Наталья Степанова
Тайна Константиновского рубля

Ранним утром, когда солнце только поднималось из-за горизонта, человек в сером плаще и шляпе прошел через арку старого дома с колоннами, и быстрым шагом направился по бульвару в сторону железнодорожной станции. Город просыпался безмятежно, как-то по-старчески. Все в городе соответствовало его возрасту. И даже птицы, медленно расправляя перышки, не спешили петь свою утреннюю песню и наслаждаться погожим весенним деньком.

– Володечка, – прокричала Жанна Николаевна еще не до конца проснувшемуся супругу. – Ты не видел мой бриллиантовый гарнитур? Ну тот, что ты привез мне из Италии?

– Господи, какой гарнитур? Можно я еще посплю?! – проворчал Владимир Александрович.

– Я не могу его найти. Ты помнишь, что мы сегодня идем на прием в честь приезда губернатора? Я хотела его надеть. Там на одной сережке плохо работает застежка. Посмотри, что можно сделать.

– Хорошо, Жанночка. Ты зачем так рано встала?

– Я собираюсь на пробежку в парк. И вот кстати, не плохо было бы, чтобы ты пошел со мной.

– Прости, у меня была сложная неделя. Мне надо выспаться.

Жанночка послала мужу воздушный поцелуй и выпорхнула из квартиры навстречу утренней свежести.

Владимир Александрович сладко потянулся в постели. Он решил, что утро все-же прекрасно, и, наверное, день не сулит ничего плохого. Одним словом, жизнь удалась. Одно обстоятельство тревожило его. Жанна вспомнила про серьги с бриллиантами и изумрудами, которые он подарил ей на годовщину свадьбы лет пять назад. С тех пор она надела их всего пару раз, сломала застежку, к тому же серьги были очень громоздкие, и Жанна говорила, что они оттягивают ей уши, и она становится похожа на спаниеля. Поэтому Владимир Александрович, когда у него случился финансовый кризис, ничуть не страдая угрызениями совести, сдал серьги в ломбард и забыл об их существовании.

«Зачем ей сейчас понадобились эти серьги? Бриллианты, изумруды! Какое мещанство! Проще надо быть!» Так думал Владимир Александрович, выбираясь из теплой постели с намерением сварить себе утренний кофе.

Владимир Александрович привык все проблемы решать быстро, не задумываясь о последствиях. Это был человек, чье жизненное кредо гласило «Чем проще, тем лучше». Он никогда не связывал себя долгими обязательствами (Жанночка была исключением), и, не смотря на занимаемую должность, умудрился не заключить ни одного долгосрочного контракта. Владимир Александрович не брал и не давал в долг, не имел ни одного кредита, к деньгам относился очень бережливо, и иногда сам недоумевал, как у него получалось находить общий язык с Жанной, которая была невероятной транжирой.

Итак, Владимир Александрович Новоселов был директором местного краеведческого музея, где экспозиция не менялась годами, за исключением тех случаев, когда его просили приютить какую-нибудь передвижную выставку прикладного искусства. Со своей супругой, Жанной Николаевной, он познакомился во время организации одной из таких выставок, и когда сделал ей предложение, был сам удивлен своей смелости и неблагоразумию, прекрасно понимая, что теперь ему придется полностью менять привычный образ жизни.

В то время, когда Владимир Александрович наслаждался свежесваренным кофе, человек в сером плаще и шляпе, забрав из камеры хранения железнодорожного вокзала большую спортивную сумку, подошел к платформе номер три, куда как раз прибывал пригородный поезд. Человек зашел в последний вагон, сел у окна, и кажется задремал. Никто не обратил на него внимание, ведь кому может быть интересен заурядный гражданин не слишком привлекательной наружности. Через полтора часа, когда поезд затормозил у пригородной станции, из вагона вышел молодой подтянутый человек в спортивной куртке и желтых кроссовках. Серый плащ и шляпа остались лежать на сидении у окна.

***

Олег проснулся рано утром со ставшим уже привычным чувством тревоги. Он не мог объяснить, откуда оно взялось. Возможно, просто все навалилось, неудача за неудачей, множество проблем. Но так бывало и раньше. Ничего. Выкручивался, снова становился на ноги. И никогда не испытывал ничего подобного. Не так давно гадалка нагадала Олегу, что жизнь его будет разнообразна, полна взлетов и падений. Он посмеялся. И так понятно, за черной полосой всегда следует белая. Но с тех пор, доселе размеренная жизнь его пошла кувырком. Ушла жена. Олег не очень переживал. Этого следовало ожидать. Он постоянно на работе, у нее своя жизнь. Просто в один прекрасный момент для него в ее жизни не оказалось места. На работе начальство постоянно пилит, требует результаты, отчеты. И он, Олег, дает результаты, пишет отчеты. И это занимает все свободное время. Работа, работа, работа. На прошлой неделе влепили выговор. Правда устный. Олег не очень переживал. Подумаешь! Вот когда сорвалась покупка долгожданной машины и сбежала кошка, он расстроился. И было из-за чего. Кошка была единственным живым существом, которое его понимало и принимало таким, какой он есть.

Встав с дивана, Олег потянулся. Надо бы сделать зарядку, чтобы размяться. На диване было не слишком удобно спать. Жена, уходя, забрала почти всю мебель. Остался диван в гостиной и пара стульев, кухонный гарнитур и зеркало в прихожей. Надо было обновить обстановку, но времени на это катастрофически не хватало. Недолго думая, Олег умылся и вышел на пробежку в парк, который был в двух шагах от его дома.

Парк представлял собой несколько полос зеленых насаждений с редкими лавочками на заасфальтированных дорожках. Днем там прогуливались мамаши с колясками, вечером собирались подростки, которые порой доставляли жителям близлежащих домов немало хлопот. Утром было довольно пустынно. Олег размялся у одной из скамеек и побежал, вдыхая свежий утренний воздух. Чувство тревоги не покидала его. Наверное, что-то должно случиться. Он бежал и думал о том, как хорошо было бы сейчас оказаться на морском побережье. Позагорать, а потом взять напрокат лодку и отправиться на рыбалку. Тишина, покой и никаких тревожных мыслей.

Рассуждения Олега были прерваны, когда он подбегал к дорожке, ведущей вглубь парка. Откуда-то из кустов послышался крик. Он прозвучал слишком громко и резко в воскресной утренней тишине. Олег на секунду замер, потом развернулся и устремился туда, откуда был слышен крик. Как оказалось, к месту происшествия бежали двое: Олег, руководствуясь чувством долга, и Жанна, руководствуясь любопытством, свойственным любой женщине. К тому же Жанна Николаевна искренне считала, что любопытство не порок, а жить помогает, и с вдохновением влипала во всевозможные истории, от чего ее супруг был безусловно не в восторге.

Добежав до места, Олег не сразу заметил девушку, которая что-то искала в высокой траве. Красивых стриженых газонов в парке отродясь не было, и к началу мая трава здорово разрасталась. Девушка сидела на корточках и что-то шептала себе под нос.

– У Вас все в порядке? Это Вы кричали? – спросил Олег, подойдя поближе. Девушка вздрогнула, резко поднялась и начала судорожно отряхивать руки.

– Да, спасибо. Я просто хотела здесь срезать, чтобы не идти через весь парк, споткнулась и упала. Ничего страшного. Я уже ухожу.

Поведение девушки показалось странным. Можно было подумать, что ее застукали на месте преступления. Олег посмотрел на испачканную одежду, ободранные колени. Может правда неудачно упала? За что она могла зацепиться? Странно. Олег хотел еще о чем-то спросить, но вдруг заметил барышню в светлом спортивном костюме, которая стояла чуть в стороне и с любопытством наблюдала за происходящим. Тем временем, девушка, которая сама того не желая, нарушила планы двух человек, решивших в то утро, что им надо вести здоровый образ жизни, подняла свою сумочку и быстро пошла вдоль аллеи, не сказав больше ни слова.

– Вы ей верите?

– А Вы нет? Поскользнулась, упала, гипс.

– Да бросьте, Вы ведь тоже заметили, что она что-то искала здесь. А потом почему-то испугалась и убежала. Давайте посмотрим, что это может быть.

– Вам что, больше всех надо?

– Нет. Просто очень интересно. – сказала Жанна (а это была именно она) и полезла в траву с твердым намерением отыскать в ней нечто.

Как ни странно, ее поиски увенчались успехом. Недалеко от того места, где сидела на корточках девушка, лежали часы-луковичка на цепочке. В принципе ничего примечательно в них не было. Не серебро, не золото, простой металлический корпус, правда с красивым рисунком. То ли ангел, то ли птица. Часы были явно очень старые. На крышке было выгравировано «Сыну Луке Ильичу. Храни Господь. 1923». Несмотря на то, что корпус часов был выполнен не из драгоценного металла, такой подарок своему сыну в те времена мог сделать только зажиточный горожанин, либо человек, который хранил память предков и передавал часы по наследству от отца к сыну. Рождение, совершеннолетие, день свадьбы? Кто этот загадочный Лука Ильич? Как часы оказались у девушки? Почему она не продолжила поиски, а предпочла убежать, когда увидела незнакомцев?

– Если эти часы принадлежат барышне, их надо бы вернуть, – сказала Жанна, глядя на Олега. – Странно, конечно. Чего она испугалась? Может быть они краденые? Тогда тем более надо узнать, откуда она их взяла. Наверное, надо позвонить в полицию.

– Не надо. – Вздохнул Олег. – Полиция уже здесь. Не имею возможности показать Вам удостоверение. Придется поверить на слово.

– Патрулируете здесь? – с усмешкой спросила Жанна.

– Нет. Ищу приключения на свою голову. – Абсолютно серьезно ответил Олег.

– Тогда возьмите. – Жанна протянула Олегу часы. – Позвоните мне, если узнаете что-нибудь интересное. Я ведь тоже участник событий. Имею право знать. Вот моя визитка. – Она достала из поясной сумки розовую визитную карточку и протянула Олегу. – Ничего особенного. – Сказала Жанна, увидев изумление на лице мужчины. – Всегда ношу с собой все необходимое, на всякий случай. Ключи, деньги и визитку. Видите, пригодилась.

– Доверяете?

– Я видела, как Вы бежали к месту происшествия, если его можно так назвать. В наше время не многие откликаются на чужую беду. Так что да. Уверена, что Вам и самому интересно узнать, что это за история с часами. Если это Вам поможет, часы действительно старинные. Примерно вторая половина восемнадцатого – начало девятнадцатого века. Гравировка на корпусе выполнена вручную штихелем. Очень тонкая работа. К тому же, смотрите, даже бигель, это подвесное кольцо, украшено узорами. Думаю, что эти часы были сделаны здесь в России. Очень похоже на работу мастера Кулибина. Видите, форма корпуса напоминает яйцо.

– Разбираетесь в антиквариате?

– Я историк и искусствовед. – Сказала Жанна и кивком указала на надпись на визитной карточке. – Консультирую театры, музеи и веду небольшой курс по «Истории искусств» в нашем Институте культуры.

– Сколько могут стоить такие часы? Если часы были украдены, и они дорогие, тогда действительно странно, что девушка решила просто уйти.

– Это в любом случае странно. А что касается часов, цену лучше всего определит специалист. Старинные часы – достаточно узкая тема. Самые дорогие часы фирмы Брегет. Собственно, отсюда и пошло название. Вы наверняка слышали, что часы-луковицу называют «брегет». Сколько стоят эти, не берусь судить.

Разговаривая таким образом, они не заметили человека, который притаился в кустах. Он был довольно далеко от говорящих, и ему не было слышно, о чем они беседуют. Однако, человек приметил, что предмет, интересующий его, был найден.

***

– Ты должен был приехать вчера!

– Извини, опоздал на последнюю электричку.

Артем снял свои желтые кроссовки и прошел в комнату. Дом его дяди, который Артем так хорошо знал с самого раннего детства, всегда казался ему каким-то огромным и несуразным.

– Есть будешь? Что узнал?

– Буду. Коллекцию монет будут выставлять в местном краеведческом музее. Там редко бывает что-то ценное, поэтому охрана бабушка-одуванчик. Сигнализация есть, но не сложная. Привезут коллекцию в среду, два дня на оформление. Пятница, суббота, воскресенье – выставочные дни.

Артем помедлил немного, но все же решился сказать.

– Знаешь, ходят слухи, что монеты в этой коллекции с историей. Говорят, одна даже проклята.

– Все еще веришь в сказки? Не забивай голову ерундой.

Артем рос без родителей. Его воспитывал дядя. Артему повезло. У него было все, о чем только можно было мечтать. Но родителей ему все же не хватало. Особенно мамы. Артем отчаянно завидовал своим одноклассникам, у которых были полные семьи. Ему казалось, что он обделен от рождения. Он много фантазировал и верил в сказки. Так ему проще было тогда воспринимать реальность. В сказках добро всегда побеждает зло. Если бы Артем когда-либо обратился к психологу, он стал бы интересным экземпляром для изучения. В нем причудливо сочетались жестокость, алчность, зависть и вера в добро.

Артем давно смирился с тем, что родителей нет, перестал думать о них. Дядя внушал ему, что главное в жизни не какие-то там сантименты, а сила и власть. А власть – это деньги. Постепенно деньги приобрели для Артема особый сакральный смысл. Как в детстве вера в то, что добро побеждает зло.

1938 год

В доме священника царил беспорядок. Матушка Варвара никогда не допускала подобного. Но несколько дней назад пришли какие-то люди, увели батюшку Луку. Матушка не понимала, что происходит. Какие-то нелепые обвинения в заговоре. Какой заговор? Против кого? Этого не может быть! А сегодня люди пришли и перевернули весь дом вверх дном. Они сунули Варваре какую-то бумагу с печатью и сказали, что должны конфисковать все имущество. Вместо этого стали рыться в ящиках, вскрыли пол, что-то забрали и ушли.

Семья Соболевых всегда жила хорошо, безбедно. Илья Савельевич Соболев владел землей, работал на ней, имел в собственности охотничьи угодья. В двадцатых годах двадцатого столетия все изменилось. Началась коллективизация. Землю отобрали, угодья перешли колхозу. Но семью не тронули. Старший сын Ильи Савельевича Лука был местным священником. Несмотря ни на что люди в деревнях все еще почитали веру, ходили в церковь, слушали проповеди батюшки. И вот тебе на! Заговорщик! Когда Луку Ильича арестовали, люди стали шептаться по углам, кто-то вовсе отвернулся и даже здороваться перестал. Но были и те, кто сочувствовал, успокаивал, уговаривал, что нужно подождать, все наладится и Лука вернется домой.

«В какое смутное время мы живем», думала Варвара, перебирая вещи Луки. Она слышала о том, что в городе арестовывают людей, особенно тех, кто из «бывших». Определение какое странное «из бывших». Чем это бывшие отличаются от нынешних? Две руки, две ноги, глаза, уши. Только ведут себя нынешние как-то странно, не по-людски. На Руси бывало всякое, но всегда спасала вера. А теперь и ее нет. Как верить, если все, что было дорого, потеряно навсегда?

Надо было ехать в город, узнать, где Лука, что с ним. Надо было что-то делать. Хорошо, что успела отправить детей к сестре. Никто из них не видел того безобразия, которое происходило сегодня в их доме. Варвара собрала последние силы, надела платок и вышла из дома. Дверь не заперла. Впрочем, как и всегда. А после сегодняшнего погрома ничего ценного все равно не осталось. Так что запирать дверь не было смысла. Просить кого-то довезти ее до города не хотелось. Варвара решила пойти пешком. Не так уж и далеко. «К ночи дойду», подумала она. «Переночую у брата, он подскажет что делать дальше». Лето выдалось жарким, дневной зной затуманивал разум, а вечерняя прохлада успокаивала, очищала голову, приводила мысли в порядок.

Варвара шла по пыльной дороге и размышляла. Что искали те люди, которые сегодня перевернули ее дом? Они явно ожидали найти что-то ценное. У них был план, была цель. Варвара видела людей, которые просто грабили, рылись в чужих вещах из чувства наживы. Эти были другими, страшнее. Они явно не нашли то, на что рассчитывали и сильно разозлились. Что они искали? Варвара знала, что у Соболева старшего были ценности. Когда у их семьи забрали землю, и скот, и охотничьи угодья, он говорил своим детям, что все равно обеспечил их будущее. Что Илья Савельевич имел ввиду? Женщин в этой семье никогда не посвящали в так называемые «мужские дела», но Лука как-то раз проговорился Варваре о том, что у его отца есть какая-то тайна. Тогда она решила, что это все не так уж и важно. У каждого человека есть тайны. Но может быть именно с этим связано все, что сейчас происходит с ее семьей. Варвара вдруг подумала о том, что Лука сильно расстроится, когда узнает, что те люди забрали его часы, подаренные ему батюшкой в день совершеннолетия. Часы были очень красивые, старые, с дарственной надписью. Лука ими очень дорожил.

Варвара прибавила шаг, она не хотела искать дом брата в темноте. С твердой уверенностью отыскать мужа она вошла в город. Темнело, фонари не горели, но страха не было, только усталость и грусть, от которой выть хочется. На ясном небе появилась большая круглая луна и повисла над городом, стараясь хоть как-то осветить улицы своим тусклым светом.

***

В городе был единственный антикварный магазин, и Олег был очень хорошо знаком с его владельцем. Конечно же по долгу службы. Позволить себе купить антикварную мебель или посуду Олег не мог. Да и не очень-то хотелось. Будучи человеком современным, в меру молодым, Олег искренне полагал, что все эти кресла и гобелены, пропахшие нафталином, не стоят тех денег, которые за них хотят выручить такие жучары, как многоуважаемый Сергей Сергеевич, владелец антикварной лавки и лучший друг мэра. Если бы не нынешние связи Сергея Сергеевича, он давно бы уже сменил место жительства на менее комфортное. Но в данный момент бизнес антиквара процветал, а сам владелец оного считался законопослушным гражданином, меценатом и благотворителем. Сергей Сергеевич спонсировал различные выставки, поддерживал молодых предпринимателей, правда несколько выборочно, метил в депутаты и всячески старался скрыть правду о своем темном прошлом. Если ему случалось писать автобиографию, было такое впечатление, что в девяностые годы он как будто не жил. Из восьмидесятых сразу в нулевые. На этой почве Сергей Сергеевич поддерживал тесные связи с полицией и старался всячески помочь в делах, так или иначе связанных с произведениями искусства или любыми старинными вещами.

Олег зашел в антикварный магазин как раз тогда, когда его владелец пытался продать чайный сервиз какой-то пожилой и очень модной даме. Сергей Сергеевич был сама любезность, рассыпался в комплиментах и даже, казалось, светился изнутри. Дама улыбалась, кивала, но сервиз покупать не спешила. Еще бы! За такую цену! Олег скромно пристроился у витрины и сделал вид, что увлечен разглядыванием статуэток 19 века (так по крайней мере было написано на ценнике). Когда дама ушла, хозяин поманил его в соседнюю с торговым залом комнату. Комната для приема дорогих гостей. Так называл ее сам хозяин. Мебель в комнате соответствовала обстановке магазина. Олег поздоровался с антикваром и с удовольствием опустился в предложенное ему кресло. «Впрочем не так уж плоха эта нафталиновая мебель, очень удобно!»

– Итак, чем могу помочь Вам, Олег Геннадьевич? Вряд ли Вы пришли для того, чтобы купить у мены пару стульев или комод. Значит Вам понадобилась моя консультация.

– Верно. Консультация, – сказал Олег. – Хотя обстановку квартиры мне тоже не помешало бы поменять.

– Шутить изволите, или полицейским подняли зарплату?

– Шутить изволю. Сергей Сергеевич, ко мне случайным образом попали вот эти часы. Один человек сказал мне, что это может быть работа мастера … ну, мастера конца восемнадцатого – начала девятнадцатого века. Как я уже сказал, часы попали ко мне случайно, и мне хотелось бы вернуть их владельцу. Настоящему владельцу. Что скажете?

– Судя по форме корпуса этих часиков Вы имеете ввиду мастера Кулибина, – сказал Сергей Сергеевич, разглядывая часы. – Не поручусь, что это именно его работа, но очень похоже. А вот насчет века Ваш один человек прав. Скорее начало девятнадцатого. Интересная вещица. С историей. Ну что же, Олег Геннадьевич, Вам повезло. Имя настоящего владельца написано на крышке. Лука Ильич.

– Шутить изволите?

– Изволю. Но кое-что я Вам все-таки расскажу. Может кофе? Составите компанию? Ну вот и отлично.

Пока Сергей Сергеевич варил кофе, разливал его по чашечкам, выкладывал на блюдце печенье, он то и дело поглядывал на часы и приговаривал «Да, да, конечно же».

– Так вот. – Начал Сергей Сергеевич, вдыхая аромат кофе. – Это конечно городская легенда, но вполне возможно, что именно так все и было. Если Вы действительно хотите заняться этим делом, работы в городском архиве Вам не избежать. Город наш, как Вам известно, довольно старый. Раньше имел иные границы, был меньше, но вокруг него располагалось множество селений. В одной из близлежащих деревень жила семья землевладельца Соболева. Обширное хозяйство, охотничьи угодья, даже лошадей разводил. Жил Соболев богато, не тужил. И тут в семнадцатом году случилась революция. Соболев за границу не сбежал и даже добровольно, как говорят, в двадцать восьмом году отдал свои земли колхозу. Семью его тогда не тронули, дом оставили. В тридцатом году Илья Савельевич Соболев умер, и в доме остался жить его старший сын Лука. Да, да, Лука Ильич Соболев. Не спешите радоваться, Олег Геннадьевич. Дальше начинается все самое интересное. Не трудно догадаться, что часы эти были подарены Луке его батюшкой Ильей Савельевичем. В двадцать третьем году Луке как раз, наверное, исполнился двадцать один год. А может и восемнадцать, а не двадцать один. Я имею ввиду совершеннолетие. Дело в том, что в царской России единого понятия о совершеннолетии не было. Для вступления в брак мужчина считался совершеннолетним в восемнадцать лет, а для управления имуществом в двадцать один. А для свидетельства в суде вообще в пятнадцать. Но не суть. Думается все-же, что Луке исполнился двадцать один год. И не смотря на происходящие в стране события, Лука решил стать священником. Очень набожен был, службы в церкви не пропускал, с детства о сане мечтал. Пару лет успел проучиться в духовной семинарии. Что случилось со священнослужителем местной церкви не скажу, потому как не знаю. Но Лука стал служить в этой церкви, которая, кстати говоря, чудом сохранилась до наших дней. Женился, родил детей. Прихожане его любили, хотя конечно не все продолжали ходить в церковь. Так вот. – Сергей Сергеевич сделал многозначительную паузу. – Вы кофе пейте, остынет. В тридцать восьмом году Луку арестовали. Просто пришли, забрали и больше его никто никогда не видел. Варвара, его жена, пыталась найти его, обивала пороги различных ведомств, но успеха так и не добилась. После ареста Луки Ильича, в его доме случился обыск. Говорят, все перевернули, даже полы вскрыли. Что искали? Вопрос. – Сергей Сергеевич поднял вверх палец, как бы указывая на важность момента. – К тому времени семья Соболевых жила более чем скромно. Все отобрали, отдали «нуждающимся». Нда. Да и Соболев, как подобает священнослужителю, был бессребреником. Но раз так тщательно искали, значит что-то было. Ходили слухи, что батюшка Луки Ильича, Илья Савельевич Соболев, был не прост. Земли-то свои отдал и вроде как власть новую поддержал. Но ценности кое-какие припрятал. Может их и искали? Но почему так долго ждали? И, кстати, говорят, что ничего так и не нашли. Конечно, из дома забрали все более или менее ценное. Вот может и часики эти. Учитывая то, что часы старинные, все же два века им, они передавались в семье Соболевых по наследству от отца к сыну. А Илья Савельевич, видите ли, решил надпись дарственную сделать. Может сентиментален был. А может предвидел что-то! Вот и решил, что с дарственной надписью эти часики когда-нибудь своего истинного владельца найдут. Ну как Вам история?

– Ничего себе история. И владелец нам известен, и отдать некому. А родственники, наследники у Луки Ильича были? Вы говорите, детей родил.

– Родил. Но вот что с ними случилось не знаю. Поэтому и предлагаю Вам поработать в городском архиве. Наверняка там какие-нибудь документы найдутся. Время тогда было сами знаете какое. Может Варвара забрала детей, да и уехала куда-нибудь, а может до сих пор наследники в нашем городе живут. Олег Геннадьевич, можно попросить Вас, если Вы что-нибудь узнаете, поделитесь своими знаниями. Я же теперь тоже участник событий.

– Где-то я это уже слышал сегодня. – Проворчал себе под нос Олег. – Сергей Сергеевич, а откуда Вам известна история семьи Соболевых?

– Я, видите ли, крайне любопытен. Интересуюсь историей нашего города, к тому же. Ну и род моей деятельности предполагает. Да. – Чуть смущаясь проговорил Сергей Сергеевич и занялся разглядыванием лепнины на потолке.

– Нет, Сергей Сергеевич, неужели охотитесь за сокровищами?

– Не говорите ерунды, молодой человек! Какие в моем возрасте могут быть сокровища? Главное, чтобы на жизнь хватало.

Олег искренне и с удовольствием рассмеялся. Конечно, пришлось пообещать антиквару, что будет держать его в курсе дела. Прощаясь, Сергей Сергеевич выдал Олегу лучезарную улыбку и заверил в дружбе на века и желании оказать всяческую помощь. «Вот жучара», подумал Олег. «Так, так, очень интересно. Если нашлись часики Соболева, может и остальное где-то рядом», подумал антиквар. На том и разошлись.

***

Собираясь на прием, Жанна особенно тщательно подбирала наряд. Нельзя выглядеть вульгарно, но и слишком просто тоже ни к чему. Деловой костюм не подойдет. Вечернее темно вишневое платье с глубоким декольте? Жена мэра умрет от зависти. Нет, пожалуй, обойдемся без трагедий на балу. Жанна Николаевна остановилась на элегантном коктейльном платье цвета морской волны. В нем она выглядела волшебно. Туфли на два тона светлее, серьги и кольцо с бирюзой. Володечка был прав, гарнитур с бриллиантами и изумрудами будет смотреться слишком вызывающе. Прическа и макияж дополнят образ. Прием планировался как полуофициальный, скорее вечеринка, встреча старых друзей. Конечно, Жанна не была дружна с губернатором или мэром, а вот ее супруг, Владимир Александрович, был их однокашником, сокурсником. В свое время все трое окончили исторический факультет областного университета. И только Владимир Александрович с отличием.

В половине восьмого вечера Новоселовы подъехали к воротам роскошной усадьбы восемнадцатого века. В этом здании теперь располагался выставочный зал, реставрационные мастерские и школа юных художников. Выставочный зал занимал центральную часть здания, то есть четыре огромные комнаты и просторный холл. В данный момент там выставлялись картины местных художников, молодых дарований, коих было не мало, так как традиции прикладного искусства и живописи в городе были довольно сильны. Именно там решено было провести прием. Решение такое преследовало две цели: заинтересовать приезжих спонсоров и похвастаться ремонтом. Все знали, как мэр любит «пускать пыль в глаза», но делали вид, что искренне восхищены богатством и красотой отреставрированной усадьбы.

Приезд губернатора был связан с событием, которое непосредственно касалось Владимира Александровича. Не так давно губернатор объявил с высокой трибуны, что область должна занять первое место по приобщению населения к культуре. Среди прочего решено было организовать передвижную выставку экспонатов областного краеведческого музея. Основой выставки была коллекция монет, некоторым из которых было довольно много лет. Об их стоимости умалчивали даже эксперты. И вот теперь коллекцию монет собирались выставить на всеобщее обозрение, и не где-нибудь, а в зале краеведческого музея, которым руководил Владимир Александрович. Для Новоселова это было самое волнительное событие за последние несколько лет. Волновался он еще и потому, что прекрасно знал о некоторых недостатках системы охраны музея, где до этого времени ничего особо ценного не выставлялось. Конечно, музею обещали выделить дополнительную охрану, но опасения все же были.

Владимир Александрович не без гордости представлял свою супругу присутствующим. Ему нравилось, что его жена была красива, образована, обладала хорошим вкусом и умела себя подать в обществе. Именно поэтому Новоселов прощал Жанне ее маленькие слабости.

– Дорогой Сергей Сергеевич, – обратился Новоселов к крупному седовласому мужчине в сером костюме в тонкую полоску. – Разрешите представить Вам мою супругу. Жанна Николаевна. Это Сергей Сергеевич, – сказал Владимир Александрович, глядя на свою жену. – Сергей Сергеевич большой ценитель старины. Держит антикварный магазин на Калужской улице. Жанна историк по образованию, любит живопись. Я думаю, вам будет, о чем поговорить.

– Нет ничего более приятного и согревающего душу, чем видеть прекрасную даму, которая к тому же разбирается в искусстве. Не хотите ли бокал шампанского, Жанна Николаевна?

– С удовольствием. Можно просто Жанна. Я как-то заходила в Ваш антикварный магазин. Там есть интересные экземпляры.

– Что Вы думаете о предстоящей выставке? Старинные монеты, да еще и с историей. Мне кажется это очень интересно.

– Да, безусловно. Это такая честь для нашего музея.

Вечер шел своим чередом. Казалось, все гости были довольны. Еще бы, хорошие закуски, приятная атмосфера, женщины в красивых платьях, мужчины, которые достали свои лучшие костюмы и наконец, могли похвастаться новыми запонками, булавками для галстуков, которые в повседневной жизни показывать некому, негде и незачем. Сергей Сергеевич не отходил от Жанны, забрасывал ее комплиментами, развлекал, как мог, пока ее супруг предавался светским беседам со скучными высокопоставленными чиновниками и широко улыбался их женам, всячески показывая, как он ими восхищен. Что поделать, должность директора местного краеведческого музея не предполагала постоянного общения с первыми лицами области. Не тот масштаб. Поэтому Владимир Александрович счел своим долгом использовать подвернувшуюся возможность для установления более тесных связей.

– Жанночка, не сочтите меня излишне любопытным, но Вы вероятно уже интересовались историей той коллекции монет, которую будут выставлять в нашем замечательном музее, – сказал Сергей Сергеевич, заглядывая Жанне в глаза и надеясь на положительный ответ.

– Мне как историку грех было бы не поинтересоваться. Тем более, что нашим замечательным музеем руководит мой муж. А Вы, Сергей Сергеевич, имеете какой-то интерес к данной коллекции? Или это праздное любопытство? – ответила Жанна, лукаво улыбаясь.

– Видите ли, старинные монеты – моя слабость. Говорят, помимо царских червонцев в коллекции имеется пара монет очень редких, очень высокой стоимости.

– Если Вы хотите, я расскажу Вам все, что знаю, но не сейчас и не здесь.

– Я заинтригован. Видимо что-то очень значимое, если для подобного рассказа обстановка не подходящая. Хоть намекните, а то ведь не усну.

– Одна из монет, которая числится в данной коллекции, действительно имеет удивительную историю. История эта как-то перекликается и с историей нашего города. Вы когда-нибудь слышали фамилию Соболев?

– Безусловно. Не далее, как сегодня мне пришлось вспомнить факты его биографии.

– Тогда, чтобы Вы точно не уснули сегодня ночью, скажу, что большая часть данной коллекции некогда принадлежала Соболеву. Илье Савельевичу. Правда, там много тайн и загадок. Так что рассказ может занять слишком много времени. Ну что, до завтра?

– Согласен. Приходите в мой антикварный магазин, скажем в полдень. Вас устроит?

Договорившись таким образом, Сергей Сергеевич и Жанна пожелали друг другу приятного продолжения вечера и разошлись в разные стороны, чтобы насладиться общением, едой, шампанским, кстати весьма недурным, и прекрасной музыкой.

***

Сергей Сергеевич позвонил неожиданно. Олег не рассчитывал общаться с ним в ближайшее время, хотя и предполагал, что их беседа будет иметь продолжение. Дело в том, что у Олега накопилось много бумажной работы, никаких заявлений о нападении или пропаже антикварных предметов в полицию не поступало, и история с часами ушла на второй план. Это только в фильмах показывают, что герой полицейский всецело может посвятить себя одному делу. В жизни все не так, сплошная рутина. Антиквар позвонил рано утром, прекрасно зная, что Олег уже на работе. На этот раз Сергей Сергеевич был краток.

– Доброе утро, Олег Геннадьевич. Знаю, что Вы чрезвычайно занятой человек. Однако, позволю себе оторвать Вас от текущих дел и предоставить Вам экскурс в историю. Жду в магазине сегодня в двенадцать ноль-ноль. Никаких возражений! И часики захватите!

Антиквар повесил трубку, а Олег так и остался стоять у телефона, пораженный тем, как некоторые люди умеют распорядиться временем других людей и смешать все их планы. Конечно, он мог бы послать антиквара ко всем чертям, но ради справедливости надо сказать, что Олег первый обратился к Сергею Сергеевичу, и теперь глупо было бы отступать.

Ровно в полдень Олег зашел в антикварный магазин. В середине зала стоял сам хозяин и радостно улыбался. Сергей Сергеевич проводил Олега в заветную комнату, а сам вернулся в зал, так как ждал еще одного гостя. Минут через пять Олег услышал, как антиквар заливается соловьем и подумал, что гость, без которого нельзя было начать разговор, безусловно, женщина. В голове Олега промелькнула шальная мысль, а не собрался ли многоуважаемый Сергей Сергеевич заняться сводничеством. Антиквар знал историю развода Олега, город не такой уж и большой, а земля слухами полнится, и сочувствовал ему, по крайней мере, так говорил. Олег быстро откинул подобное предположение, и поудобнее устроился в антикварном кресле. Сергей Сергеевич конечно странноват, в силу своей профессии, но не настолько, чтобы подыскивать Олегу потенциальную «жертву одинокой и неустроенной жизни», как говорила его жена, ныне бывшая.

Олег сразу узнал барышню, которую Сергей Сергеевич пригласил занять соседнее кресло. Он нежно поддерживал ее под локоток и выглядел как кот, которому принесли свежие жирные сливки.

– Познакомьтесь, пожалуйста. Жанна Николаевна Новоселова, историк. Жанночка, это Олег Геннадьевич. Мой старый знакомый. О профессии его я, пожалуй, умолчу. Но поверьте мне, никакого криминала. Присаживайтесь. Чувствуйте себя как дома.

– Благодарю Вас, Сергей Сергеевич. С Олегом Геннадьевичем мы уже встречались. Не далее, как вчера. И я знаю, что он полицейский.

– Добрый день, – сказал Олег, вставая с кресла, дабы соблюсти все приличия.

– Ну что ж, тем лучше, – проговорил Сергей Сергеевич и расплылся в одной из своих самых очаровательных улыбок, дающих собеседнику понять, как ему, Сергею Сергеевичу, дорого его, собеседника, общество. – Видите ли, в чем дело. Накануне Олег Геннадьевич пришел ко мне с часиками старинными, имеющими дарственную надпись, – обратился Сергей Сергеевич к Жанне. – Речь шла о семействе Соболевых, которым, по всей видимости, эти часики и принадлежали. Вчера же в разговоре Вы, Жанна Николаевна, упомянули главу данного семейства. Вот я и подумал, а не связана ли выставка с приобретёнными Вами, Олег Геннадьевич, часами?

– Часы были нами найдены. Вернее, найдены они были Жанной Николаевной. Хотя я пока не очень понимаю, в чем суть вопроса, – сказал Олег, переводя взгляд с антиквара на Жанну.

– Странно, но вчера я не связала нашу находку с семьей Соболевых. Что же, возможно, Вы и правы, Сергей Сергеевич. Позволите, я объясню?

Сергей Сергеевич сделал жест рукой, дающий собеседнице понять, что она может делать все, что ей заблагорассудится.

– Я уверена, что Сергей Сергеевич рассказал Вам о семье Соболева Ильи Савельевича и о горестной судьбе его сына, Луки Ильича. Действительно, как я сразу не догадалась? – задумчиво проговорила Жанна. – Так вот, дело в том, что в нашем городе в скором времени пройдет выставка старинных монет. Для нумизматов это большое событие. Основная часть коллекции, которую собираются выставить в краеведческом музее, ранее принадлежала именно семье Соболевых. Илья Савельевич был известным нумизматом, хотя в столицах никогда не проживал. Он вообще был достаточно образованным и знающим человеком. К тому же неплохим коммерсантом.

Жанна посмотрела на Олега с долей сомнения, не была уверена, что ему все это будет интересно. Убедившись в том, что Олег слушает внимательно, а Сергей Сергеевич вообще весь обратился в слух, Жанна продолжала.

– Илья Савельевич собирал свою коллекцию много лет и долгое время был уверен, что обеспечил своим потомкам достойное будущее. Старинные монеты, даже если они не особенно ценные, могут быть проданы достаточно дорого. Это зависит от обстоятельств. После революции большая часть Соболевских накоплений, земли, ну и так далее перешли народу. А вот о коллекции монет никто никогда не говорил, нигде она не упоминалась. Где-то в шестидесятые годы прошлого века в нашем городе на месте старых построек начали строить новые кварталы. Кладку некоторых домов пришлось разбирать вручную. В одном из домов в кладке камина был обнаружен небольшой сундучок. Открыли и обнаружили там монеты. Сначала решили, что ничего особенного в них нет. Сундучок передали в музей, как предмет помещичьего быта. Но при детальном разборе выяснилось, что среди рублей и копеек выпуска начала двадцатого века есть два десятка царских червонцев и еще кое-что ценное. Внимательно осмотрели сундучок и увидели монограмму Соболева, содержащую буквы С, И, С. Оказалось, что в том доме раньше жил брат Варвары Соболевой, жены Луки. Вывод напрашивается сам собой.

– Либо Лука или Варвара спрятали сундучок у брата Варвары, либо сам Соболев старший там его схоронил. Хотя вряд ли. Значит, не все отняли у семейства. Только почему дети Луки и Варвары этим кладом не воспользовались? – спросил Олег, с интересом глядя на Жанну. Ему нравилась ее манера рассказывать. Она заставляла собеседника слушать внимательно и не перебивать.

– Не могу ответить на этот вопрос. Но самое интересное…

– Как всегда впереди, – усмехнулся Олег.

– Совершенно верно. Я узнала, что в коллекции Соболева была монета необычайно ценная. Была и есть! Я не знаю, как ему удалось приобрести такую ценность, но то, что монета подлинная – это факт. Она была проверена и перепроверена несколькими экспертами.

– Что же за монета? – казалось, у Сергея Сергеевича даже во рту пересохло. Голос его звучал глухо и как-то умоляюще.

– В одна тысяча восемьсот тридцать шестом году в России была выпущена монета номиналом в двенадцать рублей. Материал, из которого изготовлены монеты, платина. Так вот, первый тираж составлял всего одиннадцать экземпляров. Через шестьдесят лет монеты были перевыпущены, но опять же в ограниченном количестве. В коллекции Соболева была одна из одиннадцати монет, выпущенных в тридцать шестом году девятнадцатого века. И теперь ее будут выставлять в музее вместе с остальными.

– Бог ты мой, сколько же она сейчас может стоить? – спросил антиквар, заламывая руки и вскакивая со своего места.

– Я надеюсь, Ваш вопрос риторический, уважаемый Сергей Сергеевич!? – с улыбкой спросила Жанна. – А то товарищ …

– Капитан.

– Спасибо. Товарищ капитан возьмет Вас на заметку, как неблагонадежного и не пустит на выставку.

Сергей Сергеевич взял себя в руки, заулыбался, поцеловал Жанне руку и сел на свое место.

– Ну что Вы, Жанночка. Конечно риторический. Просто это было очень неожиданно.

– Ну что же, прекрасно. Иначе я не стану Вам рассказывать продолжение этой истории.

– Есть продолжение? – спросил Олег и посмотрел на часы. Странно, он уже час отсутствует на работе, а его до сих пор не хватились. Надо будет сказать, что занимался сбором сведений, неважно каких. Начальство любит, когда подчиненные занимаются сбором сведений, которые потом можно включить в отчет.

– Дело в том, – продолжала Жанна, – что существует легенда, что данная монета не была самой ценной в коллекции Соболева. – Жанна сделала многозначительную паузу. – Вы когда-нибудь слышали о Константиновском рубле?

Олег отрицательно помотал головой. Такое название ему действительно ни о чем не говорило. До встречи с Сергеем Сергеевичем он вообще не интересовался антиквариатом, да и после их знакомства сталкивался с предметами старины только по долгу службы. О нумизматике имел так же весьма поверхностное представление, как, впрочем, и большинство людей на планете, которые не интересуются старинными монетами, равно как гобеленами, канделябрами, диадемами и тиарами.

Сергей Сергеевич медленно кивнул и в знак удивления открыл глаза так широко, как только мог. Он встал, прошелся по комнате и, повернувшись к собравшимся, предложил всем выпить кофе. Надо признаться, что кофе Сергей Сергеевич варил отменный, и все согласились. Жанна подумала, что старик хочет взять тайм аут, чтобы переварить информацию. Как она правильно сделала, что не стала говорить с ним об этом вчера на приеме! Еще бы чего доброго удар хватил. Пока антиквар колдовал над кофе, Жанна обратилась к Олегу.

– Скажите, никто так и не подал заявление о пропаже часов. Та девушка не приходила?

– Нет. Так что у меня нет официального повода проводить расследование. Но я вижу, Вас это очень заинтересовало.

– Да, – сказала Жанна. – Дело в том, что мой муж директор местного краеведческого музея, в котором будет проходить выставка. Я в какой-то степени причастна к данному событию. И если честно, меня просто распирает от любопытства, какое отношение ко всему происходящему имеет девушка, так бездарно потерявшая старинные часы, – призналась она.

– Да, мир тесен, – сказал Олег. – Послушаем продолжение истории и подумаем, следует ли что-то предпринимать. Сергей Сергеевич, – обратился он к антиквару, – кофе как всегда фантастический.

– Благодарю Вас, молодой человек, – ответил Сергей Сергеевич, устраиваясь в своем кресле напротив Жанны и всем своим видом давая понять, что он готов слушать дальше.

– Что же, продолжим. Как я понимаю, Сергей Сергеевич знает, о чем я говорю, поэтому предисловие для Вас, Олег. В одна тысяча восемьсот двадцать пятом году скончался император Александр Первый и на престол должен был взойти Константин. Если Вы знаете историю государства Российского хотя бы в рамках школьной программы, Вам известно, что такого императора не было. Константин жил в Польше и править Россией не собирался, считая себя недостаточно компетентным для этого. Он отказался от престола задолго до смерти Александра, но это было тайной.

– Да, да, – подхватил антиквар, – две недели безвластия. Пока присягнули на верность Николаю, такая неразбериха. А потом восстание декабристов! Ну и время было. Извините, Жанна, я Вас перебил.

– Ничего. Совершенно верно, – продолжала Жанна. – Через две недели царем стал Николай Первый. Но к этому времени успели изготовить несколько монет с изображением нового императора Константина. Вернее, изготовили штемпель и несколько пробных образцов монеты достоинством в один рубль. По официальной версии монет было всего пять. Когда стало известно, что Константин отрекся от престола, штемпели решено было уничтожить за ненадобностью. Что касается монет, известно, что две из них впоследствии оказались в Эрмитаже, где и находятся до сих пор. Судьба остальных трех до конца не известна. К тому же есть мнение, что штемпель не был уничтожен. И позже при помощи него могли быть изготовлены другие Константиновские рубли.

Жанна замолчала и задумалась. Надо же, такая загадочная история! Она никак не могла поверить, что у нее есть реальная возможность прикоснуться к тайне.

– На самом деле, в этой истории больше домыслов и загадок, чем реальных фактов и конкретных ответов, – сказала Жанна, допивая остывший кофе. – Есть множество рукописей и свидетельств уважаемых и знатных людей, живших в то время, но все они противоречат друг другу или, по крайней мере, расходятся в некоторых фактах. Что касается нашей истории, существует легенда, что в коллекции Соболева был Константиновский рубль. Его не нашли вместе с остальными, но вроде как есть письмо или какая-то записка, в которой говорится о такой монете. Теперь вопросы: если рубль действительно был, почему его не спрятали вместе с остальными? Настоящий это Константиновский рубль или нет? Если настоящий, откуда он у Соболева? Это одна из первых пяти монет или новодел того времени?

– Сколько такая монета может стоить? – спросил Олег.

– Константиновске рубли выставлялись на аукционах, опять же непонятно, настоящие или нет. Их стоимость колебалась от ста до трехсот тысяч долларов, – ответила Жанна.

– Ничего себе, вот это монетка! Неужели за один кругляшек кто-то может выложить такую сумму? – недоумевал Олег.

– В мире нумизматики известно и такое, Олег Геннадьевич, – ответил за Жанну антиквар. – История просто фантастическая. Конечно, ясно, что на нашей выставке этой монеты не будет. Но как узнать, была ли она в коллекции Соболева или нет? И если была, где она может быть спрятана?

– А Вы думаете, что монета где-то спрятана? – спросила Жанна, и глаза ее засияли.

– Конечно! Если ее не было в основной коллекции, значит, ее надо искать! – с видом Наполеона произнес Сергей Сергеевич и даже встал со своего места, всем своим видом показывая, что готов отправиться на поиски сию же минуту.

– Стоп, стоп, стоп, – запротестовал Олег. – Экскурс в историю был чрезвычайно увлекательным. Но я не хочу даже слышать о кладах и спрятанных монетах. И вы двое не смейте думать о том, чтобы заниматься кладоискательством. По опыту знаю, что это может плохо кончиться. Все, что мы можем вынести из вышесказанного, это то, что коллекцию необходимо хорошо охранять, так как в ней есть ценные экземпляры. И я, пожалуй, доложу об этом своему начальству. – Олег встал. – Извините, должен откланяться. У меня действительно очень много дел. Жанна, я позвоню Вам, если мне понадобятся какие-нибудь сведения. До свидания.

Олег в очередной раз посмотрел на часы и направился к выходу. Хозяин, провожая его, уверил Олега, что мысли о кладоискательстве были лишь мимолетными. Зная Сергея Сергеевича и его страсть к дорогим и редким вещам, Олег в этом сильно сомневался. Тем не менее, он пожал хозяину руку и откланялся, отложив уговоры на другой раз. Олег решил, что тайн на сегодня достаточно. Пора вернуться к рутине.

***

В пятницу Артем приехал к открытию музея. Не смотря на ранний час и рабочий день у музея собралось много людей. Еще бы! Такое событие! Сам губернатор приехал, чтобы открыть выставку. Пристроившись у ограды, Артем стал наблюдать. Дядя всегда учил его, что прежде чем действовать, надо оценить обстановку, присмотреться, сделать выводы и все тщательно продумать. У импровизированной сцены суетился какой-то дядька в явно новом тщательно отутюженном костюме, давал указания, поправлял микрофоны и то и дело поглядывал на часы. Губернатор задерживался, а открытие выставки не могло состояться без первого лица области. Артем узнал суетливого дядьку. Это был директор музея Владимир Александрович Новоселов, который видимо не привык к мероприятиям подобного уровня и сильно нервничал. В тот момент, когда Владимир Александрович уже начал впадать в отчаяние, из-за поворота показался кортеж губернатора. Все вокруг оживились. Когда губернатор поднялся к микрофону, ему долго аплодировали, потом звучали хвалебные речи в честь директора музея, спонсоров выставки, руководства области. И наконец, спустя примерно минут двадцать, двери распахнулись, и народ хлынул в помещение музея. Артем дождался, когда основная масса людей разбредется по залам и прошел туда, где выставлялось главное сокровище данной выставки. Необходимо было зафиксировать все, запомнить, записать, приметить. Фотографировать в музее категорически запрещалось. И это чрезвычайно усложняло задачу.

Олег всегда знал, что инициатива наказуема. Он корил себя за то, что полез к руководству с просьбой усилить охрану музея. Эту почетную миссию поручили именно ему. Кто бы мог подумать? С другой стороны, это был шанс приобщиться к культуре, что Олег и сделал. Рассматривая пришедшую на открытие публику, Олег увидел барышню Жанну, которая следовала за мужем, не отходя от него ни на шаг, многоуважаемого Сергея Сергеевича, который был одет в лучший выходной костюм, мэра, который всегда носил очки в дорогой оправе, булавку для галстука и запонки, считая, что именно эти атрибуты являются показателем статуса. Кто-то еще показался Олегу знакомым, но людей было так много, что разглядеть всех было просто невозможно. И опять накатило чувство тревоги. Впрочем, к нему Олег уже привык, даже смирился с ним.

Мероприятие было в самом разгаре, экскурсоводы с вдохновением рассказывали о коллекции, основную часть которой составляли ценности, когда-то принадлежавшие семье Соболевых. Говорили и о самой семье. Олег не слушал. Последние несколько дней он и так посвятил изучению истории этого семейства. Барышня Жанна и многоуважаемый антиквар Сергей Сергеевич, наверное, обладали какими-то магическими качествами, потому что после встречи с ними Олег только и думал о монетах, часах, кладах, тайнах, и даже заглянул в городской архив. Оказалось, что после ареста Лука Соболев был перевезен в Москву и след его затерялся. Был человек и нет. По крайней мере, Олег не нашел ни одного документа, подтверждающего, что Лука был расстрелян. Но и домой он не вернулся. Так же непонятно, что стало с Варварой, его женой. На самом деле загадочная история.

Кто хоть раз бывал в музее, тот наверняка знает, что в каждом зале стоят стулья для смотрителей, которые наблюдают за посетителями, поддерживают порядок и сохранность экспонатов. Краеведческий музей города О. с его восьмью залами не был исключением. В одном из залов, смежным с тем, в котором выставлялись монеты, на стуле сидела девушка. Казалось, что она спит. Это было странно, так как вряд ли кто-то приходит на выставку, где полно людей, чтобы поспать. Глаза ее были закрыты, голова слегка наклонена на бок, руки опущены. Валентина Ивановна, смотритель данного зала, с возмущенным видом подошла к девушке с твердым намерением укорить ее за то, что та посмела занять чужое место, да еще и уснуть на нем. Подойдя поближе, Валентина Ивановна замерла с открытым ртом, так ничего и не сказав. Девушка была мертва.

***

У женщин есть удивительная способность, привлекать к себе внимание громким криком, и, главное тогда, когда это меньше всего нужно. Валентина Ивановна закричала так пронзительно, что казалось, все, кто в то время находился в музее, поспешили прийти ей на помощь. Началась суета, неразбериха, дамы начали кричать, плакать и падать в обморок. Мужчины суетились вокруг. Кто-то бросился вон из музея, не желая быть замешанным. Одним словом, сразу стало понятно, что раскрыть преступление по горячим следам не получится. О том, что это именно преступление, а не несчастный случай, красноречиво говорила лужица крови, которая расползалась по полу. Конечно, Олег постарался сделать все возможное, чтобы еще до приезда группы убрать всех из зала, закрыть входы и выходы, переписать имена свидетелей, и даже кое-кого опросить. Однако приехавший эксперт сказал, что следы и отпечатки искать бесполезно. Не то, чтобы их не было. И следы, и отпечатки были, но в таком количестве, что все управление могло бы работать над их идентификацией в течение месяца.

Хуже всего было то, что на выставке присутствовали первые лица области и города, и теперь дело было под особым контролем. А раз Олег первым оказался на месте преступления, ему и карты в руки.

После того, как Валентина Ивановна немного пришла в себя, Олег попробовал с ней поговорить.

– Валентина Ивановна, не помните, когда эта девушка появилась в зале, с кем разговаривала?

– Господи, Вы видели сколько народу было? – сказала Валентина Ивановна, вытирая припухшие глаза предложенным ей носовым платком. – Обычно у нас тихо, а сегодня… Да, что там говорить, Вы же сами были здесь, должны понять.

– Вот Вы говорите, что обычно у вас тихо. Значит посетителей немного. Так?

– Так.

– Тогда постарайтесь вспомнить, не приходила ли эта девушка в музей раньше? Может вчера или несколько дней назад?

Валентина Ивановна уже взяла себя в руки и изо всех сил старалась помочь.

– Нет, не помню. Может и была, а может и нет. Про девушку эту ничего Вам не скажу. А вот про молодого человека знаю.

– Про какого молодого человека?

– Молодой, симпатичный человек приходил к нам в музей дважды за последние несколько дней. Все про монеты расспрашивал. Картины, конечно, тоже смотрел, но мне еще тогда показалось, что это так, для отвода глаз.

– Описать его сможете? – спросил Олег.

– Да обычный вроде. Неприметный такой, в сером плаще. Одно странно – кроссовки у него желтые. Я на него поэтому и внимание обратила. Если бы был в куртке спортивной или в тренировочном костюме, я бы его, пожалуй, не запомнила. А так, уж больно его кроссовки не сочетались с одеждой.

– Желтые кроссовки – это уже кое-что. Рост, волосы, глаза?

– Высокий, темноволосый, глаза не разглядывала.

– Значит сегодня он тоже здесь был?

– Да, был. В соседнем зале крутился, как раз там, где Соболевские сокровища выставляют, я его через дверь видела. – С уверенностью сказала Валентина Ивановна и показала рукой в том направлении, где находился главный выставочный зал.

– Спасибо, Валентина Ивановна, – сказал Олег. – Вам придется приехать к нам в управление завтра. А сегодня отдыхайте. Не подскажите, где кабинет директора музея?

– Я подскажу.

Жанна подошла очень тихо, Олег даже вздрогнул от неожиданности.

– Владимир Александрович ждет Вас. Я провожу. Спасибо, Валентина Ивановна. Владимир Александрович сказал, что Вы можете идти домой, как только поговорите с господином капитаном, – сказала Жанна. – Пойдемте? – обратилась она к Олегу.

Музей представлял собой двухэтажное здание постройки девятнадцатого века с узкими коридорами и широкой лестницей на второй этаж. На первом этаже здания находились выставочные залы, на втором этаже располагались кабинеты администрации, реставрационные залы, запасники. Не так давно здание музея пережило капитальный ремонт, которым Владимир Александрович очень гордился. И было почему. Ему удалось договориться со строителями, которые залатали все дыры и привели помещения в порядок за ту мизерную сумму, которую город выделил из бюджета.

Когда Олег вошел в кабинет, Владимир Александрович сидел у стола с поникшей головой и пил крепкий только что заваренный чай. В комнате пахло валерианкой, да так сильно, как будто здесь ждали нашествия всех котов города.

– Простите, разбил флакон, – сказал Владимир Александрович, заметив, что вошедший полицейский слегка поморщился. – Сейчас я открою окно.

– Ничего, не беспокойтесь, – ответил Олег, присаживаясь в кресло.

– Какой ужас! Такое впервые в моей практике. Никогда, никогда в нашем музее не происходило ничего подобного. Что же теперь будет?

– Будет следствие, – сказал Олег. – Не волнуйтесь, разберемся. Не можем не разобраться, – добавил он, вспомнив, кто следит за расследованием, и кому ему теперь придется отчитываться.

Разговор с Новоселовым ровным счетом ничего не дал. Директор девушку не знал, первый раз ее видел, за посетителями не следил (для этого в музее есть другие работники), все время сопровождал губернатора. Владимир Александрович заверил Олега, что очень хочет помочь следствию, но, к сожалению, не знает, как. В конце короткой и несодержательной беседы он неуклюже предложил капитану чай, и совсем расстроившись, посетовал на то, что жизнь очень сложная штука и никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. На этой неоптимистичной ноте разговор их был окончен, и Олег откланялся, оставив Владимиру Александровичу свою визитку на случай, если тот вспомнит что-либо полезное для следствия.

Свидетели были опрошены, протоколы составлены, труп девушки увезли. Документов при ней не было, так что первым делом необходимо было выяснить, кто она такая, где живет, вернее жила, зачем пришла на выставку. Вопросов много, ответов пока ни одного.

Когда Олег вышел на улицу, начал накрапывать дождик. На ступеньках музея стояла Жанна и разговаривала с каким-то человеком. Это был мужчина лет шестидесяти, невысокий, подтянутый, с аккуратной бородкой. Одет он был просто и совсем не походил на сегодняшних посетителей музея.

– Здравствуйте, – поздоровался мужчина, увидев капитана. – Я смотритель одного из залов, ну и дворник по совместительству. Меня зовут Алексей Петрович. Я видел, как Вы разговаривали с Валентиной Ивановной. А меня опрашивали Ваши коллеги. А потом я отвел Валю домой. Она так расстроена. Да. Какое ужасное событие! И девушка такая молодая.

– Алексей Петрович пять лет работает в нашем музее. Приехал к нам с Дальнего Востока, – пояснила Жанна Николаевна.

– Как вышел на пенсию. Я военный. В отставке. Сначала хотел остаться во Владивостоке, прожил там какое-то время, а потом потянуло на родину предков.

– Алексей Петрович кладезь информации, очень много знает о городе, ну и о музее, конечно. Спасибо Вам большое, Алексей Петрович, что позаботились о Валентине Ивановне.

– Ну, что Вы, Жанна Николаевна. Люди должны помогать друг другу. Ну, если я Вам не нужен, разрешите откланяться, – с этими словами, приподняв воображаемую шляпу, Алексей Петрович спустился со ступеней музея и быстро пошел по направлению к воротам.

– Ну что, Вы узнали ее? – спросила Жанна, когда они с Олегом остались одни.

– Кого? – не понял Олег. У него голова шла кругом.

– Девушку, – уверенно, почти по слогам произнесла Жанна. – Это та самая барышня, которая потеряла часы в парке. Я узнала ее сразу. Конечно, в данных обстоятельствах она выглядела несколько иначе, но это точно она. И колени ободраны.

Олег внимательно посмотрел на собеседницу. Колени? Действительно, у трупа, который еще совсем недавно был симпатичной девушкой, были ободраны колени и на ладонях были ссадины. В музее драки не было, значит повреждения были получены раньше. Если честно, капитан не очень хорошо запомнил лицо барышни из парка. Вероятно, отвлекся на другое лицо. Ох, жизнь ничему не учит.

– Ободраны, – задумчиво произнес капитан. – Уверены, что это та самая?

– Сто процентов. У меня очень хорошая память на лица. Да, ну и дела. Надеюсь, Вы найдете убийцу. Полагаю, что все последние события как-то связаны друг с другом. Таких совпадений не бывает. Если Вам понадобится помощь, а я убеждена, что понадобится, мой телефон у Вас есть. А теперь простите меня, я должна отвезти мужа домой. Он очень расстроен. Владимир Александрович так ждал этой выставки, такое событие для нашего музея. И такое чудовищное происшествие.

Жанна протянула Олегу руку, тот машинально пожал ее, и они разошлись по своим делам.

1938 год

Вот уже несколько дней Варвара не могла добиться свидания с Лукой. Она устала, не понимая, что происходит. Брат Варвары, Савелий Васильевич Думский, был не последним человеком в городе, и в отличие от многих не отвернулся от сестры, стараясь ей помочь. Он обращался к разным людям с просьбой о содействии, обивал пороги учреждений, пытался встретиться со следователем, но все безрезультатно.

Однажды вечером после очередного бесполезного и долгого дня, Варвара и Савелий сидели за столом, размышляя о том, какие действия еще можно предпринять, чтобы хотя бы узнать о судьбе батюшки Луки. В дверь позвонили. Варвара вздрогнула, кто знает, какие испытания приготовила судьба? Вдруг за ней тоже пришли? Что будет с детьми?

– Ничего не бойся, – сказал Савелий и пошел открывать дверь. У порога комнаты он обернулся. – Вот увидишь, все будет хорошо.

Савелий вышел в коридор, послышались голоса. Когда он вернулся в комнату, Варвара стояла у окна, кутаясь в шаль. Не смотря на жаркую погоду, ей все время было холодно. Она обернулась и с надеждой посмотрела на брата. В руке у него было письмо. Вернее, даже не письмо, сложенный вчетверо листок бумаги.

– Пришел какой-то странный человек, отдал письмо и ушел, – сказал Савелий.

– Почему странный? – Варвара взяла листок бумаги из рук брата.

– Не знаю, не могу объяснить, – пожал плечами брат. – Что там?

Варвара сразу узнала почерк Луки. Батюшка писал аккуратно, буковка к буковке, заглавные буквы с завитушками, строчки ровные.

«Дорогая моя Варварушка, здравствуй! Что бы ни случилось, помни наш путь домой. И если станет совсем невмоготу, на той стороне, где яблоневый цвет, найдешь то, что носит имя одного из первых почитателей христианской веры, чей день третье июня. А когда искать будешь, посмотри на часы и вспомни о нашей любимой девочке. Грех большой, но испрошенному у Бога не верь. Верь только себе и мне.»

Савелий взял записку из рук Варвары и прочел.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Савелий сестру, которая задумчиво сидела на стуле. Вид у нее был совершенно отрешенный. Казалось, что она только что поняла смысл происходящего.

Варвара молча забрала записку, свернула ее и убрала в карман платья. Ни сказав не слова она взяла свои вещи, вышла из дома и пошла вдоль пыльной улицы по направлению к мосту. Там за мостом, километрах в пяти был ее дом.

***

В ночь после убийства Жанна очень плохо спала. Нельзя сказать, что она была через чур впечатлительной барышней. Просто ее съедало любопытство. Жанна Николаевна любила разного рода головоломки, в силу профессии ей приходилось сталкиваться с историческими загадками, но ничто так не будоражило воображение, как реальная возможность разобраться в таинственных происшествиях настоящего, или даже раскрыть преступление. Рано утром она встала с твердым намерением посвятить ближайшие несколько дней тому, что в народе называется «сунуть нос не в свое дело».

Владимир Александрович был удручен происходящим. Вчера полиция опечатала здание, выставка была закрыта, все работники музея были отправлены в вынужденный отгул. Сегодня показ коллекции должен был возобновиться. И вроде было вполне понятно, что убийство не имеет никакого отношения к музею, но Владимир Александрович все же очень переживал. Какая слава ждет музей после такого чудовищного преступления? Пойдут ли люди туда, где оно было совершено? Как выяснилось позже, переживал директор совершенно напрасно. Человек любопытен от природы, и когда люди хотят прикоснуться к неизведанному, инстинкт самосохранения порой уходит на второй план.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.