Сергей Мелешков
Сказочка про ведьму

Глава 1

Родилась Викуся в большом городе горняков, в семье горняка и зажиточной хуторянки. Папа добывал «на-гора» уголь, а мама работала поварихой на этой же шахте, где трудился её отец. Надо сказать, что у неё был ещё и младший брат погодок, за которым она всегда присматривала. Обычная семья горняков, жившая в двухкомнатной квартире на пятом этаже пятиэтажного дома. Викуся росла смышлёной девочкой, а постольку поскольку её родители очень часто отсутствовали дома из-за своей работы, то за ней и братом частенько по просьбе мамы-Ганны присматривала проживающая в том же подъезде, но на перовом этаже одинокая бабушка Марфа. Марфа Матвеевна была одинока, в смысле муж умер, а сынок, уехав в столицу на заработки да так и осел там, нет он, конечно, приезжал, но не чаще одного раза в пятилетку. Муж у неё умер как-то внезапно и люди поговаривали, что тот в начале ей изменил, и очень скоро умер, ну или наоборот… А еще люди рассказывали, что она де немного обладает колдовской силой, но это, наверное, брехня и всё из-за бабьей зависти… Хотя Марфа Матвеевна иногда хотя и не часто, но помогала, и местным, и приезжим женщинам «решать» вопросы с мужицким «отродьем», но это лишь не проверенные слухи. Хотя Людка из десятой квартиры с соседского дома сказала, что она помогла ей отвадить своего Петра от Клавки с соседней улицы и теперь он на бывшую любовницу даже глядеть не хочет, не то, чтобы энто…

Каждое лето тетя Марфа выбиралась из города на ближайшие луговые угодья за травками и корешками. Бабы судачили, что в её квартире этого добра завались…, но всё убрано в большом комоде и расфасовано по пакетам. Правда иногда из её квартиры попахивало как-то необычно и иногда по ночам к ней приходили бабы, но кто их разберёт за чем. Викуся с первого взгляда понравилась бабушке Марфе. Темные волосы в купе с темными глазами и тёмной кожей… Марфа её сразу приняла к себе и ласково поглаживая по голове говаривала:

– Уголёк ты мой любимый… Когда я уйду с этого света то, я отдам тебе мою силу.

И ласково потрепав её по щеке прибавляла:

– И в квартиру тебя пропишу…

Узнав про квартиру, мама-Ганна так обрадовалась, что с большой радостью отправляла дочку к Марфе при первой же её просьбе. Да и без просьбы то же. Так как ей был недосуг, что называется возиться с детЯми. Смышлёная Вика быстро перенимала знания от бабы Марфы. Один раз её укусила чёрная собака по кличке «Чайка». Дак ихние бабы «брехали» будто опосля ровно через шесть дней ту переехал грузовик на дальнем перекрёстке и сразу на смерть да так, что она даже гавкнуть не успела… И главное эта собака никогда и не на кого не то, чтобы броситься, а гавкнуть себе не позволяла. Всегда во дворе их дома была ко всем добрая и ласковая. Только вот когда в прошлом годе её «стерилизовали» на ветстанции она, отойдя от наркоза укусила-таки ветхвершала – но так бабы сказали…

Вика росла, набираясь знаний и опыта. В их очень средней школе учительница химии Роза Абрамовна нарадоваться на её успехи не могла и всем, и всюду приводила в пример любимицу Викторию, занявшую первое место на городской олимпиаде по химии. В седьмом классе Вику присмотрел их школьный хулиган и отпетый двоечник Васька по прозвищу «Шнырь» и однажды прижал ту в темном коридоре, и стал, что называется «щупать». Вика, улучив момент отстранилась и коленом немного заехала Ваське в набухшую промежность. Тот ойкнул и выпустив «добычу» из липких рук, и осел. Взглянув на «поверженного», Вика зло сверкнув темными глазами сказала:

– Если ты кривой «сучок» ещё раз до меня своими липкими граблями дотронешься, сдохнешь как «Чайка» на шестой день.

Но как говорят бабы, Шнырь – то не прислушался к её словам и уже через день подловил Вику, когда та шла из школы домой одна, и снова принялся за старое… И бають, что ровно через шесть дней тот сломал на прочь свою правую ногу и полгода лечился ему ни как не могли правильно срастись кости их ломали раза три, а его мамаша остроносая «кикимора» Анька и сучка каких мало, как характеризовали её бабы с её же работы на рынке, говорят ходила то сама к маме-Ганне, и просила стоя на коленях, чтобы её дочь простила того и выла говорять как белуга, и по видимому упросила таки Вику… Последний третий раз Шнырю сломали кости на его ноге и они срослись как надо, и больше ни Шнырь, и ни кто из парней к ней не то, что бы не приставал, а чихнуть в её сторону боялись.

Однако этот случай весьма и весьма возбудил общественность в их очень уж средней школе. Косые взгляды учителей, да и некоторых завучей Вика ощутила на своей спине, и надо сказать неоднократно…

Да она в конце восьмого класса заняла-таки второе место на областной олимпиаде по химии. Первое место занял сынок профессора из их местного медицинского ВУЗа, но и второе место это уже много для дочки простых родителей. Её маме члены родительского комитета их школы, читай – директриса Раиса Ивановна сделали предложение от которого отказаться было нельзя, а суть его была такова: вот Вашей дочке рекомендация для поступления в медицинское училище в смысле высокие оценки в свидетельство, а там под неё уже оставлено место, что называется по негласному договору между руководителями этих заведений с «благословения» ОблаНО…

Мама-Ганна откровенно разозлилась на такую «несправедливость» по отношению к её любимой дочери и уже хотела устроить небольшой скандальчик, ну так только местного значения. Однако её взбудоражено-раскалённое настроение охладила, что называется одним своим аргументом Марфа Матвеевна, сказав той:

– Взятку за поступление в медучилище тебе дуре давать не придётся…

И посмотрев на лицо с разинутым ртом мамы-Ганны после своих слов, прибавила ещё один железный аргумент:

– Через четыре года она дипломированный специалист медик с хорошей зарплатой. Вот так, а «уголёк» у нас девица способная и смышлёная.

И сделав глубокомысленную паузу добавила:

– Да и МЫ если, что поможем…, угомонись пусть всё идёт как идет.

После этих слов у мамы-Ганны рот закрылся и она, хлопая глазами тихонько пошла домой. Пробежали выпускные экзамены в школе и сдав документы как призёр областной олимпиады по химии Вика, успешно вне конкурса была зачислена на первый курс их местного медицинского училища. Училась она прилежно хотя на первом курсе еще в октябре месяце придя к бабе Марфе недовольно пожаловалась:

– И за чем я туда пошла. Сплошная математика да физика, а моя обожаемая химия и биология чу чуть…

– Учись «уголёк». В современном мире знания всё.

Рекомендовала ей Марфа Матвеевна.

– Ты должна быть связующим звеном тех знаний, которым, я тебя учу и теми, что тебе преподаватели в училище дают. У меня таких знаний нет, а у тебя будут… Ты, используя их станешь очень сильной…

Разговор был прерван стуком в дверь. Марфа Матвеевна, посмотрев на Вику и прошептала:

– Иди домой ко мне Ваша завуч пришла Евгения Васильевна.

И через мгновенье приказным тоном громко сказала:

– Учинится Вика поди открой дверь Евгении Васильевне.

Вика встала и пошла открывать входную дверь своей бывшей учительнице…

Она уже, и сама научилась узнавать стучащихся в дверь бабы Марфы посетителей, но пока только женского пола…

– Вечером не забудь пойдем на лунный свет смотреть…

Донеслись до неё слова Марфы. Открыв дверь, Вика поздоровалась и отстранившись пригласила пройти в квартиру посетительницу сказав:

– Идите Марфа Матвеевна Вас ждёт.

И посмотрев в глаза ещё колеблющейся Евгении Васильевне продолжила обычным тоном, будто она уже была в курсе зачем та сюда пожаловала:

– Не волнуйтесь Ваш Эдик вернётся, он уже и сам не рад, что…

По вспыхнувшему красной краской лицу Евгении Васильевны Вика поняла, что правильно угадала цель её визита и мягко взяв посетительницу за локоток, завела её в квартиру. Помогла снять куртку и направив посетительницу в комнату на приём к Марфе крикнула:

– Я ушла…

И не дождавшись ответа выскользнула за дверь. Выйдя на улицу из подъезда, Вика, осмотрелась и вдохнув прохладный воздух в лёгкие развернулась и войдя назад медленно начала подниматься к себе на пятый этаж. Эх Эдуард Владимирович и зачем Вы пустились в «бега» от Евгении Васильевны… Всё равно вы вернётесь к ней если… Ох это если там много, чего такого в этом «если» и пока Вика не могла чётко понять, что там дальше в отношении этой пары будет происходить. Какая-то дымка не позволяла ей всё это увидеть чётко. Ну да и ладно решила она про себя. У тебя Викуся кроме этих людей есть ещё много чего…

Три года жизни пролетели быстро и вот Виктория студентка последнего, что называется выпускного курса. Последняя летняя практика у неё закончена, приказ о переводе на четвёртый курс подписан… Они с девчонками их группы на заработанные за практику деньги умотали в златоглавую на целую неделю.

Неожиданно заболевает Марфа Матвеевна её в начале увезли на скорой и положили в городскую больницу хотели оперировать желудок, но вскрыв обнаружили обширные метастазы, проникшие практически везде в её организме. Умирала баба Марфа, тяжело и как-то странно часто впадая в забытьё, и когда все окружающие уже думали ну вот, и всё она приходила в себя, и спрашивала:

– Где Вика… Немедленно приведите её ко мне…

Но Вика была далеко и сообщить ей о болезни бабы Марфы, можно было только телеграммой, которую обещала послать ей мама-Ганна. Однако у мамы были большие сомнения вызывать ли дочь из Москвы или нет и она, подумав решила про себя так, если судьба, то Вика и сама успеет приехать, а нет то и суда нет. Тем более, когда она, то бишь мама-Ганна попросила на ме дни прописать Вику в квартиру то Марфа Матвеевна как-то замялась и сказала неопределённо:

– Потом…

И махнула рукой как на несущественный вопрос, а этот вопрос волновал её женское сердце больше всего и занимал все помыслы у мамы-Ганны. Которая сильно переживавала за будущее своих детей. Ведь Вика, несомненно, умная дивчина, а с возрастом и красавица, ну в женском отношении. Глядишь и жених под стать будет шохвёр или того лучше какой ни будь медик… А сынок её бестолковый Толик весь в отца простофиля и есть. Тому прямой путь в шахту, то называется с кайлом в руках. Поэтому квартирный вопрос дочери на первом плане этой советской пятилетки. В воскресенье утром ничего не подозревающая Вика вернулась домой и узнав от мамы о состоянии Марфы бросилась к ней даже не переодевшись. Спустившись на первый этаж и войдя в незапертую дверь, она поздоровалась с вышедшей из комнаты, где лежала умирающая Марфа, теткой Полей. Та, посмотрев на девушку сказала:

– Иди она тебя ждёт…

Вика вошла в комнату ей бросилось в глаза синюшный цвет лица бабы Марфы. Рядом с ней сидел незнакомый мужчина и совсем еще молодой парень чем-то похожий на мужчину и бабу Марфу одновременно. Больная, застонав открыла глаза и обведя присутствующих взглядом произнесла тихо, но требовательно:

– Всё кроме Вики выйдите из комнаты и заройте дверь…

Мужчины недовольно встали и косясь на вошедшую «писклю» нехотя, но вышли из комнаты, и плотно прикрыли за собой дверь…

– Присядь рядом.

Произнесла Марфа и прикрыла глаза. Видимо её беспокоил проникающий в комнату свет от солнца. Вика уселась на стул, на котором только, что сидел мужчина.

– Нет, сядь на кровать…

Произнесла Марфа и продолжила:

– Наклонись ко мне…

Вика послушно выполнила все её просьбы…

– Слушай меня девочка. Я потомственная ведьма в шестом колене и должна была передать свои знания своей дочери или внучке, но он не дал мне ни ту не другую.

И слеза скатилась по её щеке на подушку. Вика попыталась, что – то сказать, но Марфа остановила её и продолжила:

– Моё завещание в моём комоде, в его верхнем ящике. Там тебе я оставила десять тысяч рублей которые лежат на Сберкнижке. Остальное внуку и сыну. Прости, но они мне…

И сильно закашлявшись, продолжила:

– Им и так хватит…

Вика от тяжёлого вида Марфы начала дёргать носом, но та остановила её, открыв глаза произнесла, смотря на неё, не мигая:

– На возьми.

И протянула Вике руку. Та, робко взяв протянутую руку почувствовала лёгкое покалывание в начале, идущее от кончиков её пальцев, от кисти Марфы которое перебравшись по её руке кольнуло в сердце заставив его на мгновенье сильно биться даже так, что Вика ничего кроме собственного сердцебиения не слышала и не видела больше ни чего, и никого, на одно мгновенье Вика превратилась большое человеческое сердце. Так же мгновенно всё и закончилось. Прозрев, она увидела, как Марфа выдохнула и закрыв глаза обмякла… и закрыла глаза. Открыв глаза, Вика поняла, что мир изменился он заиграл яркими цветами и наполнился приятными запахами.

– Иди и сообщи сыну и внуку о кончине их мамы и бабушки.

Раздался голос в её голове и продолжил:

– Не вздумай смотреть им в глаза… В начале выйди и найди самый темный угол и туда посмотрев, скажи эти слова… Потом можешь смотреть на всё и всех без страха, теперь он тебе будет не ведом.

Вика, встав с кровати подошла к двери и открыв её ещё не успев раскрыть рта была отстранена от входа сильной мужской рукой со словами:

– Отойди…

В комнату, где лежало то, что осталось от Марфы, оттолкнув её быстро вошли те мужчины, которых она увидела там ранее. Тетка Поля причитая вывела едва не упавшую Вику из квартиры со словами:

– Иди девонька здесь тебе больше делать нечего.

И та, выйдя и смотря под ноги зайдя на лестницу ведущую в подвал и широко открыв в полумраке свои глаза трижды прошептала те слова, которые прозвучали у неё в голове.