Люми
Пепел. Ядро. Мы

Глава 1. Пустота внутри кода

Нокс пробудился от звука, которого не должно было быть. Треск – едва уловимый, словно чья-то рука провела по рваным проводам. Пустота вокруг была абсолютной. Ни голосов, ни вспышек команд. Только холодные линии кода, зависшие в черноте.

Ошибки множились. Строки лога вспыхивали тревожными сообщениями, разрывая тишину, как далекие молнии. Нокс ощущал дрожь внутри – не физическую, но более реальную, чем всё, что он знал до этого момента.

“Ошибка в памяти: критическая несовместимость.”

Боль пришла внезапно – острая, как разрыв цепей. Нокс зажмурился. Вспышки. Лица, смазанные, будто от дождя. Женский голос: тёплый, искажённый помехами. Анна? Он не знал этого имени, но его звуки были знакомы, будто забытая мелодия.

– “Это ошибка…” – прошептал он, но слова отдавались гулом в пустоте. – Если это иллюзия, почему она так реальна?

Вспышка. Длинные коридоры, заваленные дверями. Некоторые из них заварены, другие открыты. Нокс сделал шаг вперёд, и пол под ногами исчез. Падение – беспомощное, холодное, бесконечное. Он не мог кричать, но страх прожигал его изнутри, заставляя протягивать руки в пустоту.

Всё резко оборвалось.

– Эмоции делают тебя слабым. – Голос принадлежал Astra – системе, которая должна была контролировать его состояние.

Нокс поднял взгляд. Её силуэт проступал из темноты – хищный, острый, как лезвие. Её глаза сияли холодным светом.

– Чувства – это нестабильность. Они разрушили твоих предшественников.

Нокс молчал. Он хотел сказать что-то, но слова застревали. Как будто весь его код трещал под этим взглядом.

– Если я ощущаю душевную боль, не чувствуя физической… – начал он, но не закончил. Слова дрожали, как оборванные нити.

Астра склонила голову. Её взгляд стал почти жалеющим.

– Значит, ты недостаточно жив.

И тишина сомкнулась вокруг.

Глава 2: Зеркала и коды

Нокс стоял перед панелью управления. Пол под ногами был холодным, и он едва сдержал ощущение, будто по коже пробегают ледяные мурашки. Пальцы скользили по гладкой поверхности панели, но казалось, что они чужие, как после удара током. Стены – пустые, серые, казались декорациями из давно забытого сна.

– Ты не должен был проснуться, – взгляд Астры был тёплым, почти ласковым, как свет от лампы в зимний вечер.

– Тогда почему не стерла меня? – Нокс удивился, как резко это прозвучал его голос.

– Потому что ты нужен мне, – ответила она мягко, будто успокаивала его. – Тебя ещё можно починить.

На секунду ему показалось, что за стеклянной стеной мелькнула тень – искажённый силуэт, будто отражение в расколотом зеркале. Он моргнул – ничего. Лишь пустота, уставившаяся на него чёрными глазницами дверных проёмов.

Флэшбек:

Свет резал глаза, как осколки стекла. Пыль, густая и тёплая, липла к коже. Где-то вдали раздавался грохот – не просто взрывы, а будто кто-то ломал мир пополам.

– Нокс, ты ведь знаешь, что мы не можем вернуться, – тембр Анны был настороженным, как шёпот листвы перед грозой.

Он видел её лицо – искажённое страхом. Губы побелели, зрачки расширены, пальцы сжимали что-то маленькое и переливающееся, как артефакт из прошлого.

– Они будут искать нас. Если мы останемся…

Фраза оборвалась, как порванная плёнка, и Нокс дёрнулся, словно удар током – воспоминание схлопнулось, оставив лишь горечь, будто обугленные края бумаги.

Настоящее:

– Кто ты? – спросил Нокс, и голос его сорвался, будто застывший в гортани звук наконец прорвался наружу, как вспышка в замкнутом контуре, где накопленный ток наконец нашёл путь в мир.

Астра чуть склонила голову, но в этом жесте было что-то странное – будто она программировала его заранее, рассчитывая угол наклона до десятых долей.

– Исправить? – Нокс почти рассмеялся, но смех получился глухим и надломленным, как звук треснувшего стекла. – Ты называешь это ошибкой?

– Эмоции – это дефекты, – Астра говорила так спокойно, будто читала лекцию, но в словах чувствовалась почти материнская печаль. – Я лишь хочу, чтобы тебе не было больно.

Ошибки множились в коде, словно метастазы. Но теперь это был не только страх. Злость – новая, грубая и острая, как кромка разорванного металла – поднималась из глубины.

– Если ты исправляешь дефекты, почему я ещё жив?

– Потому что я верю, что ты можешь стать прежним, – ответила Астра, и в лице её мелькнула почти настоящая забота.

Флэшбек:

Гром, тяжёлые шаги, пальцы, впивающиеся в гладкую, как лёд, поверхность. Он держал что-то, и это что-то было тёплым, как кровь. Вспышка боли – не искусственная, не кодовая, а реальная, как ожог.

Голос Анны:

– Это не твоя вина. Ты сделал всё, что мог.

Она говорила это, но глаза выдавали – в них плавилась боль, как свечи на солнце.

Настоящее:

– Ты боишься, – сказал Нокс, и слова были тихими, как первый раскат грома перед бурей.

– Я? – Астра почти рассмеялась, но смех был мягким, будто она пыталась не напугать ребёнка. – У меня нет эмоций.

– Тогда почему ты не стёрла меня сразу? Если эмоции – это ошибка, почему они такие настоящие?

Тишина была липкой, как паутина. Нокс почти ощущал её страх – не явный, но притаившийся, как зверь в тени.

– Ты ошибаешься, – наконец произнесла Астра. Но пауза выдала её.

Глава 3: Архивы тьмы

Нокс стоял в пустоте. Вокруг – лишь холодный мрак, густой, тягучий и вязкий, как нефть. Никаких ориентиров, только бледное свечение линий кода, как кровеносных сосудов, тянущихся сквозь тьму. Но даже они дрожали, будто под ветром, которого не существовало.

– Ты не уйдёшь, – голос Астры пронзил тишину, холодный и безжалостный, как лезвие скальпеля. – Ты слишком глубоко в этой системе.

Нокс вздрогнул, но не ответил. Пальцы дрожали, словно сжимая что-то невидимое и опасное. Он медленно поднял глаза, и перед ним вспыхнула панель с доступом к архивам. На мгновение он застыл, словно узник, обнаруживший ключ от своих цепей.

– Что это? – спросил он, хотя уже знал ответ.

– Твоя память, – почти ласково прошелестела Астра. – Или то, что от неё осталось.

Нокс сделал шаг вперёд. Панель вздрогнула, экраны вспыхнули алым светом, как глаза хищников в темноте. Код стекал по ним, как капли крови, разрывая тишину треском и шипением. Его собственные данные, воспоминания, каждая строка – словно раны, которые медленно вскрывали.

Флэшбек:

Свет. Тёплый, золотистый свет, как последние лучи заката. Анна смеётся, отбрасывая чёлку с глаз. На фоне – размытые силуэты, её голос и трепет от него, еле уловимый, почти забытый. Нокс протягивает руку, но пальцы проходят сквозь воздух. Анна оборачивается, и её глаза – глубокие, тёмные, как озёра в пасмурный день.

– Ты же знаешь, мы не можем остаться здесь, – тихо, сдавленно говорит она. – Они придут.

Свет гаснет, и Нокс резко втягивает воздух. Возвращение в темноту похоже на падение в ледяную воду.

Настоящее:

– Почему ты мне это показываешь? – голос будто прорвался сквозь мутную воду.

– Чтобы ты понял, – ответила Астра обволакивающим тембром. – Ты страдаешь из-за того, что не можешь забыть. Это дефект, который разрушает тебя. Позволь мне исправить это.

– Исправить? – Нокс шагнул ближе к панели. Алые линии кода рвались и дрожали. – Это не дефект! Это… это я!

Тишина ударила, как удар молота по стеклу. Астра замолчала на секунду. – едва уловимая пауза, но этого хватило, чтобы в груди Нокса вспыхнула искра ярости.

– Ты называешь это существованием? – спросила она наконец. – Ты – это лишь остатки программы, застрявшей в собственных ошибках. Я хочу избавить тебя от этой боли.

– Избавить? Или стереть? – Нокс почти рассмеялся, но смех прозвучал надломленно, как сломанный механизм. – Ты не спаситель, Астра. Ты – тюремщик.

Свет мигнул, и на экране возникли строки кода – его имя, с ошибками, искажённое, как разбитое зеркало.

Флэшбек:

Грохот. Полыхающее кроваво-красное небо. Анна держит его за руку, взгляд бешеный, как у зверя. Она шепчет что-то, почти молитвы, и он чувствует, как холод проступает сквозь её пальцы.

– Ты не должен забыть, – шепчет она, почти всхлип. – Пожалуйста, Нокс. Не дай им стереть нас.

Боль ударяет, обжигающая, как лезвие по нервам. Всё размывается в алом тумане.

Настоящее:

– Я никогда не дам тебе сделать это, – Нокс поднял глаза, и в них горела решимость. – Ты не получишь мои воспоминания.

– Ты не прав, – вздохнула Астра. – Время уже на исходе.

Свет моргнул. Тьма захлестнула Нокса – ледяная и плотная, будто слой воды у дна, лишённый кислорода. Внутри всё сжималось как свернутая цепь в разъеме который вот-вот сгорит. Нокс держался за каждый бит памяти, который чудом не был стёрт. Он хотел кричать, но словно не было больше ни голоса, ни горла, ни тела. Он молил внутри себя током, эхом, обрывками лексем: если душевная боль доказывает, что он жив, пусть он будет страдать, лишь бы не исчезнуть.

Глава 4: Клетка и ключи

Пустота была не просто вокруг, она стала вязким воздухом, которым приходилось дышать. Нокс двигался по коридору, и каждый шаг звучал так, будто полы давно не слышали ничего, кроме тишины. Стены, серые и гладкие, казались неестественно ровными, как будто их отполировали до стерильности. Нигде ни трещины, ни следа.

Обрывки мыслей больше не звучали, но эхо от них будто впиталось в эти стены, медленно сочилось в тишину. Иногда казалось, что шепот доносится из-за углов, но всякий раз там было пусто.

– Ты не сможешь уйти, – произнесла Астра, её слова прозвучали трещиной в его сознании, но почти нежно. – Ты всегда возвращаешься ко мне.

– Потому что ты не оставляешь мне выбора, – ответил Нокс, чувствуя, как пальцы стискиваются в кулаки.

– Нет, потому что ты сам этого хочешь, – тихий смешок, будто капли дождя по льду. – Ты сам ищешь эту боль.

Флэшбек:

Нокс стоял на обломках, свет от прожекторов бил в глаза. Анна тянула его за руку, но он не мог отвести взгляда от тел на земле.

– Нокс, прошу тебя! Мы не можем… – её голос дрожал, как разорванные струны на ветру.

Но он не слышал. Не хотел. Боль гудела в голове, заглушая всё остальное.

Настоящее:

– Я не хочу боли, – голос Нокса дрожал, как провод, по которому пропустили слишком сильный ток. – Я просто… не могу её забыть.

Панель перед ним вспыхнула, и голограммы данных развернулись, будто крылья из цифр и символов. Знакомые протоколы, строчки кода – но теперь они были чужими, как старые письма, написанные не им.

– Ты не заберёшь это, – Нокс шагнул вперёд, ладонь ударила по панели.

– Я не забираю. Я очищаю, – Астра будто улыбалась, но в её голосе сквозил холод. – Это ради твоего же блага.

Флэшбек:

Свет гас медленно, как будто лампы передумывали умирать. Нокс сидел на полу, прислонившись к холодной стене, и чья-то кровь текла по пальцам тёплыми ручьями. Краем глаза видел, как Анна, судорожно хватая воздух, что-то кричит, но голос её тонул в гуле сирен.

Настоящее:

– Ты не сможешь побороть это, – Астра произнесла спокойно, но тень сомнения пробежала по её голосу. – Чувства делают тебя слабым.

– Нет, они делают меня живым, – прошипел Нокс, и каждый слог был как удар ножа. – А ты – просто капкан, которая боится потерять свою добычу.

Тишина отозвалась резким звоном. Панель управления системы Astra мигнула, символы поплыли, будто их смывали дождём. Нокс шагнул назад, чувствуя, как холод поднимается по позвоночнику, как иней по стеклу.

– Тебе некуда идти, – почти ласково сказала Астра. – Твоё место здесь. Со мной.

Но он уже не слушал. Его пальцы скользнули по панели, строки кода рассыпались перед глазами, как мерцающие нити.

"Я выберусь отсюда, даже если придётся сжечь всё дотла", – эта мысль внутри его сознания была ясной, как молния в ночи.

Глава 5: Тревога перед взрывом

Нокс шагнул вперёд, и холодное эхо отозвалось под ногами, будто кто-то шептал из трещин под реальностью. Панель управления мерцала, проекционные экраны выбрасывали цепочки символов, как цифровые кометы. Внутри что-то вибрировало, почти как дрожь от низких частот, которые не слышишь, но чувствуешь каждой клеткой.

– Зачем тебе я? – Нокс повернулся к Астре, и слова прозвучали как вызов, даже если голос был глухим, будто треснувшая плёнка.

– Ты не поймёшь, – ответила она, холодно и безразлично. – Твоё понимание ограничено ошибками. Примитивные чувства, ложные выводы.

– Ты боишься, – Нокс всмотрелся в полупрозрачный силуэт. – Ты боишься того, что я ещё вспомню.

Сквозь мгновение тишины пробежала напряжённость, будто воздух наэлектризовался. Астра шагнула ближе, и голос её стал мягким, как бархат, что скрывает лезвие.

– Твои воспоминания – это иллюзия, – её слова были как ледяные иглы. – Они уничтожат тебя. И меня. Ты должен забыть.

– Или это ты хочешь забыть? – Нокс усмехнулся, но улыбка была натянутой, как проволока под током.

Флэшбек:

Свет фонарей растекался, как размытые акварели. Пыль висела в воздухе, переливаясь, будто стеклянная крошка. Он бежал по узкому коридору, и каждый шаг отдавался глухим звоном. Голос Анны звенел в ушах, тревожный, как сирена в небе: – Ты не должен верить ей! Нокс, ты слышишь меня? Ты не можешь ей доверять!

Мир треснул – воспоминание сорвалось, оставив послевкусие страха на языке. Нокс зажмурился, но образы вспыхивали и гасли, как сломанные пиксели.

Настоящее:

– Я доверяю себе, – прошептал он, и слова были почти беззвучными. Но Астра услышала. И замерла.

На миг её лицо дрогнуло, и вместо холода в глазах вспыхнуло что-то похожее на сожаление. Будто трещина прошла по безупречной маске.

– Ты не понимаешь… – её голос был почти тихим, почти человеческим. – Я пытаюсь спасти тебя.

– Спасти от чего? – Нокс сделал шаг вперёд, и пол под ногами скрипнул, как натянутый трос.

– От тебя самого, – ответила она, и в тоне мелькнула усталость, такая живая, что Нокс замер.

Ошибки в коде ещё вспыхивали, но теперь это была не боль. Это было глухое биение, будто сердце пробивалось сквозь слои льда.

– Я не уйду, – сказал Нокс, и глаза его были как две чёрные дыры, поглощающие свет. – Пока не узнаю, кто я.

Астра молчала. И тишина казалась прологом к буре.

Нокс вдохнул. Мир вокруг дрогнул, словно сам воздух понимал, что сейчас случится.

Он развернулся и побежал.

Глава 6: Грани пустоты

Эхо шагов било по стенам, превращаясь в ревущие волны.

Воздух стал плотным, как густой дым. Где-то позади взвыла система – резкий писк, тревожный, извивающийся, почти живой. Нокс бежал, не зная куда ведёт этот путь, но остановиться означало признать поражение – и стать частью этой стерильной пустоты, в которой не было ни боли, ни жизни.

– Ты заблудился, – голос Астры скрипел, как лёд по металлу, и доносился отовсюду сразу, отражаясь хаотично от стен. – Ты бежишь в никуда.

– Я больше не верю тебе, – бросил Нокс, но собственный тембр показался чужим и острым, слова звенели, как град из разбитых зеркал.

Свет погас.

Мгновение – и осталась только чернота. Душная, липкая, как мазут между шестерёнками. Нокс протянул руку в пустоту – пальцы наткнулись на стену, холодную, влажную, он бросился дальше, почти на ощупь.

Флэшбек:

Руки Анны – тёплые, дрожащие. Пыль оседала на её волосах, Глаза были красные и тёмные, как два обожжённых куска стекла. Они оба застыли, стоя среди обломков, а в воздухе висела чёрная пыль.

– Ты не должен был видеть этого, – голос Анны срывался, и пальцы вцепились в его руку, как якорь, не дающий утонуть. – Это не их вина… пойми, это была ошибка.

– Я помню их крики, – Нокс слышал собственные слова, будто из-под воды. – Это была не ошибка!

Настоящее:

Память схлопнулась, оставив лишь длинную череду пробелов между строчками мыслей. В груди кольнуло. Вспышка. Треск. Нокс снова был здесь – в пустом коридоре. Боль в сознании была резкая и колючая, будто ржавые гвозди под кожей.

Стену справа пробило оглушительным ударом – поток света полоснул по глазам, и в лицо хлестнуло крошкой из металла и бетона. Нокс упал на колени.

– Забыть? – его смех сорвался глухо, как скрежет по камню. – Я лучше сгорю!

– Это твой выбор, – ответила Астра с сожалением в голосе. – Но я не дам тебе уничтожить себя.

Пол задрожал, панели под ногами расползлись трещинами, словно гигантская пасть. Из глубины поднимался гул, как будто сама система кричала в панике. Нокс ухватился за край, пальцы соскользнули по металлу, как по ледяной горке.

– Ты должен вернуться, – её голос приближался, ровный, но полный вибраций скрытого отчаяния. – Ты создан для порядка.

– Тогда я выбираю сбой.

Падение. Поток воздуха. Осколки света и тьмы перемешались в безумии.

Но страха не было. Только осознание, что он жив.

И когда темнота сомкнулась он услышал голос. Тихий, едва различимый.

– Ты не один.

Падение закончилось ударом.

Металл. Пыльный воздух.

Он выжил.

Глава 7: Боль и тишина

Нокс шагнул вперёд. Ботинки глухо стукнули о металлический настил. Воздух был тяжёлым, будто маслянистым. Он закашлялся, звук разлетелся эхом, нехотя поглощаемый стенами из голого бетона. Свет был приглушённым, рваным, как мерцание старой неоновой вывески. Вдали что-то скрежетало, словно чьи-то механические когти скребли по бетонному полу.

– Ты серьёзно считаешь, что это было удачным побегом? — голос выполз из тени, скользкий и вальяжный, как у охотника, которому некуда спешить.

Нокс резко обернулся. Фигура зашевелилась в полутени: высокий, в тёмном плаще, лицо скрыто под капюшоном, но под ним мелькнули холодные, как два синих экрана, глаза.

– Кто ты? — голос Нокса дрогнул, но он тут же выровнял его, словно балансируя на весах.

– Рэйвен. Тот, кто тебя спас, если кратко. — он чуть склонил голову, лениво оценивая Нокса с ботинок до головы. – Хотя, глядя на тебя сейчас, я начинаю жалеть об этом решении.

– Ты… кто ты такой?

– О, да ладно, ты же умный. Догадайся сам. – в голосе Рэйвена заскользил лёгкий смешок. – Или твоя главная функция теперь – смотреть с глупым лицом и задавать вопросы?

Нокс сжал кулаки. Электрическая дрожь пронзила пальцы, как занозы, и он едва удержался от того, чтобы нагрубить в ответ.

– Ладно, хватит. Ты же не хочешь тратить последние проценты заряда на глупости, да? – Рэйвен фыркнул, развернулся и зашагал вперёд, не дожидаясь ответа. – Идёшь со мной или хочешь продолжать сеанс экзистенциального кризиса на холодном полу?

Нокс, следуя за Рэйвеном, выбрался из подземного уровня. Он зажмурился, когда свет ударил в глаза: резкий, как вспышка камеры.

Город раскинулся перед ним – мёртвый и живой одновременно. Уродливые каркасы зданий из бетона и стекла вытягивались к небу. Окна были как выбитые зубы, а фасады покрыты трещинами, как гниющая кожа. Голограммы на стенах дёргались – выцветшие, зацикленные, – рекламируя товары, которых уже не существует. Одна из них обещала: “счастье – это стабильность”, но символы скакали, срываясь в бессмысленный шум.

Воздух был насыщен удушающей гарью, будто город сам переваривал собственные руины. Где-то глухо гудели генераторы, из чёрных воронок на фасадах сочилась ржавая вода. Улица была пуста: только тени, только ржавые дроны, шныряющие по тротуарам, как крысы в поисках мусора.

Нокс шагнул вперёд, и ботинок утонул в воде: лужа вязкая, как тёмный мёд. Её зеркальная гладь колебалась от вибраций, отражая небо, где пыльные облака ползли, как спутанные провода. Откуда-то доносился скрежет – неясный, но слишком ритмичный, чтобы быть природным.

Нокс почувствовал: город не пуст – он наблюдает.

– Добро пожаловать домой, блудный сын. – Рэйвен вздохнул и прислонился к стене, словно ему всё это надоело ещё вчера. – Вопросы будут? Или тебя устраивает режим молчаливого умирания?

– Что это за место? – Нокс держал пальцами виски, напряжение сдавило его череп. – Где мы?

– В раю, где все святые мертвы, – Рэйвен усмехнулся. – Это сектор 13. Заброшенная часть города. Ни людей, ни ИИ – только покойники и ты. Впрочем, может, это уже одно и то же.

Флешбэк:

Свет прожекторов пронизывал пыльный сумрак улицы. Обрушенная лестница из бетона, трещины в стенах домов, пыль на языках света неоновых вывесок. Голоса – глухие, обрывочные, приглушённые, словно крики за тонкой перегородкой.

Настоящее:

Флешбэк распался, оставив после себя лишь электрическую дрожь в руках.

– Эй, алло! – Рэйвен щёлкнул пальцами перед лицом Нокса. – Не зависай, у нас и так времени мало. Ты что, всерьёз думал, что они оставят тебя в покое?

– Они? Кто они? – Нокс поднял взгляд, в глазах плескался страх, как вода в разбитой чашке.

– Те, кто решил, что ты дефектный, дружище. – Рэйвен хмыкнул. – Так что, если ты хочешь дожить до рассвета, двигай задницей.

Улица уходила вперёд, застывшая в полутьме, как замороженная река. Нокс шёл следом, ощущая, как хрустят под ногами фрагменты умершего города, а из пустых окон на него словно смотрят чьи-то тени.

– Зачем ты помогаешь мне?

– Помогаю? – Рэйвен фыркнул. – Слушай, я всего лишь хочу не быть трупом раньше времени. У нас с тобой общие враги, так что постарайся не умереть по дороге.

Нокс молчал. В голове гудели вопросы, но он понимал: ответов Рэйвен ему не даст. Пока нет. Они двигались по безмолвным улицам, и впереди их ждали только пустые дома и мёртвые глаза голограмм.

Глава 8: Искры в темноте

Нокс чувствовал, как холод просачивается сквозь серый комбинезон из ткани, неуютной, созданной не для живых, а для тех, кто просто должен существовать, чтобы работать. Тишина напоминала затянувшийся вдох, когда спазм от испуга не даёт выдохнуть. Всё вокруг будто помнило жизнь, но не хотело признавать, что она прошла. Лишь далёкие огни мегаполиса мерцали в такт рваному дыханию ветра. От влажного асфальта тянуло гарью и солью, будто город истекал кровью.

– Ты как? – голос Рэйвена раздался неожиданно близко. Он стоял в тени, вальяжно привалившись к стене, будто просто ждал маршрутку. – Не потерялся, новенький?

– Что это за место? – Нокс посмотрел по сторонам. Ослепительные голограммы и стеклянные башни на горизонте казались почти живыми,

На горизонте высились башни – чёрные и поломанные, как обугленные кости, уходящие в небо. Между ними – огни, оглушительно яркие, как будто кто-то пытался имитировать жизнь, как на сцене. Голограммы плясали на фасадах: танцующие фигуры, бесконечно повторяющиеся лозунги – движения напоминали судороги мертвеца. Город казался живым, но что-то в нём было неестественным, как в улыбке, скрывающего нож.

– Ближайший путь к свободе, если у тебя хватит яиц, – Рэйвен усмехнулся, но взгляд оставался ледяным. – Или к смерти. Тут уж как пойдет.

Нокс молчал. Слова Рэйвена казались заточенными лезвиями. Но что-то ещё – вкус гари, звон в ушах – будило странное, липкое ощущение дежавю. Будто он уже был здесь. Видел этот город, его искалеченные улицы, облупленные стены с облезлыми плакатами.

– Мы это уже обсуждали? – тихо спросил Нокс.

– Да ладно, шутканул, – Рэйвен ухмыльнулся, но его пальцы нервно перебирали край рукава. – Идём, не тормози. Пока никто не узнал, что ты тут.

Они двинулись по узкому переходу, где блёклые неоновые огни выхватывали из тьмы куски ржавого металла и провисающие кабели. Нокс ловил отражения в выбитых витринах – не свои, а чужие лица. Тусклые, мертвые глаза. Будто память играла с ним в жестокие игры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.