Сашка где?

– Эй, молодые люди, для вас что, персональное уведомление нужно? Быстро в строй!

Разговоры пришлось отложить.

* * *

Алина тоже не пошла на урок. Подумалось, все в курсе, что мать приходила в школу, поэтому спишут на семейные неурядицы. Обычно учителя в таких случаях лояльны.

Она нашла Александра. Тот сидел на ступеньке лестничного пролета. Здесь редко бывали ученики. Переход был скорее путем эвакуации на экстренный случай. Девушка и сама не смогла бы объяснить, что привело ее сюда. Скорее всего, неосознанно искала именно «необитаемый» уголок, в котором мог укрыться парень. Широкий ремень сумки плотными витками охватывал пальцы руки. Раз… Другой… Третий… Алина подошла к нему. Тронула за плечо. Взгляд синих глаз будто окатил ее холодом. Александр встал, шагнул вверх по лестнице.

Алина догнала его, встала на ступеньку выше, заглянула в глаза.

– Ведь ты соврал!.. Ты знаешь маму. Тот мальчик на фотографии… Неужели это действительно ты?!

Александр отвел взгляд, крепче стиснул перила. Не глядя на девчонку, произнес:

– Тебе никто не говорил, что меньше знаешь – лучше спишь?

Но Алина не думала сдаваться. А такой расплывчатый «ответ» ее явно не устраивал.

– Мы слышали о чем ты говорил с тем бродягой. Это ты тот пропавший мальчик. И сегодня… Это была ложь, чтобы успокоить маму Егора и мою. Но факт остается фактом: не бывает таких совпадений. Можно предположить, что внешне ты можешь быть похож на ребенка из восемьдесят четвертого, но шрам… и привычки. Физик нам немного рассказал… Это ты!

Алина сама не могла поверить в то, что говорила, но продолжала искать доказательства, потому что ЗНАЛА. Знала, истину.

– И что?..

– Что там случилось? Почему ты здесь, а они там? Во времени… Я запуталась. Что происходит?

Она хотела еще что-то выпалить, но Александр неожиданно шагнул на ее ступеньку, прижал девушку к перилам. Холодные синие глаза внимательно осмотрели испуганное лицо. Несколько долгих секунд длилось молчание. Алина успела пережить целую гамму чувств: от растерянности до испуга, от смущения до ужаса.

Он горько улыбнулся, убрал руку с перил.

– Я – Страж! Страж у гробницы вечно живого мертвеца. Ты довольна?.. – он отвернулся, продолжил чуть погодя: – Да, я тот мальчишка, которого боится даже вспомнить твоя мать. Мне было восемь, когда мы спустились в подземелье. Там были тьма, тишина и одиночество. Глобальное одиночество! Я помню боль… Горечь… Разочарование… Мои друзья не вернулись за мной. Малейший шорох… Колыхание воздуха… В каждом звуке мне чудились их шаги! Я долго цеплялся за мысль, что они вернутся за мной. Но тщетно. В Бездне нет времени. Есть только пустота. И страх. И боль. Думал ли я о мести? Нет, никогда.  Я лишь хотел жить.

Александр отвернулся.

– Годы!.. Когда меня освободили, выяснилось, что я провел там годы. Я восстал из той могилы. И увидел их. Повзрослевших. Постаревших. Я не стану утверждать, что им было так же тяжело как мне, но ты сама видела, счастливыми их не назовешь. Иногда я наблюдал… У тебя были симпатичные мышиные хвостики вместо косичек (рука Алины непроизвольно дернулась к шелковистым локонам, ценой неимоверных усилий сменивших куцие девчоночьи косы). Во мне нет жажды мщения. Лена, Петя, Женька, Наташа… Они заслужили если не счастье, то хотя бы покой. Я не вправе судить их. Так что, твоей матери и родителям Егора не о чем волноваться.

Алина растеряно слушала, но когда Александр умолк…

– А как же ты?..

– Я?.. Я не существую. Есть маленький мальчик в темном тоннеле много лет назад. На этом моя история закончилась.

– Но ты есть! Вот он – ты! Ты спас нас от чудовища!..

Голос Алины прервался. Непослушные слезы мешали говорить, видеть, давили между ключиц.

– Зря я заговорил с тобой об этом. Меня нет. Я НЕ СУЩЕСТВУЮ. А тебя и ребят нет для меня. Только людей с их проблемами мне не хватало.

Александр стал медленно подниматься по ступенькам.

– Но почему ты, в таком случае, здесь? – неверным от сдерживаемых слез голосом прошептала Алина.

– Почему?.. Как раз из-за таких как ты. Никто и никогда не должен испытать то же, что пережил я. Я трупом лягу, но Бездна никого не получит. А еще… Из–за них.

Александр коснулся пыльного окна, замер на мгновение, глядя вниз. На школьном дворе в рассеянном свете по-зимнему тусклого солнца резвились малыши. Двое ребят в одинаковых курточках, несмело улыбаясь, наблюдали за одноклассниками.

– Идите к нам!.. В выбивного!..

14

ГЛАВА 14.

Ноябрь, 2018 год

Ах да… По закону жанра повествование не может быть прямолинейным. И наступает момент, когда появляются новые лица, закручиваются новые сюжетные линии. Шучу, конечно. «Новые лица» появились. Но никаких предчувствий, знаков или голосов свыше не было. Долгое время Сашка (этот неисправимый одиночка с синдромом «я защищу всех») скрывал, что ситуация серьезнее некуда. Но я снова забегаю вперед. Грешна. Исправлюсь!

Не смотря на то, что звонок на урок прозвучал уже давно, в классе было шумно. Алина и Александр приостановились в дверях, застав необычно оживленное собрание. Не сразу и поймешь, что центр всего этого – парень. Он стоял, лучезарно улыбаясь, и пытался отвечать на сыпавшиеся со всех сторон вопросы. Стильная стрижка, недешевый «прикид» и подчеркнутая доброжелательность сразу же завоевали сердца всех девчонок. Парни пока не определились со своим мнением, но сошлись на осторожном «вроде ничего».

– Вы такое шоу пропустили!.. – сообщил Никита.

Заметно расстроенный вид Алины заставил Егора насторожиться. На его вопросительный взгляд девчонка чуть мотнула головой, давая понять, что «все в порядке».

– Кто это? – поинтересовалась она.

– Хлыщ из столицы. Сказали, что надолго к нам.

– Какой-то он слишком «сладкий». Будто в сахарной пудре извалялся, – с первого взгляда вынесла вердикт Алина.

– Точно. Ты еще не видела, как он комплиментами Инку одаривал!..

Александр, не особенно интересуясь «подвигами» новоиспеченного одноклассника, прошел к своему столу, выложил учебник, сел.

Отвратительная ситуация. Зря разоткровенничался. Елену с Наташкой обманул. Все наперекосяк. Если бы не необъяснимое желание близнецов иметь в няньках именно его, этого никогда не произошло бы. Но, кажется, с бывшими одноклассниками разобрались. А Алинка…  Будем думать, что девчонка не станет болтать.

Александр прилег на сумку. На несколько мгновений «отключился», пока чей-то громкий возглас не вернул его к действительности.

– Какой интересный перстень!..

Казалось, красавчик на секунду смутился.

– Да, нет. Это… простая безделушка.

Все чувства мгновенно обострились: мозг ловил тысячи звуков, запечатлевал миллион мельчайших деталей. Воздух наполнился запахами. Каждая клеточка фиксировала вибрацию воздуха, учащенный стук сердец стоящих рядом людей, их эмоции.

Вот холеная рука медленно поднялась, тронула безупречно уложенные волосы, опустилась. На пальце сверкнул перстень. Черный камень в обрамлении темного матового металла. Тонкая змейка хищно впилась в собственный хвост – символ древнего Ордена, жрецы которого практиковали черную магию.

Совпадение?.. Скорее всего нет. Если этот парень один из них, есть шанс выйти на Источник.

«Веселье» прервал неожиданный приход учителя. Парни и девчонки, повозмущавшись для вида, расселись по местам. Инна лучезарно улыбалась, так как «новенького» – Владлена – посадили с ней. И тот, кажется, не возражал.

Зашла речь о гравитации и взаимном притяжении. Александр не слушал. Его взгляд был прикован к невозмутимому парню.

* * *

Возле столовой как всегда столпотворение. Время обеда ребятни из началки. Но старшеклассникам не терпится: они торопятся прикупить пирожки, которые только-только вынули из печи. Что поделать, растущий организм в условиях вечного стресса… Пока учителя не подошли, малыши послабее неуверенно жмутся к стене. Шум. Крики.

Какой-то восьмиклассник, пробегая, задел первачка. Тот плюхнулся на «пятую точку».

– Смотри, куда прешь!.. – прозвучало в его адрес.

Улыбчивый парень в окружении стайки девчонок помог пострадавшему подняться.

– Тебе следует быть осторожнее.

Мальчик взглянул на «спасителя» и… шарахнулся проч. Но тут же налетел на кого-то, хотел снова без оглядки бежать, но знакомый голос произнес:

– Все в порядке. Я рядом.

Малыш поднял глаза. Добрый взгляд родных синих глаз. Улыбка. Он облегченно прижался к «братишке», спрятал лицо.

– Странный малец, – добродушно засмеялся Влад. – Я только помог ему подняться, а он побежал от меня как от чумы!..

– На его глазах не так давно погибли родители. Так что сам понимаешь.

– Если так, то все ясно. Пока, малыш!

Влад отсалютовал и удалился. Александр погладил по спине мальчишку, все еще цепко обнимающего его. Тот заметно дрожал.

– Он ушел. Все хорошо.

Александр огляделся в поисках второго «братишки», заметил маленькую тень у кабинета медсестры.

– Идемте, я вас накормлю.

* * *

Алинка спускалась по лестнице, на ходу поправляя учебники в сумке. Уроки закончились, пора домой.

– Алина.

Девушка вздрогнула, выронила книгу.

– Боже, Сашка, ты меня до смерти напугал!..

– Извини.

Александр поднял учебник, протянул ей.

– Я хотел тебя попросить… Предупреди Инку, чтобы была поосторожнее с Владом. Да и вы тоже. Он опасный человек.

– Опаснее тебя? – улыбнулась Алина, застегивая «молнию» на сумке.

– Да, – серьезно сказал Александр.

Он развернулся, пошел к выходу. Алина растерянно смотрела ему во след.

* * *

Школьная жизнь шла своим чередом. Владлен стал кумиром всех девчонок. Блестящая внешность, легкий нрав, готовность выслушать самые бредовые мысли. Идеал, да и только!.. На переменах вокруг него собирались стайки щебечущих школьниц. То и дело слышались восторженные восклицания, смех.

Александр наоборот совсем замкнулся: односложно отвечал на вопросы одноклассников, все время исчезал во время перемен, если вообще был на уроках.

– Ты куда пропал? Физик пригрозил не аттестовать тебя в четверти, – прошептал Никита, когда Александр, опоздавший на литературу, а до этого «прогулявший» сорок пять минут физики, устало присел на соседний стул.

– Дела были… – неопределенно ответил тот.

Учитель сделал замечание. Никите пришлось отложить расспросы до перемены.

 «Черт, кажется, рана серьезней, чем я думал». Александр провел рукой по боку (спортивная куртка – большое везение – скрывает почти все). Так и есть: два ребра сломаны и еще… На пальцах кровь. «На этот раз они пришли днем. Что делать? Я не могу быть одновременно в двух местах. Близнецов нельзя оставлять без присмотра. Да и постоянные исчезновения могут спровоцировать нежелательный интерес. Сейчас не время привлекать внимание к своей персоне: столичный красавчик может заинтересоваться. Еще свяжет мое отсутствие с активностью Церберов. Быть может уже ЭТОТ случай был подстроен…» Александр бросил взгляд на новенького. Тот внимательно слушал учителя, одновременно тщательно вырисовывая «усики» на портрете знаменитого прозаика. «Не похоже. Но это дело времени. Может, стоит  прислушаться к словам Тамплиера?..»

Если честно, ребята уже отчаялись выследить Александра: тот невероятным образом умудрялся исчезать из-под самого носа. Понятно, когда, загрузившись в школьный автобус, он ехал в детский дом, куда без особенного приглашения доступ посторонним был закрыт, но были дни…

– А Сашка, кажись, сегодня на автобусе не едет, – заметил Никита, вдруг прерывая себя на полуслове.

– Ты о чем? – спросил Егор, оборачиваясь.

– Гляди, какому-то водиле мелких перепоручает.

– Что-то новенькое, – нахмурился Дима. – Он ничего не говорил?

– По литре сказали книжку в районной библиотеке взять, – выпалил Никита свою догадку.

– Похоже, что он в библиотеку направляется? – не удержался от сарказма Егор.

– Не сказал бы, – Дима нахлобучил шапку и спрыгнул с крыльца.

– Ты куда? Постой…

Егор, а следом за ним и Никита поспешили его нагнать.

– Что задумал? – спросил друга Егор, поравнявшись с одноклассником.

– Сашка изменил свой обычный распорядок. У нас есть реальный шанс выследить его, – пояснил тот.

– Я в деле, – обрадовано сообщил Никита.

– Не знал, что в нашем городке встречаются такие катакомбы, – негромко произнес Дима.

Они уже около часа следовали за Александром. Тот словно нарочно выбирал самые неприметные улочки, но шел уверенно, будто знакомой дорогой.

– Есть мысли, куда он направляется? – спросил Егор, выглядывая из-за угла.

– Стой. Сашка притормозил, – зашипел Никита, отступая под прикрытие.

– Может, стоит прям щас поговорить? Уже битый час за ним кружим, – хмуро заметил Егор.

– Погоди, – отмахнулся Никита. – Интересно же, чего он ищет. Глядишь, узнаем чего новенькое.

Действительно, Александр остановился возле малоприметного домика с покосившимся забором. Лет сто на вид. Не меньше. Но внимание его привлек не этот «памятник архитектуры». Три дерева, старых как мир, тесно росли у обочины. Более того, улочка будто огибала их, отдавая дань уважения старожилам. Их ветви и мощные узловатые корни переплелись, образуя нерукотворную беседку, облюбованную соседской ребятней. Выцветшие игрушки и повязанные на ветвях веревочки говорили о большой популярности этого места.

Егор, Никита и Дима издали наблюдали, как Александр, оглядевшись, нырнул под низкие своды созданного самой природой укрытия.

– Чего он там забыл? – поинтересовался Никита.

– Пойди и спроси, – огрызнулся Егор.

– Может детство решил вспомнить, – неуверенно произнес Дима.

Но «вспоминал» Александр недолго: уже через пару минут он выбрался из зарослей и пошел дальше. Парни подождали, пока он отошел, и, стараясь не шуметь, пробрались к примечательной группе деревьев.

– Ну, быстрее там, – нервничал Никита.

Дима и Егор оглядели пропитанную влагой, пахнущую прелыми листьями площадку, образованную деревьями.

– Тайник? – предположил Дима, озираясь.

Егор ничего не сказал. Он наклонился над горой листьев, влажно поблескивающих на фоне более слежавшихся собратьев.

– Эй, Сашка уже за поворотом скрылся, – снова Никита.

Егор провел рукой, отодвигая листву. Дима присвистнул.

– Чего у вас?

Никита, позабыв о необходимости смотреть за улицей,  заглянул в природную беседку. Тоже замер, выругался вполголоса. Среди опавшей листвы, частично занесенная землей с чахлыми кустиками мертвой травы, наполовину укрытая мощным корнем столетнего вяза, лежала каменная плита с полустертым рельефным рисунком.

– Что это?

Никите никто не ответил. Егор присыпал находку, возвращая месту первоначальный вид. Через минуту они стояли на дороге посреди улочки.

– Будем и дальше следить? – спросил Дима.

– Не знаю, – сказал мрачный Егор. – Я тут вдруг подумал, что всю жизнь в этой дыре прожил, а толком ничего о городке не знаю.

– Так это еще один повод потолковать с Сашкой, – оживился Никита. – Если он тот пацан из прошлого, расскажет то, чего в архивах не найдешь.

– Согласен.

Дима направился в дальний конец улицы, где уже давно исчез Александр. Егору и Никите оставалось только следовать за ним. Но было поздно: загадочный парень уже затерялся в лабиринте старого города.

15

ГЛАВА 15.

Ноябрь, 2018 год

«Потолковать» с Александром не получалось. Традиционные ноябрьские дожди в этот раз расстарались: пришлось на время прекратить вечерние посиделки. Велик риск заболеть, да и родители уже начали настойчиво интересоваться куда это их отпрыски с таким рвением бегут каждый вечер. А в школе при каждой попытке поговорить без посторонних ушей загадочный одноклассник, словно фокусник, всякий раз уходил от разговора.

– Я уже начинаю верить, что ему за сорок: только взрослые могут так увиливать от объяснений, – возмущенно бухтел Никита после очередной неудачной попытки «поймать» Александра между уроками.

– Ты ж не станешь утверждать, что физик с ним в сговоре, – флегматично заметил Дима. – Или он всю перемену песочил интересующую тебя персону, только ради того, чтобы лишить тебя удовольствия припереть того к стенке?

– Смейся – смейся, – обиделся Никита. – Только я хоть что-то пытаюсь сделать в отличие от некоторых. Эй, а где Сашка? Физик – вон, в столовку пошел, а этого опять след простыл.

Никита распахнул дверь лаборантской, заглянул в соседний кабинет. Не обнаружив одноклассника и там, поспешил нагнать учителя.

– Вот неугомонный, – улыбнулась молчаливая в последнее время Алина. – Дался ему Сашка. Будто нет другим чем заняться.

– А тебе самой не хочется разобраться во всей этой истории? – спросил хмурый Егор.

– Вот именно! У меня так миллион вопросов, – подал голос Паша, продолжая истреблять виртуальных чудовищ в своем телефоне. – И про монстров, и про печати. А самый главный вопрос: я, вообще, где живу? Теперь хожу по улицам и вглядываюсь в каждый дом, в каждое деревце. А иногда думаю: а вдруг бабка, которая ползет навстечу, вовсе и не бабка. Сашка мог бы хотя бы сказать: вся вот эта жуть жуткая это только в границах заброшки, или у меня под кроватью тоже реальный кто-то.

– А чего ж тогда с нами по вечерам в «опасном месте» зависаешь? – поинтересовался Дима.

– Интересно, – пожал плечами Паша, с азартом добивая босса.

– Думаю, все само собой выяснится, когда мы застанем Сашку с очередным монстром. А скорее всего – когда он сам захочет нам рассказать.

– Не думаю, – вклинился в разговор Дима. – Добровольно он нам ничего не скажет. Нужно прижать его фактами.

– Согласен, сегодня идем на стройку, даже если начнется всемирный потоп, – решил Егор.

Но случай пообщаться с одноклассником ему подвернулся неожиданно скоро.

* * *

– Что-то сегодня ты сам на себя не похож. Такой мяч упустил!

Егор плюхнулся на лавочку, стал расшнуровывать кроссовок. Они оба оказались в раздевалке чуть раньше остальных, так как физручка велела им установить в рекреации теннисные столы. На следующем уроке впервые организовывали соревнования среди пятиклашек.

– Сегодня я не в форме, – Александр, стиснув зубы, натянул свитер.

Егор присвистнул: из-под футболки на мгновение стала видна наспех сооруженная повязка. Кое-где проступили бурые пятна, весь бок Александра отливал синевой.

– Офигеть!.. Снова монстры?

– Да.

Александр отвернулся, поднял сумку, направился к выходу.

– Постой.

Егор встал у него на пути, загородил проход.

– Ты можешь и дальше хранить свою тайну, – проговорил он, прищурившись. – И не проблема делать вид, что нам дела нет до твоей войны в масштабах злосчастной заброшки, но подумай: если ты покалечишься достаточно серьезно, кто-то же должен будет присмотреть за твоими спиногрызами.

Александр помедлил, внимательно изучая лицо одноклассника. О чем он думал в этот момент, было не разобрать.

– Хорошо, собери ребят сегодня на стройке. Поговорим, – наконец произнес он.

Егор, удивленный быстрой победой, кивнул, дал Сашке выйти.

* * *

В условленное время все были на месте. Среди мертвых бетонных плит было неуютно. Лужи подернулись льдом. Во «внешнем мире» морозец как-то не чувствовался, здесь же он вдруг стал ощутим, пробирал до костей.

– Ну где он?! Сам позвал, и сам же опаздывает, – возмущался Паша, поплотнее кутаясь в куртку.

– Подождем немного, – спокойно сказал Егор, оглядывая строение, отмечая следы новых разрушений.

– Легко говорить, – буркнул Костя. – А у меня так мурашки по спине бегут от этого места, и в каждой тени мерещится монстр.

– Трусишка, – улыбнулась Алина.

Егор хмуро взглянул на нее. Он был против ее присутствия здесь, но девчонка неожиданно проявила характер, и сейчас (после их короткого разговора-ссоры) сидела, вздернув нос, и не смотрела в его сторону.

– Привет!..

От неожиданности все вздрогнули: никто не ожидал появления одноклассника с этой стороны. Все знали – там тупик. Александр выступил из тени, оглядел ребят.

– Спасибо, что откликнулись. Конечно, место не очень располагает, но в темное время суток я должен быть здесь.

Парни переглянулись, снова молча воззрились на Александра, ожидая продолжения.

– Начнем с того, что ваши попытки выследить меня уже несколько утомили. Пора немного прояснить ситуацию.

Ребята подобрались. Уже не имели значения стылый холод вокруг и неприветливое окружение. ОН готов открыть свою тайну! Но Александр тут же их разочаровал:

– Я не смогу рассказать вам все. Вы видели и знаете достаточно, чтобы догадаться: я не тот, за кого себя выдаю, и место это необычное. Я готов ответить на вопросы, но не на все, – поспешил добавить он, видя довольную улыбку на лице Никиты. – Что-то вас не касается, другое вы не поймете.

– Хорошо, – начал Егор. – Кто ты? Что это за место? И какого черта тут происходит?

– Сложно объяснить все сразу. Постараюсь изложить суть.

Александр подошел к краю плиты, направил руку вниз, пробежал пальцами по странному устройству на запястье.

Тонкие синие лучи веером накрыли площадку между строений, пробежались по стенам недостроенного здания и… исчезли. На земле остался странный рисунок – огромные концентрические круги, пятиконечная звезда, какие-то странные символы. Да и стены здания расцветил причудливый узор – вязь из символов и рун. И самое необычное – едва различимая сеть из тончайших синих нитей накрыла «внутренний дворик», недостроенную громаду и взвилась дальше – ввысь на несколько десятков метров, куполом  накрывая весь комплекс.

– Нифига себе!.. – присвистнул Паша.

Александр продолжил:

– Вы просили объяснить происходящее. Хорошо. Пусть будет так. Эта земля с доисторических времен была особенной. Здесь пересекаются энергетические потоки. Поэтому здесь особенно сильны проявления, которые обычно называют Аномалками.

– Не замечал никакого полтергейста, – буркнул Никита.

На него зашикали.

– Да, все проявления сверхъестественного на этой территории были искусственно минимизированы. Тому были веские причины. И вложились немалые Силы. Печать, которую вы видели, стабилизирует все вокруг. Но даже ей не под силу полностью исключить всплески «потустороннего». Причина веская: в этом месте под землей покоится Зло. Его невозможно уничтожить. Только заключить в нечто вроде тюрьмы. Навечно. Другими словами, вон там внизу закрытый Печатью вход в Бездну – измерение, наполненное тьмой, где нет времени, звуков, температуры и прочего. Там нет ничего!

Соответственно, приставлена охрана. Стражи стерегут это место веками. Вечно живущие хранители печати несут посменную вахту, оберегая покой неосторожно поселившихся в этом примечательном месте. Им помогают немногочисленные Мастера из числа простых смертных. Это тайные кланы, которые многие века хранят тайну Печати и из поколения в поколение передают навыки борьбы с порождениями Бездны.

Но есть враги, которые хотят освободить Зло. Очень могущественные, обладающие властью в мире людей. Это Орден, практикующий кровавые обряды и черную магию. Несколько лет назад им удалось нарушить целостность печати. На короткий миг защита, которую установили много веков назад, дрогнула. С тех пор стали появляться монстры – Церберы. Это происходит все чаще. Кроме того… До недавнего времени они нападали только ночью.

– Погоди!… Ты хочешь сказать, что эти чудовища могут свободно разгуливать по нашему городу?! – встрепенулся Паша.

– Нет. Это здание, – Александр оперся рукой о стену, – своего рода антенна – излучатель. Это защитный контур, который сдерживает монстров. Кроме того, вокруг возведена мембрана. Своеобразный фильтр. Случайный прохожий не увидит ничего кроме замороженной стройки. Чтобы лицезреть Церберов или услышать их вой нужно находиться внутри. Десяток лет никто даже не пытался сюда сунуться. Вы первые, кто рискнул. До этого защита справлялась со своей задачей. Без «посторонней помощи» чудовищам не выбраться. Кроме того, вся прилежащая территория охвачена несколькими степенями защиты – по всему городу разбросаны печати – обереги. Хотя, как я уже упоминал, эта земля не предназначалась для заселения.

– Ты – Страж? – вдруг спросил Дима.

– Да, я один из них.

– Постой, – подала голос Алина, для которой многое из сказанного не было секретом, – Ты скал, что Стражи – вечно живущие хранители. Тогда ты…

– Стражи бессмертны, – прозвучало в ответ.

На некоторое время повисла тишина.

– Клево! – восторженно прошептал Никита.

– Ладно, с этим разобрались. Немного смахивает на сказку, но видели монстра, поэтому поверим в твои байки, – сказал за всех Егор. – Что же ты хочешь от нас?

– Сражаться с монстрами, конечно! – перебил Никита.

Он схватил деревяшку и сделал несколько выпадов, отбивая воображаемый меч.

– Нет, – охладил его пыл Александр. – Монстров я оставлю для себя, если ты не против. Дело в другом… Те двое малышей – близняшек. Теперь, когда Церберы стали появляться днем, я не смогу присматривать за ними постоянно. Кроме того, поступают тревожные вести об Ордене. Скоро прибудет поддержка, но в ближайшее время… Эти ребята очень важны. Их постараются захватить, едва вычислят кто они. Вы единственные к кому я могу обратиться за помощью.

– Говоришь никаких монстров… – разочарованно протянул Никита.

– Поверь, эти люди куда страшнее Церберов.

– Ну, если так, то я в деле!

Остальные тоже согласились. Александр чуть расслабился.

– А как насчет оружия?.. Я тоже хочу самострел, – вдруг оттаял Паша.

Александр улыбнулся.

– Вы занимались паркуром, поэтому достаточно подготовлены, чтобы сразу перейти к освоению разных видов оружия. Встречаться будем здесь каждый вечер. Но прежде чем вы приступите к тренировкам, запомните: вы не рискуете понапрасну. Сражаться буду я. Ваша задача – обеспечить безопасность ребят до моего прихода. Сигнал тревоги можно будет подать через вот эти приборы.

Он протянул каждому браслет – широкую кожаную полоску, замысловато усеянную заклепками разной величины. Последний он протянул Алине.  Ее браслет более напоминал произведение ювелирного искусства, но в рисунок были вплетены те же заклепки.

– В случае опасности просто нажмите сразу несколько кнопок.

Он продемонстрировал мерцающий огонек на своем (куда более сложном) браслете, – Дальше действуйте по обстоятельствам.

– Это все понятно. Вот только с какой стати мы должны тебе помогать? – вдруг задал вопрос Дима.

Александр встал.

– Ты можешь уйти. Дело добровольное. Только… если эти дети погибнут, для нас всех настанет Конец света. Пока это все, что я могу вам рассказать. Поверьте на слово.

 На некоторое время повисла абсолютная тишина.

– Хорошо, – произнес наконец Дима, – тренируй нас. Присмотрим мы за твоими мальцами.

– А я не говорил, что буду вас тренировать. Может только некоторых. Когда дорастете. Ваш тренер вот он…

Из тени выступил незамеченный ими ранее «сторож». Ребята столько раз посмеивались над ним, строя предположения, как «этот лопух» удивился бы, застав их на «охраняемом объекте». И вот он. Стоит перед ними.

Мужчина отбросил в сторону плащ, «вырастил» меч, крутанул его в руке.

– Ну что, новички, приступим?..

16

ГЛАВА 16.

Декабрь, 2018 год

Скажете, что все идет как-то гладко? Возможно все дело в моих «талантах» рассказчицы. Вернее, в их полном отсутствии. А еще сделайте скидку на особенность девчоночьего восприятия: везде присутствует розовато–блесточный флер романтики, геройские мальчики не имеют недостатки, а злодеи… тоже красавчики. Недостатки были. И страшно нам было до колик. И мысль бросить все и сидеть вечерами дома, осваивая новые уровни в компьютерных играх, тоже была. И срывались. Не знаю чем там успокаивались мальчишки, а я наводила красоту. Новая укладка, приведенные в порядок ноготочки и… отпускало. Иногда стадия была серьезнее. Тогда в ход шла «тяжелая артиллерия» – шопинг!

И все равно вернуться к прежней жизни не получилось бы. Открывшиеся новые грани существующего миропорядка сделали все сложнее, но одновременно и ярче, глубже. Смотришь назад – двумерный плоский неинтересный поток безликих дней, наполненных «глобальными» проблемами. А глобальности–то… Я помню, как не разговаривала с Инкой неделю из-за сломанной подводки. Тогда это было архиважно. Сейчас куда важнее выглядит потраченное нами обеими время на никому ненужный спор. А ведь каждый из нас тратит уйму времени и здоровье на вот такие же «проблемы». А стоит подняться повыше… Посмотреть на все немного с другого уровня… Там, где матери сходят с ума, теряя маленьких сыновей, где женщины десятилетиями не находят покоя, видя в каждом встречном черты давно сгинувшего друга, теряют значимость бытовые ссоры, сломанные подводки и рейтинг успешности среди сверстниц. Вообще все воспринимается по-другому. Может быть поэтому мы с таким рвением отнеслись к тренировкам. Это было реально стоящее занятие: прокачивать навыки, которые могли спасти чью-то жизнь или сыграть решающую роль в критической ситуации. Мы не только осознавали это, но и скоро убедились на собственной шкуре.

После нескольких часов тренировок они «приползали» домой вымотанные вконец. Болело все – кости, мышцы, нервы.

– А говорят, глаза не чувствуют боль, – слабым голосом простонал Никита.

– Врут, – уверенно сказал Дима, не поднимая головы от крышки стола.

– Что-то вы хандрите, мальчики.

– Ну, хоть ты-то не подкалывай, Алинка. Сама ж там была, – упрекнул Дима.

– А я что?.. Я ничего, – изобразила невинность Алина. – Только сейчас классная заходила. На вторник соревнования по баскетболу объявили. Так что готовьтесь.

Никита застонал.

* * *

– Резче руби! Резче!.. О, майн гот, это же меч, а не зубочистка!

– Привет.

Александр как всегда неожиданно появился на площадке, где ребята отрабатывали приемы боя на мечах. Взмыленные, злые «ученики» не нашли сил ответить на приветствие.

– Где ты откопал этого фашиста? – поинтересовался Дима, вытирая капли пота со лба.

– Он не фашист. Он тамплиер. Вам повезло: он один из лучших.

– Да гори все синим пламенем! Он же убить нас хочет! – выпалил запыхавшийся Никита. – Признайся, ты ему чем-то сильно насолил?

Александр улыбнулся:

– Может и так… Но давай проверим, насколько вы продвинулись.

Он едва заметным движением активировал свой меч. Клинок возник словно ниоткуда, привычно лег в руку. Почти сразу Александр нанес рубящий удар.

– О, черт!..

Никита в последний момент отразил его.

– Неплохо… А как насчет этого?

Серия быстрых выпадов в сочетании со скользящим перемещением. Меч необъяснимо выскользнул из рук Никиты и, перевернувшись в воздухе, лег в подставленную ладонь Александра.

– Как ты это сделал? – воскликнул побежденный.

Саша отметил про себя, что первая реакция парня – удивление. Раньше тот обязательно разобиделся бы и дулся весь вечер.

– Покажу, если выстоишь против меня три минуты.

– Да это же нереально!. Мы вон сколько спины гнем, а ты в два счета меня уложил.

– Тем больше причин тренироваться интенсивнее, – назидательным тоном произнес Александр, возвращая меч.

Уже знакомый, но по-прежнему ужасающий рык огласил окрестности.

– Продолжайте тренировку, – велел сразу посерьезневший Страж и исчез в темноте переходов.

– Не расстраивайся, – неожиданно мягко сказал тренер. – Александр – сильнейший фехтовальщик из хранителей. Ты смог отразить его первый удар – это уже хорошо. Стражи – убийцы по определению. Против них не выстоит никто.

Где-то жалобно взвыл Цербер, доказывая правоту Тамплиера. Никита перехватил меч, занял исходное положение.

– Если Сашка смог, я тоже смогу! Вот стану Стражем!..

Тамплиер мгновенно нанес удар, пригвоздил Никиту к стене. Острие меча царапнуло шею подростка.

– Не смей даже произносить такое! – глухо, с нажимом прошептал тренер. – Страж – нечеловек! Они платят страшную цену за обладание Силой. Тебе лучше не знать какую. Живи и радуйся жизни, глупый мальчишка! И тренируйся, раз ввязался во все это. Так будет хотя бы маленький шанс, что ты доживешь до старости.

Тренер отпустил Никиту. Тот перевел дух, потер шею. Остальные молчали.

* * *

Выпал первый снег. Настоящий. Огромные хлопья с тихим шелестом падали с темно-серого неба, цепляясь за ветви, укрывая напитанную влагой, чавкающую грязь и слежавшиеся листья. Пушистое белое покрывало в считанные минуты превратило городок в нечто сказочное.

Ученики начальной школы – счастливчики, у которых уже закончились занятия – с криками и смехом обкидывались снежками на школьном дворе. Одиннадцатиклассники с завистью смотрели на них в окно.

– Это Сашка? Там, с малышней?..

– Вроде да.

– Везет же!

– Он физику все практические отработал до конца года. Вот и гуляет.

– Тише вы!..

Учитель оглядел класс поверх очков, снова вернулся к статье в научном журнале.

– Вот гад! А прикидывался троечником!..

– Кто тебе не дает?

Алина отвернулась от Никиты, принялась сама скручивать провода. Ее партнер по практической продолжил с завистью глазеть в окно на то, как Сашка – одноклассник, Страж и кто–то там еще, смеясь, катается в снегу, пока его закидывают снежками двое мальчишек. Под конец малыши плюхнулись на «братишку» сверху. Чем закончилось «побоище» Никите узнать не удалось: учитель неожиданно возник рядом. Его вкрадчивый голос прозвучал, словно гром среди ясного неба:

– Мечтаем, молодой человек?..

Вокруг послышались смешки. Никита с пунцовыми ушами виновато повернулся к Алине.

– Зима никуда от вас не денется. Еще успеете пошалить, – сказал учитель, проходя между рядов.

– Так ведь и растаять может, пока мы тут… – вяло возразил Никита.

* * *

Но был еще один человек, наблюдавший за происходящим во дворе. Влад уже собрал схему и, пока Инка тщательно выписывала показания приборов в таблицу, прищурившись, смотрел в окно.

Уже шесть недель он учится в этой школе. Низкопробное заведение для примитивов. Уровень оснащения… Родом из Советского Союза. Преподавание оттуда же. Он привык к другому. Элитные школы. Проекты. Управление массами. Глобальная экономика. Он так и не понял, почему вдруг так важно было запихнуть его в это… эту школу. Когда вопрос о его «трудоустройстве» обсуждался, Влад был так зол и раздосадован, что плохо помнил о чем шла речь. Что-то про «шанс узнать народ поближе», «необходимость черпнуть сути» и чего-то там еще. Запихнуть бы их самих в эту помойку!..

Но вдруг мысли переключились на другое: «Наставник поддержал идею с общеобразовательной школой. А значит, в этом действительно есть смысл. Что он хотел этим сказать? Очередная проверка? Тренировка? Что на этот раз?.. Я совсем не вижу в этом пользы, но кто знает, что замыслил ОН. Если это упражнение на адаптацию, то я выдержал экзамен на отлично. Ни один не придерется! Я принят всеми, с каждым прекрасный контакт. Сколько сил уходит на этот театр! Но никто не скажет, что я где-то ошибся. А если причина в другом? В чем? К делам Ордена посещение занятий прямого отношения точно не имеет. Узнать что-то новое при таком уровне преподавания… Вот уж увольте. Может зацепка – кто-то из людей? – он огляделся. – Среднестатистические подростки. Родился – учился – работал – умер. Ну или спился – умер. Тут сценарий один. Предел мечтаний – подержанное авто. Ну и съездить к морю раз в жизни и вспоминать об этом, рассказывая небылицы внукам. Что с них взять?.. Вроде всех изучил. Ах нет… Один пока не отработан.»

Влад перевел взгляд на расшалившуюся мелкоту за окном. Один как раз оседлал своего взрослого товарища по играм, которого они вдвоем завалили перед этим. Кажется, со всеми получилось установить контакт, но с Александром не удалось переброситься и парой фраз. Со слов Инки выходило, что парень с первого дня не особенно стремится заводить друзей, замкнут и как будто «себе на уме», но у Влада сложилось впечатление, что одноклассник намеренно избегает его. Пора с этим что-то делать.

* * *

Снега нападало прилично. Малыши почти доделали снеговика и сейчас спорили, что же использовать вместо морковки. Александр стоял в стороне, оббивал снег, налипший на одежду (водитель в таком виде наверняка не пустит в автобус).

– Здорово они тебя отделали.

– Есть немного…

Александр взглянул на одноклассника. Влад выглядел на миллион баксов в своем темном полупальто и небрежно завязанном шарфе. Несколько снежинок повисли на безупречно уложенных волосах.

– Держи. Физик контрольным тестированием пригрозил. Здесь темы для повторения.

– Спасибо.

Александр протянул руку за сложенным вчетверо листком. Пальцы на секунду соприкоснулись с перстнем. Боль сотнями игл пронзила тело. Он покачнулся, отступил на шаг. Подвернулось дерево. Иначе упал бы. Несколько секунд ушло на то, чтобы выровнять дыхание.

– Что с тобой? – с тревогой поинтересовался Влад.

– Ничего… Бывает. Слишком яркий свет. Голова закружилась.

Саша постарался говорить максимально естественно. В голове в то же время вихрем пронеслось: «Это не может быть случайностью. Он просто проверяет меня. И, кажется, я проверку не прошел. Но кто ж знал, что перстень Магистра окажется у мальчишки!»

– Кислородное отравление, – хмыкнул Влад. – Это с непривычки. Почти ж не бываем на свежем воздухе. Ну, пока!..

Обычная вежливость. Ничего более.

* * *

Привычный ход тренировки был прерван неожиданным появлением Александра. Внешне все было по-прежнему, но все ощутили напряжение: он был словно сжатая до предела пружина.

– Сегодняшнюю тренировку проведу я.

Парни переглянулись. Тамплиер остался невозмутим, чуть отступил в тень. Александр продолжил:

– Ваш тренер обучил вас работать с оружием. Этого достаточно, чтобы выжить, но чтобы победить, необходимо нечто большее – мастерство.

Александр «вырастил» меч, подбросил его. Клинок, несколько раз перевернувшись в воздухе, лег точно в подставленную ладонь. На короткое мгновение парень преобразился: перед озадаченными зрителями стоял воин. Вдруг стали заметны послушное гибкое тело, стальные мышцы. В глазах полыхнула смерть.

Но наваждение исчезло также быстро, как появилось. Каждый после задавал себе вопрос: а не привиделось ли все это?

Александр навел острие меча на Тамплиера, обозначая противника. Пока они медленно двигались по кругу, продолжил лекцию:

– Настоящее мастерство имеет две составляющие – безупречную технику и, что важнее, полное слияние человека с оружием. Синхронизация наступает только, если владелец понимает душу своего партнера. Есть мечи-убийцы, есть – миротворцы. То же можно сказать и о другом оружии. Вслушайтесь в песню, которую поет ваш меч, проникнитесь ею, станьте продолжением друг друга, и вы станете сильнее.

Все с замиранием сердца смотрели на сражающихся. Они улавливали знакомые приемы, комбинации, но выглядело это иначе: движения были свободнее, точнее. Казалось, меч сам стремится занять идеальное место в пространстве. Соперники  то замедлялись – тела перетекали из одного движения в другое, то ускорялись, и тогда зрители видели лишь мельтешение бликов: так быстро меняли положение клинки. Бой завораживал.

Меч взвился в воздух, звякнул о бетонные плиты. Безоружный Тамплиер замер перед наведенным на него оружием. На мгновение на его лице проступило странное выражение. Страх?.. Ожидание смерти?.. Александр убрал клинок, протянул руку.

– Я буду сражаться с каждым по очереди, – объявил он громко. – Вы должны выложиться в полную силу. Только в этом случае вы сможете «услышать» свое оружие. Я не ограничиваю вас в выборе: используйте то, чем лучше владеете.

Пока парни определялись, кто выйдет первым, к Александру подошел их тренер.

– Что-то случилось? Отчего вдруг такая необходимость переводить их в Мастера?

– Здесь Магистр, – пояснил Александр. – И, кажется, он вычислил меня.

Тень легла на лицо Тамплиера. Александр отвернулся, стал наблюдать за ребятами.

– Если меня убьют, эти мальчишки станут тебе подспорьем, – произнес он.

17

ГЛАВА 17.

Декабрь, 2018 год

Пятый по счету бой подошел к концу. Дима продержался на две минуты дольше Никиты. Дело было, скорее всего, в холодном расчете: в каждом ударе было чуть больше анализа и чуть меньше эмоций, чем у его предшественника. В какой-то момент движения «экзаменуемого» стали тягучими, выверенными. Состояние это продлилось лишь несколько секунд. Александр прервал бой сразу, как только почувствовал перемену.

– Достаточно. Ты услышал «голос» своего оружия. В следующий раз постарайся удержать это состояние.

Дима кивнул. Он тяжело дышал, капли пота поблескивали на висках. Взгляд его был прикован к мечу, словно он впервые увидел его.

– Я следующая.

Алина спрыгнула на бетон, с вызовом улыбнулась Александру.

– Алинка, опомнись, он же покалечит тебя!

Егор сделал шаг к подруге, но девушка взглядом остановила его.

– Женщина должна уметь постоять за себя, – твердо произнесла она.

Александр усмехнулся, «свернул» меч. Выбор Алины пал на самострел. Она, словно кошка, взлетела на самый верх полуразрушенного здания. Еще не завершив движения, выпустила стрелу. Тонкая нить зазвенела у самого уха противника. Ответный выстрел тоже не достиг цели: девчонка изогнулась, пропуская стрелу и, сделав сальто, приземлилась позади Александра. В ее руке сверкнул нож. Молниеносный удар… Только нечеловеческое чутье спасло парня. Он уклонился и, как показалось зрителям, не глядя, метнул клинок. Тонкое лезвие пригвоздило рукав стильной кофточки. Алинка фыркнула, выдернула нож и метнула его в противника.

– Во дает! – восхитился Никита.

Остальные молча следили за поединком.

– Не зря говорят: любая женщина – хищница по натуре. Им не нужно «прислушиваться» к оружию. Оно само поет для них!..

Тамплиер с видимым удовольствием наблюдал за своей ученицей. И хотя девчонке не хватало стратегического мышления (все ее атаки были независимы друг от друга и никоим образом не приближали ее к победе), каждый новый выпад поражал своей оригинальностью.

Александр тоже наслаждался. Он продолжал играючи уклоняться от атак, лишь изредка предпринимая ответные ходы. Улыбка не сходила с его лица. Алина злилась, вновь и вновь нанося удары и не достигая цели.

Наконец, усталость взяла свое: юная воительница после очередного сальто неудачно стала на край плиты. Падение было недолгим (всего-то один удар сердца), но сознание услужливо высветило все важные (и не очень) моменты жизни.

Алина зажмурилась, но опасного столкновения с землей не произошло: крепкие руки подхватили девушку в воздухе, аккуратно поставили на твердь. Время снова потекло в привычном ритме. Сердце выпрыгивало из груди. Не сразу Алина решилась открыть глаза.

– Ты в порядке?

Александр с тревогой вглядывался в побледневшее лицо девушки. Алина вдруг заметила насколько бесконечно синие у него глаза, сколько в них доброты и нежности. Слышно было, как сверху спускаются остальные. Возникла неловкая пауза.

Плотная тень в проеме поблизости вдруг пришла в движение. Что-то огромное ринулось к людям. Алина вскрикнула.

Снова едва различимый шорох истекающего пепла. Ощущение холода внутри и вибрирующий воздух от резко остановленной мощи.

Тягучая пурпурная капля падала целую вечность. Алина с каким-то отстраненным любопытством наблюдала, как тонкие струйки крови медленно изгибаются по неровностям шеи Александра, попутно окрашивая ворот, пачкая пряди светлых волос.

Дима, Егор, Никита замерли в нескольких шагах, не завершив движения. Все взоры были прикованы к жуткому зрелищу.

Александр судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, разжал руки. Алинка, не отрывая от него глаз, попятилась. Александр запрокинул голову, прикрыл глаза. Огромные льдисто поблескивающие пики – крылья, смертельно ранившие монстра, медленно «втянулись» в его тело. Раны на плечах и спине буквально на глазах затянулись. Александр повел плечами, согнул и разогнул пальцы рук. Его взгляд скользнул по лицам ребят, остановился на Алине.

– На сегодня тренировка окончена.

И ушел.

Они еще долго стояли в гробовой тишине, «переваривая» увиденное, переосмысливая уже известное.

* * *

На этот раз они провожали Алинку толпой. Разговор не клеился: каждый думал о своем. Елена при виде сверхсерьезных провожатых удивилась и… пригласила всех выпить чаю. Парни от неожиданности согласились.

– Что-то вы сегодня как будто «замороженные». Гуляли, наверное, долго?

На столе выстроилась вереница тортиков, печений и (что вызвало оживление) пирогов.

– Когда это твоя мама стала кулинаркой? – тихо поинтересовался Егор у Алины.

– После того случая в школе. Доктор сказал, что такое бывает после сильного стресса.

– … Хорошо, что снег выпал, – продолжала щебетать хозяйка. – А то дело к Новому году, а зима еще и не начиналась.

– Елена Анатольевна, – вдруг заговорил Дима, – вы ведь тоже в нашей школе учились. Расскажите об учителях, одноклассниках.

Елена присела, внимательно вгляделась в лица ребят.

– Ну, вообще-то в этом здании я училась только два последних года. Той школы, в которой мы начинали, уже нет. Ее разобрали. А что?.. Что-то случилось?

– Нет, – поспешила успокоить мать Алина, одаривая уничтожающим взглядом Дмитрия. – Просто физик сегодня на уроке вдруг вспомнил ваш класс.

– Физик?.. Этот лысый очкарик? – Елена засмеялась. – Это он сейчас физик. В мое время он был молодым мямлей – учителем труда у мальчиков. Помню, мы были во втором классе, когда залезли в его сад за яблоками. Тогда еще Сашка с дерева свалился, чуть глаз себе не выколол. Так этот «ботаник» перепугался едва ли не больше нас.

– Сашка? Тот самый, что потом…

Елена сразу же погрустнела, «вспомнила» про чайник, засуетилась.

– Мама, расскажи, какие вы были, – попросила вдруг Алина. – Ты никогда не говорила про школьные годы.

Елена поставила чашки из «парадного» сервиза, принялась разливать чай. По комнате поплыли ароматы корицы, гвоздики и каких-то трав.

– Какие мы были? Наверное, такие же как вы. Тоже не сильно думали об уроках. Носились по улицам, лазили по деревьям. Однажды пол дня таскали воду – заливали каток, а утром престарелая соседка сломала ногу. Влетело, конечно. Мы с Наташей заводилами были. Насочиняли как-то, что под одиноким вязом в норе живет ведьма. Довели девчонок до слез: боялись домой идти мимо дерева.

В футбол играли. Женя. Сашка особенно. Мы все думали, что он станет футболистом. Только его отец все твердил, что воспитает из Саши первоклассного историка. Все возил сына по выставкам да музеям. Однажды даже организовал турпоход «по местам боевой славы». Помню, родителям ультиматум выставила, чтобы разрешили с ними пойти. Господи, три дня в степи!.. По уши в пыли под палящим солнцем. Еда из консервов. Но мы были счастливы. Конечно, на пятнадцать детей было шесть взрослых, но мы ощущали себя самостоятельными. Прям вот героями, покоряющими нетронутые человеком просторы. Иногда мне кажется, что это были самые счастливые дни в моей жизни. Потом Саша сломал ногу, и мы без отдыха топали всю ночь, чтобы добраться до ближайшего населенного пункта. Его мама долго отчитывала мужа, потому что в рану попала инфекция, и у Сашки поднялась температура. А после мы по пол дня просиживали в гостях у «больного», потому что его мама угощала нас вкуснейшими плюшками. Добрейшая была женщина. Да вот пусть Егор у своего отца спросит: он тогда щеки наел – будь здоров!

Егор хмыкнул: он помнил фотографию отца тех лет: толстый розовощекий пацан в полосатой светлой рубашке с тугим воротничком.

Зазвонил телефон.

– Легок на помине… – и уже в трубку: – Петя не переживай, они у меня. Да, всей компанией.

Елена ободряюще улыбнулась, подвинула блюдо с пирожными, приглашая к угощению, и вышла в другую комнату. Из-за прикрытой двери иногда слышались обрывки фраз продолжающегося разговора.

– Надо же… В футбол хорошо играл, – задумчиво проговорил Никита.

– И отец с матерью его любили, – заметил Дима, который своего родителя в последний раз видел на пятилетие, когда тот, вдрызг пьяный, опрокинул именинный торт.

К пирожным так никто и не притронулся. Все сидели, уставившись в свои чашки, избегая смотреть друг на друга.

– А где его родители? – вдруг спросил Паша. – Наверное, живы еще. Мои бабушки и дедушки здравы. И одни, и другие.

– Нет, – хмуро произнес Егор. – Мы как-то случайно видели Сашку на кладбище. Родители переполошились, потом был разговор. Я случайно слышал. Только не знал, что это про него. Сейчас только сопоставил. Его отец повесился после шести месяцев безрезультатных поисков, а мать… Мать сошла с ума. Бродила по городу как призрак, а потом исчезла. Отец считает, что она просто ушла куда–то в степь и заблудилась.

– Интересно, Саша знает?

– Знает. Мы его как раз у отцовской могилы видели тогда.

Снова молчание.

– Жуть… – выдохнул Никита.

18

ГЛАВА 18.

Декабрь, 2018 год

– Взгляни, эта реакция, кажется, неверно составлена. Я никак не могу расставить коэффициенты.

Влад не сразу оторвался от учебника. Повернулся, улыбнулся Инне.

– Прости, что ты сказала?

В этот момент в кабинет ввалилась группа ребят. Шумно переговариваясь, они прошли к своим местам. Несколько дружеских пинков, понятные только им шутки – намеки.

– А они дружны… – заметил Влад, провожая взглядом Егора, обнимающего Алину.

– Что?.. А, да… Ребята много времени проводят вместе. Летом занимались паркуром, компанией выбирались на пляж. Сейчас, кажется, тоже где-то время коротают. Вчера видела их возле алинкиного дома.

Инна снова погрузилась в формулы химических элементов.

– Вместе…

Влад постучал карандашом по записной книжке.

В кабинет вошел Александр. Как всегда, ни на кого не глядя, протиснулся к своему столу. Влад отметил несколько взглядов, обращенных на одноклассника, и то, как Никита неуверенно улыбнулся при виде соседа по парте.

Интересно, сколько могут рассказать взгляды, жесты.

«Они боятся его. Нет, не так… Пожалуй, больше уважают. Но страх все равно присутствует. Хотя… Девчонка смотрит прямо. ЭТА не страшится ничего. О чем они говорят? Что-то об уроках. Дежурство в столовой. Выпавший ночью снег. Ничего не значащие слова, но почему возникло ощущение, что за этим стоит что-то большее? Они хотят сказать, что он не одинок.»

– Ин.

– У?..

– Ведь Сашка тоже недавно учится в этом классе?

– Да, с сентября. А что?

– Просто… Обычно новенькие держатся друг друга, а он словно избегает меня.

– Ну что ты, – улыбнулась Инна, оторвавшись, наконец, от тетради. – Он со всеми так. Ярко выраженный интравертизм. А может, в его жизни случилось что-то. Поэтому и сторонится людей. Он опекает двух малышей из первого класса. Мне кажется, они единственные, кто удостоился его общения. А так… Обычный троечник и грубиян.

Влад перестал вертеть карандаш, еще раз оценивающе осмотрел Александра. На секунду их взгляды встретились. «Может и интраверт, – размышлял Влад. – И приступ головокружения всего лишь следствие переизбытка света и воздуха. Только интуиция говорит, что не совпадение это. Конечно, большая удача найти в однокласснике Мастера. Но Учитель всегда говорит, что удача в настоящем – следствие хорошо спланированного и воплощенного в прошлом.»

– Как бы с ним встретиться вне школы? Мне кажется, что мы когда-то пересекались. Только очень давно, – со скучающим видом произнес он, прилагая максимум усилий, чтобы не выдать свой интерес.

– Кажется, он бывает на стройке, где ребята отрабатывают свои прыжки, – невинно затараторила Инна. – Я как-то слышала как Пашка об этом трепался.

– Прогуляемся сегодня вечером?

– Ты серьезно? – округлила глаза девчонка.

– Вполне. В кафешку сходим. Заодно покажешь, где ребята тренируются. Хочу с ними подружиться.

– Отлично! Я тут одно уютное гнездышко знаю…

Инна еще долго щебетала. Влад не слушал. Сегодня он постарается встретиться с этой дружной компанией. Если повезет, там будет и таинственный одноклассник.

* * *

– Ты не совсем верно распределяешь силу при ударе, – наставлял Александр Никиту.

Остальные внимательно вслушивались в его слова, повторяя движения, ожидая своей очереди.

– Чужой!.. – вдруг произнес Тамплиер, пряча меч под плащ и исчезая в густой тени.

Их уединение нарушили впервые. Сложив оружие, мальчишки приняли непринужденные позы, Алина пристроилась на колени Егора.

– Уходи, – тихо сказал Никита.

– Поздно.

Александр потянулся за курткой. Он тоже ощутил едва заметную вибрацию контура и не удивился, когда в освещенный квадрат внутреннего дворика вошла пара одноклассников.

– Ребята, а мы к вам, – радостно сообщила Инна.

– Вы извините нас, что без приглашения, – улыбнулся как всегда безупречный Влад. – Я тут подумал, что у вас какое-то общее дело: ваша дружба бросается в глаза. Инна предположила, что вы здесь. Надеюсь, мы не помешали.

– Нет, конечно, – сказал Никита, всем своим видом говоря об обратном.

Инна, не обращая внимания на «прохладный» прием, обменялась «дежурным» поцелуем с Алиной и снова схватила своего спутника под руку, прижавшись к нему поплотней.

– По крайней мере, ее мотивы понятны, – сказала Алина на ухо Егору.

Повисла неловкая пауза: все ждали, как непрошеный гость объяснит свой визит. Так как никто явно не собирался прийти ему на помощь, Влад, широко улыбаясь, без тени смущения, продолжил:

– В школе не было возможности поговорить. Наклевывается одно очень выгодное дельце. Большой денежный приз, почет и все такое. Но нужна команда. Я слышал, вы давно занимаетесь паркуром, то есть физически подготовлены. Как насчет поучаствовать?

Парни переглянулись.

– Что за «дельце»? – спросил Дима, явно вкладывая в слово скрытый смысл.

Влад сделал вид, что не заметил этого.

– Большие соревнования по ориентированию в «городских джунглях». Поездку оплатят. Победителю – денежный приз и две недели отдыха в горах.

– Откуда ты узнал про соревнования?

– Сам участвовал пару лет назад.

– Врешь!

Влад засмеялся.

– Это я на фоне вас выгляжу пай-мальчиком. На самом деле мы с ребятами перепробовали многое: и на байках гоняли, и уличные гонки на карах устраивали. Меня в родном городе каждый полицейский знал. Может, потому сюда и сослали.

– Звучит, конечно, заманчиво… – с сомнением произнес Никита.

Предложение выглядело реальным. И легко проверяемым. Да и аргумент про «поездку оплатят» любым жителем периферийного городка воспринимается как шанс.

Алина вдруг почувствовала чей-то взгляд, обернулась. Александр едва заметно качнул головой. Она вдруг вспомнила предостережение, высказанное им уже в первый день появления Влада в классе.

– Нас все равно не отпустят: конец четверти не за горами. Да и деньги ни к чему!.. У нас есть все, что нужно.

Она обняла Егора, улыбнулась. Егор понял намек, расслабился, прижал к себе подругу.

– И правда!.. Родители истерику устроят.

Настроение резко изменилось. Это почувствовал и Влад. Его улыбка стала не столь лучезарной.

– Ну а ты? – обратился он к Александру. – Тебе-то родителей уламывать не надо. Мой предок официальный запрос заведующей детдомом отправит.

– Этот хлюпик?! – усмехнулся Никита, старательно не глядя в сторону Александра. – Да он ступеньку перешагнуть не сможет. Какое с него ориентирование!..

– Он прав, – поддержал игру Александр. – Я только месяц назад начал приобщаться к движению. Паркур нравится, но я только в начале пути. От меня толку никакого.

– Жаль, – легко согласился Влад. – А я надеялся столичным показать, что и в глубинке ребята не промах.

– Нам нет нужды кому-то что-то доказывать, – за всех сказал Егор. – Мы занимаемся этим для собственного удовольствия.

Вопрос был исчерпан. Как раз в этот момент Инна, недовольная тем, что внимание кавалера долго сосредоточено не на ней, напомнила о себе:

–Я уже замерзла совсем!.. Давай пойдем куда-нибудь – погреемся.

Влад, соглашаясь, кивнул.

– Хорошо. Ну, бывайте.

Влад насмешливо отсалютовал. Несколько рук вяло махнули в ответ. Непрошеные «гости удалились».

– Что ему надо было? – спросил Никита. – Ведь про соревнования он спокойно мог поговорить и в школе.

– Он должен был убедиться, что верно вычислил «членов команды», – пояснил Александр.

Все в недоумении уставились на него.

– Ты говорил, что Влад – опасный человек, – произнесла Алина. – Но я решила, что ты о его нравственности. Ну, типа «поматросил и бросил»…

– Нет, он реально опасен. Влад – единственный человек, против которого я бессилен.

* * *

– Ты расстроился? – неуверенно спросила Инна.

– Что? А, нет. Наоборот, молодцы ребята. Не клюнули на деньги. Я их только больше зауважал после этого.

Девушка улыбнулась, покрепче ухватилась за кавалера.

– Алинка ведь встречается с Егором? – вдруг спросил Влад.

– Да. И уже давно. А что?

– Мне показалось, что она и детдомовский хорошо понимают друг друга.

Инна засмеялась.

– Что ты!.. Да алинкина мама Сашку близко к дочери не подпустит. Весь класс видел, как она перед ним на коленях стояла и умоляла не приближаться к дочери. Да и Егор ревнивый: ни за что не потерпит «конкурента».

– Вот как…

– А что это ты о ней спрашиваешь? – прищурившись, поинтересовалась Инна.

– Да, так. Показалось вдруг.

19

ГЛАВА 19.

Декабрь, 2018год

– Твои сведения требуют проверки. Все может быть простым совпадением. Твой одноклассник окажется нелюдимым пережившим стресс подростком, а команда профессионалов всего лишь бандой школьников, увлекающихся лазаньем по стенам.

– Я все понимаю, но что-то подсказывает мне…

– Владлен!.. – голос человека на экране зазвенел стальными нотками. – Домыслы и фантазии оставь для простых смертных. Факты!.. Факты прежде всего. Не отвлекайся от своей основной задачи. Ты должен всегда помнить о своем предназначении. Всегда! Наше общество построено на полном…

– Служении и повиновении, – одновременно с собеседником закончил фразу Влад. – Я понял. Такого не повторится.

– Хорошо, мальчик мой. Ты сделал верный вывод. Сосредоточься на ритуале. Завтра прибудут адепты. Ты должен закончить приготовления.

– Да, наставник.

– Вечность и власть, – изрек традиционное приветствие человек с экрана.

– Вечность и власть, – без энтузиазма повторил Влад и отключил монитор.

– Идиот, – изрек стоявший вне поля зрения камеры человек в шляпе. – Не видит дальше собственного носа. Никакой ритуал не приблизит нас к цели так, как заложник – Мастер. Проверь того мальчишку. Если ошибся – всего лишь одной жертвой больше, если твоя догадка верна – джек-пот. Тем более что о парне никто особо сокрушаться не станет. Ты говорил, что у него нет семьи.

– Да, он сирота.

Влад снял перстень, некоторое время всматривался в искусно сделанную змейку. Потом водрузил ее на специальную подставку – эбонитовую статуэтку, изображающую пожирающего чье-то сердце демона.

Мистические амулеты и обряды сопровождали его всю жизнь, сколько он помнил себя. Иногда в памяти всплывали дни из далекого детства, когда Влад с завистью смотрел на беззаботно резвящихся сверстников. В такие дни речь наставника особенно изобиловала изречениями о великом предназначении и избранности рода. После он сам стал осознавать, что его место среди многотомников с пожелтевшими корешками и молчаливых сборищ. Он – третий Магистр в их семье. Служение – его назначение. Власть – его цель. Вечность – награда.

В его распоряжении лучшие тренажерные залы и бассейны. При необходимости к услугам лучшие профессионалы в любых областях. И пусть в душе вместо любви и привязанности гнездится холодящая пустота, зато еще год-два и он станет самым главным человеком в Ордене. Уже сейчас ему подвластны мистические силы огромной разрушительной мощи. Еще чуть-чуть… Совсем немного…

* * *

Химия. И почему все химички – стервы? Даже если пришел на урок и готовился к зачету, будто от этого зависит жизнь, чувствуешь, что должен «всем и вся». Некоторые из ребят предпочитали вообще прогулять занятие. Сегодняшнее тестирование – еще один способ дать почувствовать тщетность усилий будущих выпускников. Учительница торжествующе оглядела приунывших учеников.

– Что-то многовато отсутствующих. Это что? Эпидемия?.. Приступ непослушания?..

Так как никто даже не попытался ответить на этот выпад, химичка поджала губы и с удовольствием вывела «н» напротив очередной фамилии.

– Где Сашка? – чуть слышно спросил Егор у Никиты.

Тот пожал плечами. Сумка, куртка, небрежно брошенные на соседний стул, наводили на мысль, что тот где-то поблизости. Но на душе было неспокойно.

– Ты довольно успешно избегал меня. Я уже стал думать, а нет ли у тебя на это причин.

– Тебе показалось, – спокойно проговорил Александр, поворачиваясь.

Влад стоял, ухмыляясь. В полутемном коридоре никого. Да и не могло быть: в этом крыле школы обычно занимались во второй половине дня. Но нельзя же обвинить физручку в сговоре с одним учеником с целью подставить другого. Она всего лишь попросила отнести в кладовку фишки.

– Может, обсудим пару вопросов?

– Как скажешь…

Сторонний наблюдатель увидел бы двух мирно беседующих старшеклассников. Друзей. На крайний случай – товарищей, обсуждающих планы на вечер. Но никак не враждебных друг другу обладателей сверхсилы, каковыми и были эти двое. Пока поступки и сдержанные речи не выдавали их истинных намерений, но атмосфера явно накалялась.

Они завернули за угол. Здесь – в темном уголке под лестницей – их никто не увидит и не услышит.

– Что ты хотел узнать?

Александр выглядел уставшим. Он прислонился к стене, потер запястье. Влад шагнул к нему, вперил взгляд в лицо одноклассника.

– Думаю, ты знаешь, кто я. Точно так же, как я знаю, кто ты. Быть может, опустим все условности, и ты просто перейдешь на мою сторону?

Александр прищурился.

– О чем ты?

– Да, брось! Мастер, который подрабатывает нянькой при двух спиногрызах… Завидная роль! Последний раз тебя спрашиваю, – зашептал Влад в самое ухо Александра, рука его хищно вцепилась в ворот одноклассника.

Перстень на его руке матово блеснул.

– Нет, – твердо произнес Александр, бледнея от нахлынувшей боли.

– Это неверный ответ. Я могу заставить тебя повиноваться! Может быть это будет убийство?

От напряжения на висках вздулись вены. Боль тисками сдавила сердце, легкие. Судорога сковала руки и ноги. Александр попытался шевельнуть рукой, но лишь пальцы царапнули стену. Это малозаметное движение породило волну новой боли: словно ток прошел по нервам.

Влад ухмыльнулся при виде побелевших губ и расширившихся зрачков Александра. Он продолжил:

– С кого начнем?.. С этих самоуверенных хлюпиков, которых ты тренируешь? Или с девчонки? Лакомый кусочек, надо сказать. Для этой захолустной дыры, разумеется. Мне нравятся ее изумрудные глазки. Они пополнят мою коллекцию.

Александр нечеловеческим усилием оторвал руку от стены, сжал шею Влада. В глазах полыхнуло. По всему телу безмолвно взвыли мышцы. Во рту появился привкус крови. Он задохнулся, опустился на колено.

Влад с улыбкой наблюдал за происходящим. Во взгляде читалось торжество.

– Нет?.. Пожалуй, ты прав: девчонку оставим на потом. Как насчет твоих подопечных первоклашек?

* * *

Сигнал тревоги застал врасплох. Алина от неожиданности вскрикнула.

– Что такое? – поинтересовалась учительница.

– Нет- нет, все в порядке, – поспешила заверить девушка.

Она сделала вид, что изучает таблицу растворимости. На самом деле, прикрывшись учебником, она уставилась на браслет. Один из завитков светился матовым желтым светом. Кожа ощущала пульсацию. Кроме того, браслет явно стал теплее. Остальные, судя по всему, чувствовали то же. Алина убедилась в этом, обменявшись взглядом с парнями. Решение созрело быстро.

– Извините, можно выйти? Мне мама звонит. Она только из больницы… Возможно ей нужна срочная помощь.

Учительница с недовольным видом разрешила. Алина многозначительно взглянула на Егора и выскользнула из кабинета.

– Можно выйти?

– Тебе=то какая необходимость? – устало вздохнула химичка.

– У меня паста потекла.

Егор продемонстрировал ладонь, испачканную синими чернилами.

– Ну, хорошо.

– Что-то случилось! Это сигнал тревоги, – громким шепотом проговорила Алина, перехватывая Егора в коридоре.

– Да. Сашка предупреждал.

Они уже преодолели два лестничных пролета.

– Это означает, что с ним беда, – с нотками истерики проговорила Алинка.

Егор остановился, взял ее за руку.

– Нет. Это означает, что ему нужна наша помощь. Только так и не иначе! Мы должны позаботиться о близнецах, а об остальном подумаем после. Действуем согласно плану. Так мы развяжем Сашке руки.

Алина согласно кивнула. Обычная уверенность вернулась к ней.

– Нужно спешить.

* * *

Тьма шевельнулась внутри. Холод пророс где-то в животе, пустил корни в сердце. Александр еще сопротивлялся, еще цеплялся за действительность. Угасающее сознание порождало одну картину за другой – образы прошлого. Жуткая тьма подступает к маленькому мальчику, прижавшемуся к холодному, шершавому камню. Он ничего не видит, но чувствует как что-то плотное, страшное тянется к нему. Сердце в груди бьется часто-часто. Как  у перепуганного кролика. Весь мир сейчас сжался для него в одну точку. Больше ничего нет: ни школы, ни ребят, ни городка, ни бескрайнего неба…

– Неужели ты так быстро сдашься? Я рассчитывал на большее. Ты и правда Мастер?

Слова хлестали, причиняя почти столь же жгучую боль, как и перстень Магистра. Сознание продолжало падать в глубины прошлого, стирая «здесь и сейчас».  …Щупальца холода прошлись по спине. Извиваясь, проползли по ребрам, сжали грудь. Далее – по тонкой покрытой мурашками шее к затылку. Он чувствует как шевелятся волосы. Как чьи-то пальцы хищно впиваются в затылок. Мальчик закричал. Но крик рассыпался миллионом кристалликов. Леденящий холод уже внутри. Он сковывает, разрывает, выжигает…

Мальчика больше нет. Его нет!.. Остался лишь маленький сгусток света, подрагивающий как сердечко у перепуганного крольчонка.

Мастер?..

Нет, он Страж! И однажды уже одерживал победу над Тьмой!

– Не тронь…

– Что?.. Прости, я не расслышал.

– Ты не тронешь их! – отчетливо произнес Александр.

Его пальцы неожиданно сильно сжали запястье Влада. Поникшие плечи расправились.

– Боль порождает боль. Сердце Стражей выковано в огне боли, – произнес Александр окрепшим голосом  ритуальную фразу. – Разве тебе об этом не говорил твой предшественник?

На мгновение в глазах Влада мелькнуло недоумение, а после – страх. Но он быстро справился со своими эмоциями. Металлическая оправа перстня – змейка, кусающая собственный хвост, – засветилась зеленоватым светом. Новая волна боли накрыла Александра, но эффект был неожиданным: перешагнув порог выносливости человека, он перевоплотился в Стража. Костяные пластины проступили на груди и плечах. На руках возникли полупрозрачные, прочные как алмаз наручья. Возникла, сначала лишь как виртуальное изображение, но в доли секунды преобразившаяся в плотную материю, перчатка с встроенными  длинными прочными лезвиями.

Резкий взмах рукой…

Юный Магистр явно не ожидал такого. Он растерялся. Глубокие раны быстро наполнились кровью. Густые струйки крови потекли вниз, окрашивая рукав в красный цвет. Влад отдернул руку, схватился за порез.

* * *

Звонок.

Школа сразу же наполнилась звуками: где-то хлопнула дверь, раздался смех, девчоночий голос громко окликнул кого-то.

– Договорим в другой раз.

Влад исчез в переходном коридоре. Александр со стоном опустился на пол, прижался лбом к стене. Доспехи Стража померкли, растворились. Старый бетон приятно холодил. Боль медленно отступала.

– Сашка…

Это Никита. С ним еще кто-то… Дима.

– У тебя кровь.

Он провел рукой по щеке. Черт! Действительно, кровь. Нужно убираться отсюда, иначе детей можно перепугать.

– Близнецы… – с трудом выговорил Александр.

– Они в безопасности, – сказал Дима. – Егор с Алинкой их в такси погрузили и увезли. Я в окно видел.

– Что с тобой произошло? – настаивал Никита.

– Все в порядке… – прошептал Александр, теряя сознание.

– Эй, очнись, – почти крикнул Никита, тормоша одноклассника.

– Тихо, уймись, – поспешил одернуть друга Дима. – Ситуация опасная. И возможно угроза еще не миновала. Я тут присмотрю. Сгоняй за ребятами. И вещи Сашкины захвати.

– Понял, – уже откуда-то сверху крикнул Никита.

Нужно было что-то предпринять.

– Эй, пацан!

Пробегавший мимо мальчишка нахохлился, но остановился. Взгляд метнулся на не подающего признаки жизни старшеклассника и снова остановился на окрикнувшем.

– Слушай, будь другом… Воды сюда. Срочно! Давай, одна нога здесь – другая там. И чтоб ни слова. Понял?

Мальчишка кивнул. И помчался прочь.

Не сильно рассчитывая на него, Дима склонился над Александром. «Что тут у вас произошло? Что должен был сделать Влад, чтобы припереть к стене Стража?» – размышлял он, теряясь в догадках.

Паша, Никита и Костя прибежали почти одновременно с второклашкой. Малец, немного сгибаясь под тяжестью двухлитровой бутыли, лавируя, проскользнул под лестницу.

– Молодец. А теперь – брысь отсюда, – велел Дима.

– А че это у вас тут? – набрался храбрости мальчишка.

– Припадок у друга, не видишь? – нашелся Никита.

– Брысь говорю! – начал злиться Дима.

Мальчишка убежал. Или, по крайней мере, исчез за ближайшим поворотом. Но это не главная проблема.

– Чего с ним? – спросил Паша.

– Не знаю.

Дима набрал в ладонь воды, плеснул Александру в лицо. Нет эффекта.

– Еще надо, – посоветовал Паша.

– Помолчите, а!..

Порядочная порция воды выплеснулась на лицо и грудь парня. Он вздрогнул. Глаза широко распахнулись. Руки сжались в кулаки.

– Кажись, сработало.

На этот раз Пашу никто не попросил заткнуться. Вздох облегчения вырвался у всех.

– Все, сейчас звонок будет, – напомнил Дима. – Давайте его в такси. Ученик из него сегодня никакой.

– Да уж, – улыбнувшись краешком губ, согласился Александр.

20

ГЛАВА 20.

Декабрь, 2018 год

Осознавали ли мы насколько была серьезной ситуация? Сейчас я могу сказать определенно – нет. В тогдашних наших мозгах Александр по-прежнему воспринимался как подросток – одноклассник. Как говорится, одно дело  – информация вошла в мозг, другое – была переработана и осознана. Так вот… Мы НЕ ПОНИМАЛИ. На тот момент мы знали, что Саша не совсем человек. Даже видели частичную трансформацию. Но масштабов существа, с которым нам довелось общаться, мы не осознавали. И, само собой, не понимали истинного значения того, что произошло в тот день в школе. Может и к лучшему.

– Куда ты собрался?

Наташа встала перед сыном, уперев руки в бока.

– Мама, мне нужно.

– Нужно?! Что это за ответ? Ему «нужно»!.. Опять на заброшку свою? Или снова какие-нибудь «дела» с детдомовским?

– Что ты имеешь против детдомовских? И что такого в том, что мы с ребятами прокачиваемся физически? Мало ли с чем столкнуться придется. Я должен уметь постоять за себя. Брата вон защитить.

Егор застегнул «молнию» на куртке, попытался проскользнуть мимо матери.

– Ты как с матерью разговариваешь? Петя! Твой сын грубит матери!

– Н-ну что ты з-завелась, н-Наташа. Н-ну свидание у н-него с д-девчонкой. П-пусть идет.

– Спасибо, батя.

Егор, воспользовавшись замешательством матери, выскочил в дверь.

– Вот всегда ты так: нет бы поддержать меня, а ты принимаешь сторону сына!

– Н-Наташа, в чем д-дело? Раньше т-ты н-не возражала п-против его «п-прогулок», а сейчас чего вдруг?

Наташа всплеснула руками, превращаясь в прежнюю вечно испуганную девчонку.

– Я боюсь. Я чувствую, что Егору грозит беда! И мы ничего не можем сделать.

* * *

– Мама, мы с ребятами сегодня на дискотеку собрались. Так что буду поздно.

– Алина, мне не нравиться эти твои «ночные похождения». Это добром не кончится. Мальчишкам что…

– Мама! Егор тоже будет там. Он уважает и оберегает меня. Ты должна мне верить: у тебя нет повода беспокоиться.

– Да, но ты стала убегать из дома каждый вечер. А сегодня еще из школы позвонили: ты прогуляла два последних урока.

Алинка оценивающе оглядела себя в зеркале.

– Они сами не знают, что у них происходит. Организатор послала меня за бумагой для принтера, а учителей предупредить забыла. Я завтра подойду к ней, и все будет в порядке.

– А Саша? – вдруг тихо спросила Елена.

– Что Саша? – невозмутимо переспросила Алина, подрисовывая стрелку.

– Ну… Как он? Как относится к тебе?

– Нормальный парень. Учится, «хватает» тройки, нянчится со своими первоклашками. Ты зря волнуешься, мама. У меня все хорошо.

Алина чмокнула мать в щечку, подхватила сумочку и «упорхнула».

Елена некоторое время сидела на диване, поджав ноги. Перед ней лежал альбом со школьными фотографиями. Выцветшие снимки, с которых улыбаются счастливые дети. Женька, Петя, Наташа… И светловолосый мальчуган в центре.

Отчего-то сердце сжалось.

* * *

– Ребята?.. И вы?.. – обрадовалась Алина.

– Мы подумали, что не будет ничего плохого, если придем пораньше, – зябко поежился как всегда замерзший Паша.

Это было немного странно, но радовало: Дима, Егор, Костя, да и остальные тоже, не сговариваясь, пришли на стройку раньше обычного.

Лучи заходящего солнца окрасили стены здания в оранжевый цвет. Остатки темного, напитанного влагой, снега приобрели фиолетовый отблеск, полупрозрачные тени вытянулись, искажая пространство.

– Я уже и забыл, как все это выглядит при свете солнца, – восхищенно заметил Никита.

– А ведь и правда… Мы собирались обычно, когда уже темнело, – удивилась Алина.

Они взобрались на самый верх, чтобы как можно дольше наблюдать невероятное зрелище заката. Далеко внизу распластался небольшой городок. Тихий, из года в год живущий по своему неизменному распорядку. Серые невзрачные улочки, позолоченные уходящим солнцем, преобразились. Яркие оранжевые отсветы, отраженные обычными оконными стеклами вспыхивали искрами. Там, далеко внизу, будто игрушечные сновали цветные машинки, моргали красно-зеленым глазом светофоры. Иногда становились различимы люди.  Кто-то суетливо пробирался между машин на стоянке, кто-то – замер на перекрестке. Повеяло детством: большая захватывающая игра со своими правилами, с жестко установленными  регламентом. Игра, в которой есть место для чуда. Такого как этот закат.

Какое это удовольствие: просто молчать и смотреть на медленно погружающийся в сонный сумрак городок.

* * *

Край солнца нырнул за горизонт, последний зеленоватый отблеск погас. Наступил тот самый неуловимый момент между светом и тьмой, днем и ночью, когда хрупкое равновесие на несколько секунд повисает в воздухе звенящей нотой… и уже в следующий миг исчезает.

Мгла, густой тенью растекаясь, поглотила площадку между строений, проникая в разломы.

Ребята, только что наблюдавшие за уходящим светилом, еще переполненные впечатлениями, вдруг ощутили холод. Вид погрузившегося во тьму комплекса внушал страх.

– Сейчас включат фонарь, – неуверенно, с плохо скрытой надеждой сказал Дима.

Но прожектора «молчали». Между построек вспыхнул виденный ими ранее сложный узор из концентрических кругов, символов и линий. Призрачно-синее, словно марево перетекающее, колышущееся и изменяющее плотность и цвет изображение парило в нескольких сантиметрах над землей. Тени в углах ожили, двинулись к центру, стали у лучей звезды.

– Там Сашка, – прошептала Алина.

– Тише! – шикнул Егор.

Любопытство вытеснило страхи, вполне уместную в этой ситуации осторожность. Кто-то стал на четвереньки у края плиты. Некоторые легли на торчащий карниз, в надежде, что их не заметят. Так было виднее!

Что–то происходило!.. Что–то, что не предназначалось для их глаз и ушей.

Действительно Александр был там. И еще четверо Стражей.

Печать постепенно уплотнялась. Контуры наливались зеленью, свет пульсировал. Образы стоящих на границе круга людей постоянно менялись. На месте Александра фигура подростка накладывалась на силуэт мужчины. Светловолосый парень с цепким взглядом и… воин с застывшими чертами лица. Потом снова необъяснимое «переключение», и вновь в зеленоватом свечении стоит юноша в черном одеянии.

Словно в калейдоскопе части мозаики перемещались, цельная картина дробилась. Наконец, фрагменты совпали. Внизу – среди фосфоресцирующих изменчивых линий – стояли пятеро. Темные одежды, капюшоны, скрывающие лица. Будто разные эпохи наслоились друг на друга.

– Монахи?.. – вырвалось у Никиты.

Дима безжалостно шлепнул его по макушке, заставляя пригнуться.

Странные фигуры в длинных одеяниях действительно походили на священнослужителей. В памяти сразу всплыли рассказы классной о монахах – целителях, обитавших в здании позже разрушенной школы. Но внизу что-то происходило, и ребята снова притихли, пытаясь уловить малейший звук.

* * *

– Сегодня перстень Магистра явил свою силу, – заговорил один из «монахов». – Приемник юн и еще не овладел артефактом полностью, но он решителен. И, кроме того, активность адептов Ордена указывает на готовящееся воплощение Магистра. Настают тревожные времена.

– Приемник молод, а значит, не может являться Источником. Прошлый опыт показывает, что рядом с вступающим в статус Магистром присутствует наставник – демон. Скорее всего, именно помощник и есть причина того, что участились визиты Церберов.

– Александр пока справляется с ситуацией, но сегодня угроза жизни детей была слишком реальна. Думаю, настал момент усилить опеку близнецов. Да и в сложившихся обстоятельствах охрану Печати следует перевести в усиленный режим.

– Дети пока останутся в школе. Я принял меры на случай, если не смогу защищать их как раньше. Сегодняшняя ситуация показала, что схема работает. И мои помощники пользуются доверием подопечных. Что касается Печати… Да, нужен круглосуточный контроль за контуром и усиленный состав.

– Решено, печать отныне охраняют двое. Кроме того, необходимо сосредоточиться на назревающей угрозе. Устанавливаем круглосуточное наблюдение. Охрану периметра тоже необходимо усилить. Мастера задействованы сейчас в Европе. Для новичков это слишком опасно.

– У меня есть кандидаты в Мастера, но они из непосвященных. Мне нужно разрешение на введение их в круг.

– Они достигли уровня Мастера?.. Почему же ты до сих пор не представил их нам?

– Они слишком юны. Кроме того, я несу личную ответственность за каждого из них.

– Хорошо. Ты можешь привлечь их, но если кто-нибудь нарушит тайну…

– Они будут молчать. Я ручаюсь.

– Время истекло…

Фигуры в балахонах растаяли, исчез и зеленоватый расплывчатый контур пентаграммы. Только один темный силуэт застыл на фоне укрытого плотной тьмой пространства меж построек.

* * *

Александр нашел ребят довольно быстро. Приветствие вышло каким-то скомканным, неловким.

– Вы все видели, – догадался он.

– Да… Ты… Вы…Ты был таким взрослым.

– Я был одноклассником родителей некоторых из вас, – напомнил Александр, присаживаясь на выступ бетонной плиты.

– Да… но…

– Я могу менять облик в зависимости от ситуации, сейчас мне удобнее быть семнадцатилетним. И потом… Я полжизни провел не здесь. Сейчас, скажем, наверстываю.

– Клево…– сказал Никита, хотя в голосе слышалось скорее растерянность, чем восхищение.

Было заметно, что в воздухе повис вопрос о «не здесь», но вслух его произнести никто не решился. Алина нашлась первой:

– Мы волновались после случившегося.

– Благодаря вам, непоправимого удалось избежать, – улыбнулся Александр. – На несколько дней мы избавлены от Влада: по нашим данным его срочно отозвали в штаб-квартиру Ордена. Видимо, обнаружив Стража в шаговой доступности, Влад растерялся. Ордену нужно принять какое-то решение.

– Что будет теперь с тобой? – спросил Дима.

– Скорее всего, вернется Влад – уйду я. Остается решить вопрос с мальчишками. Но это зависит от воли самих близнецов и тех, кого вы сегодня видели.

– И кто были эти люди?

Алина безуспешно старалась оттереть куртку, но грязное пятно, похоже, навечно въелось в светлую ткань.

– Стражи.

– Кто? – переспросил Никита, больше не веря своим ушам, чем сомневаясь в словах Александра.

– Стражи, – повторил тот. – Хранители печати, в чьи обязанности входит оберегать Печать.

– Как ты? – заметила Алина.

– Да, – просто сказал Александр.

– Это и есть твои «кандидаты»?

Из угла, где гнездилась особенно плотная тень, возникла женщина. Когда «гостья» вышла на освещенное место, парни присвистнули: пышная грудь, тонкая талия, крутые бедра и грива волнистых отливающих медью волос. Александр улыбнулся, заметив реакцию ребят.

– Выходит мой напарник сегодня – ты? – уточнил он.

– И в ближайшие дни, – улыбнулась красавица. – Пока Юджин занят.

Женщина, изогнувшись, вспрыгнула на выступ стены (на миг кошачья натура проступила слишком явно) и улеглась там в живописной позе, не мало не заботясь о своей стильной одежде.

– Знакомьтесь, Диана, – представил «гостью» Александр. – Страж и мой напарник.

– Простите, не подскажете средство по уходу за кожей? Моей маме тоже за тридцать, но выглядите вы намного лучше, – с вызовом проговорила Алина.

– Алинка, заткнись!.. – попытался угомонить подругу Егор.

Парни в ужасе замерли, ожидая вспышку ярости, но Диана неожиданно улыбнулась.

– Дорогуша, ты хотела сказать, что я неплохо выгляжу для своих пяти тысяч трехсот тридцати лет. Но ты права: будет лучше, если мы сможем общаться на равных…

Ее образ на мгновенье подернулся дымкой, черты расплылись. И вот рыжеволосая девчонка, прищурившись, смотрит на них свысока. Но даже пятнадцатилетним подростком Диана выглядела сногсшибательно.

– Может, все – таки, перейдем к делу? – чуть возвысив голос, спросила Алина.

– Да, думаю, самое время, – поддержал ее Александр.

Он обвел взглядом притихших ребят.

– Чтобы в дальнейшем избежать случайных жертв и удержать вас от необдуманных поступков, мы расскажем суть происходящего. Само – собой, все, что вы услышите, предназначено только для ваших ушей.

21

ГЛАВА 21.

Декабрь, 2018 год

Александр обвел взглядом притихших ребят. Тайна, которую он им сейчас откроет, сразу же сделает каждого мишенью для адептов Ордена. Но, если не дать им информацию, они могут погибнуть только потому, что не знают с чем столкнулись. Здесь и сейчас – точка невозврата. И он определяет их будущее. «Могли бы прожить обычную жизнь», – всплыла мысль. Но обратного пути нет. Он расскажет им все. А потом прикроет каждого. Никто не погибнет.

– Ну и!.. Ты что-то хотел рассказать, – напомнил Никита.

Диана усмехнулась и сменила позу. На не менее сексуальную.

Александр вдохнул как перед прыжком в воду и начал:

– В разные времена у разных народов поклонялись богам. Люди, упрощая, распределяли их на добрых и злых. Хотя по природе своей все высшие нейтральны. Они лишь функции. Живут и действуют в рамках того принципа, который олицетворяют. Иногда, как и люди, проявляют немного самостоятельности под влиянием своих убеждений и капризов. Но… всегда есть исключения. В каждом пантеоне есть бог – антагонист. Обычно «злобность» относительна. Но в очень редких случаях суть подпитываемой страхами сущности – истинное Зло.

Около тысячи лет назад один из таких – бог исчезнувшего в веках народа – принял облик человека и отправился в долгое путешествие по миру людей. От чумы вымирали целые селения. Брат убивал брата. Процветали похоть, предательство, чревоугодие, злословие. Людей уничтожали семьями по ложному навету. По всей Европе была объявлена охота на ведьм.

Именно тогда явились Стражи. Они странствовали, исцеляли, помогая страждущим. Но главной их целью был Бог-отступник. Сменилось два поколения, погибло три четверти населения Европы и Востока, пока Стражи смогли связать его Печатью. Вера вернулась в души людей, возродились утраченные идеалы, и хотя прежнее процветание уже нельзя было вернуть, повсюду установился хрупкий мир, человечество получило долгожданный отдых.

Темного Бога заключили в темницу. Для нее были выбраны необитаемые земли с низким процентом вероятности заселения. Стражи сгенерировали портал в Бездну – другое измерение, в котором нет ни пространственных характеристик, ни времени, ни света, ни тьмы. И нет жизни. Зло лишилось подкормки. Поэтому вот уже тысячу лет человечество уничтожает себя лишь собственными усилиями. И потому еще живо.

С тех самых пор Стражи охраняют это место, чтобы и дальше в мире царило равновесие, а у людей был шанс вырасти в нечто большее.

Александр умолк. Рассказ тяжело дался ему. Он старался не смотреть на ребят, для которых сейчас жизнь разделилась на «до» и «после».

Они тоже молчали. Переваривали услышанное.

– Мы видели пятерых. Есть и другие? – спросил Дима после небольшой паузы.

– Нет. Стражей всегда пятеро, – прозвучало в ответ.

Саша даже немного расслабился: они задают конкретные вопросы, значит, сама история для них не плод больного воображения.

– Тогда как же ты?.. – Алинка умолкла на полуслове, сама испугавшись возможного ответа.

Диана оживилась:

– Ты им не сказал?!.

– Нет. Мы не говорили о Стражах до сегодняшнего дня, – отвернулся от нее Александр.

– Немного странно: он стал вашим наставником, но вы о нем ничего не знаете, – закатила глаза рыжеволосая напарница.

– Диана, умолкни, пока не поздно! – вмешался Страж.

– Нет уж, пусть рассказывает.

Глаза Алины грозно сверкнули. Лица остальных тоже говорили, что они не отступятся.

Спор разрешился неожиданно: окрестности огласил победный рык Цербера. И Диана, и Александр схватились за мечи.

– Этот мой, – обозначил Александр и скрылся в темном переходе.

Диана спокойно отложила оружие, присела, поправила застежку на сапоге.

– Вы не станете ему помогать? – немного удивленно спросила Алина.

– Зачем? Александр лучший среди нас. Ему помощь не нужна.

– Что же мы должны о нем знать? – вернул всех к теме разговора Дима.

Диана выпрямилась (на мгновение ребятам показалось, что перед ними снова величественная красавица).

– Он – нечеловек! Стражи – боги, хранители исчезнувших народов. В современном мире даже не помнят наши изначальные имена. Как и названия древних цивилизаций, которые породили нас.

– Бог?.. – Никита привстал, снова сел. – Тогда и вы тоже…

– Да, я тоже, – улыбнулась Диана.

– Но как же Саша? – неуверенно начала Алина. – Разве он не тот исчезнувший мальчик, который был одноклассником моей матери?

– Да, это он. Случай особенный. И вам стоит послушать его историю.

Огромная пасть, усеянная аршинными матово поблескивающими клыками, нависла над ним. Только мгновенная реакция спасла от неминуемой смерти: бетонная плита в том месте, где Александр только что находился, превратилась в груду обломков под ударом когтистой лапы. Клинок рассек плотный туманный вихрь, из которого было соткано чудовище, но удар не был смертельным. Цербер в ярости встал на дыбы.

Диана продолжила рассказ:

– Со времен Средневековья существует Орден. Его основали последователи Бога-отступника. Их цели мало изменились с течением времени: абсолютная власть, рабское подчинение окружающих, богатство, нажива. Вы, кстати, знаете одного из них.

– Владлен? – сразу догадался Никита. – Ведь это он напал сегодня на Сашку?

– Мне нравится ваша фамильярность по отношению к Стражу, – улыбнулась Диана. – Но продолжим.

Да, ты прав. Влад – один из них. Более того, у него перстень Магистра. Несколько лет назад обладатель такого перстня смог нарушить целостность печати. Открылся проход к месту заточения Зла. К несчастью, в тот момент рядом оказались дети. Чудом они избежали смерти. Кажется, кто-то из них закричал. Только поэтому они успели выбежать из тоннеля. Все, кроме одного.

Ярость чудовища выросла. Удары стали разрушительнее. Пожалуй, этот Цербер отличается от предыдущих: его выпады менее предсказуемы, атаки более целенаправленны.

Александр тяжело дышал. Клыки клацнули у самого лица. Нет, сюда Цербер не дотянется. Но пора уже заканчивать это сражение. Если все затянется, серьезных травм не избежать. Какого черта! Хватит осторожничать: с сегодняшней ночи печать официально охраняют Стражи, а значит можно использовать весь арсенал!.. Человек должен уступить место Стражу!

Дыхание выровнялось. Льдистый доспех покрыл грудь, одел руки. В глазах полыхнул огонь.

– Ребенка коснулась тьма. – В Диане не осталось ни тени игривости. – Он должен был не просто умереть, а превратиться в верного раба Темного господина. Без воли. Без души. Без прошлого. Но восьмилетний мальчик вдруг оказался крепким орешком: в его душе было слишком много света. Нам, этого не пережившим, трудно представить, что чувствовал Александр. Боль, когда кромсают не только тело, но и душу. Когда вторгаются в воспоминания, пожирают их, терзая нежную детскую еще не устоявшуюся психику. Тьма и после вызволения его из Бездны не ушла из мальчика до конца. Она навсегда осталась частью его. Но Саша сохранил свою личность, свою чистую душу.

Когда мы обнаружили ребенка в переходе, он был скорее мертв. Но он так цеплялся за жизнь…

Возможность захватить душу человека (впервые за тысячу лет!) дала силы Богу-отступнику подняться. Мы оказались на волосок от беды. И мальчик был ключом ко всему. Один из нас – Мудрейший Видар – пожертвовал собой, чтобы восстановить Печать и вернуть к жизни ребенка, оказавшего сопротивление Тьме. Сила древнего бога перешла в тело балансирующего на пороге смерти ребенка. Так Александр стал Стражем. И богом.

Где-то поблизости взвыло животное. Рык захлебнулся, сменился страшным хлюпаньем. Стих.

Александр выдернул меч из подрагивающей туши, отступил на шаг, устало прислонился к стене. Струйки праха, как и много раз до этого, потекли в никуда.

«Послать бы к черту запрет: проникнуть по ту сторону печати и решить раз и навсегда вопрос с Церберами.»

* * *

– Печать – вот наша цель, – воздел руку вверх человек, чье лицо было скрыто белым колпаком.

В сводчатом помещении без окон это прозвучало угрожающе. Владу пришлось приложить усилие, чтобы не показать, насколько он испуган. Этот замок с детских лет вызывал в нем животный ужас. Особенно зал для ритуалов. Холодный камень. Тысячелетние стены. Свет факелов. Одинаковые фигуры в белом, выстроившиеся вокруг круглого углубления в центре. Темное солнце, обрамленное зигзагами лучей, в центре купола.

– Информация о Страже, охраняющем малолеток, интересна. И мы примем это к сведению. Но…

Снова этот высокомерный тон! И к чему этот маскарад?.. Он прекрасно знает всех присутствующих. Не пора ли напомнить этим зарвавшимся старикам у кого в настоящий момент атрибуты власти? Медленно (чтобы жест выглядел естественным) Влад скрестил руки за спиной, нащупал перстень.

Дед говорил ему, что решение сделать приемником именно его не было единогласным. Кто же из «балахонов», возомнивших себя всемогущими, был против? Когда-нибудь он узнает их имена и тогда…

– Я считаю, что к словам Магистра следует прислушаться, – заговорил другой Безликий. – С чего бы Страж, оставив свой пост, развлекается воспитанием детей? Кто они? И хочу заметить… Владлен оказался прозорливее многих из нас: он довольно быстро вышел на след Стражей. Да, он сделал ошибочное предположение. Но и в этом случае мы только выиграли во времени.

– Но как объяснить, – возвысил голос первый, – что сила Перстня так странно прореагировала на Врага?

Черный силуэт в дальнем углу пришел в движение. Высокая худощавая фигура переместилась чуть ближе к кругу, образованному людьми в белах колпаках-масках, остановилась у границы освещенного пространства.

– А вот это главный вопрос, – пророкотало под сводами зала.

22

ГЛАВА 22.

Декабрь, 2018 год

– Ну, Ольга Викторовна!..

– Девочки, не скулим! Сами знаете: скоро Новый год. Наша очередь навещать детей в детском доме. Этим малышам итак нелегко. Мы должны постараться, чтобы ребята почувствовали немного домашнего тепла.

– Может, мы сами не прочь «почувствовать немного домашнего тепла», – возмутилась Лера.

Перспектива потратить часть дня на благотворительный визит в детский дом вызвала волну возмущений. Впрочем, парни тоже не будут халявничать: им предстояло помочь установить елку в актовом зале школы. Выходит, до вечера всем нашлась работа.

* * *

Такое впечатление, что их никто не ждал: взрослых не видно, дети деловито снуют по коридорам.

– Может, сбежим, пока не поздно? – предложила Яна.

– Давайте найдем какую-нибудь воспитательницу, она нас официально выпроводит отсюда, и наша совесть будет чиста, – предложила Алина.

– А я не против задержаться. Я детей люблю, – заявила Инна.

– Хватит заливать! – возмутилась Лера. – Ты их терпеть не можешь! Сама мне об этом говорила пару дней назад, когда какой-то второклассник оттоптал тебе ногу в очереди в буфет. И сюда ты поперлась только по одной причине – увидеть Сашку!..

– Неправда! – воспылала праведным гневом «обвиненная». – Мне дела нет до этого хулигана.

– Да ты просо злишься на него, потому что Сашка отшил тебя, – не без ехидства поддела Катя.

– Думайте, что хотите!.. Только меня никто кроме Влада не интересует.

Инна вздернула подбородок и быстро пошла по коридору, не обращая внимания на подруг.

– Разве я сказала неправду?

– Не заморачивайся, – отмахнулась Алина, продолжая изучать надписи на табличках.

Воспитательница неожиданно искренне обрадовалась помощницам (малыши расшалились в предчувствии праздника). Нарочито жизнерадостная игровая несколько обескуражила девочек своей чрезмерной яркостью и избытком детских рисунков.

– Аж в глазах рябит, – шепнула Лера.

Алина только улыбнулась в ответ.

В центре стояла шикарная голубая ель. Еще без гирлянд и мишуры, но бесподобная своей естественной красотой.

– Какая у вас елка, – поспешила отвесить комплимент Инна.

– Саша достал, – с гордостью пояснила воспитательница. – Он всегда умудряется найти для ребят только самое лучшее. Не знаю, как ему это удается.

– А где он сам? Его в школе не было сегодня, – спросила Алина.

– Так вы с ним учитесь, – всплеснула руками женщина. – Наверное, отсыпается. Эта его ночная подработка… Нет-нет, не троньте эти провода!..

Воспитательница поспешила к маленькому мальчику, который настойчиво откручивал цветные лампочки со старой гирлянды.

– Ну что?.. Грудью на амбразуры? – тихо спросила Лера и, нацепив дежурную улыбку, словно в омут шагнула в самую гущу малышни.

Остальные последовали ее примеру.

* * *

Алина вздрогнула: кто-то потянул ее за рукав.

– Тебе чего, малыш? – спросила она, не сразу признав первоклашку – одного из подопечных Александра.

Серьезный мальчишка приложил палец к губам и с загадочным видом поманил Алину за собой. Та, немного помедлив, пошла за ним.

Шумная игровая осталась позади. Мрачноватый коридор с бесконечной чередой безликих дверей.

– Куда ты меня ведешь? – спросила Алина, пытаясь улыбкой скрыть растущую нервозность.

Мальчишка продолжал деловито топать вперед, изредка в нетерпении оглядываясь на замешкавшуюся спутницу. Наконец, он толкнул дверь и вошел в комнату. Алина робко заглянула в помещение.

Окно задернуто плотной шторой. Настольная лампа стоит на полу. В круге света разложены машинки, детали конструктора. Один из близнецов, не обращая внимания на гостью, что-то сооружает. Другой уже подсел к нему и тоже потянулся за деталями. Ненужная инструкция белеет на крышке стола. А на кровати…

Алина тихонько притворила дверь и осторожно вошла. Саша спал, прикрыв глаза рукой. В одежде. Поверх одеяла. Куртка, небрежно брошенная на стул, большей частью лежала на полу. Алина огляделась. Если не считать игрушки, явно принесенные близнецами, в комнате царил идеальный порядок. «Словно нежилое помещение», – подумала она.

Было прохладно. От окна тянуло стылым. Тяжелые портьеры двигались. «Он, наверное, совсем замерз…» – подумала Алина, снова глядя на одноклассника. Рука перемотана грязной тряпицей, рукав разорван. Ворот рубахи расстегнут, из-за чего виден краешек знака на груди: то ли ожег, то ли шрам.

Алина уже усвоила, что с Александром лучше воздержаться от любопытства. Она просто взяла его куртку и попыталась укрыть спящего.

Запястье сжали, словно в тисках. Алина вскрикнула.

– А, это ты.

Александр ослабил хватку, но некоторое время удерживал руку Алины, вынуждая ее смущенно опустить глаза.

– Я только… Чтобы тебе было теплее.

Долгожданная свобода!.. Алина потерла запястье, отступила от Александра на безопасное расстояние.

– Извини, я не хотел сделать тебе больно, – сказал тот, приподнимаясь и окидывая взглядом комнату.

– Вы опять сбежали?.. – бросил он близнецам.

Те, никак не реагируя на его слова, продолжали работать над какой-то сложной конструкцией.

– Прости. Меня малыш привел. Я не знала… – неуверенно произнесла Алина, вдруг представив ситуацию со стороны.

– Все в порядке. Мне уже пора вставать.

Александр сел, провел рукой по лицу, заметил повязку, стал разматывать ее.

– Тебя не было в школе…

– Выдалась тяжелая ночь. Да и мелкие (взгляд в сторону близнецов) приболели. Надеюсь, сильно не возмущались?

– Классная пригрозила позвонить.

– Пусть звонит, – спокойно отмахнулся Александр. – Заведующая уверена, что я по ночам подрабатываю. Денег на продукты все время не хватает. А я иногда приношу овощи, фрукты, вроде как от хозяина. Черт!..

– Что с рукой?

– Пока елку тащил, занозу загнал.

– Дай посмотрю.

Алина решительно шагнула к Александру, взяла его ладонь. Он, больше от неожиданности, не стал сопротивляться.

– Это уже не заноза!.. Это же щепка целая! И глубоко как. Сиди, не двигайся.

Алина склонилась, пытаясь по возможности безболезненно вытащить кусок деревяшки. Александр улыбнулся, глядя на волнистые локоны. Волосок к волоску. И пахнут. Кажется, какие-то цветы. Тонкий аромат. Неуловимый.

– Вот вы где!

Инна улыбалась, хотя глаза метали молнии.

– Мы там корячимся, а они…

– Готово, – сказала Алина, демонстрируя щепку и совсем не обращая внимания на одноклассницу.

– Спасибо.

Александр поспешил спрятать руку, чтобы Инна не заметила уже затягивающуюся рану.

– Что? Детки замучили? – не смогла скрыть иронии Алина.

Инна, не дожидаясь приглашения, с деловым видом вошла в комнату.

– Да, представь себе. Их даже святой не выдержит! Шум, гам, ссорятся постоянно.

Близнецы отложили игрушки и уставились на непрошеную гостью. Под пристальным взглядом темных немигающих глаз девчонка стушевалась.

– Ну… – она взглянула на Сашу. – Если честно: я только хотела взглянуть, как ты живешь. Не думала, что застану «хозяина» дома.

– Нам пора елку украшать, – напомнил тот, разряжая обстановку, и уже близнецам: – А то не успеем игрушку на нее повесить, а это плохая примета.

Малыши с готовностью вскочили.

– Черт, одежку порвал.

Парень протиснулся между девчонок, снял рубаху, потянулся за отутюженной футболкой, заботливо повешенной кем-то на спинку стула. Алина и Инна обомлели: вся спина, плечи, грудь Александра были в шрамах. Белесые шероховатые линии складывались в символы, образуя упорядоченный узор.

– Бог мой!..

Алина пнула Инну в бок, взяла близнецов за руки и потянула их к двери, старательно отводя глаза.

– Поспешим, а то и правда опоздаем.Ой!..

Пожилая женщина тоже растерялась, отступила на шаг. Александр приобнял Алину, немного сдвинул ее в сторону, освобождая проход.

– Саша… Ты на завтрак опоздал, а после на обед не пришел. Я тут молочка принесла.

Женщина шагнула в комнату, поставила поднос на стол и ни на кого не глядя, поспешила выйти.

– Постойте…

Женщина замерла. Александр схватил куртку, догнал ее.

– Вот… Это вам. Говорят, они лечебные.

Он взял руку старушки, высыпал в нее горсть кедровых орехов, с виноватым видом уставился в пол. Седовласая женщина улыбнулась. В ее глазах блеснули слезы. Она приняла гостинец, прижала руку к груди.

– Мальчик мой…

Александр вздрогнул.

– Кто это? – тихо спросила Инна.

Они с Алиной наблюдали всю сцену, выглядывая из-за двери.

– Не знаю.

 Алина не смела произнести вслух страшную догадку: эта странная миниатюрная женщина (язык не поворачивается назвать ее старушкой) с невероятно молодыми голубыми глазами на морщинистом лице была потускневшей копией смеющейся матери Александра с выцветшей фотографии в альбоме Елены. «Она исчезла, а он нашел ее, – подумала Алина. – А ведь никто(!) не стал разыскивать сошедшую с ума мать».

Не могу не вклиниться. Но это важно.

И сейчас, сродни вине, которую испытывали наши родители, остается на сердце кирпичик-мысль. Я помню в мелочах – запах, красках, ощущениях – тот момент, когда там – в полутемном временном пристанище воспитанника детского дома ко мне пришло это открытие.

Мы ЗНАЛИ одноклассника Александра. Можно сказать, что достаточно хорошо узнали приемы, и технику Александра – наставника. Диана и Тамплиер рассказали (долго пришлось выуживать, но удалось!) об Александре – Страже. Но по странному стечению обстоятельств от нас всегда глухой завесой был скрыт внутренний мир Саши. Никто не мог бы сказать, что он чувствует, что его тревожит.

Предпочтет ли он малину клубнике?

Любит чай или кофе?

Какое время года ему больше нравится?

Какие книги читал? И вообще… Любит ли читать? Или ему больше по душе спорт?

Какие фильмы ему нравятся? И бывал ли он в кино?

Что он испытал, когда узнал о судьбе своих родителей?

Любил ли он кого-нибудь?

А знаем ли мы чем живут наши близкие? Почему поступают так, а не иначе? Что лежит в основе их поступков?

Не просто открытие!.. Эта цепочка мыслей, мелькнувшая в доли секунды, возможно перевернула мою жизнь.  Высокопарно? Но ведь все так и есть. По крайней мере, именно тогда я вдруг увидела жизнь моей матери как бы ее глазами, через ее чувства. Мне так захотелось ее обнять!..

– Я рада, что у одного из моих птенчиков появились друзья из «большого мира», – сказала женщина, взглянув в сторону девочек. – Тебе надо чаще проводить время со сверстниками.

Она чуть коснулась кончиками пальцев лица Александра, с тайной надеждой посмотрела ему в глаза, но уже в следующую минуту, грустно улыбнувшись, побрела прочь.

Александр долго стоял, сжав кулаки и глядя в след седой женщине, которая по сей день хранит в сердце надежду на возвращение сына.

23

ГЛАВА 23.

Декабрь, 2018 год

Приближались каникулы. Влада все еще не было (Инна вымучено улыбалась и истерично реагировала на подначки одноклассников). Александр появлялся и исчезал, чем спровоцировал несколько разборок в кабинете директора и нажил врага в лице химички. В целом же царила предпраздничная атмосфера. Почти все четвертные оценки выставлены. Одиннадцатиклассники с рвением включились в процесс подготовки к празднику.

– Ну что, детки… Кто готов рассказать стишок?

– Никита – придурок! Напугал!

Яна, схватившись за сердце, другой рукой отвешивая ощутимый подзатыльник ряженому Никите. Тот оттянул искусственную бороду, демонстрируя довольную улыбку.

– Классный из меня Дед Мороз, скажи! – и после, обиженно: – А они Димке роль дали.

– Зато у тебя, как у Лешего, целых шесть страниц в сценарии. Димон только в конце появляется, – прокомментировал Егор.

– У-у-у, не стоит смягчать пилюлю, – разочарованно протянул Никита, стаскивая одеяние. – Дядька в зеленом тряпье и весь увешанный шишками – «мечта». Вот шуба!..

– А ты мысли нестандартно, – вклинилась в разговор Алина, водружая на табурет тяжелую коробку с елочными игрушками. – Можно же осовременить образ. Ну, там… кожаные штаны, цепи, татуировка, запоминающаяся прическа. Сделай Лешего центральным персонажем.

– А что… Это мысль.

Никита сразу позабыл про шубу Деда Мороза. В восторженно распахнутых глазах уже мелькали образы Лесного хозяина один креативнее другого.

– Эй, посторонись.

Паша пнул мечтателя, освобождая проход для длинной вереницы девчонок, несущих гирлянду.

– Эй! А по шее?..

Никита не стал развивать мысль, так как в поле зрения появилась классная. Работа закипела с удвоенной силой. Гирлянды. Шары. Блестки. Казалось, уже никогда не будет конца хаосу и веселью.

– Сашки снова нет? – спросил Дима, окинув взглядом актовый зал с высоты стремянки.

– Исчез после четвертого урока, – сказала Алина, подавая ему огромную гроздь зеркально переливающегося винограда.

– Интересно, он вообще какие-то праздники отмечает?

– Судя по всему нет. День и ночь – работа. Без выходных. Я только сейчас подумала… Он как взрослый.

Дима спрыгнул с лестницы, отошел на несколько шагов, скептически оглядел макушку новогодней ели, украшенную мишурой.

– Сойдет, – вынес он вердикт. – Слушай, а когда у него день рождения?

– У Сашки? – Алина задумалась. – Не знаю. Можно в журнале посмотреть. А что?

– Да, подумал вдруг… Он, наверное, и праздника-то не видел настоящего. Вот бы устроить ему небольшую вечеринку.

– Не думаю, что идея удачная, – с сомнением протянула Алина.

– О чем речь? – спросил Егор, выныривая из-под тяжелой колючей ветви.

– Димка хочет праздник для Сашки организовать, – пояснила Алина, уворачиваясь от шутливых объятий.

– Праздник?

Егор нахмурился.

– Да. Я тут подумал, что ни разу не видел Сашку ни на вечерах в школе, ни на официальных торжествах. Он даже в кино с классом не ходил. Наверное, и подарков никогда не получал.

– Если учесть его прошлое…

Егор поправил шнур гирлянды, пару раз щелкнул выключателем на удлинителе.

– Не думаю, что Сашка согласится на вечеринку. Он снова скажет, что нужен первоклашкам или начинается его смена.

– Значит, нам стоит придумать что-то, чтобы он не смог увильнуть, – подвела черту Алина.

– Хорошо, – неохотно согласился Егор. – С ребятами надо потолковать.

– Гляньте-ка, кого директриса привела, – вклинился в разговор Никита.

Он стащил с головы шапку, отороченную белым, и указал на вход в актовый зал. Действительно, директор что-то рассказывала невзрачному человечку, показывая на лампы, висящие на недосягаемой шестиметровой высоте.

– Не может быть, – с сомнением протянул Дима.

– Вы о чем? – спросила Алина.

– Тебе этот человек никого не напоминает?

– Который?

– С директоршей сейчас болтает.

Алина вгляделась. Сутулая фигура. Прямые недавно остриженные волосы. С иголочки свитер и… Сероватое лицо серьезно больного человека.

– Алкаш со стройки? – удивилась не меньше других Алина.

– Он электриком подрабатывать будет, – сообщил Паша, присоединяясь к друзьям. – С испытательным сроком взяли. Говорят, недавно завязал.

– Ты бы тоже завязал после такого, – заметил Егор.

– А ведь Сашка ему тогда так и сказал – перестань пить, устройся на работу, – вспомнила Алина.

– Может, поспрашиваем его про Сашку и подземелье?

– Нет, не стоит. Он и так натерпелся. Пусть живет без этих воспоминаний,  – подвел черту Егор.

С подачи Инки классная обратила внимание на «неработающую группу». Громкий окрик вернул их к рутине предновогодней подготовки. Все снова закружилось в калейдоскопе школьной жизни.