Матвей Курилкин
Тёмный Нижний

Глава 1, в которой много трупов, настоящих и не очень

Сирена за окном визжала так противно, что зубы сводило. Видимо, дело было в том, по чью душу она так надрывалась – одно дело, когда куда-то едет скорая, и совсем другое, когда ты находишься в доме, полном трупов, а звучит сирена полицейских машин.

– Кто это так противно воет? – спокойно поинтересовался Демьян, ему раньше такого слышать не доводилось.

– Этот зверь нам не по зубам пока, – ответил Андрей Иванович, который тоже подошёл к окну. – ВОшники. Причём обычные люди, не те низшие, которые нас захватили. Какие у нас идеи? Боюсь, если нас найдут в такой неоднозначной обстановке, объясняться с полицией придётся долго.

Андрей Иванович говорил вроде бы спокойно, а вот Валерка откровенно паниковал. Полиция до сих пор пугала его гораздо сильнее, чем всевозможная нечисть, потому что с нечистью можно как-то справиться, а с полицией – никак. Ну, в данном случае не полиция, а вневедомственная охрана, но для Птицына это было всё равно. Представители власти, одним словом. Как всякий законопослушный в обычной жизни гражданин, Валерка с представителями власти общаться не умел, побаивался, и вообще старался не отсвечивать. Но это в обычной жизни, а в такой ситуации избежать встречи с охраной было решительно невозможно, и что с этим делать – непонятно. А решать нужно было вот прямо сейчас.

– Демьян! Это местная полиция. И они нас сейчас будут вязать.

– Полиция из людей состоит, как я понял? – уточнил упырь.

– Да, но драться с ними не вариант. С одной стороны, они, скорее всего, ни при чём, и просто выполняют свою работу, а с другой – не отмашемся. Мы ж не собираемся войну со всем миром устраивать?

– Вообще звучит привлекательно, но, пожалуй, действительно пока не стоит, – клыкасто улыбнулся Демьян. – Тогда нам следует поторопиться с идеями. Они уже дверь собираются открывать. Я слишком устал, чтобы отводить глаза от всех здесь присутствующих, а мои младшие коллеги этого пока вовсе не умеют.

– У меня есть идея! – предложил Андрей Иванович, – Мишка однажды так сделал. Можно трупами притвориться. Сердцебиение медленное, не засекут, температура тела как у воздуха. Среди этой обстановки, думаю, мы будем смотреться очень органично. А потом уж из морга просто уйдём. Демьян, двоих спрятать вы сможете?

– Пожалуй, смогу, если ненадолго. Но давайте уже изображать.

«А нам-то что делать?!» – хотел спросить Птицын, но не успел, потому что Алиса сильно сжала его руку. В следующее мгновение он и сам услышал тяжелый топот, а потом и мат. Довольно изобретательный. В коридор заскочил здоровяк в хаки, оглядел обстановку, скользнул взглядом по Птицыну с Алисой, но даже на секунду не задержался. Всё его внимание было поглощено «натюрмортом» из тел самой разной степени испорченности. Самые древние вампиры рассыпались в прах, другие выглядели как очень несвежие мумии, ну и упыри, которые изображали вполне свежие трупы.

– Мать твою бога душу через колено! – сказал боец и набожно перекрестился. – Что тут за нахрен происходит? Чёрная месса пополам с бойней?!

– Саня, всё, заканчивай. Пусть с этим менты разбираются, давай, в оцепление, не трогай тут ничо, – донеслось с улицы, и зелёный человечек, чертыхнувшись напоследок, покинул комнату.

Демьян, только что талантливо изображавший мёртвое тело, махнул рукой, Птицыну:

– Князь, вы сейчас лучше уходите вместе с ними, но как из дома выйдете, постарайтесь сразу скрыться. Меня надолго не хватит, – прошептал упырь.

Валерка тупить не стал, шустро двинулся прочь, подхватив Алису на руки. Дверь наружу была ещё не закрыта, так что они выбежали вместе с последними приехавшими и тут же юркнули в сторону, за какой-то каменный одноэтажный сарайчик. Уже оттуда перебежали за заснеженные кусты, а потом за пятиэтажку. Ну а дальше ещё несколько минут бега и опасность обнаружения можно было считать несущественной. Существенной можно было считать другую опасность – замёрзнуть к чертям, потому что больничные тапочки и камуфляжные штаны – это не самая лучшая одежда для зимних променадов по городу.

– Блин, это я как-то не подумал на адреналине, – пробормотал Птицын. Парень сам себе здорово удивлялся – рука, ещё недавно явно сломанная, сейчас хоть и болела нещадно, но действовала вполне уверенно. – Алиса, а ты чего не перекидываешься? Демьян говорил, ты так быстрее в себя придёшь, да и теплее будет.

– Я боюсь, – честно призналась девчонка. – Что не получится. Вдруг у меня насовсем эту способность отбили дорогие родственники?

– Знаешь, ты, наверное, лучше всё-таки попытайся. Так-то ты очень тёплая и совсем нетяжёлая, но вдвоём в городе мы будем смотреться ещё более странно. Я ведь правильно понимаю, что нам на ту сторону здесь лучше не переходить?

Девушка почему-то смутилась, спрыгнула с рук у Птицына, и, зажмурившись, перекинулась. Осознав, что у неё получилось, Алиса начала прыгать от восторга и повизгивать – смотреть на это было донельзя забавно, но Валерка думал о другом. «О, пледик освободился!» – парень подхватил кусок материи с земли, и старательно замотался.

– Так, теперь бы ещё определиться, где мы? Хотя и так понятно. – Трудно заблудиться, когда смотришь с высоченного откоса на Стрелку. – Набережная Федоровского. Ну, это ещё жить можно. До дома доберёмся… точнее, до логова Андрея Ивановича, до своего-то нам отсюда никак не дойти без денег, одежды и телефона.

Всё ещё настороженно оглядываясь, парень стремглав перенёсся по мосту через овраг, добежал Похвалинского съезда. На ту сторону перешёл тоже поверху, по мосту. Разумнее было бы спуститься на Благовещенскую по лесенке, но он всё ещё старался избегать открытых пространств, тем более с Алисой в лисьем виде бегущей рядом. Лучше так, между домами, а потом можно спуститься к реке какими-нибудь менее популярными туристическими маршрутами. А то мало ли, увидит кто, свяжет ещё с происшествием в палатах Олисова, и привет. Пусть и ночь, но ведь по откосам, бывает, и ночью полно прогуливающихся.

«Блин! – расстроился парень. – Там же пальчиков моих как грязи! Хорошо, что, вроде, видеонаблюдения там нет. Блин! А если есть?! И пальцы у меня откатали совсем недавно!»

Валерка даже пошёл медленнее, обдумывая эту мысль. Тем более, и так уже запыхался – мало того, что драка с кровососами прошла не просто, так ещё и после того побегать пришлось – устал, в общем. Адреналин схлынул, и силы как-то мгновенно улетучились, зато пришёл холод. Ночной морозец злобно кусал голые пятки, подмораживал потные уши, заставлял слезиться глаза.

Тропинка, по которой он начал спускаться в овраг, как-то неожиданно закончилась забором из сетки-рабицы. Летом, Валерка помнил, здесь было разветвление – основная часть тропинки шла вдоль домов, а потом поворачивала обратно в цивилизованную часть города, а другая, хотя и тоже асфальтовая, но облупившаяся и почти заросшая, старая-старая, вела вниз, к реке. Летом он тут гулял, а сейчас тропку перекрывал заборчик, перелезть через который особых проблем не составляло, вот только никакой тропки за этим заборчиком, конечно же, не было. И, что обидно, эта самая тропинка, которой теперь нет, выводила практически прямо к заброшенной водокачке. Метров триста, если по прямой, максимум пятьсот. А обходить… ну, это нужно возвращаться обратно к Похвалинскому съезду и идти по нему. Между тем, где-то за спиной всё чаще слышен шум машин. Зимой светает поздно, и вроде бы ещё совсем ночь, но раз начали ездить – значит, уже часов пять утра, а то и шесть. Сейчас парень в тапочках и пледе будет уже довольно заметен. «Между прочим, плед на мне как раз такой же, как в других комнатах того особняка, – вспомнил Птицын. – Полиция сейчас, наверное, на ушах стоит… вряд ли свяжут, а вдруг». Валерка со вздохом полез через забор. Решил – лучше замёрзнуть окончательно, чем попасться кому-то на глаза. Сейчас лучше вообще не отсвечивать.

Как только начал перебираться, взбесилась Алиса. Нет, у неё не потекла пена изо рта и она не начала бросаться – вместо этого лисица принялась скакать вокруг и жестикулировать лапами. Птицын даже замер ненадолго, пытаясь сообразить, что это такое происходит.

– Алис, ты чего? Тебе плохо?

Лисица ткнулась мордой в снег, потом забежала к нему за спину. Он, сидя верхом на заборе, попытался развернуться, но не успел.

– Не поворачивайся! – взвизгнула девушка. – Что же ты какой глупый, Валера? Я тебе объясняю, что здесь уже не территория Берендеев. Ты можешь перевести нас на ту сторону, и спокойно добраться, куда нужно! На той стороне здесь сугробов столько нет, потому что тут домиков полно! Тропинок! Непристойно появляться в таком виде среди приличных господ, но здесь живут всякие бесклановые, они и не такое видели!

– О! – обрадовался Птицын. – Это правда, тупанул! А почему не поворачиваться?

– Потому что я голая, глупый ты князь! – стуча зубами ответила девушка и перекинулась обратно в лису.

– Да чего я тем не видел?! – возмутился Валерка, который уже при желании мог сто раз всё рассмотреть. И, если честно, рассмотрел во всех подробностях. Только о том, что последнюю мысль нужно удержать за зубами парень подумал уже после того, как её высказал. Алиса, уже в образе лисицы, подпрыгнула, пытаясь ухватить его за многострадальную, покусанную морозом пятку, он рефлекторно дёрнул ногой, потерял тапок и свалился на другую сторону, прямо в сугроб.

– Да чего ты возмущаешься?! – крикнул Птицын, с трудом приняв вертикальное положение. Плед, конечно, в падении слетел, и теперь пушистый снег таял на спине и груди. Впечатления… специфические.

– Да, я видел тебя голую! – стуча зубами продолжил парень. – Несколько раз! Очень красиво! Я что, виноват, что ли?! Я ж не специально подглядывал! И как-то странно после такого стесняться!

Лисица, которая за забор пробралась через какую-то щель, выплюнула возле него потерянный тапок, и опять забежала ему за спину:

– Вместо того, чтобы ругаться, переходи скорее на ту сторону! Нам нужно найти тебе одежду, ты уже весь синий! И случайно – не считается! Я – приличная девушка!

«То есть это я ругаюсь, а не меня попытались укусить, и скинули голым в снег», – подумал Птицын, но в этот раз благоразумно не стал озвучивать свои размышления вслух. Время для болтовни действительно не самое подходящее – вроде весело, а вроде ног он вообще больше не чувствует.

На той стороне в самом деле оказалось гораздо проще. До самой водокачки удалось добраться без приключений, благо возле реки на этой стороне никаких деревьев нет, и ветрено настолько что верхняя часть сугробов превратилась в плотный наст. По нему Валерка и дошёл до здания водокачки.

– Как же хорошо! – пробормотал Птицын, ввалившись в здание. Внутри тоже было холодно, но хотя бы без ветра. Да и холод – ненадолго. Тряпья у вурдалаков с собой было более чем достаточно, он это точно помнил. Валерка по-хозяйски забрался в кладовую и навертел на себя всё, что нашёл. И – валенки! Вот уж была радость, когда он нашёл слегка потрёпанные и будто поеденные мышами валенки!

– Блин, надеюсь, Андрей Иваныч не станет возмущаться, что я так бесцеремонно с его запасами. Алиса, ты перекидывайся и одевайся тоже! Нужно поесть и решить, что дальше будем делать.

Лисица кивнула и очень красноречиво указала глазами на дверь кладовой. Птицын послушно вышел. Как назло, как раз напротив двери в каморку было приставлено большое прямоугольное зеркало от трюмо. Зачем уж вурдалаки его с собой прихватили – Птицын терялся в догадках. Почему стоит возле стены – тоже не знал, но догадывался, что куда-то его собирались пристроить, да не успели, скорее всего, это он своим появлением сбил ребят с толку. И вот теперь в этом самом зеркале отражался Валерка. В ватных штанах поверх камуфляжных, в валенках, в пиджаке Андрея Ивановича – том самом, в котором он его впервые встретил, а поверх этого пиджака был ещё и пуховик. Когда-то очень давно – белый. Ну и как вишенка на торте треух на голове.

– Блин, я с тех пор, как стал проводником, чем дальше – тем хуже выгляжу, – едва сдерживая смех пробормотал парень. – Меня не то что в приличное общество, меня в ночлежку для бездомных в таком не пустят!

Из каморки с хламом вышла Алиса. Валерка замолчал, и терпел секунд десять, пока его всё-таки не прорвало. Кто бы удержался? Вдвоём в зеркале они смотрелись как парочка из анекдота. Облегающая шапочка, через которую вылезло одно ушко, вязаная кофта на четыре размера больше, чем необходимо поверх ещё одной, и штаны, явно оставшиеся от металлиста – судя по толстой цепи на боку. Оттенялось это великолепие шикарными чувяками в стиле «прощай молодость». Нет, эту девчонку даже таким было не испортить, но смотрелась парочка колоритно.

– Мы с тобой сегодня определённо произведём фурор! – честно рассказал обиженной Алисе Птицын. – Не переживай. Нам только до дома добраться, а там одежды закажем. Но сначала – есть. Не помнишь, где у них припасы? Есть хочется так, что в глазах темнеет!

– Помню, – кивнула Алиса, дёрнув не прижатым шапкой ухом. – У них там, вроде бы ветчина была… – и убежала, а Птицын поковылял вслед за ней. Когда дошёл до кухоньки, бутерброды уже были готовы, а, главное, дюшес в стеклянных бутылках. Неизвестно, почему, но ребята Андрея Ивановича этот напиток обожали, причём непременно городецкого производства, так что даже с собой на новое место жительства небольшой запас взяли.

– В общем, думаю, щас доедим и будем перебираться на нашу сторону, – поделился планами Валерка, – Дождёмся наших, переведём их сюда, а потом домой пойдём. Нам с тобой определённо нужен отдых, да и ребята думаю от нас устали уже… Вопрос, по какой стороне лучше идти? Здесь можно на лыжах, но сначала всё равно придётся по городу. Как думаешь, где лучше опозориться, здесь, или у нас?

– Я думаю, лучше нигде не позориться. Валерий, у нас полно денег. Я добычу взяла со своих бывших родственников… – девушка вдруг помрачнела. – Если, конечно, её не забрали вампиры, когда нас захватили. Если нет – нужно как-нибудь добраться до лавки готовой одежды, и уже потом появляться на людях. Не хочу, чтобы меня кто-нибудь увидел в таком виде! И ещё нужно проверить, как там Полкан!

Птицын даже поперхнулся от возмущения. На себя – как он мог забыть про раненого пса?! Нет, понятно, что недобровольный визит в вампирское гнездо вышел суетным, это если очень мягко сказать. Но верная псина там одна! И хорошо, если там – а то ведь может статься, его прибили эти, в камуфляже!

– Забыл про него, представляешь! Пойдём, скорее, нужно сначала его проведать! Вот как я мог, а? Планы тогда потом обсудим, и доедим – тоже.

– Я тоже только сейчас вспомнила, – повинилась Алиса, пытаясь ухватить сразу и бутылки с газировкой, и бутерброды. Валерка ей помог, и они двинулись на выход – Птицыну по-прежнему, чисто психологически, было удобнее переходить с одной стороны на другую на улице. Как-то проще казалось. Ну и, конечно, просто так спокойно перейти не вышло, потому что игнорировать утробный вой, переходящий в визг и обратно, решительно невозможно. Этот душераздирающий звук разнёсся по округе сразу, как они вышли из здания. Если уж совсем честно, первой реакцией Птицына было убраться как можно дальше и как можно быстрее. Он даже дёрнулся, чтобы убежать, но пересилил себя и остановился – вой доносился со стороны Большого Брата.

– Это чего?! – прокричал он так же замершей в ступоре Алисе.

Девушка помотала головой, зажав уши. На лице у неё было настоящее страдание. Валерка схватил её за руку, впихнул обратно в здание водокачки.

– Ты побудь тут, а я пойду проверю, кто так вопит. Или что.

Выбежал обратно на улицу и сам содрогнулся. У него, конечно, не такие чувствительные уши, как у Алисы, но приятного всё равно мало. Добежать до Башни совсем недалеко, уже через минуту она показалась. И как только он появился, звук исчез, а к нему развернулся страшноватый круглоглазый лик.

– Привет-привет! Я уж думал, никто не явится! Пришлось даже сигнал включить! – прогудел Большой Брат. – Куда это мои соседи пропали?!

– Ты поэтому так орал? – Птицын хотел выразиться гораздо крепче, но побоялся. Характер у Башни не слишком уживчивый, портить с ним отношения не хотелось.

– Я ору в двух случаях, – скривил обиженную физиономию Большой Брат. – Когда мне скучно, и когда мне что-то нужно. Сейчас – третий случай.

Глава 2, в которой Птицын получает приглашение на приём

– И что же произошло сейчас? – спросил Валерка, не дождавшись продолжения.

– Сейчас это нужно либо тебе, либо гостям, важно ответил Большой Брат. Я ещё не решил. Точнее, не знаю.

Валерка принялся оглядываться по сторонам в поисках загадочных гостей. На первый взгляд никого, кроме них с Башней поблизости не было. Всё тот же пустынный берег реки, снег и хмурое небо над головой. Да вон, прячутся, указал бровями куда-то в сторону Башня. – Думают, я не увижу. Я бы их, может, сожрал, давненько мне рыбьего мяса не доставалось, да твой упырь просил сообщать, если кто явится, но не нападёт.

Птицын ещё раз внимательно присмотрелся к берегу, и заметил, как из-за уреза каменной пристани выглядывает чьё-то бледное лицо в тёплой белой меховой шапке. Поняв, что её заметили, гостья встала, степенно отряхнулась, и вышла на пристань, да не одна, а в сопровождении ещё нескольких гостий. Валерка разглядывал дам, и удивлялся, как тепло они одеты. Огромные, очень пушистые шапки, тяжёлые тулупы, валенки на пару размеров побольше, чем у него самого. Явно надеты на очень толстые, вязаные носки. Собственно, о том, что посетить его решили дамы, догадаться можно было только по ярко украшенным драгоценной вышивкой нарядам. Всё, что не скрыто мехом было украшено очень красивыми, абстрактными узорами. Рассмотреть «содержимое» десятков одёжек не представлялось возможным – дамы были закутаны до глаз. «А я вот совсем не при параде, печально вздохнул Птицын. Засада. Явно какие-то переговоры намечаются, а я такое впечатление произвожу!»

– Здравствуй, пришелец. Уж который день поселились рядом с нами новые жители, а ни слуху, ни духу от них. Ну да мы не гордые, и сами познакомиться зашли.

Приём простенький и знакомый. «Сразу, значит, решили повернуть разговор так, чтобы я себя виноватым почувствовал! – мысленно покивал Валерка, – Значит, точно от меня чего-то надо. Только отчего они так подрагивают? Как будто опасаются чего-то?».

– Что ж, мы гостям всегда рады, улыбнулся Птицын. Пройдёмте в дом, не на ветру же беседовать.

– Так что, нельзя мне их сожрать-то? – уточнил Большой Брат. Валерка прямо-таки обрадовался этому вопросу – хоть страхом компенсировать первое неудачное впечатление.

– Нет, Башня. Ты же знаешь – пока гости остаются гостями, есть их нельзя, строго сказал парень, и подмигнул Башне. Он надеялся, что дух правильно поймёт знак – благодарность и обещание позже отдариться за вовремя оказанную поддержку. – А вас прошу следовать за мной, – кивнул он гостьям, – Ветрено сегодня, лучше беседовать в помещении.

Визитёры следовали за ним. Не прямо за спиной, но немного в стороне, так что парень мог наблюдать краем глаза, как они одновременно стараются не поворачиваться спиной к Большому Брату, и при этом избегают терять из вида его самого. Валерке казалось, что его хотят о чём-то спросить, однако стоило оглянуться, и гостьи замолкали, испуганно отскакивали назад, как от опасного животного. Наконец, одна из них, – не та, с которой он вёл разговор изначально, – не выдержала.

– Скажи, пришелец, спросила она глубоким грудным голосом, – почему от тебя так веет нежитью? При твоём приближении нам показалось, что сама мара явилась!

«Ах, вот оно в чём дело!» – сообразил парень. Он опять ухитрился позабыть о маленьком, переливающемся разными оттенками черноты шарике у себя в кармане.

– О! – улыбнулся Валерка, – Вы, наверное, вот об этой маре, – он продемонстрировал гостьям шарик, эффектно подбросив его на ладони. Гостьи стеклянными глазами проследили за взлётом и падением обратно в ладонь опасного предмета.

– Не беспокойтесь, она спит. Сейчас совершенно безопасна.

– Откуда у тебя эта вещь? – опасливо спросила первая гостья.

– Да вот, досталась по случаю, – хмыкнул Птицын. – Один знакомый дал. Вы не переживайте, я просто никак до дома не доберусь, чтобы её выложить. То одно, знаете ли, то другое.

Говорить о том, что с навьей он вроде как достиг соглашения, парень благоразумно не стал, помня реакцию Демьяна. Если ещё и эти гости распознают в нём кого-то не того, будет совсем нерадостно. Тем более, что Валерка ещё сам не знает, кого там в нём распознали. «Однако, надо бы поосторожнее с таким хвастовством, – думал Птицын, глядя на поражённые лица дамочек, – как бы не переборщить. С настроя я их сбил, и достаточно».

Они зашли в здание водокачки, Птицын снял шапку и гостеприимно указал на стулья, расставленные вокруг стола. Мог бы и не указывать – в огромном пустом помещении других предметов мебели и не было. Алиса куда-то исчезла, хотя он успел заметить её рыжий хвост, когда входил – девчонка стремительно скрылась во внутренних помещениях.

– Итак, чем обязан визиту? – спросил Валерка, дождавшись, когда гостьи рассядутся. – Да, наверное, я должен извиниться за не слишком радушный приём – дело в том, что мои ребята начали здесь обживаться всего несколько дней назад, и ещё не успели привести это место в порядок.

– О, ничего страшного, – слегка торопливо ответила главная гостья. Ну, Птицыну показалось, что она главная – остальные три, скорее всего, походили на охрану. – Это я должна извиниться, что не удержала любопытства и поторопилась первой нанести визит, даже без приглашения. В нашем городе не часто появляются новые люди, тем более, из таких краёв, поэтому сдержаться было решительно невозможно. И, конечно, я не ожидала, что нас встретит сам проводник. Я ведь не ошиблась? Этот предмет у вас в кармане здорово забивает чувствительность, но сейчас я чувствую не только это.

– Не ошиблись, – улыбнулся Валерка. – Разрешите представиться, Валерий Птицын, проводник и руководитель общины существ, которые здесь обосновались. На вашей стороне это, кажется, называется, «князь».

– Очень приятно с вами познакомиться. Меня зовут Инга Силова, дочь Марины, урождённая русалка. Я представляю общину нижегородских русалок. Так что мы с вами действительно соседи. Буду откровенна, не ожидала, что у нас в обозримом будущем появятся соседи с этой стороны. Не откроете секрет, как вам удалось договориться с этим страшным духом? Буду честна, до сих пор он считался безумным. И тем удивительнее было для нас узнать, что он не только не спит, но и выполняет роль привратника в ваших владениях!

– Что вы, никакого секрета, – пожал плечами Птицын. – Мы с ним просто поговорили. К тому же мои друзья, которые, собственно, здесь и обосновались, долгое время жили именно в этом здании, хоть и на другой стороне. За это время Башня успел неплохо их изучить и понять, что сможет ужиться с ребятами.

– Да, я слышала, что здесь новая община вурдалаков. Говорили, что они все обращённые, даже их поводырь, это правда?

– Удивительная осведомлённость о тех, кто всего несколько дней как здесь объявился! – Валерка в самом деле был удивлён, правда, уже в следующий момент его удивление, так сказать, сменило вектор. Появилась Алиса, и это был настоящий фурор. Куда только делся замызганный пуховик и дырявая шапочка? Алиса щеголяла в коротком платье, подпоясанном изящным витым пояском, а на ногах у девушки обнаружились симпатичные босоножки. Вид одновременно домашний и элегантный. В руках Алиса несла деревянный поднос, на котором стояли стаканы с газировкой и бутерброды с ветчиной и сыром.

– Простите за скудное угощение, почтенные гостьи. Мы ещё не до конца обжились в этих местах. Обещаю, в следующий раз угощение будет достойно столь родовитых гостей! – звонким голосом отчеканила девушка.

– Позвольте представить, это Алиса – мой первый товарищ и главный консультант по вашей стороне.

– А я о вас слышала! – улыбнулась Инга девчонке. Рада, что вы нашли достойное место и покровителя.

Пауза в разговоре явно оказалась кстати. Инга ожидала от встречи совсем другого и теперь судорожно пыталась выстроить новую линию поведения. Возможность прерваться на то, чтобы отведать угощения появилась как раз вовремя – можно было собраться с мыслями. Русалка интересом уставилась на жидкость в стакане.

– Это какое-то игристое вино? – спросила Инга.

– Ну что вы, разве мы могли позволить себе предлагать алкоголь в столь ранний час. Этот напиток называется «Дюшес», его делают из грушевого сиропа. Попробуйте, он довольно популярен на нашей стороне. Или, может быть, предпочитаете чай в это время суток? – спросил Валерка, а сам скрестил пальцы на ногах в надежде, что она откажется. Он совершенно не умел обращаться с генератором, Алиса – тем более. А простой печки у вурдалаков он не видел.

Инга, тем временем, осторожно пригубила газировку, её глаза удивлённо расширились.

– Надо же! Здесь действительно нет алкоголя, при этом пузырьки такие же, как в игристом вине или сидре. Удивительный напиток, и очень вкусный.

– Я непременно дам вам с собой несколько бутылок, – пообещал Птицын, довольный, что мудрить с чаем не придётся.

– Буду очень благодарна. Думаю, в наших краях такая диковинка станет пользоваться успехом. Многие будут готовы изрядно заплатить, чтобы получить столь интересный напиток.

– Полагаю, у нас будет возможность предложить ещё много непривычных в этих местах диковин, – кивнул Птицын, – однако я пока не определился, какую часть моего времени будет занимать торговля. Есть ощущение, что в основном я сосредоточусь на других занятиях. А без меня, как вы понимаете, торговля невозможна.

– Да, я понимаю, – задумчиво покивала Инга. – А что ваши друзья – вурдалаки? Откровенно говоря, я планировала встретить здесь именно их, но вовсе не вас.

– Они немного задержались на той стороне, – ответил Валерка. – У нас обнаружилось вампирское гнездо, и мне пришлось отвлечь их от обустройства, чтобы справиться с этой проблемой. Так вышло, что после этого дела нам пришлось ненадолго разделиться. Конспирация, сами понимаете – люди верхнего мира не должны заметить странностей. Думаю, уже вечером они будут здесь. Полагаю, тогда вы сможете обратиться к ним с тем делом, которое привело вас сюда. Уверен, они не станут отказывать столь прекрасным дамам. Пока же могу лишь предложить дождаться их здесь. Я планирую скоро за ними отлучиться.

–Что ж, князь, должна вам признаться – я не рассчитывала сегодня на долгий визит. К тому же условия нынче не сильно подходящие – зима. Я знаю, что в верхнем мире о нас уже почти забыли, и поэтому вы, наверное, не знаете, что по природе русалки должны впадать на зиму в спячку. Мы уже давно не следуем природным циклам, однако для этого, там, где мы обитаем, приходится поддерживать летнее тепло. Находиться на воздухе мы можем, лишь укутавшись в тёплые одежды, и то, недолго. Да и вас я здесь встретить не рассчитывала. Однако дел к вашим подчинённым у меня тоже пока нет. Я лишь хотела передать приглашение к нам в гости – что ж, я рада, что удалось это сделать лично. Пожалуйста, приходите на наш приём, который состоится через неделю,

В субботу. Полагаю, там соберётся довольно интересное общество – все давно жаждут познакомиться с легендарным проводником. Приходите, князь, я и моя госпожа будем очень рады вашему визиту. А сейчас с сожалением вынуждена откланяться – увы, нам уже пора возвращаться в тепло.

Валерка проводил гостий до реки, уже там передал им пакет, которым звенел всю дорогу. Полдюжины бутылок Буратино. Если вспомнить, с какой осторожностью одна из подчинённых Инги его принимала, напиток действительно понравился. До Оки их Валерка довёл, с одной стороны, чтобы не возникло проблем с Башней – с того сталось бы ещё попугать гостий. А то и не только попугать! Кроме того, очень уж интересно было посмотреть, как они будут уходить. Последнее не удалось – русалки просто исчезли в полынье, мгновенно и без всплеска, как будто и не было их. Полынья, к слову, заледенела сразу же.

Вернувшись к дому, Птицын обнаружил там ужасно замёрзшую Алису.

– В-в-в-валера! Ты в следующий раз предупреждай как-нибудь, что у нас гости! – стуча зубами от холода попросила девушка. – Я тогда хотя бы заранее подготовлюсь!

– Да у тебя зуб на зуб не попадает! – возмутился Птицын. – Ты почему обратно не переоделась до сих пор?!

– А в-вдруг ты ещё кого-нибудь приведёшь? – простучала зубами Алиса, и унеслась, наконец, в кладовку, облачаться обратно в тёплое, но некрасивое. Сейчас Птицын успел рассмотреть, во что это она так нарядилась – оказалось, босоножки были сделаны из подошвы от какой-то старой обуви и бельевой верёвки, пояс – тоже, а платьем послужила мужская рубашка. Валерка только головой покачал. Если не знать, наряд выглядел просто прекрасно, хоть и не по погоде.

Алиса вернулась через пять минут, одетая и довольная, что тепло.

– Давай уже на ту сторону, – махнул рукой Птицын, и сосредоточился. Перешли они быстро и без сложностей. Втайне парень надеялся, что в верхнем мире их уже встретят вурдалаки и упыри, но тех пока не было. Впрочем, беспокоиться вроде бы было ещё рано, а вот дел, наоборот, полно. Есть, чем отвлечься от переживаний.

– Алис, у тебя есть, что сказать по поводу этого визита? – спросил Птицын, взявшись за лопату. Место, где закопали Полкана они нашли быстро, так что теперь оставалось только его вытащить и убедиться, что он не помер окончательно. Копать приходилось очень осторожно и медленно, поэтому Валерка решил отвлечься от переживаний.

– Что же тут непонятного? – удивилась девчонка, снова дёрнув неприжатым шапкой ухом. – Русалки пришли, чтобы попытаться прогнуть под себя Андрея Иваныча и ребят – вурдалаков. Инга же не знала, что у них уже есть князь. И ещё она не знала, что Большой Брат не спит и помогает нам. А когда к ним вышел ты, да ещё и с навьей, они просто напугались и растерялись. Ты не обольщайся, Инга могла бы с марой справиться. С трудом, конечно, и пострадала бы, но навью она бы убила. Это же Инга дочь Марины! Про неё такие слухи ходят, что просто жуть! Но всё равно они растерялись. Башня, навья, и то, что ты эту навью не только не боишься, но и вообще не опасаешься… Нет, ты не подумай, они Андрея Иваныча не стали бы убивать. Они хотели его подмять и подавить, поставить себе на службу, чтобы уже с его помощью легче было с тобой договориться. А тут вдруг ты встретился, воплоти. И напугать тебя никак бы не получилось. Вот она и растерялась. А здорово я с бутербродами придумала?

– Это точно! – согласился Валерка, отложив лопату, и принявшись разгребать землю руками. – Я вот затупил. И так-то, конечно, не слишком гостеприимно получилось, но с угощением – ещё куда не шло.

– Да я не о том! Мы их могли вообще не пускать в дом, они ведь пришли без приглашения. А теперь русалки приняли угощение, и уже не должны на нас нападать. Это же традиция! Она сейчас так строго не соблюдается, и если им будет сильно выгодно на нас напасть, то всё равно нападут, но репутация у них в обществе пострадает. Так что без веской причины они предпочтут с нами договориться.

– Сложно как у вас всё, – удивился Валерка. Он, наконец, нащупал чешуйчатый бок пса, и теперь осторожно прокапывался к голове. – Алис, это нормально, что он не двигается?

– Конечно, он же в спячке! Сейчас достанем и разбудим.

Птицын облегчённо выдохнул – к собаке он успел привязаться, а тут такое. Пока это выглядело так, будто он раскапывает свежую собачью могилку. Откровенно жутковато.

– Но они ведь и сами меня на приём пригласили. Это что, получается, все, кто ходят на приёмы, между собой не воюют?

– Да ну, что ты! – возмутилась Алиса. – Приём – это же совсем другое. Ты их принял, когда они к тебе пришли без приглашения, можно сказать, оказал большое доверие. А потом ещё и накормил. А на приём все, кто угодно может ходить, даже открытые враги. Тогда просто на приёме друг на друга не нападают, общаются, как ни в чём не бывало. А потом, после приёма, могут снова начать воевать.

– Сложно у вас всё! – повторил Птицын, доставая пса. Полкан выглядел бездыханным. Правда, относительно целым – ни ран, ни царапин не осталось, переломов, вроде бы, тоже.

– Мне ему крови нужно дать?

– Да, только немного, – кивнула Алиса. – Хочешь, я дам? А то ты в последнее время много крови потерял.

– Ой! – вспомнил Птицын. – То есть не ой… Слушай, я спросить хотел. Когда мы с твоими бывшими родственниками дрались, кто-то из них меня укусил. И, представляешь, кажется, моя кровь ему совсем не понравилась. Как будто кислоты хлебнул, или яда. Я-то, дурак, на это внимания не обратил, забыл даже. Но в тот момент думал, что у меня кровь почему-то ядовитая. А потом я Андрей Иваныча ей поил, и Демьяна, да и других ребят – и ничего. Не знаешь, почему так?

– Не знаю, – пожала плечами девушка, осторожно выдавливая из надреза на пальце красную каплю в приоткрытую пасть Полкана. – В смысле, не знаю, почему у тебя кровь стала ядовитой. Почему потом опять неядовитая была – это просто, ты ведь её добровольно давал. Даже у обычных людей добровольно отданная кровь гораздо полезнее, чем если её насильно забрать, так что ничего удивительного. А как оно у таких, как ты, я не знаю, это у Демьяна нужно спрашивать. Я про таких, как ты, и не знаю почти ничего, только то, что вас уничтожили всех, под корень. Ещё до разделения.

– Таких, как я – это ве… – договорить Птицын не успел, потому что Алиса зажала ему рот.

– Тихо! Лучше вслух не говори, мало ли, кто может услышать! Валера, ты к этому очень серьёзно отнесись, ладно? Это – настоящая тайна, о ней лучше вообще никому и никогда не говорить, а то убьют. Все вместе соберутся и убьют, обо всякой междоусобной вражде забудут!

– Алиса права! – раздалось за спиной. – И у стен есть уши, княже. Вот ты ведь не знал, что мы здесь?

Птицын резко оглянулся и уткнулся носом почти в грудь Демьяну. Упырь был одет с иголочки, и, кажется, даже надушен.

– Демьян! Рад, что ты выбрался. А где остальные?

– С остальными тоже всё в порядке, уже подходят, – объяснил упырь. – Одежду добывали, вот и задержались. Вам бы с Алисой тоже приодеться, а то выглядите, как последние бродяги, ей-ей! Мне прямо стыдно, что у меня такой замызганный князь!

Глава 3, в которой Валерка разбирается с трофеями

Стыдить своего князя упырь перестал, потому что как раз в этот момент очнулся Полкан, и принялся выражать по этому поводу совершенно щенячью радость. То бишь поцеловал сразу во всё лицо сначала Алису, а потом и самого Валерку. Хотел ещё рядом стоявшего Демьяна, но тот ловко уклонился. Пса по загривку, правда, потрепал.

– Я даже не знаю, за что схватиться в первую очередь, – пожаловался Птицын, поднявшись на ноги после проявления чувств Полкана. – Нужно выяснить, что со мной всё-таки не так, почему мне надо ото всех скрывать свою природу, что это, чёрт возьми, за природа. Ещё нужно позвонить знакомому полицейскому и узнать, не смогут ли меня найти и вычислить по пальчикам. А для этого нужно где-то найти телефон и, самое главное, номер телефона! Старый-то почил в бозе, скорей всего. Нужно, как ты совершенно верно заметил, найти нормальную одежду. А ещё нужно добраться уже до дома, помыться, и хоть немного поспать. Причём нормально поспать, а не вырубившись от потери крови или удара по башке! Я уже не говорю о том, что мне просто необходимо получить от вас с Алисой урок хороших манер, потому что меньше, чем через неделю я должен явиться на какую-то светскую тусовку у русалок. Это только первоочередные задачи, а ведь у нас ещё полностью отсутствует план на развитие этого нашего княжества. Делать-то что будем? Мы же, вроде как не просто так объединились?

– Ты ещё забыл добавить, князь, работу по зачистке верхнего города от вампиров, преимущественно низших, я полагаю, а так же необходимость тебе овладеть своими, я уверен, выдающимися силами. Ну и да, нужно куда-то-то определить навью, а то от тебя, князь, так разит смертью, что рядом совершенно невозможно находиться. Впрочем, я, кажется, видел у тебя в доме вполне приличную колдовскую лабораторию, полагаю, там найдётся какой-нибудь защищённый сейф, в котором её можно оставить. Ох, до сих пор передёргивает, как вспомню, какую она мощь набрала! В былые времена такие и в тёмные богини могли выбиться. Как, князь, не хочешь вскормить тёмную богиню?

Валерка схватился за голову и принялся раскачиваться из стороны в сторону.

– Когда?! Когда я всё это успею?!

– Так, князь! Возьми себя в руки! Негоже так стонать при подчинённых! – сурово нахмурился Демьян. – Это во-первых. А во-вторых – мы тебе для чего? Мы ж только что клятву давали. Проблемы клана – это проблемы князя. Проблемы князя – это проблемы клана. Я сейчас раздобуду тебе одежду, а Алиса расскажет, что знает, о твоей природе. Я потом дополню, что она не знает. Телефон твой никуда не делся – его вампиры где-то здесь оставили, когда нас захватывали. Полкан, вон, сейчас найдёт. Однако рекомендую твоему стражнику не сейчас звонить, а после того, как отдохнёшь – серьёзные разговоры разговаривать лучше на свежую голову. А пока меня ждёте, разберите трофеи! Страсть, как любопытно узнать, что мы из сейфа яломиште умыкнули… Сомнительно мне, что чего-то ценное, ты уж прости, Алиса, но папаша твой не лучшее место в клане занимает. А всё одно любопытно!

– Он мне больше не папаша! И никогда не был. Так что не извиняйся, – ответила Алиса.

– Эй-эй! – всполошился Птицын. – А как ты собираешься мне одежду добывать? И как добывал? – парень сразу напредставлял себе всяких ужасов, как Демьян с Андреем Ивановичем грабят прохожих, и ужаснулся.

– Просто купили. Нет, сначала пришлось соседей немножко ограбить, да ведь им уже всё равно. А потом не трудно совсем. Деньги у нас были, так что добрались до ближайшего торгового центра, (ну и махина, должен заметить! Богато живёт народ на вашей стороне!), а дальше мы с Андреем купили всё, что нужно. Про тебя, Валерий, прости, не подумали.

– Стоп! – Валерка ничего не понял, – каких соседей вы ограбили? И откуда у вас деньги?!

– Деньги у вампиров забрали. Там так смешно, князь, получилось, не поверишь. Эти стражники, которые за нами приехали, даже в дом заходить толком не стали. Только заглянули, увидели нас, и тут же убежали. Но недалеко – остались ждать других стражников. Вот пока они ждали, мы по дому ещё раз пробежались, нашли там большую кучу денег. Всяких разных, Андрей в этом лучше разбирается. Какие-то, говорит, более ценные, но иностранные, но там и рублей было достаточно. Ну а потом за нами приехали, долго осматривали и описывали, фотографировали по-всякому. Должен заметить, розыскное дело у вас очень тщательно поставлено! Это нужно учитывать в следующий раз! Даже, не поверишь, отпечатки пальцев снимать стали! Удивительное дело! Мы уж и устали даже мертвецов изображать! Потом нас забрали в морг. Ну а дальше всё просто – в морге-то ведь не только мы есть, но и другие трупы. Вот мы парочку ограбили. Ничего, им уже не нужно.

– А деньги вы как в морг провезли?

– Ну уж отвести глаза от бумажек у меня сил хватило, – хмыкнул Демьян. – Это не разумных существ укрывать! Всё, вон уже и Андрей с ребятишками идёт. Пойду я, вам с Алисой одежду раздобуду. Не грусти, княже, всё хорошо будет. Это на тебя от усталости хандра напала, да навья, небось, потихоньку жизнь тянет, вот ты и раскапризничался. Пройдёт!

– Раскапризничался, – проворчал Валерка в спину удаляющемуся Демьяну. – Как будто ребёнка отчитал!

– Мы для него и есть дети, – резонно заметила Алиса. – Он старше всех нас, вместе взятых. Я имею ввиду и вурдалаков тоже. Конечно, он будет видеть в нас малышей неразумных!

Разговор пришлось прервать, потому что пришли вурдалаки с Андреем Ивановичем, который всё ворчал, что Демьян нетерпелив и тороплив, как ласка! Едва успели за ним, а он уже умчался куда-то! Дальше, под рассказ Алисы о ведунах, принялись приводить в порядок разорённое гнездо. В первую очередь, конечно, нашли всю технику и сложили туда, где её не повредит снег. Потом смотрели трофеи из лисьей деревни. Они действительно оказались не слишком богатыми. Так, немного золота и драгоценностей, какие-то «диковинки из дальних краёв», в которых Птицын опознал всякую мелочь из верхнего мира, да какие-то бумаги, в которых Алиса обещала разобраться позже. По сравнению с трофеями из вампирского гнезда всё это не впечатляло. Денег там было много и разных, доллары, евро, и рубли, конечно же. Валерка, только недавно едва оправившийся от той суммы, которую вручил ему при переходе Андрей Иванович, снова впал в ступор.

– Это уже прямо неприлично! – пожаловался парень, разглядывая пакеты из супермаркета, набитые ворохом купюр. В таком виде это богатство казалось тем, чем оно и было на самом деле – кучей резаной бумаги. – Вот что мы будем со всем этим делать?

– Думаю, без дела это богатство не останется, – пожал плечами Андрей Иванович. – У нас теперь клан, Валерий. Любая организация требует денежных вливаний для своего существования, тем более, такая, как наша. Да и врагов у нас много, как бы воевать не пришлось, а война – это ведь тоже деньги.

Птицын печально вздохнул – упырь был прав. Парня именно поэтому и пугала такая куча денег – в его глазах она символизировала ответственность, от которой он всю жизнь бегал, как от огня. «Ты мог отказаться от всего этого в любой момент, – напомнил себе Валерка. – И сейчас можешь отказаться. Но что-то не бежишь всем заявлять, что не справишься. Вот и нечего тогда ныть, правильно Демьян тебя отчитал!» История от Алисы, которую девушка попутно рассказала, ни его, ни вурдалаков, старательно гревших уши, не впечатлила. Был такой народ – ведуны. Вроде бы люди, но не совсем. Отличались большой, даже огромной силой, судя по всяким сказкам. Однако в чём эта сила заключалась, Алиса не рассказала – не знала. Незадолго до разделения всех ведунов повывели – на них тогда охотились вообще все.

– Говорят, их сила была так велика, что никому из жителей мира не было покоя, когда рядом с ними ходили такие ужасные существа, – декламировала какой-то текст девушка, – и тогда против ведунов объединились все. Вражду забыли полностью, лишь бы только изничтожить, стереть с лица земли эту великую опасность. И ведунов не осталось, потому что как бы ни был ты силён, ты не сможешь воевать против всего мира.

– Ага… а чего на них нападали-то? Чего они этой своей силой такое делали, что все на них так ополчились? – недоумевал Птицын.

– Знаете, Валерий, думаю им и не нужно было что-то делать, – объяснил Андрей Иванович. – Достаточно было угрозы. Вот представьте, что рядом с вами живут какие-то существа, которые в любой момент могут вас раздавить. Полагаю, это обязательно будет нервировать, особенно тех, кто стремится к главенствующему положению. Этого достаточно для ненависти, вот что я думаю.

Валерка прикинул, что вокруг него просто уйма существ, которые могут его раздавить в любой момент. И раньше, до того, как он познакомился с другой стороной, было точно так же. Но его это не мотивировало убивать всех, кто сильнее.

В общем, информация была интересная, но пока совершенно бесполезная – слишком мало Алиса знала. Птицын понадеялся, что Демьян потом расскажет поподробнее. Но – потом. Первым делом необходимо было перевести вурдалаков и упырей на ту сторону, и добраться, наконец, до дома. Усталость уже прямо-таки давила на плечи, всё вокруг казалось серым и безрадостным, а, главное, тело казалось липким от грязи и омерзительным. Птицын терпел, терпел, думал, что это просто усталость, а потом вдруг заметил, что окружающие от него почти шарахаются. Даже Алиса и Полкан стараются держаться подальше, причём, похоже, сами не замечают, как обходят его по широкой дуге.

Парень достал шарик с навью и устало на него уставился.

– Это же ты делаешь? Пожалуйста, не надо.

Шарик вдруг исчез, и перед ним появилась навья. Наверное, впервые Птицын мог рассмотреть её в более-менее спокойной обстановке. Страх… было очень страшно. Тень этого страха можно почувствовать, когда ночью идёшь в туалет после просмотра по-настоящему жуткого ужастика.

Птицын почувствовал, как холодеют руки, как по спине стекают струйки холодного пота. «Наверное, я сейчас мог бы победить на конкурсе самых жабистых жаб по количеству мурашек», – мелькнула дикая, совершенно неуместная мысль. Страх никуда не делся, но будто отошёл на второй план. Как будто стало два Валерки – один замер в смертном ступоре, а второй наблюдал за этим первым, и за всем происходящим.

– Мы же договорились, – сказал Птицын. – Ты спишь, а я кормлю тебя время от времени. Или ты думаешь, время от времени – это каждые полдня?

«Голод всегда. Голод. Голод. Утоли его».

– Твой голод не утолить. Ты ведь на самом деле не голодна. Ты просто хочешь стать снова живой. Но это невозможно. Ты – по ту сторону, но осталась здесь, в мире живых. Поэтому тебе так плохо. Чем больше ты получишь, тем сильнее будет голод.

Откуда у него брались эти слова, Валерка не знал, однако что-то глубоко внутри было уверено, что он говорит истину. Навья стояла, глядя на него, и что-то решала. Краем глаза Птицын видел упырей в боевой форме, ощетинившихся когтями и клыками, они пытались подойти к замершей возле стены полуразрушенной водокачки парочки, но не могли. Пробирались вперёд будто против сильного ветра.

«Проводник. Проводи меня домой. Туда, где не будет голода» – возникла в голове ледяная мысль. Птицын хотел сказать, что понятия не имеет, как это сделать, но тут же сообразил – не нужно. Навья знает его возможности, и готова ждать. Недолго. А ещё Валерке показалось, что он понял несколько больше, чем хотела сказать ему навья. Она готова терпеть, но голод силён. Однажды она может не выдержать.

Он с опаской подобрал подкатившийся по снегу к ногам бликующий всеми оттенками черноты шарик. Давящее ощущение смерти снова почти исчезло. Теперь его опять почти нельзя было почувствовать. Почти.

– Да, князь. Вот поэтому таких, как ты и называли ведунами. Вы знаете то, чего не знают другие, и поэтому можете то, чего не могут другие. Например, мило беседовать с навью – абсолютно безумной тварью. А я вот тебе одежды принёс.

– Она не безумная, – Птицын ещё не до конца отошёл от «милой беседы», – она просто заблудилась. И теперь хочет вернуться, но не знает, как. И она уверена, что я ей в этом могу помочь.

– Ну, раз она уверена – значит, можешь, кивнул Демьян. – И я бы на твоём месте поторопился. Мне о такой мощной маре даже слышать не доводилось. После того, как она побывала на границе… она может сожрать весь этот город. Знаешь, я даже не уверен, что для нашего несчастного городишки лучше – мара такой чудовищной силы, или гнездо древних вампиров. Те хоть немного социализированы. Надеюсь, меня не будет рядом, когда она сорвётся с поводка.

– Ты случайно не знаешь, как мне отвести её домой? – уточнил без особой надежды Валерка. – И где у неё дом?

– Дом – известно, где. Там, куда уходят все мёртвые, за речкой Смородиной. Где ж ещё находиться навьей, если не в нави? А вот как отвести, прости, не знаю. Это ведь ты ведун и проводник, а не я, князь. Эту загадку тебе придётся разгадать самому.

Птицын даже спрашивать не стал, что за речка такая, и причём здесь ягоды. Догадался, что на карте эту речку не найти. «Надо бы, что ли, мифологию почитать, – подумал Птицын. – А то все вон кивают, даже вурдалаки – значит, знают, о чём речь. Один я, как дурак!» Он бы не постеснялся продемонстрировать свою необразованность друзьям, но отвлёкся, потому что Демьян начал показывать одежду, которую он купил для Валерки и Алисы. Валерке досталась очень брутальная чёрная моточерепаха, шикарные джинсы, высокие ботинки на шнуровке, и перчатки с защитой. Всё – очень красивое, и явно дорогое, но ходить в таком по улице зимой, да ещё пешком…

– Эмм… Демьян, это чего? – не понял Птицын.

– Хорошие вещи, да? – довольно улыбнулся упырь. – Нашёл тут неподалёку магазин, в котором продаётся вполне приличный доспех. Материал очень странный, но прочный, защищает при падениях, да и от укусов и порезов, думаю, будет очень хорош. Вы, люди, слишком непрочные – ты за время нашего знакомства уже сколько раз ломался! А такую защиту даже упырю будет непросто сломать. Ну, случайно. Хорошие вещи, нужно только серебром и железом их отделать, да амулетов защитных добавить, и тогда, княже, будет мне за тебя поспокойнее!

Упырь был очень доволен покупкой. И ведь с размером как угадал – Валерка на пробу примерил куртку – села, как влитая.

– Там ещё продавались шлемы, но я не стал покупать. Вроде удобные, но очень уж большие, и шею плохо защищают. Надо тебе, князь, это дело тоже подыскать.

Расстраивать древнего упыря не хотелось. Да Птицыну и самому обновки понравились, даже очень. Но ходить в таком по городу… только народ смешить. Ладно бы у него был мотоцикл… впрочем, зимой это в любом случае не вариант. Зимой-то мотоциклы не ездят.

– Демьян, это отличная броня, – кивнул Птицын. – Обязательно нужно и серебра добавить, и железа – тоже. Только ты вот мне скажи – у вас, на той стороне, что, принято всё время в доспехе ходить? – осторожно уточнил Птицын.

Демьян почесал в затылке.

– Что-то увлёкся я, князь. В доспехах у нас не ходят, если только на войну собираются. У вас, должно быть, тоже так. То-то на меня та милая барышня так странно косилась, когда я её расспрашивал!

Птицын представил себе эти расспросы, и пожалел, что не присутствовал. Должно быть, это было забавно. Демьян рвался тут же бежать покупать ещё одежду, но Валерка его остановил.

– Подожди. Вместе пойдём, как отдохнём, ладно? Надо уже перевести Андрея Ивановича с ребятами, – попросил Валерка.

Алиса своей одеждой была довольна полностью, потому что для неё Демьян выбрал то, что девчонке и самой нравилось. Тот же милитари стиль, только не такой мешковатый, как выбрала в прошлый раз сама яломиште. Валерка не мог не отметить, что теперь девушка стала ещё краше.

– Может, у нас останешься, Валера? – предложил Андрей Иванович. – Видно же, что устал, а тебе ещё до дома добираться.

Валерка отказался. Он не сомневался, что у вурдалаков можно вполне прилично поспать, если придумать, как согреть какое-нибудь помещение, но хотелось именно домой. Почему-то старый домик колдуна, в котором он толком ещё и не был ни разу, теперь стал ощущаться именно как родной дом. Туда хотелось возвращаться.

Глава 4, в которой героям приходится слушать пошлости

Улицы тёмной стороны Нижнего встретили Валерку повышенным вниманием. Все, кому довелось видеть его шикарный наряд, надолго останавливали взгляд на парне, напрочь игнорируя его спутников. Это немного примиряло Птицына с тем фактом, что в мотоциклетной броне было, вообще-то, холодно. «Пожалуй, если бы я решил двигаться по верхнему городу, фурор был бы меньше», – подумал Валерка, разглядывая очередную почтенную матрону, некрасиво раскрывшую рот и провожающую взглядом экипаж – на Благовещенской они опять наняли извозчика.

– Блин, даже жаль, что мы не поискали закрытую карету, – подытожил парень.

– Закрытую карету должны везти по меньшей мере две лошади, княже, – тихонько ответил Демьян. Упырь сохранял своё инкогнито, замотав лицо широким шарфом, отчего голос звучал немного приглушённо. – Таких извозчиков в нижнем почти нет, если только в верхних кварталах найдётся. Да и то, там они никому не нужны, потому что наверху у нас живут персоны состоятельные, у них и свой каретный парк имеется. Не переживай , князь. У нас любят эпатаж. Пусть привыкают к тебе. Известности тебе всё равно не избежать – очень скоро твоя личность станет главным предметом обсуждения во всех салонах города. Привыкай.

– Чего это она им станет? – не понял Птицын, и тут же поморщился. – Ах да, приём!

Демьян, да и остальные члены необычного клана были уже в курсе предстоявшего выхода в свет – Алиса рассказала, пока князь страдал от смертного голода, распространяемого марой. Древний упырь подтвердил выводы яломиште, и в целом был доволен развитием событий. Сказал, что персоне проводника уже пора появляться на свет – кое-какую силу их маленький клан набрал, даже набег совершил, успешный, хоть и не слишком выгодный финансово. Есть, чем похвастаться, если спросят. На вопрос Валерки, стоит ли о таком рассказывать, Алиса вместе с Демьяном хором махнули на князя руками – «Что ты, Валера, все уже давно в курсе. Слухи, наверное, ходят – один страшнее другого!»

В верхний город Демьян отправился с князем – сказал, что Валерий может найти приключения в любом месте, и будет совсем неплохо, если кроме Алисы его станет защищать ещё кто-то, более опытный. Алиса такое решение горячо одобрила, Птицын – не возражал, благо места в доме хватит. Хотя парень был уверен, что помимо его защиты есть ещё одна, не менее важная причина – Демьяну просто ужасно любопытно посмотреть, как живут люди в верхнем городе.

Извозчик высадил их у поворота в деревню Ляхово. На тёмной стороне она давно мертва и покинута, как раз из-за долгого соседства с той самой марой. Валерка перевёл всех через границу в верхний город, где деревня вполне живая, хоть и пустоватая по зимнему времени. Можно было бы добраться прямо до дома по тёмной стороне, не рискуя кого-то удивить своим странным видом, но тащиться по сугробам Птицыну было лень, да и устал он уже страшно, так что последнюю часть пути решили прогуляться по почищенным улицам верхнего города. Тем более, деревня Ляхово всё-таки не самое оживлённое место – даже Полкан, окончательно оправившийся от ран, носился как оглашенный туда-сюда в своём истинном виде, ничуть не рискуя попасться кому-то на глаза.

Мысль о том, что сразу по возвращении домой можно будет вымыться и выспаться, оказалась преждевременной и ошибочной. Минут пятнадцать всем троим пришлось успокаивать форменную истерику, которую устроил домовой. Оказывается, хранитель дома успел представить себе ужасов, случившихся с новым хозяином, уверил себя, что наследник колдуна пропал вместе с товарищами, и теперь дом постепенно развалится и рассыплется, а сам домовой превратится в дикую тварь. Дошло до того, что бесцеремонная нечисть потребовала от хозяина немедленно заняться производством наследника.

– А что? Смотри, какая девка? – ничуть не смущаясь наличием этой самой девки тут же, рядом, вещал домовой. – Всё при ней! Я, когда она в прошлый раз в душе мылась, наблюдал – очень неплохо сложена! Сиськи налитые, сосцы крупные, розовые. Так и просят младенческих губ. Зад, опять же, широкий. Рожать будет легко, и выкормит нормально, не сомневайся! А уж я подмогну, чтоб не один получился! Что, думаешь, только овинник домашней скотине плодовитость может увеличить?! Устрою двойню, а то и на тройню сразу расстараюсь! И никакого урона чести – она девка, это я тоже рассмотрел. Аль тебя смущают ухи да хвост? Так даже не сумлевайся, у детишек того не будет. Твоя кровь сильнее, перебьёт эту японческую нечисть!

– Да не смущают меня ухи и хвост! – не выдержал Валерка. – Но детей мне ещё рано! Отстань от меня, сводня!

И тут, наконец, отмерла пребывавшая до этого в ужасном шоке Алиса.

– Сиссссськи у меня налитые… Зад у меня шшширокий… – Валерка глянул на подругу и ему стало по-настоящему страшно – куда там навьей! – Плодовитость он мне увеличит?! Изгоню, тварь! Ах ты тварь негодная! Изгоню!

Девчонка рванула куда-то в подвал – видимо, за ингредиентами, но Птицын её перехватил за пояс и прижал к себе.

– Алиса! Ну успокойся! Он же не специально, он не насмехается. Для них, наверное, мы, люди, примерно такие же и есть, как какая-нибудь скотина. Ну что он понимает? Дурачок ведь, да и прожил всю жизнь с одиноким колдуном. Не понимает он, что можно говорить в приличном обществе, а чего лучше не стоит! Да не обращай ты на него внимания! А ты – нечего ржать! – это он уже Демьяну, который сценкой искренне наслаждался.

– Это я – не понимаю! Да прежний хозяин тут такие оргии устраивал, бывалче, что куда там современной молодёжи! Тьфу. Не понимаю! Я столько девок перевидал, да в таких позах, что вам и не снилось всем, вместе взятым! Я ещё вам советов дам, как и чего лучше делать!

– Изгоню! – выла яломиште, тянясь руками в сторону спуска в лабораторию.

Парень покрепче прижал девчонку к себе.

– Алиса! Я ему запрещу за тобой подглядывать! И научу, как себя вести! Обещаю! Он полезный, а то, что грубиян – это ж не со зла! А ты, нечисть, не завирайся! Откуда ты можешь знать, какие оргии тут прежний хозяин устраивал?! Тебя тут при нём и в помине не было!

– Как откуда?! – возмутился домовой, – Я всё помню, что дом помнит. От самого его сотворения! А ты, девка, чего кобенишься? Чего нос воротишь? Целый князь! Состоятельный! Единственное – постарше бы был, чтоб, значит, твёрдости с тобой побольше, чтоб воспитал. Или ты насчёт другой твёрдости сомневаешься? Так не сомневайся, она как раз вполне выдающаяся, и размеры довольно внушительные! Как в этих ваших интернетах говорят – визжать будешь, как сучка!

– Слышь, я ведь её сейчас отпущу! – психанул Валерка, слушая, как снова закатывается от хохота Демьян. – И помогу! Нет, ну правда, сволочь какая! – собственные аргументы в защиту домового уже не казались ему такими убедительными.

– Да что не так-то?! – домовой либо действительно не понимал, либо искусно изображал удивление. – Наследники ж нужны, необходимы просто! Иначе останусь я один в пустом доме! Такое невместно, невозможно такое! Я повторения прежнего не желаю! Не хочу опять один остаться! Работа у тебя, проводник, опасная – такие, как ты долго не живут. Тебе непременно надо этим вопросом в первую очередь озаботиться, непонятно разве?!

– Да хватит уже! – Птицын, вообще-то знал, если он твёрдо прикажет заткнуться, домовой не сможет противиться. Но парню, несмотря на всё возмущение и смущение тоже даже сейчас претило отдавать такой приказ. Валерка всю жизнь ненавидел принуждение, и переломить себя не мог. – Хватит, домовой! Ты вот сейчас появлению наследников ну совершенно не способствуешь, уж поверь мне! Но чтобы тебя успокоить, я обязательно напишу завещание. Устроит тебя такое? Если помру – без хозяина не останешься.

– Ну и дурак! – обиженно пробурчал вредный дух. – Кого ты в завещании укажешь? Девку неразумную? Упыря энтого старого? Так я тебе скажу, что будет. Если ты помрёшь, девка вместе с тобой за грань уйдёт, ей судьба такая. Да и этот чешуйчатый надолго не задержится. Вы тут все – одно, все – связаны. Ты как воронка, которая втягивает в себя тех, кто к тебе приблизится, ты меняешь их судьбу одним своим существованием. Даже вон навья мёртвая и та этого не избежит.

Алиса вдруг резко перестала вырываться, и успокоилась.

– А ведь он врать не станет, – повернув к Валерке краснющщую от смущения щёчку, сказала девушка.

– В смысле… да я нормально у меня там всё, ничего выдающегося!

– Валера! Я про судьбу! Домовые такие вещи чуют. Значит, он видит, что наши жизни тесно связаны.

– Ну и чего ты напугалась? – Демьян тоже прекратил смеяться. – Мы же клан. Конечно, мы связаны. И то, что помрём все без князя, и так совершенно очевидно. Мы – новый клан. Мы неизбежно будем мешать кому-то, даже просто тем, что всколыхнём болотце на той стороне. Всем ведь плевать, к добру будут изменения или к худу. Многие захотят, чтобы этих изменений не было.

– Нет, я понимаю, – кивнула яломиште. – Просто никогда раньше не слышала, чтобы домовые пророчили. Они ведь вообще стараются в дела судьбы не вмешиваться.

Обсуждение высоких материй как-то само собой прекратилось, домовой тоже прекратил активное сводничество, и все занялись тем, ради чего вернулись домой. Валерка некоторое время раздумывал, не потребовать ли от домового баню, но решил, что не дождётся, и ограничился душем. После Алисы, конечно, которая выбежала оттуда ещё более красная, чем заходила. Птицын, зашедший туда сразу после неё, тут же понял в чём дело – оказывается, домовой словами не ограничился. Когда уж в помещении появилось огромное зеркало в полный рост – неизвестно, но оно там было. Видимо предполагалось, что налюбовавшись на свои «стати», как выразился домовой, обитатели дома не смогут сдержать возбуждения, и побегут срочно строгать наследников. Судя по следам, Алиса не удержалась – протёрла стекло, когда оно запотело. Птицыну очень живо представилось, как девушка медленно и тщательно водит покрытой пеной мочалкой по мокрой коже, любуясь на себя в это зеркало, и тоже ужасно покраснел.

– Вот ведь сводня! – пробормотал парень, выходя из душа. Хотел приказать вернуть зеркало на место, но не смог себя заставить. Да и глупо было отрицать, что Алиса ему нравится, даже очень. Мелькнула мысль, что теряться действительно не следует, но остановило то, что девчонка, как ни крути, находится в подчинённом положении. «Она ведь, если что, может посчитать, что я имею право, – думал Птицын. – И не откажет именно поэтому. Мне такого точно не нужно! Да она ещё и девчонка совсем – семнадцать лет!» Сны, несмотря на усталость, парню снились совсем неприличные. И наличие поблизости шарика всех оттенков черноты, распространяющего вокруг себя лёгкий, гипнотический флёр тоски и голода парню ничуть не мешало – уже привык, наверное.

Правда, проснувшись, он о шарике вспомнил, как вспомнил и о том, что в лаборатории должен быть какой-то экранирующий сейф. Остальные ещё спали, – даже двужильному Демьяну требовался отдых после вампирского гнезда, – так что Валерка спустился в подвал. И даже сейф нашёл без помощи домового. Выглядел он вполне по-современному, если не считать позднейших дополнений, внесённых самим колдуном. Вся поверхность металлической коробки была густо исчерчена какими-то символами, которые, кажется, ещё и светились слегка в темноте. «Надеюсь, не радиоактивные», – подумал Птицын, и осторожно приоткрыл дверцу, благо пароль нашёлся тут же, на стикере, прикреплённом прямо на дверь. Изнутри, вопреки опасениям, ничего не выскочило, не выплеснулось и не вылетело. Внутреннее пространство сейфа было разделено на множество ячеек, и некоторые из них не были пусты. Какие-то пузырьки, рубиновое ожерелье, кроваво рдеющее в темноте, перочинный ножик самого обычного вида, советский ещё, но когда Валерка не подумав, протянул к нему руку, от ножика потянуло таким кровожадным восторгом и злобной радостью, что парень поспешно отскочил.

– Понял, не дурак! – пробормотал Птицын. – Без инструкции лучше не соваться.

Он достал из кармана чёрный шарик, пару секунд поглядел на него, и уже потянулся, чтобы положить на свободную ячейку… От шарика потянуло такой концентрированной тоской и разочарованием, что Валерке плохо стало.

– Эй! Я ж не навсегда. Просто чтоб тебе не приходилось всё время сдерживаться.

Валерка ожидал, что шарик превратиться в навью, но ничего так и не произошло, вот только тоска ничуть не уменьшилась.

– Ладно. Чёрт с тобой. Не хочешь – не надо. Но имей ввиду – если не сдержишься, я в тебе разочаруюсь!

Шарик «замолк», снова превратившись в странную безделушку, а Валерка, тщательно заперев дверцу сейфа, уселся за компьютером – гуглить, что такое речка Смородина. Информации, на удивление, оказалось много. Правда, только сказки и мифы, ну так и ждать чего-то другого было бы странно. Ожидаемо, река Смородина оказалась аналогом греческого Стикса – Валерка даже не удивился. Почитал несколько былин про богатырей, про берег из костей и Калинов мост.

– Короче, всё равно нифига непонятно. Где этот Калинов мост? Да ладно, пофиг, но хотя бы река-то где? Вряд ли же имеется ввиду что-то, что у нас по земле течёт. Змеи ещё какие-то, Горыныч. Совсем сказки, или не совсем? Так, три заставы на пути в Навь. Чёрные леса, чёрные грязи, а там и Пучай-река с Калиновым мостом. Так. Минуточку. Чёрные леса, да? И змей. Как это знакомо. Там, конечно, не чёрный лес был, а вполне зелёный, но если подумать, чёрный, это ведь синоним тёмного? Тёмный такой лес, даже мрачный, если вдуматься. И Змей, да.

Порыв тут же бежать на границу к знакомому Змею Валерка задавил в корне. Мысль о том, что не всё так просто с этой Смородиной остановила. Судя по сказкам, место непростое, и остаться там навсегда, особенно, если через неё всё-таки перейдёшь, проще простого. Что-то Валерке подсказывало, что прежде, чем туда соваться, лучше закончить все дела.

– И завещание написать, да, – покивал себе парень. – На кого только? Ни у Алисы, ни у Демьяна документов нет. И не сейчас. Если я сейчас начну, так сказать, «завершать дела», меня остальные не поймут. Не хочу их пугать. Но завещание я напишу, что бы там домовой ни говорил. Нет судьбы, как говорил терминатор. Он вон какой здоровый, так что ему я верю больше. Однако придётся ещё немного подождать, – парень достал шарик и внимательно в него всмотрелся, пытаясь почувствовать отклик, – Даже с завещанием дело не быстрое. Да и хорошо бы к самому пути подготовиться, да ведь? Дорога, сама понимаешь, непростая. Сдаётся мне, даже очень непростая. Там вон богатыри некоторые даже жён своих в жертву на куски рубили, чтобы перейти, а у меня и жены нет, да и если будет, я с ней так поступать не собираюсь, прости. Жён на куски у нас в другом городе рубить принято, а я, вроде как, нижегородец. У нас тут обычно по-простому, насколько я знаю. Задушить там, или зарезать… тьфу, вот ведь.

Сценки убийства всплыли в воображении и оказались слишком яркими и даже где-то притягательными.

– Не шали! – строго нахмурился Птицын на шарик, и на всякий случай добавил: – Чур меня!

Вроде отпустило, воображение улеглось, да и сладострастное удовольствие от воображения медленно гаснущих женских глаз куда-то испарилось.

– И не смей делать из меня маньяка! – обиженно добавил Птицын. – Давай уже как-то поуважительнее друг с другом. Я вот о твоих чувствах забочусь, не запираю тебя в сейфе. И рисковать, опять-таки собираюсь!

«Всё, теперь точно отпустило», – окончательно успокоился Валерка, опасливо поглаживая карман, в который спрятал навью. Чем дальше, тем сильнее он опасался это существо. Настоящая жуть, что уж там говорить! Одно дело, когда тебя могут просто убить, и совсем другое, если она может влиять на человека таким противоестественным образом. Птицын вспомнил, с каким восторгом ещё несколько секунд смаковал картины удушения, и его чуть не вывернуло.

– Если я прав, получается, что Навь от яви отделена тремя границами. И когда мир разделили надвое, одну его часть как бы спустили через первую из трёх. Звучит, в принципе, вполне стройно, лишь бы на самом деле так и оказалось, а то мало ли, сколько всего я за уши притянул!

– Между прочим, когда человек разговаривает сам с собой, это признак душевного расстройства! – раздался за спиной голос домового. Интонации звучали так назидательно, что Валерка на секунду почувствовал себя на лекции в универе.

– А от любого душевного расстройства может помочь тёплая бабёшка под боком! – тут же разрушил образ домовой. – Тем более, вон она, всего этажом выше лежит под одеялом, вся в неге и ожидании!

– Да что б тебя! – возмутился Птицын. – Прекращай, правда! Не буду я к ней приставать, она ещё маленькая! Я её на девять лет старше! Подрастёт – посмотрим. И детей делать буду только когда буду уверен, что не оставлю их одних младенцами, ясно тебе? Какой тебе толк, если их в детдом заберут? А будешь напирать, вот ей-ей, дам обет безбрачия! На крови поклянусь!

Глава 5, в которой Валерка спасает представителя власти

Совершенно случайно, в сердцах, Птицын нащупал способ оградить себя от матримониальных планов домового. Угроза дать обет безбрачия подействовала на нечисть лучше, чем прямой запрет. Он даже предложил убрать из душа зеркало, чтобы хозяин уж точно не совершил такую чудовищную ошибку, но тут Птицын, смущаясь, велел оставить всё, как есть. Трудно противиться воображению, а образ Алисы перед зеркалом прямо-таки запечатался в голове.

Проснулся Валерка очень рано, – всё же накануне вырубился ещё до вечера, – но общение с навьей и домовым, да изучение сказок про речку Смородину заняло достаточно много времени. Когда парень вернулся на этаж, остальные домочадцы уже тоже были бодры и готовы к свершениям. Алиса металась по кухне, что-то готовя – Валерка осознал, что не отказался бы заморить червячка. Мягко говоря. Пара бутербродов да бутылка Буратино явно не тянула на полноценный дневной рацион. Получается, накануне он почти ничего не ел – по возвращении домой мысли о еде даже не возникло. И теперь, почувствовав запах чего-то мясного и жарящегося, Валерка едва удержался от того, чтобы умыкнуть сковородку прямо с плиты.

– Доброе утро, Валерий, – поприветствовал его Демьян, тоже с явным нетерпением посматривающий на Алисины старания. – Поделишься планами? Будем готовиться к приёму?

– Можно, в принципе, – пожал плечами парень. – Но до приёма ещё четыре дня, успеется. Для начала лучше бы с Лёхой пообщаться. Тянет меня за душу та бойня в вампирском доме, боюсь, как бы не нашли нас.

– Это по отпечаткам пальцев, да? – заинтересовался упырь. – А что, у всех граждан города их берут? И потом сверяют? Это как вообще возможно, такую уйму народа проверить? Хотя… компьютер, да?

– Вообще, наверное, да, – кивнул Птицын. – Только пальчики у всех жителей города не снимают, конечно же. Только у преступников. Вот только у меня их откатали, совсем недавно.

– Мне трудно поверить, княже, что ты специально совершил какое-то злодеяние. Уж больно ты добрый человек! – удивился Демьян.

Пришлось рассказывать историю с недотыкомками – Демьян очень веселился. Правда, только пока слушал:

– Ты, князь, сильно не расслабляйся. Недотыкомки – твари презираемые, всерьёз их никто не воспринимает, в обществе не принимает. Между тем, эти твари – существа зловредные и злопамятные. Прямо на нас нападать они не решатся, но пакостить будут, тут к гадалке не ходи. Порой в тяжелый момент сделанная гадость может и хребет переломить, как последняя капля. Будем стеречься, да и устрашить ещё пару раз, если случай представится, не помешает – чтобы эффект закрепить.

Валерка только вздохнул. Он уже и так понял, что любить на той стороне его никто просто так не собирается, так что недотыкомкой больше, недотыкомкой меньше – не всё ли равно?

Телефон вчерашние приключения, как ни удивительно, пережил. Даже экран не треснул. Правда, успел высадиться в ноль, так что пришлось подождать, пока подзарядится. Зато, как только засветился экран и подгрузилась система, уведомления посыпались одно за другим. О пропущенных звонках, конечно же. И адресат знакомый.

– Ну, на ловца и зверь бежит, – пробормотал Птицын, и ткнул в имя звонившего.

– Вот прям сейчас я занят, – без приветствия ответил Лёха, – но через десять минут освобожусь. Не вздумай за это время опять исчезнуть, хорошо? Очень тебя прошу!

– Да не исчезну, жду, – ответил Валерка и принялся ждать в тревоге и недобрых предчувствиях. Очень он опасался, что полицейский искал его по какому-то неприятному поводу. Например, объявить о том, что он, Валерка, теперь в розыске.

Телефон завибрировал даже раньше, чем через десять минут, и новости оказались действительно неприятными, хотя и не такими, как боялся Птицын.

– Слушай, проводник хренов, – без обиняков начал Лёха, – до твоего появления на улицах не находили обескровленные трупы, а тут за ночь сразу два. Можешь даже не пытаться говорить мне, что ты здесь ни при чём! Знаешь, я прямо-таки требую объяснений. Только не по телефону. Ты где сейчас?

– Дома я, в Ляхово, – ответил удивлённый Валерка. Первый порыв у него действительно был откреститься от этих самых обескровленных трупов. Демьяну он верил, Андрею Ивановичу – тем более, если уж вурдалаки за столько лет не устроили таких проблем городу, то сейчас тем более не станут гадить. «Лучше действительно его подождать и нормально объясниться», – решил парень. И посоветоваться не с кем – Демьян, ещё после первого звонка вдруг хлопнул себя по лбу, и, спешно извинившись, куда-то усвистал из дома, прихватив с собой Полкана и пообещав непременно вернуться буквально через полчасика, а у Алисы никаких предположений по поводу загадочных смертей не было.

Долго ждать не пришлось, Алексей примчался на такси, и ввалился в дом с таким яростно – возмущённым лицом, что Валерка невольно почувствовал себя виноватым.

– Колись, сука, кто из твоих психов прохожих выжрал?! – потребовал полицейский, ухватив Валерку за грудки. Учитывая, что ростом он был на полголовы ниже Птицына, смотрелось немного комично, но «подозреваемому» было не до смеха. Сначала он заметил ощетинившуюся когтями и принявшую боевую форму Алису, а потом… за спиной у лейтенанта выросла страшная мёртвая девушка. Валерка почувствовал, как похолодели и закаменели пальцы, вцепившиеся ему в рубашку.

– Стоять всем! – взвыл Птицын. – Не надо его трогать, он не хотел. Лёша, только не оглядывайся, пожалуйста, очень тебя прошу. Смотри вон на Алису, она, – он хотел сказать «не такая страшная», но даже в такой стрессовой ситуации понял, что не стоит, – красивая.

Парень взглянул в расширенные от ужаса глаза лейтенанта. Зрачки у Лёхи занимали, казалось бы, всю радужку. По виску стекала капля пота. Валерка заметил несколько седых волосков. «Интересно, они были, или сейчас появились?»

– Оно у меня за спиной, да? – осипшим голосом прохрипел полицейский.

– Да. Но сейчас исчезнет, потому что ты – мой друг, и ничем мне не угрожаешь, так ведь?

– Конечно! – тяжело сглотнул лейтенант. – Я и не думал. Просто неприятности у нас, вот и сорвался. А так… милые бранятся – только тешатся!

– Не-не, Лёш, ты извини, я больше по девочкам, – облегчённо выдохнул Птицын, глядя, как к ногам подкатывается переливающийся чёрный шарик. Аккуратно отцепив от ворота футболки скрюченные пальцы «милого», Валерка наклонился за шариком.

– Это… – Лёха снова тяжело сглотнул, – Это вот оно, да? То самое? Ты же говорил, что уберёшь… Ну, что решишь эту проблему.

– Пока не получилось, – вздохнул Птицын. – Пока она со мной. Пока я не придумаю, как проводить её домой. Ты в следующий раз поаккуратнее, ладно, со своими ментовскими замашками? Уж поверь, если что и случилось по моей вине, то совершенно точно я этого не хотел. Лучше расскажи, что произошло.

– Да я уже говорил. Прошу прощения, что психанул, но ты сам должен понимать, как это всё выглядит. И ты, Алис, прости. Можешь это, обратно…

Яломиште нехотя приняла полностью человеческую форму, и строго кивнула гостю. Ещё и губы поджав. Кажется, девчонка очень не одобряла несдержанного поведения полицейского.

– В общем, сегодня ночью дичь какая-то творилась. Во-первых, коллеги мои нашли гнездо каких-то кровавых сатанистов чуть не в центре города, но там вряд ли ты как-то связан, это очевидно, психи какие-то. Набрали бутафорской крови, трупов откуда-то с кладбища накопали. Ещё и наркоты, видно, пережрали, после чего благополучно сдохли, то ли от передоза, то ли перестреляли друг друга, я толком не понял, тем более, через третьи руки историю слушал. А утром в сводках пришло, что нашли два трупа со следами отверстий на шеях, оба на пролетарке. Вскрытия, понятно, ещё не проводили, но я фотки видел – там явно крови изрядно не хватает. Не знаешь, откуда взялись трупы?

– Трупы, надеюсь, сожгли? Добрый день, простите, что прервал вашу беседу, господа. Не мог не заметить всплеск смертного холода в нашем доме, вот и поспешил узнать, что произошло, – Демьян появился, как всегда, совершенно бесшумно, отчего Лёха вздрогнул, и, развернувшись, схватился за пистолет.

– Привет, Демьян, познакомься, это Алексей, мой друг, а это Демьян, тоже мой друг, – скороговоркой пробормотал Птицын. – Демьян, ты что-то знаешь? Почему их надо сжечь?

– Да тут особо и задумываться не о чем, – улыбнулся, сверкнув клыками упырь. – Кто-то из низших постарался. Быстро они почуяли, что контроль ослаб.

Валерке дальше объяснять было не нужно, а вот Лёхе явно требовались пояснения. Птицын тяжко вздохнул и принялся каяться. Причём на полном серьёзе – парень резонно решил, что, если бы не его конфликт с вампирами, те двое, которых убили сегодня ночью, были бы живы.

– Ну и вот, а потом мы с Алисой под отводом глаз убежали, а вурдалаки и Андрей Иваныч с Демьяном сбежали уже из морга, – закончил рассказ Птицын. – Так что это действительно из-за меня всё произошло. Если б не я, этих низших бы никто не отпустил резвиться.

– Мля, – Ошарашено подытожил услышанное Лёха. – Если не врёшь, ты здесь ни при чём. Ну, то есть при чём, но тебя и не обвинишь ни в чём, какие бы там ни были у нас законы, а право на самооборону всё-таки присутствует. Тем более в таком случае, что уж. Верёвки с серебряной нитью, да? А в сводке ничего такого не упоминалось. Не посчитали правильным, что ли?

– Там не только верёвки были! Там и кандалы были, как у меня, только серебряные. Видимо на кого-то сильного, для кого оно – яд. Или, может, своих учить и наказывать. Я их спрятал просто, а сегодня вот вспомнил, – смущённо опустил голову Демьян. – Мы с Полканом на прогулку сходили, и, заодно прихватили имущество. Это трофей! – поспешно добавил упырь. – Что с боя взято, то свято!

– В смысле вы прошвырнулись? Там всё опечатано же! И как вы успели за полчаса?! – вытаращил глаза Птицын.

– Ну, пробежались туда-обратно. Полкан посторожил, пока я по дому шарился. А «опечатано» – это такая бумажка на дверь приклеенная, да? Я её случайно порвал, когда дверь открывал. Не нужно было, да?

Лёха тоже схватился за голову.

– Блин, эх и подгадили вы ребятам из того отделения. Сначала трупы исчезли, потом ещё печать нарушена… Блин, тут походу не выговор с занесением, тут и до несоответствия дойти может! Сука, да о чём я думаю?! Выговор, блин, с занесением! У нас по городу бродят клыкастые твари, которые собираются жрать людей каждую ночь, вот о чём думать надо!

– Даже не думай, уважаемый Алексей. Клан должен поддерживать порядок на землях, которые занимает, а наш князь очень ответственно относится к своим обязанностям! Нынче же ночью непременно решим мы эту проблему. Нужно только место, подходящее для привады выбрать.

Теперь объяснения потребовались и Валерке тоже. Да и Алиса не так чтобы очень хорошо разбиралась в охоте на вампиров, так что слушала с интересом:

– Понимаете, проблема с низшими не в их силе, и даже не в их количестве, – менторским тоном объяснял Демьян, – Проблема с низшими вампирами в том, что их трудно найти. Низший вампир – это ведь молодой вампир. По запаху найти не получится – они поначалу пахнут ну совсем как свежие покойники, а мало ли в таком огромном городе свежих покойников? Иным способом находить тварей тоже тяжело. Вроде бы есть в арсенале колдунов какие-то приёмы, но это всё их, колдунье дело. Нам же вылавливать низших поодиночке не только нет необходимости, но даже и бессмысленно. Гораздо проще призвать их самих, и спокойно перебить, чтобы не плодились. Запомните, молодые люди: если в городе завёлся один низший, то плодиться они будут просто в геометрической прогрессии. Каждую ночь количество увеличивается вдвое. Это повезло ещё, что этой ночью только две твари с поводка сорвались. Хотя, может их и больше сорвалось, вы просто ещё не все тела нашли. Так вот, простите, отвлёкся, – виновато улыбнулся Демьян. – Нам проще всего будет их заманить всей кучей. Для этого существует специальный рецепт, противиться которому ни один низший не в состоянии. Чисто теоретически, как я слышал, высшие тоже будут чувствовать зов, однако у нас высших не осталось. Гнездо мы упокоили надёжно, а двум гнёздам в одном городе не бывать, это железное правило. Подытожу: приваду я подготовлю, благо прежний владелец дома был на диво запаслив, и почти все необходимые ингредиенты в лаборатории имеются. Полагаю, часа четыре у меня займёт приготовление, и можем нынче же ночью отправляться на охоту. Если у тебя, князь, нет других планов, но я бы не рекомендовал затягивать. Низшие плодятся хуже клопов, чем дольше тянешь, тем труднее потом придётся. А то ещё, не дайте боги высшие пойдут! Нужно только выбрать какое-нибудь место удобное, чтобы от досужих взглядов подальше. Вряд ли уважаемый страж порядка обрадуется новым слухам. Можно ещё позвать Андрея с ребятишками, но собирать столько народа против каких-то низших… тут не знаю, тебе, князь, решать. Я, в принципе, и один справлюсь без труда.

– Я с вами иду, – решительно сказал Лёха. – Практика показывает, что мне лучше быть в курсе.

– Ох, не знаю, – засомневался Демьян. – Мне представляется, что князь ценит общение с вами, господин стражник. Мне кажется, он будет расстроен в случае вашей преждевременной кончины или, тем более, обращения.

– То есть его вы не боитесь на эту охоту брать, а меня непременно ждёт преждевременная кончина? – тут же что-то заподозрил лейтенант. – Валера даже не служил, в отличие от меня, между прочим!

– Ммм, видите ли, Алексей, Валерия нынче нельзя назвать обычным человеком. Особенности его организма подразумевают, что он не боится случайного обращения. Если уж высший не смог с этим ничего сделать, то яда низших князь и не заметит. Кроме того, князь подготовит для себя подходящую экипировку, благо серебра у нас достаточно. Насчёт вас я сомневаюсь.

Лейтенант угрюмо нахмурился:

– Практика показала, что если уж оказался в курсе всех этих дел, лучше держать руку на пульсе. Пример моего напарника тому живое подтверждения. Так что, я очень надеюсь, ваш князь одолжит мне немного серебра для защиты, и всё-таки рискну настоять на своём участии.

Всем присутствующим стало очевидно, что исключить из предстоящего дела полицейского не выйдет. Если слишком настаивать, он точно что-нибудь плохое заподозрит. Птицын решил, что знакомство полезное, да и нравился ему лейтенант, несмотря на неудачную первую встречу и общую недоверчивость и подозрительность приятеля. Чего обижаться? Профессия такая, накладывает отпечаток.

Валерка позвал полицейского в лабораторию – заниматься защитой. Раз уж всё равно придётся делать, пусть помогает, чем без дела сидеть. К тому же от будущего охотника на вампиров не укрылась оговорка Демьяна про «почти все ингредиенты для привады». Ключевое слово – почти, и Птицын даже не сомневался, чего именно Демьяну не хватает. Крови девственниц, тут и думать нечего. Вот пусть и добывает, тем более что в честности упыря можно не сомневаться. Убивать «доноров» он точно не станет. Лёха же, наверняка таким доверием не проникнется, и если ему дать время, успеет проанализировать разговор. Опять, небось, начнёт возмущаться и скандалить.

– Лёш, пока мы тут с Алисой всё подготовим, ты подумай, пожалуйста, где лучше это мероприятие проводить? – попросил Птицын. – Ну, чтобы без лишних свидетелей.

– Так, может, прямо на льду? На Гребневых песках, например. С одной стороны – центр города, с другой, место – безлюднее некуда, – предложил полицейский. – Добираться туда, конечно, неудобно, по снегу-то…

– Не подходит, – вмешалась Алиса, возившаяся как раз с тиглем. – Вампиры – почти нежить. Они не любят текущую воду. Остров – самое безопасное место, чтобы от них спрятаться. Я не знаю, о какой приваде говорит Демьян, но не думаю, что они решатся перейти реку по льду даже ради неё.

– Блин, как непросто-то всё, – ругнулся лейтенант. – А если просто на берегу? На пустыре за заводом Балтики? Там сейчас и днём-то никого, а ночью даже случайных бухариков не будет. И от центра, опять же, недалеко. Если географически смотреть.

Валерка на всякий случай глянул на карте и решил, что место подходящее. Был он в этих местах, летом – действительно, очень глухие. Должно подойти.

Глава 6, в которой герои собираются на охоту

Работа по усовершенствованию доспеха на удивление увлекла. Тут, конечно, сыграл свою роль тот факт, что для себя делали, для своей собственной безопасности, и от результатов зависит целостность собственной тушки, но и вообще было довольно интересно. Правда, без помощи Алисы Валерка бы точно не справился. Серебро – это не свинец, металл достаточно тугоплавкий и в обработке сложный. Оружие ближнего боя для себя у Птицына уже было – два кастета, железный и серебряный. Пистолет, к слову, тоже был в наличии, даже какой-никакой запас патронов, в пули только нужно было добавить серебра. Лейтенант крайне неодобрительно отнёсся к наличию у гражданского незарегистрированного боевого оружия, да ещё и явно криминального. Валерка прямо чувствовал, как Лёха пыхтит от возмущения, однако необходимость такого оружия полицейский, скрепя сердце, признавал.

– Я только надеюсь, что ты не станешь применять его против обычных людей, – не выдержал всё-таки Алексей. – И вообще не будешь его применять в обычной жизни. Это не игрушка. Ох, посадят меня, как пить дать посадят, когда тебя заметут.

– Блин, Лёш, вот я сплю и вижу напиться пьяным и в центре города салют устроить из боевого оружия. У тебя чего, профессиональная деформация? Все, кто в полиции не служат, по умолчанию идиоты? Да сто лет мне эта стрелялка не нужна! И кастеты, к слову, тоже. Но вот никак без них не получается, хоть убей. Знаешь, сколько раз меня за последние дни ломали? Руки там, рёбра? Я уже и сам со счёта сбился!

– Что-то по тебе не заметно, что у тебя много переломов.

– Да понимаю, звучит неправдоподобно, – вздохнул Валерка. – Но вон, видел, как я себе серебром на ладонь капнул двадцать минут назад?

– Ну, видел. Говорю же, обработать надо!

– Вот на, смотри. Чего тут обрабатывать? – Птицын протянул ему ладонь. Совершенно чистую, и без всяких ожогов, только по пятнышку светлой кожи можно было определить, куда капнуло серебро.

Лёха не поверил, схватил другую руку, заставил раскрыть ладонь.

– Тут вообще ничего нет, – ошарашено констатировал лейтенант. – Это чего, ты тоже монстром заделался?

– Да сам не знаю, – вздохнул Птицын. – Меня же в вампира обратить пытались, собственно, пистолет этот я тогда и добыл. Ну и вот. Пытались, но не обратили. Но видно, какая-то часть способностей передалась – по крайней мере, заживаю я теперь быстро. Ещё бы так часто это не проверять – вообще хорошо бы было.

– Охренеть! – удивился лейтенант. – Регенерация, как у Росомахи, получается. Да ты прямо супермен! Хотя… точно на кровушку не тянет? – Лёха слегка отстранился. – Ну ка посмотри на меня. Как, вкусным не кажусь? Не тянет на кровавый поцелуй? Жилку на шее видишь, бьётся? Соблазнительно?

– Отстань, гомосек! – возмутился Валерка. – Не тянет меня на кровь, не тянет!

– Блин, я тоже так хочу!

Валерка вспомнил, как себя чувствовал, когда ему в горло лилась вампирья кровь, какие дикие были после этого видения, как душу, казалось, просто разрывает на части.

– Нахрен такие приключения, – передёрнуло парня. – Даже вспоминать не хочу. Ты лучше скажи – меня не найдут по пальчикам? Ну, в том вампирском гнезде я много где наследил. Да и крови, наверное, полно моей… Но кровь ладно, а пальцы ты у меня сам лично откатал совсем недавно.

– Не знаю, – помрачнел Алексей. – Вообще не должны. Но могут и найти. И если найдут – я тебя не прикрою, не смогу просто.

– Замечательно, – вздохнул Валерка. – А так, если чисто теоретически, эти мои пальцы, которые в палатах Олисова остались, они где хранятся?

Лёха сокрушённо покачал головой.

– Ох, пойду я с тобой по этапу. Я даже представить боюсь, какой сейчас переполох творится у тех ребят, которые этим делом занимались. Или будет твориться, когда они обнаружат, что половина трупов исчезла из морга. Это не просто скандал, это прямо скажем, – он покосился на Алису, – факап это, короче. Если ещё и вещдоки начнут исчезать, там вообще всё плохо будет. Подставили вы парней, хуже некуда. Они ведь за вещдоки ответственность несут! Блин, чувствую себя крысой, своих топлю. Скажу я, где всё хранится.

– Я подумаю, как сделать так, чтобы их не подставить, – помрачнел Птицын. – Когда трупов хватятся?

– Их уже описали, сразу, как привезли. Вскрытие, всего скорее, через пару дней делать будут. Тогда и обнаружат.

– Значит, день у нас есть. Завтра будем думать тогда.

– Там странно, на самом деле, – признался полицейский, – дело-то громкое должно быть. Куча трупов в доме, кровавые ритуалы, наркоманы, всё такое. Должно было и в прессу просочиться уже, и вообще… ну, ты отстранённо взгляни на ситуацию. Я понимаю, для тебя такое уже стало обычным, но вообще-то в городе таких массовых убийств и не было никогда. По идее, тут уже все должны на ушах стоять, а ничего не происходит. Как будто обычная бытовуха, типа как двое алкашей друг друга порезали. Да ведь у нас даже когда такое происходит, всё равно в каком-нибудь «Кстати» упомянут, а здесь вообще молчок.

Птицын криминальную хронику раньше не отслеживал, да и не до того ему было, поэтому на странности до слов лейтенанта внимания не обращал. «А ведь действительно, необычно как-то, – задумался парень. – Хотя пока мне это на руки. Надо, в общем, разобраться, но лучше после охоты».

Так, за разговорами, закончили Валеркин доспех и занялись защитой Лёхи. Птицын своей обновлённой мотоциклетной курткой был очень доволен. По улицам теперь в таком точно не походишь, если только на какой-нибудь фестиваль, ведьмака косплеить, зато надёжность буквально чувствовалась. По воротнику шла серебряная насечка, все кнопки и молнии заменили на пуговицы – серебряные, конечно. На плечах и локтях появились тонкие пластинки наплечников, по рукавам тоже шла серебряная насечка. И ещё пара железных цепей крест-накрест, через грудь и спину – это уже не против вампиров, понятно, а против тех, кто боится железа. Второй раз работа шла проще, тем более, пуховик у лейтенанта был не такой плотный, как мотоциклетная куртка Птицына. Правда, и видок получался дивно эклектичный – металлические заклёпки и прочие «украшения» нормально смотрятся на кожаной куртке, но очень, очень странно на обычном серо-синем пуховике.

– Короче, не носить мне больше эту хрень, – подытожил Алексей, разглядывая изрядно прибавивший в весе пуховик. – Зараза, и зарплата только через две недели. И вот ведь удивительно – эта тужурка стала фиг знает во сколько раз дороже, чем была, но никто не оценит!

– Я компенсирую, – предложил Птицын. – Купим тебе новую куртку.

– Взятку мне предлагаешь?! – голос у лейтенанта даже похолодел. – Знаешь, я и раньше-то так не делал. Не смотри так, не ангел, но одно дело мелкие махинации, и другое – садиться к кому-то на дополнительную зарплату. А уж после этих твоих недотыкомок… ты говоришь, что если бы мы не были внутренне готовы нарушать закон и поступать подло, они бы не смогли к нам прицепиться. Так вот, я решил, что я больше не готов. Внутренне.

– И как же ты собираешься дальше жить? – спросила Алиса. Девчонка до этого всё больше слушала, в разговоре почти не участвовала, но тут не выдержала. – Ты ведь знаешь теперь такое, что считается невозможным. Сам понимаешь, что не раз ещё столкнёшься с той стороной. И с нечистью всякой. Даже если Валерий больше не станет к тебе обращаться, не станет тебе звонить и отвечать на твои звонки, ты всё равно будешь замечать то, на что раньше просто не обращал внимания. Ты сам, даже если захочешь, не сможешь больше жить как прежде. Это почти как с Валерой было.

Лёха замолчал надолго – задумался.

– И что ж теперь делать? Из полиции увольняться?

– Ты можешь заключить ряд с Валерой. Дать ему клятву, временную или постоянную. Такую, чтобы не вступала в противоречие с той клятвой, которую ты давал, становясь стражником, – сказала девушка. – И тогда сможешь спокойно получать от него помощь, и ему помогать, по мере сил и так, чтобы не нарушать никаких клятв, конечно. Тогда твоя совесть будет чиста, а честь незапятнанна. У нас это вполне распространенная практика – разумный может быть членом клана и верно ему служить, и при этом так же верно служить государству в целом. В таком случае просто семья и клан следит, чтобы ему не пришлось вступать в конфликт с совестью и честью, – и, немного подумав, честно добавила, – ну, это в идеале так. На самом деле, бывает, что и нарушают слово, обычно в пользу клана. Но это на совести отдельных личностей, и на совести князя этого клана. Валера не такой, он не станет просить что-то, что нанесёт урон чести!

Лейтенант задумался вполне серьёзно, и пообещал принять решение позже. На этом обсуждения, не сговариваясь, решили прекратить, и дальше болтали обо всякой ерунде, доделывая всякую мелочёвку – например, кастеты для лейтенанта, и для него же патроны.

–А Алисе броню делать не будем? – удивился лейтенант, когда Птицын сообщил, что хватит с них на сегодня портняжно-ювелирно-кузнечного дела.

– Алисе серебро трогать нельзя, – объяснил Валерка. – Ты разве не знал?

Лейтенант, похоже, действительно не знал, судя по удивлённой физиономии.

Демьян уже давно вернулся и, в свою очередь, занял лабораторию. Кажется, Лёха даже не заметил его отсутствия. Птицын сначала смотрел на работу упыря с интересом, потом, когда пришлось надеть защитные очки и респиратор – с опаской. Но общий результат оказался, вроде бы, без запаха. Чуть мерцающая тёмно-красная жидкость, объёмом всего несколько миллилитров. Упырь несколько минут полюбовался результатом своих трудов и сообщил, что он полностью готов. На улице к тому времени давно стемнело, так что вызвали такси и поехали. Наряд у двоих из четырёх пассажиров, конечно, был необычным, но в темноте таксист особенно ничего не заметил. А может и заметил, да внимания не обратил – в конце концов, кому какое дело до странной компашки? Между собой почти не общаются, девчонка молодая, но едет явно по своей воле. Пусть одеваются, как хотят, лишь бы платили.

До пустыря пришлось топать по глубокому снегу. Демьяну с Алисой на это плевать, они существа магические, и при желании в снег не проваливаются. А вот Валерке с Лёхой пришлось ногами поработать. Впрочем, Птицын заметил, что в последнее время и устаёт как-то меньше.

Остановились, когда Демьян объявил, что дальше идти не нужно – место достаточно глухое, и вполне подходящее для охоты. Упырь достал из рюкзака несколько светодиодных фонарей и расставил в центре площадки и вокруг.

– Это не для того, чтобы нам было лучше видно, тем более, в темноте все, кроме уважаемого Алексея и Валерия видят. Это для того, чтобы немного испортить настроение вампирам. Низшие, в отличие от высших, солнечного света боятся, а обычный их слегка раздражает. Незачем пренебрегать даже мелким преимуществом.

Валерке место тоже понравилось – рощица неподалёку порадовала.

– Вот туда ты и спрячешься, – предложил он полицейскому. На дерево заберёшься, и будешь контролировать. И видно всё, и не так опасно. Демьян, они ведь на него не отвлекутся, я правильно понимаю?

– Чёрта с два! – возмутился лейтенант. – Девчонка мелкая будет воевать, а я на дереве отсиживаться?

– Алексей, – упырь говорил усталым и разочарованным голосом. Таким голосом обычно говорят с каким-нибудь безнадёжным идиотом. Когда в третий раз приходится объяснять очевидную вещь, – Эта мелкая девчонка без труда убьёт при желании не только вас, но и Валерия. Хотя с ним не точно, он, в последнее время, изрядно изменился. В любом случае, Алиса на данный момент значительно быстрее и сильнее вас, особенно, когда перейдёт в боевую форму. И, самое главное, её не грозит заражение этой гадостью, а вам – очень даже. Причём в самой отвратительной форме. Укушенный низшим вампиром сам таким не становится – это просто ходячий труп, одержимый жаждой крови. Поначалу у таких ещё сохраняются какие-то воспоминания, прижизненные навыки и личностные качества, но всё это покрыто жаждой крови и необходимостью служить своему поработителю. Представьте, как это ужасно – стать жалкой марионеткой, чувствовать, как медленно, но неотвратимо растворяются твои воспоминания и сами мысли?

Валерка понятия не имел, применял ли Демьян какие-то способности, но его проняло. Даже его – очень уж проникновенный был голос у Демьяна. Воображение такой будил мощно.

– Чёрт с вами, супермены дурацкие. Я себя теперь ущербным чувствую!

– Ну и напрасно, – пожал плечами Демьян. – У людей есть много других преимуществ. Никто не лучше и не хуже других, у всех свои плюсы и минусы. Сравнивать глупо.

Лёха выбрал какое-то раскидистое дерево, проверил, сможет ли он туда забраться, и вернулся к троице охотников. Те как раз к этому моменту закончили вытаптывать в снегу плотную полянку диаметром метров тридцать. Для Валерки, Демьян с Алисой, могли бы и так обойтись.

– И что? Дальше колдовать будете?

– Колдовать никто из нас не умеет, – ответил Демьян, – но небольшой наговор прочитать придётся. Кстати, заодно убедимся окончательно, нет ли чего общего у способностей Валерия с вампирскими. Если почувствуешь тягу, князь – непременно говори. Дело такое, может ведь, со временем превращение продолжится, так лучше заранее об этом знать. Больше времени будет, чтобы подготовиться.

– Ну спасибо, порадовал. До этого я боялся, что что-то пойдёт не так с низшими, а теперь буду боятся, что со мной что-то не так. Спасибо тебе огромное, Демьян, ты настоящий друг!

Упырь только плечами пожал и принялся что-то бормотать, разбрызгивая по снегу мерцающую багровым жидкость. Лёха поспешно отправился на свой наблюдательный пост.

Заговор, который читал упырь, Валерку совсем не впечатлил. Бубнит себе под нос что-то не особенно ритмичное, и всё тут. Никакой зрелищности. Зато результат у заговора был вполне ощутимый, правда, совсем не тот, которого боялся Птицын. Запах сперва был совсем незаметный, лёгкий такой запашок. Однако по мере того, как Демьян продолжал декламировать:

– …тебя земля не примет, покоя не даст, а кровь манит, манит кровь, силу даёт, силу даёт, голод уймёт, добрая кровь, сильная кровь, жажду будит, жажду унимает, с ума сводит, тепло в жилы возвращает…

С каждым словом запах становился всё сильнее, и назвать его приятным Валерка не смог бы даже приблизительно. Птицын никогда не бывал на бойне, но догадывался, что примерно так там и пахнет. Кровь, мясо, немного дерьма. До тошноты резкий запах, от которого хочется зажать нос, а ещё лучше – убраться отсюда подальше.

«Ну, по крайней мере, я точно не вампир – уже хорошо, подумал Птицын, – Интересно, как в таком амбре чувствует себя Алиса?»

Алиса, на удивление, не демонстрировала никакой неприязни. С лёгким любопытством наблюдала за Демьяном, да периодически по сторонам осматривалась. Упырь читал свой нудно-повторяющийся заговор еще минут пятнадцать – за это время больше ничего не происходило.

– Всё! Теперь должно на весь город хватить, – мужчина бросил в снег опустевший пузырёк с привадой. – Ну что, князь, как себя чувствуешь? Нет желания кровушки хлебнуть?

– Нет. Есть желание свалить отсюда подальше? Как вы вообще можете так спокойно находиться в этом смраде? Воняет кровью и внутренностями, аж глаза режет! Блин, никогда не думал, что это скажу, но в деревенском сортире и то приятнее пахнет!

– Ого, как интересно! – удивился Демьян. – То есть привада на тебя действует, но совершенно противоположным образом? Дело в том, князь, что ни я, ни Алиса, ни, уверен, Алексей, никаких запахов не чувствуем. Эта привада действует только на вампиров. Они действительно чувствуют сильнейший запах крови, но он их манит, в отличие от тебя. Вампиром ты определённо не являешься, но что-то от них у тебя всё же есть. Крайне любопытно, что бы это значило!

– Мне вот нихрена не любопытно, – проворчал Валерка, зажимая руками нос. – Демьян, ты случайно не прихватил с собой респиратор? Дышать же невозможно.

– Прости, княже, респиратор тебе не поможет. Ты этот запах не носом чувствуешь, а головой. Так что можешь даже не зажимать, никуда ты от него не денешься, пока заговор не истощится.

– Ну отлично, – Валерка отпустил многострадальный нос и попытался отстраниться мысленно от ужасающего амбре. – Долго нам их ждать-то? Когда придут?

– Зависит от того, насколько далеко отсюда они находятся. Стоять нам тут долго, княже, так что придётся запастись терпением.

Птицын тяжко вздохнул, и приготовился сильно мёрзнуть – уже и так ноги в мотоциклетных сапогах подмерзать начали.

Глава 7, в которой участников охоты оказывается больше, чем нужно

«На кой чёрт я эти сапоги надел, дурак? Знал же, куда иду, – корил себя Птицын. – Набойки тебе понравились серебряные? Ну блин и грейся теперь об эти набойки! Лучше б валенки надел!»

Целый час они простояли в ожидании, Валерка уже и думать забыл о неприятном запахе – других проблем хватало. Лёха тоже вернулся со своего тополя – посидев на ветке минут пятнадцать, тоже начал замерзать, и решил пока потусоваться с товарищами. Там хотя бы можно притопывать замёрзшими ногами, да и вообще двигаться, разгоняя кровь.

– Ага, вот и гости! – наконец, встрепенулся Демьян. Следом за ним ушки насторожила и Алиса.

– Пока только двое, правильно? – уточнила девушка у упыря. Тот кивнул. Валерка печально покачал головой – он никого не видел и не слышал. Глаза привыкли к свету, так что маленький, освещённый пятачок снега казался единственной твердью в холодном, тёмном мире.

– Я пока тут побуду, ладно? – спросил Лёха. Он тоже, конечно, ничего не видел. – А то вдруг навстречу пойду!

– Пока можно, кивнул Демьян. Трое меня не задержат. А вот если будет больше, то могу и не уследить, дорогой блюститель порядка. Так что сейчас этих уберём, да я провожу вас на дерево. Не беспокойтесь, Алексей, сегодня низшие всего города ни на что, кроме этой полянки отвлекаться не станут.

В этот момент Валерка их увидел. Две сутулых, тщедушных тени на фоне темноты. Они были ещё далеко, Птицын видел их явно ненормальным зрением – как будто чуть более светлый, но совершенно плоский силуэт. Расстояние определялось легко, но увидеть, что находится рядом с этими тенями было невозможно. Тени двигались достаточно быстро, со скоростью бегущего человека, и уже через минуту появились в кругу света. Поражённо ахнул Лёха, а Демьян как-то вальяжно прыгнул к нападающим, крутанулся расставив руки, и оба тела тут же упали в снег. Отдельно от голов.

– Это те, которых прошлой ночью убили. – Лёхе явно стало немного дурно, и непонятно, то ли от вида отрубленных голов с вываленными языками и удлинёнными клыками, то ли оттого, что он не ожидал увидеть тех, чьи фото наблюдал накануне.

– Да, совсем свежие низшие, – кивнул Демьян, – Почти не отличаются от полной нежити. Мозгов ещё толком нет, они даже переродились не до конца. Если бы не привада, они поднялись бы только через две ночи. Вы их, возможно, даже похоронить успели бы. – Пойдёмте, Алексей.

– Подождите, Демьян! – удивился лейтенант. – Вы же говорили, от низших получается только эта самая полная нежить. А теперь говорите, что они были низшими.

– Возможно, я не точно выразился, кивнул Демьян. Случайно от низших может получиться только нежить. Если же они напоят кровью и проделают специальный ритуал, то получится низший, который подчиняется другому низшему. Тому, что проводил ритуал. Они явно готовились увеличивать свою численность, для этого рабы крови не подходят. Нужны именно вампиры.

Лёха недоумённо покачал головой, и послушно отправился к осточертевшему дереву. Вновь потянулось ожидание, правда, в этот раз не такое долгое – новая «партия» вампиров появилась минут через двадцать. В этот раз, как и ожидал Демьян, их было гораздо больше. Валерка насчитал целых пятнадцать силуэтов. Вроде бы тоже немного – Валерка почти расслабился. Он видел, как может двигаться Демьян, и насколько сильно возможности древнего упыря превосходят низших. «Опять нам с Алисой делать будет нечего!» – успел подумать Валерка прежде, чем разглядел одну очень неприятную штуку. Эти низшие были гораздо представительнее, чем предыдущие. Массивные мужики в камуфляже, двигались они профессионально, будто прикрывая друг друга. И у них было оружие. Да не какие-нибудь макаровы – все низшие оказались вооружены автоматами. Какие-то Валерке незнакомые, с короткими толстыми стволами. И стреляют тихо.

– Ложись! – рявкнул Птицын, и первым упал в снег, накрыв собой Алису. Очень вовремя, потому что сразу после того, как он упал, застучали очереди.

Демьян падать не стал – наоборот, ускорился и побежал навстречу низшим. В этот раз Валерка почти сразу смог настроиться, и потому видел не только взметнувшийся фонтаном снег, но и фигуру Демьяна, с дикой скоростью приближающуюся к группе вампиров. Вот очереди начали смещаться в сторону размытого силуэта упыря – слишком медленно. Птицын не сразу сообразил, что видит не только вспышки выстрелов, но каким-то образом различает даже пули!

Рука будто сама собой метнулась в карман. Передёрнув затвор, Валерка прицелился и выстрелил. Вообще – далековато для ПМа, метров сорок. Тем более, с такими кустарно модифицированными пулями. Первым выстрелом он промазал, но невероятно обострившееся зрение позволило скорректировать прицел, и когда парень спустил курок снова, один из вампиров перестал стрелять и повалился в снег. Воодушевлённый, Валерка выстрелил ещё несколько раз – три низших повалились в снег, хотя до этого активно перебегали и пытались укрываться за деревьями. Отличный результат, вот только патроны закончились. Птицын судорожно зашарил в кармане, пытаясь нащупать запасной магазин, но потом сообразил – уже не нужно. Пока он расстреливал этих пятерых, Демьян довольно легко и непринуждённо расправился с остальной десяткой, и теперь медленно брёл обратно, к освещённому пятачку.

Алиса, недовольно ворча, начала ворочаться, и Валерка откатился в сторону.

– Вот ведь! Никогда нельзя недооценивать противника! – пожаловался упырь, и только теперь Птицын заметил, что тот держится за живот и мучительно кривится. – Они, похоже, пули железные сделали, твари!

Птицын подпрыгнул, как на пружинах, и, внутренне холодея, рванул к упырю.

– Ранен?! Что делать, быстро? Перевязка поможет? Или крови дать?

– Нет, князь, перевязка тут не поможет. И лучше бы побыстрее вырезать эту гадость, пока она по всему телу не расползлась, – кривясь, проговорил Демьян, и повалился сначала на колени, а потом на бок. – Давно мне так больно не было! Вот ведь хитрые сволочи!

Птицын растерянно поднял взгляд на Алису.

– Режь, князь! Я посторожу!

«Вот чёрт! – мысленно ругнулся Птицын. – А я прям хирург от бога, да?»

– Ничего-ничего! – говорил парень совсем не то, что думал. – Сейчас мы тебя быстренько полечим, Демьян! Ты только не помри, ладно? Давай, перекладывайся вот на спину, и руки, руки убирай.

– Князь, ты не переживай так сильно. И не жалей. Лучше лишнего вырезать, я потом восполню, чем если какая-то часть останется в ране.

– Хорошо-хорошо, – кивнул Валерка. – Вырежу так, что кулак пролезет!

Парень убрал руку упыря, которую тот сам всё никак не мог убрать от раны, задрал куртку и рубашку. Рана выглядела прескверно. Дыра в животе покраснела и воспалилась, как будто рана оставалась без лечения сутки. Валерка сунул руку за пазуху, достал нож. «А я ещё думал – брать, не брать?» – мелькнула дурацкая мысль. Он поднёс нож к коже. Рука слегка подрагивала – парень велел себе прекратить панику.

– Режь поскорее, князь, – попросил Демьян. – И нам бы Алису позвать. Меня держать надо будет. Я ведь не бесчувственный.

В этот момент снова раздались выстрелы. Одиночные. Валерка глянул в ту сторону, и увидел, что Алиса уже дерётся с кем-то. А стреляет Лёха. Поддерживает сверху.

– А ты не дёргайся, – ответил Птицын. – И вообще, сам подержу.

Он сел верхом на упыря, прижав руки коленями. «Больно, наверное, но потерпишь!» – подумал Птицын, и решительно вдавил лезвие в живот пациента.

Нож у него был хороший. Стальной, так что дополнительного вреда он упырю не нанесёт. Крепкая кожа поддавалась очень неохотно. «Как будто не человека режешь, а манекен резиновый», – подумал Птицын. Ему, наконец, удалось достаточно погрузить лезвие, и теперь он повёл его в бок. Видимо, в какой-то момент он задел что-то важное, потому что Демьян дёрнул руками. Так дёрнул, что парень чуть не взлетел.

– Хрен ты меня сбросишь, – пропыхтел Птицын, покрепче обхватив коленями тело упыря. – Я как тот клещ, раз вцепился – не сковырнёшь!

Валерка подковырнул и вытянул вверх кожу вместе с куском мяса, отрезал. Думать о том, что режет по живому, не хотелось.

– Глубже, князь, – прорычал Демьян. – И быстрее. Больно.

– Терпи, – не менее злобно прорычал Птицын. – А будешь клыки распускать – выбью, понял?

Он сунул руку в рану, нащупал пальцем раневой канал, протолкнул дальше. Палец нащупал что-то твёрдое. Упырь взвыл и дёрнулся, на полном серьёзе попытавшись сбросить Птицына, но парень был готов и даже не шелохнулся.

– Вот она, гадина. Ну всё, потерпи. Недолго осталось.

Не вынимая левую руку из раны, правой вдавил нож вглубь, подвёл лезвие под пулю.

– Хорошо, что в мягкие ткани попала, – бормотал Птицын, то ли пытаясь отвлечь брыкающегося упыря, то ли самого себя. – А то бы об кость ударилась и разлетелась. Мы бы её вытащили по частям, но задолбались бы гораздо сильнее. Да не брыкайся ты! – Упырь снова дёрнулся, попытался выкрутиться из-под Валерки, но тот только крепче сжал колени.

Ещё движение ножом, и ещё. Операция явно изуверская, Валерка разделывает упыря как тот мясник. Да ещё наживую. Упырь уже не может говорить, только воет и пытается вырваться.

– Вот и всё! – Птицыну, наконец, удалось ухватить комок мяса вместе с застрявшей в нём пулей. Последние движение ножом, и парень отбрасывает гадость подальше. А потом и сам скатывается с обмякшего Демьяна.

Оглянувшись, Валерка заметил, что, во-первых, за время операции они с упырём здорово сместились. Во-вторых, Алиса с Лёхой уже почти закончили – как раз в тот момент, когда он поднял голову, девчонка повалила последнего из нападавших. Получилось так, что упали они буквально у его ног – видимо этот самый нападавший рвался именно к ним с Демьяном. Несколько движений когтей и девушка отделила голову низшего. Птицын несколько раз воткнул нож в снег, чтобы очистить, и решительно взрезал ладонь. Разжал тем же ножом зубы Демьяну, в рот страждущего потекла струйка крови.

– Алиса, всё нормально? – спросил парень, глядя, как Демьян судорожно делает глотки. Уродливая рваная рана на животе начала понемногу затягиваться.

– Да. Это, наверное, их подруги. Если бы они тоже стреляли, я бы не справилась.

Только теперь Птицын заметил, что низшая, которую последнюю убила Алиса, оказалась, скажем, женского пола.

– По-моему, больше не должно быть, – добавила яломиште. – Все здесь.

– Браво! Это была прекрасная охота, я получил истинное наслаждение! – А вот этот голос Птицыну был незнаком.Парень мгновенно развернулся, и едва сдержал разочарованный стон. Неподалёку, на краю освещённого пространства, стоял незнакомый парень. Примерно ровесник Валерки на вид, одет легко и дорого. Явно вампир. Явно – не низший. Самое паршивое – этот гость одной рукой держит за шею Лёху, запрокинув тому голову. Ладонь левой руки сжата в кулак и поднята над лицом полицейского. Птицын сначала не понял, в чём дело, а потом догадался – угрожает так. На левой ладони рана – чуть разожмёт, и в Лёха непременно наглотается гадости, тем более, рот закрыть он явно не может.

– Знаю, смотрится очень угрожающе, но если мы спокойно поговорим, никто не пострадает. Это всего лишь гарантия, что вы не станете нападать, стрелять серебром, и заниматься прочими глупостями, – пояснил вампир. – Если я правильно понял, этот человек их вашей команды, и вам будет неприятно его потерять.

– И чего тебе надо, – спросил Птицын. Рядом приподнялся на локте Демьян – хоть одна хорошая новость. Хотя бы упырь пока жив. Правда, явно не в форме – иначе уже стоял бы на ногах.

– От вас – ничего. Я просто пришёл сказать, чтобы вы за мной не охотились. Я знаю, смертные не любят высших существ. И даже готов признать, что у вас есть на это основания. Но я – не такой, как все. Я – вегетарианец. Кровь животных меня не интересует. Я не пложу низших – мне не нужно много слуг, достаточно троих, и я ими очень дорожу. Из-за вас мне пришлось их сегодня запереть. И, пожалуйста, не нужно звать то существо, которое побывало в доме Олисова. Насколько я понял, это какая-то разновидность навьей. Уверяю, эта встреча не станет для меня проблемой. В нашей сторонке обычно недооценивают ритуалы восточных соседей, а напрасно. Скорее всего, у меня не хватит сил, чтобы убить это существо, но я легко смогу его перенаправить. Они обычно очень сильно подвержены инстинктам, на этом довольно просто сыграть, если знать, как.

– Тогда зачем пришёл? – уточнил Птицын, вытаскивая руку из кармана. Вампиру он поверил сразу, особенно после объяснений про инстинкты. В конце концов, только что они сами воспользовались этими самыми инстинктами низших.

– Ох, ну пища не может отличаться сообразительностью. Тем более, стресс, гормоны. У него сейчас интеллект, как у табуретки, – сам себе сказал вампир. – Я не охочусь на пищу. Не пью кровь. Дело не в моральных соображениях. Люди, что бы вы о себе ни думали, это низшая ступень эволюции. Моя мораль к вам неприменима. Просто однажды я поставил себе цель обходиться без крови. Мои неразумные собратья даже дали мне кличку Гематоген, представляете? Вы тоже можете ко мне так обращаться, к слову. Так вот, я не охочусь на пищу. Но если пища нападает на меня, я считаю себя вправе защищаться. Ферштейн? Это предупреждение. Не нужно доставлять мне проблем, и нам не нужно будет воевать. Я, конечно, одержу победу, но зачем вообще воевать, если можно обойтись без этого? К тому же мне может понадобиться какая-нибудь услуга. Другая сторона меня пока не интересует, но сам факт появления проводника не может не радовать. Жизнь – длинная, возможно, мне когда-нибудь захочется посмотреть, что там интересного есть на тёмной стороне.

– А по поводу ваших собратьев? Мстить не собираетесь?

– Эти идиоты сами виноваты, – хмыкнул Гематоген. – Слишком расслабились, слишком привыкли, быть вершиной пищевой цепочки. Я не участвовал в их играх, мне не интересны их устремления. У меня с ними был нейтралитет. Надеюсь, с тобой у меня тоже будет нейтралитет. Ну же, соглашайся, мальчик. Альтернатива у тебя очень плохая. Сейчас твой защитник не сможет мне противостоять. Я могу убить вас всех, а этого превращу в низшего. Ещё одного слугу я, так уж и быть, смогу содержать.

В общем, Валерка согласился – а что ещё оставалось? Демьян драться не мог, он и встать-то пока был не в состоянии. Хорошо хоть, пришёл в себя достаточно, чтобы проконтролировать обмен клятвами. Оказывается, вампиры этой форме договора тоже доверяют, так что пришлось Гематогену с Демьяном наскоро составить устраивающий обе стороны текст, который в конечном итоге сводился к простой формуле: не вредить друг другу и не наглеть. Никакой взаимопомощи, понятно, и, в случае, если одна сторона заденет интересы другой, прежде, чем начинать боевые действия, следует сначала обсудить их причины. Может ведь так случиться, что интересы затронуты не специально, а по незнанию. В этом случае тоже проще договориться.

– И да, я не собираюсь требовать оплаты за оказанную вам услугу, – уже после принесения взаимных клятв вдруг сказал Гематоген. Он давно отпустил Лёху. Парень, кажется, до сих пор пребывал в прострации, а может, заполучил фобию – он держался так, чтобы между ним и вампиром обязательно кто-нибудь был.

– Какую услугу? – уточнил Валерка. Очень ему не хотелось быть обязанным вампиру.

– Ну как же. Ты разве не заметил, что тебя до сих пор не нашли коллеги вот этого мальчика? – он кивнул на Лёху, – Я замну это дело. Мне тоже не нужна широкая огласка. Что бы там не произошло, пусть это останется тайной. Дело будет закрыто в ближайшие дни.

Глава 8, в которой Смородина ближе не становится

Прощанием, как и приветствием до этого, Гематоген себя утруждать не стал. Развернулся и ушёл не оглядываясь. Валерка ощутил острое, непреодолимое желание достать пистолет и расстрелять нежить в спину. И плевать на клятвы, главное нашпиговать мерзкую гадость серебром так, чтобы смерть, своим белыми бельмами накрыла его глаза, а красивое, молодое тело усохло и рассыпалось в прах. Удержался парень только от удивления. Вроде только что нормально относительно общались. Особой приязни к Гематогену он не испытывал, но и такой лютой холодной ненависти – тоже. Откуда вдруг взялась? Через секунду сообразил – не его это ненависть. Это навья поделилась. Очень ей не понравилось, что кто-то захотел ей управлять против воли.

Вампир вдруг остановился, оглянулся:

– С тобой приятно иметь дело, проводник. Оказывается, иногда, даже представители низшей ступени эволюции умеют сдерживать свои порывы.

– Ну, ты побольше всех низшей ступенью эволюции обзывай, и обязательно убедишься, что таких сдержанных вообще нет. Ещё я от всяких паразитов нотации не выслушивал!

Вот теперь сдерживаться пришлось вампиру. Валерка даже перепугался слегка – лицо заострилось, губы чуть задрались, показывая игольчатые клыки. Сдержался. Кивнул, будто даже понимающе, и ушёл уже окончательно.

– Видимо хорошо, что я всё-таки не стал стрелять, – прокомментировал Птицын, дождавшись, когда кровосос окончательно скроется из виду. – Но некоторые прямо нарываются! Скорее бы уже отправить тебя домой. Подведёшь ты меня под монастырь однажды!

– Ты это кому, Валера? – не поняла Алиса.

– Да навьей. Наслала на меня такую злость, что я чуть обо всех клятвах не позабыл и не начал этому Гематогену в спину стрелять.

– Может, и стоило бы, – добавил Демьян. – Правильно ты его паразитом назвал – лучше и не придумаешь. Живут за счёт людей, а строят из себя чуть ли не богов. Дерьмо кровососное. Но как я подставился! От низшего такую рану получить! Позор на мои седины!

– Ты встать-то сможешь? – уточнил Валерка. – Я чот замёрз, как собака, домой хочется.

Демьян осторожно перевернулся на живот, подтянул под себя колени, Валерка с Алисой встали по сторонам, помогли выпрямиться.

– Выходит, могу, – прокомментировал Демьян. – Ох, мне срочно нужно восполнить гардероб! Это была рубашка из настоящего шёлка! На той стороне такая стоила бы не меньше золотого рубля, а тут всего несколько рыжих фантиков!

– Это сколько рыжих фантиков? – заинтересовался Птицын.

– Не считал, восемь, кажется.

– Сорок тысяч, – подсчитал Валерка. «Нет, ну понятно, что это по факту трофей Демьяна, имеет право!» – подумал парень. Но жаба всё равно душила. Сорок штук за какую-то тряпку!

– Лёх, ты как? – спросил он. – Чего-то молчаливый какой?

– Дак не каждый день мне угрожают превращением в вампира. Этот урод держал меня одной рукой, за затылок, а я даже пошевелиться не мог. И никакие серебряные приблуды не помогли! Это… унизительно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.