Иван Бляс
Анализ завершён

ГЛАВА 1. СБОРКА

Ярко. Комната заливалась солнечным светом. Разлитый на столе, стенах и приборах, чьё назначение было неизвестно, каждый луч света словно приветствовал меня.

Спустя пару мгновений я смог сфокусироваться – увидеть то, что было скрыто за сияющей завесой.

– Доброе утро, Дмитрий Владимирович, вы наконец-то доступны для диалога.

– Доброе..? А вы кто?

Доступен для диалога, значится, интересно.

Человек передо мной выглядел весьма обычно – одежда была непримечательной, но казалась крайне удобной. Ухоженный, гладко выбритый, с короткой, но не «по-военному» прической, он смотрел на меня с тенью лёгкой улыбки.

– Понимаете ли вы, где находитесь?

– Не сказал бы, скорее нет, чем да.

– Территориально ваше местоположение не сильно изменилось относительно вашей отправной точки – вы всё ещё находитесь на евразийском континенте, в центре восточно-европейской зоны.

– …

– Перефразирую. Вы на территории бывшей России, город Москва.

– В плане бывшей? Куда она за день-то пропасть могла?

– За день она никуда и не пропадала – процесс расформирования занял примерно пятнадцать лет, пока все жители не перестали верить в её существование, и политические деятели не потеряли власть над воображением общества.

– В каком смысле перестали верить? Разве не всё равно, во что люди верят? Страна же не может от такого развалиться, это же такая огромная структура.

– В вопросах таких понятий, как страна, деньги, религии, имеет значение исключительно то, во что верят люди. Данные понятия являются интерсубъективными, соответственно, без веры в них существовать они не могут.

Голова начинала болеть от огромного количества непонятной для меня информации и новых терминов. К тому же его тон – слишком спокойный, излишне вежливый и оттого инородный – вызывал смешанные чувства.

– Так, допустим. Хорошо. Вы утверждаете, что России больше нет, потому что люди перестали в неё верить?

– Не только России. Это коснулось также США, Канады, Мексики, Японии, Индонезии, всех стран Евросоюза, стран Прибалтики, стр…

– Подожди, подожди. А что вообще осталось тогда? Как люди живут вне стран? Как тогда экономика строится? Как тогда защищаются от внешних агрессоров? Нет, кто теперь вообще может считаться внешним агрессором?

Я почувствовал прилив злости, как в моменты, когда мне звонили мошенники, представляясь кем угодно, но только не теми, кто они были – всё это больше походило на розыгрыш, пусть и очень удачный. Шоу Трумена воплоти, только в этот раз без предварительного кастинга…

Мысль пронеслась как раскат грома: а в какой момент это вообще началось? Я же буквально сегодня утром ходил к врачу для сдачи анализов и для скана МРТ – здоровье после 20 лет уже не улучшается, особенно с моими переработками.

– Как себя чувствуете?

Я задумался. Это был не тот вопрос, который задают знакомые или приятели при встрече, не обычная вежливость. Он ощущался иначе – как вопрос врача, даже больше – как вопрос машины, которой нужны данные, нужно чёткое понимание ситуации.

– Я совершенно не понимаю, что происходит, и меня это злит.

– Такая реакция вполне ожидаема. Лёгкий всплеск норадреналина, как показывает статистика, только пойдёт нам на пользу – уверяю.

Я попытался вспомнить, что это за гормон, но это оказалось безуспешно.

– И для чего же?

– Он способствует лучшему запоминанию информации и стимулирует адаптацию.

– Ну спасибо за заботу, что могу сказать.

Помедлив секунду, я вспомнил, что так и не услышал его имени.

– Вы мне не ответили на вопрос – кто вы?

– Евгений Владимирович. Я являюсь нейрологом-корректором.

– Нейролог-корректор? С моего последнего посещения врача прошло уже больше ста лет, а запись до сих пор актуальна?

– Ирония – неплохо. Вы достаточно быстро приходите в себя, это радует. Однако поправлю вас – я нейролог. В ваше время мои обязанности исполняли нейробиологи, нейропсихологи и неврологи. Сейчас же я работаю за троих, если хотите.

– Вот как. Благодарю за краткий ликбез с вашей стороны.

Развернувшись, Евгений взял планшет – или что-то похожее на него.

– Ещё успеется. Давайте перейдём к сути. Вы были подвергнуты криосну в 2026 году по собственному желанию, в рамках научного эксперимента. Благодаря этому в данный момент мы смогли восстановить ваше тело в исходное и продуктивное состояние.

На мгновение я потерялся – ничего подобного я не припоминаю совершенно. По собственному желанию? Я же планировал сделать предложение своей девушке и спокойно полететь в отпуск. Я слишком долго это планировал и шёл к этому…

– Я вам не верю.

Он посмотрел мне в глаза и вновь слегка улыбнулся.

– Ваше право. Полагаю, вы не всё помните – это вполне может быть последствием ретроградной амнезии. Не переживайте. Мы проверили состояние ваших нейронных связей – они, по большей части, в порядке.

– Значит, всё же не всё. Прекрасно…

– Для первого удачного эксперимента по возвращению из криосна я считаю это вполне приемлемым результатом.

Я слишком хорошо понял значение этих слов. Дыхание сбилось – словно я оказался в медпункте после жёсткого боя, где мне сообщили: выжили лишь вы.

Звук, схожий со столь знакомыми уведомлениями на телефон, раздался от часов Евгения.

– Запрашиваю информацию.

Евгений отвёл от меня взгляд.

– Состояние удовлетворительно. Когнитивные функции не нарушены. Психоэмоциональное состояние оценивается как приемлемое. Присутствует небольшая дезориентация. Отклонений от ожидаемого результата не обнаружено.

– С кем вы?

– Интернет всех вещей. Можно просто ИВВ – это глобальная нейросеть, глобальный алгоритм, который заменяет нам многое. Но в первую очередь важно знать, что он выступает аналогом правительства вашего времени.

– Вы доверили управление человечеством бездушной машине?

– Люди на протяжении веков создавали себе богов и воздвигали правителей. Просто теперь это приняло цифровую, наконец-то эффективную форму.

Я вновь услышал голос из «часов»

– Вношу коррективы. Бездушность является характеристикой применимой и к вам, Дмитрий.

Прежде чем я успел возмутиться, он продолжил:

– На основе 154 экспериментов с применением различных измерений и большой выборкой, ни один из которых не смог доказать её существование – ничто не указывает на то, что у представителей homo sapiens присутствует нечто, называемое душой.

Отлично, сначала закинули в будущее, лишили семьи и всего, что я знал, а теперь ещё и душу решили забрать, просто изумительно. И вновь я не успел сказать о чём думаю.

– Могу понять ваше состояние, ведь даже в наше время есть те, кто не хочет соглашаться с объективными данными и принимать суровую реальность. Но не переживайте, я уже назначил вам сеанс с хорошим профессионалом, который позволит вам адаптироваться быстрее и решить ваши экзистенциальные проблемы.

На этот раз я не выдержал, почти закричав.

– Да что вы вообще понимаете о моих проблемах?

– Ваш случай уникален, и я не могу утверждать, что понимаю его в полной мере, однако ваши чувства, эмоции и реакции уже давно изучены – а значит и проблемы ваши вполне решаемы.

Улыбка, вновь эта улыбка.

– Сдаюсь, делайте что хотите, я всё равно уже ничего не понимаю

– Уверяю, вам помогут

Закончив разговор, он провёл меня к выходу. Я отходил от всей информации, что вылилась на меня, и только сейчас начал ощущать неправильность всего остального – одежда, комнаты, да даже воздух были слишком правильными. Идеальные линии, цвета, не вызывающие ничего, кроме ощущения уместности, будто иначе это было бы неправильно, не на своём месте.

Двери отворились, открыв мне вид на город. Хоть раньше я успел мельком разглядеть его в окнах, всё же снаружи он меня поразил – даже не своей технологичностью, скорее своим симбиозом с природой – кустарники и деревья выделялись среди идеальности линий тротуаров и дорог. И тем не менее они тоже выглядели просчитанными, как будто даже их рост был оптимизирован во имя алгоритмической точности. Моё тело реагировало вместе со мной – воздух был настолько чист, что я не смог сопротивляться желанию вздохнуть полной грудью и насладиться этим.

– Интересно узнать ваше мнение

– Знаете, я всё не могу понять, нравится ли мне или я просто ещё не отошёл от заморозки

– Не переживайте, у вас будет предостаточно времени адаптироваться

Я заметил, как уголки его губ сложились в лёгкую улыбку

– Вас забавляет моё состояние?

– Не поймите превратно – ваше состояние в том числе и моя заслуга, поэтому я рад, что вы столь функциональны сразу после пробуждения.

– Мне стоит вас благодарить?

– На ваше усмотрение, можете решить этот вопрос позже

Он вновь улыбнулся. Меня пугала его улыбка – нет, она не казалась мне искусственной, как окружающий меня мир, скорее она содержала в себе посыл, который я не мог уловить.

Подойдя к дороге, я встретил взглядом подъезжающую машину – Нейродок (я посчитал, что так называть первого встреченного в этом мире доктора будет уместно). Посмотрел на подобие часов на своей руке.

– Опаздывает, похоже, мы немного опередили график

– Опаздывает? То есть эта машина не за мной?

– Почему же? За вами – но вы разве не видите, что она ещё не подъехала?

– Да разве ж это можно назвать опозданием?

– Можно, ведь мы её ожидаем

В этот момент ощущение реальности отдалилось от меня – если бедные водители должны соблюдать настолько жёсткие графики, то мне их действительно жаль.

– Что ж, на этом мы с вами временно прощаемся – буду ожидать вас через семь суток, необходимо будет провести дополнительные наблюдения. И не снимайте Индивидуальный Гейт.

Я посмотрел на своё запястье – прибор размером с небольшие часы был оснащён интерфейсом, который транслировал мне не совсем понятный поток данных. Я поймал себя на мысли, что не помню, когда его мне установили, но тем не менее спокойно всё воспринимаю – наверное, потому что я в своё время сам фанател по научной фантастике? Кивнув на прощание, я начал садиться в машину, двери которой автоматически открылись для меня.

– До встречи, Док

Сев в машину, я, не глядя, поздоровался с водителем и прикрыл глаза. Мысли крутились в голове и вносили хаос. Мне хотелось верить, что это всё шутка или розыгрыш – но я просто не мог отрицать реальность. Даже если бы надо мной захотели провести социальный розыгрыш – они бы не смогли так быстро и так продуманно всё организовать. Хоть что-то да выдало бы их, но даже воздух играл против этой теории.

В машине было удобно, но меня смутило, что мы долго стоим на месте – я не ощущал ни малейшего движения, даже первичного «тронулись».

– Мы скоро поедем?

– Мы уже в пути

– Вот как…

– Желаете послушать музыку?

– Да, было бы славно

– Какую предпочитаете? В моей библиотеке хранится более трёх миллиардов аудиофайлов.

Я вновь ощутил неправильную правильность. Открыв глаза, я решил всё же посмотреть на водителя – только смотреть оказалось не на кого. Его просто не было. Вот оно что – автопилот с встроенным ИИ. Что ж, хоть и непривычно, но таким меня не удивить – даже в мои времена такие уже ездили.

– Включи что-нибудь из начала 2020-х

– Какой жанр предпочитаете?

– Давай что-нибудь зарубежное, желательно альтернативу

– Включаю «Citizen Soldier», песня «Isolate»

Начало песни всегда вызывало во мне тревожность – додуматься вплести сигнал SOS в саму музыку было тем решением, которое сильно меня впечатлило в своё время. Салон наполнился гитарными риффами и столь знакомым мне голосом. Мурашки прошлись по всему телу – я слушал эту песню ещё в школе. Она ощущалась очень уместной. Даже слишком. Да уж, не думаю, что теперь мне позволят изолироваться – похоже даже просто остаться наедине с собой будет проблематично. Тем не менее слышать что-то знакомое и несовершенное в данной ситуации помогло мне расслабиться. Всю остальную дорогу я просто наслаждался музыкой, стараясь ни о чём не думать, пока мир за окном проносился мимо меня.