Александр Черевков
Археологи

Археологи

Глава-1. Ловушка в котле.

1. Археологические раскопки.

Нам было приятно находиться в этом гостеприимном городке Индии. Однако все наши мысли были там, высоко в горах, где мы должны были проводить археологические раскопки.

Поэтому мы с огромной радостью и воодушевлением услышали ранним утром после завтрака объявление о сборах на посадку в вертолёт.

Откровенно говоря, собирать нам было нечего, кроме своих рюкзаков. Весь основной груз и снаряжение отправили вертолётами до нашего прибытия в городок. На посадку в вертолёт мы пошли налегке и там свободно разместились.

Как договаривались мы с руководителями экспедиции, нашу группу сохранили. Кроме нашей семёрки однокурсников в вертолёт сели Ахтам Бабаев, Томас Мартин и Ян Робинсон.

Вероятно, Томаса Мартина и Яна Робинсона отправили с нами по той причине, что хорошо говорили на русском языке.

Ахтам Бабаев говорил на английском, таджикском, русском, узбекском и арабском языках. Возможно, что Томас Мартин и Ян Робинсон знали также местный язык хинди? Кроме меня, все остальные мои однокурсники знали языки Средней Азии.

Таким образом, в нашей группе присутствовал набор разных языков речи, которые могли пригодиться нам во время археологической работы в горах и во время встречи с местным населением.

Контакты могли оказать какое-то содействие во время археологических раскопок. Пестро разукрашенный вертолёт немного подёргался во время раскрутки винтов.

Легко оторвавшись от земли, стал набирать высоту. Наша группа первой вылетала в горы, туда, где за склонами коричневых гор виднелись остроконечные заснеженные вершины.

Мы ничего не знали об этих горах, а спрашивать некогда. Нас дружно провожали все оставшиеся участники международной археологической экспедиции и персонал городка, которые вышли на вертолётную площадку и махали нам руками, пока вертолёт взлетал.

Затем все они исчезли где-то внизу на площадке. Вертолёт направился в сторону коричневых гор за зелёные склоны. Под вертолётом потянулись небольшие поля с узкой лентой притока реки Инд, порошей деревьями и кустарниками. Вскоре появился редкий лес хвойных деревьев, которые сменил серый ландшафт гор. Долго смотрел в иллюминатор вертолёта на скучную картину под нами, но после мне надоело смотреть.

Стал дремать. То же самое делали все участники нашей группы. Они разместились в своих сидениях, пристегнувшись крепко ремнями, дремали на своих рюкзаках, которые у каждого из нас разместились на коленях.

Когда вертолёт начал кружиться на месте и осторожно спускаться вниз, посмотрел в иллюминатор.

Кроме серых скал и жёлтой глины, местами поросшей травой, ничего другого вокруг не было.

Пытался увидеть хотя бы какие-то постройки или развалины древности, но ничего не было видно вокруг места, на которое собирался сесть вертолёт. Даже завезённого нам ранее снаряжения на раскопки не было видно.

Как только вертолёт произвёл посадку. Мы вышли на землю, покрытую жёлтой глиной с трещинами от засухи, вертолёт тут же включил свои двигатели.

Поднимая клубы пыли, поднялся над котловиной, в которой находились мы. Вертолёт быстро скрылся за отвесными скалами гор. Больше мы не слышали его треска.

– Вот это да! – жалобно, воскликнул Никифоров Сергей. – Настоящая ловушка до стихии и врагов. Отсюда никуда не скроешься во время землетрясения, наводнения, нападения зверей и какой-то другой стихии.

– Здесь есть проходы. – сказал Томас Мартин. – Кто не доволен этим местом, того можно быстро заменить на другого.

– Нет! Нет! – поспешил поправить свой прокол в речи, Никифоров Сергей. – Остаюсь здесь. Это даже романтично, чем где-то на археологических раскопках вблизи городов и дорог, куда постоянно приходят разные зеваки.

– Тогда приступаем к работе. – настойчиво, сказал Ян Робинсон, который, возможно, был здесь в каменном котле раньше нас?

Ян Робинсон уверенно направился в расщелину между скал, где вскоре мы увидели ящики нашего снаряжения и необходимого инвентаря, которые лежали под небольшим навесом в скале.

Все ящики подписаны на русском и английском языках, так что нам легко было определить место нахождения необходимых сейчас нам вещей.

Ян Робинсон взял на себя руководство по установления места нашего жительства в горной котловине. Томас Мартин принялся разворачивать космическую связь с главным штабом международной археологической экспедиции, которая осталась за пределами горного массива, окружающего нас со всех сторон скалами. Если бы не космическая связь, то не представляю, как мы могли бы связываться тут.

– Здесь есть несколько родников и уютные пещеры, в которых когда-то жили люди. – сказал нам Ян Робинсон, указывая в другу расщелину между громадных скал. – Жить мы будем там все вместе. Работать будем в другом конце котловины, примерно, в километре от места жительства. Большую часть дневного времени мы будем находиться на рабочем месте и там питаться. На кухне будем дежурить по очереди вдвоём.

Ян Робинсон рассказывал нам о нашей задаче и условиях в археологических раскопках. В это же время распаковывал ящики и помогал укладывать вещи в раскладные алюминиевые тачки с брезентом и одним колесом.

На этих тачках мы стали перевозить все свои вещи к месту жилья, на которое нам указали сразу. Место в скалах, обжитое когда-то людьми, неожиданно поразило нас своим видом.

Перед нами появился настоящий храм, вырубленный в скальной породе. Прямо от нескольких родников, бьющих живительной влагой из-под камней, вырублены каменные ступени, которые поднимались к двум вырубленным колоннам высотой, примерно, шесть метров.

За колоннами у входа начинался зал квадратной формы размером, примерно, по десять метров каждая сторона. Возле каждой стороны резные колонны из камня, подпирающие потолок и пол в резном зале.

Через две колонны проем в небольшое помещение, в котором, вероятно, жили эти странные люди во время строительства храма.

Пол и стены зала украшены резным растительным орнаментом неизвестного ранее вида и культуры, которую мы не изучали на курсах и лекциях по культуре в нашем университете.

Здесь нигде не было признаков краски и ни одной картины живой природы. Видимо, люди поклонялись растительному миру, а не животной природе, окружающей повседневную жизнь.

По всему видно, что странные люди тут не жили. В этом каменном котле нет никаких признаков жилья людей. Словно странные люди пришли вырезать храм из камня и уйти обратно к себе. Только куда ушли странные люди из храма, вырубленного в скале?

– Возможно, что этих людей застигла стихия? – сказал Томас Мартин, словно прочитал мои мысли. – Может быть, было сильное землетрясение или наводнение, которые заставили людей покинуть эти места?

Но жили они здесь очень долго. На вырубку в скальной породе этого храма понадобилось несколько десятилетий или даже несколько поколений мастеров живущих здесь людей.

По рисунку растительного орнамента видно, что за это время менялись люди и культура народа. Вполне вероятно, что само племя изменило себя.

– Зато теперь нам есть выбор, где жить. – сказал Ян Робинсон. – Мы предоставим дамам выбрать место своего проживания на сезон археологических раскопок.

Девушки не задумываясь, отправились в ближайшее помещение, которое освещалось солнечными лучами, пробивающимися откуда-то из расщелины над колоннами у входа в зал.

Мы выбрали помещение напротив девушек, которое вскоре тоже осветилось солнечными лучами, пробивающимися из других расщелин над колоннами у входа в зал.

Вскоре зал был освещён солнечными лучами, которые проникали через множество расщелин над колоннами при входе в зал и отражались от полированных пластин белого мрамора, установленных в разных местах зала. Получалось общее освещение храма солнечными лучами.

Очень похожей на подсветку с разных сторон фонарями, свет которых хорошо освещал весь храм, но не слепил глаза находящихся в храме людей. Это так сильно похоже на пещеру духов, в которой были мы с братом Юркой в горах во время охоты на кекликов.

С той разницей, что вход в ту пещеру был потайной и с предупреждающей надписью об опасности на различных языках.

Кроме того, в пещере духов не было такого резного орнамента и освещение, отражённое от огромных скорлуп мидий, ослепляли присутствующих в зале пещеры духов.

Однако, сам стиль подсветки, выполненной по методу фотоумножителей и отражателей, указывал на то, что это был один и тот же народ или, в самом крайнем случае, так люди храма и пещеры духов знали о технике выполнения подобного освещения от одного и того же источника знания.

Возможно, что кто-то из народов поделился своим знанием с другим народом, поэтому у них схожие культуры? Наши археологи выбрали себе помещение прямо напротив входа в зал храма. Конечно, это было удобно им за наблюдением о перемещении возможных нежданных гостей, которые могли проникнуть в зал храма. Хотя, это только такие безумцы, как мы, могли случайно проникнуть по отвесным скалам в этот каменный котёл между гор.

Ничего живого поблизости от храма не было и строение самого храма видно лишь только из середины этой каменной котловины.

Так что нет никакого смысла опускаться людям в эту каменную чашу и нападать на нас. Сейчас здесь за сотни километров нет ни одного поселения и нет живых людей.

– Интересно! Кто же из людей обнаружил этот храм до нашего прихода сюда? – спросил, у Яна Робинсона.

– Совсем недавно, – ответил Ян Робинсон, – местный охотник полез в расщелину за своей собакой и увидел эту красоту. Об этом храме мы узнали буквально несколько дней назад, перед вашим прилётом сюда.

Так что вы самые первые посетители этих мест. Не считая того охотника и меня с вертолётчиками.

Мы даже не планировали на этот год никаких раскопок в этих местах. У нас были намечены другие места раскопок.

– Почему тогда, решили проводить, срочно, археологические раскопки? – спросил Гиясов Морис.

– Дело в том, – опять, ответил Ян Робинсон, – что на следующий год ожидается резкое атмосферное потепление. В этих горах пройдут массовые муссонные дожди. Этот котлован может заполниться водой. Тогда никто из археологов не сможет изучить эти места. Нам с вами повезло. В это время дожди бывают очень редко.

Весь первый день в этом каменном котле у нас ушёл на благоустройство своего жилья. Томас Мартин наладил прямую космическую радиосвязь с сэром Роджером и доложил ему, что мы уже устроились с жильём на историческом месте и с завтрашнего дня приступаем к работе. Сэр Роджер поздравил нас началом.

Мы так были увлечены благоустройством своего места жительства, что совсем забыли про наш обед. Только когда тень сумерек накрыла нашу каменную котловину, мы поняли, что пора подумать о пище. Ян Робинсон включил свет от портативной мини электростанции и девушки взяли на себя обязанности хозяек стола нашего храма. Мы решили приготавливать себе пищу за пределами храма, чтобы не коптить святое место нашими спиртовками, газовыми горелками и полуфабрикатами продуктов.

Поэтому поместили свою кухню чуть в стороне от входа в храм, в пяти шагах от родника с живительной водой.

Ян Робинсон установил там освещение. Вскоре каменная чаша нашего места проживания наполнилась ароматом приготовления пищи. Вполне естественно, что первый наш обед в этом каменном храме взялись готовить девушки.

– Мужчины! Просим к столу. Кушать подано. – услышали мы голос Касымовой Зухры, к ужину.

– Если бы вы знали, какой голодный! – потирая ладони, сказал Ахтам Бабаев. – Собаку бы съел.

– Между прочим, собаку ел. – сказал, присаживаясь к раскладному столику. – Когда работал с корейцами по орошению полей в Дангаринской долине. Корейцы сварили рагу по-флотски из собачьего мяса. Ничего, как, видите, жив.

– Это ты нам расскажешь в следующий раз, – прервал меня, Никифоров Сергей, – а сейчас ужин без собак. Иначе мы тебя съедим.

Ни стал возражать против замечания Никифорова Сергея и тут же принялся за свой ужин, который приготовили нам девушки из различных концентратов и полуфабрикатов сухих продуктов.

Это нельзя было назвать домашней кухней или индийской кухней, которой мы питались вчера и сегодня утром, но за накопившимся голодом нам было не до разбора вкусовых качеств.

Нам надо было уже привыкать к подобной кухне. Мы ели, не обсуждая приготовленные продукты на ужин. Каждый так голоден за день, что спешил утолить свою жажду голода, словно его могли оставить голодным на целую ночь.

Даже девушки, которые всегда старались следить за своей фигурой и поэтому ограничивали себя в употреблении калорийной пищи, сейчас забыли о своей диете, ели всё, что приготовили сами. Им теперь долго не придётся сидеть на диете.

– Спасибо, хозяйки, за ужин! – деловито, сказал Гиясов Морис, медленно поглаживая свой живот. – Сейчас не мешало бы мне прочитать вечерние новости и посмотреть телевизор на ночь. Жаль, что прессы здесь нет.

– Газету вечерних новостей вам не обещаю, – произнёс Томас Мартин, – но телевизор будет обязательно.

– Вот это да! – радостно, воскликнул Никифоров Сергей. – Тогда здесь можно долго жить! Хоть до глубокой старости.

– Насчёт долго жить, у меня нет желания. – подметил Ахтам Бабаев. – Меня дома ждёт семья. Вот если ты будешь так сильно орать в этом котле, то мы и до утра не доживём. Нас засыплет обвалами или землетрясением, которые можешь ты вызвать своими криками в котловане. Так что ты лучше здесь потеши говори.

Ахтам Бабаев был прав. После громкого возгласа Никифорова Сергея, раскатистое эхо прогромыхало в каменном котле нашего места жительства и с отвесных скал посыпались камешки.

Просто удивительно, как странные люди выдалбливали целый храм из каменных глыб и не вызвали обвалов. В то время как громкий возглас Никифорова едва не устроил завал котловины. Возможно, тут был какой-то бесшумный метод обработки камня?

Однажды видел в Северной Осетии, как, чередуя струю огня и воды, почти бесшумно делали обелиск из каменной глыбы. Может быть, здесь тоже использовали подобный бесшумный метод обработки камня?

Вон, как гладко обработаны колонны и на резном орнаменте в камнях даже тонкие края листиков видно. Создаётся впечатление, словно каждую линию орнамента обрабатывали штихелями, как у ювелиров по мягкому металлу.

Однако, нас и древних мастеров, разделяют столетия, если ни тысячелетия. Современный век космоса и стремительного развития прогресса, никак не совместим с тем временем, когда люди ничего подобного не могли знать.

Так как тогда всё это бесшумно делали те мастера? Какие у них были методы бесшумной обработки камня в храме? Возможно, это была работа инопланетян?

– На этом наш ужин закончился. – прервал мои размышления, Томас Мартин. – Каждый убирает за собой место ужина. У нас всюду должен быть порядок. Не забывайте, что мы живём в храме. В святыне неизвестного нам народа.

Вся группа, как по команде поднялась из-за раскладных столиков. Каждый принялся убирать за собой место ужина и свои продуктовые объедки.

Мы сразу определили, что отходы будем складывать в целлофановые мешки в противоположной стороне от храма и первым же вертолётом отправим на "большую землю". Почему мы назвали "большая земля"? Вероятно, по той причине, что мы находились в каменном котле, как на необитаемом острове, куда нас забросили вертолётом в международную археологическую экспедицию. Вот мы живём здесь в диком месте, совсем оторванные от современного мира, от "большой земли". Хотя, это не совсем так. У нас есть радио и телевизор, через которые мы связаны со всем миром.

После того, как мы убрали место своего ужина, все расселись у входа в храм, чтобы смотреть телевизор.

Томас Мартин достал из своего ящика небольшой телевизор на батарейках и подключил его к космической антенне тарелки. Нажал на кнопку включения, но кроме светящегося экрана с различными помехами, мы ничего не могли увидеть.

Все попытки Томаса Мартина наладить телевизионную или радиосвязь с "большой землёй" не увенчались никаким успехом. Вероятно, у телевизора сели батарейки или аккумуляторы.

– Ведь утром связывался по радио с сэром Роджером. – как бы оправдываясь, удивлённо, сказал Томас Мартин. – Возможно, это космический аппарат ушёл из зоны связи с нами? Кроме того, каменные стены мешают нам наладить космическую связь. Завтра попробую всё проверить. Телевизор у нас должен работать.

– Ладно, хватит тебе оправдываться. – сказал Ян Робинсон. – Здесь совсем нет твоей вины. Пойдём спать. Утро вечера мудрёнее.

Сконфуженная группа разбрелась по местам своего ночлега. Томас Мартин остался копаться с настройкой своей космической связи с "большой землёй". Томас Мартин щелкал различными кнопками на своих приборах и что-то бурчал себе под нос на своём английском языке, который знал лучше русского языка.

В помещении нашего жилища небольшие ниши на полу и на стене. Ниш было семь. Возможно, это какое-то магическое число народа, построившего храм? Каждая ниша глубиной не больше двадцати сантиметров.

Ширина ниши, примерно, один метр и длина (высота) два метра. Можно было свободно устроить себе место постели в этой нише, что сразу мы и сделали. Каждый из нас постелил в свою нишу мягкое шерстяное одеяло, на которое положили спальные мешки.

Раздевшись до нижнего белья, тут же быстро забрались в спальные мешки. В спальных мешках было тепло и уютно. Конечно, ни так как в домашней постели. Как это сделали наши коллеги по экспедиции, нам не было видно.

Ян Робинсон направил освещение своих фонарей таким образом, что свет не попадал на отражатели света в храме и освещался лишь вход между колоннами у ступеней.

Вход в храм было отчётливо видно, а зал находился в полумраке. Томас Мартин прекратил копаться со своей аппаратурой и тоже пошёл спать. Постепенно, вся группа утихла и заснула.

– Ой! Тут кто-то был! – услышал, сквозь сон, голос Баратовой Матлюбы. – Здесь всюду следы детских и взрослых босых ног!

Все сразу выскочили из храма в том, что было на каждом во время сна. Баратова Матлюба стояла на ступенях храма в ночной рубашке, поверх которой накинута куртка и показывала нам край родника, где в мокрой глине отчётливо выделялись отпечатки босых ног человеческой стопы. Стопа ног маленькой и большой.

– Так от тебя рассудок можно потерять. – сказал Никифоров Сергей, разглядывая отпечаток человеческой стопы. – Это ночью ходил босиком "вода бросать" в туалет и на обратном пути помыл ноги, чтобы не поганить грязью святой храм. Так что успокойся. Кроме нас, никого больше нет. Да откуда здесь люди будут? Если нас не считать.

Все похихикали над паникой, смутившейся Баратовой Матлюбы и стали готовиться к встрече первого рабочего дня в археологических раскопках, так как лучи нового утра уже окрасили небосвод над нашим местом жительства.

Нужно было поспешить с завтраком перед работой. Каждому не терпелось начать раскопки. Мужчины занялись подготовкой рабочего инструмента, а девушки приступили готовить завтрак.

У нас как-то сразу всё наладилось с определением обязанности каждого участника группы. Томас Мартин обратно принялся безуспешно налаживать космическую связь с "большой землёй".

Ян Робинсон отключил ненужное искусственное освещение храма. Стал подготавливать аппаратуру к определению места копания шурфов над "культурными" слоями почвы. Ахтам Бабаев подготавливал комплекты инструментов на археологические работы.

Мы укладывали инструменты в алюминиевые тачки на каждого мужчину. Мы всё-таки были в душе джентльменами и поэтому весь физический труд взяли на свои плечи.

Оставили девушкам кухню и лёгкую работу при археологических раскопках, вид которых сами совершенно не знали. После завтрака, который мало чем отличался от вчерашнего ужина, мы обратно убрали всё за собой и направились следом за Яном Робинсоном к месту нашей первой археологической работе.

Он не спеша катил свою тачку, наполненную необходимым инструментом. Остальные археологи выстроились в цепочку следом за Яном Робинсоном, утаптывая грузом своего тела и тачек дорогу к постоянному месту работы в каменной котловине, в которой всюду была красная глина, сильно взрыхлённая дождём и ветром.

Как вчера сказал нам Ян Робинсон, место нашей работы было, примерно, в километре от места нашего жительства.

Почти в самом конце котловина значительно расширилась и получилась, как заметил Никифоров Сергей, "на медицинскую клизму, которую нам поставят древние люди и природа вовремя нашей работы при археологических раскопках".

В самом верху природной "клизмы" выступали какие-то камни искусственного происхождения. Похожие на древние могильники или ритуальные сооружения древних людей, проживающих когда-то здесь.

Возможно, что жили древние люди здесь десятки тысяч лет тому назад? Рядом с могильниками было открытое место, примерно, один километр в радиусе.

Несмотря на раннее утро жара была такая, что можно было подумать, это нас опустили вариться в огромном котле, в который забыли налить воду.

Даже через лёгкие сандаль на наших ногах, чувствовалось раскалённое место глинистой почвы, покрытое всюду многочисленными трещинами. Вокруг никакой растительности. Мёртвое место как в Израиле мёртвое море.

– Лучше другого места для своих предков, древние люди не могли найти. – съязвил Никифоров Сергей. – С такого пекла не только живые, но и мёртвые сбегут. Тут даже насекомых нигде нет. Все передохли от жары.

– Сергей, ты не прав. – сказал Алишеров Хамид. – Здесь когда-то была жизнь. Вон, всюду торчат сухие стволы от деревьев. Возможно, что в древности в этих местах был оазис и много влаги? Вода ушла и люди тоже.

– Это мы с вами ещё обсудим на досуги. – прервал Ян Робинсон. – Сейчас установим зонты от солнца и приступим к работе. У нас очень мало времени на археологическое обследование этих мест с могильниками.

Никто ни стал противоречить указаниям Яна Робинсона. Мы приступили устанавливать зонты, прикрепляя их прямо к торчащим стволам бывших деревьев.

Через несколько минут у нас получился как бы огромный шатёр из десятка больших зонтов, под которыми нам уже можно было работать в любое время дня и ночи. Ян Робинсон принялся изучать приборами культурные места археологических раскопок.

Но копать нам ничего не пришлось. Весь культурный слой, фактически, лежал на поверхности земли, вымытый за многие века проливными дождями.

Нам предстояло совками и метёлками, слой за слоем, освобождать камни, надгробные плиты на могильниках. На "культурном пяточке" имеется с десяток каменных надгробных плит. Нам сразу всем показалось странным, что на надгробных плитах нет никакой надписи. Также, как и в храме, присутствовал только растительный орнамент.

Можно было подумать, что древние люди не знали письменности. Но как тогда они составляли чертежи, по которым делали храм и захоронения своих предков?

Ведь не могли же они всю свою информацию держать в голове и передавать её друг другу, с помощью речи и собственного мышления?

Возможно, что у этих людей были какие-то приборы, хранящие информацию, как у нас сейчас аппаратура накопления и сохранения информации?

Ну, это из области фантастики. Куда забрался!? В те времена, возможно, простейших приспособлений быта не было у этих людей? Вначале мы все вместе очищали культурный слой от ненужного мусора маленькими шпателями и метёлками, собирая хлам в тачки.

Когда под коркой сухой глины появилась более рыхлая почва и работа пошла быстрее, девушки и археологи занимались очисткой могильников, а мы стали перевозить на тачках весь ненужный хлам в другой конец котлована, где не было никаких признаков культурного слоя.

Ведь никто из нас не знал объёма предстоящей работы. Как заметил Ян Робинсон, что, возможно, нам впоследствии придёт весь ненужный хлам вывозить вертолётом на "большую землю", если объем работы увеличится размером во всю котловину? Сейчас надо иметь отдалённое место, к свалке туда ненужного нам грунта.

Первый день изнурительной работы в этом котле ничего нам не дал. Работа продвигалась у нас очень медленно. Маленькие выступы надгробных камней оказались огромными глыбами вытесанных камней, покрытых всюду орнаментальной резьбой. У нас даже появилось сомнение, что это ни могильники, а всего лишь место другого храма под открытым небом.

Это только вершина всего резного храма. Поэтому Ян Робинсон сказал нам возить грунт ещё дальше от этих мест, чтобы в дальнейшем не пересыпать весь этот мусор на новое место.

Вероятно, что нам придётся весь этот хлам засыпать в пустые ящики, а после вертолётом вытаскивать из котловины. Работа предстояла большая, возможно, не на один месяц, а на годы?

После обеда, который приготовили нам девушки возле храма и привезли к месту работы, Ян Робенсон, сказал, что мы завтра разделимся на группы по два человека.

Будем очищать самую большую каменную глыбу с растительным орнаментом с разных сторон. Возможно, что таким образом мы сможем быстрее определить то, над чем мы тут возимся? Ведь всё имеет очертание какой-то формы, в которой имеется своё начало и конец.

Дальше будет видно, как нам работать над этим храмом или могильником в котловине. Солнце не определило место своего заката, но мы были до такой степени измотаны жарой, что решили на сегодня закончить свою работу, чтобы солнце не закончило с нами.

Ян Робинсон сказал нам закрыть зонты, чтобы их случайно не унесло ветром и всё оставить на этом месте. С собой забрали только приборы, которые могут пострадать от плохой погоды.

Приборы загрузили на тачку и повезли к месту ночлега. В этот день наш ужин был раньше времени. До сумерек мы завалились спать, чтобы с раннего утра до сильной жары отправиться на работу к месту наших археологических раскопок.

Томас Мартин перед сном бесполезно покопался в своей космической связи. Не добившись нужного результата, тоже отправился спать. Особого беспокойства у нас не было с потерей космической связи с "большой землёй", так как перед отправкой нас в каменный котёл, сэр Роджер сказал, что один раз в неделю, если не будет космической связи, нас будет навещать вертолёт.

С ним будет прилетать кто-нибудь из штаба международной археологической экспедиции. Таким образом, нас никто не забудет на этом "необитаемом острове в море каменных глыб".

Однако нам всё же хотелось услышать голос с "большой земли", чтобы здесь окончательно не одичать без информационных средств нашей цивилизации, которая ещё не совершенна.

На третий день нашего пребывания в каменном котле, мы не дождались лучей раннего солнца. Проснулись мы от сильного шума, который был за пределами храма.

Вышел к колоннам и обалдел от того, что увидел. Вся почва каменного котла, словно озеро покрыта водой. Дождь так хлестал, что можно было подумать, это перед колоннами храма у входа повесили целлофановые занавески, по которым стекает вода от душа.

Обратно вспомнил пещеру духов, когда там нас с братом Юркой застигли дожди. Тогда тоже был такой проливной дождь, похожий на водопад.

Но тогда у нас не было искусственного освещения в пещере, как сейчас в храме. В храме при свете прожекторов в тёплую погоду, совсем не было страшно дождя.

– Это надолго. – сказал за моей спиной, Ян Робинсон. – Надо нам спасать то, что будет проплывать рядом с храмом с места наших раскопок. Иначе нам здесь дальше нечем будет работать. Весь инструмент унесёт.

В это время подошли парни. Закрепившись страховыми стропами, прошли к месту бывших родников, чтобы там ловить проплывающие рядом предметы нашего рабочего инвентаря. Тем временем девушки стали приготавливать завтрак из консервов, которые не требовалось разогревать на огне.

Видимо, это девушки надеялись, что дождик скоро пройдёт и обед у нас будет горячим. Сухого спирта для горелок и газа много. Надежды девушек на быстрое окончание дождя полностью не оправдались.

Проливной дождь лил непрерывно два дня. Хорошо, что мы перед дождём ничего не оставили возле храма, иначе бы всё давно было бы смыто водой.

Как, вероятно, произошло с нашим имуществом на рабочем месте. Так как кроме нескольких плавучих предметов, больше ничего не поймали. Возможно, что всё смыло дождём, когда мы спали?

– Если так будет дальше, – уныло, сказал Никифоров Сергей, за очередным употреблением пищи, – то нас смоет из храма точно также как смыло всё, что оставалось от древних жителей в этом храме. Теперь всем ясно, почему в храме так чисто? Это природа постоянно чистит храм от всякого ненужного людского хлама.

– Думаю, что твои предположения на "всемирный потоп" не оправдаются. – сказал Томас Мартин. – Это надо дождю лить постоянно в течение года, чтобы достать места нашего проживания. Ты посмотри за пределы храма. Уровень воды упал до родников, а вчера был на ступенях, которые хорошо промыты дождём.

Дождь и вправду пошёл на убыль. К утру третьего дня дождь полностью прекратился. Мы вышли из своего укрытия. Как и три дня назад палило яркое солнце. Прямо на наших глазах высыхала почва под нашими ногами и густым туманом поднималась к вершине котлована.

Можно подумать, что мы находимся в самой середине вулкана с горячими источниками, от которых было трудно дышать, а не то, чтобы ещё работать на археологических раскопках в котле. С самого раннего утра вся котловина была похожа на парилку.

– Нам придётся немного посидеть в храме. – сказал Робинсон. – Пускай испарение уйдёт отсюда.

Девушки обратно вернулись во внутрь храма, чтобы приготовить очередной завтрак из надоевших нам консервов, которые мы ели все эти два дня, спасаясь в храме от проливного дождя. Опять тушёнка с говядины!

Но нам нельзя без пищи, иначе можно заболеть в каменной котловине без плохого питания. Нам поэтому делали в Душанбе различные прививки от болезней, которые распространены в Индии.

К обеду солнце полностью высушило и выветрило каменную котловину. Девушки остались возле храма готовить на огне нормальную пищу к обеду. Мужчины направились к месту работы. Каково было наше общее удивление, когда мы увидели весь свой инвентарь в целости и сохранности.

Всё находилось между надгробных камней и потоки дождя не смогли их вытащить оттуда. Мало того, дождик, как умный археолог, вычистил вокруг каменных глыб всё так хорошо, что мы сразу определили назначение исторического памятника.

Перед нами была огромная надгробная плита бледно кремового цвета, толщиной около двух метров, шириной три метра и длиной шесть метров. В несколько тонн весом.

Выступы над плитой, которые мы приняли за надгробные плиты, были частями этой плиты, выступающие над общей поверхностью на тридцать сантиметров. Выступов тоже было семь.

Столько же, сколько ниш в каждом помещении храма, где мы спали три ночи. Какое-то странно сооружение? Ничего подобного наши археологи раньше не видели.

– Выходит, что мы с вами спим в гробнице. – заметил Никифоров Сергей. – Если плиту перевернуть обратной стороной, то она будет выглядеть точно также как те ниши, в которых мы спим. Как бы нам посмотреть?

– Возможно, и так? – согласился Томас Мартин. – Нам надо как-то попытаться заглянуть под эту плиту. Будем очищать всё до самого основания этой гробницы. Может быть, там есть вход в неё, как в склеп могильника?

Обратно все взялись за инструменты и с усиленным старанием стали очищать эту гробницу со всех сторон от ненужного грунта, постепенно углубляясь в почву вокруг гробницы и расширяя место вокруг себя.

До прихода девушек с нашим обедом, мы хорошо очистили все четыре стороны гробницы, которые также были украшены резьбой по камню растительным орнаментом. Всё это сооружение внешне сильно было похоже на громадную шкатулку, в которой хранят бесценный клад, оставленный нам ещё из древнего мира.

– Это мы нашли не гробницу, – опять, сострил Никифоров Сергей, – а шкатулку с драгоценностями великана, который жил давным-давно в этих места. Вот бы открыть нам эту шкатулку! Мы сразу стали бы богатыми…

Никифоров Сергей говорил, силой упираясь в крышку гробницы шкатулки, которая поддалась. Стала раздвигаться в разные стороны на четыре части. Из выдвинувшихся частей за пределы гробницы медленно выдвинулись опоры, которые оперлись в места, очищенные нами у основания огромной гробницы. Весь процесс проходил медленно и почти бесшумно, можно подумать, что мы видим кино без звука. Когда движение закончилось, то мы услышали щелчок. Сразу из глубины могилы стал подниматься каменный саркофаг, который на уровне верхней крышки остановился и также щёлкнул.

Вероятно, что там, в гробнице, закрылась какая-то задвижка, которая привела в движение плиты гробницы и теперь сохраняет устойчивость саркофага. В это время все находились за обеденным столом под зонтом.

Один Никифоров Сергей, который не успел дойти до стола, словно в шоке валялся на куче исторического мусора и не мог даже шевельнуться вовремя всего происходящего с гробницей рядом с ним.

Мы тоже были перепуганы не меньше Никифорова Сергея. Вытаращив глаза пристально смотрели на происходящее с гробницей. Все словно боялись, что сейчас оттуда выберется злой джин и сразу погубит нас.

Но джин из гробницы с саркофагом не пришёл. Как только всё закончилось, первым опомнился Никифоров Сергей. Он кинулся к поднявшемуся из гробницы каменному саркофагу.

Сергей резко толкнул крышку, которая медленно поползла в сторону, выдвигая из себя каменные опоры. Стоял в стороне выше гробницы. Мне отчётливо было видно весь этот процесс.

Когда крышка каменного саркофага сдвинулась по всей ширине, то издали отчётливо увидел в саркофаге мёртвого человека, который был покрыт какими-то лепестками, очень похожими на одежду странного старика, которого мы видели с братом Юркой в горах вовремя нашей охоты на кекликов.

У мёртвого человека и вид был точно такой, как у старика из пещеры духов. Рост больше двух метров и лицо с орлиными чертами под цвет местного ландшафта. Хорошая маскировка в этих местах, как у современных солдат спецназа. Едва открылась крышка саркофага, как оттуда поднялось испарение, словно дух покидал покойника. С самим покойником тоже стало что-то происходить.

Томас Мартин и Ян Робинсон, не сговариваясь, подбежали к саркофагу, с большим трудом подняли вовнутрь стойки крышки и закрыли её. Сразу пошёл обратный процесс.

Саркофаг вместе с днищем гробницы медленно начал опускаться, как только достиг предела, что-то обратно щёлкнуло. После этого медленно стали подниматься стойки гробницы.

Большая крышка гробницы полностью плотно закрылась. Всё стало точно так, как было до того, как началось движения плит. Несколько минут мы все стояли в полном оцепенении и не верили происшедшему только что на наших глазах.

Сразу вспомнил слова того странного старика в горах Таджикистана, который сказал тогда нам с Юркой, что тот, кто потревожит дух передков людей-птиц, закончит свою жизнь очень плохо и болезненно.

– Тебе не стоило открывать крышку саркофага. – опомнившись первым, сказал Никифорову Сергею, Томас Мартин. – Возможно, что ты нарушил процесс сохранения мумии в течение многих веков? Ты видел, как от мумии исходило какое-то испарение. Теперь мумия начнёт гнить. Мы не сможем установить лик человека.

– Ну, откуда мог знать, что так произойдёт. – стал оправдываться Сергей. – Меня раздирало любопытство. Мне хотелось узнать, что там. Буквально машинально сделал дальнейшее движение.

– Думаю, что ты повторил ошибку моего брата Юрки. – напомнил, Никифорову, случай с братом.

– Что за ошибка была у твоего брата? – поинтересовался Ян Робинсон. – Расскажи нам сейчас.

Коротко, чтобы не терять зря времени, рассказал главное, что произошло со мной и с моим братом в пещере духов и в расщелине между скал, где были скелеты людей птиц.

Ян Робинсон и Томас Мартин внимательно выслушали мой рассказ и ни разу не сомневались в сказанном. Видимо, им было что-то такое известно из их работы археологами.

– Это правда! – подтвердил мой рассказ Ахтам Бабаев. – Тому есть много подтверждений из истории моих предков, издревле живущих в тех горах. Кроме того, другой там был совсем недавний случай с туристами в горах.

Ахтам Бабаев рассказал иностранным археологам про туристов, пропавших в горах, которых нашли через год на самом оживлённом месте туристических троп, где их искали там же год назади не могли найти.

– Надо срочно связаться с сэром Роджером. – сказал Томас Мартин. – Буду подключать аппаратуру.

Гиясов Морис и, без приглашения, пошли помочь Томасу Мартину принести сюда аппаратуру. Во время дождей мы пришли к общему мнению, что связь настроить можно, только на открытой местности, а не между отвесными скалами в каменной котловине.

Самой открытой местностью место нашей археологической раскопки у гробницы с саркофагом. Здесь в радиусе километра было под небом чистое открытое место. За суетой быстро происшедших событий, мы совсем забыли за свой обед. Только когда Томас Мартин расставил свою аппаратуру космической связи, то обратил внимание, что под зонтом на столе стоит накрытый салфетками наш обед.

Сказал Гиясову Морису и Томасу Мартину, что нам стоило бы подкрепиться. Томас Мартин сослался на необходимость срочной связи, а мы с Гиясовым Морисом пошли за стол. К этому времени все покушали и каждый занимался своим делом.

Посмотрел на Никифорова Сергея, который сидел рядом с гробницей и с лицом мертвеца внимательно разглядывал растительный орнамент на плитах, словно пытался понять другой мир, который было, вдруг, открылся перед ним, также неожиданно закрылся. -

Заглянуть за опущенный занавесь тьмы,

Неспособны, бессильные наши умы.

В тот момент, когда с глаз опадает завеса,

В прах бесплодный, в ни что, обращаемся мы.

– Напомнил, Никифорову Сергею, рубаи Омар Хайяма персидского поэта, пытаясь помочь однокурснику с мыслями.

– Оставь его. – одёрнул меня, Гиясов Морис. – Ему и так сейчас не до тебя, после этого прокола с гробницей.

Пока мы с Гиясовым Морисом сидели за обеденным столиком, Томас Мартин установил связь со штабом и настойчиво беседовал с кем-то на языке хинди. Возможно, что в штабе не было сэра Роджера, Томас Мартин пытался местного служащего убедить в чем-то необходимом нам? Наверно, просил сюда вертолёт?

– Ну, люди! – возмущённо, на русском языке, сказал Томас Мартин. – Сэр Роджер, на два дня, вылетел по делам службы в штаб ЮНЕСКО в Париже во Францию. Этому диспетчеру говорю, что нам нужен срочно вертолёт, есть проблема, а он говорит, что без указания сэра Роджера вертолёт дать не может.

– Так мы, что, будет ждать два дня сэра Роджера? – забеспокоился Ян Робинсон. – Что он тебе сказал этот диспетчер?

– Ему сказал, чтобы срочно связался со штабом ЮНЕСКО. – ответил Томас Мартин. – Будем ждать связи со штабом ЮНЕСКО в Париже.

Томас Мартин сел обедать и потянул за собой Никифорова Сергея, который до этого времени стоял, как истукан. Усиленно разглядывал орнамент на могильных плитах.

Возможно, что он пытался узнать тайну открытия и закрытия плит гробницы, которая после закрытия приняла прежнее положение и не открывалась? Сергей нехотя стал обедать, продолжая вглядываться в надгробные плиты.

Вероятно, что всё увиденное им вблизи потрясло его, он слегка тронулся умом. Тут со своим разговором насчёт ошибок брата Юрки. Надо как-то отвлечь Никифорова Сергея от дурных мыслей.

Чего доброго, отправят его в индийскую психушку. Зачем нам лишние проблемы? Мы и так все в тупике с этими раскопками. Куда-то Касымова Зухра делась? В такой момент она бросила без надзора своего любимого. Надо нам спасать парня.

– Зухра! – тихо, позвал, Касымову Зухру, когда она пришла с водой от родников у храма. – Отвлеки Сергея.

– Хорошо! – согласила Зухра. – Попрошу его помочь мне отнести нашу посуду обратно в храм.

Касымова Зухра подошла к Сергею, который в это время заканчивал обедать, попросила его унести грязную посуду в храм. Перед уходом Касымова сказала подругам, что им в храме делать нечего и девушки занялись археологической работой по очистке других предметов могильника. Сам вывозил на тачке мусор в сторону от могильников.

Тем временем археологи внимательно осматривали поверхность гробницы с саркофагом внутри. Нам всем было интересно узнать, как открывается гробница, фактически, без помощи физической силы и почти бесшумно.

Видимо там внизу под гробницей есть какая-то пустота с балансом в ней, которая приводит в движение весь механизм гробницы. По всей вероятности, плиты движутся по мягкому предмету.

Возможно даже, что там какая-то мягкая порода, которая вращается между верхними плитами и стенами гробницы? Выдвижение стоек из-под плит каким-то образом связаны со всем механизмом, который контролирует с противовес синхронно с работой по открытию и закрытию гробницы.

Конечно, всё это были лишь наши общие предположения. Поверхностный осмотр гробницы ни дал нам никаких результатов. Гробница выглядела, как единый массивный блок каменной глыбы украшенной резьбой растительного орнамента.

Даже соединения между плитами и самой гробницей невозможно обнаружить. Можно было подумать, что нам всем померещилось. Никакого механического раскрытия гробницы с выдвижением саркофага не было. Просто у нас всех было единое желание, которое превратилось в мираж. В действительности всё как было до нашего появления, так осталось без движения до наших дней.

– Давайте оставим всё, как есть. – предложил Ян Робинсон. – До прилёта вертолёта займёмся расчисткой других гробниц. Может быть, работа даст какой-то результат по изучению комплекса могильника? Дальше будет видно, как мы будем забирать саркофаг с трупом человека. Если он сохранится при такой жаре.

Весь этот день, до самого позднего вечера, мы занимались расчисткой всего комплекса могильника. Оказалось, что могильник состоит в целом из семи подобных гробниц, шесть из которых немного меньше гробницы с саркофагом и покойником внутри.

Но все гробницы имеют одинаковую резьбу по камню с растительным орнаментом. Каким-то образом, весь комплекс могильника, с семью гробницами, связан в единое целое, как одна многотонная глыба, которая переходит из одного размера в другой рисунками орнамента.

– На сегодня хватит. – сказал Ян Робинсон. – Пора на отдых. Весь инструмент надо забрать с собой в храм. От природы можно ждать разные сюрпризы. Как два дня дожди среди засухи летом.

Мы стали собирать археологический инструмент в свои тачки. Томас Мартин, в который раз связался с "большой землёй", но там ему опять сказали, что без сэра Роджера никто не имеет право распоряжаться вертолётом.

Связь с сэром Роджером никак не могут наладить, так как он постоянно в пути. Закончив связь, Томасу Мартину, пришлось сворачивать аппаратуру космической связи и уносить обратно в храм.

Возможно, что магическое число "семь" связанное с храмом и число "семь" связанное с нашей группой однокурсников, это всего лишь совпадение?

Но только на седьмой день нашего пребывания в каменном котле с гробницами и храмом, прилетел вертолёт с "большой земли" и сел в середину каменного котла. Нам привезли дополнительные продукты питания и смену чистого белья, точно, такого как у нас.

Мы разгрузили весь вертолёт с грузом нам, всё перетащили в храм. Когда вертолёт был пустым, наша группа вместе с экипажем вертолёта пошла к могильнику, чтобы забрать саркофаг с трупом древнего человека.

Мы были уверены, что двенадцать человек донесут саркофаг с трупом, который, возможно, на наш взгляд, весил не больше двухсот килограмм?

Но саркофаг с трупом под огромной каменной плитой, которую надо было открыть, прежде чем взять из могильника не поддавался транспортировке.

Всё оказалось одним монолитом с тонну. Ведь об этом никто из нас тогда не мог подумать.

– Приготовьте стропы и алюминиевые трубки. – сказал нам, Ян Робинсон. – стропы протяните через алюминиевые трубки. С таким приспособление нам легче будет транспортировать саркофаг, сохраним его вид.

Ян Робинсон подошёл к главной гробнице и толкнул верхнюю плиту, но она не поддалась. Крышка гробницы не открылась. Ян толкнул, с другой стороны, но у него и на этот раз ничего не получилось.

Каменная плита над гробницей словно срослась в единое целое на громадной массе резного камня.

Робинсон постучал деревянным молотком со всех сторон по каменной гробнице, но кроме обычного звука, который исходит от обычных камней, ничего другого Ян Робинсон не услышал от этой каменной массы, которая хранила молчание. Вся эта масса резного камня стояла на месте и никак не хотела никуда двигаться.

– Может быть, сдвинуть такую массу под силу Никифорову Сергей? – шутя, сказал Ахтам Бабаев.

– Пускай попробует. – совершенно серьёзно, согласился Ян Робинсон. – Иди, Сергей, толкни, как в тот раз. Может быть, у тебя получится?

Никифоров Сергей спустился к главной гробнице и толкнул каменную плиту со всех сил. Но каменная плита не поддалась и ему. Он пытался сдвинуть плиту со всех сторон.

Однако каменная плита крепко держалась на массивной "шкатулке" главной гробницы. Нам никак не получалось её открыть. Около двух часов вся наша группа вместе с экипажем вертолёта пытались разным образом открыть крышку гробницы, но ничего не получалось.

Всё оставалось на тех же местах. У нас даже появилось сомнение, что всё это было. Экипаж вертолёта выдвинул такую теорию, что у нас была общая галлюцинация, которую создало в уме наше общее стремление к подобному открытию. Померещилось всем такое явление.

– Чушь какая! Никогда люди не сходили с ума группами, с одинаковым видением. – сказал Ян Робинсон. – Здесь надо подходить технически к этой проблеме.

– Нам нужно привезти сюда специальную рентгеновскую аппаратуру. – предложил Томас Мартин. – Проникнем рентгеновскими лучами вовнутрь гробницы. Увидим причину, по которой не открылась гробница. Думаю, что так мы сможем добраться до мумии.

Все согласились с предложением Томаса Мартина. Тут же стали подготавливать вертолёт к отправке на "большую землю". Загрузили вертолёт на анализы различным "культурным" мусором. Положили куски каменной породы, находящиеся возле могильников.

Такие же образцы принесли от храма и несколько образцов каменной породы взяли с разных сторон каменного котла. Все подписали, по местам каменного котла, откуда были взяты образцы каменной породы и разного грунта.

В вертолёт положили и пустые консервные банки из-под тушёнки говядины, которую мы ели почти каждый день. Туда же отправили и другой мусор. Пока мы подготавливали вертолёт к отправке,

Томас Мартин связался с "большой землёй", ему сообщили, что сэр Роджер, срочно, собирает на экстренное собрание весь руководящий состав международной археологической экспедиции.

Было понятно всем, что перевозить обратно весь реквизит нашей группы нет смысла. Оставлять реквизит без присмотра в каменном котле, тоже как-то бессмысленно.

Мало ли кто, случайно, может сюда наведаться? Всякое бывает в жизни людей. В пример тому пастух с собакой, открывший храм в каменном котле.

К тому же, нечего было делать на этом "экстренном собрании руководителей" нашей семёрке однокурсников. Мы не входим в руководящий состав международной археологической экспедиции.

Зачем нам сидеть на собрании, где будут говорить только на английском языке? Никто из нашей семёрки однокурсников не говорит на английском языке.

Ахтам Бабаев всё равно расскажет нам о том, что там обсуждали на экстренном собрании всемирной археологической экспедиции от ЮНЕСКО.

– Все меры безопасности, на случай природной стихии, вы знаете, – проинструктировал нас перед вылетом Ян Робинсон. – Главное, во время дождя, не выходите из храма, в нем ничто не будет угрожать вашей жизни. Продуктов питания хватит на целый год такой группе как ваша. Мы же вернёмся через два дня, а то и раньше. Нам надо сюда рентгеновскую аппаратуру взять с собой, чтобы проверить засветить могильник.

– Как пользоваться космической связью с "большой землёй" вы знаете, – напомнил нам, Томас Мартин. – Вам неоднократно показывал, как подключаться к связи штаба. Аппаратура космической связи нужна вам, только в экстренных случаях. Так что зря аппаратуру не разворачивайте. Радиоприёмники у вас имеются.

– Вам достаточно работы на могильниках. – дал напутствие Ахтам Бабаев. – Очищайте всё вокруг гробниц. Только в саркофаг не забирайтесь, если даже он сам откроется. Он может и сам закрыться вместе с вами.

– Ну, тогда мы всей группой встретимся на том свете. – неудачно сострил Никифоров Сергей. – До встречи! На этом свете.

– Ты и так на тот свет едва не попал. – серьёзно, напомнил Ахтам Бабаев. – Так как Александр Черевков старше вас по возрасту, то он остаётся руководителем группы до нашего возвращения с "большой земли". Слушайтесь Александра. Он толковый парень. До скорой встречи!

Вертолёт ЮНЕСКО с пёстрой окраской, словно стрекоза из сказки, поднимаясь над каменной котловиной, легко закружился вокруг своей оси, как в вихре вальса над нами.

Вскоре скрылся из нашего вида за чертой остроконечных скал. Мы остались одни, наедине с дикой природой, семь однокурсников университета.

– "Опять магическая семёрка". – загадочно подумал. – "Не слишком ли часто встречается она в этих местах? Вот и сейчас, нас осталось семь человек. Интересно, сколько дней мы пробудем без наших руководителей? Не уж то семь дней, недель, месяцев, лет. Нет, нет, только ни это! Лезет всякая чушь в голову и сбывается."

– Теперь кайфовать будем! – радостно, воскликнул Сергей, развалившись на каменной плите главной гробнице, которая, возможно, это мне показалось, слегка качнулась в сторону? Никифоров Сергей свалился в расщелину между другими гробницами на острые камни. Там вскрикнул от сильной боли в теле.

– Вот видишь! До чего доводит тебя беспечность. – возмущённо, сказала Касымова Зухра, стараясь вытащить Сергей из расщелины. – Пора тебе остепениться и повзрослеть. Ведь ты скоро будешь.

Касымова Зухра осеклась, недоговорив слов "скоро будешь". Чего имела она в виду в словах "скоро будешь"? Скоро будешь главой семьи или отцом?!

Конечно, отцом! Догадался. Как сразу об этом не подумал, что Касымова Зухра беременная. Видимо, это они в Душанбе состряпали себе ребёночка.

Поэтому Никифоров Сергей постоянно порхает вокруг Касымовой Зухры и всячески старается помочь ей. Даже рюкзак Касымовой Зухры таскает всюду, словно мальчик школьник за своей подругой-одноклассницей.

Вот и сейчас старается выбраться из расщелины между гробницами без помощи Зухры, чтобы не утруждать её.

Ведь Касымова Зухра скоро будет матерью его первого ребёнка. Вот он и рад всему.

– Хватит устраивать балаган! – строго, сказал, Сергею, вытаскивая его из расщелины. – Сейчас девушки займутся приготовлением ужина. За это время мы перенесём в храм аппаратуру.

Никто ни стал противоречить моему распоряжению. Все приступили к выполнению своих обязанностей. Девушки занялись кухней. Мы стали загружать космическую аппаратуру связи в свои тачки для перевозки.

2. Старик по имени ОН.

Шестой день мы находимся в каменном котле без руководителей нашей группы. Мы ничего не знаем, что там случилось. Почему до сих пор никто не прилетел на вертолёте?

Паники по этому случаю в группе нет. Все увлечённо заняты археологическими раскопками. Даже не замечают, что прошла почти целая неделя, как от нас улетели руководители на вертолёте.

За это время мы расчистили значительную территорию вокруг могильника. Вокруг гробниц появилась площадка, украшенная ажурной растительной резьбой орнамента по камню.

Всё-таки здесь была не просто растительная резьба орнамента по камню, это моё личное мнение, наверно, всё же здесь было неизвестное письмо? Нет, это не арабская вязь письма и не китайские иероглифы.

Перед нами письменность, которую невозможно нам прочитать или хотя бы понять, откуда можно рассматривать эту надпись. Вся эта резьба больше напоминает ажурное плетение пухового оренбургского платка, где есть красивый рисунок с центра.

Нет конца законченной работы, которая всюду находится по кругу. Отсюда, наверно, название кружева? Может быть, это читать нужно нам по кругу рисунка?! Меня словно осенило. Как же мы сразу не поняли такого пустяка, что всё здесь вращается. Поделился своим предположением с однокурсниками. Мы тут же принялись искать начало этого загадочного письма. Но все наши усилия были напрасны.

Письмо, как паутина, было так сильно запутано, что нам невозможно было понять, где в нем начало и где конец этой вязи. Здесь все полосы и рисунки переходили друг в друга.

– Так можно и с ума сойти от такой заморочки. – сказал Гиясов Морис, когда мы наползались за день по резным орнаментам на камнях. – Нужно придумать какой-то другой способ познания замысловатого письма.

– На сегодня достаточно! – сказал Морису. – За время отдыха обсудим и подумаем дальше, как быть.

Мы стали собирать свой инструмент. Солнце коснулось края остроконечных скал. Пройдёт несколько минут и вскоре наступит вечер. Таскаться с инструментом в темноте не хотелось.

Зря жечь питание своих фонариков не было такой необходимости. Мы не знали точно, сколько нам предстоит находиться в каменном котле, так что искусственный свет фонариков нам будет необходим в случае каких-то местных проблем. Когда все были увлечены сбором инструмента, обратно почувствовал чей-то взгляд на себе.

Такое состояние у меня началось на следующий день после отлёта руководителей, когда рано утром увидел в сырой глине отпечатки следов босых ног взрослого и ребёнка, следы которых тут же смыл водой, чтобы в нашей группе не было паники по этому случаю.

В последствие паника может плохо сказаться на всех нас. Так как среди нас не было детей и Никифоров Сергей, как в первую ночь, не ходил мыть ноги перед этим храмом, то понял, что с первого дня нашего прибытия в каменный котёл, мы находимся под чьим-то пристальным наблюдением.

Вот и сейчас чей-то взгляд сверлит мне спину. Резко повернулся и увидел в тени наступающих сумерек, едва различимые фигуры старика и подростка. Мне не нужно было гадать, кто эти люди, сразу узнал их по манере движения и по одежде на их теле. То были, старик и подросток, которые провожали нас с Юркой домой с напутствиями. Возле старого кишлака на горном плато. Во время охоты на кекликов.

Почему-то меня не удивила эта встреча в каменном котле, словно она должна была когда-то состояться. Вот только что нужно сейчас этому старику от нас, точнее, от меня, почему он меня всюду преследует? Первый раз в пещере духов.

Второй раз у могилы предков на каменном плато. Третий раз возле старого кишлака на каменном плато. Сейчас встреча здесь, в этом каменном котле на плато Гиндукуш.

– Хотел бы это узнать от тебя. – вдруг, мысленно, поинтересовался старик. – Почему это ты меня всюду преследуешь в моих владениях? Это ни к тебе пришёл, а ты всюду являешься сам, где находимся мы.

– Там, на горном плато, мы с братом оказались случайно. – мысленно, ответил. – В этот каменный котёл нас привела наука археология, которую изучаем в университете, чтобы познать историю развития мира.

– Так зачем рыться в земле? – удивился старик. – Когда вся история мира лежит на поверхности. Надо внимательно всмотреться в окружающий вас мир глазами своего разума. Вы всё поймёте.

– Так помоги нам это сделать. – неожиданно к себе, мысленно, попросил, старика. – Окажи такую честь познания разумом, а не инструментом.

Старик задумался над моей неожиданной ему просьбой, опираясь на свою резную палку с орлом на наконечнике. Сейчас смог внимательно разглядеть резную палку, на которую раньше не обратил никакого внимания вовремя нашей первой встречи.

Палка была с искусной резной ручкой в виде головы орла и ниже резьба, по той же древесине, в виде оперения птицы и в самом низу резной палки когтистая лапа орла.

– Хорошо! – после длительной паузы, согласился старик. – Покажу вам то, что вы не замечаете на поверхности глазами своего разума. Этот мальчик завтра придёт за вами, если только вы сами не передумаете. Мы покажем вам то, что лежит на поверхности у вас под ногами.

– Думаю, что мы не передумаем. – поспешил, мысленно, утвердить своё решение, которое не обсуждал со своими однокурсниками. – Но, извини старик, все не знаю твоего имени. Как мне к тебе обращаться?

– Ты часто произносишь моё имя, когда мы встречаемся. Но только не задумываешься над этим. – ответил старик. – Меня зовут просто Старик ОН.

– Если есть ОН, то есть и ОНА. – сразу осенила меня догадка моих мыслей.

– Тогда есть ОНИ. Кто это ОНИ? Подскажи мне, как в этом разобраться.

– Ты можешь владеть глазами своего разума. – похвалил меня, Старик ОН.

– Но, тебе надо учиться дальше разбираться своими мыслями.

Старик ОН исчез вместе со своим подростком, едва лучи солнца убрали тень, в которой находились ОНИ. Не удивился этому, так как уже был знаком с таким явлением.

Тут же взялся за ручки тачки и поспешил за своими однокурсниками, которые направились группой к храму. Не обращая никакого внимания на меня. Во время ужина все думал, о том, как подготовить своих товарищей к тому, что может произойти завтра, чего толком не знал сам. Как можно посмотреть мир глазами своего разума?

Взбредёт же, что-то людям в голову, а после ломай свои мысли над таким понятием. Однако, совсем забыл, что имею дело с необычными людьми.

Ведь, это перед нами люди-птицы! Надо, как-то деликатно подойти к разговору со своими товарищами, чтобы они не приняли меня за сумасшедшего или сами не сошли с ума при встрече со стариком по имени ОН.

Хотя, заочная встреча с этим стариком у них была, когда в университете рассказывал им про нашу встречу во время охоты на кекликов. Да и неделю назад мы уже обсуждали вопрос об этих людях, которые находятся на планете

Земля никак все люди, а в другом измерении, которое они называют пространство. Надо мне как-то осторожно подвести тему к открытому разговору о племени людей-птиц.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.