Марина Дамич
Угнала тебя, Дракон!

Пролог

Сижу в обезьяннике в окружении двух проституток, бомжихи и какой-то странной женщины в отключке. От нее несет перегаром и только это дает мне надежду на то, что она жива.

Пялюсь на стажера-полицейского, или как там у них называются ребята, только-только поступившие на службу?

Он печатает на древнем компьютере, от которого раздаются скрипы последнего вздоха электронной души вычислительной машины. На краешке стола лежит мой телефон. Вот бы он мне его отдал!

Полицейский бедняга! Не знаю, за что его так – посадили сюда, почти в коридор со сломанной дверью – и вот весь цветник женского обезьянника попадает под его исключительное наблюдение.

Я почти уверена, что он не так давно вышел из возраста пубертата. И проститутки в боди и сетчатых колготках явно вызывают у него беспокойство. Вообще, кто ходит в боди без юбок? Эти дамы в курсе, что это не самостоятельный вид одежды?

Но, похоже, им нравится их работа. А обезьянник они воспринимают как очередное приключение.

Смотрю на паренька в форме не по размеру и слушаю ржач женщин асоциального поведения на фоне и понимаю, что я нахожусь здесь и сейчас ровно по той же причине, что и они – из-за своей работы.

Люблю ли я свою работу?

Если я скажу – да, то вы подумаете, что я какая-то ненормальная. Как можно любить работу в принципе? Ты же не находишься дома, устаешь, каждый день одно и тоже, рутина и…

Да, все было бы именно так, работай я в офисе.

Или проституткой – вот уж большей рутины не придумать, я серьезно!

Послушала их последние два часа – все одно и тоже настолько, что обезьянник – событие. Есть чем похвастаться перед подругами.

Я – водитель. Не, не дальнобойщица – хотя и о таких девушках-амазонках слышала.

Я – водитель бизнес-класса. Да-да – вот вы когда видите все эти «Бэнтли», «Майбахи», «Мерседесы» S-класса – за рулем в 99% случаев такие же работяги, как и я. Конечно, женщин-водителей чаще предпочитали за рулем кабриолетов или отвязных «Хаммеров», но мне достался скромный «БМВ» 7 серии. Мой любимый длинный дирижабль, на котором, при желании, могу довезти быстро даже в самой адской пробке.

Со своим черным глянцевым конем мы срослись, как родные, за последние полгода работы. Компания, в которой я работаю, специализируется на аренде авто с водителем. Вожу обычных бизнесменов, которые туда-сюда разъезжают по командировкам, и в Москве не живут, но им приходится поддерживать люксовый образ сытой жизни. Знаю большинство портье лучших отелей, самые быстрые дороги до аэропортов и места, где варят лучший капучино. А помимо этого, многие грязные секретики командировочных мужей, их любовниц и способы делового этикета во время переговоров с другими такими же порядочными бизнесменами. Особенно по телефону.

Но, конечно же, мне очень хорошо платят и я подписала целую кипу бумажек о неразглашении и корпоративной этике. Вдобавок наш босс – дядя Вова (между нами), в миру (как зовем его на самом деле) Владимир Владимирович Ольшанский, ну просто… эм… голову открутит, мало не покажется.

Бывают у меня и интересные клиенты и заказы. Например, девочка Таня, для которой был устроен девичник. Почему не воспользовалась обычным «Яндекс-бизнес»? А кто ж ее знает, но возила ее и пару ее подруг по ночной Москве, пока девочка не заимела себе приключения. Хорош девичник, что свадьба не состоялась.

Или вот, профессор университета из Новосибирска, весь из себя важная шишка. Я прослушала лекцию про атомы, параллельные миры, возможность шагать через измерения, что мы слишком узко мыслим. А на следующий день мне досталась тантрическая женщина с энергией космоса в матке. Я устроила этим двоим знакомство. Вскоре они поженились.

Да, я Ольга Журавлёва, или купидон на «Бэхе», как забавно называет меня дядя Вова. Он знает, что я надежный сотрудник и только повышаю лояльность к нашей компании. У меня заказы расписаны на три месяца вперед. И я уже забыла, когда у меня были выходные.

Мне нравится так работать. За рулем я отдыхаю! И неважно, что у меня филологическое образование. Дорога, машина, город, люди – способ убежать от самой себя, кажется.

Но это было до сегодняшнего дня.

Меня штрафанули на пять тысяч евро, забрали моего лапочку «Бусечку», как ласково зову свою семерку «БМВ», расторгли контракт, и накатали заяву за занятие проституцией.

Меня!

Это ж звездец!

Сжимаю железные прутья своей вынужденной клетки и сдерживаю слезы.

Вы спросите – как я докатилась до жизни такой? Ну, что ж, погнали – расскажу!

Глава 1. Ольга я!

– Журавлева! – орет мне в ухо Владимир Владимирович. – Выходной отменяется!

Иного я и не ждала, когда увидела имя шефа на дисплее телефона. Не взять трубку не могу – в контракте я должна быть на связи 24\7.

– Ольга я, – ворчу в трубку. И правда, женщин-водителей в его конторе целых две – я и Кристина. Ну уж как-нибудь можно по имени?

– Так, Журавлева! Хорош тут сентименталии свои вставлять!

Мой филологический диплом только что горько вздохнул, и так похороненный где-то в груде книг.

– Поедешь сейчас в Шереметьево на терминал “Д”! Встретишь там Свободного Германа Анатольевича.

– Кого?! – имя – ни дать ни взять – шикарное! Так и представляю себя с табличкой в аэропорту: СВОБОДНЫЙ ГЕРМАН.

– Ну, что ты начинаешь? Вагину Жанну забыла?

О-о! Это было феерично!

Что ж, Свободный Герман и впрямь получше звучит.

– У Германа презентация книги в два часа дня. Он крутой психолог. Будет рассказывать какую-то чепуху про измены.

Потрясающе! Великолепный выходной!

Терпеть не могу всех этих гуру и псевдоученых.

Расстраиваюсь я, потому что моя мама, кандидат наук, сделала очень важное открытие, а ее не только не признали, но и вышвырнули из института! Папа очень старается ее поддержать, но разве можно смириться с тем, что приходится бросить призвание всей своей жизни?

А кто-то может назвать себя Германом Свободным, надавить на людскую душу – и вот, он уже гуру и психолог! Презентует свои книги в Москве.

– Принято шеф, встречу. Сделаю все в лучшем виде!

– Умница. Знаменитость, как никак, нам важна репутация. Потому тебя и поставил на этот заказ, Олюнь.

Скриплю зубами. Уж лучше Журавлевой пусть называет.

– Скоро буду на базе!

– Не надо. Альберт пригнал тебе тачку!

– Я же просила не трогать “Бусю”! – ругаюсь. Ведь машина – это святое. Опять после длинноного амбала мне кресло двигать и высоту руля настраивать!

– Ой, все! – шеф сбрасывает вызов. Смотрю в окно – и правда мой красавчик стоит у тротуара. Ну, Альберт! Поставил его криво. Какая-то девушка с коляской не может обойти мой корабль. Вообще-то у дома есть подземка, но квартира, которую я снимаю, и так не дешевая, подземку я не потяну. Хотя ради “Буси” надо подумать об этом. Чтобы не мотать его постоянно на другой конец города.

Живу я здесь не так давно. Чудом удалось снять эту квартиру в декабре. Просто девушка, живущая здесь, решила вернуться в Красноярск, о чем мне сообщил недовольный владелец квартиры при сдаче. Он обрадовался, что у меня прописка местная, и из Москвы я никуда точно не свалю.

Квартира красивая, просторная и светлая. За такие деньги – и правда чудо. Зарабатывала я хорошо, но об ипотеке я не думала, потому что мечтала больше о собственной машине. Откладываю деньги потихоньку. Надеюсь, когда-нибудь…

Быстро собираюсь. Надеваю свою униформу – черную рубашку, брюки и невысокие лоферы. Затянув волосы в небрежный узел и взяв с собой небольшую сумочку с карточкой, ключами от дома, документами и телефоном, спускаюсь вниз.

– Ты ж говорила, у тебя выходной! – поддевает меня консьержка, баба Валя. Вот ничего ей нельзя рассказывать. Совершенно. Ни-че-го-шень-ки! Всегда потом сделает кусь за живое!

– Отменяется, баб Валь! Работать надо!

– Замуж тебе надо! И детишек рожать! – кричит мне вслед баб Валя, а я закатываю глаза.

– Да где ж их взять, мужиков-то нормальных! – возмущаюсь.

– И впрямь. Даже холостых соседей всех разобрали, – вздыхает баба Валя, явно всерьез задумавшись, где мне этого самого мужика отхватить.

Знала бы она, сколько мужиков со своей работой я встретила! Ух!

Но никогда не позволяла себе лишнего, и грязные намеки всегда игнорировала. Отношения с клиентами – табу. Запрещено!

Да и по-честному, не клеилось у меня никогда. Я хочу, как у моих родителей чтобы было – раз и навсегда. Но пока что встречала только нерешительных, ждущих, когда девушка возьмет все в свои руки и… секса у меня тоже не было. Никогда. Ни разу. Совсем. И даже почти секса. Поцелуй был – один раз одноклассника в щеку на выпускном поцеловала.

Скажу бабе Вале – бедняжка в обморок упадет.

Да, я девственница. Да, в свои годы

Почему так? Не знаю. Нет у меня цели стать женщиной во чтобы то ни стало. А спать, с кем попало не хочу. Я верю в настоящую любовь и пока что я ее не встретила.

Родители смеются и говорят, что успеется. А вот моя бабушка считает, что во всем виноваты мои книжки. Что я жду принца на белом коне.

А что сразу принца! И почему на коне? Может властного дракона какого на черном “Бэнтли”? И вообще, Арвен тоже ждала своего Арагорна!

Смеюсь сама с собой от своей шутки. Сажусь в прогретую солнечным светом машину и глажу пальцами руль.

– Доброе утро, мой хороший! Сегодня отличный день для приключений!

Завожу мотор, который еле слышно, но тонкая вибрация от моего чуткого слуха не ускользает. Рад видеть меня, мой красавчик!

Вот! Единственный мужчина, готовый меня и понять, и поддержать!

Знала бы заранее, чем закончатся наши приключения сегодня, поехала бы на своём “Бусе” в другую сторону!

Глава 2. Свободный Герман

Каждый, кто проходит мимо меня, получает свою порцию позитива и веселья в этот яркий солнечный майский день!

Отчаянный юморист внутри меня пытается найти во всем плюсы, но яростный берсерк подкидывает мысли порвать табличку с надписью в клочья. И распылить в воздухе, как конфетти.

Знаете, как в мультиках – там ангел и демон на плечах у известного кота? Вот у меня такие же двое, только неунывающий и непризнанный стендапер в тельняшке на левом плече, и жестокий воин в режиме терминатора с внешностью азиатской воительницы на правом. В шелке, с прической и длинной самурайской катаной.

И вот они постоянно подкидывают мне потрясающие идеи. Но последнее время я держусь за стендапера, понимая, что дай я волю воительнице, то в Москве станет очень тесно.

Поэтому стою в аэропорту Шереметьево с табличкой “Герман Свободный” и принимаю на себя роль местной звезды всех сториз и постов в соцсетях гостей и жителей нашей прекрасной столицы!

Ладно, признаю, с Вагиной Жанной все было намного хуже. Сейчас еще терпимо.

Было.

До тех пор, пока какая-то бешеная фанатка Германа не поняла, что я встречаю ТОГО САМОГО Германа Свободного!

Меня облепили странные визжащие женщины, разношерстные, среднего возраста примерно за тридцать.

Капец! И как мне теперь его встречать?

Пытаюсь дернуться, но стальная хватка не дает мне сдвинуться с места. Тяжелый запах дешевых духов от стоящей пышногрудой дамы в леопардовых лосинах действует на меня чуть слабее дихлофоса на насекомое. Еще чуть-чуть и грохнусь в обморок! ПАМАГИТИ!

Видимо, какие-то высшие силы услышали меня – с эскалатора ступает на первый этаж терминала роскошный мужик. Дамы замирают. Я тоже. Моргаю часто-часто. Никогда такого не видела. Борода стриженная ровная. Идеальная светловолосая прическа, рубашка с короткими рукавами сидит, как надо. Облегает во всех нужных местах. Очки дорогущие. Не говорю уже о брендовых мокасинах и джинсах-скинни, подчеркивающих все его аппетитные места.

О боги…

– Он прекрасен, как герои в турецких сериалах, – вздыхает, но отпускает меня дама, носящая звериный принт на лосинах.

Один. Два. Три.

– ГЕРМАААААН! – женские крики на ультравысоких частотах рвут мне перепонки. Я жмурюсь и отхожу назад.

Этот довольный собой секс-символ улыбается во все свои тридцать два винира и подставляет лицо под объективы смартфонов.

Мне хватает пяти минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Поправляю прическу, привожу в порядок рубашку. Смотрю на отцовские часы на руке – если мы будем торчать в Шереметьево – точно опоздаем на презентацию книги. И тогда дядя Вова скрутит мне мою журавлиную шейку.

Я машу, как чирлидерша, табличкой с именем Германа, пытаясь привлечь к себе внимание. Выгляжу как самая бешеная и прожженная фанатка! Не, ну а что?

Конечно, Герман от такой прыти приходит в неописуемый восторг.

Сам подходит ко мне, отведя ладонью других претенденток на его душу и тело. Мне, лично, душа его не нужна. Мне главное тело его доставить по адресу.

– Здравствуй, красавица, – воркует он, приподнимая очки и подмигивая.

– Герман Анатольевич! Вы заказали услуги водителя с машиной в транспортной компании “Крылья де Люкс”. Я – ваш водитель, Ольга Журавлева. У вас есть багаж?

Герман, часто моргает, пытаясь разглядеть недоразумение в виде меня. Оценивающе пробегается по моей фигуре. А я – ничего. Симпатичная и уверенная в себе. Я знаю, что выгляжу хорошо. И спортом занимаюсь, жопка у меня что надо и на месте! Как минимум!

И это не бравада. Но из-за моего сидящего образа жизни – спорт вынужденная мера. Иначе в тридцать буду выглядеть как пятидесятилетний водила-дальнобой или пятнадцатилетний геймер.

А я еще жду своего Арагорна, между прочим! Надо быть во всеоружии! Потому и сняла квартиру в доме с фитнес-центром на цокольном этаже.

– Вы хотите донести мой чемодан? – в конец удивляется Герман, гуру межполовых конфликтов и отношений.

– Это включено в услуги, Герман Анатольевич.

Он с сомнением подкатывает ко мне чемодан.

– Может, там еще какие услуги поинтереснее есть в вашем контракте? – кладет мне руку на плечи и идет рядом. Вот чемоданчик его легче, чем непомерное эго и рука!

– Да! Доставить вас вовремя на презентацию вашей книги, Герман Анатольевич!

– Ну, погнали тогда, – хмыкает он, отпуская меня. И машет на прощание своим фанаткам.

Это что? Мне еще с этим самцом ехать полтора часа минимум до презентации?

Ох, держись, Владимир Владимирович! Уж устрою я тебе веселую жизньку. И сентименталии!

Глава 3. Смотри на дорогу, Оля!

– Ольга, спасибо вам! – вдруг меняется в лице Герман. Он расслабляется, снимает очки и тяжело вздыхает. Как будто снимает маску с себя. Поглядываю на него в зеркало заднего вида и удивляюсь. Такое возможно? – Извините, что пристал к вам прилюдно. Надо было скрыться оттуда и образ поддержать.

– Не мое дело, Герман Анатольевич, – так, Оля, не проникаться к клиентам! Не надо. Если окажется, что он с такой внешностью еще и не мудак, то это будет катастрофой!

– Меня на самом деле Женя зовут. Герман Свободный – псевдоним. Все писатели так делают.

– Вы же психолог? – все же не удерживаюсь и спрашиваю, трогая “Бусечку” в путь до центра. Там в каком-то модном ресторане на Арбате будет презентация его книги.

– Я, скорее, писатель с психологическим подходом. Даю женщинам то, что они так отчаянно хотят слышать и знать, – улыбается мне Женя-Герман.

“И смотреть”, – добавляю я про себя.

Я отворачиваюсь от зеркала.

Смотри на дорогу, Оля!

– Женщина-водитель вроде уже привычное дело, но сейчас я в полном восторге! – слышу я радостный возглас с заднего сиденья. Останавливаюсь на светофоре. Это для меня набило оскомину также, как пожелание детишек от бабы Вали.

Украдкой смотрю на Свободного. А он достает из небольшой сумки, перекинутой через плечо, черный блокнот и карандаш.

– Расскажите, что вас сподвигло устроиться на такую работу? Я обязательно напишу о вас книгу, Ольга! – и смотрит на меня оленьими карими глазами. Сердце пропускает удар.

– Вы всегда так к девушкам клеитесь? – включаю защитную реакцию. Потому что мне самой не нравится, как действует на меня этот Свободный!

– А у меня есть в этом необходимость? – парирует Женя-Герман, приподняв брови.

Черт. Прав же. Видела, как гроздьями на нем женщины висят. И даже пусть моя самооценка правильно настроена, красивую партнершу на срок от пары часов до пары десятков лет ему не составит труда найти.

– Папа. Всю жизнь водителем был. Начальников возил. И меня заодно. Закончила филологический, даже редактором поработала в издательстве, но сбежала оттуда за руль.

– Сколько вам лет, прекрасная Ольга? – чуть не пищит от восторга Герман, царапая карандашом записи в блокноте.

– Двадцать пять.

– А что ваш парень или муж? Как относится к вашей работе?

Я не отвечаю. Меня пытается подрезать мужик на “Лэнд Круизере”, и я теснюсь между правым и левым рядом, делая все возможное, чтобы не въехать в автобус впереди.

Воительница с катаной на моем правом плече требует возмездия, или хотя бы чтобы я показала средний палец в открытое окошко, но контракт! Я не должна подвергать опасности пассажира и вести себя неподобающе.

Когда я выбираюсь из критической ситуации на дороге, выдыхаю и мысленно благодарю “Бусечку” за послушность.

– Я не готова обсуждать личную жизнь, Герман Анатольевич, – наконец, отвечаю.

– Значит, сегодня вечером ты свободна, – довольный собой, резюмирует писака голосом турецкого порно-актера – не иначе, и оставляет меня в покое, переключившись на разговор по телефону.

Я не хочу реагировать на этого мужчину. Мне такое НЕ НАДО!

Но… невольно мурашки по рукам пробегают.

Да что за ерунда?

Мне удается быстро выехать из пробки, и у Германа даже остается время, чтобы заехать в гостиницу неподалеку и переодеться.

Я покорно жду его полчаса.

И этот бог женской психологии является ко мне в машину в льняном костюме, сделав его еще более роскошным и импозантным. Знаете, вот эти герои в фильмах, которые могут обжигающе блуждать по героине взглядом, раздевая.

Герман делает тоже самое со мной. Мне тесно в машине!

Не реагируй, Оль! Не реагируй!

– Какая же ты красивая, Ольга Журавлева… – тихо шепчет он, специально тихо, делая вид, что не хочет, чтобы я услышала. Но я услышала.

Мои ладошки потеют, я усиливаю поток холодного воздуха в настройках кондиционера.

Доставив писателя до Арбата, мне приходится еще сопроводить его до модного ресторана под названием “Секвойя”. Менеджеры встречают Германа, а я пытаюсь выскользнуть из ресторана обратно в свою машину и постараться прийти в себя. Но Герман хватает меня под руку и шепчет на ухо:

– Останься со мной. Мне нужен сопровождающий.

И я, чтоб его, плыву и таю, как плавленный во время жары асфальт!

– И я буду рад, если потом скажешь мне честно, как пройдет выступление. Договорились?

А я что?

Стендапер успокаивает меня, что часики тикают – и все услуги будут исправно оплачены по контракту.

А моя восточная воительница уже вовсю сбрасывает с себя шелка…

Глава 4. Голодный Герман

Герман слишком шикарен, чтобы существовать по-настоящему. Я картинно фыркаю и психую от его слов, произнесенных им с импровизированной владельцами ресторана сценой.

Позади него на разного уровня развешанных специальных тканях проектором отображаются фотографии Германа-Жени и его книг. Женщины восторженно слушают каждую его мудрость, с огромным энтузиазмом задают вопросы и отвечают на его. Они все, как одна, незаметно задирают юбки повыше, оголяют декольте поглубже, распускают и теребят волосы, причмокивая губами.

Да, блин! Здесь аура секса просто витает в воздухе!

Но я, на самом деле, тоже испытываю дичайший восторг от его выступления. Он харизматичен, искренне верит в то, что говорит, чувствует каждое легкое колебание у публики. Если бы существовала страна Амазония, я точно знаю, кого бы избрали президентом!

– Я бесконечно благодарен своему другу, Михаилу Кострову, за приглашение и владельцу “Секвойи”, Всеволоду Воронцову за возможность презентовать здесь свои новые книги, которые уже завтра поступят в продажу на электронных площадках. А через месяц вы сможете купить их в бумажном издании!

Нервно сглатываю.

Да что ж тут за хит-парад секси-мужиков собрался. Он представляет своих друзей, и там один краше другого. Но Герман, все же, номер один среди них.

Он СЛИШКОМ хорош! Снял льняной пиджак и остался в темно-серой рубашке с коротким рукавом. Его мускулы играют на сильных руках, заставляя пищать от восторга всю аудиторию.

Выпиваю залпом кофе. За что, Владимир Владимирович, ты мне подкинул такую работу? Неужели Альберт бы с ней не справился?

Унимаю сердцебиение и делаю глубокий вдох.

И вот представьте?

Этот бог секса и женской психологии вальяжно и неспешно идет сквозь толпу фанаток ко мне, Ольге Журавлевой, простой девчонке, любящей машины больше, чем людей.

– Ольга, поедем отсюда?

Снова этот бархатный баритон.

Чтобы не грохнуться в обморок от перевозбуждения, хватаюсь за его протянутую ладонь и опираюсь.

Какой он горячий! Уф!!!

Мы с ним неспешно идем по Арбату. Нас фоткают папарацци.

– Оля, надо улыбаться. А то подумают, что я тебя насиловать скоро буду, – шутит мне страстно на ушко, наклонившись надо мной.

– Пусть завидуют, – пискляво отвечаю на его юмор я.

Он выгибает бровь и медленно усмехается. Но он отпускает мою руку и открывает для меня водительскую дверь.

Я даже не заметила, как мы дошли до машины.

Это знаете, вот когда смотришь на человека, а вокруг сияют солнечные лучи, блестки и вжух-вжух, этот человечище становится НАСТОЯЩИМ!

Тыкаю пальцем в его массивную грудь.

Настоящий, да. Живой. Сердце вот бьется.

– Ольга, вы меня смущаете, – растеряно бормочет он. Я краснею, бледнею, но быстро скрываюсь в салоне авто. Выдираю дверь из его рук и громко ею хлопаю. Прости, “Буся”!

Смущается он! Ха! Разве этот индивид на такое способен?

Это я тут с девственностью раз десять в мыслях простилась пока смотрела на него на сцене.

Бедные женщины, которые знают, что такое секс и не могут заполучить в постель Германа.

Он садится на переднее пассажирское сиденье, задевая меня плечом. Я дергаюсь. Ничего себе!

Оля, Оля, Оля!!!!! Это пассажир! Клиент!

– Ольга, я очень голоден.

Ч-о-о-о-орт!!!!

Борюсь с желанием выйти из машины и выпустить столп огня из своего рта. Вот быть драконом – прекрасно, я считаю. Сожрал проблему – и нет проблем. А тут… терпи вот таких мясистых, сочных, шикарных… ОЛЯ!!!

– Куда вас отвезти, Герман Анатольевич? – осипшим голосом спрашиваю.

– Туда, где нам никто не будет мешать…

Глава 5. Цветная Капуста

Вот гад! Я что и правда произвожу впечатление такой вот дуры, способной прыгнуть в койку, стоит лишь Герману поманить пальчиком?

– Поговорить. И поесть, – совершенно спокойно завершает Герман. – И меня Женя зовут. Напоминаю.

Разочарована ли я?

Безумно.

Но вдруг прихожу в себя. Словно меня ледяной водой окатили.

Все верно. У меня крышу сносит от несуществующего Германа. Но вот он Женя и это совсем другой человек. Не претендующий на мою сексуальность.

– Знаю одно заведение. Там люди попроще, мясные блюда в основном и пиво. Годится?

– Идеально. Иного не ждал от тебя, – подмигивает.

Он что, думает, что я только водила и не женщина? Что брюки и баранка – это все, что есть во мне интересного?

Вот бы надеть платье какое, чтобы вернуть его на место.

Это работа. Не буду. Но волосы распускаю. Конечно, он замечает, но делает вид, что нет. А я делаю вид, что устала. Ну или заколка слетела.

Темные волосы каскадом струятся по моим плечам…

Вспоминаю бытность свою, когда работала издателем и читала пять подобных фраз на дню.

Но была у меня одна любимая книга. Жаль только, автор отказался ее издавать и перестал выходить на связь. Писательница. А вместе с ней и я карьеру завершила. И теперь вот вынуждена страдать от выдуманных Германов.

В баре “Цветная капуста” – не спрашивайте, почему так называется, потому что ни разу не веганские блюда и уж точно не атмосфера радости и хиппи внутри. Деревянные лавки. Все красное-черно-деревянное и железное. Байкеры – завсегдатаи. И просто шикарное гриль-меню.

Пиво собственной небольшой пивоварни, поэтому у бара имелся свой фирменный магазин. Народ толкался и толпился постоянно. И в этом и есть свой абсурд. Здесь настолько много людей, приходящих просто выпить и поесть, что им абсолютно плевать, как ты выглядишь, на какой тачке приехал, с кем пришел и так далее. Самое безопасное место – никаких драк, и никто не пристает. Наверное прелесть как раз в самом названии.

– Хм, как-то по-питерски, – удивляется Женя.

Я закатываю глаза. Вот вечно у этих интеллигентов из Северной столицы включается режим сравнения. Они до сих пор не могут простить, что столица теперь не Санкт-Петербург, а Москва, и при каждом удобном случае тыкают, что и на этот раз позаимствовали из города с белыми ночами!

– Я бы сказала по-воронежски, или по-челябински, может, по-омски, но куда уж нам всем до Питера, – делаю шутливый реверанс, вызвав смех Жени. Искренний такой, настоящий. Вот он какой! Между прочим, очень приятный!

– Кажусь тебе снобом? – спрашивает меня, усаживаясь в предложенный столик местным хостесс-мужиком в клетчатой рубахе с бородой.

– Ну стереотипами швыряешься налево и направо, – вздыхаю я, садясь напротив. Не заметила, как в такой обстановке мы переходим на “ты”.

– Как тебе мое выступление? – спрашивает он, после того как мы оба сделали заказ. Нам сразу приносят пиво. Ему алко, мне – нет.

– Слащаво. Но женщинам понравилось, – обхожу я острые углы. Он хочет поговорить о себе? Пусть говорит. В любви признаваться не буду!

– А тебе? – не унимается Женя, но не включает режим Германа. И на том спасибо!

– Скажем так, говорить может каждый…

Наклоняюсь над столиком. Он прищуривается. Я вдруг понимаю, что очень двусмысленно двигаюсь. Не хочу давать ему повод, но…

– АХ ТЫ Ж СКОТИНА!!!

Слышу вопль из самой преисподней, не иначе.

Можно, пожалуйста, без разборок. Мы еще не поели даже!

Все гости “Цветной капусты” безмолвно таращатся на нас. А мы с Женей – на источник адского крика.

Какая-то женщина, нет, девушка, в белой рубашке, завязанной на поясе узлом, рваных джинсовых шортах, рыжих сапогах-казаках с вышитой вязью. Выглядит эффектно, но кого удивишь в Москве стилем бохо в одежде? А вот бейсбольной битой на плече – очень даже. Светлые волосы-каре до плеч почти растрепались и взвились от майской влажности. Парит, и правда, как будто вот-вот гроза случится.

– КОЗЕЛ! – орет амазонка

– Юленька, ты чего? – явно офигевает Женя от происходящего. Они знакомы? Вот это да! Женя подскакивает к Юле, но она размахивает битой. Не очень точно и не очень уверенно. Женя пытается перехватить ее, но она соскальзывает и летит прямо в бар.

Я слышу звон и грохот разбитого дорогущего алкоголя. Да, здесь не только пиво подают.

– Ты что творишь?! – вдруг взрывается Женя. Уф, даже когда злюка – секси. Я улыбаюсь и попиваю свое пивко, наслаждаясь зрелищем. Но вдруг попадаю в прицел амазонки.

– А ТЫ КТО ТАКАЯ?!

Ой-ой! Мамочки! Хочу спрятаться под стол подальше.

– Я – водитель. Сопровождаю Германа Анатольевича.

– Эскортница?! ЖЕНЯЯЯЯ! ТЫ ОХРЕНЕЛ?!

Я уже изрядно оглохла от криков Юли. Охрана бара не спешит бежать на помощь Герману. А вот официанты и бармен бодренько забивают в счет разбитый алкоголь.

– Погоди, Юля!

Бам-с! Кулаком прямо в нос! Уп-с!

Беги, Оля! Нафиг отсюда! Пусть сами разбираются!

– Я – его жена! – вдруг плачет Юля. И мне хочется ей посочувствовать, потому что Герман и правда похож на похотливую скотину. Он всем говорит, что холост, а сам женат, да еще и на такой красавице…

– Извините, я из компании “Крылья де Люкс”. Герман Анатольевич попросил отвезти его поесть и составить компанию, – лепечу я. Потому что под удар может быть поставлена моя работа.

– Я найду тебя, курица общипанная! И пообщипываю все, что у тебя там не общипано! – визжит она, пытаясь до меня добраться, но Женя ее держит, несмотря на истерику жены.

– Уезжай, Оля. Я сам разберусь! – командует мой пассажир.

А я что?

Я только рада свалить отсюда поскорее. Бегу и уворачиваюсь от хватки Юлии и, наконец, выбираюсь к выходу и тоскливо ждущему меня “Бусе”.

Домой! Срочно!

Глава 6. Евгений

– Юля! Что ты творишь?! – пытаюсь вразумить свою благоверную.

Она дерется, царапается и кусается. Вырывается, но я не отпускаю ее. Мне несколько раз смачно прилетает от нее по лицу.

– Я так и знала! – вдруг всхлипывает и расслабляется. Теперь я держу ее, словно большую размякшую куклу, чтобы она не упала.

Мне нифига не улыбается разбираться со своей женой у всех на виду. Вижу сотовые телефоны, направленные на нас.

Мысленно молюсь, чтобы она снова не взбрыкнула, присаживаю ее за ближайший свободный столик и подхожу к бару. Счастливые официанты называют шестизначную сумму за разбитый алкоголь. Я не проверяю, а молча скриплю зубами и оплачиваю с карты счет.

После подхватываю Юлю и вывожу ее на улицу. Хрен знает, что это за район, куда меня привезла эта Ольга Журавлева. Впрочем, “Яндекс такси” никто не отменял. Но пока что рано куда-то ехать. Юля рыдает у меня на плече, а я борюсь со своей яростью.

– Что это было, Юль?! – все же ругаюсь я. – Нас снимали. Ты же знаешь, как это отразится на продажах моих книг! Что я буду объяснять своей аудитории? А издательству?

– Вот именно! Тебе важно только это! – вытирая тыльной стороной ладони потекшую тушь, упрекает Юля. – Тебе давно безразличны мои чувства! Каждый раз ты меня оставляешь в стороне, как ненужную вещь и позволяешь им всем вешаться на тебя!

– Я всегда возвращаюсь к тебе! Ни разу не изменял тебе и не собирался! – не понимаю ее, правда!

Три года назад, когда меня заметило крупное издательство, пиар-менеджер потребовал создать легенду холостяка. Я упорно отказывался, просто сохраняя контракт на продажу книг. Я не представлял, как подобное кощунство предложить Юльке, с которой мы вместе еще с универа – мы тогда только отметили десятилетний юбилей.

К тому моменту я уже заработал неплохое имя на самиздате, и о продвижении знал довольно много, но все же старался отделять личное от писательского.

Мы познакомились с Юлей, когда прогуливали пары в универе. Она – первокурсница, а я по-шальному залетел на четвертом курсе, чтобы сдать долги. Увидел эту потрясающую девчонку, царапающую что-то в блокноте на пружине, и забыл куда шел. Она сидела на широком подоконнике в фойе второго этажа. Зыркнула на меня своими серо-голубыми глазищами, и украла мое сердце.

– Лекции удобнее писать в аудитории, – замечаю я, размышляя, как лучше подкатить к этой красотке. Ее светлые волосы закручены в уродливую гульку, которую прямо-таки обожали все студентки Питера.

– Ненавижу историю политических и правовых учений, – выдает в себе студентку первого курса.

– Что пишешь тогда? – спрашиваю, нахально садясь на подоконник. Ей приходится опустить ноги вниз и устроиться рядом.

– Да так, по мелочи. Скажи, ты фэнтези читаешь? – она закрывает блокнот и слегка краснеет, смущаясь.

– Это про хоббитов и орков? – чешу затылок. Ведь и правда, не моя специализация. Я люблю мафию, убийства, разборки. – Только если они в остросюжетном детективе.

Девушка фыркает, смеясь. Так заразительно, что я смеюсь в ответ.

– А я про драконов пишу. Про Ночь и Рассвет. Хаос. Боги. И все такое.

– Главный герой – маленький хоббит? – не унимаюсь я, хотя нахожусь в восхищении.

– Маленькая девушка. Островитянка, которую предают все близкие и она скитается, пытаясь спасти свою жизнь.

– Мило, – правда так считаю. Учусь параллельно на второй вышке – факультете психологии. И кое-что понимаю, почему она пишет такое. – Себя представляешь на ее месте?

– Ерунда, забей, – вдруг меняется в лице девушка и спрыгивает с подоконника.

– Погоди, как тебя зовут? – следую за ней. Она спешно запихивает блокнот в рюкзак, а я не нахожу решения лучше, как захватить ее в плен, уперев руки в подоконник по бокам от нее.

– Юля, – робко отвечает. Поднимает голову и… наши лица слишком рядом.

– Женя, – представляюсь в ответ, ощущая как сердце подскакивает в бешеном ритме. Кровь ускоряется в венах и приливает там, где вовсе не обязательно чтобы приливала, особенно в общественном месте. Никогда так не реагировал на девушек. С первых секунд! – Я тоже детектив пишу. Никому не говорю. Вот тебе только, – пытаюсь ее заинтересовать как-то.

На деле – какой нахрен детектив? Я сочинения по литературе в школе едва на тройки вытягивал.

– Думаешь, я поверю? – а Юльку так легко не облапошить. Но я не сдаюсь.

– Завтра. На этом же месте. Принесу свой пролог. Почитаешь?

– Может, лучше в другом месте? В кино, например? – улыбается она, раскусив меня в два счета.

– Там не поговорить, – так, я уже готов выгнать Владика с нашей съемной однушки в Купчино, и пригласить Юльку туда.

– В “Авроре” завтра показывают “Сладкую жизнь” Феллини. Если не уснешь, поговорим, – она ныряет под мои руки и, буквально, ускользает от меня.

Я всю ночь после этого не спал. Написал не только пролог, но и пару глав детектива с кучей ошибок и нелогичным построением сюжета. И никому никогда больше не показывал эту историю, кроме Юли.

Она смеялась до слез, и уверила, что лучше не читала ничего и никогда.

А “Сладкую жизнь” мы почти не смотрели. Мне запомнилась лишь легендарная сцена в фонтане, потому что именно в тот момент мы оба сдались, наклонившись друг к другу в крышесносном поцелуе.

Надо говорить, что уже через неделю я выгнал Владика на все выходные в общагу? Еще через месяц мы съехались с Юлькой и не расставались больше никогда.

Мы и поженились спонтанно тем летом с простыми серебряными колечками. Купание в фонтане было. Поцелуи и жаркие ночи – тоже. Мы не могли насытиться друг другом.

И вот парадокс – Юлька писательство рассматривала лишь как хобби. Работала юристом в известной корпорации. А я, раздолбай с двумя вышками, нигде не приживался в коллективах и неожиданно открыл себя в писательстве. И дело всегда шло в гору. Настолько, что я вышел на стабильный заработок, а издательства сами предлагали мне контракты – один лучше другого.

В конечном счете я достиг своего потолка. И мне надо было либо менять имидж, либо смириться с этим потолком и ждущим меня регрессом.

– Чего ты такой хмурый? – однажды спросила меня Юля, когда я сидел за ноутбуком и не мог выдавить ни слова. Она увидела белый лист “Ворда” и протиснулась между мной и столом ко мне на колени.

– Анвар Миноян звонил, – Юля знала имя моего пиар-менеджера из издательства, поэтому не уточнила, кто это.

– Чего хотел?

– Продажи книг сильно упали, – вздыхаю. – Говорит, что причина в моем имидже. И скрытности. Нужно больше пиариться и, дословно, “фейсом светить”.

– Ты у меня красивый, читательницам понравишься, – усмехается Юлька, взъерошив мои волосы.

– Он хочет, чтобы я придумал легенду холостяка. Говорит, если читательницы узнают о том, что я женат – это убьет мою карьеру, – без прикрас передаю слова Анвара.

– И что ты? – Юля делает вид, что ее не задевает эта тема. Но я замечаю по едва опущенным уголкам губ, что она далеко не в восторге от этой идеи.

– Я послал его нахрен, – чтобы она себя не накручивала, тут же отвечаю. Взамен получаю эротичный поцелуй и не только поцелуй.

Следующим утром Юля сама меня будит и говорит:

– Соглашайся. Ты не должен тормозить свою карьеру. Легенду придумаешь, посветишься, а там что-нибудь придумаем, хорошо?

– Юль…

– Женя, ты достоин большего. И если я могу помочь тебе хотя бы таким образом, то я обязана это сделать.

– Люблю тебя, жена моя, – шепчу ей в губы и подминаю под себя.

Глава 7. Евгений

Она сама предложила и согласилась на условия Анвара. Поддерживала эти три года легенду. Ну как, три… Первые тревожные звоночки начались полгода назад. Слезы эти, смены настроения. Горькие складки на лбу, когда я куда-нибудь уезжал на презентацию.

Раньше она первая читала мои книги, активно дискутировала со мной. Лайкала посты в соцсетях, а позже словно отошла на второй план. Каждый раз обижаясь на меня из-за ерунды.

Месяц назад перебила всю посуду на кухне в истерике.

А буквально за день до моего отъезда в Москву мы поругались в пух и прах. Слово за слово, и вот я с небольшим чемоданом приземляюсь в Шереметьево, хотя мы планировали поехать вместе, просто в аэропорту разделиться по машинам.

– Я должна как вор, скрываться и прятаться. Я – твоя жена! – ни в какую не согласилась на такое посещение столицы Юля.

Ну и да, я не сдержался. А потом она. И потом…

Летел в самолете полтора часа и думал о том, что, кажется, наши отношения изжили себя. Юля не понимает, даже не пытается понимать, меня. А я с какой бы стороны к ней не подходил, вызываю у нее истерический гнев.

И вот, пожалуйста, прилетела вслед за мной, устроила разборки в ресторане в Москве, выставив меня на посмешище.

– Так больше не может продолжаться, Юля! – внезапно вырывается из меня. Я думаю, что надо было промолчать, но о словах не жалею.

Моя жена дергает нервно головой и зарывается пальцами в своих волосах, которые она обстригла зачем-то месяц назад.

– Я тоже так считаю, Жень. Хотя, может, Герман?

– О чем ты?

– О том, что ты уже на свое имя не отвлекаешься, но тут же приходишь, когда я зову тебя Германом.

Никогда прежде этого не замечал. Но и разве это повод?

– Верни моего мужа, Герман! – истерично взвизгивает Юля. – Где мой Женька?

– Ты несешь бред, – машу я рукой и отворачиваюсь от нее, чтобы достать телефон и вызвать такси.

– Кто эта девушка, Жень? Она тебе нравится больше меня? Моложе, красивее?

Я оборачиваюсь к ней. Хочется схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Водитель? Теперь так называются эскортницы?

Я бы хотел рассказать ей удивительную историю об Ольге Журавлевой, и это наверняка бы заинтересовало Юлю, но я вижу, что она меня не услышит.

– Да, она мой водитель. Мне помог с организацией Костров Миша, помнишь такого? Это он заказал услуги водителя. Презентация прошла хорошо, если тебя это волнует, конечно.

– Значит, неуемный этот Костров еще и шлюх тебе подкладывает? – окончательно слетает с катушек Юлия. – Я была лучшего мнения о нем!

– Тебе лечиться надо! – ругаюсь, потому что Миха уже счастливо женат, да и холостяком по шлюхам не таскался. И уж если и дружить с кем-то, то только с такими серьезными и ответственными людьми, как Костров. Ни разу не был замечен бухим на тусовках. А уж жене он ни за что никогда не изменит!

– Это тебе надо лечить раздвоение личности и патологическое вранье. Сколько их было у тебя? Ты – мой первый и единственный, а я – жена на выходные? В свободное время от съемок и презентаций?

– Знаешь, что! – взрываюсь я окончательно. – Я остаюсь жить в Москве. И подаю на развод. За***ла ты меня!

Юлька замолкает. Только открывает рот и закрывает, хватая воздух.

Вот я придурок! Нахрена?!

Меня отвлекает приехавшая белая “Киа” из службы такси, оборачиваюсь к жене – надо сказать, что я долбо**б и наговорил лишнего. Но она уже бежит на своих казачках. Прочь от меня.

И впервые я не хочу ее догонять и успокаивать.

Еду в такси в полной растерянности.

– Остановите! – прошу таксиста. Мы стоим в пробке, и еще минут десять-пятнадцать водитель пытается съехать на обочину, чтобы высадить меня.

Я в это время названиваю Юле, умирая от беспокойства.

Она в Москве была всего пару раз. Убежала куда-то в своих шортиках в незнакомом городе. Еще и таксист сказал, что район так себе по спокойствию. С ней может что-то случиться. А я, ее муж, бля, объелся груш, оставил ее в опасности.

– Ну, же, возьми трубку, родная, – молю в микрофон смартфона. Наконец, когда таксист меня высаживает, я бегаю по району около получаса в поисках жены. И понимаю, что потерял ее.

Звоню, но звонок срывается. Заблокировала меня!

Ночь спускается на Москву, а я в растерянности смотрю на зажигающиеся золотым искусственным светом окна. Когда-то мы оба спешили домой, чтобы встретиться друг с другом, наговориться, поделиться своей любовью и теплом.

А теперь она вечно задерживалась на работе, а я заполнял свой календарь различными мероприятиями, задвигая семейную жизнь на дальний план.

Юля права, я перестал даже откликаться на Женю.

Но а толку, что она права? Ее найти не могу!

Звоню ее маме с просьбой связаться с ней, но в ответ слышу поток ругательств.

– Чтоб тебе импотентом стать, скотина похотливая! – выдает проклятие теща.

Импотентом быть не планирую. Мы вообще-то говорили уже несколько лет о детях с Юлей. Но, похоже, этим планам все же не суждено сбыться.

Приходит сообщение. Юля! Открываю. А там скрин с Госуслуг, и кружочком выделено, куда нужно нажать, чтобы подать заявление на развод.

Так, значит?

С человеком нужно прожить годы, счастливо смеяться и горько плакать – и все это вместе. Делиться всем, что у тебя есть, себя по кусочкам подарить. Чтобы в конце нажать на иконку с разбитым сердечком на Госуслугах.

Развод – в один клик!

Глава 8. Мыслим позитивно!

Конечно я выбегаю из ресторана, пока есть такая уникальная возможность. Запрыгиваю в “Бусю” и даю по газам, поглядывая в зеркало заднего вида на “Цветную капусту”.

Еду вначале минут десять, а потом понимаю, что так нельзя.

Герман, ну каков козел, а! Красивой меня называл, намеки всякие тошные делал, а сам! А САМ! Женат!

Нет, он все же клиент нашей организации, но! Он подверг угрозе мою жизнь и здоровье. Я точно не помню, но где-то в моем контракте было такое, что я могу в одностороннем порядке отказаться везти заказчика, если есть высокий риск пострадать. Вот правда, я же в телохранители не нанималась. И вообще – я пацифист, даже в руках оружие ни разу не держала.

Моя воительница на правом плече нервно скользит лезвием катаны по ножнам. Я слышу этот скрипящий звук…

– Да знаю, я! Едем Юльку спасать от этого козла! – говорю себе вслух. Стендапер нервно пьет кофе. Кажется, успокоительные им запивает. Он знает, что мой синдром спасателя доведет меня до того, что останется держаться лишь за низкосортные шутки, которым даже Петросян не позавидует.

Заезжаю на разворот и гоню, превышая скорость. Возвращаюсь к “Цветной капусте”, но аккуратно, чтобы с крыльца машину не было видно.

Вижу, как эти двое ругаются друг с другом.

На фоне не хватает только дождя и Луизианских лесов как в “Дневнике Памяти”. Но трагедия разворачивается примерно такая же. Я все жду, что либо она ему треснет по причинному месту и по лицу, либо он ее сгребет в охапку и зацелует до потери сознания. Можно и то и другое. Я вся во внимании. Но внезапно подъезжает белая “Киа” с логотипом такси.

– Да едрить тебя налево! – ругаюсь любимым забористым выражением отца. – Отъедь же ты, дебил!

Фыркаю и выдыхаю, когда “Киа” отъезжает, а за ней… никого нет!

– Что за?! – в недоумении вскидываю руки. Точно! Такси! Наверное, вместе уехали. Но тут вижу как из “Цветной капусты” снова выходит Юлия. Зареванная, сползает по стене, облицованной гранитной плиткой, прямо на асфальт возле мусорки для курильщиков.

Так это Герман уехал?! Оставил свою жену в таком состоянии и свалил?!

Если бы не заплаканная девушка, я бы кинулась вслед “Кии” и сказала бы этому Герману, какой он придурок!

Я выхожу из машины и иду к ней. Какой-то байкер предлагает Юлие сигарету, но та отмахивается, закрыв ладонями лицо.

Остановившись возле нее, сажусь на корточки и собираюсь с духом, чтобы заговорить.

– Юлия, я понимаю, как вам сейчас тяжело, но оставаться здесь в таком виде вечером небезопасно.

Молодец, Оля! Держись, скала!

– Приятно смотреть на меня в таком виде?

– Что?!

– Не притворяйся. Он приехал к тебе. Ругался со мной накануне специально, чтобы одному поехать. И с тобой под ручку по всем местам ходил. Скажи, что не так?

– Да я его в первый раз вижу! – искренне не понимаю я упреков в мою сторону.

Юля машет рукой и отворачивается в сторону, будто ей все равно.

– Вот, смотрите, у меня визитки есть. И здесь мой номер босса. Вы можете все узнать у него. Мне незачем вам врать! У меня вообще сегодня выходной, но меня заставили выйти на линию! – я вытаскиваю из переднего кармана рубашки визитку. Не очень любила ими пользоваться, потому что в позолоте вся. А хуже только логотип – мужчина с крыльями. Пристегнутыми. Да, это Икар. И да, у дяди Вовы беда с книгами, литературами и прочими сентименталиями. Мои доводы по поводу нового лого он не слышал. По мне так круче была машина с крыльями.

Но ладно. Протягиваю все равно визитку Юле и она, к счастью, ее берет и читает.

– Водитель бизнес-класса, Ольга Журавлева, – читает девушка, шмыгая носом. – Вы правда не эскортница?

– Кажется, мне для этого нужно немного по-другому одеваться и выглядеть? У меня даже маникюр без покрытия, – демонстрирую ей свои руки. Юля издает неловкий смешок. Или истеричный.

– Тогда ты просто встречаешься с ним? Ты его бывшая, да? До того, как он встретил меня десять лет назад, ты с ним встречалась? – снова выдает потрясающую историю обиженная супруга Германа. Но абсолютно нереалистичную.

– Это было бы невозможно. Никак. Мне было пятнадцать и я была похожа на книжную крысу больше, чем сама крыса. Вы давно смотрели на своего мужа? Кто еще бы его заинтересовал, если не вы?

– Я думала, ты моя ровесница или чуть старше, – это наверное что-то вроде извинения.

Я тяжело вздыхаю. Вот они последствия работы без выходных! Надо взять отпуск и поехать в спа!

– Но ревновать к бывшей, с которой ваш муж был десять лет назад – это сильно, – качаю головой и встаю.

– А как объяснить, что ты – Ольга Журавлева и он о тебе рассказывал мне на первом свидании? – Юля поднимается вслед за мной.

– Десять лет назад? – моргаю часто-часто.

– Именно!

– Фантастическим или, может быть, космическим совпадением! И нет, ваш супруг не выбирал водителя. Это мой босс настоял, дядя Вова, ой, то есть, Владимир Владимирович.

– Президент? – кажется, Юля умом тронулась.

Или я.

Стендапер! Ты мне сейчас очень нужен!

– Да нет же, Ольшанский. Владелец и босс компании “Крылья де Люкс”.

– А-а-а, – Юля понимающе кивает.

– Слушай, можно на ты?

Юля кивает, я пытаюсь как-то успокоить наши мозги, испытавшие стресс от такой встречи.

– Я живу тут недалеко, на самом деле. Давай останешься у меня? Приведешь себя в порядок и мы постараемся понять, что делать дальше. Герман, ой, то есть, Женя…

Она гневно щурится. Ноздри раздуваются. Так, тихо-тихо!

– Евгений. Муж твой. Свалил в такси и тебя оставил. Так? – вытягиваю руки вперед, готовясь защищаться от этой буйной.

– Мне некуда идти.

– Во-от! С этого я и начала. Тебе надо поесть и привести себя в порядок. А дальше разберемся, что делать.

– Спасибо. Хорошо, – кивает Юлия.

– Вот! Главное, мыслить позитивно! Ну, погорячились вы оба, с кем не бывает! Все наладится!

Зря я это сказала, потому что Юля снова залилась потоком слез.

– Так, давай дойдем для начала до машины. У меня салфетки есть в салоне, – приобнимаю ее за плечи и веду по тротуару. Не, ну какой же козлина! Как можно было свою любимую женщину оставить в таком состоянии? А если бы меня рядом не было?!

– Девчонки, может поедем поразвлекаемся? – какие-то байкеры подмигивают нам и показывают на мотоциклы на стоянке.

Вот! Герман, так и знай. Ты – скотина!

Юля, заметив мою машину, резко останавливается. Ошарашенно смотрит на нее. Я уже почти подошла до водительской двери, но замечаю ее состояние.

– Что-то не так? – чуть наклонившись в ее сторону спрашиваю. Юля молчит. – Это “Буся”. Мой верный друг и товарищ.

Радостно представляю машину новой знакомой, размахивая руками.

– Ты точно водитель бизнес-класса? Не Стэтхем в юбке из “Перевозчика”?.

Теперь ошарашенно смотрю я.

– Во-первых, не Стэтхема, а Стейтема, это я тебе как внучка лингвиста говорю, – вот и правда, Оль, что за ерунду ты несешь? – Во-вторых, ты меня видела? Я даже насекомых боюсь. И вообще, все, что летает. Кроме птиц. Какой из меня киллер и решала?

– Хм, до чего же странно, – бубнит она, но садится на переднее пассажирское сиденье.

Уже будучи за рулем, заведя мотор, я размышляю – а когда я в последний раз была в Питере? Может, у них колесницы там всякие? Или женщинам права перестали выдавать?

Это мы в Москве с инновациями и реновациями все куда-то спешим, даже вон, велодорожками эпизодично обзаводимся.

– А что странного-то? – не выдерживаю я и спрашиваю.

– Ты. Машина твоя. Вот это вот все! – она показывает рукой на меня и на приборную панель, а потом отмахивается. – Не бери в голову. Это я от стресса, наверное. Мне самой “БМВ” нравится, но Женя заладил, что они часто ломаются и мы купили мне “Ауди”.

Так, все же Питер без колесниц, и женщины машинами управляют. Это уже хорошо! Но допытываться, что она имела в виду – не хочу. Потом. Как-нибудь. Хотя бы реветь перестала.

Тишину салона разрывает ее сотовый. Мельком вижу фотку Жени на ее смартфоне с подписью “❤ Муж ❤”. Она открывает окно. Я быстро соображаю, с каким намерением. Быстро нажимаю на подъемник со своей стороны и блокирую ей возможность управлять им.

– А ну перестань! Телефон в чем виноват?! Ты знаешь, сколько детей в Гане страдают, разбирая смартфоны в поисках работающих аккумуляторов? – ругаюсь на нее. Вообще, что за отношение к вещам?

– А? – кажется, Юля держит меня за идиотку. Но я, хотя бы могу ее чем-то отвлечь.

– Природу побереги, если денег не жалко и себя!

– Хорошо, – внезапно соглашается Юля. – Но я не буду ему отвечать.

– Делай, как думаешь.

– Маме позвоню! Все расскажу про него!

Это наихудшее решение, но кто я такая, чтобы лезть в чужие отношения?

Правда, морщусь от эпитетов, какой Женя нехороший человек. Изменяет, с женщинами встречается. И как она, Юля, бедняжка, его жена, чуть ли не в мешок замотана, сидит и ждет его вечерами на кухне. Если вспомнить наряд этой женщины, то весьма понятно, что с Женей она живет достаточно свободно. Вряд ли он в чем-то ее притесняет.

– И детей не хочет! Совсем, – страдает окончательно Юля, слушая в трубке успокоение мамы. На деле не очень хорошо, ведь они все равно помирятся, а мама будет очень сильно переживать.

Но опять же, кто я такая? Водитель бизнес-класса, у которого, однако, очень необычная работенка выпала сегодня.

Женя еще несколько раз звонит Юле, но она кидает его в черный список. И, кажется, успокаивается. Добирается до стереосистемы и транслирует свою музыку с айфона.

Терпи, Олечка, тебе за это платят очень хорошо!

Если ты еще не слушала новинки отечественных звезд, то самая пора!

“Я словно птица-феникс, что устала молить, чтобы воскреснуть. Нужно испепелить”.

Это хорошо, что она не поет. И трезвая.

– А отвези-ка ты меня в караоке, Оля!

Была до этого момента.

Глава 9. Журавлева, это фиаско!

Что я там говорила насчет телохранителя?

Я реально становлюсь им рядом с этой психованной.

Юлька делает все, чтобы привлечь сильную половину пола к своей личности и шортикам с сапогами. Танцует, извивается вся.

А еще вот этим вот своим:

«Под грустный дэнс…»

Даже штандарт с надписью «Пьяна и разведена» над ее головой имел бы меньший эффект.

Испанский стыд! Герман меня убьет!

Но Юля была так расстроена и разбита, мне очень хотелось хоть как-то ей помочь, а теперь…

Я даже ей по-скромному завидую и понимаю, да-да, что с Женей они просто идеальны и созданы друг для друга. Так какого черта он ко мне клеился? Клеился, же? И почему тратит время на других женщин, когда у него есть своя, такая чертовски притягательная и безумная. Легкая на подъем – это точно.

– Убери руки, – пищит Юля, отбиваясь микрофоном от какого-то мужика с красивым узором татуировок на руках. Опасный экземпляр. И не наш. Не сегодня. И вообще, пусть идет вон к той одинокой блондинке с бокалом мартини за баром.

– Извините, но она замужем, – чуть более уверенно пищу я, потому что незнакомец слишком эротично вылеплен этими своими мышцами… его плечи и руки они… а его глаза… А может, пусть украдет, а? Тоже ведь неплохо.

– Мне не нужна ваша подруга, – наклоняется ко мне и шепчет на ухо. – А вы симпатичная. Остановлю свой выбор на вас, пожалуй.

Сглатываю до боли внезапно образовавшийся комок в горле.

– Что вам нужно? – ну что за тупой вопрос, Оля? Что нужно мужикам в барах от симпатичных пьяных девушек? Он же не знает, что я ни капли в рот не брала. И что я не опытная по части сексуальной сферы. Но его намерения я чую даже по флюидам, исходящим от него.

– Вообще-то, ваша подруга уже весь вечер поет, да еще бесплатно, но фиг с ним. Пусть она микрофон отдаст, люди тоже хотят отдыхать, – и он машет рукой в сторону других столиков, где сидят компании людей в ожидании выплеска своих эмоций, тьфу, то есть пения.

Ну, вот! Я уже напридумывала себе, что понравилась. И… эх… Женское самолюбие задето:

– Я заплачу! – заявляю, вздернув подбородок.

– Можно и не деньгами, – ухмыляется пошло. И я должна бы оскорбиться, но а… я… стою глазами хлопаю и… – Ладно, красавица. Последняя песня и езжайте домой. А то сам тебя увезу, куда посчитаю нужным. И я не шучу.

Я в полумраке почти не могу разглядеть его лица и очень хочу, чтобы он уходя обернулся, но меня отвлекает Юлька:

«Так будь со мной всегда прекрасная моя – царица! Так будь со мной всегда прекрасная моя – царица! Но вы ж простите, мадам; но вы ж простите, мадам – Я влюбился!»

Пусть этот день закончится уже!

С трудом отдираю Юльку от микрофона.

– Пора баиньки! – сообщаю ей вердикт. Она выше меня, еще и на своих каблуках. Надувает губки и просит еще парочку шотов и песенок, но я непреклонна, как скала.

Расплачиваюсь за выпивку и караоке – потом обязательно Герману-Жене счет отправлю. Тащу Юлю к выходу. Только она совсем плохо ходит и вообще не помнит адрес гостиницы. И что же мне делать?

Кое-как заталкиваю ее в «Бусю», надеясь, что у дамочки крепкий желудок и такую порцию алкоголя она не вывернет мне на сиденья.

Звоню Герману-Жене, но тот не берет трубку. Спрашиваю у Юли, где ее телефон, но в ответ мычание и слово «там». Неужели потеряла?

И правда! Сумочки-то нет!

Ладно, сейчас Юлю отвезу к себе домой и вернусь в клуб, поищу сумочку. Тем более, что живу не так далеко отсюда.

Думаете, пьяная женщина в караоке – это проблема? Нет, проблема – это тащить ее на себе. Счастье, что консьержка сегодня – Ксюха, молодая студентка, подрабатывающая по ночам, спит намертво и можно спокойно пройти.

Находясь у меня дома, Юля становится чуть более резвой, и даже находит в себе силы добраться до моей кровати и разлечься на ней звездочкой лицом в подушку. Прямо в сапогах. На моем новом постельном белье из почившей «Зары хоум». Супер! Спасибо, господи, тебе за этот прекрасный день!

Пишу Герману-Жене, чтобы утром забрал свою благоверную из моего дома. И отправляю адрес, в надежде, что он явится. Не может же не явиться? Юлька столько слез пролила и историй поведала про их любовную любовь неземную и вечную.

Хотя, не очень вечную, сказать по правде.

Благодаря шумному сопению убеждаюсь, что Юлька спит беспробудным сном. Спускаюсь обратно к машине и возвращаюсь в клуб.

– Вернулась ко мне, красотка? – слышу я голос над ухом того самого мужика с татуировками.

– Не сегодня. Не видел сумочку моей подруги? – Разворачиваюсь к нему лицом и сходу спрашиваю у красавчика, которого по-прежнему никак не видно в темноте.

– Ее уже забрали.

Так и знала, что этот таинственный но дико горячий мужик имеет отношение к администрации заведения. И он слишком близко. Сегодня звездопад из секси-мужиков что ли? То никого на горизонте, то… и почему так не вовремя и не подходяще?

– Как забрали? – удивляюсь я. – Кто?

– Муж. Ужасно злой и в компании какого-то Владимира Владимировича. Сказал, если вернетесь, чтобы передал тебе пламенный привет.

– Чего?? – ой ужас-то какой! Дядя Вова собственной персоной привез сюда Германа-Женю, чтобы… чтобы? Вот зачем?

– Только я не понял – твой муж или подруги? – чувствую напряжение между нами. Музыка орет, но я хорошо слышу все, что он говорит. Что за ерунда? Пячусь назад к выходу.

– Я не замужем, – блею напоследок и выбегаю из клуба.

Дурная же, да? Чего бы не расслабиться и отдохнуть? Не могу, ступор ловлю. Не люблю я такое. Я с человеком говорить хочу, жить душа в душу, а не вот так – теряться и мычать что-то невразумительное.

Но на выходе я уже забываю о таинственном незнакомце, потому что меня встречает дядя Вова собственной персоной.

Выделяющееся пузо прикрыто черным пиджаком не особо по размеру, из-за чего дядя Вова очень походил на огромный шкаф. Ну он и правда здоровый. Выше меня на две головы точно. Да и вширь как три меня.

– Журавлева! – орет дядя Вова. О, все. Я влипла. Он в последней стадии гнева. Пять минут до детонации. – Какого хрена ты вытворяешь?

– Простите, а что я вытворяю?

– А ну, ключи от машины – живо! – орет на меня еще громче. Вздрагиваю. Я стараюсь держаться и не показывать слез обиды. Достав из сумочки брелок от «Буси», кладу их в его протянутую ладонь. – Ты уволена!

– Но…

– Пять тысяч евро штраф за то, что оставила клиента, не выполнила его работу и помогла его жене дискредитировать его! Пять тысяч в течение недели! Чтобы деньги были у меня! Тебе понятно?!

– Но за что, Владимир Владимирович? – не готова мириться с этим. Что за ерунда?

Но дядя Вова протягивает к моему лицу смартфон.

– На, смотри!

И это ужасно. Юлька снимала наши песенки и танцы на видео. Не просто снимала. Сделала это в прямом эфире в инстаграме.

– Герман Свободный все видел. Отследил клуб по телефону жены. Вам повезло, что он вас здесь не застал. Но сказал, что, дословно, Ольга сделала все, чтобы испортить его репутацию и разрушить брак.

– Но я ничего не делала!

– Мне это неинтересно, – лысая голова дяди Вовы и упрямо выдвинутая челюсть вперед явно демонстрировали его личные убеждения по этому вопросу. – То ты ходишь в обнимочку с клиентом, потом он ссорится с женой – из-за тебя, между прочим! Находит вас, почему? А потом ты с этой же дамочкой веселишься в ночном клубе с караоке! Оля, я глубоко разочарован. Я ожидал все, что угодно от тебя, но это – за гранью!

– Владимир Владимирович, – тонким голоском пытаюсь его остановить, когда он садится за руль «Буси». – У меня нет таких денег. Я не смогу отдать.

– Если хочешь, чтобы с тобой все было хорошо – найдешь! – огрызается дядя Вова и срывается с места. Бедный «Бусенька», нельзя так на нем ездить. Он же привык к моей ласке и теплу. Как же так?!

В сердцах пинаю валяющуюся возле переполненной урны пивную банку.

– Чтоб у тебя понос случился, Герман Свободный! – зло ругаюсь в небеса.

У меня нет состояния безысходности. Я почти уверена, что все будет хорошо. Я смогу разрулить. И дядя Вова, он, просто вспыльчивый. Пара дней и он отойдет.

А и правда, как Юлька нашла нас с Германом-Женей? Но это неважно, ведь он все равно повел себя как мудак! Я считаю, что я все сделала правильно!

Проблема другая – на улице ночь, и я в Москве. Судя по статистике, мой город – чемпион по преступности в стране. Пытаюсь вызвать такси.

– Эй! – слышу оклик от какого-то мужика из черной машины. Я делаю вид, что не обращаю внимание. – Сколько за ночь берешь, красотка?

Что???

Если скажу, что не проститутка, так он еще наглее станет. А так будет думать, что у меня крыша есть, сутенер какой, который может и по шапке надавать, если девочку обидит. Ну в моем иллюзорном мире так, во всяком случае. Да-да, насмотрелась всяких фильмов по «НТВ» – папа их просто обожает.

– Другого жду, заказана, – бросаю через плечо и иду поскорее из этого места.

– Петрова, забирай, – слышу как этот мужик что-то говорит по рации.

Что это значит? Дергаюсь и офигеваю, что возле меня останавливается патрульная машина с включенными проблесковыми сигналами.

– Сержант Петрова, – выходит из машины строгая женщина в полицейской форме. Тыкает в меня удостоверением.

Надо бежать, да? Или бессмысленно?

– Поедем в изолятор, к твоим подружкам с соседней улицы. Совсем охренели. Вам что, интернета мало? Или не научили пользоваться?

– Можно не надо? Я не проститутка! – да что ж за хрень такая в моей жизни творится?

– Ага. А я не сержант Петрова. Садись давай, – командует. – А то наручники надену!

– Наручники не надо, и лицом в асфальт тоже, пожалуйста. Я поеду. Это недоразумение, – стараюсь держаться, чтобы не захныкать. Но как, если эта женщина улыбается оскалом бультерьера и явно намерена выполнить план по очистке города от преступлений интимного характера именно в эту ночь. И правда – месяц же заканчивается.

Спасибо, что полицейский или полицейская оказалась вежливой. Но это…

Журавлева, это фиаско!

Глава 10. Однажды в сказочном мире

И вот, устав от разговоров с ночными жрицами и храпа зомби на скамье, я решаюсь на отчаянный шаг.

– Товарищ полицейский, – пытаюсь привлечь внимание того самого бедолагу, обреченного строчить отчеты на допотопном компьютере в нашем интеллигентном кругу.

– Младший сержант Синичкин, – поправляет парень в форме не по размеру. Но от своего тяжелого труда не отвлекается.

– Младший сержант Синичкин, – лепечу я, будто я сам ангел. Хотя – да! Я и есть ангел! Не пью, не курю, спортом занимаюсь, а сексом – нет. У меня даже дома всегда чисто. – Пожалуйста, вы же видите, что я не про… ночная жрица любви, – из уважения к своим соседкам даже не могу проститутками их назвать.

– Утром придет начальство и решит, что с тобой делать, – сурово поджимает губы. Вернее, думает, что это так выглядит. Он изо всех сил пытается поддерживать легкую небритость, но с растительностью явные проблемы. Сколько ему лет? Шестнадцать?

– Младший сержант Синичкин, я не прошу меня отпускать. Просто позвольте хотя бы телефон взять.

– Не положено, – отрезает сурово. Но я чувствую сомнение и жалость в его голосе. Так, брешь в нем есть. Еще не так окостенел, как сержант Петрова.

– Пожа-а-а-луйста, – протягиваю руки сквозь решетку в умоляющем жесте. – Я не буду никому звонить. Я вообще почитать что-нибудь хочу. Умереть же можно до утра.

Синичкин оглядывается по сторонам, словно за нами наблюдают. Но я-то вижу, что даже камера наблюдения не работает – наверняка обслуживание дороже, чем держать стажера за компом из каменного века в проходе.

Он ничего не говорит, только встает и подходит ко мне. Протягивает незаметно телефон и кричит:

– Тишина в камере! Быстро на свои места!

Ох, от его рева я чуть в обморок не упала – я серьезно. Хватаю телефон и тут же замираю на… лавочке… тахте… что это вообще такое в камерах стоит?

Неважно!

Мне, кстати, даже позвонить некому, чтобы меня вытащили. Это абсурд, да? Но ни друзей, ни знакомых. Дядя Вова вот. Но он расскажет родителям, а они… не, лучше не надо.

Друзей у меня даже после университета не осталось, моя жизнь сложилась в разрез с их интересами. Меня бы вытащила Юлька, только она в умат пьяная. И пусть лучше спит.

Мои сокамерницы засыпают друг на дружке, а я открываю любимый книжный портал, чтобы хоть немного отвлечься от реальности. На «Литгороде» мне нравится больше все. Любимые писатели и обилие сказочных сюжетов. Но в библиотеке все прочитано и я ищу, что бы такое почитать. Вижу красивый баннер с мрачным мужчиной, обнимающим со спины рыжеволосую девушку, которая явно настроена на серьезное сопротивление. «Даже Король Ночи может влюбиться» – гласит баннер.

Вот, Ольга! Даже Король Ночи, а ты…

А я вспоминаю, что уже читала нечто подобное в издательстве. Тыкаю баннер. Псевдоним другой, но… стиль, имена персонажей… не может быть! Это та самая писательница, которая побоялась издаваться!

Но судя по статистике, дела на самиздате у нее идут нормально. Значит, она решила переработать историю и начала со злодея? Как интересно… Может, и не злодей вовсе. Я помню, как у нее все было неоднозначно.

Он видел издалека огромную армию людей во главе с Элдредом, королем Рассвета, несущем перед собой меч, направленный острием в небо. Сияние и свет, исходящие от меча, рассекали темное небо. Солнечные лучи прокладывали себе путь в глубоком снегу, оставляя за собой воду и проталины.

В небе высоко парили драконы. Несметное количество.

Он всегда восхищался красотой и гордостью этих прекрасных созданий. Некоторые из них принадлежали роду леарнов – сильнейшим магам, способным воплощаться в драконов.

Лично я пускаю слюни от восторга! Я так мечтала прочитать эту историю!

И – вау! Новые герои! Просто космос! Аааа!

Зааргиш перестал считать убитых от своего меча. Кровь лилась рекой, маги-вампиры и вурдалаки напрочь обезумели от запаха и бросались на живых даже при солнечном свете, создавая больший хаос.

Драконы оказались бесполезны в этой битве. Живой огонь убивал всех – и своих и чужих, поэтому гордые создания кричали в небе и страдали от смертей. Один из них камнем бросился к Зааргишу. Тот приготовился отразить удар, встав в защитную позу. Но дракон на ходу перевоплотился в высокого молодого человека с длинными темными волосами. Магия на драконов не действовала, поэтому Зааргиш даже не думал ее пускать в ход, ровно как и оружие – оппонент подошел к нему с поднятыми вверх руками.

– Милорд, меня зовут Лиандер Кёрст. Мне нужно поговорить.

Вокруг стоял звон битвы, крики умирающих в агонии вурдалаков и людей, рев драконов. Леарен вел беседу с помощью телепатии с сыном Ферандира, погрузив их обоих в тишину и защитный кокон. Высшее существо, предводитель, не меньше. Ни один из богов не брал на себя ответственность за создание драконов и леарнов, многие придерживались мнения, что они сами пришли в Эварехгар, спасаясь от разрушения своего мира.

– Ты из клана предводителей леарнов, верно? – Зааргиш засунул меч в ножны, вытирая пот со лба.

– Верно. Но после нашего договора стану изгнанником.

– Переходи к сути, – Зааргиш всегда завидовал королям Рассвета из-за таких мощных союзников, которых впрочем почти не ценили, низвергнув их влияние только на воинские вылазки.

– Элдред безумен. Вы это знаете, милорд. Его безумие усугубил меч Рассвета.

– Что за меч?

– Закаленный драконьим пламенем и заговоренный самыми сильными леарнами. Этот меч был создан нами в нашем прошлом мире. Как он попал к нему в руки – мы не знаем. Он сводит его с ума.

– Я догадываюсь, как он попал к нему. видимо, когда мой дядя спасал вас, он прихватил несколько интересных вещиц, которые подбрасывает время от времени.

– Мы не хотим воевать с богами, – Лиандер нахмурился. – Я и мой клан готов присягнуть тебе на верность, если ты поможешь отнять у него меч.

– Я бы сделал это и без твоей жертвы, Лиандер, – однако у Зааргиша этот леарен вызывал глубокое уважение. В защиту мира и народа готов заключить сделку даже с тем, против кого сражался всю сознательную жизнь.

– Да, но какой ценой? Вначале убьешь людей, потом доберешься до драконов. На этом поле будет только один выживший – и это ты, потому что время, как и смерть, над тобой не властны.

Зааргиш не был так уверен в своей неприкосновенности. Все-таки, родила его смертная. И вот ту штуку в руках Элдреда, именуемой мечом Рассвета, он опасался. Вполне вероятно, что лишить его головы может.

– Допустим.

– Я помогу тебе, – пообещал Лиандер. – Я, лорд Кэмскайла, повелитель драконов и леарнов, присягаю к тебе на верность.

– Подожди, ты же в курсе, что даже ваш народ подвержен искажению этой земли? – Зааргишу стало совсем не по себе от такой жертвы. Вольный, честный народ. Они не должны подвергаться искажению из-за сумасшествия местного королишки.

– Так предрешено. Я пойду один, но препятствовать идущими за мной не буду. И да, наш народ выше того, чтобы подчиняться безумцу. Мы переживем сложные времена, мы разделимся и будем воевать друг с другом, но в конце нас освободит тот, за кем мы готовы будем пойти.

Зааргиш с минуту молчал, переваривая услышанное. Даром предвидения он не обладал, леарны тоже, значит у них свои источники. Впрочем, он тоже иногда прыгал во времени, но не в своем мире.

– Меч Рассвета уничтожил твой мир?

Взгляд дракона потемнел, губы побледнели из-за сильного напряжения.

– Я чувствую, что вы, милорд, на стороне порядка. И хотя ваши меры довольно странные, но вы все делаете, чтобы защитить мир. Эта земля искажается не из-за ваших чар или чар вашего отца. Земля порченая и только вы помогаете не распространить зло в Эварехгар.

– Странно, что вы об этом не подумали с королем, до нападения на меня, – Зааргиш вытащил меч с ножен.

– Я это понял только сейчас, когда оказался так близко к злу.

– Это не зло, это хаос. Меняет сущности, не действует на меня, потому что я полубог. Возможно не сильно повлияет на драконов, но смерти вас лишит. Через тысячу лет это окажется проклятием. Уверен, что готов к присяге?

– Я буду на вашей стороне, повелитель. Чувствую, что нужен здесь больше, чем в надуманных войнах людей.

– На колени, – Зааргиш понимал, что этот леарен еще совсем молод. У него должна быть впереди вся жизнь, дети. Лорд Кэмскайла. Комок в горле встал. Проигрывал в голове жизнь молодого мужчины и понимал, чего лишен сам. Вечная жизнь возле источника хаоса. У них с Анишей никогда не будет детей. – Приговариваю тебя к службе мне, королю Ночи, повелителю темных земель.

Взмахнув мечом над головой Лиандера, Зааргиш древним кровным заклинанием привязал его к себе. Это нужно, чтобы местная земля не убила его.

После присяги, Лиандер поделился своим планом о том, как заберет меч Рассвета.

– Милорд, вместе с мечом Рассвета должен быть спрятан меч Ночи. Ваш меч.

– Ни за что! – Зааргиш представить не мог, как он будет сдерживать мир без своего оружия.

– Поверьте, это единственный шанс спасти наш мир, Эварехгар.

– Я его спрячу позже, после того как Рассвет угомонится.

Дракон не это хотел услышать, однако перечить не стал.

Ну, каков же этот Лиандер Кёрст?! Почему его не было в прошлой книге?! А? Шииик! Смотрю визуализацию в книге и заливаю телефон слюнями. Можно меня не выпускать из тюрьмы? Я обязана прочитать весь цикл!

Глава 11. Врата черных драконов, или Юлька так просто не сдается

Рениэль находилась в шаге от смерти. Альвин видел это в ее угасающих глазах. За бледной и прозрачной кожей легко угадывался рисунок вен. Дыхание участилось. Ей было холодно.

Альвину хотелось крушить и ломать все вокруг. Выть, кричать от боли.

Но все, на что он был способен – держать ее ладонь и ловить оставшиеся мгновения успокаивающей улыбки жены. Десятки лет он видел смерть, смирился и даже играл с ней. А теперь смерть ему мстит, отнимая самое дорогое, что у него когда-либо было.

Рени.

– Альвин, прошу тебя, живи, – тихо, еле слышно попросила его она. – Помнишь, я говорила, что нам всем уготована своя судьба? Мое предназначение свершилось, и я больше не нужна здесь. Но у тебя еще впереди длинная жизнь, много побед и сражений.

Ее слова как-будто отрезвили его от длительного похмелья. Он же Альвин Дейнар, главный командир Серого Ордена, с чего вдруг он так легко сдался? Отдать свою любимую женщину в лапы смерти? Нет, не сегодня.

– Я сейчас вернусь, – пообещал он Рени, выбежав из шатра. На ее лице отразилось недоумение. Левая бровь изогнулась. Когда он просил ее выйти за него замуж, он пообещал, что изменит ее судьбу. Плевать он хотел на ее предназначение.

Боги, только бы все получилось.

Альвин знал, что толпа сочувствующих будет стоять у шатра в ожидании плохих вестей.

– Мне так жаль, – Имрен хлопнул его по плечу, выражая всем своим скорбным видом сочувствие.

– Рениэль будет жить, – громче обычного прорычал Альвин, смахнув руку брата. В воздухе повисла тишина. Все внезапно решили, что он свихнулся. Возможно, так оно и было, но если это цена за ее жизнь, что ж, он готов заплатить. Альвин развернулся к Кемрину. Единственный, кто смотрел на него без тени сомнения. И тот дракон. Что же случилось с его жизнью? Это все Рени. Без нее он пропадет. Погибнет. Она нужна ему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.