Анна Даукшта
Самые прекрасные существа на свете

Художник: Елизавета Чукина

© Даукшта А., 2025

© Обложка, Чукина Е., 2025

1. Давным-давно. Драгонет

Тысячи лет назад среди горных вершин Мон-Ревер поселились драконы, и считали себя высшей расой живых существ. Считали не без оснований: обладали исключительным разумом и телами с двухмачтовую шхуну – длиной двенадцати и более метров. В небо взлетая, крыльями затмевали солнце. На каждой из мощных лап по четыре крючковатых когтя, размером с бивень слона. Словно клетью могли ими ящеры накрыть и людей, и дома. Но, планируя с заснеженных гор, развлекаться любили иначе – спускаясь к озеру Рошер, сжигали сады и поля. Завидев чудищ, жители городка Рошаль в панике разбегались и прятались кто куда. Налёт переждав, возвращались к насущным делам, философски меж собой размышляя: «Вот же свезло! Пару раз в год, всего, драконы нас посещают».

Однажды, в семье серебристого ящера, главы совета драконов, вылупился долгожданный первенец. Родители изумлённо разглядывали потомка. Отец зажмурился, помотал головой, открыл глаза и, ещё раз осмотрев дитя, прошептал:

– А может такое быть, что это не наше яйцо?..

– Ты серьёзно?! – возмутилась супруга и вонзила кривой коготь мужу в бок. Даже чешуя поднялась, но увиденное, так потрясло дракона, что он и не почувствовал кровоточащей раны.

Природа тогда изменила не только ход событий на Мон-Ревер и в городе Рошаль вблизи озера Рошер, в тот день она жестоко подшутила над главой совета огнедышащих. Дракончик не был похож ни на родителей, ни на ранее живущих. Отец три дня перелистывал древние писания, но не нашёл ни словечка, ни буковки о таком, как Драгонет. Именно так назвала сына мать, пока дотошный папаша копался в пыльной истории. Будто это могло что-то изменить.

– Посмотри, ну прелесть же! – восхищалась дракониха.

– И как?! Как прикажешь эту прелесть в драконы выводить? – бок ещё побаливал. Когда речь заходила о ребёнке, ящер вставал подальше от супруги.

– Это же чудо – первый фиолетовый дракон! – завернувшись в крылья, мать с любовью наблюдала за малышом.

Со временем ящеры смирились с необычным цветом. Но Драгонет подрос и вновь поразил драконов – в груди его билось доброе сердце. Чуткость он проявлял не только к соплеменникам, судьбы людей его беспокоили не меньше.

«Зачем пугать жителей города? Они маленькие и безобидные. Сжигать урожай для чего? Человечки, до следующего налета, ущерб восстановить не успевают. Кажется, они совсем не отдыхают. Почему? Почему нельзя жить мирно и дружить?» – искренне не понимал подросток.

«Добросердечный дракон? Нет, это невозможно!» – откровенно недоумевали ящеры.

Драгонет назойливо ко всем приставал и предлагал разные способы перемирия с людьми, но слушать его никто не желал. Старшие молча отмахивались. Сверстники смеялись, крутили пальцем у виска и кричали: «Берегись, фиолет, заразный псих!»

Обидно было до слёз, но потом он перестал обращать внимание на выпады собратьев, а может, просто привык? Не найдя единомышленников, Драгонет заглянул в книгу древних. Он надеялся найти лазейку, которая позволила бы изменить жестокий мир, но закон оказался незатейливым. Пара пунктов всего.

Драконы, существа с высоким интеллектом, обладающие недюжинной силой и владеющие беспощадным огнём, должны:

Летать над людьми, не менее четырёх раз в год, чтобы маленькие человечки в панике по земле разбегались. А подрастающее поколение ящеров знало: нет существ величественнее и страшнее драконов.

Два раза в год обязаны драконы огнём развлекаться. Люди от пожарищ должны ужасаться. Чтобы ярко горели поля, сады, огороды, и жители не забывали, кто главный.

Драконы, существа с высоким интеллектом, обладающие недюжинной силой и владеющие беспощадным огнём, не имеют права нарушать пункт первый. Преступнику назначается наказание – сто лет бойкота: ни один дракон не заговорит с ним целый век.

Провал и в этом направлении – чётко, по делу и ни слова спасительным мелким шрифтом. Закон чтили и никогда не нарушали.

Зачастую Драгонет оставался наедине со своим добрым сердцем и часами пропадал в библиотеке. Перелистывая старые, пожелтевшие писания, он пытался найти хоть одно упоминание о том, что когда-то драконы и люди жили мирно. Хранилище древних талмудов стало для дракончика убежищем от неприветливого мира. Он, конечно, мечтал заменить книги на живое общение, но друзей у него так и не появилось. Бывало, когда читать совсем не хотелось, он себя уговаривал:

«Идём, не ленись, там можно поразмыслить в окружении чужих мудрых мыслей».

Через некоторое время Драгонет перестал приставать с разговорами к отцу. Ведь как только речь заходила об изменениях, глава совета отправлял дракончика освежить память и заглянуть в закон. Но одна близкая душа у юного ящера всё же была – мама. Она не считала сына сумасшедшим, не крутила пальцем у виска и не тыкала в устав древних. Ничего не понимая в его фантазиях, внимательно слушала, крылоплескала любой идее и безусловно любила. Мамина забота и сопереживание делали жизнь подростка чуть светлее.

Как-то, одиноко гуляя по заснеженным холмам Мон-Ревер и думая о своём, Драгонет отчётливо услышал:

– Под лапы смотри, упадёшь.

Дракончик удивлённо опустил взгляд.

Внизу стоял маленький человечек. Зелёный плащ его сливался с лесом, а белая борода со снегом. Если бы не красная конусообразная шапка, раздавил бы кроху одним когтем.

«Как дитя человеческое, лет пяти-семи, только старый», – подумал дракончик, с любопытством разглядывая чёрное ведёрко в руке, оно казалось тяжёлым. Драгонет увлёкся, изучая седого недоростка, и чуть не наступил на бороду. Хозяин оказался проворным – дёрнул бороденцию, засунул её под мышку и миролюбивым голосом сказал:

– Гуляя в горах, опасно летать в мире фантазий.

– Извините, я не нарочно, – виновато прошептал дракончик и представился:

– Я Драгонет, а вы кто?

– Привет! А я альпийский гном, приятно познакомиться, – ответил коротыш.

Что-то в голосе человечка заставило Драгонета довериться незнакомцу. Он рассказал гному о волшебном будущем, где драконы помогают людям, и наоборот. И что мечту его, кроме мамы, никто не поддерживает, а отец предпочитает отмалчиваться или напоминать о законе древних. И что он чужой среди своих, и что друг у него один – книгохранительница. Так он назвал здание библиотеки, единственное место, где ему было хорошо и безопасно. Дракончик впервые открыл душу, первому встречному и почувствовал, что стал лёгким, как облако, и в сердцах почти закричал:

– Не хочу я жечь и разрушать! Я хочу, чтобы не только трава на полях росла. Я цветы люблю и камни разноцветные. Понимаешь? – Плюхнулся рядом, опустил голову и заглянул гному в глаза.

– Ох-хо-хо-х, камни и я люблю, – вздохнул гном. – Понимаю, как не понять. Думаешь, в нашем мире всё гладко?

– И у вас? – удивился Драгонет.

– Не так страшно и огненно, но разногласия случаются.

– Значит, моя мечта несбыточна?!

– Подожди, не вешай нос, иначе, никогда не увидишь звёзды. Кажется, я знаю, как тебе помочь… – Продолжить не получилось. Его сжимали крепкие лапы дракона. Он выронил ведёрко, и содержимое рассыпалось по снежной поляне.

– Задушишь! – выкрикнул из объятий гном.

Дракончик поспешно поставил его, поправил съехавшую на бок красную шапку и быстро собрал пожитки нового знакомого. Сел радом и смущённо поглядывал на спасителя своей мечты.

Словно скидывая тяжёлый груз, старичок потряс плечами, пригладил бороду и выдохнул:

– Тебе поможет Королева фей Мэб. Она исполняет мечты. – И быстро вытянул руки: – Я пожить хочу, пожалуйста, без обнимашек!

– Хорошо. – улыбнулся дракончик и тут же спросил: – А где она живёт?

– Волшебная страна фей начинается за болотами. Чтобы добраться до них, надо обойти две преграды. Просто не будет. – Он окинул взглядом тело ящера: – У тебя мощные крылья, справишься. Первое препятствие – горные вершины Альп, где обитает Король Мороза. Он правит ледяными великанами с длинными бородами из сосулек и башмаками из стволов елей. У них есть дети, которые превращаются в лавины и летят с каменистых хребтов, сметая всё на пути, а родители гордятся ими за разрушения. Злыдни, в общем.

– Как странно устроен мир – дети безобразничают, а родители радуются, – не удержался дракончик.

– Хм, теперь я понимаю твоих собратьев – сердце у тебя живое. Но не суди их строго. Дети великанов – это свежевыпавший снег, он толстым слоем ложится на вершины гор. Когда приходит время появиться новым белым осадкам, старые уходят лавиной, ничего не оставляя за собой. Лишь однажды наблюдал, как они резвятся, заглатывая дома и деревья, словно я малинку на обед. Великанам, и правда есть, чем гордиться. Зрелищно.

– Ух, ты! Вот бы посмотреть. – Мечтательно произнёс дракончик.

«М-да, как это чудо могло появиться у ящеров? Ну и дела. Почему именно я его встретил? Не кажется он способным на подвиг. Слишком мягкий и добрый. Но я обещал помочь, а дал слово, держи. Была ни была!» – покачал головой гном, а вслух произнёс:

– Какие твои зимы, увидишь! Но это не всё про великанов. Пожалуйста, послушай внимательно. Они не жалуют чужаков, которые попадают в их царство, и превращают в ледяную глыбу. Нарушители границ падают на камни и разлетаются на мелкие кусочки. Держись от них подальше, иначе, окоченеешь.

– И это всё? Ерунда, я летал выше мон-реверских вершин…

– Не спеши, хвастунишка, вернёшься, тогда и поговорим о твоих великих полётах, – пожурил гном дракончика и продолжил:

– Тебя ожидает второе препятствие – горные болота. Их населяют Хервиши – блуждающие огни. Не думай, что это светлячки. Знавал я смельчаков, только после встречи с Хервишами не видел их больше. По ночам они включают фонари и сбивают путников с тропы, заставляя барахтаться в воде, проверяя стойкость характера. Главное, не смейся над ними, они этого не любят. Захлопают крыльями перед глазами – считай, в трясине остался.

– Спасибо! – донеслось сверху.

Человечек поднял голову и увидел удаляющегося Драгонета. Снял шапку, помахал и прошептал еле видимой точке в небе:

– Удачи, мой странный герой.

Зная, что у дракончика впереди много испытаний и, по сравнению с ними, встреча с Королевой фей – праздник, он решил сделать Драгонету подарок – неуязвимого, бесстрашного и весёлого друга. Гном скатал три круглых снежных кома и положил друг на друга. Пошарил по карманам, нашёл угольки, прилепил к верхнему кругу – получилось два глаза. Отыскал в ведре кулёк с овощами, достал морковь и сунул между угольками.

«Хорош нос», – хмыкнул, подмигнул сам себе и нарисовал под морковкой улыбку. Отошёл, оценил:

«Хех, какой же из тебя помощник без рук?» – Покрутил головой и увидел могучий кедр. Подошёл ближе и нашёл под ним пару веток попушистее. Покрутил в вытянутой руке, другой почесал подбородок. Обрадовался:

«То, что надо!»

Человечек был не простым гномом, он был маленьким магом – снял волшебную шапку и надел на безмолвную фигуру. Над круглым снежным комом появилось красное сияние: раз, два, три…, и оно исчезло. Угольки шевельнулись, кедровые ветки поднялись, а рот, показав ровный ряд ледяных зубов, расплылся в улыбке и простучал:

– Привет! Я снеговик, а ты кто?

– Привет! А я альпийский гном. Приятно познакомиться.

– И мне приятно. Мы теперь друзья?

– Конечно, и у тебя будет задание.

– Как интересно, а то я тут залежался. Что делать?

– Скоро сюда прилетит молодой дракон. Тебе нужно стать ему лучшим другом.

– А как же ты? – удивился снеговик.

– За меня не переживай. Я домой пойду.

– А что ты тут делал?

– Ходил в долину за покупками, у людей хороший рынок.

– А откуда ты знаешь дракона?

Гном понял, что у свежего снеговика вопросов будет до утра. Надо как-то выкручиваться. Ему не терпелось дотемна вернуться домой, и он, без подробностей, объяснил:

– Мы столкнулись с ним здесь. Запомни, он огромный, но безумно добрый. Ему нужен лучший друг, и это ты. Понимаешь?

– Кажется, да…

– Пожалуйста, никуда не уходи, пока Драгонет не вернётся. Вместе вы со всем справитесь. Договорились?

– Его зовут Драгонет?

– Да! – Гном терял терпение, он устал и мечтал о своём тихом уютном гнёздышке в пещере Альпийских гор.

– Всё будет хорошо, я всё запомнил и выполню задание.

– Отлично! Спасибо, я пошёл. – Радостный гном сделал шагов десять, стукнул себя по лбу и вернулся обратно.

– Ты забыл. – Снеговик протянул кедровую лапу с шапкой.

Гном внимательно осмотрел своё создание, и стал доставать содержимое ведёрка. Кулёк с овощами уложил в бороду. Перевернул ведро, постучал по дну, из него выпала пара коротких валенок. Маленький человечек улыбнулся собственным мыслям, сунул валенки под большой снежный круг и водрузил на снеговика ведро.

– О, котелок что надо! – Он вытянул большой палец вверх, похвалив себя за смекалку. – Теперь и бегать сможешь.

– Обалдеть! У меня теперь и ноги, и шапка есть. Благодарю.

– Не за что, прощай, снеговик.

– Прощай!

Уверенный в том, что сделал всё, что мог, довольный гном побежал домой, а снеговик остался ждать Драгонета. Где-то внутри среднего комочка что-то неистово застучало. Он прислушался, приложил кедровую лапу к снежной груди. Затихло. Снеговик понятия не имел, что происходит, ведь он только появился, но точно знал: – стать для кого-то лучшим другом – важное и ответственное дело.

Смеркалось. Он присел под кедр, облокотился о его мощный ствол и обнял себя веточками с редкими иголками. Бока его серебрились в свете луны, шапка-ведёрко накренилось. Снеговик уснул.

Тем временем Драгонет спешил в королевство фей. Он не знал, что его ждёт, но это было неважно.

«Главное, – мечтать, и тогда всё сбудется!» – думал дракончик, пролетая над владениями ледяных великанов. После рассказа гнома о лавинах и страшных развлечениях жителей Королевства Мороза ему захотелось взмыть в небо как можно выше. Но ничего ужасного он не увидел, только мерцающий лёд под тонким снежным покровом в свете луны.

«Может, ночью они всё же спят, как все нормальные дети, а не безобразничают?» – предположил Драгонет.

Мир ледяных великанов остался позади, как и снег. Дракончик летел над пушистыми скалами и холмами. Камни спрятались за густым лесом, и казалось, что горы укрылись огромным тёмно-зелёным ковром, прячась от зимы. Драгонет почувствовал усталость и решил найти место для отдыха – скинул скорость и стал терять высоту. Он приблизился к верхушкам деревьев и вдохнул яркий смолистый запах хвои. Душистый аромат приятно щекотал ноздри, хотелось чихнуть, но дракончик услышал журчание и задержал дыхание.

«Кажется, это ручей, а может, целая горная река? Надо проверить. Да и язык от жажды к нёбу прилип», – он не выдержал и чихнул.

Залп из пяти «апчхи» получился оглушительным. Дракончик зажмурился, сосны и ели задрожали. Показалось, что и лес расступился от чиха. В свете полной луны между ущелий, извиваясь голубою лентой, бурно, стремительно и шумно текла река. Драгонет спланировал вниз. Приземлился на холме рядом с водопадом, вдоволь напился и устроил холодный душ. Поиграв крыльями с неугомонным потоком, устало примостился на сухой сопке. Заурчало в животе. Он покрутил головой и нашёл несколько кустиков брусники и кедровую шишку.

– М-да! – громко выдохнул: – Ужин небогатый, но голод обмануть можно.

Закинул шишку в пасть, похрустел орешками и закусил десертом из ягод. Прислонился к склону в лишайнике, белый мох зашуршал, словно исполняя колыбельную горных болот. Дракончика сморил сон.

2. Наши дни. Скайлинн

«Интересно, может человеку понравиться дракон?» – думала дракоша Скайлинн двенадцати лет, сидя в своём детском гроте большого алмазного дома. Над ней возвышался сводчатый потолок, который помнил огнедышащих великанов – древних драконов. Наскальные рисунки изображали страшное прошлое, и Скайлинн не любила их рассматривать. Она радовалась, что в городе людей Рошаль и на горе драконов Мон-Ревер один язык, общие детские сады, школы и магазины.

«Жаль только люди не летают, как драконы. Вот бы с Жанет зажгли!..» – Мысли Скайлинн прервала мелодия. Она лилась из аквариума классическим шедевром Клода Дебюсси. Дракоша обожала этого композитора, как и танцы, которые поначалу давались нелегко.

– Ай Синатра! Я думала о маме и Жанет, это нечестно – заглядывать в тайные уголки моего сердца. Туда даже лучшая подруга не допущена. – Скайлинн вздохнула и постучала по стеклу ноготком с фиолетовым маникюром.

Сиреневого аксолотля, с улыбкой до оранжевых жабр, папа подарил случайно. Стайн хотел, как у людей, – щенка или котёнка. Но незадолго до семилетия дочери он возвращался с работы домой мимо магазина «Я тебя знаю». Приобрести здесь питомца мог любой, но с условием. Да непростым. Жители аквариума сами выбирали себе друга. И, если ты не понравился, дело не выгорит.

Аксолотля директор магазина привёз для себя. Он путешествовал по дальним странам, и жители одной из них убедили его, что личинка земноводного знает песни всех времён и умеет имитировать музыкальные инструменты. Но главный его талант – читать мысли и исполнять то, что чувствует тот, кто рядом. Хозяин вернулся домой и обнаружил, что новый питомец не уживается с другими рыбками: температуру воды требует низкую, а среду обитания – одинокую. Пришлось пересадить его в отдельный аквариум и продать. Певец оказался привередлив и долго выбирал себе друга. Увидев Стайна и услышав запутанные мысли дракона, аксолотль логично рассудил.

«А мы с ним похожи, только я маленький и крыльев нет, но я ничем не хуже кошки или собаки. Они точно не умеют то, что могу я. Он мне нравится». – И, заглянув в огненную душу дракона до самых глубин, запел песню Фрэнка Синатры «Щека к щеке».

Услышав знакомый голос под «живой» звук фортепиано, Стайн остановился и погрузился в прошлое. Он и его невеста Эсен молоды и влюблены. Впервые они репетируют свадебный танец. Музыка, которую выбрала Эсен, ему незнакома. Да и плясун он откровенно никчёмный, но это ерунда. Главным было другое. Да, двигался он неуверенно и наступал на миниатюрные лапки избранницы, но, – он держал её в объятиях. Они смеялись. Жена познакомила Стайна с джазом и счастьем отцовства.

Два великих сокровища – дети и музыка, с которыми дракон не хотел бы расстаться никогда. Но, в отличие от музыки, детей нельзя спрятать в сердце. Слушая знакомую мелодию, Стайн смотрел на исполнителя сквозь стекло.

«Знаешь, паршивец, чем брать! – восхитился дракон и улыбнулся воспоминаниям. – Жаль, дорогая, что теперь танцуем редко».

Так аксолотль выбрал дом, а Скайлинн получила странного питомца, которому Стайн дал имя раньше, чем Синатру пересадили в купленный аквариум. Отец не стал ждать праздника и вручил подарок сразу, как только малыша доставили в алмазный грот. Любопытная дочь быстро запустила пальчик в воду, а новый член семьи прикусил его беззубым ртом. От неожиданности дракоша выдернула лапку, обрызгала папу, пол и вскрикнула: «Ай!» Так певец получил двойное имя – Ай Синатра. А когда из аквариума звучал саксофон, Стайн добавлял: «Ай да молодец!»

Дракоша постучала по стеклу аквариума. Ай Синатра задорно махнул хвостом в ответ и скрылся в стоящем на дне бутафорском замке. Скайлинн собиралась в школу. Смотрела в зеркало на себя, на распущенные косы и пыталась увидеть в зазеркалье маленькую себя и маму, которая аккуратно, с кончиков, чтобы не сделать больно, расчёсывала волосы трёх оттенков: солнечно-жёлтого, небесно-голубого и ярко-зелёного – цвета сочной весенней травы. Гребень в россыпи алмазов останавливался, мама наклонялась и нежно покрывала макушку дочери поцелуями. Дракоша скучала и надеялась, что Эсен приедет ко Дню подарков.

Двадцать шестое декабря в волшебном мире драконов и людей – большой праздник. Жители в этот день дарят друг другу подарки. Повсюду горят фонарики и свечи. Готовят много разной еды, пекут фигурное печенье и выпивают десятки литров ягодного морса. Танцуют и поют. Но особенно ждут этого дня драконы-двенадцатилетки – возраст получения магического дара, которым их наградила королева Мэб, как говорит бабушка Бельгин. А может, прав старший брат Айк? И это вовсе не феи, а большой адронный коллайдер управляет волшебными способностями драконов? Скайлинн не была недоверчивой, но решила, что сказочный, почти нереальный вариант бабушки нравится ей больше.

Праздники – это здорово, их любят и ждут, а вот некоторые правила, которые веками не менялись, выводили Скайлинн из себя.

«Отдать трёхлетнего дракончика в детский сад, а мамы занимайтесь, чем хотите. Как так?»

Возмущалась дракоша лет до десяти. Но потом поняла: для мамы очень важно то, что она делает. У Эсен редкая и ответственная работа – переворачивать пингвинов за экватором. Эти милые морские птицы любопытны. Наблюдая за вертолётами и самолётами, они задирают головы, теряют равновесие и падают, а подняться сами не могут. Скайлинн гордится добротой и смелостью Эсен, ведь первым местом, где она присматривала за неуклюжими малышами, была Антарктида, а у мамы на мороз аллергия. Но она выдержала несколько месяцев до того, как получила место ближе к экватору – на Галапагосских островах, а там тепло и солнечно.

Эсен прилетает домой раз в месяц, и это волшебная неделя для семейства. Вечерами, после ужина, драконы играют в слова, смотрят мультфильмы, танцуют, говорят и смеются. Много смеются и говорят. Когда мама возвращается к пингвинам, то поддерживает связь, пользуясь магией, которую получила в День подарков. Эсен читает мысли людей, а драконам может передавать свои. Способности мамы восхищают Скайлинн, но читать чужие мысли ей бы не хотелось.

«А с другой стороны, круто же поковыряться в мозгах, например, Лукаса, – размечталась дракоша, но тут же опомнилась: – Ага, и узнать, что ему нравится какая-нибудь человеческая девчонка, например Абель. Или того хуже, – Вивьен, – дракоша-модница из изумрудного грота. Кто знает, какие у него вкусы? Он же красавчик! Супермодель с обложки крутейшего журнала! Высокий. Волосы тёмные, только чёлка чуть выцвела от солнца, но это нисколечко его не портит. Ах, а какие у него большие чёрные глаза, а ресницы? Их длине позавидует любая девчонка. А зубы? Ровные, белые, как жемчужины со стены соседского грота. Одевается стильно, у него даже обувь всегда чистая. А ещё он спортивный и одновременно умный, не то, что футболисты из телевизора, лучше бы они вообще не разговаривали. Как брат их терпит? И ведь Эспен совсем не глупый. А Лукас? Лукас по всем предметам первый, кажется, он знает больше, чем в учебниках написано. Вот только Жанет его недолюбливает и называет выскочкой, когда на уроках он блещет умом и сообразительностью».

Скайлинн переживала, ходила из угла в угол и поглядывала на часы. Хотелось побыстрее оказаться в школе и отвлечься от назойливых мыслей.

«Как признаться подруге, что Лукас не выветривается из моей головы целый месяц? А последнее время не даёт покоя ни дома, ни в школе, ни ночью. Сегодня приснился драконом, которому я тоже нравлюсь. И это был сказочный сон! И поделиться с Жанет безумно хочется, но с чего начать? Когда мальчик, который тебе симпатичен, не нравится лучшей подруге… Она относится к нему с подозрением и постоянно повторяет: “Чую, Скай, что-то там нечисто.” – А я скрывать больше не могу, чую, дальше тянуть только хуже. Жанет и сейчас не поймёт, почему я столько молчала. Кстати, я и правда гадкий ящер, подруга сразу мне открылась, когда поняла, что влюбилась. Эх-хо-хо, что же будет?»

Дракоша посмотрела на часы: – «Что ж такое? Как жвачка, к подошве прилипло, и тянешься, тянешься. Лапу выше, выше, а она не отрывается, хоть тресни! Вот бы ты так не спешило, когда мы с Жанет в кафе или на горе».

Скайлинн позавтракала, но у неё снова разыгрался аппетит от досады на нерасторопное время. Открыла шкаф и достала любимое лакомство – лист клюквенной пастилы. Оторвала кусок, впилась в него зубами и села у окна. Дракоша с восхищением смотрела на соседские гроты. Ведь когда отец взялся за реставрацию старых и возведение новых зданий, всё вокруг изменилось. Дочь гордилась папой и считала его настоящим волшебником.

Стайн закончил строительный институт и стал архитектором. Вернулся домой после учёбы и создал компанию «Ар-чудо». Он с детства мечтал преобразить город людей Рошаль и пещеры драконов на горе Мон-Ревер. Они казались ему недостаточно яркими. Дракон умел вычислять расстояния и градусы углов с точностью до миллиметра без измерительных приборов. Это здорово помогало ему в работе архитектора, как и жители, которые хотели сделать волшебный мир лучше и прекраснее.

Но имелась у отца Скайлинн и магическая способность, как у всех драконов. Для этого дара в пещере семейства есть отдельный грот – мастерская художника с полным арсеналом. Большой студийный мольберт со встроенным ящиком для кистей и красок. Огромный выбор бумаги для акварели различной степени зернистости и впитываемости. Льняные холсты для масляной живописи и грунтованные древесноволокнистые плиты, картон и фанера. Кисти из искусственных и натуральных материалов. Шпатели разнообразных форм и размеров – классические и узкие. Карандаши, уголь и сангвина. Масляные, акриловые и акварельные краски.

Любой маэстро, будь он пейзажистом или портретистом, позавидовал бы такой студии с огромными окнами. Она залита дневным светом. На белом подиуме для натуры стоит огромное дубовое кресло. На полу мольберт. Напротив Стайн. Всё готово к работе. Вот только творит хозяин необычно – в дубовом кресле никогда не сидит натурщик или натурщица. На подиуме не выставляется натюрморт. Стайн приходит в мастерскую, удобно устраивается в мягких подушках и начинает творить. Силой мысли. Всё, о чём он думает и представляет, волшебным образом появляется на холсте или картоне. Дракон Стайн мечтатель и фантазёр. Тут родился эскиз гротов горы Мон-Ревер, здесь он увидел, как будет выглядеть Рошаль.

Благодаря магическому дару Стайн превратил мир драконов и людей в настоящее произведение искусства.

Первый дом украсил травянисто-зелёный прозрачный изумруд. Камень выбрала семья ювелиров. Скайлинн нравится этот грот, а одноклассница Вивьен из него вызывает смешанные чувства. Она младше Скайлинн на год, и дракоша старается не судить её строго. Вивьен меняет украшения каждый день и любит их больше, чем свою школьную свиту. По правде сказать, есть чем восхищаться. Дракончик в чешуйках цвета морской волны с тонкой полоской тёмно-бордового по краю. Висюльки дорогие в ушах – отпад же! А большие изумрудные глаза в пушистых ресницах? А как она ими стреляет! Млеют и мальчики, и дракончики. Вивьен это отлично понимает и пользуется не только в обычной, но и в школьной жизни. Немного природного кокетства, – и высший бал в дневнике. У неё было чему поучиться. Но Жанет не переваривает Вивьен и всю её свиту, как Скайлинн ни просит подругу воспринимать задаваку как маленькую, Жанет своих позиций не сдаёт. Но последнее время Вивьен косит глазами не туда – в Лукаса, а дракошу это раздражает.

Второй грот в чёрном гладком ониксе занимает семья дракончика Кара. Ему всего десять лет и до магического дара долгих два года. Может, поэтому он хмурый и замкнутый? Ещё и одежду носит тёмную. Единственное яркое пятно – красные кроссовки. Они вселяют надежду, что не всё в жизни Кара печально. Как-то Скайлинн предлагала угрюмому соседу проводить свободное время с ней и Жанет, но Кар вежливо отказался. Все знали, как он поддерживает связь со всей планетой – онлайн игры увлекают его больше, чем живое общение.

«Насильно мил не будешь», – мудро подумала Скайлинн и больше не лезла к Кару со своим дружеским плечом.

Между собой жители волшебной страны называют гору Мон-Ревер «Балкон Тысячи Бликов». Это идеально подходит третьему гроту. Хозяйка его обожает жемчуг, и муж сделал подарок супруге – заказал проект дома в компании «Ар-чудо». Он как устричный риф. Моллюски творят магию, создавая жемчуг из мелкого сора. Каждые шесть месяцев хозяин грота приглашает дракончиков-подростков собирать урожай. За работу даёт по три жемчужины любого цвета. Выбирать там есть из чего: белые и чёрные; розовые и зелёные; вишнёвые и шоколадные; синие и золотые: Скайлинн нравятся все, но оттенки фиолетового больше остальных. Она записывается работать заранее, ей нужны лавандовые для браслета – подарок бабушке. Дракоша бережно складывает жемчужины в шкатулку.

Живой дом балкона «Тысячи Бликов» – гордость не только архитектора Стайна, но и всего мира драконов и людей. Четвёртый, алмазный грот занимает семья Скайлинн. Выбор камня не случайный, его называют – «царь камней», и отец посчитал, что он достоин любимой жены. А Эсен обожает модные журналы мира людей и часто цитирует Коко Шанель: «Драконы с хорошим вкусом носят бижутерию. Всем остальным приходится носить золото». Единственное дорогое украшение, которое Эсен никогда не снимает, – помолвочное кольцо с крупным бриллиантом, подаренное отцом. Мама считает плохим тоном ходить в дорогих побрякушках и дочь учит хорошему вкусу. Гребень для волос, усыпанный алмазной крошкой, Скайлинн подарила бабушка. А глава семейства уверен: лучшее приобретение для ребёнка – книга во все времена. По-крупному он тоже балует детей, два раза в год – в день рождения и День подарков. Стайн любит сюрпризы, поэтому никто не знает, что получит в очередной раз. Подарки отца всегда ждут с нетерпением. И все понимают – в момент, когда разрывается и летит в разные стороны яркая упаковка, папа самый счастливый дракон в мире.

Скайлинн глазела в окно, дожёвывая пастилу. Тишину нарушил стук в дверь. Дракоша насторожилась.

«Кого принесло? Рабочий день, все разлетелись по своим делам. Может, бабушка?» – гадала Скайлинн, идя в коридор. Открыла. На пороге стоял Рауль, одноклассник и сосед из пятого грота, стены которого сияют всеми цветами радуги камня александрит.

– К-круть, ты дома! – обрадовался дракончик.

– Привет! Неожиданно… – Скайлинн спрятала удивление за улыбкой.

– Я пришёл к тебе пораньше рассказать, что кеды эти срочно надо сделать краше, – выпалил Рауль.

Для Скайлинн не было секретом, что за рифмой Рауль прячет заикание, ведь знала его с детства.

«Но причём тут кеды?» – задалась вопросом дракоша.

– Я ничегошеньки не поняла, объясни толком, чего ты хочешь?

– Самому просить Жанет мне мешает этикет.

Скайлинн развеселила рифма, но она сдержалась, увидев, как серьёзен дракончик, да и обида не прошла. Рауль держал за шнурки синие кеды.

«Тебе-то расписная обувь зачем?» – терялась в догадках Скайлинн.

– Ты хочешь, чтобы Жанет разрисовала тебе кеды?

– Угу, – утвердительно махнул головой Рауль.

– Но попросить Жанет ты не можешь?

– Н-нет. – Рауль снова стал заикаться, это говорило о сильном волнении.

Скайлинн не стала пытать его дальше и спросила:

– Подождать меня можешь, потом вместе спустимся в школу?

– Угу.

– Кеды я пока оставлю у себя, идёт?

– Угу.

– Подожди, я только рюкзак возьму и обуюсь.

– Х-хорошо.

Скайлинн закрыла дверь, оставила кеды в коридоре и пошла собираться, раздумывая о Рауле.

«Интересно, почему мне нравится человек Лукас, а не Рауль, например? Во-первых, дракон, во-вторых, меня не смущает его заикание. Наоборот, его фишка с рифмами – это что-то! В-третьих, он красив, как ящер из древних на стенах нашего грота. Чешуя чёрная, и по всему телу, то тут, то там звезда блеснёт. Сине-зелёные глаза, как огромные миндалины, рыжие волосы, нет, скорее огненные. Красавчик же! Неудивительно, что Жанет в него втрескалась. И как мы так попали? Драконы влюбляются в людей, и наоборот. Это вообще нормально? Не хотела бы я с этими вопросами идти к родителям. Хотя папа бы объяснил. Любопытно, что он придумает в День подарков?»

Мысль о папе принесла привычную уверенность и хорошее настроение. Скайлинн уже не раздумывала над отношениями драконов и людей. Нужно было поторопиться. Канатная дорога работает по расписанию и не будет ждать в отличие от Рауля. Затянула три яркие косы в хвост, взмахнула крыльями и влетела в кеды, расписанные подругой.

Хлопнула дверью. Рауль вздрогнул, он сидел у входа в алмазный грот на кованой скамье. Увидел Скайлинн и быстро встал.

– Шевели лапами, а то все кабинки займут. – Ей не хотелось с ним разговаривать. Обида на него никуда не делась.

«Ничего более убедительного для перемирия не придумал… кеды… Тоже мне, ловкач!» – сердилась Скайлинн.

Два огромных дракона двинулись в сторону канатной дороги. Дракоша рассказывала Раулю про новые находки аксолотля, а Рауль смешил её рифмами. Со стороны выглядело так, будто между этими двумя ничего не произошло. У снежного грота, в котором жила бабушка Скайлинн, знахарка Бельгин, они увидели снеговика. Блез облокотился о дубовую лавку и что-то увлечённо выводил кедровой лапой по пушистому снегу.

– Может, не будем его трогать? Заговорим и точно в школу опоздаем, – шепнула Скайлинн.

– Последний школьный день, учиться всем уж лень, – улыбнулся Рауль.

Слепил снежок и запустил в Блеза. Попал. Оранжевое ведро накренилось. Обладатель яркой шапки вскочил и поправил головной убор. Упёр кедровые лапы в бока, развернулся и собирался кричать проклятия в нарушителей покоя, но, увидев Скайлинн и Рауля, рассмеялся и обрадовался.

Бельгин приютила снеговика давно, но не только из сердечности. Был и расчёт. Никто, кроме знахарей, не имел права совать нос в книги заклинаний и рецептов. Снеговик хоть и был любопытен, и дело было до всего его морковке, но помощником для знахарки стал идеальным – не умел писать и читать. Поэтому опасности не представлял. Занимался уборкой и поддерживал температуру воды в котле для приготовления лечебных эликсиров и мазей. Больше всего Блез любил магию. По утрам он наблюдал за превращением огромных ящеров в драконов размером с людей. Так они помещались и в кабинках канатной дороги, и в магазинах, и в общей школе. В городе Рошаль люди и драконы были равны.

Перевоплощение происходило у седьмого грота на Мон-Ревер. Королева фей Мэб неспроста решила наделить именно его волшебной силой. Грот принадлежал семье Драгонета – смелого дракончика, изгнанного из мира, о котором мечтал на веки вечные. Жаль его, конечно, но такими были древние времена, жестокими. Пещера долго пустовала, там хранились лишь книги и энциклопедии. Потом её превратили в музей-библиотеку в память о Драгонете. Здесь хранилась и легенда о нём. Древнее писание дополнялось новыми именами великих людей и драконов.

Когда Стайн взялся за реставрацию, то выбрал для отделки наружных стен музея тёмно-красный гранат. Считалось, что этот камень – мерцающий уголёк первого доброго сердца ящера. Он освещал правильный путь драконам и людям. Снеговик тоже пытался найти свою дорогу. Пока никто не видел, он бегал туда-сюда мимо гранатового грота, но волшебного превращения не произошло. Несколько дней пробовал. И утром, и вечером – ничего. Махнул кедровой лапой, шепнув: «Пустая затея». И смирился со своим размером. Магию любить не перестал и наблюдал за ней со стороны.

– Привет! Думал, ты уже спустилась, и я тебя пропустил. – Блез смотрел на Скайлинн, игнорируя присутствие Рауля.

«Как красиво от него отделаться, чтобы он не обиделся? Прости, снеговичок, я тебе потом всё объясню», – подумала дракоша и поздоровалась с Блезом:

– Привет! Нет, как видишь, я ещё здесь.

Есть и у Блеза волшебная способность, о которой он и сам не подозревал: – вонзиться в свободное ухо и терзать его разговорами.

– Круто-тушечки! Сегодня увижу двойной переворот. – Блез довольно потирал игольчатыми лапами, а в круглой голове под ведёрком кружил совсем иной монолог:

«Вот же прохвост этот Рауль! Я тут, понимаешь, слёзы его подруги детства собирай, а он, откуда ни возьмись, явился, когда глаза уж высохли, – и снова лучший друг? Друзья так не поступают!»

Мысленные рассуждения Блеза прервал объект его недовольства.

– Вот и замечательно, мы пошли, а ты смотри внимательно, – ввернул дракончик спасительную рифму. Рауль заметил, что Скайлинн не нашла слов и смелости отшить безобидного болтуна, а снеговику не терпелось посмотреть синхронное перевоплощение.

– Идите уже, я долго ждал, – благосклонно выпалил Блез и подумал:

«Тем более, Скай не просила совать морковку в её дела. Просто поплакалась маленько, а пропускать магию из-за чужих дружеских разногласий, – это ни в какие гроты!»

Рассудив так, снеговик помахал драконам кедровой лапой.

Скайлинн и Рауль на дорожке у пещеры гранатового музея-библиотеки стали уменьшаться. Площадку перед бывшим домом Драгонета покидали дракончики ростом с обычных человеческих подростков. Обернулись и весело помахали крыльями снеговику.

Все кабинки канатной дороги были переполнены и отправлены. Дракончикам пришлось подождать, пока поднимется свободная.

– А я предупреждала, не надо было с Блезом заговаривать, – причитала Скайлинн.

– Снеговик не виноват, обувь нынче нарасхват.

– Точно! Сегодня же светило уходит в солнцеворот! Сегодня последний школьный день! Сегодня убойные скидки в «Нолапе»! После школы мы с Жанет за новыми кедами собираемся, – вспомнила дракоша и радостно посмотрела другу в глаза.

Рауль, услышав имя одноклассницы, смутился и переминался с лапы на лапу. Ещё и крыло ко лбу приставил, пряча глаза от солнца и делая вид, будто высматривает кабинку. Чем окончательно вынудил Скайлинн высказаться:

– Рауль, не беси меня! Колись, что происходит? Ты давно перестал заходить за мной в школу, без объяснения причин, между прочим! Я терпеливо ждала, когда сам расскажешь, но ты не соизволил. А тут припёрся как ни в чём небывало, ещё и обувь притащил! Ты же только гриндерсы носишь, какие расписные кеды?! – Скайлинн праведно злилась и размахивала крыльями.

Рауль старше всего на год. Они вместе ходили в садик, вместе пошли в школу, они дружили. Но после Дня подарков, в который Рауль получил магический дар призрака, всё изменилось. Он перестал общаться с подругой детства и стал тенью Лукаса.

– Не ругайся ты так строго, я влюбился в друга друга.

– В Жанет, что ли?

– Н-ну да.

– Это ни в какие гроты. – На мордочке Дракоши красовался высший уровень удивления.

На самом деле она давно подозревала, что Раулю нравится Жанет. Но то, с какой лёгкостью можно перечеркнуть годы дружбы молчанием, беспокоило её больше. Говорить же Раулю, что он тоже нравится подруге, она не собиралась.

«Во-первых, Жанет мне крыло отгрызёт, а во-вторых, пусть сами разбираются. Мне бы свои чувства к Лукасу понять, куда уж нос в чужие совать», – здраво рассудила дракоша.

– С-сам в ш-шоке. – Рауль снова начал заикаться, как и всегда после превращения в дракона-недоростка.

– Отлично! Ты влип, а я тут причём? Со мной почему перестал общаться?

– Не могу сейчас тебе признаться. Ради друга должен постараться.

– Ради Лукаса?

– Задавай вопросов меньше – будешь выглядеть умнейше. – Рауль рассмеялся.

Скайлинн легонько стукнула ящера крылом по голове и расхохоталась в ответ.

– Жанет ничего не говори, дай мне время, похитри.

– Расслабься, не моё дело, сами разбирайтесь. Но ты не тяни, я плохая актриса, не смогу долго играть роль незнайки, даже ради тебя. А вот и наш транспорт. – Скайлинн запрыгнула в кабинку, за ней Рауль.

Ехали молча, устроившись на диванчиках. До самой школы ни один не проронил ни слова. Каждый думал о своём.

3. Давным-давно. Исполнение мечты

«Кажется, я задремал», – вздрогнул Драгонет, распахнул глаза и тут же резко зажмурился от яркого сияния. Расслабил веки и сквозь ресницы увидел: прыгающие огонёчки – из угла в угол, вверх-вниз, вправо-влево. Под музыку струящейся воды суетились хозяева горных болот. Хервиши напоминали мигающие лампы или фонари, но без стеклянных плафонов. Дракончик не мог отвести завороженного взгляда от пляшущих язычков серебристого пламени.

«Как звезды, которые решили прогуляться по земле», – восхищённо подумал околдованный мечтатель. Поднялся и медленно пошёл за Хервишами. А те праздновали очередную победу, ведь у многих ходоков путешествие заканчивалось именно здесь. После барахтаний в вонючей болотной водице искатели приключений возвращались домой ни с чем. Так и не попав в королевство исполнения мечты. Драгонета ждала незавидная участь. Но когда он ступил в мерзкую жижу и лапы поглотил холод, в голове прозвучал шёпот: «Не подумай, что это светлячки». Голос гнома вернул дракончика в реальность. Он закрыл глаза. Прижал лапы к телу, расправил крылья и взмыл в небо.

«Я молодец! Последнее препятствие, дальше только исполнение мечты!» – обрадовался он, что не остался в объятиях трясины и выполнил все фигуры высшего пилотажа – вираж, спираль, переворот. Счастливый дракончик полетел дальше.

На рассвете, в нежных лучах утреннего солнца показалась полупрозрачная, словно живая стена. Верхний слой клубился светлым сине-серым туманом. Внутри него медленно, будто в полусне, двигались феи и выглядели точь-в-точь как люди, только маленькие, приблизительно с человеческий указательный палец. Одеты они были в одинаковые бледно-голубые платья и миниатюрные сапожки до колена. Белые длинные волосы, собранные в высокий хвост, серебрились звёздами. Вместо крыльев за спиной трепетали снежинки, рисунок их не повторялся. Рассматривая создания, дракончик завис от восторга и успел посчитать:

– Раз, два, три, четыре, пять… – Их было ровно двенадцать.

Второй слой цвета зелёной мяты напомнил Драгонету о садах Рошаля, которые, по закону древних, надо было сжигать. По нему летали шустрые человечки. Дракончик проморгался:

«Ой, они похожи на старичка гнома, только мелкие, и теперь я знаю, как бы мой друг выглядел без бороды».

Он с теплом вспомнил о маленьком старичке, разглядывая фей в шароварах из листьев шпината, кофтах из бутонов подснежника и коричневых ботинках из скорлупы кедрового ореха. Они весело махали крылышками из цветов черешни, яблони и сливы.

«А вот шапка – один в один как у гнома!» – заулыбался дракончик и легонько дунул в слой, решив пошалить. Хранители весны, а это были именно они, быстро сбились в кучку и злобно уставились на нарушителя порядка. Драгонет смутился и поспешил к следующему уровню. Кто знает, чего ожидать от двенадцати разгневанных феечек?

От третьего слоя в солнечных лучах хотелось танцевать. Там кружили феи в платьицах, расписанных цветами – ромашками и васильками, незабудками и одуванчиками. Другие красовались ягодами – клубникой, малиной и ежевикой. От нарядов в персиках, сливах и абрикосах у дракончика закружилась голова, и он облизнулся: «Ого, фрукты как настоящие, даже есть захотелось. Так бы и впился в сочный бок».

Головы фей украшали венки из ярко-зелёных листьев и цветов. На маленьких ножках сандалии из множества ремешков.

«Крылья им точно бабочки одолжили, некоторых я знаю. – Драгонет перечислил названия летних прелестниц: – Вот капустница и голубянка, а там репейница с лимонницей. Ух ты! Есть даже махаон и павлиний глаз! С остальными я не встречался, а может, в нашем мире их не существует и водятся они только здесь, в королевстве фей?»

Озадачился и спустился к четвёртому слою. Он с интересом смотрел, как феи с рыжими локонами в жёлтых комбинезонах машут крыльями опадающей листвы. Кленовыми и осиновыми, берёзовыми и дубовыми, липовыми и тополиными. Драгонета будто закружил осенний бал. Подумал о родном драконе и горько прошептал:

– Эх, мама так любит осень. Жаль, что её мечты помещаются в мире драконов и она никогда не увидит королевство фей.

– Кто знает? Не исключено, что, исполнив свою мечту, ты сделаешь маму наисчастливейшей драконессой всех времён.

Дракон завис перед стеной и поднял голову: «Это она!»

Строением тела королева напоминала обычную человеческую женщину, только роста невысокого и кожа бледнее. Она сидела на облаке, словно бесстрашная девчонка на высокой скамейке, и болтала голыми ступнями. Не говорила, а звучала древней лирой. Ничего похожего дракончик раньше не слышал. Густая копна волос шевелилась в такт словам. Глаза как черничины. Мэб задорно подмигнула Драгонету, чем вызвала ещё больше смущения у гостя. Обалдев от красоты, он не мог вымолвить ни слова. Язык приклеился к нёбу хуже, чем от жажды. Он с трудом отлепил его и выпалил:

– Доброе утро! Я Драгонет из мира драконов и людей. – Дракончик отвёл взгляд, – слишком пристально он разглядывал фею.

– Привет! Я Королева Мэб, правительница мира чувств и эмоций, интуиции и разума, вечного лета и мечты. Уверена, ты проголодался. Приглашаю тебя попробовать медовый пирог, думаю, нам есть что обсудить за чашечкой чая, – улыбнулась фея и взмахнула рукой.

На волшебном браслете глухо стукнулись друг о друга жёлуди. Зашелестели дубовые листья. Стена исчезла… И вдруг – бац! Огромный дракон стал чуть выше Королевы фей. Удивлённый Драгонет растерянно смотрел на Мэб.

– Спокойно! – Королева поспешила с объяснениями: – Уменьшила тебя временно, пока будешь в нашем мире. Посмотри, всё вокруг миниатюрное. Не желая того, ты можешь что-нибудь или кого-нибудь раздавить своими огромными лапами. Не переживай, как только покинешь наше Королевство и попадёшь за стену «Четыре сезона», сразу вернёшься в первозданный вид. Подожди, – Мэб нахмурилась, – почему-то именно сегодня, когда у нас гости, феи решили замедлиться. Придётся их расшевелить.

«Права Королева, теперь всё видно намного лучше. И жёлуди, оказывается, не простые, но могла и предупредить. Мало приятного, когда магию к тебе применяют без разрешения. Ну не веки вечные же карликом ходить, и на этом спасибо…» – Драгонет немного потоптался, будто свыкаясь с лилипутской судьбой, плюхнулся в кучу листьев и стал наблюдать за феями.

Больше всего поразили длинные волосы Королевы. С момента встречи они сменили окрас несколько раз. Сначала, у стены, они были прозрачными и струились высокогорной рекой, напитанной талыми водами с ледников. А когда пришлось объяснять, чего она хочет во второй раз, волосы Мэб налились жёлто-красным, как равнинные реки, несущие песок и глину. Увидев, что место чаепития готовится медленно, по её меркам, волосы тут же почернели, как неспокойные, бурлящие реки в лесной глуши.

«Повезло маленьким феям, голос Мэб не повышает, а по цвету волос ясно – недовольна. И говорить ничего не надо, все засуетились. Даже мне стало неловко, но я, к сожалению, не знаю, где пирог».

Облако приземлилось рядом с дракончиком. Королева поправила подол платья. Юбка напоминала одуванчик, который вот-вот скинет седую шевелюру. Но не была белой, каждая пушинка наряда отливала перламутром и играла разноцветьем. От нетерпения она теребила волшебный браслет из желудей и красных дубовых листьев. Наконец всё приготовили. Феи расстелили скатерть прямо на поляну. Лето же! Большой пирог соответствовал размеру пустого желудка гостя, из которого напевал голод. Понимая, что мелодией наслаждался не только он, Драгонет готов был провалиться сквозь землю. Но фея сделала вид, что ничего не услышала. Нарезала угощение, налила чай и завела разговор:

– Ты перекуси, а я расскажу, как работает магия и зачем ты здесь. Если что-то упущу, ты поправь. Договорились?

– Угу. – Дракончик благодарно помахал головой, стараясь пережёвывать, а не проглатывать еду.

– Когда мечта рождается у кого-то в голове, я тут же о ней узнаю. До тех пор, пока искатель не появится у стены для воплощения мечты в жизнь, мы думаем о ней вместе.

– Гном сказал, что не у всех получается, – не удержался дракончик, проглотив очередной кусок.

– И он не слукавил, – многозначительно усмехнулась Мэб. – Получается только у тех, кто по-настоящему верит в то, чего хочет. Только у тех, у кого в сердце чистые и добрые намерения. Только у тех, кто желает чего-то не для себя. Поэтому кто-то остаётся у ледяных великанов, а кто-то отправляется домой ни с чем, после встречи с Хервишами. Поверь, редкий искатель добирается до стены «Четыре сезона».

– Если я здесь ем пирог и пью ароматный чай, значит, моя мечта точно сбудется? – Он знал ответ, и фиолетовые чешуйки заблестели от удовольствия.

– За твою мечту мы всем королевством переживали. Она у тебя стоящая. – Мэб улыбнулась и окинула взглядом свиту из многочисленных фей.

Они с любопытством разглядывали гостя, порхая над поляной.

– А когда я смогу вернуться обратно?

– Да хоть сейчас! – звонко рассмеялась фея и добавила: – Но предлагаю отдохнуть, прежде чем отправляться – путь не близкий.

– Если честно, я бы поспал, – признался Драгонет.

– Вот и славно, тебе никто не помешает.

– Пожалуйста, разбудите меня часика через два. Хочется поскорее увидеть изменения дома. – дракончик зевнул, прикрыв пасть крылом.

Засыпая в ворохе листьев, он думал о том, как хорошо, что кругом лето. Как хорошо, что есть Королева Мэб, ведь воплотить сокровенное в жизнь – это так важно. А потом ему снился волшебный новый мир, где драконы дружат с людьми, где всем хорошо и безопасно.

– Просыпайся, соня!

Приятный голос правительницы волшебного мира фей звучал в унисон с жужжанием. Драгонет открыл глаза и увидел кружащих над ним пчёлок.

– Как же хорошо! – потянулся дракончик.

Маленькие летние феи держали перед ним бутон колокольчика.

– Это эликсир энергии, он поможет долететь до дома без остановок, – объяснила Мэб.

Дракончик выпил напиток и расправил крылья. Рядом летела Королева на облаке-троне. Они направились к стене. Драгонет смотрел вниз, стараясь запомнить красоту места, в которое никогда не вернётся. Зелёные поля украшали цветы и кустарники. Множество пчёл собирали с них пыльцу и уносили в дупла. Деревья стояли повсюду, но не густым лесом, а поодаль друг от друга, выполняя роль домов для диких производителей мёда. Это был идеальный мир – птицы заливались трелями разноголосья, реки бурлили чистой водой, а радуга над королевством не исчезала.

Под шелест дубовых листьев стукнулись жёлуди. Пропала стена «Четыре сезона». Дракончик получил последнее напутствие от Королевы:

– Когда доберёшься до Мон-Ревер, новый мир драконов и людей будет почти таким, каким ты его представлял. А за твоё доброе сердце я не удержалась и добавила щепотку магии, но о ней ты узнаешь в своё время. Прощай, Драгонет, и ничего не бойся.

– Прощай, королева мечты. – Дракончик быстро вылетел за пределы королевства, не оборачиваясь, чтобы Мэб не увидела его слёз. Как ни крути, а расставаться всегда больно.

За спиной выросла стена… И вдруг – бац! Дракон почувствовал, как силой наливаются лапы и увеличиваются крылья – над землёй летел большой дракон. Пасть ящера растянулась в улыбке, губы затряслись от ветра, он быстро сжал их. Обрадовался: «Снова стал собой».

Драгонет не заметил, как начались и закончились болота и Королевство Мороза. Рассвет он встретил, паря над холмом, где познакомился с гномом. На секунду дракончик завис в небе и посмотрел вниз:

«Если суждено, значит, мы встретимся, и я смогу отблагодарить тебя». – Набрав высоту и скорость, полетел быстрее. Ему не терпелось увидеть новый мир.

Само собой, герой рассчитывал, что его встретят восторженные драконы и счастливые люди, но не тут-то было. На последнем холме родной горы столпились ящеры с хмурыми мордами. Слово взял отец Драгонета. Ему пришлось – он был главой совета Мон-Ревер.

– Ты нарушил установленный порядок.

– Я хотел как лучше, – еле слышно прошептал малыш, приземлившись перед ожидающими собратьями.

– Тысячелетиями никто не менял правила. Ты изучал их?

– Да.

– Какое наказание грозит дракону, который преступил закон? – строго спросил отец.

– Столетний бойкот. Но там ничего не написано об изменении мира, а значит, и взыскания нет, – оправдывался Драгонет.

– Пока ты за нашими спинами договаривался с феями, совет старейшин проголосовал за внесение нового закона. Расплата за него сурова, но справедлива.

– Придумали за ночь? – Драгонет повысил голос, но знал, что одному с советом спорить бесполезно.

– Почему же за ночь? Не такая ты важная персона, чтобы мы игнорировали сон. Нам было достаточно и рассветных часов. Не будем тянуть ящера за хвост.

«Ну и сколько? Двести лет бойкота?» – успел предположить дракончик.

Отец поморщился, и сложил лапы на живот, вздохнул и мрачно, чеканя каждое слово, произнёс:

– Дракон Драгонет приговаривается к вечному изгнанию. Решение совета обжалованию не подлежит.

Впервые дракончика напугал голос самого близкого дракона. Ящеры с чувством выполненного долга разбрелись по гротам и занялись делами бытовыми. Но каждого жителя горы Мон-Ревер не покидали мысли: «Бесшабашная юность! Не ведала, что творила. А расхлёбывать его волшебный мир нам?» – сокрушались драконы.

Дом семьи Драгонета погрузился в печаль. Плакали мама и сын. Отец, не дрогнув, сказал последние слова в дверях грота:

– Поверь, это лучше, чем жить там, где с тобой никто не будет говорить сто лет. Вопреки всему, я горжусь твоей смелостью и хочу, чтобы ты никогда не сомневался в моей любви. Прощай.

Родители обняли сына, и он медленно пошёл прочь из волшебного мира, о котором мечтал больше всего. Драгонет еле передвигал лапами, крылья не поднимались. Он вспомнил о гноме и решил добраться до холма.

«Вдруг маленький человечек пойдёт за покупками той же дорогой, подожду его там. Раз гном посоветовал, к кому обратиться, чтобы изменить мир. Может, у него найдётся мудрое решение и для этой нестандартной ситуации?» – думал дракончик, забираясь всё выше.

Наконец-то он пришёл к тому месту, где познакомился с гномом. Никого там не было, только снег да снег кругом. Сквозь хруст льдинок дракончик услышал голос, вздрогнул и бросил взгляд под лапы. Он надеялся увидеть гнома.

– Привет! Ты Драгонет?

На снежном покрывале он не увидел ничего, кроме маленького чёрного пятна. Потряс головой: «Показалось?»

– Не раздави меня, я здесь, и я твой лучший друг.

Драгонет осторожно присел и увидел белое нечто. На голове незнакомца дракончик увидел знакомое ведро.

– Ты кто? – Первый раз за короткое время изгнания дракончик улыбнулся.

– Я снеговик. Меня создал и оживил маленький человечек в зелёном плаще и красной шапке.

– Так это гном! – обрадованно воскликнул Драгонет.

– Точно, он и есть.

– А где он? И почему бросил тебя одного?

– Да не бросал он меня, а сделал для тебя. У меня важное задание.

– Какое такое задание? – Дракончику понравился новый знакомый.

Почему-то, рядом со снеговиком, думать о проблемах совсем не хотелось.

– Я должен стать тебе лучшим другом, помогать всегда и во всём.

– Здорово! Мне нравится. Ты сказал, что гном тебя оживил?

– Ну да, у него шапка волшебная. – Снеговик выставил вперёд кедровую ветку – вверх-вниз-вверх-вниз, – помахал, подтверждая правдивость слов, теряя подсохшие длинные иголки.

– Тогда я точно знаю, что нам делать! – вскочил Драгонет.

– Что? – растерялся снеговик.

– Нам нужен гном, и мы его найдём! Забирайся. Летим.

– Ты с ума сошёл?! Я тут лежал тихонечко снегом, какое небо? Я и ходить-то толком не научился! – Снеговик испугался, что и ведёрко задрожало от страха.

– Не бойся, пожалуйста. Ты там уже бывал, а потом просто падал снежинками и не помнишь. Я не буду превышать скорость и обещаю полную безопасность. Идёт?

– Ну хорошо, – согласился снеговик, но дрожать не перестал.

Дракон опустился и лёг. Снеговик аккуратно поднялся по крылу, уселся и обнял лучшего друга за шею. Драгонет взлетел, и друзья направились в сторону Альпийских гор.

4. Наши дни. Признание Скайлинн

– А кто это у нас опаздывает? Звонок не для вашего высочества? – Жанет схватила Скайлинн за крыло и потащила к классной комнате.

– Я к канатке пришла вовремя, но очередь была, как до того берега озера Рошер. И чего всем в город сегодня приспичило? – возмущалась дракоша.

– Принцесса, где вы летаете? Вообще-то, сегодня солнцеворот, последний школьный день и убойные скидки в «Нолапе». Мы же за кедами собирались.

– Точно, надеюсь, нам что-нибудь достанется. – Скайлинн утаила встречу с Раулем. Подруги топтались у кабинета, не решаясь постучать и войти, и только дракоша решила поскрести по двери коготком, как она неожиданно распахнулась. На пороге стоял учитель. Одна его бровь взлетела вверх, так он изображал и недовольство, и удивление, и массу других эмоций.

– А кто это к нам пожаловал? А мы уже заскучали и не чаяли лицезреть.

Произнёс громко, привлекая внимание не только одноклассников, но и проходящих мимо учителей. Но, несмотря на попеременно поднимающиеся густые брови, изображающие грозность, вся школа знала: – педагог по истории древних – душка. Скайлинн понимала, что он шутит, но было не по себе. Опоздание для драконов и людей – признак плохого воспитания и неуважения. Дракоша покрылась румянцем, бормоча извинения, и, мягко переступая лапами, двинулась к своему месту. Жанет, опустив голову, молча прошла за парту.

В этом вся Жанет – девочка из дома с яркой крышей, усыпанной крупной клюквой. Она, как болотная ягода, такая же дикая, с упрямой кислинкой. Дружба Скайлинн и Жанет многих удивляла. Дракоша и девочка были разными, как два полюса, которые в природе никогда не встретятся, но им повезло – они лучшие подруги.

Скайлинн, словно солнце, освещает всё вокруг, стараясь понять и принять каждого, с хорошими и плохими качествами. Этому её учит папа и часто повторяет: «Дочь, входи в день с улыбкой, это важно для твоего внутреннего мира и спокойствия. Замени слово «проблема» словом «приключение», и увидишь: жизнь заиграет другими красками. Не только твоя, но и всех, кто тебя окружает. Пробуй до тех пор, пока это не войдёт в привычку».

Скайлинн не забывала о наставлениях папы, считая его не только настоящим волшебником, но и мудрым драконом. Старалась не расстраиваться и не дуться по пустякам. И даже со средним братом Эспеном ссориться реже. Но дракоша выросла, и в голове появилось много новых волнующих мыслей. Она ловила их, пыталась разумно объяснить, но в одиночку справлялась плохо.

«Как получилось, что людям нравятся драконы, а драконам люди? Почему кому-то надо много внимания, а кто-то любит одиночество? Почему говорить о том, что тебя волнует так сложно?»

Но больше всего дракошу беспокоило сердце, огненное сердце. Оно рвалось из груди словно птица из клетки, а в присутствии Лукаса отбивало бойкую дробь. Скайлинн казалось, что перестук её сердца слышат все.

«Отчего я такая трусиха? Она же моя лучшая подруга», – Скайлинн готовилась к откровенному разговору, гипнотизируя затылок Жанет с густыми, длинными локонами. Когда она порывалась их остричь, дракоша останавливала: «С ума сошла? Такую красоту!» Дерзкая девчонка сдавалась под нежным напором. Жанет ради подруги была готова совершить любой подвиг, не только терпеть непослушные кудри. Ведь только дракоша приняла её такой, какая есть. Скайлинн бесстрашно лазила по деревьям и каталась с горы, хотя недолюбливала лыжные спуски. Поддерживала увлечение подруги по росписи текстиля и мечту Жанет раскрасить скучную обувь. Носила кеды, которые вышли не очень. Они вместе ходили танцевать, только в разные группы. Скайлинн – фанатка классики, Жанет, пацанская натура, выбрала брейк и хип-хоп.

Прозвенел звонок, урок истории древнего мира драконов и людей закончился. По правилам перемену школьники проводят во дворе и делят его с детским садом. Площадка специально устроена так, чтобы старшие присматривали за младшими. Велосипеды, скейты и самокаты разбираются в первую очередь. Малыши учатся управлять транспортом, а подростки помогают. Качели раскачиваются сами собой, и когда у ребёнка захватывает дух, они медленно останавливаются. Яркие деревянные короба наполняются песком разных цветов, а над ними возвышаются огромные живые ромашки-зонтики. Маленькие строят замки, лепят куличики и прокладывают трассу для машинок. Старшие кучкуются в беседках со столами и лавками для обедов. Кто-то использует их для домашних заданий, а кое-кто для секретных разговоров. Скайлинн потянула подругу к самой дальней беседке.

– Что происходит? – Жанет удивлённо смотрела в спину подруги, но тащилась следом.

– Сейчас я тебе всё расскажу, – озабоченно ответила дракоша.

– Ты серьёзно настроена. Мне даже не по себе, – поёжилась Жанет.

Они успели занять беседку раньше свиты Вивьен. Модница из изумрудного грота направлялась к ней гордо задрав мордочку. Фанатов у Вивьен – раз, два и обчёлся, но это придавало ей значимости, в основном в собственных глазах. Увидев, как Скайлинн с Жанет заняли лавки, она хмыкнула, показала язык и отвернулась. Знала, что Жанет хамства не потерпит, но Вивьен любила ходить «по лезвию» и привлекать внимание. Не услышав вдогонку ни слова, оглянулась. Девчонки шептались и ничего вокруг не замечали. Любопытство разбирало Вивьен, но подслушать, о чём секретничали подруги, не удалось: соседнюю беседку заняли малыши.

– Выкладывай. – Жанет нетерпеливо стучала пальчиками по столу.

– Мне нравится Лукас, – выпалила дракоша и прикрыла пасть лапами.

– Скай, ты серьёзно?! – выкрикнула Жанет, но, заметив Вивьен, зашипела: – С ума сошла?

– Если бы ты знала, как он мастерски забирается ко мне в голову, не ругалась бы, – оправдывалась дракоша.

– Нет, ну это ни в какие гроты не поместить! Ну ладно у меня тараканы в голове, у тебя откуда? Да и не тараканы вовсе, паучищи.

– Тебе, значит, дракон понравиться может, а мне человек – нет? – возмутилась Скайлинн.

– Вообще-то я не про это! Как ты могла подумать? Я про то, что он высокомерный нарцисс и напыщенный… мм… индюк и… и… слишком красивый, чтобы быть хорошим, – припечатала последним аргументом и рассмешила подругу.

– Ох, Жанет, учу тебя, учу, не суди по внешности, глубже загляни, плохое чаще на поверхности, – с улыбкой и назидательным тоном напомнила Скайлинн.

– Вот только не надо сейчас дракон-Стайн-мораль включать. Ближе к теме, как ты могла втрескаться в этого? – Жанет сбавила обороты, посмотрела глазами цвета небесной насыщенной синевы и беспокойно накрутила на указательный пальчик кудряшку. Она проделывала это с волосами, когда сильно волновалась.

– Не знаю я, понимаешь? Говорят же, сердцу не прикажешь.

– Какое сердце? Мозги включи, они же у тебя есть.

– Когда сердце танцует, а душа поёт, разум спит. Ты же знаешь. – Скайлинн подняла голову и пристально посмотрела в глаза подруге. Жанет покраснела, но ответила:

– Забудь. Это невозможно в природе драконов и людей. Дружить – да, а поцелуи нам не светят.

– А я вижу другое, – улыбнулась Скайлинн.

– И что же ты видишь?

– Как ты скрываешь чувства и как Рауль старается тебе угодить. Тебе не кажется, что тоже ему нравишься? А как он смотрит.

– Как? – Жанет безумно хотелось услышать, что это правда, что она симпатична дракону-призраку, и пусть это домыслы подруги.

– А вот так: «Сейчас эта девчонка на другого посмотрит – и я умру».

– Эх, учу тебя, учу, спустись к людям, хватит рассекать облака, мечтательница.

– А если… Если скажу, что всё возможно, ты поверишь?

Подруг прервал звонок. Скайлинн вскочила, подумала секунду, махнула лапой и выпалила:

– Ай, да ну их.

И полетела в трёх сантиметрах от земли. Эта способность драконов не приветствовалась в школе, но опаздывать снова не хотелось. Дракоша спешила – управление огнём урок ответственный. Подругу оставила в ступоре. По понятным причинам у людей этой дисциплины нет. Жанет ждал спортзал с физкультурой, но, услышав, что сказала дракоша, вопросов в голове появилось больше.

«И как понимать? Что она имела в виду? Что я нравлюсь Раулю? Ерунда какая-то!» – Опомнилась. Осмотрелась. Девочка стояла одна среди пустых беседок. Вдохнула побольше воздуха и побежала в школу, перепрыгивая через песочницы. Опоздать второй раз за день, даже для Жанет перебор.

Раскрасневшаяся Скайлинн выскочила из школы посреди занятия. Редкий для драконов окрас фиолетовых чешуек с бархатным бордовым краем сопровождала дымка. Пар клубился не от бурлящего внутри пламени, а от негодования.

«Все драконы как драконы, а я не могу справиться с огнём! Управлять, которым – заложено в нас с древних времён. Бесит!»

Дракоша топнула лапой в расписном кеде и пошла к игровой площадке. Качели всегда её успокаивали – вверх-вниз, вверх-вниз. Можно рассматривать домики людей и восхищаться работой отца.

«И как ему такое в голову приходит? Красота же!» – недоумевала Скайлинн, раскачиваясь и рассматривая Рошаль с высоты.

Двухэтажные одинаковые беленькие коттеджи имели разные крыши. Стайн хотел, чтобы земля, в отличие от гор, оставалась живой и плодородной. Именно поэтому семь домов неподалёку от озера Рошер архитектор украсил лесными ягодами и грибами. Они росли круглый год – в низине всегда было лето.

Вжух, вверх! Домик семьи Жанет – «Клюква». Скайлинн нравилось бывать у подруги: у них тепло и уютно.

«И любимой пастилы завались». – Дракоша облизнулась и услышала урчание в животе. Время шло к обеду.

Вжух, вверх! Широкое окно в пол и отсутствие штор позволяло увидеть большой аквариум и его странных обитателей. Папа Жанет – хозяин того самого магазина «Я тебя знаю». Благодаря ему у Скайлинн появился аксолотль Ай Синатра.

Вжух, вверх! Мама подруги, глава совета, составляет букет для стола в гостиной. Дракоша улыбнулась:

«Как странно устроены люди. Почему им хочется, чтобы растения стояли в домашней вазе? Да, это красиво, но можно раскачиваться в гамаке, мечтать, любоваться небом и прекрасным садом, и никому не причинять боль, разве нет?»

Скайлинн считала живыми и камни, которыми отец реставрировал гроты драконов. Поэтому не понимала человеческой любви к срезанным цветам.

Вжух, вверх! Дом «Голубика», в нём жила семья пляжной волейболистки Абель.

«А она ничего, если бы не ходила по пятам за Вивьен, – подумала Скайлинн, махнула головой и делано плюнула. – Тьфу, и что мне эта Вивьен? Воображала мелкая».

Вжух, вверх! И считай, сколько ягнят с золотой шерстью появилось в отаре. Родители Абель – фермеры, и, кроме барашков держат коров, дающих волшебное молоко со вкусом ягод и фруктов. Из голубики варят джем, а одно ведро с урожая отдают бабушке Бельгин для глазных эликсиров.

Вжух, вверх!.. Из здания школы высыпали дети и отвлекли дракошу от любования городом. Красная, как дракоша после огнеметания, выскочила Жанет. Покрутила локонами в разные стороны, увидела подругу и со всех ног припустила к ней.

– Уфф. – Уперев руки в колени и тяжело дыша, Жанет подняла голову и посмотрела через слипшиеся от пота кудряшки.

– Воспламенились? – Дракоша спрыгнула с качели и стала обмахивать подругу крылом.

– О да! Ты мой вентилятор. – Жанет подставила лицо под дуновение ветерка. Улыбнулась. На алых щеках появились ямочки.

– Ура! Каникулы! Обедаем и в «Нолап»? – победно крича спросила Скайлинн.

– Конечно! Но сначала ты скажешь «Б». Нечестно оставлять человека наедине с недосказанностью. Я из-за тебя опять опоздала и с бревна чуть не грохнулась. Как назло, физрук в последний день гонял нас по всем снарядам. Ещё и стометровку заставил по таймеру бежать, – негодовала Жанет.

– И правильно. Что? Мне одной отдуваться на усмирении огня? – съехидничала дракоша, подсмеиваясь над возмущённой подругой.

– М-да, Скай, ты прямо настоящий друг. Идём расправимся с обедом, и ты мне всё расскажешь. Может, и на распродажу успеем. Иначе не увидишь новые расписные кеды как свои лопатки.

Всё в мире драконов и людей имеет своё предназначение. Маленькие птички в чёрном оперении с пушистыми жёлтыми хохолками – доставщики пищи для школьников и учителей. Бумажный пакетик с едой висит на клюве-крючке, оставляя его на столе они тонко щебечут: «Приятного аппетита». Получив в ответ: «Спасибо», рассаживаются по веткам деревьев вокруг и ожидают окончания трапезы, чтобы прибрать после обеда.

Жёлтики зависли над подругами. Жанет, заметив доставку, протараторила:

– Спасибо, спасибо, спасибо.

Не сработало. Птицы ждали ответ от каждого. Скайлинн цокнула, покачала головой и легонько пнула Жанет под столом. Они вежливо поблагодарили пернатых работников питания, и те сразу улетели.

– Впервые они не вовремя. – хихикнула Жанет.

Она обожала школьную еду, как и все остальные. Было за что – повара готовят персонально для каждого ребёнка и взрослого, зная предпочтения и непереносимости.

– Жёлтики съели у нас пять минут. – Жанет достала из пакета коробочку со свежими овощами и фруктами.

– Ещё как вовремя! – Скайлинн быстро открыла коробку и накинулась на томлёные фиолетовые паутинники с кабачками.

Качели и вид города отвлекли, но одними красотами сыт не будешь.

– Рассказывай быстрее. А то наша охота в «Нолапе» накроется ведром Блеза, – хрустя огурцом, поторопила Жанет.

Дракоша аккуратно отправляла пищу в рот маленькими кусочками, не спеша пережёвывала и тихо делилась мыслями. Ритуал медленного поедания бесил Жанет, особенно сейчас, но ей безумно хотелось узнать, что там Скайлинн нафантазировала. Она не стала торопить и впилась в сочный персик.

– Понятно, что я была маленькая, но помню, как папа читал легенду о Драгонете. Дракончик с добрым сердцем вернулся от Королевы Мэб. Он исполнил мечту о волшебном мире. Но когда вернулся, узнал, что ящеры не приняли изменения. Менять порядок и дружить с людьми драконы не хотели, но им пришлось, потому что магию феи отменить невозможно. Но и видеть дракончика, который ослушался, тоже никто не хотел. На совете драконы решили, что вечное изгнание станет для Драгонета достойным наказанием. Дракончику пришлось уйти, но он очень хотел жить в мире, о котором мечтал. И, кажется, он снова отправился к Королеве фей Мэб за помощью.

Жанет перестала жевать, ожидая продолжения. Но дракоша молча ела грибы, прикладывая к ним пальчики с фиолетовым маникюром, сравнивая цвет.

– И? – не удержалась Жанет.

– Что и? Это всё, что я помню, – невозмутимо ответила дракоша.

– Ну ты даёшь! Последний раз предупреждаю, не оставляй меня на полпути!

– Хорошо… – задумчиво прошептала Скайлинн, напряжённо думая.

– Я вижу, как твои мозги стучат в черепную коробку. Так и тычут кулачками в голову. Тебе вообще не страшно? А вдруг я тебе крыло откушу? – Жанет пыталась вернуть подругу в реальность.

– Из дома не выгонишь, как Драгонета… – Всё ещё в задумчивости, Скайлинн улыбнулась и постучала коготком по столу.

– Нет, конечно, не те времена. Легенду о Драгонете знают все – от младенцев до ухода в туман. Хотела удивить меня пересказом?

– Ещё я помню о камне-перевёртыше, он может дракона превратить в человека. – Скайлинн усиленно копалась в воспоминаниях.

– Принцесса! Так с этого и надо было начинать! Как же вы, драконы, любите издалека зайти, через горы и болота.

– Стоп! Что ты сказала? Болота? Вот там и хранится камень. На болотах! Нам туда надо.

– Скай, какие болота? Мы туда сто лет не ходим, даже за ягодами.

– Может, и не ходим, а кто-то регулярно, два раза в год.

– Это кто же такой смелый? – удивилась Жанет.

– Кто, кто? Бабуля моя и снеговик.

– Вот это поворот?! А я думала, болота давно для всех закрыты. Обалдеть, а почему ты мне ни разу не говорила?

– А чего говорить, я же там не была.

– Так, может, нам сразу к бабушке Бельгин?

– С ума сошла? Она в свой грот никого, кроме Блеза, не пускает, не то что секретами древних делиться, – развела крыльями Скайлинн.

– Подожди, может, нам перечитать легенду про Драгонета, вдруг там есть то, о чём мы просто не помним? – Жанет повысила голос, из соседних беседок высунулись человеческие и ящерообразные головы с немым вопросом в глазах.

Подруги увлеклись, забыв об очередном правиле школы: – когда я ем, я глух и нем.

– Ш-ш… – зашипела дракоша. – Мы сегодня и так провинились.

– Ага, а кто-то дважды, и чуть конечности не переломал. – Жанет вжала голову в плечи, смешно сморщила нос и показала подруге язык.

– Ты неисправима! – Скайлинн хихикнула в крылышко.

Жанет было не до смеха. Она хорошо расслышала: «Дракона превратить в человека». А наоборот? Но спрашивать сейчас не самый подходящий момент.

«Я и сама не сразу рассказала о чувствах к призраку. Почему так трудно поделиться тем, что у тебя в душе? Даже с лучшей подругой. Не знаю ни одного предмета в школе сложнее, чем это», – думала Жанет, доедая персик.

Дракоша вытерла пасть, засунула салфетку в пакет и перевела взгляд на подругу:

– В «Нолап» или сразу в музей Драгонета?

– Ну уж нет! – Возмутилась Жанет. – Библиотека никуда не денется, как стояла, так и будет стоять. А вот скидки в семьдесят процентов бывают раз в год. Чешем в «Нолап».

Не дожидаясь прилёта жёлтиков, сунули пустые коробочки в пакеты и оставили на столе. Закинули рюкзаки за спины и быстро пошли к выходу.

5. Человек и призрак

Через беседку обедали Лукас и Рауль. Дракон пытался уловить обрывки фраз диалога Скайлинн и Жанет.

– Когда ты уши слоном развесил и молчал, я тебя больше понимал. Твоя рифма для меня, как азбука Морзе. Как ты это делаешь?

– Лукас шутит, и Рауль это знает, на месте друга он часто бывает, – выдал довольный призрак.

– Тихо, вдруг и у нашей беседки кто-нибудь ухом играет.

– Лукас не станет поэтом, но рифму поём мы дуэтом, – рассмеялся Рауль.

– Как устроен твой мозг? На ходу сочиняешь. – Лукас неслышно похлопал в ладоши.

– Не заика ты, дружок, и не пробовал стишок. – Рауля понесло.

Высокий темноволосый мальчишка Лукас четырнадцати лет и красивый чёрный дракон-призрак тринадцати – неразлучные друзья. Лукас – частый гость в гроте «Александрит» и фанат магии, как и снеговик Блез. Любители волшебства устраивались перед гротом знахарки на дубовой лавке и завороженно наблюдали, как драконы становились настоящими – гордыми, огромными и грозными. Рауль подсмеивался над ними. Уменьшение, увеличение… подумаешь, обычное дело. Большой чёрный дракон садился перед друзьями и рассказывал, как они выглядят со стороны.

– Вы хоть челюсти придержите, вдруг какой дракон не перевернётся, да и влетит кому-нибудь из вас в рот? – смеялся Рауль.

– Хотел бы я заглянуть в морду ящера, если бы он увидел, как обыкновенный снеговик превращается в гигантского, – оправдывался Блез.

– Да ладно, я же шучу, – спешил заверить Рауль, слыша нотки обиды в голосе белого друга.

– Да, Блез, – вздыхал Лукас, – дракону нас не понять. В его глазах мы выглядим малыми детьми, которые получили долгожданный подарок, разве что не прыгаем, не повизгиваем и в ладоши не хлопаем.

– В-всё, всё, с-сдаюсь, сдаюсь! – капитулировал Рауль и поднимал передние лапы и крылья.

Обычная дружба мальчика и дракона изменилась в прошлом году, когда Рауль получил магическую способность вселяться в чужое тело. Посвящения проходили в День подарков в здании «Людрак». Оно было меньшего диаметра, чем большой адронный коллайдер, о котором с восхищением рассказывал Айк, старший брат Скайлинн. Но и предназначения у них были разные. Хотя и в одном, и в другом творились чудеса. Под землёй фантастические – люди умело работали с невидимыми частицами. А неподалёку от озера Рошер волшебные – в «Людраке» драконы получали магическую силу.

До того, как Стайн приложил лапу к реконструкции строения, это был огромный гладкий серый круг с арочным входом. Архитектор поместил волшебный мир драконов и людей в сооружение, превратив его в огромный шар с окном в небо и широкими двустворчатыми дверями.

Стены стали арбузными дольками для великанов, а полосато-зелёную кожуру архитектор заменил камнями, ягодами и грибами. Когда жители увидели «Людрак» впервые, все решили, что это никуда не годится. Но Стайн не сдавался и приглашал оценить медленно вращающееся здание из парка, никуда не спеша. Достаточно было десяти минут. Вставая со скамеек, никто уже не сомневался в гениальности Стайна. Все видели смысл – согласие несочетаемого. После «Людрака» его перестали называть архитектором, только великим художником.

Стайн мечтал добиться фактуры и жизни. Ему это удалось. Словно космический арбуз «Людрак» благоухал и переливался. Боровики пахли свежим лесом. На солнце серебрился снег. Клюква стелилась красным ковром. Изумруд сиял зелёным глазом дракона. Землянику не выжил мак, как случилось с крышей дома Лукаса. Алмаз заставлял жмуриться от ярких сверкающих лучей. Голубика, свешиваясь с кустиков, приглашала прогуляться по берегу реки. Гранат переливался от камешка к камешку. Черника подмигивала и шептала: «Съешь, не пожалеешь. Вкусно!» Жемчуг разливался перламутровыми ручейками разноцветья.

Морошка щекотала нос нежным ароматом. Чёрный, в еле заметную белую полоску сиял камень оникс, скромно, будто жених рядом с невестой. Краснощёкая брусника отправляла воздушные поцелуи пользы с горчинкой. Александрит по праву заканчивал картину художника, наполняя радугой не только себя, но и Рошаль, город людей, и Мон-Ревер, гору драконов.

Рауль вышел из «Людрака», осмотрел себя и подумал: «С виду обычный дракон – призрак широко улыбнулся, – с поправочкой – могу несколько минут находиться в любом теле и почувствовать всё, что у человека, дракона, зверя или птицы внутри творится. Вот это, я понимаю, дар!»

Ему не терпелось применить способности. Когда Лукас вышел из здания, Рауль не удержался. Друг хотел обнять его, чтобы поздравить с важным днём дракона, но не смог. Как только они дотронулись друг до друга, тело Рауля стало чёрной вуалью и накрыло Лукаса с головой. Призрак так быстро просочился в мальчика, тот и понять не успел, что произошло. Лукас стоял с закрытыми глазами, покачиваясь из стороны в сторону. Недолго. Через минуту тело Лукаса словно выплюнуло Рауля. Он лежал перед зданием «Людрак» свернувшись калачиком, его трясло от страха так, будто он попал в край вечной мерзлоты и оделся не по погоде. Во-первых, то, что он увидел внутри человека, до жути напугало. Во-вторых, ему захотелось не просто покинуть тело Лукаса, он видел себя драпающим к канатной дороге. В-третьих, мысль была только одна:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.