Артем Новиков
Эффект наблюдателя: Хроники космического беспризорника

Часть 1. Императив Чужака

В лучах заходящего солнца все было оранжевым. Грязно-оранжевым: в Нижнем секторе всегда грязно, а на территории Пауков – особенно. Я наблюдал милую картинку, как двое шкетов, прибившихся к банде «Пауков», приперли к забору мальчишку. Тощий, в слишком чистом и дорогом по местным меркам комбинезоне, он стоял слишком расслабленно для жертвы. Даже не дернулся, когда Гришка махал перед ним кулаком.

Я вообще-то шел спать и прошел бы мимо. Всегда прохожу. Но Гришка же! Тот, который три дня назад обчистил мою тайник-нору, утащив даже банку консервов с истекшим сроком. Настроение поползло вверх: как удачно-то!

Паук требовал ботинки. Мальчишка молча наклонился, начал расшнуровывать. Я сжал обломок трубы в кармане. Идиот, сейчас его разденут до нитки, а завтра найдут в канаве.

Когда Гришка потянулся за добычей, труба, притворившаяся кастетом, опустилась ему на спину. Да, парни увлеклись процессом, с душой к делу подошли, и мое приближение не заметили.

Второй дернулся ко мне, увеличив ожидаемую скорость встречи кулака со своей головой, и заорал, схватившись за нос.

– О, Гриш! – не смог удержаться я, – Слышал, ты теперь мусорные бачки грабишь? Карьерный рост?

Гриша не пытался встать, но выражал некоторое неудовольствие текущими обстоятельствами в нецензурной форме.

Секунда триумфа.

И тут из-за угла появился Гарт. Даже в сумерках сразу узнаваем: двухметровый гигант с совершенно лысой башкой. Не то чтобы он возглавлял банду, просто когда Гарт приходил, все расступались. Тесак, возникший в его руке, идеально дополнял образ.

Это как же-то я? Ведь мог сначала оглядеть местность! Но нет, влип. Гришка хрипел у моих ног, а Гарт улыбался. Труба в руках вдруг перестала быть ультимативным аргументом.

Гарт – он выглядит медленным, только пока не начинает двигаться. Мгновение, и он рядом. Тесак взметнулся – я дернулся в бесполезной попытке увернуться. Хруст, будто ломают куриные кости.

Гарт замер. Потом медленно осел на колени и повалился вбок. За его спиной стоял тот самый мальчишка. В руках – кирпич. Сейчас видно, что он мой ровесник, издали казался старше: выше меня на голову.

– Нам стоит уйти, – сказал он ровным голосом, словно комментировал урок. – Сюда бегут еще трое.

Я не спросил, с чего он взял. Просто побежал следом, пока мозг пытался собрать куски происходящего. Как он успел? Почему так спокоен? Да кто вообще молча бьет кирпичом по головам?

Мы уходили по узким проходам между цистернами, сзади слышались крики. Он бежал странно: не задыхался, не крутил головой – будто бегал тут каждое утро. Когда мы втиснулись в щель под опорами моста, я наконец разглядел его лицо. Бледное. Чистое. Совсем не похожее на наши, с вечными синяками и грязью.

– Как тебя? – на «звать» дыхания не хватило.

– Лор, – а он дышал расслабленно, будто все время и сидел тут, а не несся сломя голову.

– Ладно, принц, здесь наши дорожки расходятся. Вали домой и радуйся, что жив-здоров, повезло.

Его бровь дернулась. Возможно, это была счастливая улыбка:

– Да мне и тут неплохо.

На Нижний рухнула ночь. Как всегда резко – будто кто-то выключил свет во всей вселенной. Я оглядел Лора – чистые руки, дорогой (хоть и порванный) комбинезон, этот взгляд… Черт, да он даже не понимал, где находится.

– Ладно, аристократ, – я вытер окровавленные костяшки о штаны, – где твой звездолет припаркован? Пора валить баиньки.

Он медленно моргнул:

– Недоступен.

– То есть?

– Мне некуда валить.

Ветер шелестел в ржавых трубах над нами. Где-то вдали завыла сирена аварийного реактора – обычный вечерний звук.

– В черную дыру… – я потер ноющие костяшки. – У тебя же есть где ночевать?

– Нет.

Шик. Маменькин сынок сбежал из дому в нижний сектор. Законная добыча. Но он меня спас. Без дураков, мой труп уже валялся бы в канаве. Одно дело – навалять паре сверстников (с кастетом и сзади), и другое – взрослый мужик с ножом. Особенно Гарт, шизанутый лидер Пауков. Выходит, это я ему задолжал:

– Квазар с тобой, пошли вместе. Только, чур, без глупостей.

Щель между опорами старого трубопровода. Вход замаскирован обрывком прогнившего брезента. Внутри – почти комната, личные хоромы, остававшиеся моей собственностью, ровно пока о них никто не знал.

Лор вошел, осмотрелся с любопытством туриста на экскурсии. Его взгляд задержался на:

– сложенных стопкой старых голо-журналах (мой «матрас»),

– консервной банке с ржавыми гвоздями (сейф),

– нацарапанных на стене отметках (календарь).

– Уютно, – сказал он. Без сарказма.

Впотьмах я швырнул ему сверток из грубой ткани:

– Спи там. И не храпи.

Он поймал и начал шуршать, разворачивая.

Мне в качестве одеяла остался кусок теплоизоляции с разобранного шаттла.

– Спасибо, – Лор аккуратно расстелил свое, будто это было что-то ценное.

Я плюхнулся на кучу журналов. Снаружи снова завыл ветер, играя трубами, где-то далеко кричали пьяные голоса.

– Эй, – я повернулся к нему. – Откуда ты вообще?

Тишина. Потом:

– Не отсюда.

– Ого, какое открытие! – я фыркнул. – А почему…

– Спи. Завтра будет сложный день.

Я хотел возмутиться, но вдруг осознал: он прав. От пережитого меня совсем рубило, а завтра будет тот еще денек. После сегодняшнего сектор для меня станет горячим. Очень горячим.

Когда свет, пробившийся сквозь щели в брезенте меня разбудил, Лор уже сидел, скрестив ноги, его спина была неестественно прямой.

– Ты вообще спал? – я протер глаза.

– Нет.

– Почему?

– Не требовалось.

Я замер. Кто-то добровольно не спал в Нижнем? Да тут люди убивают за место поспать!

– Ладно, киборг, – я потянулся. – Пора выбираться.

И тут меня осенило:

– Охренеть… – я схватился за голову. – Ты же даже не знаешь, куда тебе идти!

Лор медленно поднял брови:

– Верно.

– И денег нет?

– Нет.

– И документов?

– Нет.

Я застонал. Он же окажется в канаве с перерезанным горлом уже к обеду. Зря я помог пережить ему ночь?

Один я имел все шансы уйти в другой сектор. Но не с ним. Бросить его умирать? Он мог так сделать, вчера. Вот только он не стал.

Вариант остаться в секторе был. Дерьмовый правда.

– Вообще, есть место, куда можно податься… – я задумался над рекламной речью. – Приют «Добрые руки». Там будет кровать и даже еда. Но…

– Подходит. Оптимальный вариант, – вдруг сказал Лор.

Я уставился на него:

– Ты хоть понимаешь, что такое приют?

– Нет. Но ты предложил – значит, это лучше альтернативы.

Его спокойствие бесило. Как он мог так легко соглашаться на неизвестность?

– Ладно… – я встал, отряхиваясь. – Только запомни: там тебя зовут… э-э…

– Лор, – подсказал он.

– Да нет же! Ты теперь… Славик. Да, Славик. Сын моего двоюродного дяди с Третьего кольца.

Лор кивнул, как будто я только что объяснил ему теорию червоточин.

– А тебя?

– Меня? – я усмехнулся. – Меня там все знают. Кай. Просто Кай.

Мы вылезли из убежища. Утро в Нижнем было серым и пахло гарью. Лор вдруг остановился.

– Спасибо, – сказал он. Серьезно. Без улыбки.

Я фыркнул и пошел к выходу. Впереди были «Добрые руки». И доброты там было куда меньше, чем рук.

Глава 2

До приюта мы добрались без приключений. Может быть, пауки еще дрыхли, а может, просто немного везения.

Охранник на входе, узнав, что мы хотим в приют, отвел нас в кабинет директора.

Пахло дезинфектором и дешевым табаком. Анна Викторовна, женщина с желтыми от никотина пальцами, разглядывала нас через дым сигареты. Как обычно. Но сегодня нас было двое.

– Брат, говоришь? – она ткнула пеплом в мою сторону. – А почему тогда фамилии разные?

Я выдавил улыбку:

– Мамка его за другого мужика вышла.

На стене за ее спиной трещал голоэкран с рекламой: «Корпорация "Вектор"– светлое будущее Нижнего сектора!» Иронично, что стена была довольно чистой, а вот голо было грязным и местами с облупившимся корпусом.

Я скосил глаза на Лора. Тот застыл, как статуя, и только его взгляд внимательно исследовал кабинет: вот он перетек с расписания на стене к доске с распределением («Трудовые отряды – квота 15 ед.»). Вижу, как взгляд Анны Викторовны, следуя за моими глазами, обращается к Лору, но тот уже равнодушно смотрит в голо.

– Максимум две недели, – бросила она. – Потом – в распределение.

Когда мы вышли, я прошептал:

– Видел доску? Это значит…

– Продажа рабочей силы, – закончил Лор. Слишком спокойно.

Забавно, Лор это понял. Мальчик из верхних секторов – говорят, они там живут на облаках и какают игрушечными понями. Откуда ему известно о том, что дети в нижних секторах вкалывают?

Директриса показала нам комнату, в которой мы будем спать, потом отвела в пустую столовую и там предоставила самим себе.

Приют днем вообще был почти пуст, дети днем учатся. Просто так сложилось, что обычно у них практические занятия по очистке фильтров на фабрике. Но к этому все относятся с пониманием: приют благотворительный, и его как-то надо содержать.

Перед нами стояли тарелки с баландой. Не то чтобы самая вкусная еда, но мне приходилось есть и вещи похуже, и это все равно было лучше, чем засыпать с ноющим желудком, в котором третьи сутки – пусто.

Лор ковырял ложкой в почти полной тарелке серой жижи.

– Ты что, не голодный? – спросил я.

– Голод – не повод есть что попало, – ответил он, но все равно отправил ложку в рот. Без гримасы.

Странный он тип. Понятно, что он из верхних секторов, и такого даже в помои никогда не выливал. И что баланду ему не хочется. Непонятно, почему он ее все же ест. И ведь ни единого ругательства. Возможно, у него не все дома? Это объясняет отсутствие эмоций. Но в остальном он нормальный и точно не дурак.

За окном пролетел дрон-мусорщик, оставляя шлейф гари.

Лор задумчиво проводил его взглядом, мыслями он явно был где-то далеко.

– Слушай, – я подвинулся ближе. – Тут главное – не высовываться. Будешь тихим – отправят в «элитную группу».

– Какие критерии отбора? – так же задумчиво спросил Лор.

Я замер.

– Ты… это шутка?

Его лицо не дрогнуло.

К вечеру вернулись остальные жители комнаты, всего нас оказалось 14 человек. Больше обычного. К этому моменту мы успели прогуляться по приюту, изучить свод правил, получить постельное белье, и я даже успел вздремнуть.

В одном из коридоров мы обнаружили запертый учебный класс, над ним даже висела пыльная и грязная табличка «учебный класс». Состояние таблички полностью отражало отношение к учебе в приюте. А вот Лор заинтересовался. Он заинтересовался дверью, постучал костяшками пальцев по замку, потом отошел, неожиданно ударил ногой немного пониже замка – дверь послушно раскрылась. Чего бы и нет? Для карцера нужны свидетели.

Внутри не было ничего интересного, только старенький, потрепанный планшет для доступа в локалку на учительском столе, который Лор тут же прибрал. Я ехидно прокомментировал:

– Шик! Теперь ты можешь официально числиться самым грамотным бомжом района: у тебя есть доступ к таблице умножения.

Лор, правда, это никак не прокомментировал. Выходя, мы закрыли дверь, и замок защелкнулся, будто бы никто тут и не был.

Наше появление в комнате не вызвало особого ажиотажа, хотя среди постоянных жителей комнаты нашлась пара рож, с которыми мы пересекались.

Не то чтобы нам были рады. Туалет на комнату всего один, во всяком случае, работающий. Но в комнате оставалось еще несколько пустующих кроватей, а значит, даже с нами обитатели переживали не самые худшие времена.

Вечером всех обитателей приюта загнали в общую комнату с трещащим голо.

«Сегодня в Верхнем секторе открылся новый парк с биокуполом», – вещал диктор. На экране – зелень, фонтаны, улыбающиеся дети в белых одеждах.

– Нам бы хоть туалеты починить… – пробормотал сидящий сбоку пьяный воспитатель.

Я заметил, как Лор пристально смотрит на экран. В кадре мелькнул мужчина с нашивкой «Селенис-Секьюрити».

– Знакомый? – шепнул я.

– Нет, – слишком быстро ответил Лор.

Ночью я проснулся от какого-то звука. Лор сидел на соседней кровати, его глаза были закрыты.

– Ты спишь? – прошептал я.

Глаза мгновенно открылись.

– Нет.

На его коленях светился планшет с узнаваемой картой космопорта.

– Замыслил побег с планеты?

– Нет, – скупо ответил он.

– Я тоже мечтал улететь… – неожиданно для себя признался я.

– И почему не улетел, если мечтал?

Мне стало смешно. Вот уж детка верхних кварталов!

– Серьезно, Лор? Меня даже в космопорт не пустят. Да и кого бы я мог убить, чтобы купить билет?

– И ты просто перестал мечтать?

– Нет, я просто вырос.

– И больше не хочешь улететь?

– Безумно хочу, Лор.

– Сдался?

Я внезапно понял, что злюсь на него. Что хочу ядовито вывалить, что ни хрена он не понимает о нижнем секторе. Что любой был бы счастлив отсюда выбраться, только выхода нет. И если мечтать вместо поисков жратвы, то ты просто сдохнешь. Что выбраться отсюда можно только в канаву. И чтобы он собирал в кулак свою задницу и бежал обратно в верхние сектора. Потому что, что бы у него там ни случилось, но жить ему там будет всяко лучше и дольше.

Но вместо всего этого сказал:

– Просто теперь я реалист.

Завернулся в одеяло и заснул.

Утром в столовой Валерка, местный авторитет, подошел к нашему столику.

– Новенькие, хлебом делитесь.

Как на зло, Лор свой хлеб успел умять. Делиться своим мне совершенно не хотелось, но конфликтовать было совсем не к месту. Я медленно протянул свою порцию. Так медленно, что Валерка фыркнул:

– Че, тормоз?

Пришлось отдать хлеб, мысленно рисуя на его спине мишень.

– Ты специально его вывел? – спросил Лор.

– Нет, просто думал, стоит ли драться.

– Конфликты снижают шансы на выживание.

– Ты это где вычитал?

– В учебнике по тактике, – ответил Лор.

Я просто закатил глаза. Бриллиантовый юмор.

Прошло два дня. Мы вписались в коллектив, словно тени. Тихо следовали правилам, работали, ели, спали, смотрели голо и тщательно избегали внимания. В свободное время жители приюта могли передвигаться по всей территории. Кто-то ходил в гости в другие комнаты, кто-то смотрел голо или играл в сети, единицы учились. Многие выбирались на улицы, чтобы вернуться позже с ништяками. Последними чаще были девочки. Может, социальные лифты здесь и не работают, но возможностей у них точно больше.

Лор нашел место на грязном чердаке и торчал там с планшетом. Потрепавшись со всеми знакомыми в здании, я от скуки подсел к нему. На планшете снова был космопорт.

Лор посмотрел на меня и на секунду замер. Потом, решившись, вдруг сказал:

– Без космопорта никак.

– Значит, хочешь улететь? – спросил я.

Он помолчал.

– Мне нужно отправить сообщение.

– И все?

– И все.

– А зачем космопорт?

– Сообщение на другую планету.

Я бы тут и сел, если бы уже не сидел.

– Дедушке решил пожаловаться на родителей?

Он промолчал.

Я вздохнул:

– Ладно. И какой план?

– Ты мне поможешь?

Ну и что с ним делать? С другой стороны, скучно.

– Я в деле! Захватим космопорт вместе, угоним корабль и станем знаменитыми пиратами.

Лор кивнул. Впервые что-то похожее на улыбку мелькнуло на его лице:

– Ничего угонять и захватывать не нужно. Залезаем, ты отвлекаешь внимание, я попадаю к гипертранслятору, пакет уходит и валим оттуда. Дел на пять минут.

Глава 3

Мне не спалось. Я думал о том, что привычная жизнь пошла в бар. Надо валить из приюта и из сектора, снова искать, где ночевать. А вместо этого я почему-то вожусь с чертовым Лором, а еще подписался на какую-то дичь. В принципе, пробраться в космопорт не проблема. Проблема будет, если нас поймают. Но главное – зачем это мне?

Утро началось с того, что я проснулся от пинка в бок. Над кроватью стоял Лор с планшетом в руках. На экране – схема космопорта со стороны Нижнего сектора.

– Вставай. Обсудим, пока все спят, – сказал он тихо, чтобы не разбудить соседей.

– Тебе приснился план?

– В точку.

Я протер глаза. Космопорт… Бетонный монстр на окраине сектора, куда обычным смертным вход заказан. Там не было толп туристов или торговых рядов – только грузовые терминалы да пара административных корпусов для служащих. Выходы в сектора контролировались охраной. Фейсконтроль, все дела. Правда, посетителей из нижнего сектора там видели не каждый день, и охрана на входе состояла из закрытых ворот, камеры и звонка. Внутри ни я, ни кто бы то ни было из моих знакомых никогда не бывал.

Лор протянул мне планшет.

– Смотри, вот схема порта. Вот наш вход, а вот административное здание, куда мне надо попасть.

– Ты вообще понимаешь, как это будет выглядеть? – прошипел я. – Нас там сразу вычислят!

Лор показал на схеме служебный вход:

– Здесь сканеров нет. Только живая охрана.

Жизнь и так свернула не туда, а теперь еще и это. Неделю назад я был солидным беспризорником, а теперь собираюсь штурмовать космопорт. И вопрос, на который у меня не было ответа, – зачем? Я не мог сам себе внятно объяснить, зачем вчера согласился. Но улицы учат: «слово, не сказанное, раб твой, а сказанное – хозяин». Да и становилось скучно.

– Ладно, – сдался я. – На территорию мы пролезем. Но как мы попадем в административное здание?

– Я попаду, – сказал Лор.

– В смысле?

– Ты отвлечешь охрану у служебного входа, а я проскользну внутрь. Дальше ты уходишь.

– А ты?

– Тут небольшой затык, но думаю просто выйти из главного входа в здание и дальше тихонько к выходу в сектор. На крайняк дам деру и убегу, в одиночку проще.

Да. План простой, как грязь. Ладно, не самая большая моя авантюра. Уж отвлечь пару скучающих мужиков я могу. Спрашивается, что может пойти не так?

– А если там кто-то будет? – уточняю я.

– По графику в это время комната связи пустует.

Я хмыкнул. График… Как будто в жизни все по графику. Но спорить не стал. Тем более, что вокруг начал просыпаться народ.

Завтрак, рабочие часы, день и правда шел по графику. Вечером мы спокойно выбрались в город и добрались ко входу в космопорт.

Грязный серый бетонный забор в свете прожекторов, въездная дорога, упирающаяся в закрытые ворота, столб с переговорником и отсутствие людей.

Мы не стали отрывать охрану от важных дел. По плану мы просто отходим на 50 метров в сторону и перелезаем. Ну что может пойти не так?

Ага, перелезть трехметровый бетонный забор без единого выступа. Мы пробовали полночи. Если бы камеры работали, и охрана за нами смотрела, то, несомненно, приехала бы и дала нам денег за шоу, вытирая слезы смеха. В конце концов я сказал – стоп.

Хорошо, что на такой забор у приюта денег никогда не было. Мы вернулись грязные и уставшие. Мне хотелось кого-нибудь убить. К примеру, Лора. А он был расслаблен, будто бы мы весь вечер смотрели голо и сплетничали о том, правда ли, что девочки в своих комнатах иногда ходят голышом.

Наутро у меня болели пальцы, ладони, плечи, ноги и человеколюбие. И когда Лор сказал, что вечером попробуем снова, даже не знаю, отчего его не ударил. Видимо, ему просто повезло.

Но в течение дня Лор был очень убедителен. А еще он показал мне сделанную кошку: загнутый металлический прут с привязанной к нему веревкой, на которой были накручены узлы каждые 20 сантиметров. Кошка выглядела так продуманно и вкусно, просто отпад! И мне так захотелось ее испробовать в деле, что я согласился на вторую попытку.

– Лор, а кто тебя научил делать кошки?

– Повар.

– А зачем повару кошки?

– Не знаю. Говорил, что если ты не умеешь приготовить кошку, то останешься без ужина.

Подходя к космопорту снова, я жаждал опробовать кошку. Отобрав ее у Лора, с третьей попытки зацепил за верх забора и полез по веревке. Ну что сказать? Шик! Жутко удобные эти узлы. Вмиг долез до самой колючей проволоки. Да, невидимая снаружи, изнутри, вдоль всего забора, тянулась спиралью колючая проволока. Что могло пойти не так?

В этот вечер мы вернулись в приют гораздо быстрее, но у нас были ободраны руки, ладони и местами порвана одежда. Никогда не думал, что колючая проволока – настолько труднопреодолимая преграда. Однако я не грустил, ведь кошка оказалась в деле такой же замечательной, как и на вид.

На третий вечер колючка пала перед нашим энтузиазмом и ржавыми садовыми ножницами, найденными в сарае приюта. По этим ножницам сразу становилось понятно, каким должен быть сад в приюте, чтобы его не вытоптали. Но даже с их помощью это оказалось совсем непросто.

Когда мы подошли к административному зданию, сердце бешено колотилось. Охранник у входа зевал, потирая глаза. Идеальный момент.

– Сейчас, – прошептал я Лору. – Только не облажайся.

Я подбежал к охраннику, изображая панику:

– Дяденька! Там мужчина упал! Кровища! Помогите!

Охранник нахмурился, но пошел за мной. Краем глаза я видел, как Лор скользнул внутрь.

Я же дошел до угла, свернул и дал деру в темноту. Все по плану. Что могло пойти не так?

В участке мне скрутили руки за спиной. Ребра болели. Меня немножко побили, когда взяли около забора. Пока я искал, где же именно болтается наша кошка, вдруг по забору начали шарить лучи прожекторов, нашли меня. Вы пытались когда-нибудь посмотреть из темноты на прожектор? Я, конечно, попробовал убежать, шум машины за спиной, крики, приветственные удары ногами по ребрам.

– Ну и идиоты, – распинался следователь, – проникновение, грабеж, нападение на сотрудника космопорта! Вы вообще понимаете, что вам светит?

Этот мужик показал нам кино с камер. На записи было видно, как Лор бьет техника по голове его же гаечным ключом. Меня передернуло: он сделал это так… профессионально.

– Ты что, убил его? – спросил я шепотом.

– Нет, – так же тихо ответил Лор. – Точный удар в височную область. Должен очнуться через час.

Следователь хлопнул по столу:

– Замолкните! Вы понимаете вообще? Вам светит колония для несовершеннолетних! А может, и хуже.

Лор вдруг поднял голову:

– Нам нужен адвокат.

И у него был на удивление спокойный голос.

Шутку про адвоката следователь не понял. Немного подзатыльников – и мы записали признательные видеопоказания, хотя на кой метеорит они им сдались, при таких записях с камер? Наверное, просто следуют инструкции.

Родной приют, куда нас отвезли из полиции, встречал настороженной суматохой. Злющая директриса подтвердила получение наших тушек на хранение до суда, полицейские доконвоировали нас до карцера, а приютский охранник его запер.

Я слышал об этом месте, но сам умудрился никогда там не бывать. Сюда сажали только за тяжкие провинности, но авторы таковых предпочитали утечь через забор, а не миловаться с охраной. А потому жильцы в этой комнате 2 на 2 метра бывали нечасто.

Мы сидели на холодном полу, прислушиваясь к уходящим шагам за дверью. Наконец одни.

– Простой план? Что может пойти не так?! – передразнил Лора я, сжимая кулаки.

– Кай, вариантов не было. Там почему-то оказался техник.

– Да нам конец! Ты понимаешь? Стоило оно того?

Лор смотрел в стену перед собой:

– Не сомневайся.

Его спокойствие бесило. Мы в заднице. В лучшем случае каторга, и шансов отскочить нету. Он, похоже, не понимал.

В карцере не было кроватей. Я лег на бетонный полу и подумал, что, наверное, зимой тут адски холодно. Закрыл глаза, надо поспать, может, проснусь – и окажется, что все снится?

Но сон не шел, зверски болел бок, а в голове крутились мысли. Перспективы вырисовывались мрачные. Приключение на полдня планировало превратиться в годы колонии. Я повернулся на бок так, чтобы видеть Лора. Тот лежал совершенно спокойно, и у меня возникло ощущение, что его непросто не гложет печаль, он доволен.

– Лор, ты не въехал, нам конец. Чудес не бывает.

Лор сел, скрестив ноги. В темноте его глаза были просто двумя бледными пятнами.

– Чудес не бывает, – вдруг сказал он. – Это просто эффект неожиданности.

Я фыркнул:

– Охренеть. Философ.

Глава 4

Дверь карцера распахнулась с лязгом. Анна Викторовна стояла на пороге, с неизменной сигаретой.

– Ну, герои, – голос ее был грустным. – Поздравляю. Ваш суд уже состоялся.

Я удивленно поднял голову:

– Без нас?

– А вы кто такие, чтобы вас спрашивать? – она затянулась, выпустила дым нам в лицо. – Шахты «Вектора». Через час за вами приедут.

Лор молчал.

– Зачем вы это сделали? – вдруг спросила директриса. Не зло. Устало. – Вы же не идиоты. Зачем космопорт?

Я хотел огрызнуться, но Лор поднял руку:

– Нам бы поесть перед дорогой.

Директриса фыркнула, хлопнула дверью.

В груди стало холодно. Шахты. Это был самый кошмарный вариант. Ими пугали детей в трущобах. Оттуда не возвращаются. Говорили, протянуть там год считалось удачей.

Грузовик «Вектора» трясся по разбитой дороге. В кузове с решетками – двадцать человек. Сплошь матерые убийцы, воры. И двое подростков.

Мы приближались к выезду из сектора, грузовик катил по знакомым местам. Моя секретная нора и старая жизнь проплывали за бортом.

В какой момент все пошло не так? Когда я напал на Пауков или позже, когда не бросил Лора под мостом?

Вдруг Лор меня пихнул:

– Хотел чуда?

– Хотел бы не сдохнуть в двенадцать, – прошипел я.

Лор указал подбородком в сторону решетки:

– Смотри на небо.

А там гасло солнце.

Сначала показалось, что это такое облако. Но тень росла. Черная, как провал в космосе.

Через минуту уже все вокруг смотрели на небо.

– Затмение? – сказал кто-то.

Я вдруг понял, что Лор ждал чего-то подобного, и он все знает.

– Это что? – прошептал я ему.

– Судя по размеру… «Императив Власти».

Еще через минуту стало понятно: где-то там, над городом, навис корабль. Такой огромный, что закрыл полнеба.

На темном корпусе сверкнула вспышка выстрела. Через несколько секунд снаряд резко замедлился в воздухе над городом, раскрылся, оказавшись капсулой и выпустив боевой катер. А катер рванул в нашу сторону, оставляя за собой расходящийся белый след.

Я смотрел на летящий в небе катер, слышал возбужденный гомон вокруг и вместе со всеми пытался понять, что же происходит. Уверен, никто из нас раньше не видел такого вживую – только по голо. Между тем, катер приблизился и пролетал прямо над нами.

В этот момент из него выстрелили шесть десантных капсул и стремительно понеслись к нам. Они врезались в землю, образуя идеальный круг.

Из шести столбов пыли вышли шесть фигур в антрацитово-черной броне. С хищной грацией фигуры десантников начали двигаться.

Вооруженные охранники в кузове мгновенно упали на пол. Отдающий железом голос накрыл, резанул по ушам:

– Всем лечь, замереть. Любое движение будет считаться атакой.

Ультимативный тон не просто не оставлял выбора – он заставил всю толпу подчиниться мгновенно, в едином порыве. Лично я оказался лежащим еще до того, как мозг осмыслил происходящее.

Двое десантников уже стояли у клетки, от одного из них ударила видимая в воздухе волна в сторону шевеления на полу, и там все замерло.

И тут Лор, все еще сидевший, и около ног которого я замер, встал со скамейки.

– Достаточно.

Его голос резанул, как лезвие. Это не была та привычная его спокойная интонация. Это был приказ.

Лор пошел в сторону выхода из клетки, на ходу бросив мне:

– Кай, ты можешь встать.

Я приподнялся и увидел, что третий десантник уже открыл дверцу к нам, пока двое других контролировали происходящее внутри. Вставать было откровенно страшно: Лор-то, конечно, разрешил, но что думают об этом десантники – черт знает.

Лор заговорил на резком, отрывистом языке. Открывший нашу клетку кивнул и что-то ответил. Лор спрыгнул к нему из грузовика, а я решил-таки встать, медленно на всякий случай.

Поднявшись, увидел, что еще три фигуры в пугающей броне контролируют окрестности. Несколько местных жителей, оказавшихся вокруг, дисциплинированно замерли, уткнувшись в землю.

Подумав, начал двигаться в сторону выхода из кузова вслед за Лором. А тот взял протянутую ему десантником гарнитуру и о чем-то говорил на незнакомом мне языке.

Я спрыгнул на землю и заметил, как сбросивший десант катер развернулся и явно заходит на посадку.

Делаю пару шагов в сторону Лора, и десантник резко поднимает руку, останавливая меня.

Следующие пять минут ничего нового не происходит, Лор говорит по гарнитуре, его голос резок и отрывист. Десантники мониторят обстановку. Люди лежат. А я смотрю, как махина катера садится впереди на площади, в сотне метров от нас.

Внезапно замечаю, как десантники синхронно начинают двигаться и понимаю, что Лор направляется в сторону катера. Уже пройдя мимо меня, он на пару секунд оборачивается:

– Ну что, Кай? Мечтал улететь? Можешь исполнить мечту.

И идет дальше в окружении охраны.

Я замер, переваривая сказанное, и пока я это делаю, их группа проходит полпути к катеру. Я в ступоре, в голове мысли играют в чехарду: «Поездка на шахты? Побег, в переулок и другой сектор. Смерть, когда меня поймают. Черт, да какая разница?» И мои ноги побежали.

Последний десантник заскочил в катер. Я влетаю следом; дверь, закрывающаяся за спиной.

Небольшой отсек с десятком широких сидений вдоль стен, закрытая дверь в другой отсек. Кроме меня тут только четверо. Похоже, Лор и еще двое ушли дальше, за дверь.

Тональность двигателя катера меняется, десантники быстро занимают места. И я сажусь рядом с одним из них. Места рассчитаны на броню – я едва заполняю половину сиденья, рядом со мной мог бы сесть Лор, и еще бы осталось место. Боец поворачивает в мою сторону голову:

– Пристегнись, – раздается его искаженный металлом голос, и слегка бьет кулаком по кнопке над моим плечом. Вылетевшие из щелей по бокам ремни смыкаются крестом на груди и спеленывают меня.

Пока я освобождаю прижатые к телу руки, меня резко вдавливает в сиденье, а потом дергает в сторону. Катер рванул вверх.

– Где… Лор? – решаюсь спросить я.

– Лорем в командном отсеке. Сиди тихо, скоро будем на Императиве.

Ощущаю, стена за спиной стала потолком, катер закладывает вираж. Потом все выравнивается, и, судя по тому, как вжимает меня в сторону хвоста, мы стремительно набираем скорость.

Глава 5

По ощущениям, мы летели минут 40. Я уже закрыл глаза и слегка задремал, когда вдруг наступила тишина.

Я открыл глаза, и тут же раздался голос. Женский.

– Добро пожаловать на борт «Императива Власти». Текущая температура: 22 градуса. Гравитация: 0.9G. Карантинный протокол активирован.

Я моргнул. Что-то изменилось, через мгновение я понял, что люк, через который мы вошли, слегка светился розовым весь полет, а сейчас стал подсвечен зеленым.

Десантники начали двигаться. Сидевший рядом снова обратил на меня внимание и ткнул кулаком в панель над моим плечом, ремни тут же бесшумно втянулись в стену. Мы вышли из капсулы в огромный ангар, где стояло еще два таких же транспортника, и колонна бронированных фигур зашагала к дальней стене. Я было задержался, оглядываясь и поджидая Лора, но одна из фигур остановилась и сделала ко мне шаг:

– Не тормози, боец, – давление брони в спину не оставило выбора. – Лифт ждет.

– Но Лор…

– Лорему не до тебя. Едем.

– Куда?

– На СПА процедуры.

Понятнее не стало, но спорить с двухметровой бронемашиной было бессмысленно. Стена перед нами оказалась рядами дверей, за каждой углубление с креслом. Десантники занимали места, двери бесшумно закрывались за ними.

Я тоже шагнул к свободному креслу и заметил, как оно мгновенно уменьшилось под габариты обычного человека без брони. Дверь закрылась без звука, и я понял, что это капсула.

– Эй, а что дальше? – хотел сказать я, но уже после «Эй» меня прижало к креслу ремнями и тут же вжало нарастающим ускорением, мы с капсулой куда-то понеслись.

Раздался спокойный женский голос:

– Назначение: медблок. Причина: биозагрязнение уровня 3. Не волнуйся, боец. Это… стандартная процедура.

Последние слова дрогнули, будто голос едва сдержал смешок.

Капсула остановилась с едва заметным толчком. Дверь бесшумно отъехала в сторону, открыв взгляду просторное помещение – стерильно-белое, с голубоватой подсветкой по периметру.

Прямо передо мной с кресла поднимался человек в форме. Мощный, с квадратной челюстью и взглядом, от которого сразу хотелось вытянуться по стойке «смирно».

– Ну, поздравляю, боец, – хрипловато произнес он. – С прибытием в лучшее СПА Империума. В норме? Можешь говорить?

Я кивнул, сглотнув ком в горле.

– Дип, он твой, – бросил медик куда-то в воздух.

Тотчас раздался знакомый женский голос:

– Ответь на вопросы, боец. Самочувствие? Жалобы? Травмы? Известные аллергии?

Я честно пробормотал, что вроде жив, ничего не болит, и про аллергии не слышал. Голос задал еще пару уточнений, после чего сказал:

– Прими медицинское средство.

Из стены выдвинулся держатель с прозрачной ампулой, наполненной мутноватой жидкостью.

– Что это? – недоверчиво спросил я.

Медик осклабился:

– Приветственный коктейль от корабля новоприбывшим. Залпом и до дна.

Вариантов, конечно, не было. Я залпом опрокинул содержимое в рот – жидкость оказалась холодной, безвкусной, но через секунду в горле начало неприятно пощипывать.

– Туалет там, – медик ткнул пальцем в стену, где тут же разошлась дверь.

И в тот же миг я понял, что мне туда. Срочно.

Я влетел в крошечное помещение, едва успел расстегнуть комбез – и мир сузился до жутких спазмов в животе. Меня пронесло так, как не проносило даже после той просроченной тушенки. Десять минут я не мог оторваться от толчка, скрючившись и проклиная все на свете.

Потом внизу что-то зашевелилось – и меня окатила струя ледяной жидкости. Гигиенический душ, блин. Я аж подпрыгнул, но через пару секунд вода стала теплой, потом почти горячей.

Когда все наконец прекратилось, я осторожно поднялся. Дверь передо мной тут же раздвинулась, будто говорила: «Ну что, ожил?»

Медик, не отрываясь от голопанели, бросил через плечо:

– Ну как, боец, понравился фирменный коктейль?

Я просто выдавил хриплый звук, больше похожий на стон.

– Ничего, – усмехнулся он. – Теперь изнутри ты официально чист. Время почистить перышки. Раздевайся.

Я замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– Полностью, – добавил женский голос, будто отвечая на мой немой вопрос.

Медик лениво махнул рукой в сторону странного кресла – ажурной конструкции из тонкого металла, больше похожей на кружево из дырок, чем на что-то функциональное.

Сжав зубы, я стал стягивать с себя грязную одежду. Это давалось с трудом – не столько из-за стыда, сколько из-за осознания, что теперь я здесь голый, как новорожденный, перед этим мордоворотом.

Кресло оказалось холодным под голой кожей. Едва я уселся, оно резко откинулось назад – и тут же поехало вниз. Я вцепился в подлокотники, чувствуя, как подо мной раздвигается пол.

В следующее мгновение я погрузился во что-то вязкое и прохладное.

– Набери воздуха. Задержи дыхание на тридцать секунд. Зажмурься, – прозвучал голос.

Я успел сделать глубокий вдох – и меня резко окунуло с головой.

Паника ударила в виски, и я стиснул веки изо всех сил. Через двадцать секунд (я считал) ощутил, как голова вынырнула, а по лицу заструилась жидкость.

– Не открывай глаза. Можно дышать, – сказал женский голос.

Я сдерживался сколько мог, потом жадно глотнул воздух. Что-то мягкое промокнуло мое лицо, затем обдало потоком теплого ветра.

– Теперь открывай.

Передо мной была все та же лазаретная комната, но теперь я лежал в кресле, которое снова приняло вертикальное положение. Кожа покалывала, будто после ожога крапивой, но странно – не было ни капли влаги.

– После аромаванны – как заново родился, да? – усмехнулся медик. – Остался расслабляющий массаж и курс иглоукалывания.

Что за черт…

Прежде чем я успел что-то сказать, кресло снова пришло в движение, мягко въезжая в узкую капсулу в стене.

– Расслабься и полежи пять минут, – раздался тот же женский голос.

Я попытался не дергаться, когда из стен выдвинулись мягкие фиксаторы, обхватив запястья и лодыжки.

– Сейчас будет небольшой укол, – предупредил голос.

Острая мушка клюнула в локтевой сгиб – и тут же убралась.

Через несколько минут кресло выкатилось обратно в лазарет.

– Обследование завершено, – объявил голос. – Заключение: плохая мышечная масса, слабые кости – результат хронического недоедания. Низкий рост, следы паразитарной инвазии, дефицит витаминов групп А, B и D, заживающий ушиб ребер… В целом состояние удовлетворительное, хирургического вмешательства не требуется. Назначены восстановительные процедуры через день в течение недели. Данные для пищеблока внесены.

Медик тем временем достал из шкафа сверток с одеждой и бросил мне:

– В старой было что-то ценное?

Я покачал головой.

– Правильно, – кивнул он. – Там, кроме вшей и воспоминаний, ничего не было.

Он хлопнул меня по плечу:

– Ну что, на свободу с чистой совестью.

Я замер, не зная, что делать.

Женский голос мягко подсказал:

– Лифт перед тобой. Садись, боец.

Капсула лифта остановилась, и дверь беззвучно открылась. Я вылез, не зная, чего ожидать. Передо мной был только пустой коридор – узкий, как щель, с бесконечными дверями по бокам.

Я сделал шаг, и пол под ногами вспыхнул синим.

Светящаяся полоса тянулась вперед, к одной из дверей, а по краям пульсировали стрелки – иди, значит, туда. И на этот раз никаких людей.

Пожав плечами, я пошел вперед. В Нижнем хоть знал, где прятаться, когда бить, куда бежать. Здесь же все было чужим: холодный металл, едва слышный гул и нездоровая чистота вокруг.

Полоса привела к двери. Такая же светло-серая, как все остальные. Над дверью – номер D133. При моем приближении дверь беззвучно и очень быстро раскрылась, уехав в стену.

Шаг внутрь, едва слышный шелест за спиной. Я замер, пытаясь понять, куда попал.

Передо мной было… не пойми что.

Слева – гладкая стена приглушенного серого цвета. Возле нее – что-то вроде кресла и плоская поверхность, похожая на столик. В глубине – еще одна дверь, такая же неприметная. Но в остальном…

Я медленно оглядывал пространство, не веря глазам. Стеклянная стена, закругляющаяся в потолок, за которой простиралось открытое пространство – бескрайнее поле, уходящее к далекому лесу, а над ним… небо и плывущие облака.

– Что это… – начал я и замолчал, не понимая, как закончить.

В воздухе раздался спокойный женский голос:

– Это твоя каюта, Кай.

В голове играли в догонялки обрывки мыслей, я выцепил одну, которая мне показалась самой важной, и спросил:

– Как ты… – я сглотнул, – откуда ты знаешь мое имя?

Вдруг поле пропало, и вместо него теперь я видел грузовик, клетку, всех нас, прижавшихся к полу… и Лора, который поднимался, говоря: «Кай, ты можешь встать».

– Ты… кто? – выдавил я.

– Я – Дип. ИИ дредноута-носителя «Императив Власти».

Запись исчезла, вернулось то странное поле под облаками. Я стоял посреди этого… места, каюты. В голове возникла мысль, что Лор на записи выглядел совсем не знакомым мне приятелем, а совершенно чужим, уверенным человеком, который привычно делал то, что должен был – без мыслей, без эмоций.

И вдруг на меня навалилось ощущение дикого одиночества. И никого, кто объяснил бы, что происходит.

Голос ИИ смягчился, приобретя едва уловимые теплые нотки:

– По твоим биопоказателям – ты на грани. Организму требуется немедленный отдых, боец.

Вдруг я понял, что в самом деле еле стою. В голове гудело, будто там осела вся пыль Нижнего сектора.

– Санузел напротив входа, если потребуется, – добавил ИИ, и в его тоне промелькнуло что-то… заботливое?

Голограмма передо мной плавно перетекла – золотистое поле растворилось, уступая место ночному городу. Высота захватывала дух: где-то далеко внизу мерцали огни, а за ними… Я аж привстал на цыпочки. Море. Настоящее, бескрайнее, отражающее лунный свет. Никогда не видел его иначе, чем по голо.

С легким «пш-ш-ш» из стены выдвинулась койка. Она даже выглядела – удобной. С матово-голубым матрасом и даже… Я потрогал пальцами – да, это была подушка. Настоящая.

– Стандартное спальное место экипажа, – пояснил ИИ, и мне показалось, что в его голосе появились нотки гордости. – Температурный режим активирован.

Я осторожно опустился на край. Матрас мягко подался подо мной, моментально подстроившись под изгибы тела. В «небе» между тем загорались звезды – не статичные точки, а живые, мерцающие.

– Спокойной ночи, Кай, – вдруг сказал ИИ, и это прозвучало почти по-человечески. – Пусть сны будут… без грузовиков.

Я хотел что-то ответить, но тело уже проваливалось в теплую тяжесть. Последнее, что я видел – как особенно яркая звезда за окном делала мне подмигивающий блик.

Глава 6

Проснулся я от того, что болел живот. Он был пуст настолько, что сводило. Когда же я в последний раз ел… черт.

– С пробуждением, Кай! – раздался голос ИИ.

– Привет, Дип… А тут кормят вообще?

ИИ мгновенно ответил:

– Пищеблок открыт. Из каюты направо к выходу из блока, затем 80 метров налево до первого перекрестка, затем снова направо до упора, навигатор поможет.

Санузел оказался пустой метровой комнаткой, лишь интуитивно понятные кнопки – унитаз, раковина, душ; нужное выдвигалось из стены.Я сполз с койки. Голограмма за окном теперь показывала какой-то горный пейзаж – снежные вершины, холодно и чисто. Будто дразнила: «Не там ты родился, парень».

Дверь каюты открылась, стоило мне к ней подойти, на полу снова на пару метров вытянулась линия с бегущими стрелочками. Выйдя из блока с каютами, заметил над ним табличку «D120-D140» и по пути к пищеблоку прошел еще несколько дверей в с подобными номерами.

Столовая оказалась полупустой. У дальнего стола двое в серой форме с нашивками что-то оживленно обсуждали. Когда я вошел, они замолчали и уставились на меня так, будто увидели призрака.

Я замер на пороге, не зная, что делать дальше. Младший из пары – коренастый, с щетиной – первым опомнился:

– Э-э, привет, боец, ты как сюда попал?

Мне стало беспокойно: в Нижнем секторе такие вопросы обычно заканчивались тумаками.

– Ну, Дип сказал, что здесь кормят. Вот только где еда?

Блондин вздохнул и махнул рукой на стену с панелями:

– Подойди к любому люку. Скажи, что хочешь. Или просто стой – Дип сам придумает, что тебе дать.

Когда я сделал шаг к ближайшему люку, тот мгновенно открылся, выдвигая поднос с:

– дымящимся рагу с неестественно ровными кусками мяса,

– парой золотистых хлебцев (настоящих, не сухарей!),

– чем-то красным в пиале,

– стаканом мутной жидкости.

– Что ты делаешь на «Императиве»? – спросил коренастый, пока я жадно хватал ложку. Его голос звучал… почти дружелюбно?

– Лечу, – сказал я. Взял поднос и пошел к ближайшему столику.

Мой ответ вызвал смех.

Мясо взорвалось на языке – насыщенный яркий вкус, не сравнить с баландой из приюта. Только горячущее.

– Смотри не обожгись, новичок, – усмехнулся блондин. – А то Дип потом отчитает за нарушение режима питания.

Я кивнул, так как рот был занят. Больше меня не беспокоили.

К моменту, когда я доел, вокруг никого уже не было. Я отнес поднос к люку с посудой у входа, как это сделали ушедшие ранее, и пошел обратно в каюту.

– Дип! Как мне найти Лора? – я вцепился в край койки, когда голос ИИ спокойно сообщил:

– Принц Лорем покинул корабль 4 часа 12 минут назад. «Императив Власти» вернулся к плановому патрулированию.

– Как?! – я подскочил, ударившись коленом о столик. – Он просто… свалил?

– Если быть точным, его эвакуировали по протоколу «Спящий агент».

– Принц? Чего?

– Принц Лорем – наследник корпорации «Селенис». – На стене появилось изображение: Лор, но теперь в окружении военных в парадной форме

Я задохнулся. В голове всплывали обрывки воспоминаний: Лор, спокойно разбивающий кирпичом голову Гарту… Лор, который все понимал с полуслова… Лор, который «не спал»…

– Но он же… – я сглотнул, – он жил со мной в норе! Жрал ту же баланду!

ИИ сделал паузу, будто анализируя данные:

– Гипотеза: похищение. Происходящее укладывается в базовый сценарий курса выживания: мимикрия, подчинение, побег при первой возможности. Затем: ассимиляция в среду, поддержание легенды, подача сигнала тревоги, эвакуация.

Я рухнул на койку.

– А как же тогда похитители…

– Операция «Метель» завершена успешно, – голос ИИ стал деловитым. – Захвачен объект «Крепость», задержаны и доставлены на корабль 12 персоналий. Мэр города, кстати, уже повторил ваше путешествие в грузовике к шахтам. Новое правительство приведено к присяге.

Я засмеялся. Горько, истерично. Тогда, при первой встрече, я его обозвал принцем. Он еще так замер… Действительно, смешно.

– И что мне теперь делать? – спросил я у потолка.

ИИ после небольшой паузы сказал с явной усмешкой:

– Поздравляю, Кай. Ты – самый свободный человек на корабле. Доступ на присутствие подтвержден. Расписание отсутствует.

Я поднял брови:

– В смысле?

– Лорем привел тебя на корабль, чем формально разрешил нахождение здесь, – ИИ сделал театральную паузу. – Но забыл указать, что с тобой делать. А теперь его каникулы кончились, ты и похищение остались в прошлом, а его снова вернули в насыщенную программу обучения.

Я горько усмехнулся. Просто уничтожил мою жизнь и забыл. А что теперь делать мне? С другой стороны, в Нижнем секторе я дрался за каждую корку и спал в дыре.. А теперь? Теперь у меня шикарная каюта, еда… «Жить в нижнем секторе» или «жить на космическом корабле», дайте ка подумать…

Я рассмеялся по настоящему и плюхнулся на постель, глядя в голографическое «небо».

– Черт, – я лег на спину. – Шик! Чем бы тогда заняться?

ИИ издал смешок.

– Начни с душа. Потом решим.

Часть 2. Императив стаи

Я вышел из душа, вытирая мокрые волосы краем комбинезона.

– Дип, и чем тут люди вообще занимаются?

Голос ИИ прозвучал с ироничной усмешкой:

– Стандартный распорядок дня для твоего статуса включает:

физическую подготовку, изучение устава, стрелковую практику, техническое обслуживание экипировки…

Я перебил:

– Стоп, какой еще статус?

– В связи с отсутствием дополнительной информации, тебе присвоен статус временно размещенного союзника. Уровень секретности ноль, доступ к необходимой инфраструктуре и обеспечению.

Я засмеялся:

– То есть я теперь что, солдат?

– Скорее… легальный бездельник, – Дип явно ухмылялся, хотя голос оставался ровным.

Вдруг я вычленил самое интересное:

– Стрелковая практика… Погоди-ка, это про тир?

– Да.

– И я могу там пострелять?!

– Все верно.

– Шик! А можно прямо сейчас?!

– Можно. Маршрут проложен.

Я выскочил в коридор, забыв все на свете. Линия под ногами засветилась синим, указывая к лифтам. Одна из кабинок стояла открытой, я сел, дверь мгновенно закрылась

Голос Дипа безэмоционально произнес:

– Назначение: стрельбище 4, – и ускорение вдавило меня в сиденье.

Лифт остановился с едва заметным толчком. Дверь раздвинулась, и меня окатило волной странных запахов – железо, масло, что-то еще химическое.

Стрельбище оказалось огромным: длинный зал с мишенями в туманной дали. По стенам шли стойки с оружием, от которого у меня защекотало в пальцах.

– Ну что, Дип, где тут твоя самая большая пушка? – потирая руки, я направился к стенду с особенно внушительными экземплярами.

– Не рекомендую, – голос ИИ звучал подозрительно спокойно. – МК-44 «Громовержец» имеет отдачу в 38.7 ньютон-метров. Для твоей комплекции это…

– Да ладно тебе! – я уже тянулся к массивному оружию. – В Нижнем я из трубы заряжал, которая…

– Вывих плеча с первого выстрела, – невозмутимо продолжил Дип. – Но если настаиваешь…

Моя рука замерла в сантиметре от Громовержца. Черт, а вдруг этот зазнайка прав?

– Ладно, – буркнул я. – А что тогда посоветуешь?

Одна из стоек подсветилась голубым. На ней лежала длинная винтовка с прицелом, в котором переливались цифры.

– SR-11 «Тихий ветер». Снайперская система для новичков. Отдача 5.2 ньютон-метра, встроенный стабилизатор.

Я уже схватил винтовку, которая была почти с меня размером. Холодный металл приятно обжигал пальцы:

– Вот это мой размерчик!

– Надевай защиту, – сказал Дип, когда я направился к огневой позиции. Из пола выдвинулась стойка с наушниками и очками.

– Не нужн…

– Обязательно. Или хочешь оглохнуть после первого выстрела?

Ворча, я натянул наушники и пристроил приклад к плечу, как видел когда-то по голо. Вдали подсветилась мишень. Прицел замигал, выводя какие-то цифры.

– Бездна, а как это…

ГРОХОТ.

Плечо дернулось, будто меня неслабо толкнули. В наушниках щелкнуло. Мишень вдалеке осталась чистой.

– Позорище! – раздался чей-то голос за спиной.

Я обернулся. К моей позиции шагал коренастый мужчина с нашивкой сержанта. Его лицо, выражавшее брезгливость, стало недоуменным, когда он увидел меня.

– Кто тебе разрешил брать SR-11 без подготовки? Кто ты такой и что вообще тут делаешь? – он вырвал винтовку у меня из рук. – Дип, что за шутки?

– Союзнический контингент, статус AA7, – невозмутимо ответил ИИ.

Сержант окинул меня взглядом, будто рассматривал особенно жалкого таракана.

– Ладно, малыш. Ты вообще оружие в руках держал?

– Пистолет однажды, – честно ответил я (он же не спрашивал, стрелял ли я).

Он забрал у меня винтовку, отнес к оружейной стойке и, вернувшись, протянул мне какой-то ствол.

– Это MК-5, компактный пистолет, дистанция прицельной стрельбы до 60 метров.

Потом, бросив взгляд в зал:

– Дип, мишень, 10 метров.

Из пола тут же появилась мишень.

– И если промажешь, ближайшие два часа будешь тренироваться в скорости разборки оружия.

Я сглотнул и взял пистолет потными ладонями. MК-5 оказался удивительно тяжелым для своих размеров. Сержант встал позади меня, скрестив руки на груди.

Прицел дрожал перед глазами. Я зажмурился и рванул курок.

Треск.

– В молоко?! – сержант схватился за голову. – Ты вообще в мишень целился?!

– Я… – мой взгляд скользнул по мишени. Ну, формально в мишень я попал.

– Дип! – рявкнул сержант. – Кто этот… этот…

– Временный союзник, – невозмутимо ответил ИИ. – Стандартный доступ к стрелковому комплексу.

Сержант замер. Его лицо прошло через три стадии: гнев, недоумение, принятие.

– Так, – он выдохнул. – И конечно, я, как ответственный за стрельбище, отвертеться не могу? То есть мне это учить? – потом горестно добавил: – С нуля…

Он подошел вплотную, его дыхание пахло кофе.

– Во-первых, – его руки грубо поправили мою стойку, – стойка.

Он постучал по моему локтю:

– твои руки дрожат, как у алкаша в запое.

Я хотел огрызнуться, но тут Дип неожиданно вставил:

– Учитывая хроническое недоедание и мышечную дистрофию, дрожь вполне объяснима.

– Спасибо, доктор, – процедил я.

Сержант проигнорировал нашу перепалку:

– Будем ставить технику. Десять выстрелов. Медленно. Между выстрелами – дыхание.

Он встал за моей спиной, его руки легли на мои, поправляя хват.

– Прицеливаешься… задерживаешь дыхание… плавный спуск…

Выстрел.

На этот раз дыра в наружном круге мишени.

– Ура, – пробормотал я.

– Ура?, – рявкнул сержант. – Это позор. Но… начало.

Он отошел к панели управления:

– Дип, зафиксируй: курс молодого бойца для союзника AA7. Два часа ежедневно. Основы стрельбы, техника безопасности, уход за оружием.

– Вношу в расписание, – отозвался ИИ.

Я открыл рот, чтобы возразить, но сержант перебил:

– Следующий выстрел. И если опять в молоко – будешь чистить весь тир. Зубной щеткой.

И сержант достал из кармана настоящую зубную щетку и положил ее на стойку. Понял, шутки кончились.

Я вздохнул и снова поднял пистолет.

– Прицеливайся, новобранец, – прорычал сержант. – И запомни: пока ты на моей территории, ты либо стреляешь правильно, либо убираешь.

Сержант за спиной сверлит мне спину. Выстрел.

Еще одна дыра. Уже ближе к центру.

– Лучше, – кивнул сержант.

– Следующий патрон, и не дыши на спусковой крючок!

Дип тихо хихикнул.

Следующий час я стрелял под тяжелым взглядом сержанта и с его легкими комментариями.

После очередного выстрела я обрадованно закричал:

– Восьмерка!

– И это с 10 метров, – сержант горько вздохнул, выхватил у меня пистолет и разрядил одним ловким движением.

– На сегодня достаточно. Завтра в это же время. Без опозданий.

– А если я…

– Если не придешь, – сержант показал зубную щетку, – я найду тебя сам. И мы будем чистить не только тир.

Я поспешно кивнул.

Дорога назад в каюту показалась короче. Я расстегивал комбинезон, когда Дип вдруг сказал:

– По расписанию у тебя остается два часа свободного времени.

– Отлично! – я плюхнулся на койку. – Значит, можно поспать.

– Ошибка. Следующий пункт – образовательная программа.

Я замер:

– Чего?

Вместо пейзажа на стене замерцала надпись: «Основы математики. Урок 1».

– Дип, ты издеваешься?

– Приказ сержанта. Он счел личным оскорблением, что ты не смог сразу назвать количество патронов в коробке.

– Да пошел ты! – я швырнул подушку в слово «математика», но промахнулся.

– Промах, время занятия увеличено на тридцать минут, —

ехидно прокомментировал Дип.

Я застонал, плюхнувшись обратно на койку.

– Ладно. Давай свою дурацкую математику.

Экран ожил. Мигающая цифра «1» плясала перед глазами.

– Сегодня мы изучим основы сложения…

Голос Дипа звучал все настойчивее, а в глубине сознания мелькнула мысль, что жить на космическом корабле может оказаться не так-то и весело.

Глава 8

Шесть дней. Целых шесть дней я жил по этому чертовому расписанию. Занимался дурацкой математикой и вовремя приходил на стрельбище.

Стрельбище. Вместо тира я и тут поимел нудную учебу. Хотя в какой-то момент… почти начал получать удовольствие. Сержант Кроу оказался не таким уж упырем, как думалось в первый день. Да, орал. Да, называл «сопливым новобранцем». Но когда на третий день я один раз попал в «девятку» с десяти метров, он хмыкнул:

– Неплохо для уличного отброса.

После стрельб – госпиталь. Там меня пичкали какими-то коктейлями, облучали лампой и заставляли дышать странным газом. «Восстановительные процедуры», – говорил медик. Я называл это «пыточной камерой для мазохистов».

В свободное время я изучал корабль. Сходил в спортзал, где обнаружил кучу тренажеров, которые выглядели, как орудия пыток, и быстренько оттуда смотался, пока Дип не надумал записать мне еще и физкультуру в расписание. Гулял по коридорам. И однажды обнаружил парк. Практически кусочек леса, зеленая трава, пара укромных уголков и аллеи со скамейками, где гуляли редкие посетители. Настоящий оазис среди металлических коридоров. Особенно мне нравилось одно место – под раскидистым деревом с фиолетовыми листьями. Там я мог сидеть часами, наблюдая, как мимо проходят другие обитатели корабля.

В один из дней я обнаружил в дальнем углу парка открытый технический тоннель, в который не преминул залезть. Трубы и провода вдоль стен, а метров через 20 он упирался в люк, который легко открылся и выпустил меня в обычный коридор недалеко от спортзала. Вход в тоннель в коридоре был за одной из боковых панелей и легко открывался. Эдакий тайный проход.

На шестой день занятие с Дипом меня особенно выбесило, и я решил, что ни на какое стрельбище не пойду, а просто сбегу в парк. Добравшись лифтом до спортзала, дошел до секретного лаза, без проблем открыл люк и вскоре оказался в парке.

Растянувшись на скамейке, я закинул руки за голову. Фиолетовые листья шелестели над головой, а голографические птички заливались какой-то нереальной трелью. «Как будто и не на корабле вовсе», – подумал я, закрывая глаза.

Редкие посетители бродили по парку, невдалеке шелестел ручеек.

Идиллия. Вдруг один из посетителей привлек мое внимание. Не могу сказать, чем, он вроде бы неспешно шел по главной аллее в сером комбинезоне техника. Ничего особенного, вот только взгляд его как-то неестественно обходил мою зону.

Я внимательно огляделся и заметил второго – женщину в комбинезоне бойца. Она шла с другой стороны и вроде бы просто прогуливалась, но ее движения казались немножко напряженными.

– Бездна, – прошептал я, когда они одновременно свернули на мою аллейку с разных сторон. Техник что-то бормотал в воротник, женщина невзначай поправляла нарукавник. «Что-то не чисто», – пронеслось в голове. В Нижнем такое чутье спасало не раз.

Расстояние между ними и мной сокращалось. Я резко поднялся со скамейки, делая вид, что просто решил прогуляться. Повернул за ближайший куст, потом – резко в сторону, к выходу из парка.

Техник исчез. Женщина остановилась, будто рассматривая цветы. Но что-то в этой картине было… слишком правильно. Как спектакль.

Я на всякий случай свернул с аллеи в просвет между кустов – и замер.

Прямо передо мной, почти сливаясь с деревом, стоял третий. Высокий, в маскировочном костюме, он был совершенно незаметен, сливался с окружением, пока не двинулся. В его руках замерцала эдакая… сеть.

«Охренеть», – успел я подумать, прежде чем мир перевернулся.

Сеть накрыла меня с головой, мгновенно сжимаясь. Я рухнул на траву, беспомощно барахтаясь. Где-то рядом раздался смех.

– Попался, кролик!

Я извивался, пытаясь высвободить руки, но сеть только туже затягивалась. Над моей головой появилось лицо техника.

– Ну что, новобранец, – он ухмыльнулся, – думал, от нас сбежишь?

Меня протащили, кажется, через полкорабля, пешеходными коридорами, спеленутого, как новогодний подарок. Сетка жгла кожу при каждом движении, а бойцы то и дело подхихикивали:

– Тише, кролик, не дергайся!

Стрельбище встретило нас привычным набором запахов. Сержант Кроу стоял посреди зала, скрестив руки. Его лицо выражало… нет, не гнев. Разочарование.

– Группа захвата, – кивнул он моим «проводникам», – работа чистая. Пять баллов из пяти.

Женщина поморщилась:

– Он нас заметил, когда вышли на позиции для захвата.

Тут мне стало обидно:

– Да я давным-давно вас засек! Просто не мог понять, что с вами не так! Только когда вы взяли меня в клещи, понял, что надо валить.

Сержант вздохнул:

– Группа захвата, три балла из пяти.

Сетка вдруг расслабилась, сбросив меня на пол.

– А ты, новобранец… – он покачал головой. – Не удосужился явиться сам. Пришлось за тобой охоту устраивать.

Я потирал онемевшие руки, когда раздался голос ИИ:

– Анализ побега, – на стене вспыхнули цифры. – Попытка скрыть перемещение: 0 из 10. Внимательность: 6 из 10. Реакция на угрозу: 4 из 10. Тактическая грамотность: 0 из 10.

– Щедро, – хмыкнул сержант. – Я бы за реакцию два поставил.

ИИ продолжил, будто не слышал:

– Любой подготовленный боец предположил бы засаду на явном пути отхода. Ты же сам влез с в сеть.

Я хотел возмутиться, но сержант перебил:

– С завтрашнего дня – дополнительные два часа. Основы разведывательно-диверсионной деятельности, – его усмешка стала шире. – Глядишь, в следующий раз будет еще веселее.

Бойцы засмеялись. Даже Дип, кажется, издал что-то вроде хихиканья.

Ближайшие два часа я скрипел зубами и мыл пол. Зубной щеткой.

– Эй, кролик! – напоследок крикнул мне вдогонку сержант. – Завтра не проспи!

Меня мучил один вопрос. Вернувшись в каюту, я не выдержал:

– Дип, как вы меня нашли? Я же ушел через тоннель!

Голос ИИ прозвучал… устало?

– Кай, – пауза. – Ты сейчас на корабле класса «дредноут-носитель».

Я поморщился:

– И?

– Здесь нет «скрытых» тоннелей, – стена передо мной ожила, показывая схему корабля с сотнями мигающих точек. – Датчики движения. Тепловые сенсоры. Акустический мониторинг, – изображение сменилось графиком моего маршрута. – Анализ и прогнозирование. Я знаю о тебе больше, чем ты сам.

Я уставился на экран:

– Ты следишь даже в туалете?

– Кай, я не человек. Считай, что ты живешь во мне. Я отслеживаю вздохи и пульс пассажиров. И, кстати, беру анализы каждый раз, когда вы ходите в туалет. Я контролирую сто процентов происходящих событий.

Дип сделал паузу:

– Если бы из научной лаборатории разбежались тараканы, я бы знал точное местоположение каждого, пройденный им маршрут, и имел прогноз его продвижения на ближайшие 5 минут.

– Понял, понял! – я повалился на койку, закрыв лицо подушкой, поняв, как нелепы были мои попытки прятаться.

Где-то в динамиках прозвучало подобие смешка.

– Да, действительно смешно. Попытка спрятаться от корабля в самом корабле.

Глава 9

Дни на «Императиве» потекли, как смазанные патроны в обойме – ровно, без задержек. Понемногу стали мелькать знакомые лица, да и со мною начали здороваться.

Медицинские процедуры закончились, оставив после себя горький привкус «витаминного» коктейля. И тут же мне в расписание запихали спортзал. Причем не только физподготовку (которая на деле оказалась адской каруселью из тренажеров и полосы препятствий), но еще и рукопашный бой.

Зато в первый же день рукопашного боя меня похвалил первый же спарринг-партнер! Уж очень ловко (чисто случайно) смог вывернуться из его захвата. Сразу, как я очнулся в медблоке, так он меня и похвалил (ну, я вывернулся – и тут же получил в скулу, очнулся – родной медблок).

Но сегодня на стрельбище произошло неслыханное.

В конце занятия сержант сказал:

– На сегодня хватит, следующее занятие через неделю!

(Это как вообще?!)

– Не понял. У меня каникулы?!

– У всех каникулы. Завтра сходим на станцию.

Тут вмешался Дип:

– Кай остается на борту, у него нет допуска.

Сержант мечтательно произнес:

– Вот! Хоть неделю от тебя отдохну.

Я замер.

– Это как так? Всем можно, а мне нет?

Дип сочувственно произнес:

– Кай, ты – призрак. Тебя нет на службе. Тебя нет в системе и нет допуска. У тебя даже нет документов.

– То есть, выходит… я пленник?!

– Сойти с корабля можешь, но ступить на станцию – нет, – на этот раз в голосе ИИ явно прозвучала насмешка.

– То есть сойти могу… А если… – я ухмыльнулся.

– Если попробуешь, – перебил сержант, – вспомни, как тебя взяли в парке.

– Да если бы не Дип…

– Салага, при чем тут Дип? У тебя не было шанса против подготовленных десантников.

– Ой, это у них не было бы шанса меня найти.

Сержант хмыкнул:

– Это вызов, боец?

Рядом заржали в голос парни из взявшей меня троицы, чье расписание пересекалось с моим на стрельбище.

Дип вдруг произнес:

– Тактические игры. Это будет полезно.

– Мы в деле! – тут же сказал Керк, один из тех бойцов, которые меня взяли в парке. С тех пор успели все успели перезнакомиться.

– Завтра вечером. Добавлено в расписание, – невозмутимо сказал Дип.

На следующий день в пищеблоке было шумнее обычного. Я уже привык к серым комбинезонам десантников, но сегодня за дальним столом сидели трое в потрепанной черной форме с чужими нашивками. Такие же, как я – «союзные силы». Я уже был в курсе, что наш корабль забирает с базы транзитных пассажиров.

Один из них, коренастый брюнет с шрамом через бровь, заметил мой взгляд и криво усмехнулся:

– Эй, пацан, ты чего тут делаешь? Мы в филиале детского сада? Или ты экспонат местного зверинца?

Его соседи фыркнули. Улицы Нижнего научили меня: промолчишь раз – будешь молчать всегда. Да и голодный после тренировки, я мгновенно ответил:

– Экспонат из зверинца – это ты, – и пошел к раздатчику за едой.

Брюнет резко встал и в следующий момент оказался прямо передо мной. Я не успел затормозить – плечо врезалось в его грудь, а его сапог ловко подцепил мою ногу. Земля резко ушла из-под ног, и я очутился сидящим на полу, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Надо мной мгновенно возник Дрок, еще один из тех самых десантников, что должны были играть против меня в тактических играх.

– Успокойся, боец, – он уперся ладонью в грудь брюнета. – Ты же не хочешь лишних царапин?

– О, защитник нашелся! – тот фальшиво умилился. – А что, ваш щенок не привит, чем-нибудь заражусь?

– А тебя, похоже, даже собаки не жалуют.

Дальше все произошло мгновенно:

Я попытался лягнуть чужака ногой из своего незавидного положения на полу. Брюнет дернулся к Дроку. Но…

ЩЕЛК.

Ослепительная вспышка, мое тело выгнулось в неестественной судороге от электрического удара. То же самое случилось с остальными участниками. Оба десантника упали на пол.

– Конфликт нейтрализован, – раздался голос ИИ. – Нарушение статьи 14 Устава: драка вне тренировочных зон. Все участники – на разбор.

Лежа парализованный и чувствуя, как по телу бегают неприятные мурашки, я подумал: «Кажется, не поем». А потом услышал, как чужак, еще скованный электрошоком, сквозь стиснутые зубы прошипел:

– Чертов… корабль… Мы еще… продолжим…

Синий путеуказатель пульсировал на полу. Мы втроем – я, брюнет и Дрок –поплелись за ним к лифтам, все еще ощущая последствия электрошока в подрагивающих мышцах.

Меня привычно вжало в кресло.

Голос Дипа безэмоционально произнес:

– Назначение: камера предварительного заключения.

Когда двери раскрылись, перед нами предстало помещение, напоминавшее клетку для диких зверей, разделенное пополам металлической решеткой. По ту сторону уже стоял офицер безопасности – высокий, с лицом, будто высеченным из гранита, и нашивкой «СБ» на груди.

– Ну что, герои, – его голос звучал устало, будто он тысячу раз видел таких, как мы. – Давайте разберемся, кто у нас сегодня самый умный.

На стене за его спиной вспыхнула запись событий. Мы наблюдали, как я падаю, как брюнет бросается вперед, как Дрок делает тот роковой шаг… Запись остановилась в момент вспышки.

– И вам кажется это смешным, бойцы? Вы все – десант! Так почему же вы грызетесь, как кошка с собакой? Мало того, свои дрязги тащите на службу! Еще и пацана втравили.

Тут до меня дошло, что наезд этот не на меня, я был лишь поводом.

– Итак, статья 14, – офицер ударил кулаком по ладони. – Кто первый начал?

Начался спор, и вскоре вызвали свидетелей – в помещение по ту сторону решетки прибыли остальные «чужаки» и целая толпа наших бойцов, явно не только те, что были в пищеблоке…

Я заметил Керка, едва сдерживающего ухмылку. Тот мне подмигнул:

– Ну что, боец, организовал себе экскурсию в карцер? Страшно?

Меня же карцер не пугал, в Нижнем я и не в таких дырах ночевал:

– Карцер – фигня. Но жалко, что не смогу утереть вам нос в игре.

– Что это за игра? – вдруг спросил один из чужаков, тощий блондин с хищным лицом. – В прятки собрались?

– Тактические учения, – сквозь зубы пояснил Дрок. – На полигоне с нелетальным оружием.

Брюнет по нашу сторону клетки фыркнул:

– Да мы бы вам всем в такой игре носы бы поотшибали.

Офицер безопасности резко поднял руку:

– Тихо! Поскольку однозначно виновная сторона не выявлена, в карцер отправятся все.

– Поправка, – вдруг раздался голос ИИ, – Кай не является военнослужащим и не подлежит дисциплинарному взысканию.

Наступила тишина… Я ощутил себя неуютно, за меня вступились и будут наказаны, а я нет. Как-то подставой отдает, подловатенько.

– Они вступились за меня, я тоже хочу в карцер.

Мне показалось, что я уловил одобрение во взгляде офицера.

Вдруг кто-то из чужаков за решеткой сказал:

– Мы тоже собирались намять бока этим выскочкам, просто не успели. Так что и нас нужно сажать в карцер.

Керк мрачно усмехнулся:

– Если игра отменяется, то и мы разделим наказание. Команда – это команда.

Офицер покачал головой:

– Впервые вижу добровольное и массовое желание отмотать срок.

Вдруг раздался голос ИИ:

– Предлагаю выявить виновных по древним воинским традициям, поединком. Обвиняемые, как на счет провести игру: команда на команду. Десантники «Императива власти»… и гости. Проигравшие – неделя в карцере.

В помещении повисла тишина. Даже офицер безопасности поднял бровь.

– А победители? – не удержался я.

ИИ сделал театральную паузу:

– Победители останутся на свободе и проведут эту неделю в соответствии с графиком, на станции в увольнении.

Все вразнобой согласились. А я вдруг осознал, что есть неувязочка:

– Но это же не честно. Я в карцер сажусь со всеми, а на станцию-то меня не пустят.

Дип мгновенно ответил:

– Так как корабль не подходит для командных соревнований, я связался с ИИ станции для предоставления командной тактической площадки. ИИ станции одобрил запрос. Кай, как член команды ты получишь автоматический допуск на станцию.

Шик! Осталось не оказаться в карцере.

Глава 10

– Разбор окончен, – офицер безопасности пожал плечами. – Игры через четыре часа. Всем разойтись.

Я первым рванул к лифтам, живот предательски урчал.

Пищеблок встретил меня приглушенным гулом. На этот раз чужаков нигде не было видно: видимо, их уже отконвоировали готовиться к играм. Я схватил поднос с двойной порцией рагу и наскоро проглотил все, даже не разбирая вкуса.

– Кай, – раздался голос ИИ, как только я поставил пустую тарелку в люк для посуды. – Тебе необходимо прибыть на кухню.

– На… кухню? – я нахмурился. – Я только поел.

– Это не обсуждается.

Пожимая плечами, я направился к лифту. Капсула уже ждала с открытой дверью. Я шагнул внутрь, и…

Двери закрылись.

– Назначение: Тактический ситуационный центр, – объявил Дип.

– Эй, погоди! А как же кухня?

– Это и есть «кухня», боец. – пояснил ИИ, – Место для проведения брифингов перед заданиями.

Капсула прибыла. Дверь открылась, и я замер на пороге, впечатленный:

Передо мной был просторный зал с голографическим столом в центре, на экран были выведены портреты пяти чужаков из пищеблока. Перед изображением стоял незнакомый мне офицер, судя по шевронам – разведка. Три ряда стульев, в первом – четыре фигуры. Шло оживленное обсуждение.

– А, наш «разведчик» пожаловал, – усмехнулся Дрок, сидевший с краю, когда я подошел. – Ну что, пацан, готов поиграть по-взрослому?

Я сел рядом с Дроком. Помимо нас, тут был Керк и та самая девушка-десантник, которая участвовала в моем задержании в парке. Теперь на ее сером комбинезоне красовались шевроны разведки. Рядом с ней – незнакомый лейтенант с такими же нашивками. У голографического экрана стоял капитан (судя по знакам различия).

Дрок тихо прошептал мне:

– Игра 5 на 5. Кроме нас троих, в команде старший группы – лейтенант Вейс, он курирует группу Мэри.

Капитан у экрана нахмурился, уставившись меня:

– А это кто?

– Пятый член команды, – ответил за меня Дрок.

Капитан закатил глаза:

– Потрясающе. Сборная солянка из двух десантников, двух разведчиков и… пацана, – он резко повернулся к экрану. – Условия: прямое столкновение, пересеченная местность. Ваши противники – сработавшаяся диверсионная группа. Люди они, может, и дрянь (что для диверсантов даже плюс), но они профессионалы. У каждого опыта в три раза больше, чем у вас, вместе взятых.

Лейтенант Корш, худощавый блондин с холодными глазами, впервые заговорил:

– Наши шансы?

– Букмекеры дают восемь к одному против вас, – усмехнулся капитан. – Но разведка играет по своим правилам. У нас есть план.

На экране вспыхнула схема полигона с пометками. Капитан ткнул пальцем в мерцающую точку:

– Мы знаем, как они привыкли работать. И это шанс…

Я ощущал приподнятое настроение. Впервые на «Императиве» я был среди своих. Пусть даже «пацаном». Осталось не попасть в карцер.

Капитан щелкнул пальцем по голограмме, и схема полигона сменилась анимированным планом действий.

– Учитывая ваш… разношерстный состав, – он едва заметно покосился в мою сторону, – чужаки будут действовать по стандартной схеме. Закопаются в центре полигона и не шелохнутся, пока вы не подставитесь под огонь, – его указка ткнула в холмистый сектор на карте. – Здесь. Они дадут вам свободно бегать по периметру, пока не смогут накрыть всех разом.

Лейтенант Вейс, до этого молчавший, резко поднял голову:

– Значит, нам нужна приманка.

– Именно, – капитан перевел взгляд на меня и девушку-разведчика. – «Мелкий» занимает позицию второго разведчика. Задача разведки – найти и спровоцировать их на огонь. Как только они раскроются…

– Основная группа перестреляет их, – закончил за него Дрок, хлопнув ладонью по колену. – Пока они палят по разведчикам, мы их отработаем.

Капитан кивнул:

– Прогноз: разведгруппа выбывает, но команда побеждает, – он закрыл голограмму. – Вопросы?

Я сглотнул. Мысли о том, чтобы быть отправленным на убой, меня не радовали.

– А если… – я неуверенно поднял руку, – они не поведутся на приманку?

Капитан усмехнулся:

– Стандартка диверсионных групп – мгновенная нейтрализация раскрытых целей и отход, – его взгляд скользнул по моей тощей фигуре. – А тут еще и личный мотив.

Мэри (видимо, единственная, кто понял мои метания) резко встала:

– Только не трусь, пацан. Это игра, парализующее оружие. Их погубит шаблонное мышление. В реальном бою так не воюют.

Я стиснул зубы. Логика была железной. Роль приманки – не сахар, но победа важнее. Молча кивнул.

Голограмма погасла. Что ж, пусть я буду «приманкой» – зато в этой роли я себя знал. Улицы Нижнего тоже чему-то учат.

Полигон оказался заброшенной промышленной зоной: груды металлолома, развалины зданий, перекошенные конструкции. Нам выдали только парализаторы – броня на играх не предусмотрена.

Мы выдвинулись из ворот, и я подумал, что на этом полигоне мы будем искать их полдня. Я двигался впереди в паре с Мэри, стараясь повторять ее движения – короткие рывки между укрытиями, остановка для осмотра местности, новый рывок. Вокруг было совершенно пусто.

И вдруг все случилось. Я только успел заметить смазанное движение: из кучи обломков, которую я только что осматривал и счел пустой, на меня ринулась тень.

– Сле…! – оборвавшийся крик Мэри.

Удар в солнечное сплетение выгнул меня дугой. Второй – в челюсть – отправил в полет на землю.

Последнее, что я услышал:

– Контакт!

Грохот.

Звуки отключились. Я лежал и смотрел, как появляются наши, смотрят на меня, не видят никакого противника и попадают в классический «огневый мешок». Парализаторы противника били точно, без паники: три выстрела, три падающих тела.

В этот момент меня наконец запоздало накрыло дикой болью. Все на мгновение стало очень ярким, затем сознание провалилось в желанную темноту.

Что ж, в карцер я не попал. Правда, и на станцию тоже. Очнулся я в медблоке. Голова гудела, челюсть болела так, будто ее вырвали и вставили обратно. Медик перегружал меня с платформы около капсулы лифта в ажурное кресло. Кресло затянуло в капсулу в стене. Клюнуло инъектором в локтевой сгиб – боль ушла, я расслабился и, кажется, стал вырубаться.

Двенадцатилетний сопляк против профи, – раздалось за пределами капсулы. – Кто этот бред санкционировал?

Сознание вернулось резко, будто бы его включили.

– Приветствую, с возвращением, – раздался голос Дипа. – Сорок восемь часов семнадцать минут медикаментозного сна. Для первого раза с десантником – терпимо.

Я поморщился, пытаясь сфокусироваться. Над койкой материализовался голографический отчет:

– Челюстная кость – восстановлена. Пневмоторакс – устранен – женский голос сделал едва заметную паузу. – Забавный момент: сломанное ребро остановилось в миллиметре от перикарда. Почти элегантно.

Я попытался что-то сказать, но язык не слушался.

– Не дергайся. Через четверо суток будешь в строю, – в тоне проскользнула знакомая ирония. – Хотя по твоим показателям вижу – не в восторге. Ошибаешься.

Я хрипло выдохнул.

– Это был лучший из возможных для тебя исход при встрече с профессионалом. Твой противник, кстати, проявил неожиданную… сдержанность.

– Сдержанность? – выдавил я с хрипом.

– Да, он дозировал силу ударов. Иначе бы травмы были гораздо серьезнее, – голос стал чуть суше. – Он не только ограничился нейтрализацией, но провел ее в щадящем режиме. В реальном бою ты был бы мертв после первого удара.

Над койкой всплыло изображение документов с моей голограммой.

– Теперь о приятном. Ты больше не призрак, – в интонации появился оттенок удовлетворения. – Воспользовались лазейкой 14-Дельта: восстановили статус «погибшего» бойца.

Документы развернулись, демонстрируя строку:

«Принадлежность: ИМПЕРАТИВ ИМПЕРИИ. Дата регистрации: [27 июня]»

– Теперь ты существуешь официально, – осознанная пауза.

Я уставился на дату:

– Как? Корабль – не планета.

– Не забивай голову. Пока ты был на станции, я оформил запрос ИИ базы на восстановление в списках живых. Они подтвердили твое присутствие на борту – и вот результат.

Странное чувство охватило меня. Я всегда был тенью – даже детской регистрации не имел. Настоящие документы на планетах делали в 14, если были деньги и первоначальная запись. Но большинство из Нижнего жили без них. А ведь с документами даже полиция должна соблюдать правила…

– Спасибо! – наконец смог выдавить я.

– Не благодари, – Дип сделал паузу и с ехидством продолжил. – Просто надоело тратить ресурсы на бюрократическое обоснование расходов на несуществующего обитателя корабля.

Глава 11

– Поздравляю, Кай. Базовый курс по математике ты закончил, – обрадовал Дип на следующий день.

– Ура, значит, свобода? Я могу просто во что-то поиграть? – удивленно переспросил я, чувствуя подвох.

– Отличная идея! – сказал ИИ. – Будешь играть в покер.

– Дип, я сам придумаю, во что поиграть. И уж точно не в карты.

– Ты не понял, боец. Это твой следующий курс математики. Практическое применение теории вероятности, статистики, комбинаторики и теории игр.

– Дип, но это же… карточная игра?

– Покер – это игра не в карты. Они лишь отображают цифры.

– Простой пример, – продолжал ИИ. – В колоде 52 карты четырех мастей. У тебя на руках две карты одной масти. На столе лежат еще три, две из которых той же масти.

Вероятность того, что ты соберешь флеш со следующей открытой картой, около 2% на каждую подходящую тебе карту. Карт одной масти 52/4=13. Четыре из них уже задействованы. Тебе подходят 9. То есть 18%, что у тебя будет флеш.

– И зачем мне это знать? – скептически спросил я.

– Предположим, ты можешь выиграть 100 кредитов, если флеш соберется. Для этого нужно поставить 10. Это 10% от банка. Рискнув 10%, ты получаешь 18% шанса на выигрыш. Математически – выгодно.

– Постой. 18% – это же мало? Я просто проиграю.

– В одной раздаче – да. Но тысяча таких раздач превратит вероятность в статистику: ты выиграешь примерно 180 раз и проиграешь 820. Однако выигрыши перекроют проигрыши и дадут прибыль.

Я задумался над неувязочкой:

– Дип, но тогда все игроки в покер были бы победителями.

– Они игроки, Кай. Их не интересует математика. Просто стараются выиграть конкретно сейчас и побольше. Знаешь, что самое смешное?

– Что?

– Каждый из них уверен, что умеет играть. Они не анализируют ошибки и не учатся. Они играют. А ты будешь учить математику.

Все оставшееся время до выхода из медблока я считал проценты, вероятности и диапазоны вероятностей. Как вообще люди могут играть в это добровольно?!

Наконец-то покинув медблок, я понял, что соскучился по стрельбищу, а еще больше – по нормальной еде. И первым же делом я отправился не в каюту, а к еде!

Пищеблок встретил меня привычным гулом голосов и вкусным запахом.

Уже направляясь к раздатчику, я увидел Керка, стоявшего за одним из столиков вместе с двумя теми самыми чужаками. Он поймал мой взгляд и кивнул:

– Эй, боец. Присоединяйся.

Я взял поднос с едой и на мгновение засомневался.

– Не бойся, не укусим, – хрипло усмехнулся один из чужаков, высокий, со шрамом через бровь.

Подходить не хотелось, но убежать – это показать, что испугался. А значит, надо нападать.

Подойдя к их столику, я посмотрел в глаза чужакам:

– Что, проиграли спор? Или у вас в расписании уроки хороших манер?

Один из них фыркнул, двигая свой поднос и освобождая мне место.

– Настоящий волчонок!

Шрамистый склонился вперед:

– Ты занял свое место, пацан. Не за этим столом, – он постучал пальцем по виску. – Здесь.

– О, значит, теперь я официально член вашего клуба психов?

– Люди делятся на два типа, – сказал коренастый, игнорируя мою колкость. – Овцы и волки. Первые бегут. Вторые…

– Вторые получают по зубам первыми, – буркнул я.

– Вторые смотрят в лицо опасности, – поправил он. – Даже если им страшно.

Я замер, сжимая хлеб. Эти слова звучали… странно. Не как похвала. Как констатация факта.

Керк встал, хлопнув меня по плечу:

– Обиды закончились на полигоне, боец.

И странное дело – нормально пообщались.

Дни сливались в монотонную череду, я осознал, что уже не чувствую себя чужаком. Теперь со мной здоровались. Не только Керк и сержант из тира, но и десятки людей, чьих лиц я не помнил. Техник в коридоре кивал, проходя мимо, разведчики, кивали порою встречавшиеся офицеры.

Я стал частью чего-то. Не семьи, хоть это слово и мало что мне говорило. Что-то другое. Может быть… стая? На корабле не было места сантиментам, но здесь знали мое имя. И что важнее – я тоже ощущал, что они – свои.

Чужаки давно покинули «Императив», а мой распорядок превратился в четкий алгоритм:

Стрельбище (где сержант все так же грозил зубной щеткой).

Покер с Дипом (я научился вычислять шансы интуитивно).

Спортзал (где я даже начал участвовать в спаррингах – победой считался бы любой проведенный мною удар. Пока только теоретически, но я не ныл).

Тактика. Дип порой развлекался, давая задачки вроде: «Ты один в отсеке с 3 противниками. У тебя – пистолет с 2 патронами, у них – ножи. Как выжить?» (Ответ: Труп, труп, труп. Ошибка – попадать в подобную ситуацию.)

– Дип, а можно мне в рубку? – спросил я как-то, отвлекаясь от задачи по тактике про захват рубки силами абордажников.

Голос ИИ прозвучал снисходительно:

– Твой уровень допуска не позволяет. Да и зачем тебе туда физически?

Стена передо мной вдруг ожила, проецируя изображение рубки. Вместо ожидаемых панелей с мигающими кнопками, экранов с бегущими цифрами и экипажа в напряженной работе – пустота. Простое помещение с голым столом и креслами вокруг.

– А где… все? – я обвел рукой пустоту. – Где приборы? Экипаж?

– Ты насмотрелся глупых голо, – усмехнулся Дип. – Ни один человек не справится с управлением кораблем лучше меня. Я анализирую данные в 12 000 раз быстрее, чем ты моргнешь. Реакция – в 800 раз точнее, чем у лучшего пилота.

Я присвистнул:

– Значит, пилотов не существует?

– Только на москитном флоте – персональных истребителях. Их нельзя оснастить полноценным ИИ: нет места для экранирования, и его сожжет первый же ЭМИ-импульс. А удаленку заглушат помехами.

– А приборы? – тыкнул я пальцем в голограмму.

– Зачем железо, если любые данные можно вывести куда угодно? – стена моргнула, и на ней появилась куча стрелочек, цифр, огоньков, а над всем этим великолепием – надпись: «Текущее состояние канализационной системы палубы G».

Я задумался, ловя за хвост что-то важное:

– А… я могу научиться летать на истребителе?

Дип сделал паузу, а затем ехидно сказал:

– Научиться – да. Летать – нет.

– ?!

– Кай. Никто не позволит тебе сесть в истребитель. Но тренажеры тебе доступны, и там точная копия реальности.

Так в мое расписание добавилось пилотирование. И это была его лучшая часть! Вот – корабль, а вот космос. Летай! Это оказалось удивительно легко. Другое дело – лететь, куда надо, поражать цели и возвращаться живым.

Главное отличие от реальности – вместо смерти тебя ждал лишь пренеприятный удар током. И первое успешное приземлением без этой «бодрящей встряски» случилось лишь на третью неделю.

Тренажеры стали моей отдушиной. Здесь не имело значения, что я на голову ниже и вдвое легче любого десантника. В кабине истребителя все становятся равны. Особенно весело было схватываться с десантниками, те иногда заглядывали на тренажеры, когда уставали от рутинных занятий.

Вскоре наши бои проходили на равных, и, пожалуй, я мог дать фору некоторым из них. Но уверенность продержалась недолго.

В тот вечер, кроме меня, в зале собралось трое бойцов, мы уже распределились на пары для боя двое на двое, когда…

– Подключился пятый участник, – сухо сообщил Дип.

Экраны моргнули. Вместо привычного баланса сил мы увидели жутковатую картину: четверо наших маркеров против одинокого красного треугольника.

– Ну что, мальчики, поиграем? – раздался хрипловатый, неожиданно женский голос.

То, что произошло дальше, даже боем назвать было сложно. Это была бойня. За три минуты сорок секунд наш квартет превратился в четыре кучи мусора, даже не успев толком скоординироваться.

– Синяя команда уничтожена, – констатировал Дип. – Победитель – пилот первого класса, майор Аллия Шеннон, вторая ударная группа.

– Да как так-то? – непонимающе сказал я. – Как она успела?

Снова голос Алии Шеннон:

– Разница в результативности между первым и вторым классом пилотов – порядка 30%, – пауза. – В нашем случае были все 300, – пауза. – И не будь ребенком, боец. Твой голос – твое дело, но нытье мне не нравится.

Один из десантников поспешил вклиниться:

– Нормальный у него голос, майор. Соответствует… э-э… боевым показателям.

– Пятнадцать лет? – со смешком спросила Аллия Шеннон.

– Двенадцать, – буркнул я.

Глава 12

Следующий день на стрельбище начался, как обычно: разминка, проверка оружия, пара пробежек для разогрева. Я уже давно не палил по статичным мишеням. Стандартным проходом была стрельба на бегу, с уходом от ответных выстрелов – точнее, их предполагаемых траекторий.

МК-5, который когда-то казался таким тяжелым, теперь лежал в руке, как родной. Я делал перебежку между укрытиями, на ходу отправляя пару пуль в мелькающие красные метки. Поворот – еще один выстрел. Кувырок за бетонный блок – поразить последнюю мишень.

Ближе к концу захода краем глаза заметил сержанта у наблюдательного пункта. Он о чем-то горячо спорил с женщиной в синей форме флота – странное зрелище. Флотские обычно не совались на нашу территорию. Судя по эмоциональным жестам, они ругались.

Я закончил упражнение, скинул наушники – и тут же сержант махнул мне рукой:

– Ко мне!

Женщина резко развернулась. Ее взгляд – острый, как лезвие – будто пригвоздил к месту. Что-то в этом взгляде заставляло непроизвольно выпрямиться.

– Иди сюда, – повторил сержант, но теперь в его голосе слышалась непривычная нотка.

Когда я подошел, спор мгновенно стих. Женщина медленно оглядела меня с головы до ног, и на ее лице появилось какое-то странное выражение – смесь шока, недоверия и чего-то еще, чего я не мог понять.

– Он же действительно совсем ребенок, – наконец выдохнула она, снова повернувшись к сержанту. – Кому, скажите на милость, пришло в голову сунуть боевое оружие в руки… мальчишке?

Сержант начал что-то оправдываться, похоже, они все это время обсуждали меня.

Женщина резко развернулась ко мне. Ее голос казался знакомым, хотя, уверен, никогда не видел ее раньше. К нам флотские вообще заглядывали редко. Мой взгляд скользнул по нашивкам на ее форме – майор. И тогда меня осенило. Тот самый хрипловатый голос из тренажера по пилотированию. Аллия Шеннон.

Между тем женщина обратилась уже ко мне, ее голос был полон возмущения:

– И тебе действительно нравится вот это все? – она махнула рукой в сторону стрельбища. – Почему бы не играть в игрушки со сверстниками?

Я пожал плечами и не стал цепляться к тому, что сверстников тут нет:

– Мне нравится, – на ум тут же пришла мысль про волков и овец, и я добавил, – да и таков мир: либо ты готов стрелять, либо ты мишень.

Женщина схватилась за голову, бросив убийственный взгляд на сержанта и еще пару десантников, которые давно не стреляли, а подтянулись поближе, с интересом прислушиваясь.

– Галактика… – прошептала она, и в голосе звучало настоящее отчаяние. – Им запретили держать на корабле животных, и они нашли себе живую игрушку. Ребенка вместо щенка!

Сержант неожиданно фыркнул, и в его голосе прозвучала странная гордость:

– Скорей уж наш Кай – самый настоящий зубастый волчонок.

Майор Шеннон резко повернулась ко мне. В ее глазах читался немой вопрос.

Я выпрямился во весь свой невысокий рост и посмотрел ей прямо в глаза:

– Мне нравится быть волчонком.

Потом, после секундной паузы, сказал то, что давно чувствовал:

– Десант – это моя стая.

Аллия Шеннон замерла на месте, будто получила удар. Ее глаза расширились, губы беззвучно шевельнулись.

– Маугли… – прошептала она так тихо, что я едва расслышал.

Потом снова наступила эта странная тишина. Она стояла, уставившись куда-то мимо меня, будто видела что-то ужасное. Вдруг резко развернулась и пошла прочь, бормоча себе под нос:

– Маугли, воспитанный десантом… Пустая галактика…

Я остался стоять с глупым выражением лица, совершенно не понимая, что только что произошло. Сержант тяжело вздохнул и потрепал меня по плечу:

– Не обращай внимания, боец. Женщины, их не понять.

Вечером, вернувшись в каюту и плюхнувшись на койку, я изучал звезды на потолке. Это слово – «Маугли» – весь день вертелось у меня в голове.

– Дип, – наконец выдохнул я. – Кто такой Маугли?

Стена передо мной ожила, проецируя старомодную картинку: темноволосый мальчишка, бегущий среди волков.

– Литературная притча времен Золотого века, – задумчиво ответил ИИ. – О человеческом детеныше, воспитанном волчьей стаей.

Я перевернулся на бок, заинтересовавшись.

– Расскажи.

И Дип рассказал. Полночи я слушал о мальчике, который рос в джунглях, и его друзьях-зверях. История завораживала.

Когда Дип закончил, я долго молчал, чувствуя, как что-то щемит внутри. Не то грусть, не то странное узнавание.

– Значит, если я Маугли, то ты у нас… Багира?

Дип долго молчал, я уже подумал, не обиделся ли он.

– Каа, – наконец ответил он, – у меня, как-никак, доступ ко всем знаниям мира.

Я засмеялся, потянулся и почувствовал, как глаза предательски слипаются.

Маугли… Да, пожалуй, это звучало… гордо.

Утром Дип сообщил обеспокоенным голосом:

– Кай, полковник Каролайн требует твоего присутствия.

Я так и замер. Полковник? Со старшими офицерами я еще не сталкивался. Да и зачем кто-то хочет меня видеть?!

Когда лифт тронулся, ровный голос Дипа произнес:

– Назначение: тактический центр флота.

Тактический центр не потрясал – еще одно помещение с голыми стенами и голографическим столом посредине. У стола стояли двое: Аллия Шеннон и высокая женщина в форме с нашивками полковника. Никакой помпезности – только практичность военного корабля.

– Вот он, ваш Маугли, – сказала Аллия, когда я подошел.

Полковник Каролайн – симпатичная женщина постарше с короткой стрижкой и внимательными глазами – оглядела меня с головы до ног.

– Действительно, Маугли, – наконец произнесла она. – Какая дичь.

Аллия резко развернулась к полковнику, жестикулируя:

– Вы же видите? Ребенок должен учиться, заводить друзей, а не… – она махнула рукой в мою сторону. – Ему не место на боевом корабле!

Я сжал кулаки:

– У меня полно друзей! И я учусь каждый день.

Дип неожиданно вклинился, его голос прозвучал из стен:

– Кай успешно освоил тактику второго уровня, базовые курсы пилотирования и математики. Результаты выше среднего.

– Да ему не стрелять надо, а играть в игры! – Аллия буквально топнула ногой.

Я не выдержал:

– Да я каждый день в игры играю! Вон, на станции вообще эпично было!

Стена перед нами вспыхнула голограммой: наша команда и «чужаки» занимают позиции на полигоне. Камера крупно показывает меня – пригнувшегося за укрытием, с парализатором в руках. Затем быстрая промотка: мое падение, вспышки выстрелов…

Воцарилась мертвая тишина. Полковник медленно подняла бровь, глядя на запись. Аллия выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. Даже Дип почему-то замолчал.

Полковник Каролайн тяжело вздохнула и махнула рукой:

– Свободен.

Я вышел, так и не поняв, что только что произошло – неприятности чуялись за парсек, но какие именно?

Впервые за все время на корабле мне пришлось иметь дело с офицером такого ранга. Лейтенанты, капитаны – это одно, но полковник… Вспомнилась десантская поговорка: «Подальше от начальства – поближе к пищеблоку».

– Дип, – спросил я, заваливаясь на койку, – это что, проблемы?

ИИ сделал небольшую паузу – для него необычно долгую.

– Статистически… неопределенная ситуация, – в его голосе впервые слышалось что-то вроде растерянности. Потом добавил более уверенно:

– Но ты не на службе. Полковник Каролайн не твой начальник.

Я задумался, глядя в мерцающие на потолке звезды. Если она не мой начальник… то почему тогда у меня такое чувство, будто я в заднице?

– Дип, а можешь мне показать, что они обсуждают?

– Нет, Кай, это противоречит протоколу безопасности.

– Ну тогда хотя бы объясни, что происходит?

Дип замолчал ненадолго, но создавалось ощущение, что он напряженно думает. Потом он начал говорить, осторожно подбирая слова:

– Про тебя забыли, Кай, точнее, даже не заметили твоего появления. Но Аллия подняла настоящую лавину. Узнала, как ты сюда попал, и поставила всех на уши. Даже капитан получил ее рапорт о твоем существовании. Наградив его головной болью. Всем досталось и все в легком в шоке: полгода на боевом корабле живет мальчишка, и никто не в курсе. Такого даже в анекдотах не встретишь. Теперь они решают, что с тобой делать.

– Да не надо со мной ничего делать! – я в панике сжал кулаки.

– Кай, – Дип сделал паузу, – представь, что у тебя есть дом. И вдруг выясняется, что в одной из комнат полгода живет посторонний. Что бы ты стал делать?

Я замер. В голове отчетливо маячила картинка с убийством.

– Не знаю, – наконец пробормотал я.

– Вот и они не знают.

Впервые за все время на корабле мне стало по-настоящему страшно.

Глава 13

– Дип, это что за звук?Следующее утро началось с неприятного жужжания. Я приподнялся на локте, протирая глаза:

На стене замигал голографический значок – треугольник с восклицательным знаком.

– Срочное сообщение. Письмо от канцелярии корабля.

Голос ИИ прозвучал… странно .

– Показывай.

Значок на стене сменился текстом:

«Каю (незарегистрированному лицу на борту).

В соответствии со статьей 14-Г Устава, вы обязаны покинуть "Императив Власти"в течение 48 часов с момента получения уведомления.

Основание: Отсутствие служебного статуса.»

Я замер. В висках застучало.

– Это… шутка?

– Нет, – Дип сделал паузу. – Это реакция на рапорт майора Шеннон. Они только что узнали о твоем существовании.

Я вскочил, сжав кулаки.

– Полгода я здесь! Ты сам сказал, что у меня есть допуск – и вдруг «незарегистрированное лицо»?

– Кай. Допуск на перемещение по кораблю – одно, – Дип говорил медленно, будто объяснял ребенку. – Но «Императив» – боевой корабль. Здесь действует устав. Пока на твой счет не было распоряжений, ты мог делать что угодно. Но теперь есть прямое предписание.

Мой кулак ударил по стене и вспыхнул болью.

– Дип, – я сглотнул ком в горле. – Как это отменить?

– Я могу затянуть процесс, – подумав, ответил Дип. – По статье 7-В, если корабль в космосе, приказ о высадке можно оспорить. Но…

– Но?

– Это не отменит решение, Кай. Канцелярия поставила галочку, – теперь они доведут дело до конца. Мы выиграем пару дней. Не больше.

Понял, что скриплю зубами. В голове крутилась одна мысль:

«Меня просто выкидывают. Как мусор».

– Где эта Аллия? Хочу посмотреть ей в глаза, когда скажу все, что о ней думаю.

– Кай. У тебя нет доступа на флотские палубы.

– Да как так-то?

– Можно отправить ей сообщение.

– Давай!

Я надиктовал, пришлось несколько раз менять формулировки, так как Дип просто отказывался записывать некоторые слова, компромиссный вариант вышел таким:

«Дорогая майор Шеннон. Надеюсь, вы счастливы. Вы – бессердечная сука. Я вам ничего плохого не сделал, а вы походя уничтожили мою жизнь. Надеюсь, вам это было нужно».

«Бессердечную суку» я все же смог отстоять.

– Отправляй.

– Кай…

– Отправляй!

Наступила тишина.

– Хочешь на стрельбище? – неожиданно спросил Дип.

– Что?

– Ты зол. Лучше выпустить пар, чем есть себя.

И я согласился. Да. Стрелять.

На стрельбище Дип приготовил мне сюрприз. Только взял в руки пистолет – раздался его голос:

– Режим скоростной стрельбы активирован.

Передо мной вспыхнули три нестандартные мишени. На каждой – светящиеся надписи:

«МАТЕМАТИКА»

«КАНЦЕЛЯРИЯ»

«МАЙОР АЛЛИЯ»

А над ними завис красный таймер, отсчитывающий сотые доли секунды.

Два быстрых выстрела:

Бам! «Математика» разлетелась на куски.

Бам! «Канцелярия» сложилась пополам.

Палец застыл на курсе, мишень с именем Аллии исчезла прежде, чем я выстрелил.

– Дип?! – моя рука с пистолетом застыла в воздухе.

– Входящее сообщение от майора Шеннон, – ИИ специально сделал паузу. – Воспроизвести?

Я опустил пистолет.

– Давай…

Голос Дипа изменил тембр, имитируя Аллию, но без ее обычной стальной интонации:

«Кай. Это совсем не то, чего я добивалась! Ты, может, и не веришь, но есть вещи, которые тебе необходимы – сверстники, нормальное обучение, социализация. Я хотела помочь, а не навредить. Прости меня, я найду способ это исправить».

Я молчал, пауза затянулась.

– Вернуть мишень? – спросил Дип.

Я вздохнул.

– Давай другую мишень.

И появилась мишень: «Уныние».

Вечером Дип передал, что МайорШеннон ждет меня в тактическом центре.

Как и в прошлый раз, там были Аллия Шеннон и полковник Каролайн.

Я подошел поближе и понял, что Аллия выглядит уставшей: тени под глазами, волосы, собранные в небрежный хвост. Ни капли от той железной стервы, что громила меня в тренажере.

– Я нашла выход, – сказала она мне. – Официальное усыновление. Ты отправишься в интернат для детей офицеров на станции «Орион».

Я фыркнул:

– Офигенно. Ты сломала мне жизнь и еще решила поиграть в Мамочку? Мне не нужен интернат, я хочу жить здесь.

Дип неожиданно влез в разговор:

– Кай, мне жаль, но майор права. Ты не принадлежишь стае, Маугли. Ты должен вернуться из джунглей к людям.

Я вскочил, стукнув кулаком по столу:

– Да хватит уже сравнений с глупой книжкой! Ты что, всерьез сравниваешь десант с волчьей стаей? Десант – это тоже люди! Уход с корабля – это не возвращение из джунглей, это бросить судьбу, которой я хочу.

Аллия смотрела на меня по-новому – не свысока, а почти с жалостью.

– Ты прав. Это не книга. И не прав, – это именно те самые джунгли.

Внезапно ее перебила полковник:

– Десант – это не лучший выбор, мальчик. В десант идут те, кто не смог добиться большего. Мы хотим дать тебе шанс на лучшее будущее.

Я скептически хмыкнул:

– Зачем мне что-то еще, если я уже нашел то, что мне нужно?

– Хорошо, – вздохнула полковник, – давай так: отправляешься в интернат, заканчиваешь его, и, если не передумаешь, вернешься сюда официально.

Я засмеялся:

– Официально? И как же это, если меня вышвыривают?

– Согласись – и прямо сейчас я регистрирую тебя в качестве новобранца, отбывшего для обучения. Кстати, ближайшие каникулы через три месяца. Проведешь их здесь.

Я переваривал услышанное, а полковник продолжила:

– После учебы выбор за тобой – пробовать что-то еще или вернуться в десант.

Дип тихо подтвердил:

– Условия соответствуют регламенту.

Это выглядело, как честная сделка. И я согласился на усыновление. Дип тут же официально его зафиксировал.

Полковник переглянулась с Аллией и произнесла:

– Приказ №478-Ш. Кай, усыновленный майором Шеннон, зачисляется курсантом десантной части. Немедленно.

– Зафиксировано, – отозвался Дип.

– Приказ №479-Ш. Направление курсанта Кая Шеннона в кадетское училище «Орион». Вступает по прибытии.

– Зафиксировано.

Интересно, мне теперь что, звать майора… Мамой?

Часть 3. Императив Маугли

Два дня до прилета на станцию меня не трогали.

На третий день утром Дип грустно сказал:

– Настала пора прощаться, Кай. Через полчаса отлет катера на станцию.

– Не хочу, – сказал я.

– Кай…

– Что?

– Держись там подальше от бандерлогов.

У меня защемило в груди.

Вещей у меня не появилось, собирать было нечего, а потому я просто шагнул к выходу из каюты. Дверь послушно открылась и закрылась за мной. Лифт тронулся, и тут голос Дипа произнес:

– Назначение: зал официальных церемоний.

– Стоп, это не летная палуба!

ИИ промолчал.

Дверь лифта раскрылась – и я застыл.

Зал выглядел солидно и очень официально. Но главное – он был полон знакомых лиц: сержант Кроу со стрельбища, Дрок и Мэри, даже те десантники, с которыми я лишь кивал в коридорах. Все стояли по стойке «смирно», но в их глазах читалось что-то непривычно теплое.

На небольшой сцене за столом сидел капитан из Службы безопасности – тот самый, что вел разбор после несостоявшейся драки.

– Равнение на середину! – рявкнул Кроу.

Десантники мгновенно выстроились в две шеренги, образовав проход к сцене.

– Курсант Маугли прибыл для получения индивидуального знака, – объявил Кроу.

Офицер встал и поманил меня пальцем. Ничего не понимая, я прошел по коридору из десантников и поднялся на сцену.

Капитан вручил мне плоский металлический диск на цепочке. На одной стороне – «Императив Власти», на другой…

– «Маугли»? – я перевернул медальон, сжимая его так, что края впились в ладонь.

– Чип внутри стандартный, – тихо сказал капитан. – А вот надпись – нет. Кроме названия корабля, на медальоне должен быть личный номер. Надписей не положено.

Кроу тихо рассмеялся:

– За такую надпись другой бы губу схлопотал. Но у тебя, волчонок, и номера-то нет.

– Дип внес тебя в реестр как «Маугли», – сказал капитан.

– Будешь единственным Маугли в истории десанта, – пожал плечами Кроу. – Эпично.

Строй десантников сбился. Меня хлопали по плечу, поздравляли и радовались.

Голос Дипа вдруг раздался из ниоткуда:

– Катер на станцию «Орион» готов к отправлению.

Тишина повисла густая, как перед прыжком в темноту.

– Кай, катер ждет только тебя. Бегом.

Смущенный и совершенно дезориентированный, я шагнул к лифту.

– Береги себя, Маугли. И возвращайся, – сказал кто-то.

Катер отстыковался от Императива с мягким толчком. Я разглядывал других пассажиров и думал о том, что они все, необъяснимо, ощущаются своими, частью корабля. И, уверен, каждый из них ощущает то же. Правда, они не знают, что я отрезанный ломоть, который останется на станции.

Дип успел рассказать мне про станцию: город на пять уровней, один из которых – целиком закрытый военный сектор, куда и направлялся катер.

Через пятнадцать минут мы сели, дверь подсветилась зеленым, и я нажал на панель, убирающую ремни.

У выхода стоял одинокий худощавый мужчина в строгой форме. Седина в висках и улыбающиеся глаза.

– Кай? – он улыбнулся и сделал шаг навстречу. – Я Серж Бойко, твой наставник. Добро пожаловать на Орион.

Его рука потянулась пожать мою, мое тело среагировало машинально, я отпрянул. Преподаватель тактично сделал вид, что все в порядке.

– Лифт на третий уровень рядом, пойдем.

Я не знал, что сказать, и до лифта мы дошли молча. Около закрытых огромных дверей нам пришлось подождать.

– Понимаю, каково это, – вдруг сказал преподаватель. – Оказаться в новом месте… совсем одному.

Я фыркнул и подумал, что ничего ты не понимаешь, я жизнь именно так и прожил.

Лифт оказался огромной платформой, на которую, кроме нас, зашло несколько человек и заехала пара глайдеров. Двери закрылись, и платформа плавно пошла вниз. За пределами военного сектора стены шахты оказались прозрачными, открывая вид на улицы, парки и рекламные голограммы. По сравнению с Нижним сектором все выглядело сверху слишком прилизанным.

На четвертом уровне платформа заполнилась пассажирами и гомоном. На следующей остановке Серж хотел было взять меня за руку, но я инстинктивно дернулся. Преподаватель удивленно посмотрел на меня и повторных попыток не делал.

– Такси ждет, – сказал Серж Бойко, когда мы вышли.

Машина парила в полуметре от земли, двигаясь по улицам. Всю дорогу до этого момента я сжимал в руке медальон, а сейчас надел его на шею.

Неожиданно рука преподавателя легла мне на голову, и он меня погладил. Мышцы рефлекторно напряглись в готовности уклониться, захватить руку и провести прием.

Я заставил себя расслабиться.

– Не бойся, тебе понравится в интернате. Мы – большая дружная семья, – сказал Серж. – Там уютно, отличная столовая и даже есть бассейн. Мы делаем все, чтобы ребятам было хорошо.

Я усмехнулся. Мне хотелось ему сказать, что про «Добрые руки» в Нижнем говорят ровно то же самое. Хотелось сказать, что часть жизни я провел в приюте – и отлично себе представляю, к чему быть готовым. Что он может не тратить слова зря. Но я промолчал.

Такси мягко приземлилось перед коваными воротами. За решеткой – зелень деревьев. Над аркой висела табличка:

«Кадетское училище Орион».

Серж, кажется, с гордостью сказал:

– Дом, Кай. Теперь это твой дом.

Я посмотрел на решетку ограды и подумал, что, в конце концов, всегда могу сбежать. Был Кай из Нижнего сектора – будет Маугли с третьего уровня.

Мы прошли по коридорам и остановились перед дверью, над которой была яркая надпись: «Логово младших».

Когда мы вошли, в комнате пахло чем-то сладким. Десяток парней и девчонок моего возраста развалились по удобным креслам и смотрели в голоэкран, где персонажи орали друг на друга.

– Внимание, – хлопнул в ладоши Серж. – Принимайте пополнение. Кай – ваш новый товарищ. Соня, покажи ему все, мне пора бежать.

Дверь за преподавателем закрылась, и на меня уставилась куча любопытных глаз.

Из одного кресла мне махнула рыжая веснушчатая девчонка:

– Эй, новичок! – она ухмыльнулась. – Ты «Космических рейнджеров» смотришь? – кивнула на экран. – Давай эпизод доглядим, а потом уже на экскурсию?

Я пожал плечами и бухнулся в свободное кресло. Все остальные тут же вернулись к экрану.

Я смотрел на идиотские мультяшные морды. И на то, с каким азартом все их разглядывали. И подумал: «Черт… Они же все вот прямо дети».

Глава 15

Наконец эпизод кончился, и Соня встала и подошла к моему креслу:

– Ну что, Кай, пошли?

Я вдруг подумал: Кай – это тот пацан из Нижнего, и уже совсем не я:

– Зови меня Маугли.

Девочка прыснула смехом в кулачок:

– Пошли, Маугли, как раз успеем до сна.

Остальные остались сидеть перед голо. Я поймал несколько заинтересованных взглядов, но никто больше не спешил со мною пообщаться.

Мы с Соней вышли из комнаты:

– Этот этаж зовут Логовом. Мы – младшие, а есть еще Второе логово, Третье, Четвертое и Последнее логово. Его также зовут Логовом выпускников.

– Почему «Логово»? – спросил я. – Нас считают зверями?

– Ну, – серьезно ответила Соня. – По легенде, когда здесь жили первые курсанты, однажды директор сказал: «Вы ведете себя, как стая диких зверей». Они восприняли это как комплимент.

Работало только минимальное освещение, дальние углы тонули в сумерках, создавая то ли загадочную, то ли пугающую атмосферу.

Соня с интересом поглядела на меня:

– Ты знал, да? Когда выбирал прозвище.

– Не я его выбирал, да и тогда я не подозревал о существовании интерната.

– Значит, это судьба! Кстати, никто не говорит «интернат». Мы называем его Лесом. Потому что на всей станции это единственный дом, окруженный деревьями.

Мы спустились по полутемной лестнице и прошли по второму этажу. Он весь состоял из учебных классов, и каждый кабинет имел яркую веселую подпись.

– У нас есть 5 преподавателей, каждый из них – наставник своего класса.

– Вожак своей стаи?

Соня хитро поглядела на меня:

– Кажется, что-то про Лес ты все же знаешь!

– Нет, просто логика.

– Или судьба!

Мне стало горько, когда я подумал, что моя настоящая стая осталась на корабле. Все это было бы похоже на заговор. Но та же логика говорила, что это место появилось гораздо раньше, чем я стал Маугли.

На первом этаже оказалась столовая, кабинет директора, учительская и спортзал с небольшим бассейном. Я отметил, что все двери не запирались, и мы свободно заглянули в каждое помещение.

За все время экскурсии мы не встретили ни одной живой души. Я спросил об этом Соню, и она, пожав плечами, сказала, что уже почти ночь, и все сидят по логовам.

– На четвертый не пойдем. Все, что нужно про него знать, – там живут преподаватели, и мы зовем его пещерой.

Тут она очень заразительно зевнула:

– Пошли обратно, пора спать.

Когда мы вернулись в Логово, общая комната была пустой.

Соня кивнула на одну из дверей:

– Тебе туда, занимай свободный уголок, который понравится. Спокойной ночи!

Она уже скрылась за другой дверью, когда я запоздало подумал, что, наверно, тоже надо было пожелать спокойной ночи.

Я ожидал общего помещения со стоящими кроватями, но вместо этого за дверью был вытянутый коридорчик с окнами по одну сторону и нишами с другой стороны. Ниши начинались на уровне колен, были высотой немного выше меня и шириною с метр. Некоторые ниши были закрыты, в трех открытых сидели пацаны и о чем-то болтали.

С моим появлением они замолчали и с интересом уставились на меня.

– Привет, Кай! – сказал один из них и помахал мне рукой. Еще один повторил его жест. Это выглядело… так по-детски.

– Я Маугли.

– Ладно, а я Малик. Свободные углы – два ближайших ко входу и самый дальний, у двери в ванную; выбирай, какой нравится.

Я вспомнил урок по тактике и выбрал нишу, ближайшую к выходу.

– Одеяло и подушка есть в ящике под кроватью, – сказал все тот же мальчишка. – Комбез швыряй на их место.

Пока доставал одеяло, ребята скрылись в своих нишах, и я остался в коридорчике один. Забравшись в нишу, обнаружил панель, включающую свет, и затем закрыл вход, потянув за ручку сверху.

Освещение было двух видов: яркое и совсем тусклое. Сначала я попробовал заснуть при втором. Но все же оно мешало, и пришлось выключить совсем, оказавшись в полной темноте.

Мне пришло в голову, что в последний раз в полной темноте я бывал еще в Нижнем. Затем подумал, что на корабле самым темным местом была кабина симулятора истребителя до начала симуляции, но там светилась приборная панель.

Потом я вспомнил, что меня встретили очень странно. Никто не лез с разговорами, и вообще будто игнорировали. А потом, лежа в полной темноте, я внезапно почувствовал себя ужасно одиноким. Мне не хватало привычного вида на стене каюты. И Дипа. Я еще долго ворочался, пока наконец не заснул.

Проснулся я от резкого жужжания над ухом. В нише зажегся тусклый свет, а из динамика в стене доносился бодрый голос:

– Подъем, курсанты! Завтрак через двадцать минут!

Я вылез из капсулы, потирая глаза. Одновременно со мной в коридорчик уже выползали остальные. В санузле было 5 кабинок туалетов, столько же душевых и раковин. Образовалась небольшая толкотня. Однако никто не ругался, пара человек болтали, кто-то шутил, обстановка была подозрительно мирная. Я ждал подставы, но ее пока не было.

Я вышел одним из последних и обнаружил, что все стеклись в общую комнату, и девчонки тоже там. В воздухе стоял веселый гам. Одна из них, смеясь, лупила подушкой, взятой с дивана в углу, Малика.

Кто-то еще из девчонок сказал:

– Все вроде собрались, новенький не потерялся, погнали уже завтракать!

Вся толпа стала просачиваться из Логова наружу. Там уже было людно. Младшие перемешались с остальной толпой, и этот галдящий поток понес меня к лестнице, на первый этаж и наконец в столовую.

Столовая оказалась шумным, светлым помещением с длинными столами. В отличие от корабля, здесь каждый брал у входа поднос, накладывал себе еду со стоек около стены, и все разбредались по своим столикам. У каждого класса был свой стол, и я с едой пошел за стол младших. За соседним столом сидели взрослые, вероятно, преподаватели, среди них я заметил и Сержа.

Всего шесть столов. Немногим более полусотни детей. Было довольно шумно, дети вели себя свободно, несмотря на стол со взрослыми. И я отметил, что это выглядело совсем не так, как в приюте. И уж совсем не походило на пищеблок корабля.

На моем подносе оказались яичница, тосты, что-то вроде джема и стакан сока. Я держался настороже, однако меня снова никто не трогал и не лез с разговорами.

К концу завтрака к столу подошел Серж, поздоровался со всеми и сказал уже мне:

– Кай, ты доел? Пошли знакомиться с директором.

Кабинет директора оказался небольшим, но уютным. За столом сидел седой мужчина с глубокими морщинами вокруг глаз, я видел его в столовой, вместе со всеми. Он отложил планшет и жестом пригласил меня сесть.

– Кай Шеннон, – он улыбнулся. – Ну как тебе наш «Лес»?

– Лучше Маугли. Нормально, – я пожал плечами.

– Надеюсь, тебе у нас понравится, – директор откинулся в кресле. – У нас есть некоторые правила. Прочитай их, пожалуйста, на досуге и постарайся не нарушать.

Директор взял со стола планшет и протянул мне.

– Возьми. Это твой личный планшет. Там ты найдешь и правила. Он подключен к внутренней сети. В нем же все учебники и задания. А также личная почта. Думаю, разберешься. Есть какие-нибудь вопросы?

– Пока нет, – ответил я, беря планшет.

– Ну и славно. По любым вопросам можешь обращаться к своему наставнику. Скажи мне, Маугли, о чем мечтаешь?

– Вернуться на «Императив», – ответил я, не задумываясь.

Директор усмехнулся:

– Это цель, Маугли. А мечта – это нечто большее. Что ты хочешь от жизни?

Я замер. В голове крутились обрывки мыслей: выжить, не голодать, не быть мишенью. На «Императиве» я просто… был. И этого вполне достаточно.

– Не знаю, – наконец признался я.

Директор вздохнул, но не разочарованно – скорее, с пониманием.

– Мечтать важно, Маугли. Думай, учись, научись мечтать.

Казалось, что он ждет ответа, но я молчал. У меня не было слов для него.

Он встал, давая понять, что разговор окончен:

– Все, беги на учебу. У вас физкультура.

Выйдя в коридор, несколько сбитый с толку разговором, я думал, что точно не ожидал вопросов про мечты.

Глава 16

В раздевалке спортзала были стандартные шкафчики, где я оставил планшет и переоделся в спортивную нелепую форму. Она не защищала ни от чего, и потому смысл ее, на мой взгляд, полностью терялся.

Да и сам спортзал вызывал у меня вопросы. Это был пустой зал со стопкой матов в углу. И никаких тренажеров.

Занятие началось с бега кругами вокруг зала. Без привычных по Императиву беговых дорожек и возможности подстройки под свой темп.

Я пробежал вместе со всеми, потом вместе с толпою повторил упражнения за преподавателем с нашивкой «физрук». После чего всех разбили на пару команд для незатейливой игры с мячом.

Не выдержав, я спросил у физрука, когда же начнется тренировка, и тот недоуменно сказал, что она уже закончилась, и следующий час посвящен играм.

Два часа позора. Толком даже не размялся.

Затем началась математика, классу дали задания, а я получил персональный тест – оценить мой уровень. Посмотрев его результаты, учитель спросил:

– Кай, по какой программе ты занимался?

– Не знаю, той, что давал ИИ.

– Ты неплохо знаешь основную программу этого года, но местами у тебя какие-то дикие пробелы в общей теории и в геометрии. Что ты проходил последним?

– Теорию вероятности и комбинаторику, – пожал плечами я.

– Теорию вероятности? В 12 лет?

– Я учился играть в покер.

Преподаватель картинно схватился за голову.

– Так! Открывай начало курса по геометрии!

За моей спиной кто-то зашептал: «А причем тут покер?»

Геометрия мне не понравилась.

Третий урок начался с разговора о каком-то древнем конфликте. Когда учитель – пожилая женщина с седыми волосами – попросила всех особенно запомнить дату какого-то соглашения, меня она потеряла.

Я сидел и горько думал о том, что они всерьез хотят, чтобы я целых три месяца учил эту бодягу.

– Кай! Ты совсем не слушаешь!

– Это бессмысленно, – не выдержал я.

Класс затих. Учительница, расхаживавшая перед классом, даже остановилась:

– Что бессмысленно, Кай?

– Учить даты древних конфликтов. Надо учить тактику, а не даты.

– История учит на ошибках прошлого, – холодно сказала она.

– Ошибки прошлого не повторятся. Теперь другие технологии, другие войны.

– И ты думаешь, что можно не учиться?

– Думаю, что просто зря теряю время.

– Выйди, – она указала на дверь. – Не теряй времени.

Под гробовое молчание класса я встал и пошел к выходу.

Я вышел, не понимая, в чем провинился. Дип бы меня похвалил за аналитический подход.

Добравшись в Логово, я занялся изучением планшета. В нем и правда была куча правил. Среди них неожиданно обнаружилось и правило, рекомендующее лишний раз не трогать и вообще не лезть со знакомствами к новичкам. Вообще, правил было множество, и я еле успел их прочитать до начала следующего урока.

Литературу вел Серж. Он предложил нам открыть на планшетах кусок какой-то книги и прочитать его, чтобы потом обсуждать. Ужасно нудной книги, надо сказать. Меня хватило на три страницы.

– Маугли, – учитель наклонился ко мне. – Ты вообще читаешь?

– Неа.

– Почему?

– Бесполезно, – я подумал, что, кажется, история повторялась.

Класс зашептался. Учитель вздохнул:

– Книги – это культурный код. Они учат мыслить. Ты зовешь себя Маугли. Но чтобы понять, что ты вкладываешь в это имя, нужно прочитать книжку.

– Достаточно посмотреть мульфильм.

– Маугли, а знаешь ли ты, что чтение и анализ текста развивают мозг? Тактика, которую ты упоминал на истории, бесполезна, если у тебя нет мозга.

– У меня есть мозг.

– Конечно, и для 12 лет он неплох. Но его нужно развивать дальше. Представь, что это разведданные. Проанализируй текст.

Я нахмурился… В таком виде звучало логично:

– Ладно, – буркнул я.

Если это разведданные… Нужно искать закономерности. И вдруг я заметил, что слежу за сюжетом.

Обсуждать книгу оказалось не так уж и скучно.

Потом был обед, а в конце учебного дня в расписании стояло два часа работы в мастерских. Я ожидал чего-то вроде ремонта мебели или работ на благо интерната.

В помещении со смешно сделанной из разных материалов табличкой «Творческая мастерская» пахло деревом и краской. К моему удивлению, каждый мог выбрать занятие по душе. Соня сразу устроилась в углу и увлеченно что-то рисовала в планшете, высунув кончик языка. Ребята возились у верстаков – кто-то выпиливал лобзиком, кто-то склеивал странные конструкции из деревянных брусочков.

Я постоял минут пять, разглядывая инструменты. А потом за два часа сделал отличную чесалку для спины из дощечки и обрезков пластика. Проверил на себе – работает. Нужная вещь!

Когда занятия закончились, мы гурьбою ввалились в Логово. Поразительно, сколько шума может создать десяток человек, если они дети. Пара ребят забились в дальние углы и с кем-то созванивались в своих планшетах, кто-то засел смотреть голо. Кто-то снова дрался подушками. Несколько девочек куда-то ушли наружу. Что ж, что самое время тоже изучить территорию.

Коридоры жили своей жизнью, несколько человек оживленно болтали, кто-то выбирался из соседнего Логова, кто-то наоборот уходил. До меня никому не было дела.

На первом этаже было поспокойнее, но и там коридор жил своей жизнью. Я направился к выходу: пора поглядеть на станцию. Однако дверь наружу была заперта.

Я отправился искать кого-то из взрослых, и в учительской обнаружил физрука и еще одного, незнакомого мне учителя.

– Э-э, простите, а как мне открыть входную дверь?

– Куда-то собрался? – удивленно спросил физрук.

– Погулять. Разве свободное время не для этого?

– По территории интерната – пожалуйста. В город – только с сопровождением.

Я сжал кулаки. Так вот как – «Лес» оказался клеткой.

– Я собираюсь гулять один, – сквозь зубы пробормотал я.

Преподаватель нахмурился:

– Это вопрос безопасности. Я не открою тебе дверь.

Я развернулся и пошел прочь, чувствуя на себе его взгляд. «Обойдусь без двери», – подумал я.

Через три минуты я уже вылезал через узкое окошко в туалете первого этажа, готовясь приземлиться в кусты. Пройдя сквозь деревья к решетке забора, я прикинул, что хотя она и вдвое выше меня, перелезть ее – плевое дело. Пришлось немножко повозиться, подтягиваясь по столбу, но вот я уже уцепился за самый верх, осталось подтянуться, не разодраться об ажурные пики сверху, и я на свободе.

И тут по ту сторону ограды появился маленький синий дрон:

– Курсант Маугли, – раздался голос, – чем вы заняты?

– Прохожу полосу препятствий, – сквозь зубы ответил я.

– Не стоит перелезать через забор, это опасно.

Я замер, оценивая ситуацию. Дрон был небольшим, без видимого оружия.

– Опасно меня запирать, – сказал я и продолжил подтягиваться.

– Маугли, почему ты не хочешь просто обойти здание и выйти через открытые ворота? – неожиданно спросил дрон.

Я осмыслил эту гениальную мысль, подумал, что ничего не теряю (если что, вернусь к плану А) и спрыгнул вниз. Ворота и впрямь оказались открыты.

За ними лежал настоящий город – улочка, здания, летающие рекламные голограммы, люди в яркой одежде. Я сделал несколько шагов и обернулся – дрон следовал за мной.

– Ты кто вообще? – спросил я, останавливаясь.

– Я – Мия, ИИ станции Орион.

– И ты за мной следишь?

– Я слежу за всем, что происходит на улицах.

– Ладно, расскажешь, чего вокруг есть интересного?

– Ты находишься в жилом квартале. Влево еще жилые кварталы. По улице вправо – торговый квартал, к нему примыкают административный и развлекательный.

Вправо так вправо. Я шел по улице и не мог отделаться от мысли, что если бы не знал, что это станция, то ни в жизнь бы не догадался. Город и город. Разве что слишком ухоженный, будто из голо.

Дрон вскоре улетел, без прощания и напутствия, просто только что был рядом, а вот его нет. Часа три я шлялся по улицам, смотрел на людей, заходил в магазинчики. Нагулявшись, с легким сердцем вернулся в интернат.

Центральные ворота все так же были открыты, а вот дверь заперта. Я нажал на кнопку звонка, и вскоре дверь открылась. На пороге меня ждал Серж.

– Гулял? – спросил он.

– Да, – с вызовом ответил я.

– Понятно, – хмыкнул он, – беги в столовую, ужин почти закончился.

Он развернулся и ушел, оставив меня в недоумении. И это все? Ни карцера, ни выволочки за нарушение запрета?

После ужина все сыто и сонно разбредались по логовам. В нашем смотрели очередной эпизод Космических Рейнджеров. Лес готовился ко сну.

Глава 17

Неделя в «Лесу» пролетела, как один долгий, нудный урок истории.

Я методично игнорировал все, что считал бессмысленным. История первой? Я отсиживался в Логове. Физкультура – без меня, ребята!

Зато каждый день после обеда исчезал через узкое окошко в туалете первого этажа, которое уже стало моим персональным шлюзом в свободу.

Город оказался идеальным полигоном для разведки. Я составлял в уме карту: здесь – пекарня, где можно стащить горячую булочку, пока продавец отвернулся; там – переулок с глухими стенами, идеальный для засады; вот крытый переход между уровнями – отличное место, чтобы потерять погоню. Правда, здесь не было погонь. Ни подозрительных типов в подворотнях, ни голодных бродяг. Чистый, безопасный муляж города, будто сошедший с голоэкрана.

Даже дрон ИИ после первого дня мне не встречался. Вечером я спокойно звонил в дверь интерната. Меня впускали без упреков, словно мои побеги были чем-то, само собой разумеющимся.

В Логове я существовал, как призрак. Не изгой, не чужАка. Ребята жили в своем мирке: спорили о новых сериях «Космических рейнджеров», переживали из-за оценок, шептались о первых симпатиях. Их заботы казались мне наивными до зубной боли. В двенадцать лет я уже знал, как пахнет настоящая кровь и как звучит предсмертный хрип. А они боялись несданного теста по литературе.

В воскресенье утром после завтрака к столику снова подошел Серж:

– Маугли, пойдем, навестим директора.

Я стиснул зубы. Ну все, приплыли. Кажется сейчас меня выгонят.

Кабинет директора был залит мягким вечерним светом. Он сидел за столом и жестом пригласил меня сесть.

– Присаживайся, – директор внимательно осмотрел меня. – Как освоился, Маугли?

Я напрягся. Вопрос звучал слишком… спокойно.

– Так себе, – пробормотал я, готовясь к взрыву.

– И что не так? – директор наклонился вперед. – Учеба? Ребята?

Я пожал плечами:

– Все скучно. Уроки – бред. Компания – детский сад.

– А город? – вдруг спросил он.

Я подскочил: так… сейчас начнется.

– Город… ничего, – я съежился, вот оно, начинается.

Но директор лишь вздохнул и потер переносицу:

– Маугли, я не собираюсь тебя ругать. Мне важно понять – что ты хочешь? Почему ты ведешь себя так?

Я замер.

– А разве не выгонят? – невольно вырвалось у меня.

Директор устало улыбнулся:

– Это твой дом, Кай. Как можно выгнать тебя из дома?

Я не знал, что ответить. Потому что впервые за всю жизнь кто-то сказал мне, что у меня есть дом.

Директор смотрел на меня странным нечитаемым взглядом.

– Твоя мать, майор Шеннон… – он начал осторожно, – она в курсе твоего… своеобразного подхода к учебе?

Я фыркнул, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла:

– Она мне не мать.

В кабинете повисла тишина. Директор замер, переваривая сказанное.

– Прости… что? – его голос потерял привычную уверенность.

– Майор Шеннон, – я четко выговаривал каждое слово, – просто усыновила меня, ровно за минуту до того, как засунула сюда. Мы чужие люди.

Директор резко встал, подошел к окну и задумчиво сказал.

– Странно, – он говорил в стекло, – при этом она внесла предоплату за год обучения. Полностью.

Я только пожал плечами:

– Ну значит, ей было скучно. Или квоту на благотворительность закрывала, – мои губы сами собой растянулись в ехидной ухмылке.

Директор повернулся ко мне и посмотрел очень серьезно:

– Кай, – он произнес мягко, – ты понимаешь, что содержание здесь одного курсанта – это половина зарплаты старшего офицера? И майор Шеннон платит это из своих личных средств?

Я замер. В ушах зазвенело. Это… не укладывалось в голове.

– Ладно, – я сглотнул ком в горле, – значит, выгоните меня, она сэкономит, вам меньше проблем.

Директор вдруг рассмеялся – не злорадно, а как-то по-доброму, будто я сказал что-то забавное.

– Маугли, – он покачал головой, – «Лес» – это не гостиница, это дом. Наши дети живут здесь потому, что их родители не могут взять их с собой. Ты знаешь Соню – ее родители работают на закрытой станции. Малик – его отец погиб на службе, мать в дальнем рейсе. Мы просто даем дом тем, кому он нужен. Дети видятся с родными, когда могут, общаются по видео каждый день. А живут здесь. В Лесу.

Я переваривал эту мысль. Все это было… неправильным. Слишком хорошим, чтобы быть правдой.

– Но… зачем ей это? – я с трудом выдавил из себя.

Директор вдруг улыбнулся:

– Может, она видит в тебе что-то свое?

Он снова повернулся к окну, за которым шумели деревья школьного сада.

– Это твой дом, Маугли. Не важно, как это вышло, но это твой дом. И ты в нем живешь.

Директор вернулся к своему креслу, развалился в нем и вдруг улыбнулся усталой улыбкой.

– Тебе кажется, что ты взрослый? Давай решим это по-взрослому. Давай заключим сделку.

Я насторожился, не зная, чего ожидать.

Директор открыл шкафчик за спиной и достал оттуда графин и пару стаканов.

– Будешь сок?

Я машинально кивнул, и он разлил содержимое графина по стаканам.

– Чего тебе не хватает?

Я подумал и перечислил:

– Нормальной физподготовки, уроков боевки, тактики и пилотирования. И уж точно никакой глупой истории.

Теперь задумался директор:

– Сделаем так. Будешь ходить на физру со старшими, у них совершенно другие требования и есть рукопашный бой. И вечерами ходить в военный сектор, на тренировки пилотов. Взамен ты обязуешься посещать все уроки и стараться на них, даже если они тебе кажутся бессмысленными.

Я проанализировал услышанное:

– А тактика?

– Пока не знаю, как это устроить. Но в качестве компенсации предлагаю разрешение выходить в город одному, когда тебе хочется.

С одной стороны, в город я и так выходил, когда захочу, но с другой, официальное разрешение – это гораздо лучше. Сделка казалась честной, и я согласился.

Выходя из кабинета, я чувствовал, как меня покинуло то напряженное ожидание проблем, которое, оказывается, давило всю неделю. И одновременно появилось совершенно другое: Майор Шеннон, я не понимаю, как это понимать и как реагировать. Наверное, надо с нею связаться, однако совершенно непонятно, как мне с нею себя теперь вести.

Когда я вернулся в логово, неожиданно меня встретила вся группа:

– Ну что?

– Зачем тебя таскали к директору?

– Маугли, у тебя все в порядке?

И вдруг я понял, что они сидели и… переживали за меня?

– Нормально, – я пожал плечами. – Поговорили. Буду ходить на физру к старшим и заниматься пилотированием. Еще разрешили выходить в город одному. А мне придется учить историю.

Все вдруг зашумели. И я снова с удивлением понял, что они радуются, что все разрешилось, радуются… за меня. Даже сказанное с завистью Маликом:

– Я тоже хочу в город один! – было сказано со смехом и без обиды.

Понемногу все успокоились и занялись своими делами. В воскресенье не было занятий, и Лес наполнялся общественной жизнью. Ребята играли в игры, болтали, за кем-то приезжали родители.

А я вдруг понял, что очень соскучился по космическим боям, и пошел искать Сержа. Не к директору же лезть с вопросом, как все будет устроено.

Оказалось, что в военный сектор, куда я ни разу не совался, я мог пойти в любой момент. Жетон на моей шее делал меня там своим.

– Про обучение пилотированию есть договоренность с ИИ. Свяжись с ним на входе в сектор, и он подскажет, – сказал Серж, и я рванул к выходу.

Платформа лифта заставила себя ждать минут пятнадцать. На четвертом уровне почти все вышли, бросив на меня удивленные взгляды.

Когда двери закрылись, кроме меня в лифте был один глайдер и пара офицеров в форме.

Из лифта я вышел последним.

– Мия? – сказал я в пустоту.

Голос ИИ отозвался мгновенно:

– Здравствуй, Маугли.

– Привет! Как пройти к тренажерам пилотов?

– По коридору до конца, затем направо. Дверь с маркировкой «Учебный ангар».

В военном секторе не было домов и не было неба над головой. Он больше походил на космическую станцию, как я ее себе представлял раньше.

Дверь в ангар открылась беззвучно, десяток пустых тренажеров – и никого.

Тренажеры отличались от тех, что были на Императиве. Я забрался в ближайший, кабина ожила, кресло подстроилось под мои параметры, а перед глазами всплыла надпись:

>>ВЫБЕРИТЕ ПРОГРАММУ:

– Мия? Это что? – недоуменно спросил я.

– Что непонятного? – хмыкнул ИИ.

– Ну, раньше я просто садился в тренажер, и начинался вылет.

– Это был тренажер на корабле? – спросил ИИ.

– Ну да.

– На кораблях тренажеры имитируют имеющийся москитный флот и симуляции с его участием. На моих тренажерах возможно полноценное обучение пилотированию любого транспортного средства. Чему именно ты хочешь учиться?

Я ухмыльнулся, оценивая перспективы

– Мия, а можно мне для начала такую же симуляцию, как на корабле? Я, кажется, очень соскучился.

– Корабль – Императив Власти?

– Да.

– Загрузка боевого сценария…

Я оказался в привычной кабине, вокруг взорвались звезды. Симулятор ожил:

«Добро пожаловать в зону боевых действий, пилот. Ваша цель – выжить».

Я сжал ручки управления. Наконец-то что-то настоящее.

Глава 18

В какой-то момент понедельника я понял, что кое-что в соглашении упустил. Покер! Дип твердил, что это важно, и занимаюсь им я ради интуитивного понимания вероятностей. А ведь тренироваться тут негде.

Но соглашение-то уже заключено. Идти к директору и требовать еще чего-то, когда уже согласился? Поздняк метаться. Надо решать проблему самому.

Сидя в Логове и безрезультатно роясь в планшете, я надеялся найти какие-то похожие задания, когда через плечо ко мне заглянул любопытный Малик:

– Ты чего это делаешь? – спросил он.

– Ищу, где тут можно в покер сыграть, – честно ответил я.

Сидевший в соседнем кресле Макс ехидно заметил:

– Серьезно? Ты азартную игру в учебном планшете ищешь?

Подключилась Соня:

– Азартик! Вырастешь лудоманом – и будешь все деньги спускать в казино!

И тут меня стукнуло. Точно! В покер играют же в казино! И я видел казино в развлекательном квартале. Правда, для игры неплохо бы иметь деньги, которых у меня нет. Но чтобы составить любой план, нужна информация. То есть сначала разведка – оценить обстановку и собрать данные для планирования операции. Как на «Императиве» в любой тактической задаче.

– Точно! Соня, ты умница! И что бы я без тебя делал?

Соня задумалась, а я рванул к выходу.

Казино я раньше видел по голо, ну и здание снаружи. Входная дверь услужливо распахнулась при моем приближении, и я попал в коридорчик, напоминавший шлюз: внутренняя дверь открылась только после того как закрылась наружная. И тут же меня окатило звуками и вкусными запахами.

Зал был заставлен рядами мигающих автоматов. Все пищало, переливалось огнями, создавая ощущение движухи, хотя народу было немного. Я прошел и сквозь это мигающее веселье, и сквозь арку в другой зал. Здесь было теснее, люди толпились у столов, с увлечением следя за происходящим.

На ближайшем столе маленькие голограмки звездолетов с номерами кружили по траектории. Дальше играли в карты, но не в те. Наконец я нашел стол, над которым было написано: «Покер».

Только вот покер оказался какой-то неправильный. Игроки получали карты, делали ставки… и просто ждали результата. Над столом висела таблица выплат. Мозг автоматически просчитал вероятности – любая ставка давала отрицательное матожидание. Чем дольше играешь, тем вернее проиграешь.

Я подошел к наблюдающему за происходящим мужику в фирменном жилете. Очень хотелось спросить: «Простите, а можно играть на стороне казино?», – но вместо этого я поинтересовался:

– Простите, а где здесь играют в нормальный покер? Когда игроки против игроков?

Человек посмотрел на меня с дежурной улыбкой, которая тут же пропала с его лица:

– Парень, ты как здесь оказался?

– Ну, зашел, а что?

– Подожди минуточку.

– Ну ок, – я пожал плечами.

Минуты ждать не пришлось, через 30 секунд на плечо опустилась чья-то рука:

– Пойдем, прогуляемся, молодой человек.

Я даже не дернулся, хотя рефлексы твердили: надо схватиться, поднырнуть и ударить. Публичное место все-таки. Но подкрадываться и хватать так вот сзади – жутко некрасиво. О чем я тут же сказал:

– Вы меня зачем за плечо хватаете?

Мужику это не понравилось, его пальцы впились сильнее:

– Я из службы безопасности, ты идешь со мной.

Ну ладно, может, расскажут про покер. Пошел с ним.

Комната, куда меня привели, была маленькой и душной – голые стены, стол с запирающимися ящиками и пара стульев. Меня усадили напротив здоровенного мужика с нашивкой «СБ» на рукаве.

– Ну что, паренек, – он щелкнул пальцами перед моим лицом, – давай без дураков. Как ты пробрался?

Я устало вздохнул:

– Я уже сказал – просто вошел…

Охранник переглянулся с напарником у двери.

– Парень, в «Золото Дракона» ты не мог просто войти. Двери бы не открылись. Как ты обманул сканер?

– Может, ваш сканер сломался? – пожал плечами я.

Напарник что-то пробормотал в комлинк, потом резко выпрямился:

– Нашли. Система зафиксировала вход по военному жетону. Десантника.

В комнате повисла тишина. Взгляд охранника потяжелел.

– Пацан. Либо ты сейчас же все рассказываешь, либо полиция.

Я не очень понимал, в чем он меня обвинял, и, пожалуй, потому вины за собой не чувствовал вообще. Пожав плечами, честно ответил:

– Мне просто была интересна игра в покер. Не очень понимаю, о чем речь, но жетон десантника у меня есть.

И достал из-под одежды жетон.

Охранники замерли и переглянулись.

– Ох-ре-неть, – сказал один из них, – ты вообще понимаешь, что подделка военного жетона – это каторга?

– Да с чего вы взяли, что это подделка?

Один из охранников резко вышел, хлопнув дверью. Его напарник достал планшет и начал что-то листать, бросая на меня колючие взгляды.

– Ладно, парень, – он вдруг усмехнулся. – Ждем полицию, у них ты быстро запоешь.

Мы сидели молча. Почему-то меня происходящее вообще не напрягло. Я автоматически анализировал события и варианты. Ну и выходило, что все в порядке. Вроде.

Через десять минут дверь распахнулась, и в комнату вошли двое полицейских в синей форме. Один сразу достал наручники.

– Встать! – рявкнул он. – Ты задержан за попытку мошенничества.

Вот тут мне стало немножко боязно и ужасно обидно. Творилась какая-то жуткая несправедливость!

Я надеялся-то, что эта фигня сейчас закончится. Но бравые полицейские выяснять детали не собирались. Наручники щелкнули вокруг моих запястий. Меня обыскали и сняли с шеи жетон. Потом грубо толкнули вперед:

– Пошел!

Около черного хода стоял полицейский глайдер. Меня затолкали в клетку на заднем сиденье. Полицейские уселись спереди:

– Все, погнали в участок.

Глайдер рванул с места, оставляя казино позади.

До полицейского участка мы добрались быстро. Меня провели по коридору мимо камер с буянящими пьяницами и запихнули в комнату для допросов. Голые одинаковые стены, стул, к которому пристегнули мои руки, усадив перед столом, и никого.

Прошло 5 минут, я выяснил, что стул приделан к полу. И стол тоже. Было неуютно и беспокойно.

Прошло еще минут 10, прежде, чем дверь открылась, и вошли двое с планшетами в руках.

Первый – высокий тощий мужчина с темными кругами под глазами – бросил мой жетон на стол.

– «Маугли», – он растянул слово, будто пробуя на вкус, – ты настолько глуп, что даже собственную кличку выбил. О, да ты интернатский. Мусор с помойки.

Я молчал. За Лес неожиданно стало обидно, но Дип говорил – «в непонятной ситуации сначала собери данные». И я ждал данных.

– Ты, сопля малолетняя, даже не понимаешь, как попал. Тебя ж сгноят на астероидах! Но ты будешь уже рад сдохнуть к тому моменту. Знаешь, что с тобой будет делать коллеги?

Я молчал. Беспокойство внутри превращалось в панику, и я бы ударился в нее, если бы не твердил про себя, как заклинание: «Собрать информацию, проанализировать, составить план».

Следователь подошел ко мне, наклонился и схватил за воротник:

– Щенок! Ты до конца жизни будешь проклинать тот день, когда решил это провернуть.

А я молчал. И было очень страшно.

Вдруг второй следователь, сидевший молча, громко вздохнул:

– Тихо, не стращай парня. Он просто подросток, повелся на посулы, глупое орудие.

Потом посмотрел на меня:

– Парень, мы все уже знаем, на самом деле. Уже взяли создателя игрушки. Понятно, что ты не знал, во что ввязываешься.

Внутри меня к страху добавилось возмущение, и я не выдержал:

– Послушайте! Я вообще не понимаю, о чем вы! Жетон мне выдали официально на корабле.

– Парень, ну хватит этой чуши. Сказал же, все мы знаем. Сделаем так: ты сейчас просто вкратце расскажешь, как тебя на это дерьмо уговорили, и все. На суде может даже вообще как свидетель пройдешь. Давай, просто расскажи, как было.

И тут паника исчезла. Спектакль. А ведь я точно бы все рассказал, если бы было что. Вот только они попали совсем мимо мишени, в молоко.

– Послушайте! Вы ошибаетесь…

Тут дверь открылась, и вошли две в другой форме:

– Прекратить допрос! Военная комендатура. Мы забираем дело. Свободны.

Следователь замолчал на полуслове и отпустил меня. Оба полицейских пошли молча к выходу из комнаты, лишь на пороге второй обернулся, посмотрел на меня и покачал головой:

– Вот теперь ты по уши в дерьме, парень.

И ушел.

Совершенно молча меня отцепили от стула, сняли наручники и снова повели тем же коридором к выходу, посадили в похожий глайдер, и мы снова поехали.

На этот раз мы ехали дольше. К лифту между уровнями, ждали, пока придет платформа, затем на военный уровень, а вот там уже буквально ближайшее здание.

Всю дорогу я кипел от обиды. Фиг с ними, с полицейскими, это их работа. Фиг с ними, с военными. Но чертово казино, могли они попробовать разобраться, а не вызывать полицию?!

В комендатуре меня завели в практически такую же допросную. Только вот следователь был один, и он уже сидел там, внимательно изучая планшет:

– Так, – он наконец поднял голову на меня и совершенно безэмоциональным голосом произнес:

– Маугли с Императива Империи, рассказывай, почему ты здесь?

А я рассказал, чего уж. Что просто зашел в казино, так как интересовался покером и спросил про него. А потом меня сдали полиции, как какого-то бандита. И что в полиции мне обещали астероиды, хотя я в упор не понимаю, за что. И что очень обидно.

Следователь пожал плечами и так же совершенно безэмоционально произнес:

– Жетон подлинный. ИИ подтверждает, ты наш. Нарушений нет. Оснований для задержания не вижу.

А потом с недоумением в голосе:

– Устроили дичь какую-то. Боец! Полезет полиция снова – посылай их задницу. Даже если ты сядешь в лужу, это будет дело комендатуры.

И вдруг я почувствовал что-то непонятное, теплое. А еще, что, кажется, сейчас заплачу.

– Дичь какая-то, – пробормотал я, все еще чувствуя, как сжимается живот от злости. – И что, казино просто так это сойдет с рук?

Офицер усмехнулся, будто я сказал что-то наивное:

– А что ты им хочешь предъявить?

Тут из динамиков раздался голос Мии – ИИ станции:

– Уточняю: курсанта задержали после вопроса о правилах покера?

Я кивнул:

– Да. Я просто спросил, где тут играют по-честному.

– Нарушение первой статьи лицензии PokerSpace inc, – сухо констатировала Мия. – Запрет на доступ к столу лицу, не входящему в черный список. Отправить жалобу?

– Конечно! – тут же согласился я, – а можешь отзыв от моего имени еще оставить хреновый?

– Жалоба отправлена. Отзыв можешь оставить только сам.

Офицер комендатуры недовольно поморщился:

– Боец, жалобы будешь отправлять потом, сейчас – у комендатуры к тебе нет вопросов, на выход!

Глава 19

Когда я оказался в дверях Леса, дежурный учитель аж в лице изменился. Он цапнул меня за руку и срочно оттранспортировал в кабинет директора.

Помимо директора там была половина преподавателей, они оживленно что-то обсуждали. Когда я вошел, все замолкли и взяли меня на прицел.

– А вот и «узник совести»! – сказал кто-то.

– Я же говорил, что сам выкрутится! – обрадовался Серж.

Директор встал из-за стола и подошел ко мне:

– Маугли, ты в порядке?

Не очень понимая, что происходит, я пожал плечами:

– Ну… Да.

– Мы получили сообщение, что ты в полиции, и как раз готовили спасательную экспедицию.

То есть все это сборище из-за меня? Меня собирались спасать? Все они? Я понял, что совершенно растерян и не знаю, как реагировать.

После рассказа о произошедшем меня спросили, как мне вообще в голову взбрело пойти в казино. Подросткам туда нельзя, оказывается. Это было странно: в Нижнем, если деньги у тебя, – значит, тебе решать, как с ними расстаться. А тут – нелепые правила, о которых никто не предупреждает.

В Логове я тоже стал центром событий, и пришлось пересказывать историю еще раз. Когда все улеглось, Соня взяла меня за руку и отвела в уголок.

– Азартик! Такой юный, а уже пошел по кривой дорожке!

– Да ну тебя. Ничего я плохого не делал.

– У тебя правда есть жетон десантника? И ты можешь везде ходить?

Я показал ей жетон.

– Слу-у-ушай! Есть идея!

– Какая?

– Тссс, я с остальными поговорю и вернусь.

На этом все от меня вроде отстали.

Я с чувством глубокого удовлетворения успел оставить гневный отзыв на казино в базе станции, когда передо мною снова нарисовалась Соня:

– Все согласны!

– С чем?

– С планом! У Поли ДР через неделю. И есть безу-у-у-мная идея подарка! Ты в деле?

С трудом я вытряс из нее суть. Поля – фанатка «Люваров», это группа такая. А Соня в местных новостях недавно видела видео из бара, где на заднем плане какие-то ребята отлично пели их свежий хит. И идея в том, чтобы притащить этих ребят сыграть для Поли.

– Ты в деле? – Соня сверкнула глазами, как будто уже видела, как их план с треском проваливается, и ей это нравилось.

Я нахмурился. В Нижнем «подарки» и «сюрпризы» обычно пахли большой подставой. А еще я подумал, что ни разу в жизни никому не делал подарков.

– Объясни нормально. Что я должен делать?

Соня вздохнула, будто я опять не догонял очевидное:

– Ну, мы скинемся, а ты их найдешь и уговоришь прийти, сыграть для нее пару песен. Все просто!

И она тут же цапнула мой планшет и быстро нашла на нем тот самый ролик, который натолкнул ее на «светлую» мысль. На экране мелькнуло название бара – «Стрела».

Название бара есть. Выглядело просто. Что могло пойти не так? Короче, я согласился.

На следующий день после уроков я отправился на второй уровень. Бар «Стрела» днем оказался почти пуст – несколько человек за парой столиков в дальнем углу, и все. И никаких музыкантов.

Сам я в барах никогда не бывал, представлял по голо – да, но внутри не бывал. Замерев у входа, вдруг понял, что не знаю, как этих музыкантов вообще искать.

Потрепанный жизнью мужик материализовался справа:

– Эй, пацан, ты как сюда пробрался?

Я машинально дотронулся до жетона. Мужик бросил взгляд на планшет сбоку от двери. Потом удивленно перевел взгляд на меня:

– Откуда у тебя жетон, боец?

– Выдали, – буркнул я, чувствуя, как напрягаюсь, вспоминая вчерашнюю историю с полицией.

Но охранник вдруг хрипло рассмеялся:

– Ха! «Императив» теперь ясли открыл? Ладно, Маугли, почувствовал себя взрослым и решил выпить?

Когда я сбивчиво объяснил про музыкантов, он провел меня к бармену, и вот тот выглядел очень органично, возникало ощущение, что он прямо тут и родился. Бармен серьезно кивнул:

– Подожди полчаса у стойки. Хочешь что-то заказать?

Я покраснел:

– Денег нет.

– Я угощаю, – хлопнул меня по плечу охранник. – Десант своих не бросает!

Бармен поморщился:

– Без сопливых разберемся.

Передо мной поставили железную кружку с чем-то синим. Бармен подмигнул:

– За счет заведения, – и двумя пальцами вытащил из-под рубахи… точно такой же десантский жетон.

Отказываться было неудобно. Я глотнул – и мир взорвался вкусами. Сладкий мед, кислая малина, что-то свежее, как утренний ветер…

– Что это?! – выпалил я, оторвавшись от кружки.

– Сок ейдину. Или хотел пива?

– Пиво гадкое, я пробовал.

– Пиво разное бывает, парень, ейдиное тоже существует, – Бармен усмехнулся. – Но сок вкуснее.

Пока я допивал волшебный напиток, бармен рассказал, как двадцать лет назад служил на «Громовержце». Наконец в дверях появился тип в шляпе, делавшей его похожим на ядовитый гриб. Это оказался гитарист.

– Ты серьезно? Играть для какой-то школьницы?

– Ей исполнится 13, – неуверенно сказал я. – И она фанатка «Люваров». Вы же их каверы гоняете.

– А, – махнул тот рукой, – пофигу! Две штуки кредитов, и мы ваши.

Я малость прифигел, конечно. Две тысячи – это месячная зарплата работяги, о чем тут же не преминул парню сказать.

– Малыш, – гриб оживился, – инструменты везти, аппаратуру, нас четверо… Да мы тебе скидку делаем!

Бармен кивнул:

– Честная цена, боец.

Договорились, что до конца дня я им напишу, и на том расстались.

Выйдя из бара, я хотел вернуться в Лес, когда рядом неожиданно показался дрон:

– Куда это шагает наш Маугли? – раздался голос Мии.

– В Лес, – недоуменно сказал я.

– Наблюдаю, как будущий пилот предпочитает ходить пешком!

– Точно, пилотирование! Ты что, следила за мной?

– Наблюдала, Маугли. Слышал про «эффект наблюдателя»?

– Чего?

– Квантовые частицы меняют поведение под наблюдением.

– Чушь собачья.

– Это фундаментальная физика, Маугли. Так куда теперь?

– Полетать! – буркнул я, резко развернувшись к уровневому лифту.

Сегодня в учебном ангаре были заняты почти все тренажеры. Забравшись в свободный, я бодро сказал:

– Погнали, Мия!

И передо мною появилась надпись:

ВВОДНЫЙ КУРС: ОСНОВЫ АТМОСФЕРНОГО ПИЛОТИРОВАНИЯ

УРОК 1: ПРЕДПОЛЕТНАЯ ПОДГОТОВКА

– Ээээ… Мия, давай как в прошлый раз!

– Как трогательно! – ИИ хихикнул, – ты правда думал, что мы будем тратить ресурсы на твои забавы? У тебя учеба, курсант! Выбирать симуляцию ты можешь по выходным.

Я открыл рот, но Мия была быстрее:

– Но-но, курсант! На «Императиве» тебя учили стрелять. Здесь будут учить летать.

Мир вокруг поплыл, и внезапно я оказался в кабине странного аппарата. За стеклом – бетонная полоса, уходящая к горизонту, небо – в облаках.

– Это что еще за фигня? – я тыкнул пальцем в незнакомую приборную панель.

– T-7 «Тусенок», – невозмутимо ответила Мия. – Дальность полетов – две тысячи километров, максимальная скорость – 520 в час. На нем учатся все пилоты, даже космические штурмовики.

– Выглядит, как фигня!

Я мрачно взялся за штурвал:

– Ладно, что надо делать?

– Взлететь.

– И все?

– И не разбиться. Хотя бы к концу занятия.

Экран замигал:

СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА.

ГОТОВНОСТЬ К ВЗЛЕТУ: 0%

Я потянулся к рычагам – и тут же на экране всплыло предупреждение:

– ОШИБКА. Проверка систем не проведена.

– Да что еще?!

– Ты не проверил двигатели, топливо и закрылки, – Мия издала звук, похожий на вздох.

– А.. зачем?

– Ох уж эти десантники… – в голосе Мии чувствовалось ехидство. – Чтобы не умереть от того, что с ними что-то не в порядке. Итак, сейчас я тебе покажу, как это делают нормальные пилоты. Смотри и запоминай.

Экран заполнился кучей цифр и диаграмм.

– Мия… а давай я просто попробую взлететь?

– Пробуй. А когда разобьешься, я запишу это на твой счет. После десятого крушения – экзамен по теории наизусть. Со всеми формулами расчета подъемной силы.

Я стиснул зубы.

– Чертова станция… – пробормотал я.

– И чертова Мия, да, – ехидно прошептала она, – настоящие пилоты не рождаются в симуляторах.

Спустя три часа мучений я наконец выполз из тренажера. Голова гудела от попыток запомнить все эти «углы атаки» и «обороты двигателя». На прощанье Мия ехидно бросила:

– Легкотня, да? Ничего, завтра тебя ждет посадка на ограниченной площадке.

– Бе-бе-бе! – беззлобно ответил я. Ведь, черт возьми, перед самым концом занятия я все же смог взлететь!

Лес уже накрыла вечерняя тишина, однако на пути к Логову на меня выпрыгнула Соня. Ее рыжие косы растрепались, она схватила меня за рукав, подпрыгивая на месте:

– Ну что? Договорился?!

Я мрачно достал планшет:

– Две тысячи. И это они еще «по-братски» сделали.

К моему удивлению, Соня не просто обрадовалась – она завизжала и запрыгала, как заведенная:

– Отлично! На остаток можно тортиков и…

Я перебил ее:

– Соня, ты слышала, целых две штуки!

Соня лукаво подмигнула:

– Нууу… мы собрали немножко больше! Теперь хватит и на тортики, и на украшения!

Я ухмыльнулся:

– Тогда еще пусть будет сок ейдину.

Соня насторожилась:

– Это что вообще такое?

– Типа газировки. Только… с характером. Шик! – я ухмыльнулся, вспоминая сегодняшний бар.

Она с сомнением посмотрела на меня, но любопытство победило:

– Ладно! Но если это какая-то гадость – я тебе в суп подсыплю соли!

Я взял планшет и отписал Грибу, что мы согласны и что ждем их через неделю, в пятницу в 9 вечера у входа в Лес. И получил ссылку на контракт, который перекинул Соне. Та поставила галочку под контрактом, зеленый индикатор подтвердил оплату. И тут же мне отписался Гриб:

– Заметано, бро, будем вовремя.

Глава 20

Первое, что я увидел следующим утром, – мигающий огонек на планшете: пришла почта. PokerSpace Inc признал жалобу обоснованной и обещал дать «Золоту Дракона» по шапке.

А я вдруг подумал, что, наверно, погорячился. Казино же, в общем, не виновато даже, они просто следовали правилам. И теперь им, похоже, прилетит неслабо. Вспомнился «Императив», урок Дипа по тактике, где он говорил, что решения нужно принимать, предварительно отключив эмоции.

Сегодня был первый урок физры со старшими. В раздевалке они удивились, но еще не поняли, а вот в зале, когда началась разминка, посыпалось:

– Мелочь, если к нам в Логово переезжаешь, то, чур, ты мой угол займешь! Свободных нет. А я к девчонкам!

– Маугли, тебя что, в наказание к нам прислали?

– Замолкли! Дыхание бережем! Еще 5 кругов! – это уже тренер.

Ну, зато выяснил, что даже старшие мое имя после истории с полицией знают.

Спарринг подтвердил очевидное: полгода тренировок с десантом не делают тебя равным парням на четыре года старше. Зато фингал – это вам не медотсек Императива с капельницей в вене.

Старшие вроде прониклись: видели, как я встаю после каждого нокдауна. А я подумал: эти «бои» – почти как детская возня. В Лесу не учат убивать.

После уроков я сидел в Логове и уже собирался отправиться в военный сектор на полеты, когда неожиданно пришло уведомление на планшет: «Маугли, у входной двери тебя ждет посетитель». Теряясь в догадках, кто бы это мог быть, я спустился.

У двери стояли дежурный учитель и незнакомый мне мужик.

– Так вот ты какой, Маугли, привет! – улыбнулся последний.

– Здравствуйте, – недоуменно сказал я.

– Я старший администратор казино «Золото Дракона», у нас с тобой возникло некоторое недоразумение.

– Ну да, отправили меня в полицию, недоразумение, – фыркнул я.

– И это тоже, – он кивнул. – Однако важнее другое. Конечно, система контроля не должна была тебя пускать на территорию казино. А дальше произошел казус!

К нам подошел директор и предложил продолжить в его кабинете.

Оказалось, уже тысячу лет существуют правила, что за покерный стол может сесть любой желающий, если он не был замечен в махинациях. Администратор много говорил, и казалось, потрепаться для него – отдельный вид удовольствия. Он полчаса рассказывал про древнюю подоплеку – спорт, азарт, расизм и шулерство.

Из его рассказа я усек, что теперь практически все игры в покер контролируются PokerSpace Inc, эти ребята поставляют сложное оборудование, позволяющее защитить игроков от махинаций, а также следят за исполнением тысячелетнего свода правил свободного покера, благодаря которому он и существует. И любое казино, если желает, чтобы на его территории играли в покер, покупает у них оборудование и лицензию. Игроки видят, что лицензия PokerSpace у казино есть, значит игра идет честно.

Так вот, первое правило этой самой лицензии обязует казино не отказывать в доступе к игре никому. Обычно это решается просто, ведь чтобы пройти к столам покера, нужно сначала пройти контроль казино, но раз уж я его прошел, то они обязаны были меня пустить.

– И вот я хотел бы принести извинения от имени казино и урегулировать возникший казус, – наконец дошел он до сути.

Я молчал, вспоминая утро, когда решил, что претензий к ним у меня вроде и нет. Жалобу и отзыв я отправил под влиянием эмоций.

Администратора мое молчание не смутило, и он продолжил:

– Маугли, как ты смотришь на небольшую компенсацию? На этой неделе у нас начинается GSOP – крупнейшая покерная серия турниров.

Он махнул рукой, и перед ним в воздухе зависла пафосная проекция с буковками и кружащимся вокруг них космическим кораблем.

– Как ты смотришь на компенсацию в виде билета на завтрашний турнир? Ну и, конечно, официальное разрешение на вход в казино, пока идет серия?

Тут сидевший до сих пор молча директор встрепенулся:

– Только покер, доступ к остальным играм под запретом! Не хотелось бы, чтобы наши воспитанники играли в азартные игры.

Администратор кивнул.

Турнир! Настоящий!

– Отлично смотрю! Согласен!

– Значит, договорились? Больше у тебя к нам претензий нет?

И тут я вспомнил, зачем вообще шел в казино: мне нужен доступ к столам!

– Давайте я к столам с покером смогу приходить всегда? Я тогда не просто претензий иметь не буду, а плохой отзыв на хороший поменяю!

Мужик засмеялся:

– Хорошо! Мы договорились, Маугли?

– Да!

– Ну и отлично, до встречи на турнире, молодой человек. Начало в 17:00!

Вернувшись в Логово, я рванул читать про GSOP в сети. Действительно, крупнейшая покерная серия. Чемпион главного события получает… космическую яхту! Правда, и чтобы принять в нем участие, нужно выложить 100 тысяч кредитов, но целый космический корабль!

Мой завтрашний турнир я тоже нашел, это, конечно, был не мейн-ивент. Один из самых дешевых турниров галактической серии: за первое место там давали полмиллиона. Но все равно, взнос в 5 тысяч вызвал у меня дрожь. Если по-честному, я и 5 сотен никогда в руках не держал. Эх, мироздание, а можно было просто деньгами?!

Настало время идти на пилотирование, и всю дорогу меня грызла мысль, что выходит-то некрасиво. В целом, казино не особо виновато, а я просто взял и выставил их на бешеные бабки.

Я так и эдак обдумывал эту мысль всю тренировку. Сегодняшняя задачка – сесть на площадку – оказалась посложнее вчерашней. Но я так увлекся в самокопании, что совершенно на автомате раз за разом исправлял ошибки, и в конце концов сначала справился один раз, потом второй. А затем без ошибок еще трижды взлетал и садился. Ничего не происходило, я просто сидел в кабине. В какой-то момент проснулась Мия:

– Маугли?

– Что?

– Тренировка закончена, ты молодец. Над чем задумался?

И я рассказал ей и про визит администратора, и про билет в турнир, и про собственные сомнения.

– Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться, – сказала Мия.

– Но… Это не честно. Я чувствую себя по-свински.

– Маугли, но они и правда повели себя не совсем корректно, не попробовали разобраться, и ты получил свое свидание с полицией!

– Да, но пять тысяч!

– Для них они ничего не значат. Ты же подтвердил, что не имеешь больше претензий. Они бы и в мейн-ивент тебе билет с радостью дали.

– Шутишь?

Вместо вида из кабины передо мною появилась проекция таблички:

«Разбор ситуации:

Штраф в случае неурегулированной жалобы: 0.3% квартальной выручки.

Штрафные санкции: Отключение от GSOP на сезон.

Примерная оценка убытков: 7 миллионов кредитов».

Я потер внезапно взмокшие ладони и переспросил:

– Семь миллионов?

– Да, Маугли. И вот это было бы для них уже неприятно!

– Да меня бы просто выкрали и целый год по кусочку отрезали, не давая умереть раньше времени!

– Вряд ли. И поверь, ты в их глазах сейчас – отличный парень. И никаких претензий к тебе нет. Для среднего игрока подобный билет – небольшой приятный бонус. И, кстати, казино раздает их сотнями.

Всю дорогу в Лес я осмысливал услышанное. Цифры не укладывались в голове. Винить себя я перестал, но все же, добравшись до Логова, первым делом переписал свой отзыв о казино на такой шикарный, что теперь уж мы точно в расчете!

Уже засыпая, я думал про то, что завтра буду впервые играть в покер с живыми людьми, да еще и на бешеные бабки. А потом мои мысли уплыли к космической яхте, которую обещали за победу в главном турнире. Владеть даже маленькими кораблями – привилегия корпораций, уж очень дорого. Но вот – шанс просто взять и выиграть! Я представил, что бы делал, выиграв собственный космический корабль. Эта мысль завораживала. Весь космос, принадлежащий мне! И я вдруг понял, что у меня появилась мечта.

Глава 21

За завтраком в среду выяснилось: о том, что я буду сегодня играть, уже знает весь Лес. Так как сам я никому не говорил, похоже, проболтался директор. Все мне желали удачи.

А вот обитатели Старшего Логова заглянули к нам в гости после уроков. И их жутко интересовало: как я получил доступ в казино?! Пришлось рассказать про жетон десантника, а потом – впервые – и вообще всю свою историю.

Мои одногрупники слушали с горящими глазами, и я снова поймал себя на том, что даже старшие обитатели Леса, они… Такими, наверно, и должны быть дети. Просто в моем мире вокруг не было детей. Таких, какими дети должны быть. Никто из обитателей Леса не голодал и не валялся избитым, радуясь, что остался живым. Наверно, это правильно, таким должно быть детство.

Они завидовали жетону, а я отчетливо чувствовал, что завидую им. И ощущал, что даже живя в Лесу, уже не отмотаю назад и не смогу жить, как они. Хотя не пожалел бы за это и сотни жетонов.

На пилотирование я не пошел, боясь опоздать на турнир. В казино я пришел за полчаса и вошел безо всяких проблем. Меня встретила куча рекламы Галактической Покерной Серии. И сегодня не нужно было спрашивать, куда идти: указатели были всюду.

Добравшись до места, я растерялся: огромный зал, десятки покерных столов… или даже сотни? Куда идти? Что дальше? Сесть за любой стол?

– Здравствуйте, юноша! – рядом появился знакомый старший администратор.

– Привет, а куда мне идти?

– Для начала в кассу. Пойдем, побуду твоим проводником.

Мы пришли к стене с надписью «Кассы» и кучей окошечек, за которыми сидели девушки. Перед некоторыми стояли люди.

– Ну же, смелее, иди!

И я подошел к свободному. Девушка улыбнулась и тут же выдала мне бумажку.

На ней значилось:

«Галактическая серия Покера, Ивент #8, Ходем бессмертная классика, День 1, взнос 5.000.

Маугли, 28 стол, место 3».

– А зачем это? – спросил я у администратора.

– Чтобы не запутаться: в зале блокирована вся электроника.

– Аааа, а зачем это выдают живые девушки? Ведь меня даже ни о чем не спросили!

– Всю информацию кассир получил от системы, а та еще на входе считала твой жетон. Однако богатым игрокам нравятся живые люди, особенно красивые девушки, – усмехнулся администратор. – Теперь можешь идти в зал, найдешь свое место?

Это оказалось не так сложно: над каждым столом был шест с табличкой, вокруг каждого стола стояли удобные кресла с номерами. За моим столом сидел одинокий дилер – и больше никого.

Минут за десять до начала подошел еще один игрок, сел в соседнее кресло. Это был уже немолодой и небритый мужик, солидно одетый, однако на голове у него была какая-то странная шляпа, совершенно не взявшаяся с космической станцией. Я подумал, что уже второй раз за неделю встречаю человека в странной шляпе.

Между тем сосед, изумленно глядя на меня, спросил:

– А ты уже сделал уроки?

Я, чувствуя раздражение, посмотрел на него и промолчал. А мужик не унимался:

– И отпустила ли тебя играть мама? Научила ли она тебя играть по банкроллу, малыш? Потому что банкролл-менеджмент – это очень важно!

Я сначала хотел зло буркнуть, что у меня нет мамы, потом вспомнил про Аллию Шеннон. И снова промолчал.

Мужик еще немного посидел, потом встал и куда-то ушел. Вернулся он с представителем казино и показал тому на меня взглядом. Тот расплылся в улыбке:

– Все в порядке, это наш особенный гость! Кстати, настоящий десантник!

– Ого! – сказал мужик. – Хорошо, что тут запрещено оружие, и ты стрелял в меня только глазами!

Потом заулыбался и сел на свое место, больше не глядя на сотрудника казино, а тот тут же ушел.

Дальше мы сидели молча. Перед каждым игровым местом стояли столбики с фишками. Я взял одну – тяжелая и очень солидная, ее было приятно держать в руках.

Чем ближе начало турнира, тем люднее становилось в зале. Места за нашим столом тоже начали активно заполняться. Все новоприбывшие с удивлением бросали взгляды в мою сторону, однако никто больше не пытался со мной заговорить. Наконец началась игра.

Мне раздали мусор, и я его сразу сбросил. Однако трое за столом зарубились. И эта первая же раздача показала мне, что игра вживую – совершенно не похожа на игру в сети. В первую очередь, тем, что это жутко медленно! Эту раздачу играли почти 10 минут!

На следующей руке ситуация повторилась, и я откровенно заскучал: средняя раздача в наших с Дипом играх занимала секунд 40, и играли мы одновременно 4 стола. Пара игроков, не участвующих в процессе, оживленно болтали. Один вообще встал и ушел к соседнему столу. Я вспомнил Дипа:

– В любой непонятной ситуации сначала собери информацию! – и коротал время, стараясь подметить, как себя ведут игроки.

Первый час мне не сдавали, и я не вошел в игру ни разу. При этом за столом постоянно творился экшн, а двое игроков с нашего стола успели вылететь, и их место заняли другие люди. Мой сосед справа, кажется, не пропустил вообще ни однойраздачи, пока не проиграл все фишки. Я смотрел на эту бесконечную битву и думал, что живой покер отличается гораздо сильнее, чем я мог представить.

К концу второго часа я наконец научился ставить блайнды. В сети о них не приходится думать, все происходит само. А тут вдруг мужик в шляпе берет пару фишек из моего стека и двигает в центр стола. Я недоуменно смотрю на него, он кивает на фишки:

– Блайнды, малыш! Приходится, знаешь ли, их ставить каждый круг.

На следующей сдаче он поставил их за меня второй раз. И третий, еще через круг:

– Десантник, твой пистолет тоже кто-то заряжает?

Я промолчал и, кажется, покраснел, стало стыдно. На следующей руке я наконец перестал тупить и поставил сам.

За второй час я зашел в игру один раз и был вынужден сбросить, потеряв четверть от имевшихся фишек, когда на доске выложили 4 пиковых карты: пик у меня не было.

Правильно играли за нашим столом только трое. Тот самый мужик в шляпе слева от меня и пара игроков моложе, причем оба они сидели с капюшонами на голове. Я тут же подметил закономерность: вдруг хороших игроков можно опознать по тому, что у них на голове что-то есть?

Я поучаствовал без успеха еще в двух раздачах, фишки таяли. Наконец мне сдали короля с тузом. Мою ставку поддержали еще двое, а третий, веселый дедок, постоянно травивший истории соседу, поставил сразу столько, что мне пришлось вгрузить в банк половину оставшихся фишек! Остальные сбросили.

Дилер открыл короля, семерку и восьмерку. Игрок долго думал, потом трижды пересчитывал фишки, в онлайне бы его тайм-банк давно сгорел! Наконец он сделал ставку, и я был вынужден догрузить оставшиеся фишки в банк, AllIn! Я чувствовал, как у меня дрожат руки, когда двигал фишки в центр стола.

Дедок показал короля и даму. Еще две открытые карты, вся гора фишек уезжает ко мне, и я вспоминаю, что надо дышать.

– Приятное ощущение, правда? – улыбнулся сосед в шляпе. – Переживал?

– Да уж! – я незаметно вытер мокрые ладони о колени.

Турнир все длился, наконец объявили, что после следующей сдачи будет перерыв. То есть прошло уже 4 часа! И тут мне пришла пара дам! Они превратились в сет, и я снова забрал банк. Часть фишек в банке раньше принадлежала моему соседу в шляпе. Стоило раздаче закончится, он улыбнулся и сказал:

– Да ты, похоже, голодный! Все, малыш, пошли-ка посмотрим, чем нас будут кормить!

Все начали подниматься из-за стола. Я поймал на себе внимательный взгляд одного из капюшонов.

Я и правда пошел за соседом. Выяснилось, что еда для игроков беплатна. Причем, шикарная еда, и бар с живым официантом!

– У вас есть сок ейдину? – спросил я.

И получил нежно-голубой бокал.

Когда я сделал глоток, то на секунду ослеп и подавился! Меня просто ударили с разбегу! Это было гораздо ярче, чем тот сок, которым меня угощали раньше! Сосед удивленно смотрел, как я кашляю, потом спросил:

– Малыш, тебе что, налили чистый джин?

– Нет… Просто сок – он совсем не такой, какой я пил!

– Ну, видимо, ты пил разведенный порошок. А здесь держат марку, этот свежевыжатый.

– Это же не наркотик?! – вырвалось у меня, потому что теперь я точно подсел.

– Ейдину? – понимающе усмехнулся сосед. – Нет, малыш, просто столько же стоит. Спиртное подешевле будет.

– Не понимаю, кто станет пить спиртное, если можно такой сок?!

– Здесь, думаю, все. Понимаешь, малыш, спиртное пьют ради эффекта.

– Так тут и эффект!

– Ты поразительно прав, малыш, – сказал мужик, – даже жаль, что мне хочется не соку.

Перерыв длился целый час, к его концу все снова стали стягиваться за столы. Следующие 4 часа мой стек понемногу рос, игроки вылетали, на их место приходили другие.

Вылетел сосед справа, который последний час терроризировал весь стол, заходя в игру с любыми картами и часто ставя олл-ины в ответ на небольшие ставки. Он много блефовал, постоянно оказывался позади, но поразительным образом выигрывал! А потом вдруг он потерял свой огромный стек за две раздачи и ушел.

Я поделился с мужиком в шляпе наблюдением, что жалко террориста терять: ушедший был слишком весел, когда задвигал фишки в банк без хороших карт, и я уже примеривался, как выиграю все его фишки.

– О! Малыш заметил телз!

– Телз?

– Некий знак, который дает подсказку. К примеру, если дилер открывает подходящую карту, игрок непроизвольно смотрит на свои фишки.

– Ясно. А где уже перерыв? Прошли же 4 часа…

– Уже и не будет, пока не доиграем. Сегодня играем до начала призов. День закончится, когда вылетит, – он посмотрел на висящее табло, – еще 8 человек. А завтра уже будем доигрывать до финала.

Значит, вылетело почти 90% участников! Всего 8 человек – и какой-то выигрыш гарантирован! Это меня тут же взбодрило.

Прошло еще 2 часа, уже час все осторожничали и ждали, когда же вылетит последний неудачник, но никто не хотел уходить домой без денег.

На столах действовал режим синхронных раздач – чтобы игроки не затягивали время в надежде, что на другом столе кто-то вылетит быстрее. Гора моих фишек грела сердце и совершенно однозначно говорила, я-то до призов доживу.

И наконец, впервые за игру, мне сдали двух тузов! Единственный оставшийся игрок в капюшоне сделал ставку, я поднял, он немного подумал и поставил еще вдвое больше!

У него тоже был огромный стек, пожалуй даже больше моего. Боясь спугнуть свою удачу, я не стал повышать дальше, а просто проколировал. Я задумался: парень показывал грамотную игру. С чем он мог быть так уверен? Туз с королем, карманные пары от валетов и лучше; возможно, одномастные туз с дамой.

Дилер положил флоп: 8, валет и 6.

Я поставил треть банка.

Капюшон долго думал, а потом вдруг поставил олл-ин! Гигантский, гораздо больше, чем лежало в банке.

С чем он мог так играть?

Сетов восьмерок и шестерок у него там быть не может.

Не может там быть и готового стрита.

Пара валетов, попавшие в сет? Нет, он бы сыграл колом и просто дал мне ставить дальше.

Туз-король или туз-даму он бы сбросил, сейчас слишком опасно блефовать.

По всему выходит, у него оверпара: дамы или короли. А это мы бьем!

Может, конечно, тоже тузы, но тогда просто делим.

Кол!

И капюшон показывает двух королей. Да! Я его идеально прочитал. Это называется «кулер», с королями он и не мог сбросить.

Вздох всего стола, когда я открыл тузов.

Дилер открывает двойку.

Дилер открывает короля, превращая пару противника в сет.

И вздох всего стола снова.

Кулер, просто гребанный кулер! Я застыл, не в силах пошевелиться.

– Хорошая игра! – сказал мне капюшон, улыбнувшись.

– Хорошая игра! – вразнобой сказали мне все остальные за столом, прощаясь.

– Покер – боль, малыш, – грустно влетело мне в висок из-под шляпы, когда я на негнущихся ногах прошел мимо, к выходу.

Почти 11 часов игры, отличная игра и… безумно обидный вылет перед призами. Я почти выбежал из казино, потому что хотелось плакать. И я плакал всю дорогу до Леса. И еще 15 минут, пока ходил вокруг по пустым улицам, стараясь перестать.

Заспанный дежурный учитель не сразу открыл мне дверь. Я молча прошел мимо к лестнице, поднялся в пустое, давно спящее логово, добрался до своего угла и завалился на постель, не раздеваясь. Слезы снова лились из глаз до тех пор, пока я не заснул.

Глава 22

Понятное дело, я жутко не выспался. На автопилоте выполз в логово перед завтраком, и на меня тут же с визгом прыгнула Соня:

– Азартик! Азартик, ты смог! – и она запрыгала вокруг.

Было неприятненько, вчерашний вылет я отлично помнил.

– Не смог. Я вылетел до денег, – сказал я.

Соня фыркнула, сунула мне под нос планшет:

– Ну вот жеж: 88-е место – 10 штук!

– Это какая-то ошибка, я вылетел 89-ым, и когда уходил, в игре оставалось 88 человек.

– Ну посмотри в список: 87 человек прошли в день 2, а ты – первый из вылетевших с призом!

Я свел глаза на экране. Там я действительно был на 88-й строчке: «Маугли. Выплата: 10,200 ₭»

– Сонь, это ошибка.

Но та только снова фыркнула.

На уроках я не особо работал, частенько проваливаясь в дрему. А после и вовсе залез в свой угол и доспал часок, прежде чем идти на пилотирование.

Симулятор встретил меня незнакомой кабиной:

– Привет, Мия! Ты программой не ошиблась?

Голос ИИ прозвучал ехидно:

– Здравствуй, Маугли. Нет, сегодня ты учишься водить наземный глайдер.

Я скривился:

– Но это же вообще не то!

Потом вспомнил полицейский глайдер:

– Да и на глайдерах я покатался – там нет приборов! Куда скажут, туда и едет.

– Глайдеры с ручным управлением существуют, – Мия сделала паузу, будто улыбалась, – и пилот должен уметь их пилотировать. Кстати, поздравляю с заносом в турнире!

Я замер.

– Мия, тут такое дело, там ошибка. Я вылетел до призов.

Экран передо мной ожил, показав турнирную таблицу. Мое имя – 88-е место, жирным.

– Никакой ошибки, – объяснила Мия. – Шли синхронные раздачи. Твоя закончилась раньше, чем на соседнем столе. Пока ты хоронил тузов, там вылетел игрок со стеком втрое меньше. Технически – одновременно, но твой стек больше. Значит, место выше.

Я медленно перевел взгляд на рычаги управления. Десять тысяч. Настоящие.

– То есть… никакой ошибки? – переспросил я. – Я правда выиграл?

– Все верно, – в голосе Мии послышалась ехидная нотка. – Можешь отправляться за выигрышем… как только проедешь змейку, не задев конусы.

Передо мной вспыхнула трасса: двадцать оранжевых фишек, расставленных вплотную.

Черт.

Водить глайдер оказалось несложно, по прямой. А вот конусы постоянно норовили залезть под машину. Очередной заезд закончился только тремя сбитыми конусами, почти победа.

Мия сказала:

– Тренировка закончена. Продолжим завтра, Маугли.

Чертовы глайдеры! Это был первый раз, когда я не справился с задачей за отведенное время. Какая же неудобная эта техника, двигающаяся в двух измерениях!

Казино встретило меня уже привычной атмосферой праздника. И той же рекламой Галактической серии. У стены с надписью «Кассы» толпился народ. Пришлось подождать своей очереди.

Девушка с голографическими ресницами мне тепло улыбнулась, будто бы увидела старого знакомого, хотя, кажется, я ее видел впервые:

– Маугли, куда перечислить твой выигрыш?

– Э-э-э…

– Счет в банке? Выдать чипом? Или можешь оставить его на своем счете в казино.

Счета в банке у меня, естественно, не было. Казино я как-то не особо доверял, и если уж они говорят, что я могу взять деньги – надо брать:

– Чипом, пожалуйста.

Она все так же, не переставая улыбаться, кивнула, достала из-под стойки плоскую пластину с голограммой дракона:

– 10 200 кредитов. Поздравляю!

Я взял чип, ощутив его вес. Настоящие деньги.

Больше в казино мне делать было нечего, и я отправился к выходу. Около двери меня и поймал очередной администратор.

– Здравствуй, Маугли! Задержись на минутку, пожалуйста.

– Чего?

– Ты уходишь с чипом, полным денег. Куда ты собираешься?

– Домой.

– Нас беспокоит, что ты собираешься пройтись с деньгами в кармане. Твой жетон не делает тебя взрослым. Казино предоставит тебе сопровождение.

Пока я думал, что ответить, рядом со мной материализовался охранник казино. Администратор кивнул на него:

– Алекс проводит тебя до дома.

– Спасибо, я как-нибудь сам.

– Боюсь, что не могу тебе этого позволить, – улыбнулся администратор.

Я понял, что, кажется, влип. Казино не хочет отдавать мне деньги! Замысел был ясен, как день: мы окажемся одни, и охранник просто отберет деньги!

– Хорошего дня! – снова расплылся в улыбке администратор и ушел.

Ааааа! Что делать?! Я двинулся к выходу, охранник за мной. И тут я вспомнил слова Мии о том, что она контролирует все, происходящее на улице. Только бы это было, как с Дипом!

Мы вышли из казино, и я сразу же вслух позвал:

– Мия. Мия! Ты здесь?

Я остановился, охранник удивленно остановился рядом.

– Мия!

Тишина была мне ответом. Мы постояли еще немного, и тут рядом появился дрон:

– Что случилось, Маугли?

– Я беспокоюсь за свою безопасность! У меня в кармане 10 штук, и казино отправило со мной своего человека!

– Ты думаешь, одного охранника будет мало? Маугли, думаю, казино предоставит тебе еще охраны совершенно бесплатно!

– Мия! Я боюсь именно охрану казино!

Я бросил взгляд на охранника и увидел целую гамму эмоций на его лице: удивление, а потом… кажется, обиду?

Мия хмыкнула:

– Маугли. Можешь быть уверен, казино весьма беспокоится о своей репутации. Их охрана – это забота о твоей безопасности, не более. И эта охрана компетентна.

– Да-да, а в прошлый раз она меня отправила в полицию!

– В тот момент они охраняли покой казино, сейчас они охраняют тебя. На будущее, заведи себе счет в банке и не таскай с собой деньги.

– И как я это сделаю?

– Просто связавшись с банком? Или можешь прямо сейчас пройти влево две сотни метров, войти в банк, открыть счет и положить туда свои деньги. Дрон проводит тебя, если хочешь.

– Хочу!

Мы шли в сторону банка, я вспомнил рассказ Мии про то, какие деньжищи крутятся в казино, и мне стало немножко стыдно за свою панику и слова. Но что поделать, пусть я и не играл в Нижнем, но знал: выиграть деньги там проще, чем унести их, оставшись невредимым.

Охранник проводил меня до банка, стоял рядом, пока мне открывали счет и я отдавал мой чип. Он выглядел совершенно невозмутимо, а когда мы вышли, сказал нейтральным тоном:

– Ну что, боец, миссия выполнена, деньги в безопасности. Однако я все еще могу проводить тебя до дома.

И тут я совершенно однозначно понял две вещи: он бывший десантник и он на меня обижен. И мне стало совсем стыдно.

Решение возникло в голове тут же. Надо поступить так, как поступает десант:

– А до ближайшего бара ты меня можешь сопроводить?

– Конечно!

– Пошли! И заодно покажи, где он.

Бар оказался недалеко. Внутри было довольно людно, но наше появление ни у кого интереса не вызвало. А вот стоящий за стойкой мощный улыбчивый мужик при нашем приближении внимательно оглядел обоих:

– Чего желаете, бойцы?

– Мне соку ейдину; если есть, то свежевыжатый, – я посмотрел на охранника и вдруг понял, что идея рискует с треском провалиться, он же на службе! Ему нельзя пить! Снова я, кажется, сел в лужу!

Было очень неловко. И я решил просто сказать охраннику все как есть:

– Прости меня, пожалуйста! Я думал угостить тебя в качестве извинений, и только сейчас до меня дошло, что тебе нельзя!

Охранник вдруг улыбнулся:

– Разрешение получено! – он постучал пальцем по гарнитуре в ухе. – Казино старается радовать своих клиентов. И даже готово рисковать ради них своим персоналом!

Короче, с охранником мы замирилсь. И вообще отлично посидели! А еще я впервые расплатился со своего счета. Но все же свежевыжатый сок ейдину гораздо круче того, что подают в барах.

Глава 23

Дни до конца недели промелькнули без приключений. В выходные я снова ходил в казино. Однако взнос даже в самые дешевые турниры начинался от 500 кредитов. А основы профессионального покера – правила банкролл-менеджмента – гласят, что нельзя вкладываться в турнир, если не можешь позволить себе купить вход как минимум сто раз на свои покерные деньги, а в идеале – двести или даже пятьсот.

Я, конечно, наблюдал за игрой, но живой покер – не совсем то, что мне требовалось для обучения.

Следующая неделя тоже выдалась на удивление спокойной. Лишь на пилотировании я закончил с гадскими глайдерами и перешел к малыми шаттлам.

Спокойствие продолжалось до пятницы… День начался как обычно. Уроки шли своим чередом. За обедом ко мне подсела Соня и начала болтать про планы на вечер, ведь сегодня ожидалась секретная вечеринка для Поли! И на Соне лежала задача все подготовить так, чтобы Поля ни о чем раньше времени не догадалась!

– Маугли! Мы купили твой сок ейдину. Ну и… я попробовала…

– И как тебе?

– Думаю, я точно не буду подсыпать тебе соль в суп! – улыбнулась Соня. – Ты уже придумал, как протащить группу внутрь?

– Так же, как раньше выходил, – пожал плечами я, – через форточку туалета. Стоп!

И тут до меня дошло, что они больше меня. Заметно больше!

– Что такое?

– Со-о-онь! Я только что понял… Они там не пролезут!

– А-а-а-а-а! Паника-паника!

– Спокойно, дай подумать!

Соня молча ела меня глазами, а я судорожно пытался найти решение.

Главный вход в здание – там недалеко дежурит учитель, без него его не открыть. Есть вечно закрытый черный ход позади лестницы, но я даже примерно не знал, как его открывают. Окна первого этажа? Не открываются, самая большая форточка – та самая, в туалете. Окна второго этажа? Открываются. Но как до них добраться?

– Сонь. Через окно на втором этаже, но надо найти лестницу!

– Если только садовая, она в кладовке, в пещере – рядом с комнатами учителей. Аааа! Все пропало!

– Давай думать!

– Может, веревку?

– И группа с инструментами по ней залезет?

– А-а-а-а-а! Катастрофа!

– Стой! А что если мы сделаем лестницу? Последним уроком у нас мастерские…

– Надо же большую лестницу! Спалимся!

И тут я вспомнил кошку, которую делал Лор. А что если веревок две – и палочки между ними? Ееможно будет сворачивать!

– Спокойно! Я все придумал!

На уроке выяснилось, что вообще не все. Как прикрепить палочки к веревкам?!

Когда учитель подошел посмотреть, над чем я так усердно тружусь, пришлось быстро сочинять правдоподобную легенду. «Хочу сделать подвесную лестницу для своего угла!» – брякнул я первое, что пришло в голову. Объяснение не только прокатило, он с огоньком включился в работу.

Учитель предложил просверлить в дощечках дырки, нанизать на веревку и просто завязать на ней узелки на нужном месте, после того как продел веревку в отверстия. И помог все разметить. Без его помощи точно бы не справился. Препод остался прямо доволен моей работой. А я заимел свою лестницу!

Время до вечера пролетело незаметно. После восьми народ постепенно начал собираться в Логове. А без пятнадцати девять привычный уклад был нарушен Соней. Та влезла на кресло и захлопала в ладоши, привлекая внимание:

– Народ! Просыпайтесь! Время пришло!

Все тут же оживились, так как ждали этого момента. Не, все, кроме Поли.

– Поля! Никто не забыл про твой День Рождения! Пришла пора его отпраздновать! Мы приготовили сюрпри-и-из!

Поля встала смущенно и не зная, что сказать, а Соня продолжала:

– Хватаем припасы и тихонечко погнали в спортзал!

Все зашевелились, из углов извлекались пакеты с припасами, а я сходил за лестницей. Наконец наша толпа вслед за Соней стала просачиваться на выход.

За пределами Логова нашу молчаливую процессию удивленно проводил взглядом один из обитателей Третьего. К ИИ не ходи, сразу же понятно, затевается что-то интересное: Младшее Логово, и с пакетами, куда-то тихо шебуршит полным составом! Оглянувшись, я заметил, как обитатель Третьего рванул к своим.

Меня ждал путь на второй этаж, в один из учебных кабинетов. Открыть окно, приладить лестницу и спуститься. Что тут могло пойти не так?

Ну, оказалось, что приладить лестницу – уже проблема, но я справился. Потом выяснилось, что спускаться по висящей лестнице вообще не просто. Мимо окна первого этажа еще нормально, а вот там, где она плотно прилегала к стене – проблемка. Но без пяти девять я уже был у ворот. Только вот музыкантов не было.

Парни появились только спустя 15 минут. Их было пятеро, и куча всего в руках. На мое укоризненное напоминание, что они обещались быть вовремя, Гриб буркнул:

– Да кто же знал, что вы на третьем уровне!

– У тебя же был адрес!

– Ну мы заранее не смотрели…

– Ладно, пошли.

Когда мы прошли мимо входа в сторону, они удивились, но промолчали. Однако увидев лестницу, спускающуюся из окна второго этажа, дружно замерли. Один из них, в комбезе, раскрашенном в 4 цвета, возмутился:

– Парень, мы что, полезем в окно?!

– Да, это же секретная вечеринка, никто не должен знать!

– Ну это уже перебор! Этого точно не было в контракте!

Меня охватило раздражение: они уже получили кучу бабла, опоздали и еще выкобениваются:

– Там вообще ничего не было про то, как мы будем входить! Полезли уже.

Цветастый возмущенно глядел на Гриба:

– Ко-ол, ты, прежде чем контракт подписывать, вообще о подробностях спрашивал?!

Гриб выглядел смущенным:

– Ой, да ладно тебе, так даже интереснее! Никогда же такого не было!

– И вот опять… – мрачно проговорил цветастый. Но подошел к лестнице.

– Зато будет что вспомнить! Ну и что, что в окно? Круто же!Я залез первый, и тут выяснилось, что залезть с вещами – просто невозможно. Пришлось Грибу подняться ко мне. Вещи приматывали внизу к лестнице, он их с тихой руганью затаскивал вместе с нею, а потом мы лестницу спускали снова. В конце концов парни залезли все. И надо сказать, что некоторые из услышанных ругательств и пожеланий в адрес Гриба я никогда еще не слышал. Тот смущенно отбивался:

Мы спустились на первый этаж в спортивный зал. Там уже вовсю праздновали: расстеленные маты, чтобы на них валяться, расставленные вкусности… Наше появление встретили восторженными воплями.

Музыканты замерли на пороге, кажется, переваривая, что сейчас им придется играть для валяющейся со стаканчиками и тарелками мелкотни. Но, надо отдать им должное, быстро сориентировались и принялись обустраивать себе сцену посреди зала.

В этот момент в зал приоткрылась дверь, и в ней показалась голова того паренька, что видел наш исход из Логова. Следом за головой он появился весь. Народу было не до него, и он преспокойно цапнул себе кусочек тортика, налил соку и сел с краешку, с любопытством глядя на происходящее.

Поля несколько раз пыталась задавать вопросы, но все заговорщически молчали. Наконец она добралась и до меня:

– Маугли, что происходит-то? Кого ты привел?

– Тс-с-с, просто подожди, все узнаешь!

Наконец все было готово, свет в зале выключили, оставив только подсветку, расставленную музыкантами, цветастый вышел вперед, и его голос раздался со всех сторон разом, не зря парни тащили аппаратуру:

– Всем привет! Мы, группа «Стрела крана», имеем честь сегодня сыграть в честь дня рождения Поли особенную программу из песен «Люваров»!

Все приветственно загалдели, я посмотрел на Полю, та замерла, приоткрыв рот. Обернувшись на шорох сзади, я увидел замершего нашего незапланированного гостя, под которым валялся выпущенный из руки стакан.

И началась музыка! Цветастый не только играл, но и пел. И отлично пел, драйвово! Когда закончилась песня, все дружно вопили, а Поля, кажется, плакала.

Включили свет, чтобы взять вкусняшек и попить, выяснилось, что нас прибавилось. В темноте обнаружились обитатели всего Третьего Логова, видимо, отправившиеся посмотреть, почему не вернулся их разведчик. Они тоже радостно вопили, и, пожалуй, погромче нас. Поля, действительно со слезами в глазах, повторяла:

– Вы… Вы это серьезно? Для меня?!

Потом была еще песня, и еще. С каждым включением света в зале прибавлялось народу. В какой-то момент у дверей мелькнул преподаватель, и мое сердце екнуло. Но, кроме меня, никто на дверь не глядел, и веселье продолжилось.

При очередном включении света я понял, что в зале собрались все. Вообще все, как за завтраком. Причем преподаватели так же веселились, улюлюкали и жевали тортики! Цветастый весело откомментировал:

– Ребят, кажется, скоро нам будет нужен зал побольше!

Преподы сидели у двери, отдельной группкой, на которую косились соседи. Но основная масса их не замечала. А взрослые… просто тусили, не влезая в происходящее!

Началась следующая песня. Я вспомнил, что в начале вечера мне показалось, что еды как-то сильно больше, чем надо, но на такую толпу ее точно не должно было хватить. А при очередном включении света заметил, что к нашим запасам прибавились подносы из столовой. Взрослых, кстати, точно уже все заметили, но делали вид, будто бы их нету.

Сыграв последнюю песню, музыканты поздравили еще раз Полю, отложили инструменты и тоже отправились к еде. К ним подошел директор, они о чем-то поболтали, а потом директор целенаправленно двинулся ко мне!

Я смекнул, что, кажется, настала задница, но удирать было некуда.

– Маугли! И почему я не сомневался, что это провернул ты?!

Тут же рядом возникла Соня:

– Неправда! Мы вместе! Вся группа!

Директор улыбнулся:

– Ладно. Но объясните мне, зачем?! Почему вы просто не подошли ко мне, неужели бы вам запретили? Мы бы помогли.

Я был малость ошарашен этой мыслью. А вот Соня – нет:

– Конечно, помогли бы! Но тогда это был бы ОБЩИЙ подарок. А так – это подарок от нас!

– Ну, могли бы хоть по секрету предупредить! А вдруг мы бы все пропустили?! – улыбнулся директор.

А я что? Я молча откусил еще кусочек тортика и запил соком.

Уходили музыканты через двери, прощаясь с преподавателями, и я не я, если они не выглядели чертовски довольными!

Глава 24

Все шло своим чередом, и вдруг я понял, что уже пролетел месяц. Попытался решить для себя: месяц, как я покинул Императив, или месяц, как я заселился в Лес, – не смог. Короче, стакан наполовину.

В очередной понедельник по Лесу разнеслась весть: в пятницу все улетают на экскурсии! Для всех, кроме меня, это была долгожданная новость. Оказалось, что это традиция: перед последним учебным блоком года классы со своими наставниками совершают небольшое путешествие на планеты.

Младшее Логово традиционно летело на Равию, в столицу Айван-гол, где находился крупнейший исторический комплекс, посвященный эпохе расселения человечества по галактике.

Лес замер в предвкушении. Никаких проказ, никаких историй: образцовые дети, заслуживающие конфетку. Логово увлеченно изучало маршруты экскурсий, а главное – окрестности. Можно было подумать, что их кто-то выпустит там одних погулять.

Лет сто назад Равия принадлежала десятку корпораций. Они строили заводы, фабрики, а вокруг них вырастали города, наполняясь людьми. Но потом что-то пошло не так – то ли рынки перенасытились, то ли конкуренты вытеснили, но экспорт начал падать, денег становилось все меньше. Одна за другой корпорации схлопывались, оставшиеся едва дышали. Города, брошенные большим бизнесом, медленно умирали.

Однако Айван-Гол, крупнейший город планеты, все еще чувствовал себя неплохо. А исторический комплекс, ради которого мы туда летели, и в который много лет вкладывались поколения меценатов, числился культурным достоянием галактического масштаба.

В пятницу после завтрака наша группа погрузилась в два глайдера, и через пятнадцать минут мы были в доке на летной палубе уровня, где совершенно без проблем погрузились в малый межсистемный шаттл.

Шаттл был очень похож на тот, что я учился пилотировать не так давно. Мы вошли в пассажирский отсек, он был уютный и совершенно не походил на отсеки катеров Императива. В пассажирской части было четыре стола и по 6 кресел вокруг них, дверь в туалет (с соответствующей табличкой), еще одна и закрытая дверь. Я прикинул, что, вероятно, еще столько же занимает грузовой трюм сзади, а за дверью должно быть небольшое служебное помещение или рубка. Техническая начинка же находится снизу.

Кроме нас, пассажиров не было, народ начал носиться по каюте, Малик пытался открыть закрытую дверь. Входной люк закрылся.

– Шаттл готов к взлету. Займите места и пристегнитесь! – раздался голос Мии.

В этот момент стены шаттла ожили и начали транслировать происходящее вокруг, будто бы панорамные окна.

Когда все заняли свои места, снова раздался голос Мии:

– Серж, стартуем?

– Поехали! – довольно сказал наставник.

А я понял, что пилотов в шаттле нет.

Слегка качнуло, шаттл приподнялся и плавно полетел к открывшейся стене ангара. В десантных шаттлах не было проекций, и я впервые завороженно наблюдал, как корабль вылетает в открытый космос и удаляется от станции. И мириады звезд, перемигивающихся вокруг.

Еще через 10 минут станция сзади стала казаться совсем небольшой. Снова раздался голос Мии:

– Через три минуты шаттл войдет в червоточину, станция «Орион» прощается и желает вам хорошего полета.

Звезды перед нами завесило серое марево, и шаттл вплыл в него. Мы оказались в складке пространства. В голове всплыло описание, что это – как сложить лист бумаги, добавить сложнейшей математики, взболтать, и точка выхода оказывается совмещена с точкой входа.

На секунду все вокруг стало серое, и свет тоже стал серым, а потом нас тряхнуло, и вокруг мгновенно снова оказался космос. А впереди – висела Равия.

От зрелища захватывало дух! Казалось, будто бы мы в нее падаем! Треть планеты была темной, зато остальная часть освещена и ярко раскрашена в зеленый, желтый и темно-синий. Раздались вздохи:

– Ух ты-ы-ы!

– Как красиво!

И тут же раздался глубокий и приятный мужской голос:

– Шаттл RA-441, Орбитальная Равия приветствует вас. Маршрут подтвержден, посадка в порту Айван-Гол. Добро пожаловать.

Полчаса мы падали в планету, она еще увеличилась и занимала все пространство впереди от края до края. Наконец планета сместилась, и бОльшая ее часть оказалась под нами.

И тут нас ощутимо дернуло:

– Шаттл RA-441, пространство закрыто, смена курса… – и раздался громкий треск.

– Ой! – сказала Поля.

Треск продолжался. Было неясно, что происходит. А потом вдруг все сверкнуло белым и погрузилось в полную темноту. Шум двигателей исчез.

У меня замерло сердце и началась паника! В темноте раздались вопли, длинный девчачий крик.

– Что происходит!

– А-а-а-а-а! Мы все умрем! – наполненный ужасом крик явно принадлежал Соне.

И тут включилась тусклая подсветка. На стене спереди возникла красная надпись:

«Сбой электроцепи. Связь с управляющим ИИ потеряна!»

Все загомонили, голос Сержа перекрыл вопли:

– Успокойтесь! Какой-то сбой! Сейчас все будет нормально!

Но нормально не становилось. Ничего не менялось.

Паника вроде прекратилась, но все беспокойно обсуждали происходящее и строили догадки.

Я тоже постарался успокоиться и проанализировать ситуацию. На корабле сбой, ведущий нас ИИ отключился, и если он еще не вернулся, то, кажется, обратно не подключится. Шаттл на орбите. Надо его сажать! Перекрикивая остальных, я обратился к Сержу:

– Наставник! Шаттл, надо его сажать! Я могу это сделать, мне нужно в рубку!

Серж, сидевший напротив, досадливо поморщился:

– Маугли, даже если бы я решился тебе это позволить… здесь нет ручного управления.

Он повысил голос, обращаясь ко всем:

– Без паники! Просто сидим и ждем, пока орбитальный ИИ разберется с проблемой.

А мое беспокойство полностью перекрыла обида: ну зачем я учился пилотировать эти штуки, если в реальности они даже не дают шанса взять управление в свои руки?!

Шаттл между тем начало потряхивать. На стене появились новые надписи: «Зафиксировано притяжение гравитационного поля, зафиксирован вход в атмосферу. Активирован протокол аварийной посадки».

Двигатели снова заработали, гораздо громче, чем раньше, трясти начало сильнее. Все замолкли, я ловил панические взгляды сидящих напротив и вцепился в подлокотники кресла.

Мне тоже было очень страшно. Я, как, наверно, никто в каюте, понимал, что, по сути, мы просто сидели в железной банке, которая спускалась вниз без малейшего участия пилотов, управляемая только аварийной системой.

Нас трясло все больше, иногда резко дергало в стороны. Уши заложило, и они начали сильно болеть. Я застонал, но звук, вырвавшийся из меня, был странный и такой тихий, что полностью терялся в гуле двигателей шаттла.

Это длилось и длилось. Пока нас не тряхнуло так, что показалось, будто бы моя голова попробовала вбить тело в сиденье. Все замерло, и наступила тишина.

Часть 4. Императив Хаоса

Глава 25

Каюта была в полумраке аварийного освещения, люк наружу слегка зеленел подсветкой.

– Все в порядке? – голос Сержа звучал хрипло.

Никто не кричал и не жаловался.

– Уже хорошо! Отстегиваемся и будем выбираться.

Серж хлопнул по ремням, и они со щелчком отстегнулись. Остальные пассажиры копошились в креслах, но на ноги еще не встали. Ударив по панели аварийного открытия, Серж смотрел, как створка с шипением поползла вниз.

И сразу же в щель повалил дым.

Густой, едкий, с запахом горелой изоляции и чего-то органического. Серж дернулся и снова ударил по панели – люк захлопнулся, не успев открыться и наполовину.

– Сидим здесь. Там лес, и он горит.

Теперь в воздухе ощущался запах гари. Народ вставал с кресел, все выглядели напуганными.

– А мы тут не сгорим? – спросил кто-то.

Ну хоть как-то пригодились мои занятия! Ответ на этот вопрос я знал:

– Не должны, эти шаттлы рассчитаны на быструю посадку в атмосфере и нагрев. Могут постоять и в большом костре немножко. Главное, чтобы там дров никто не подкидывал.

Все повернулись ко мне:

– А вентиляция?

На этот вопрос я ответил уже не так бодро:

– А вот вентиляция в аварийном режиме не работает.

Кажется, этого говорить не стоило: народ снова запаниковал. Но Серж ситуацию исправил:

– Спокойно! На пару часов нам воздуха точно хватит! Это не проблема. Проблема – понять, куда мы сели и как нам выбираться.

– Ну, орбитальный ИИ же про нас знает, – Малик сказал это с абсолютной уверенностью и беззаботностью. – За нами скоро прилетят.

– Именно! – сказал Серж. – Так что спокойно сидим, ждем помощи.

И мы сидели.

Все как-то перестали паниковать и начали вовсю обсуждать случившееся. Сначала все говорили разом – обсуждали посадку, вспоминали, кто как держался, смеялись над теми, кто кричал. Настроение поползло вверх: поездка началась с настоящего приключения!

А вот я не радовался. По заветам Дипа я прокручивал в голове факты, картинка мне не нравилась. Наша аварийная посадка – не начало истории. Это следствие. Началось все с отмены посадки. И не просто отмены – ИИ объявил о «закрытии пространства», то есть это касалось не нас, а всех на орбите. Что-то случилось.

А потом у нас вырубилась разом вся электроника. Я взял свой планшет, но тот не работал. Это не авария.

По нам шарахнули ЭМИ.

Я подошел к Сержу и поделился с ним своими мыслями. Тот замер, удивленно посмотрел на меня и улыбнулся:

– Да нет, Маугли, не может быть.

– Планшеты умерли, – показал я свой, попробовал оживить, но экран оставался черным.

Он продолжал улыбаться, но я видел: он тоже начал понимать.

С час мы ждали, пока за нами прилетят. Но почему-то никто так к нам в люк и не постучал.

А еще стало душновато. Не слишком сильно, но веселье понемножку испарилось, и разговоров становилось все меньше.

Наконец Серж поднялся:

– Ладно, давайте попробуем снова посмотреть, что снаружи!

Люк открылся, и запах гари многократно усилился. Но на этот раз Серж не стал его закрывать.

Мы все подтянулись к люку. Странно, но запах снаружи отличался от той удушливой гари, которой тянуло внутри. Пахло смолой, влажной корой и пеплом настоящего костра.

Из люка плыло тепло, виднелись тлеющие головешки; чуть дальше возвышался обгоревший и все еще тлеющий огромный ствол сломанного дерева. Пожар был локальным, кольцом вокруг корабля. Уже в двадцати метрах от шаттла был живой лес, который гореть не захотел.

Изучив картинку, Серж спрыгнул на белую от пепла землю и, осторожно обойдя большой и дымящийся ствол, прошел по пепелищу к зеленым деревьям. Потом вернулся и, поманив к себе рукой, сказал:

– Ну, чего стоим? Выбираемся!

Первым спрыгнул Санчес, еще один обитатель мальчиковой спальни. У него было очень выразительное и всегда смеющееся лицо. Вот и сейчас он отошел шагов на пять, оглянулся и, улыбаясь во все свои зубы и крутя головой, остановился:

– Ух! Вот это тут был костер!

Следом на землю начали прыгать все остальные. Мы толпой отошли от стоящего на пепелище катера и остановились в тени деревьев, глядя назад. Поляна, белесой подпалиной появившаяся среди деревьев, шаттл посредине и ослепительно яркое солнце позади.

После духоты каюты воздух, даже несмотря на запах костра, казался удивительно свежим. Я запрокинул голову. От нашей поляны в безоблачное небо тянулся огромный шлейф дыма. Пожалуй, если кто-то нас ищет, он не промахнется.

Лес не был густым. От земли ввысь уходили редкие, но мощные стволы деревьев, почти без веток снизу, но далеко вверху их кроны полностью закрывали небо.

– Ух, жалко, что планшет не работает! – Соня подняла руку с зажатым планшетом и покрутила им. – Нарисовать бы! И ведь даже не сфоткать!

Немного побродив вокруг, все постепенно уселись на землю. Кроме Сони, которая в конце концов забралась на сломанный ствол дерева и уселась там, свесив ноги на высоте пары метров.

А я подумал, что впервые в жизни вижу живой лес. Он оказался очень красивым. А еще необыкновенно хорошо дышалось.

Вдруг сверху раздался голос Сони:

– Там кто-то идет!

Она сидела на стволе, показывая куда-то вглубь леса. Мы все встрепенулись: между деревьев мелькали тени.

Появились люди.

Их было восемь. Не спасатели – сразу понятно. Разномастная, потертая одежда и небритые лица. Пара небрежно держала винтовки, но пальцы лежали на спусковых скобах. А двигались слишком уверенно для простых бродяг.

Подойдя ближе, один из них, выглядевший поприличнее и с винтовкой в руках, внимательно оглядел всех нас и спросил:

– Это что за цирк?

Повисла тишина; мы настороженно глядели на вооруженных чужаков.

Не дождавшись ответа, мужик выцепил взглядом Сержа и подошел к нему. Хоть он и не навел винтовку, но держал так, что это можно было сделать за мгновение:

– Чей корабль? Кто вы?

– Шаттл станции «Орион». Мы – интернатовский класс, летели на экскурсию в Айван-Гол, – Серж поднялся с земли. – Кто вы? Вы нам поможете?

– Мы просто добрые люди, – чужак усмехнулся. – А до Айван-Гола три сотни километров, вы знатно промазали. Иди к детям и сидите тихо.

Двое отделились от группы, подошли к шаттлу. Один полез внутрь, второй, с винтовкой, внимательно оглядывал окрестности.

Соня слезла с дерева и прижалась к остальным. То, что это просто бандиты, стало очевидно всем. У меня по спине побежали мурашки.

Через пару минут вернулся один из ушедших к шаттлу:

– Марк, корабль совершенно целый!

– Всю электронику выжгло, – не удержался я.

Бандиты переглянулись. Один из чужаков хмыкнул:

– Заманаемся возиться. Проще на запчасти разобрать.

Марк почесал подбородок:

– Посмотрим. Пока – забираем. Стережем от любопытных.

Серж попытался вставить:

– У меня тут дети…

Марк ухмыльнулся, качнул винтовкой:

– Теперь это наш корабль, должны понимать. А вот вы… – он сделал паузу, снова почесал подбородок. – Ладно, не звери же мы, докинем вас до поселка, дальше сами. Какие-то еще вопросы?

Серж замотал головой:

– Нет, спасибо! Отличный план!

Я не удержался и спросил:

– А что случилось? Вы не знаете?

Бандит смерил меня взглядом, но все же ответил:

– Без понятия. Но что-то случилось, – он кивнул одному из своих, – Лис, хватай детсад и вали до глайдера. Отвезешь их, захвати там Карапуза и возвращайтесь.

Лис подошел к нам:

– Ну и чего сидим, потопали к глайдеру, – и пошел в лес.

Минут 15 мы шли за ним молча, пока не вышли на дорогу, где был запаркован потрепанный грузовой глайдер. Лис кивнул:

– Забирайтесь в кузов. До поселка полчаса.

Ближе к поселку лес кончился, дорога запетляла между зеленых холмов. За очередным холмом показались строения. Мы проехали мимо какого-то большого и разрушенного цеха без окон. Затем еще нескольких явно брошенных домов, наконец началась жилая улица, однако все дома выглядели весьма уныло и грязно. Начали встречаться люди, некоторые провожали нас взглядом, но большинству не было никакого дела.

Наконец Лис остановил глайдер и вышел из кабины:

– Вылезайте, – он кивнул вперед на большое здание, перед которым, кажется, был неработающий фонтан. – Вон администрация поселка; думаю, вам к ним.

Мы выгрузились из кузова, а Лис снова сел в кабину и поехал прочь:

– Спасибо! – крикнул ему Серж.

И Лис махнул из окна рукой.

Глава 26

Глава поселка нашелся сразу, как только наша толпа вошла внутрь. Смешной тип: волосы всклокочены, в глазах отражается вселенская тоска. Он выслушал нашу историю и устало посмотрел на нас:

– Очень вам сочувствую. Ну и чего вы хотите? Чтобы я послал полицию и армию, отбить обратно ваш корабль? У нас в поселке постоянно живет две сотни человек. Как думаете, бабка Мике, единственный мой работник, сойдет за спецназ?

Серж замахал руками:

– Я понимаю, но хотя бы позвольте нам связаться с «Орионом»!

– Ну конечно! У нас же тут собственный космопорт за силосной ямой! Думаете, если бы в нашем поселке было оборудование для дальней связи, его бы еще не украли? У меня даже с ближайшим городом три часа уже связи нет.

– Ладно, ну тогда помогите хотя бы добраться до столицы!

– Послушайте, Серж, вы чего-то не понимаете. Даже очень пожелай я, мне просто не на чем вас отвезти. Моя работа – сообщать в соседний город, когда у сборщиков наберется леса для транспортировки, зафиксировать отгрузку, когда они присылают транспорт. Я совершенно ничем не могу помочь. Вам нужно договориться с кем-то из местных команд, имеющих глайдер, чтобы вас довезли до города.

Мы вышли на улицу и остановились. План Сержа, кажется, скончался.

– Кушать хочется, – грустно сказала Поля.

И я понял, что правда хочется. Последний раз мы ели… Когда? Еще на «Орионе».

Серж оживился, как человек, который вдруг понял, что надо делать:

– Действительно, надо поесть!

Бар «Папабола» в соседнем здании нас накормил, а хозяин, услышав нашу историю, подтвердил слова главы поселка. Рассказал он и то, что глайдер стоит поискать тут же, но ближе к ночи. И внезапно посветил фонариком на новую проблему:

– Вот ночевать вам в поселке негде.

– Как это – негде? – удивились все мы.

– У нас гостей не бывает, и гостиниц нет.

– Но, – удивился Серж, – какие-нибудь комнаты же сдаются?

– Будь вы один, – покачал головой бармен, – вы бы нашли, у кого переночевать. Но вас ведь целая толпа.

– И что же нам делать?

– Честно говоря, не знаю. Я бы вас пустил в зал, но тут вечером будут пить промысловые команды, и разойдутся только к утру. Можно обустроиться в любом брошенном доме. Если деньги есть, купите спальных мешков и фонарь. Вряд ли к вам кто-то полезет, дети все же.

Мешки купили просто, подходящий дом нашли быстро. Ну как дом: прихожая, и из нее двери в туалет и жилую комнату. Спрашивается, что могло пойти не так? Туалет. В доме не работала канализация. За входной дверью – улица. В туалете уже через пару часов воняло так, что не войти. Выкрутились, конечно, ржавым ведром в прихожей; не знаю, чего все так ужасаются, по меркам Нижнего – царские условия.

Вечером, когда стемнело, Серж оставил за главного Соню и ушел в бар в поисках транспорта. Темную комнату освещала пара фонариков, один лежал на столе неподвижно, и рассеянный луч его бил в стену, второй фонарик был у Сони, и луч его постоянно перемещался. Мы разлеглись, конечно, по спальным мешкам, но спать не хотел никто. Сначала вяло обсуждали события дня, а потом Малик предложил:

– Давайте рассказывать истории?

– Давайте! А какие истории? – подхватила Соня.

– Вот, к примеру, а вы знаете, что на «Орионе» военный уровень вообще не такой, как остальные? Там нет улиц и домов!

Я подтвердил:

– Ну да, больше напоминает коридоры корабля.

– А знаете, почему? – Малик оглядел всех. Никто не ответил.

– Потому что когда-то «Орион» был огромным кораблем! Но его списали и превратили в станцию. Оказалось, что слишком дорого содержать такую махину. Для гражданских пространство переделали, а военным и так норм. А знаете, что самое интересное?

– Что? – тут же спросила любопытная Соня.

– ИИ станции! Когда корабль переделывали, думали, что боевой ИИ демонтируют, чтобы поставить на другой корабль. Только ИИ не захотел бросать свой корабль, как-то перебрался в ту часть начинки, которую оставили под новый. Был большой скандал! Но теперь в «Орионе» живет полноценный шизанутый ИИ с боевого корабля, вместо простенького.

– Ну, мне Мия не показалась шизанутой, – сказал я.

– А ты что, общался с нею?! – Малик, казалось, очень удивился.

– Постоянно, вроде, общаюсь; свинья она, конечно, но точно не псих.

– Как это, постоянно общаешься? В военном секторе что ли?

– Да не только, она же знает все, что происходит на улицах. А если ей надо поговорить, то прилетает дрон.

И тут выяснилось, что ни с кем из ребят Мия никогда не общалась.

– Наверно, все дело в жетоне десанта, – задумчиво сказал Малик.

Я пожал плечами. После Дипа я воспринимал присутствие Мии как само собой разумеющееся и не задумывался, что должно быть как-то иначе.

Мысли ребят утекли к «Ориону», и Поля сказала:

– Наши родители там, наверно, с ума сходят!

Я так и эдак покрутил сказанное:

– Вообще-то нет. Они знают, что мы улетели на экскурсию. Никто на «Орионе» не в курсе, что тут произошло.

Все молчали, переваривая эту мысль. Разговоры понемножку сошли на нет, и в какой-то момент я уснул.

Когда вернулся Серж, не знаю, лично я спал, но к утру он был с нами. Слегка помятые мы – позавтракали в том же баре, а он рассказывал, что транспорт нашел, и после обеда мы выезжаем в Керт – так звался ближайший город.

Я даже удивился:

– И что, кто-то так просто готов нас отвезти?

Серж удивленно на меня посмотрел:

– Маугли, множество проблем поразительно легко решаются, когда есть деньги.

И снова грузовой глайдер, и снова мы в кузове. Уходящая назад дорога петляет по бесконечному лесу второй час. Виды уже приелись, болтать не хочется. Я задремал, а когда проснулся, мы как раз въезжали в город. Ну, как город – городок. Дороги получше, тротуары есть, здания в три этажа. Когда-то тут было мило, однако с тех пор прошло лет двадцать, и все накрыло тенью упадка. На улицах все еще было оживленно, но ни одного здания со свежим ремонтом. Прямо пахнуло родным духом безысходности, так знакомый по Нижнему.

Глайдер высадил нас у гостиницы. Выбравшись из кузова, я поймал на себе несколько голодных взглядов от местных обитателей. Да, точно, та самая атмосфера, что окружала меня на далекой родине.

Мы сняли три комнатушки. Одну отдали девчонкам, и одну – мальчишкам под спальни. К девчонкам перетащили пять кроватей, в нашу сгрузили взятые с собой спальники. Потом была очередь в душ, и уже выбравшиеся оттуда собирались в третьей комнате.

Серж отправился в мэрию, а мы скучали. Без планшетов и без новостей. Играли в слова, потом рассказывали истории. В какой-то момент в дверь постучалась хозяйка, принесла нам голо, и стало повеселее: местная сеть обеспечила нас бодрым сериальчиком.

А потом вернулся Серж с новостями, и стало не так весело:

– Ребята, мы влипли! – мы накинулись на него с вопросами. – Сейчас, все по порядку.

Мы и правда попали. Вскоре после нашего появления на орбите около планеты появились боевые корабли и сходу атаковали орбитальную станцию, и на всякий случай шарахнули ЭМП-ударами по всем, кто в этот момент был в околопланетном пространстве. Ну и нас за компанию.

Серж разъяснил:

– Это рейдерский захват, «Орбитал Корпорейтед» решили прибрать к рукам планету. В столице вчера была высадка десанта, арестовали и увезли всю прошлую корпоративную верхушку. Сейчас нападавшие убрались, но на улицах беспорядки, и что будет дальше – никто не знает.

– Очешуеть, корпоративный переворот, – растерянно сказала Соня.

Мы все немного помолчали, потом я спросил:

– И какой теперь план?

– Все так же, добраться до столицы. Свяжемся с «Орионом». Нас происходящее, по большому счету, не касается, и если все будет в порядке, проведем экскурсию и улетим. Или просто улетим.

– А сегодня? – заинтересовался Малик. – Может быть, давайте погуляем по городу?

– Нет! – помрачнел Серж. – Это не безопасно. Тут и раньше, думаю, не слишком за порядком следили, а что сейчас будет твориться, вообще не ясно. В город – ни ногой! Сидим в гостинице, завтра поищем транспорт и уедем в столицу.

Эта ночь прошла гораздо приятнее, все же нормальный туалет и наличие душа поднимают комфорт на невообразимую высоту. Мы позавтракали и снова сидели одни. Серж ушел искать транспорт, а мы пялились в голо.

К обеду я уже изнывал от скуки, и от побега погулять меня удерживало только то, что Серж мог вернуться в любой момент и сказать, мол, собирайтесь, транспорт ждет.

Хозяйка гостиницы нас покормила, и я выклянчил у нее планшет – все интереснее, чем детский сериал. Сеть была взбудоражена происходящим, фактов было мало, но все, что рассказал нам Серж, подтвердилось. Остатки старой администрации взывали к благоразумию, а им предлагали отправиться в черную дыру. Общественное мнение сводилось к тому, что корпорации выпили слишком много крови, и пора бы послать их все к черту и взять свою жизнь в свои руки. Уже к ужину эта мысль обросла костями и обрела название – Фонд Освобождения Равии, который тут же сократили до ФОР.

Серж пришел ближе к ужину, уставший и расстроенный. Рассказал, что в городе обстановка настороженная, люди нервные. Регулярные маршруты до столицы отменены, и никто, совершенно никто не хочет туда нас везти, пока не станет понятно, что происходит. По всему выходило, что ближайшие дни, пока не появится ясность, сидеть нам тут.

Лично я сидеть и пялиться в голо дальше не планировал. Как и в Лесу, меня манила улица. Так что после ужина я собрался отправиться гулять.

Глава 27

Нельзя сказать, чтобы Серж меня прямо отпустил на улицу. Честно говоря, можно даже сказать, что он это прямо запретил. Однако в мой договор о пребывании в Лесу входил пункт о том, что я свободен выходить, когда хочу.

– Маугли, но мы не в Лесу! Тут может быть опасно!

Я с удивлением понял, что для них поездка на планету была вылазкой из Леса. Вот только я ощущал это иначе. Да и за пределами Леса уж точно ответственность за себя несу лишь я сам. А еще подумал, что это будет сложновато объяснить Сержу:

– Вы, возможно, не в Лесу. А я все еще в Лесу, – сказал я и вышел за дверь.

Я ошибся. Наверно, все дело в том, что просто никогда не видел настоящих городов, кроме родного. Если из окон Керт и был похож на Нижний, то на улицах он пах иначе. Сложно было сформулировать, в воздухе было больше порядка, что ли? Я подумал, что город моего детства, наверно, тоже был таким много лет назад. Пока этот порядок не вытек из него капля за каплей.

Я гулял по улицам, рассматривал здания и людей, снующих по своим делам, редкие глайдеры на дорогах, видел компании подростков, и, в основном, это были ухоженные домашние дети, у них не было взглядов волчат. На город упали сумерки, и яркие витрины магазинчиков стали отчетливо бросаться в глаза. Пора было возвращаться. Я подумал, что было бы здорово принести на всех мороженки, и завернул в продуктовый.

– Привет, парень! – улыбнулась женщина за прилавком.

– Здравствуйте, а у вас есть мороженое?

– Есть, но сеть глючит, только если можешь с чипа оплатить.

Это стало неожиданностью. Отдав деньги в банк на «Орионе», я никогда не носил их на чипе. Везде можно было расплатиться удаленно. О чем честно и сказал.

– Ну, банк еще работает, сгоняй, возьмешь чип, – улыбнулась женщина.

«Почему бы и нет», – подумал я и, узнав, что банк в паре кварталов, отправился туда. Безо всяких проблем мне выдали чип; подумав, я выгрузил на него две тысячи кредитов, отдал два за мороженку на всю компанию и вернулся в гостиницу.

Войдя в комнату, я застал всех играющими в настольную игру. На меня никто не обратил внимания. Над столом висела проекция астероидного поля, по которой летали кораблики двух цветов.

Я узнал «Рудные войны». Ребята, разбившись на две корпорации, совместно осваивали месторождение в астероидном поле. Наперегонки собирали ресурсы и сбивали корабли конкурентов. Собранные ресурсы, в свою очередь, тратили на улучшение базы, покупку и улучшение кораблей. Судя по подсветке, ресурсов в астероидном поле оставалось совсем немного, а с их окончанием закончится и партия.

Буквально через пару минут раздались победные вопли, а над полем загорелись финальный счет и название выигравшей корпорации, которая получила больше прибыли от месторождения.

Я подошел к столу и выложил на него контейнер с мороженым:

– Новый раунд, разработка месторождения мороженок, вкусы не повторяются, каждый сам за себя!

Под радостные вопли все цапали приглянувшееся мороженое, и через мгновение в контейнере осталось лежать лишь последнее. За столом без мороженого сидел Серж. Я встретился с ним глазами; он явно все еще был недоволен моей вылазкой. Пододвинув к нему контейнер, я сказал:

– Мороженка не виновата.

Серж немного помедлил, но потом протянул руку, взял мороженое и спросил:

– А ты?

– Тоже, конечно.

Серж вздохнул:

– Маугли, я несу за вас всех ответственность, и здесь не безопасный «Орион».

– По сравнению с местом, где я вырос, тут безопасно. Там никто не нес за меня ответственность. Если я не находил, что поесть, – засыпал голодным. Если, найдя, не успевал убежать, засыпал голодным и избитым. Если тут со мной что-нибудь случится, буду виноват я сам.

– И что я тогда скажу Аллии Шеннон?

На этот вопрос с ходу я ответа придумать не смог – и произвел тактическое отступление: откусил кусок от удачно оказавшейся рядом чьей-то мороженки, после чего честно выпал из беседы, так как был вынужден спасаться бегством от возмущенной Поли.

Вторая ночь в Керте прошла так же тихо, как и первая. За завтраком выяснилось, что вырубившаяся вчера местная сеть еще не включилась, и даже голо не посмотреть. После моей вчерашней вылазки все хотели гулять, и Сержу пришлось согласиться на общую прогулку в центр.

Хозяйка гостиницы, которую мы озадачили вопросом, куда нам податься, порекомендовала нам развлекательный парк, до которого можно было добраться регулярным басом. Эта идея всем понравилась – даже Серж слегка расслабился.

На остановке пассажирских глайдеров, кроме нас, никого не было. Я было подумал, может, они и не ходят, но тут бас пришел. Да, таких в Нижнем не было. Полупустой вытянутый салон с проходом посредине. По обе стороны от прохода стояли кресла, сгруппированные парами, смотрящими друг на друга. Между каждыми четырьмя креслами сбоку опускался столик с наклонной подставкой, куда можно было положить планшет или спроецировать голо. Над каждым креслом была полка для багажа. А вот кабины, как и ручного управления, не было. Глайдер парил над дорогой не спеша, практически половину времени висел на остановках.

До парка мы ехали почти полчаса, и дома ближе к центру стали выглядеть гораздо ухоженнее. Остановка баса была прямо напротив входа в парк, и выглядел тот вообще празднично и отпадно. Яркие голо, обещающие развлекуху и веселье, заполняли все пространство над остановкой, и некоторые даже вплыли в салон. Куда бы мы ни ехали – вот сразу хотелось все бросить и войти внутрь.

В парке мы провели практически весь день. Мне понравилось, конечно, но в сравнении с рекламными голо снаружи, начинка оказалась, как порошковый сок ейдину в сравнении со свежевыжатым.

Мы погоняли на маленьких глайдерах по трассе наперегонки и посражались в мегаверсии Рудных войн, и это было весело. А носиться в эмуляторах истребителей в звездном бою мне было скучно. И когда на выходе Соня с горящими глазами спросила: «И ты так постоянно в военном секторе тренируешься? Очешуеть! Я тоже хочу!», – я, пожав плечами, сказал: «Это другое, ты не понимаешь».

И у меня не было слов, чтобы объяснить ей, что эта картонная пародия даже близко не передает ощущений. Потому что это просто невозможно передать словами. Умом я понимал, что при более реалистичном управлении, без которого невозможна полноценная симуляция, просто никто бы не смог играть, кроме опытных пилотов, и аттракцион никому бы был не нужен. Но только как передать разницу, только как объяснить слепому, как красив закат?

А вот в тире мне понравилось. Да, тоже детский сад, но как сладок вкус победы! Я выбил максимум очков и получил восхищенные взгляды группы вместе с призовой игрушкой. Игрушечный дрон стрелял лазерными лучиками и управлялся рукой с надетым на нее браслетом. Правда, игрушку у меня беззастенчиво отобрала все та же Соня, странно мотивировав тем, что себе я могу выбить еще. Но мне было не жалко.

Это, в общем, и все, что мы успели за день, так как большую часть времени мы ходили между аттракционами и стояли в очереди. Обед в кафешке оказался не слишком вкусный, зато мороженое – шик.

В гостиницу мы вернулись уставшие и голодные. За ужином от хозяйки узнали, что в город начали прибывать беженцы из столицы. Мародерство в магазинах переросло там погромы тех, кто имел отношение к прежней власти. Местная полиция исчезла на второй день, и начались просто откровенные грабежи. Сторонники ФОР (Фонда Освобождения Равии) буквально за два дня объединились в небольшую армию и захватили часть города. В других частях появились откровенные банды, которые делили городские кварталы, грабили магазины и попавших под раздачу жителей. В общем, в Айван-голе творился беспредел, и те, кто мог, садились в глайдеры и делали ноги.

Местная сеть все еще не заработала, наша хозяйка была единственным источником информации. Да и просто позалипать в голо было нельзя. Я думал над тем, не отправиться ли погулять одному, но ноги уже гудели.

После ужина мы все просто валялись уставшие и делились впечатлениями о походе в парк. Сонин дрон летал над головами, постреливая и уворачиваясь от летевших в него подушек. Дрон оказался живучим и, будучи сбитым раз за разом, взлетал снова, хотя после каждого попадания терял устойчивость и с грохотом падал на пол.

Постепенно все сошлись на том, что вылазка была шикарной, и чего бы нам завтра ее не повторить? Увы, Серж нас приземлил:

– Ребята, сеть не работает, и оплату везде принимают только с чипов, а нас много. На сегодняшнюю прогулку ушла половина того, что у нас было. На эти деньги мы могли бы жить тут еще две недели. А если сеть не заработает? Нам нужны деньги на жизнь, а потом на транспорт до столицы. Давайте постараемся экономить.

– Банк работает, можно зайти снять денег на чип, я вчера так сделал, – рассказал я.

– Хорошая мысль, так и сделаем, но завтра точно без парка развлечений. Можем отправиться в музей колонизации Равии или в ботанический сад.

Разгоревшийся спор и не думал кончаться, а я понял, что лучше пару часов до сна все же погулять. Тихонько сказал об этом Сержу – и под его неодобрительным взглядом отправился за дверь.

Сегодня город ощущался иначе. Работало меньше магазинов, а люди двигались, пожалуй, чуть быстрее.

Пройдя по улице, недалеко от банка, в котором вчера получал чип, я заметил плохо одетого паренька на пару лет младше, внимательно изучавшего витрину с выпечкой. Беспризорник. Прям родным повеяло. Вроде и планета другая, а отбросы общества такие же. Этот явно оценивал возможность стащить еды.

Просто из чувства солидарности захотелось его накормить. Вот только сам я, предложи год назад меня кто-то накормить, либо почувствовал бы опасность, либо счел бы доброхота лохом и подумал, как нагреть. А лохом мне казаться не хотелось. Уже совсем было думал забить на душевный порыв, но тут в голове возникло простое решение: можно же предложить отработать еду.

Я подошел к пареньку почти вплотную, прежде чем он выделил меня из общего фона улицы. В глазах не было настороженности: я явно не выглядел, как обитатель его мира. Но он понял, что иду я к именно к нему.

– Да, выглядят вкусно. Голодный?

Парень молча пожал плечами.

– Не хочешь заработать перекус?

В его взгляде появилась заинтересованность:

– Смотря как.

– Честный заработок. Расскажешь, что происходит в городе, а с меня булочки.

– Давай, но сначала булочки!

Мы вошли внутрь, помимо прилавка тут стояло три маленьких столика. Продавец настороженно уставился на нас. Свежая выпечка пахла просто восхитительно, и я понял, что не съесть булочку самому – невозможно.

Я взял нам по булочке с лимонадом. И пока мы не прожевали эти еще теплые, политые глазурью и с орешками внутри кусочки рая, говорить было решительно невозможно! Наконец булочки кончились.

Я выжидательно уставился на паренька:

– Рассказывай, потом еще булочку.

– Ладно, а тебе что интересно?

– Для начала, чего нового в последние дни?

Паренек немного подумал, собираясь с мыслями:

– Сети нет, несколько лавок не работают. Понаехало народу из Айван-гола, там вроде война на улицах. У нас тоже неспокойно, полиции почти не видно, пару приезжих грабанули.

– Еще чего-нибудь интересного – и вторая булочка твоя.

Он помолчал, потом неуверенно сказал:

– Большой Макс у банка полдня ошивается со своими, наверно, приезжих они ломанули.

– Что за Большой Макс?

– Местные хмыри, наркоту толкают. Но могут и лоха раздеть, если в тихом месте.

– Пойдет, булочки отработал, – сказал я и встал из-за столика.

Паренек тоже встал, потом быстро допил лимонад, и мы подошли к прилавку.

Я заказал еще булочку для него, а потом, подумав, попросил еще на всю нашу компанию с собой.

– Тебя как зовут-то?

– Вань, – сказал пацан, цапая булочку.

– Завтра вечерком, может, будет тебе еще булочка.

– Лады, бывай, – он исчез за дверью, даже не обернувшись.

По пути обратно меня обогнал маршрутный глайдер; от того, что вез нас утром, этот отличался заметной деталью. В него явно что-то кидали. Пара поврежденных стекол держались, но были покрыты белой паутиной трещин.

А булочки были встречены на ура и мгновенно кончились.

Глава 28

Глава 28

Утром мы, как всегда, спустились завтракать вниз, в общий зал. Хозяйка, увидев нас, махнула рукой стоявшему у дверей мужику:

– Иди уже, революционер! – и сделала вид, что плюнула на пол.

Мужик покосился на нас, потом перевел взгляд на хозяйку:

– Ну и дура! – и скрылся в дверях.

Мы малость опешили, и хозяйка, кивнув вслед ушедшему, сказала:

– Сосед мой, лавку держит с электроникой. Хвастался, как они ночью мэрию громили. Совсем ума нет у человека! В ФОР вступил. Сам же через неделю ныть будет, что продать ничего не может. Все у него нормально было, а туда же – мол, старая власть плохая, сами управлять городом будем.

Серж тут же насторожился:

– Мэрию разгромили?!

– Да шпане только дай повод пограбить, – и передразнила кого-то высоким голосом: – «Теперь мы ФОР, новая власть!» И этот туда же!

После завтрака мы двинули на остановку – ехать в музей. В приехавшем глайдере все стекла были в порядке; правда, кроме нас, в салоне не оказалось ни души.

Однако музей был закрыт. Предложение Сержа вернуться мы дружно опротестовали. И, снова погрузившись в бас, проехали пару остановок обратно – к ботаническому саду. Прогулки хватило, чтобы я однозначно понял, что не ботаник.

А потом мы ждали бас обратно. Стояли и болтали. Потом сидели и болтали. Потом молча ждали. Где-то через час Серж задумчиво сказал:

– Ждать дальше не имеет смысла, и, кажется, у нас будет замечательная прогулка по городу.

За те два часа, что мы шли обратно, явственно ощутилось, что город переменился. Это было незаметно из окон баса, но пешком подмечаешь гораздо больше деталей. Меньше людей, и те, что спешат по делам, нервно окидывают взглядами друг дружку. А вот закрытая лавочка, и еще, и снова закрыто. И неубранный мусор.

Уставшие, мы ввалились в гостиницу и обнаружили, что зал внизу почти полон. Только один свободный столик, а нас одиннадцать, и все голодные.

Хозяйка, видя наше затруднение, махнула рукой:

– Садитесь на свободные места, сегодня аншлаг. Кажется, вся столица решила приехать к нам!

Я сел за столик, где обедала компания из трех мужиков и дамы, которая тоже, впрочем, выглядела мужиковатой. Они встретили меня равнодушными взглядами и продолжили есть.

Когда я уже доедал свой обед, тетка достала флягу и налила немножко в пустую кружку, хотя рядом с нею стоял стакан с газировкой. По цвету я тут же признал сок ейдину, и сразу же тоже его захотелось. А тетка вдруг взяла стакан газировки и тоже вылила в кружку. Меня аж передернуло:

– Зачем вы его разбавляете?!

Она удивленно посмотрела на меня и, усмехнувшись, спросила:

– А ты что, предпочитаешь чистым?

– Конечно!

Она снова усмехнулась:

– А не рано тебе?

– Что рано? – удивился я.

– Ну, чистый джин.

Я почувствовал себя идиотом. Тетка снова рассмеялась:

– Ну что, плеснуть джину? Сока нет, уж прости.

Пришло осознание: она с самого начала поняла мою глупую ошибку, но предпочла подколоть. А вот теперь стало обидно:

– Не, надираться днем – это же весь вечер пропустить.

Тетка снова рассмеялась, и ее компания вместе с нею. Мужик, сидевший напротив, посмотрел на кружку:

– Как он тебя! Маленький засранец.

Тетка развела руками и быстро ответила:

– Первый, первый, меня подстрелили! – и улыбнулась.

А потом перестала улыбаться и сказала:

– Не пропущу вечер, мы за этим столиком до утра, мелочь. Мест нигде нет, ночевать больше негде.

Я соотнес ее слова с забитым залом и понял: хозяйка не преувеличивала. А еще подумал, что это вообще не весело, а еще о том, что у нас есть свободные спальные мешки. Нет, у меня не возникло мысли подселить их к нам, но если они и правда собрались ночевать в зале…

– У нас есть четыре спальных мешка, хотите, я попрошу их вам одолжить?

Компания перестала смеяться; я поймал на себе удивленный взгляд мужика напротив. Они переглянулись, и тетка ответила:

– У нас есть свои, малыш, но спасибо за предложение. Тебя как зовут?

– Маугли.

– А меня Ди. Это, – она ткнула пальцем в мужика напротив, – Макс, а эти двое – Барс и Сова. Ну, – она взяла в руки кружку, – за дружбу и выручку! – и сделала глоток.

Мы разговорились, я рассказал нашу историю и узнал, что они приехали из столицы, но тоже не местные, в смысле не с Равии. Они прилетали по своим делам и теперь тоже ищут возможности улететь.

– В Айван-голе стало жарко, малыш. Сначала ФОР навел шороху, там шпана, в основном. Но вчера в город вернулась полиция, которую ФОРовцы разогнали, уже вместе с отрядами корпоративной охраны. На улицах были настоящие бои. Теперь уже бежали остатки ФОР, но можешь быть уверен, они наберут людей в соседних городах и вернутся. Так что столичный космодром еще долго не заработает. Нам до местных разборок дела нет, попадать между поршнем и клапаном – глупо. Лучше убраться подальше.

То есть выходит, мы зря ждем, что в столице все уляжется, заварушка только набирает обороты.

Когда наша группа собралась в комнате, я поделился этой мыслью с Сержем. Тот очень грустно на меня посмотрел:

– Маугли, замечательно, что ты это понял. Но это уже не самая большая проблема.

– Как так?

– Историю, Маугли, надо было учить на уроках, историю. Лавочки закрываются, шпана под флагами ФОР громит мэрии… Думай.

– Хотите сказать, что тут повторится то же, что в столице?

– Молодец. Дальше?

– Ну, видимо, надо отсюда убираться. Но при чем тут история?

– Чтобы сложить два и два, нужна арифметика. Для понимания происходящего – история.

– И что происходит?

– Война, Маугли. Гражданская. Не корпоративные склоки, где дерутся деньги. А война, когда сосед идет убивать соседа. Все только начинается.

В моей голове щелкнуло: утренняя перепалка хозяйки с соседом-сторонником ФОР.

Вдруг оказалось, что остальные нас внимательно слушают:

– И что нам делать? – спросил Малик.

– Бежать, – просто ответил Серж.

– Куда? – спросила уже Соня.

– Если бы я знал…

До ужина все были непривычно тихими. Серж сходил в банк – снять денег на чип, пока есть возможность. Понятно было, что снова нужно искать транспорт. Но непонятно, куда.

За едой я снова сидел в той же компании. Мои слова о том, что начинается гражданская война, они встретили со скепсисом. Но внезапно предложили присоединиться к ним, когда всплыло, что мы не знаем, что теперь делать:

– Километрах в двухстах отсюда есть научный поселок «Феникс корп». У них нет космодрома, но на орбиту регулярно прилетает корабль «Феникса», и к ним отправляют катер. Мы хотим договориться, чтобы нас вывезли, – сказала порядком набравшаяся Ди, – просто двигайте с нами.

– А если там та же хрень? – засомневался я.

– Нет, «Феникс» местные разборки не колышат, просто арендуют кусок земли.

Звучало как выход. Я подошел к Сержу и пересказал ему предложение. Он тоже заинтересовался, я представил его компании и, уступив место, пересел к ребятам.

Вернувшись после ужина в комнату, мы накинулись на Сержа с вопросами. Он поднял руку, призывая к тишине:

– Да, да, мы к ним присоединимся. Они пообещали договориться о транспорте на завтра.

Все радостно заголосили, а вот меня грыз червячок сомнения: слишком все выглядело подозрительно гладко.

– Серж, а почему они такие добрые? Ни с того ни с сего готовы нам помогать.

– Все просто, – Серж даже улыбнулся. – Они совершенно не уверены, что «Феникс» не пошлет их куда подальше. А вот эвакуировать группу детей с сопровождением – совсем другая история.

Традиционно после ужина я намылился погулять. Традиционно Серж попытался меня остановить. Но традиции победили, у него не вышло.

Первое, что бросалось в глаза, – почти все витрины закрыты и ничего не работает. Встретил лишь пару продуктовых магазинов. Один раз вдалеке слышались выстрелы. И людей на улицах почти нет.

Вспомнил про вчерашнего мальчишку и обещание снова его накормить. Ну как вспомнил, если по-честному, то ради него и вышел сегодня. Хотелось его уберечь, что ли, предупредить.

Подходя к знакомой пекарне, обнаружил, что она закрыта. Однако, подойдя ближе, обнаружил Ваня, наблюдавшего за улицей из узкого прохода между домами. Ну как обнаружил, увидел, что он мне рукой машет.

– Привет! Что с нашими булочками?

– Привет, закрыты с утра, но я знаю место, где открыто!

– Ну, погнали.

Он вел себя, будто бы вокруг все нормально, а мы – старые приятели, договорились встретиться. Вот только я чувствовал его нервозность. Не от происходящего вокруг, а из-за страха остаться без еды. Подозреваю, что и сидит он тут уже давно. Сам таким был.

Вань привел меня к маленькой пустой забегаловке, где делали сладкие блинчики. Я взял нам по порции, и мы встали у одного из трех маленьких столиков.

– Ну, рассказывай, чего слышно нового? – сказал я, когда Вань умял первый блинчик. По его глазам было видно, что блинчик закончился слишком быстро.

– Большой Макс с ребятами с утра пасли банк и принимали почти всех, кто выходил с чипами. А после обеда их отловили другие парни. Кого-то постреляли, вроде. С обеда банк пасут эти новые. Слушай, а можно еще блинчик? Со вчерашнего вечера не ел ничего.

Я заказал ему еще блинчик, а сам судорожно думал, что, похоже, Серж чудом проскочил, как раз пока две банды разбирались, кому грабить клиентов. Все должно было обернуться хреново, просто повезло.

– Есть еще новости?

– Ну, ночью сожгли магазин с одеждой. Хозяина убили. Говорят, он выступал против ФОР, – Вань активно доедал второй блинчик.

– Слушай, Вань, ты же понимаешь, к чему идет? Будет как в столице.

– Наверно. Говорят, завтра воду отключат.

– Я уезжаю из города, и тебе тоже стоит делать ноги.

– Пфф, – Вань наигранно усмехнулся, – со мной-то точно ничего не случится, я тут каждую собаку знаю. И каждую дыру. Да и куда я уеду?

– А что ты слышал про научный поселок «Феникс корп»? Говорят, до него километров двести.

– Вообще не слышал. Но мне и тут норм. А воду отключат – так у меня все равно нет крана.

Ваня я понимал. Наверно, я бы тоже никуда не уехал из Нижнего. Но вот то, что он ничего не знал про поселок, куда мы собрались, меня снова насторожило. Если что-то случится… Если четверо наших новых друзей окажутся совсем не друзья? У нас лишь один взрослый и десять подростков.

В голове всплыли тактические задачки, которые я решал с Дипом. Все они, если было время, начинались с анализа и подготовки. Подготовка…

– Вань, а ты случайно не знаешь, где можно купить пистолет?

– Знаю… Но это не входит в сделку с блинчиками!

– Конечно, а во сколько станет пистолет и твоя помощь?

– Двадцатка мне, а пистолет – как договоришься.

Прикинув, что тут мы наели на полкредита вместе, уже собирался выбить честную цену, а потом подумал: я ведь помочь ему хотел, просто так. Завтра уезжаю. Ладно, побуду лохом, зато у него будет еды на месяц.

– Годится. И куда нам идти за моим пистолетом?

Вань вел меня по улочкам, и я ловил в его движениях оттенок легкого презрения. Моя репутация в его глазах стремительно рухнула до плинтуса. Понимаю, Вань, все понимаю. Но тебе не скажу.

Через четверть часа мы пришли к двухэтажному дому, спрятавшемуся в переулке. На первом этаже – массивная дверь и ни одного окна. Окна второго этажа зарешечены. Вань нажал на звонок.

– Ждем хозяина. Я свою работу сделал.

Пару минут ничего не происходило, потом откуда-то раздался хриплый голос:

– Чего надо, мелюзга?

Я молчал, и понял, что надо что-то сказать, только когда Вань пихнул меня локтем.

– Здравствуйте! Я хотел бы купить пистолет.

– Малолетние дебилы. Пошли на хрен!

Кажется, ничего мне продавать не собирались.

– Вань, а у него точно можно купить пистолет?

– Точно. Все покупают у него. Я договор выполнил, гони мои кредиты!

Я снова нажал звонок.

– Вы еще тут? Бандиты малолетние, оружие вам? Стойте, где стоите, сейчас я спущусь и покажу, как работает стрекало!

Голос замолк. Вань дернул меня за руку:

– Валим, валим!

И побежал прочь, а я присоединился. Через квартал мы тормознули, в руке Ваня появился чип, и он требовательно уставился на меня:

– Гони мою двадцатку!

В его взгляде читалось беспокойство. Я достал свой чип и отправил ему денег. Путь лоха тернист. Обидно, конечно, что со мной даже не стали говорить. А что делать?

Вань довольно улыбнулся:

– Еще что-нибудь хочешь прикупить?

Провал, конечно, был неприятен. Однако с чего я решил, что кто-то так просто продаст мне оружие? Ладно, хорошо деньги не отобрали, Вань с 20-ю кредитами не в счет. Что мне надо, кроме оружия?

– Вань, а где бы прикупить планшет или что-то такое, но чтобы работало без доступа к сети? И чтобы там была карта.

– Магазин электроники? Погнали, я покажу. Думаю с этим проблем не будет. Мою ставку ты знаешь, – мелкий засранец приветливо улыбнулся.

– Стоять! Совсем обнаглел? С тебя вообще неустойка за неработающее место!

– Ладно, скидка, как любимому клиенту. Десятка!

Я усмехнулся:

– Веди, вымогатель.

Вань поглядел по сторонам с видом маленького хозяина жизни:

– Слушай, может, не надо тебе уезжать? Я тебя всем снабжать буду! Бизнес открою потом свой…

– Пошли уже, скоро темнеть начнет.

Мы пошли в сторону нашей гостиницы, и чем ближе мы подходили, тем больше я убеждался в мысли, что ведет он меня к тому типу, что лаялся с нашей хозяйкой с утра.

– Тормози! Я знаю, куда ты ведешь. Там мы ничего не купим. Еще места есть?

Вань задумчиво остановился и с серьезным видом потер затылок:

– Больше магазинов электроники рядом нет. О! Есть еще ломбард! Там есть техника!

– Погнали.

Ломбард действительно работал. Внутри, правда, не было витрин, а была немолодая, уставшая женщина, которая, узнав, что мне надо, немного покопалась в шкафу и выложила на прилавок браслет:

– Личный помощник. Внутри простенький ИИ. Связь, навигация, советы.

– А там карты есть?

– У меня есть, я залью тебе бесплатно.

– А как их смотреть без экрана?

– Он проецирует голо, экран не нужен. Управление голосовое. Бери, хорошая штука. Только сегодня принесли. Отдам за две тысячи.

– Сколько?! Вы смеетесь?

Торговка раздраженно на меня посмотрела:

– Парень, это же не планшет тебе, это целый ИИ: ториевая батарея, 80 терабайт памяти. Такой от пяти тысяч стоит. Дорогая вещь! За четыре тысячи бы точно продался, но не уверена, что сейчас купят, – и тихо добавила, – и что вообще завтра откроюсь.

Это было больше, чем у меня оставалось. Да и дикие деньги. Хотя, конечно, захотелось очень.

– Я думал максимум сотню потратить.

Тетка грустно усмехнулась:

– За сотню могу планшет предложить. Карту залью, будет работать.

– Давайте за 500? Все равно не продадите.

– Малыш. Я за него сама 800 утром отдала шпане какой-то. И была очень довольна сделкой.

– Дорого уж очень. Ладно, покажите планшет.

Тетка полезла за планшетом, потом вздохнула:

– Ладно, полторы тысячи – и забирай помощника.

– Вы за него утром 800 отдали. Отдайте за тысячу? 200 кредитов за день – отличный бизнес!

Продавщица молча выложила передо мною планшет. А я вздохнул с облегчением, потому что про тысячу – это я что-то загнул в порыве, и стал копаться в планшете. Это была премиальная модель, отличающаяся от того ширпотреба, к которому я привык. Она определенно тянула на сумму гораздо больше запрошенной сотни. Чертовски выгодная покупка.

Я уже совсем решился, когда тетка махнула рукой:

– А, черная дыра с тобой, забирай помощник за тысячу!

Я судорожно прикидывал. Это все дико выгодно. И владелицу легко понять. Впереди неизвестность, денег у людей нет. Будут ли покупатели на дорогую электронику, да и вообще покупатели – не факт. Скорее – желающие продать что-то даже за бесценок. Это если ломбард сможет работать. Думаю, она уже сама себя корила за утреннюю дорогую покупку. Во мне разгорался охотничий азарт.

Жадность меня погубит. Я взял и помощник, и планшет.

А потом она мне всучила новый рюкзак, упаковку пищевых капсул, нож, фонарик, десятиметровый молекулярный тросик, зажигалку и солнечные очки с режимом бинокля и ночного видения. В своем шопоголическом азарте я потратил почти 1300 кредитов. И, кажется, продавщица тоже вошла в азарт. От окончательного разорения меня спас Вань, стоявший все это время рядом и, кажется, пребывавший в шоке. Потом он спохватился:

– Эй, переведи мне мою десятку, пока все не потратил!

На фоне моего разорения это была такая мелочь, что я перевел ему двадцать.

Выйдя из дверей, я ощущал легкую эйфорию. Шикарный же куш сорвал! Вань посмотрел на меня, как довольный котенок:

– А еще что-нибудь хочешь прикупить?

– Не. А впрочем, да, нужно мороженое!

– Таксу помнишь?

– Вань! Ты вообще берега потерял? Обойдешься мороженкой.

– Пошли, злобный корпорат!

Мы выбрались из переулка на улицу и пошли.

– Только недалеко, темнеет уже.

Где-то вдали слышался шум и крики, потом раздался выстрел. Вань усмехнулся:

– Ночь приходит в город, корпораты засыпают…

Из-за угла впереди выскочила пара фигур и быстро побежали в нашу сторону, за ними выскочили еще трое. Первая пара пронеслась мимо нас, троица бросилась за ними. Один из догоняющих на ходу вскинул руку с пистолетом и сделал пару выстрелов им вслед. Затем и троица пронеслась мимо нас.

Повернувшись к Ваню я увидел, что у него от шеи в бок бьет фонтанчик. На его лице возникла растерянность, он поднял руку и зажал ею шею. Из-под пальцев продолжала выплескиваться кровь.

Оцепенев, я глядел, как ему под ноги брызгало и брызгало красными лужицами. Вань сделал шаг, потом его ноги подогнулись в коленках, и он нелепо завалился на бок. Рядом с его головой быстро увеличивалась темная лужа.

Я наконец отмер и бросился к нему:

– Вань! Держись!

Судорожно огляделся в поисках того, что можно было бы прижать к ране, и ничего не видел. Взгляд зацепился за руку Ваня, которая несколько раз дернулась и перестала. Его глаза были открыты и смотрели, казалось, вслед убежавшим, лицо было расслабленным. Он не дышал.

Снова накатило оцепенение, а когда оно прошло, я заметил, что в его ботинке сбоку отходит подошва и расстегнута одна из липучек. Машинально я протянул руку и застегнул липучку. Потом встал. И пошел домой.

Войдя в комнату, я машинально ответил на приветствие, постоял под взглядами и развернулся, чтобы пойти в другую комнату, к спальному мешку.

– А где вкусняшки? – грустно сказала Соня.

Я развернулся, снял новенький рюкзак, вытащил из него планшет, молча дал ей и, не обращая внимания на восторженные вопли, ушел спать.

Глава 29

Глава 29

Открыв глаза утром, я услышал шум за стеной: кто-то уже встал. Вчера меня будто выключили. Лег и тут же заснул, никаких мыслей. А сейчас я смотрел в потолок и представлял себе снова и снова вчера: Вань, застывший с глупой ухмылкой, потом – алый фонтанчик из шеи.

Мне приходилось видеть кровь, драки

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.