Серж Винтеркей
Ревизор: возвращение в СССР 48

Глава 1

Москва, квартира Ивлевых

Галия пошла Морозовой звонить, а я пока что на кухню пошёл чайку вскипятить. Не хочу я женский разговор слушать. Если Галия действительно что‑то новое узнает, то не преминет мне об этом сообщить. Так что подслушивать не только нехорошо, но и непродуктивно. Лучше я сам пока посижу и подумаю, как мне реагировать на эту странную свадьбу. Попытаюсь вначале мыслить позитивно: есть ли плюсы во всём этом?

Ну, один плюс точно есть: старый сатир, который ухлёстывал за моей женой, теперь вряд ли сможет позволить себе бросить хотя бы взгляд в её направлении. Мне даже делать больше ничего не надо в этом плане, потому что если Оксана такие его поползновения увидит, она ему собственными руками оторвёт всё то, что является самым ценным для мужчины. Дурак он, что на нее позарился, ой дурак!

Минус в том, что я по этому поводу серьёзных опасений‑то вообще и не имел. Ну что мне этот Андриянов? Это же не реальный конкурент в борьбе за сердце Галии, а нелепо пыжащийся престарелый ловелас, уверенный почему‑то в своей неотразимости. Он моей жене не то что не симпатичен – он ей омерзителен. Она таких людей не понимает и не принимает.

Даже простой любви между нами, живи мы где‑нибудь в Святославле, ей было бы достаточно, чтобы мне не изменять. А у нас уже, к тому же, и дети есть, и дом – полная чаша, и увлечения совместные появились. Что на этом фоне мог бы предложить моей жене этот самый Андриянов? Да ничего, собственно.

Так что и без всякой Оксаны, если бы он вдруг снова на горизонте у нас возник, я бы просто небольшие меры предпринял, чтобы скорректировать его поведение, не нарушая сильно Уголовный кодекс. Только и всего. И думаю, этого бы хватило, потому что это явно обычный, причем сильно подержанный Дон Жуан, а не зацикленный маньяк.

Так что плюсик есть, но он слабенький такой – на троечку по пятибалльной системе.

Так, есть ли ещё какие‑то плюсы, даже маленькие?

А, ну если это сработает, то Оксана может остепениться. Вроде до того, как мы с ней познакомились, она совсем уже откровенной дичи не порола. Или просто Загит её в железной узде держал и не давал ей это делать.

Но если так, то почему его узда потом ослабла и начались все эти безудержные интриги со стороны Оксаны в мой адрес, чтобы развести нас с Галией?

И что получается? Загит – сильный порядочный мужик с героической профессией – не смог со своей женой совладать и наставить её на путь истинный, чтобы она от нас с Галией отцепилась… Так неужто с Оксаной справится какой‑то столичный хлыщ, который полжизни увивается за молоденькими девушками, не замечая, что по возрасту давно пора уже остепениться?

Нет, что‑то не верю я в это. Для меня получается лучшая гарантия, чтобы тёща никакие гадости не делала, – это чтобы дочка с ней не общалась.

Ха! Кажется, я только что случайно обнаружил настоящий жирный плюс на пять баллов по пятибалльной системе. Всё же от этой свадьбы может быть очень хороший толк…

Галия моя Андриянова напрочь не переносит. Если Оксана свяжет свою жизнь с ним, для жены это самый что ни на есть хороший стимул как можно меньше с ней видеться.

Одно дело – одинокая мать, которая живёт в провинции, стареет, болеет и пытается мастерски вызвать к себе жалость у дочери. А другое дело – мать, которая много чего уже в жизни напортачила, о чём Галия прекрасно знает, да ещё и вышла замуж за сатира, который за её дочкой увивался.

Ну вот, получается, один жирный плюс и два плюса поменьше у меня есть за эту свадьбу. Так, а что касается минусов… Ну сразу же жирный такой минус по пятибалльной системе – пять баллов, а то и все шесть. Оксана из провинциального Святославля переберётся в Москву, в которой мы сами живём, и станет здесь легальной жительницей. Значит, оказавшись рядом с нами, получит больше возможностей нам жизнь портить. Учитывая, что фантазия у неё больная и, к сожалению, достаточно богатая, легкомысленно к этому относиться нельзя…

Всё же, когда имеешь дело с такими людьми, как моя тёща, географическая дистанция имеет достаточно большое значение. Чем она дальше, тем однозначно лучше.

Есть ли ещё минусы? Для того, чтобы это понять, мне всё‑таки нужно собрать побольше информации об этом Андриянове.

В основной версии Галии, что он собрался на её матери жениться, чтобы к ней поближе быть и продолжить за ней ухаживания свои странные, я сильно сомневался, как ей честно и сказал. Я задавался вопросом: что же тогда? Какая же причина ему в голову ударила, чтобы решиться на такое? Влюбился, что ли?

А где он её встретил, чтобы в неё влюбиться? Специально для этого в Святославль поехал? Сел в Москве дома перед зеркалом, вздохнул, рассмотрев свои морщины, и сказал: «Пора мне влюбиться в женщину чуть старше себя. И если я поеду в Святославль, то у меня точно это однозначно получится. И вообще идеально будет, если я случайно встречу там мать девушки, которая мне отказала».

Нет, тут однозначно его инициатива была – с Оксаной познакомиться. Может ли быть, что они нашли друг друга в своей ненависти к нашей семье? Это их объединило?

Ну, хотя Оксана, конечно, думает, что она любит свою дочь и ненавидит меня. Но на самом деле достаточно представить, что произошло бы, если бы её планы увенчались успехом по нашему разводу. Дочка осталась бы молодой, незамужней, разведёнкой с двумя детьми на шее.

Ну да, жильё в Москве бы имелось, конечно. Жену с детьми я бы без жилья, конечно же, не оставил. Но неужели Оксана не понимает, что в такой ситуации Галия немедленно бы стала мишенью для всяких брачных аферистов, которые ни о ней бы не думали, ни о её детях, а сугубо о квадратных метрах желанной московской площади?

И вот такую судьбу она ей приготовила, строя свои зловещие планы по удалению меня от своей любимой доченьки… Ну не дура разве?

А что, если Андриянов тоже сильно обиделся на тот контрудар, который Морозова ему устроила, передав через своё начальство недовольство его заходами в адрес женатой сотрудницы с детьми? Прекрасно понимая, что без участия со стороны Галии не обошлось. Тогда, пожалуй, эти двое способны объединить свои усилия, чтобы напакостить нам с женой.

Правда, в этом случае это очень опрометчивый план с их стороны. Они же не знают, какие у меня возможности через Захарова в столице имеются. Стоит им только сделать хоть один шаг в этом направлении, о котором мне станет известно, – и они оба могут очень быстро перестать быть столичными жителями…

Одна просьба с моей стороны Захарову, который донельзя счастлив от того, как Гришин реагирует на предложения от меня, которые он ему подаёт, и Торгово‑промышленная палата будет рада перевести Андриянова куда‑нибудь в Сыктывкар.

Я понятия не имею, зачем этой уважаемой организации сотрудник в Сыктывкаре. Но уверен, что, если Захаров попросит, они там и должность ему придумают, и даже подразделение под него учредят.

Никогда не был в Сыктывкаре. Может, там и хорошо. Но предпочту, чтобы Андриянов с Оксаной лично это на себе проверили.

Оксана же, надеюсь, как в своё время приличные жены декабристов, за мужем в ссылку отправится. Не шкура же она какая, чтобы одна в Москве остаться, когда муженёк в ссылку уедет, да ещё и в сказочный Сыктывкар?

Нет, надо всё же проверить, насколько хорошо живётся людям в Сыктывкаре. Есть же ещё и солнечный Магадан, и этот, как его, Тикси, куда Самедов отправился на престижную работу.

В общем, получается, что жирный плюс от этой свадьбы для меня тоже имеется. Если Оксана или даже они вместе с этим любовником какую‑нибудь фигню в мой адрес задумают, то, к своему искреннему удивлению, очень быстро свою географическую локацию поменяют на другую.

Нет, Оксана мужа точно не должна в такой ситуации бросить, в Москве оставшись – значит, разом от обоих тогда избавлюсь. Тем более не будет же она просто так в Москве прохлаждаться, ничем не занимаясь. Закон о тунеядстве для всех един и суров – найдёт какую‑то работу, с которой ей тот же самый перевод в то же место, куда Андриянов поедет, Захаров быстро организует.

Ну, есть ещё небольшой плюс в старой поговорке: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Пожалуй, да, в Москве мне будет легче отслеживать, чем там Оксана планирует заниматься в мой адрес.

Тут в голове всплыл ещё один плюс. А как Оксана отреагирует на шокирующие новости от собственной дочери о том, что Андриянов за ней ухлёстывал? Да, я ей уже сказал, что это не сработает, с моей точки зрения. Но вдруг сработает – и ещё как сработает, только в другом смысле? Оксана свою дочку возненавидит и постарается вообще о нас с Галией забыть. Это же вообще тогда идеальный вариант!

Пусть тогда эти двое, найдя друг друга, вместе всякой фигнёй занимаются, только забыв про нас с Галией. Может, Оксана, разочаровавшись так глубоко в дочке, и откажется от своей идеи её с мужем‑бандитом разводить, как она там рассказывает в Святославле кому ни попадя. Решит, что мы с дочкой её друг друга полностью достойны. Зачем ей вообще лезть в эти бандитские дела?

Тем более внуками она абсолютно не интересуется. Складывается нехорошее впечатление, что они для неё вообще не существуют – только потому, что они от меня родились.

В общем, тёща – тот ещё фрукт… Ядовитый…

Ну ладно, посмотрим тогда, чем всё это закончится. Но теперь я точно не буду уговаривать Галию не сообщать матери об этом прискорбном факте в отношении Андриянова.

Подытожив в голове минусы и плюсы, отхлебнул чайку. Пока я размышлял, чайник уже остыть успел. Покачал головой и снова его на плиту поставил разогреть. Пусть будет горячим, когда жена придет.

Галия неожиданно быстро прибежала, он еще и закипеть снова не успел.

Ладно, вопрос, по которому я её к Морозовой отправил, был достаточно прост. По нему не было смысла долго болтать. Но это же женщина – она свою начальницу три недели не видела, а впечатлений у неё после поездки на Кубу просто море.

Кстати, вот блин, выругал себя. Надо ж было вначале с женой поговорить о том, что ей стоит Морозовой рассказывать, а что не стоит… А я что‑то расслабился и не подумал об этом.

Хотя, с другой стороны, вряд ли я в любом случае смогу удержать жену от того, чтобы она хоть чем‑то да не похвасталась из нашего отпуска на Кубе своей начальнице, которая для нее уже и хорошей подругой успела стать. Фотографии те же показать захочет – на море, на рыбалке, да и на стрельбище нас иногда фотографировали по нашей просьбе на наш фотоаппарат.

Про наши встречи с генералом ГРУ Галия вряд ли будет болтать – она и на Кубе об этом помалкивала, сообразив, что это не та информация, которой можно делиться с кем бы то ни было. Она и Диане с Фирдаусом об этом не рассказала – просто, мол, рыбачили на яхте у какого‑то генерала, друга нашего генерала, с которым мы приехали.

Пожалуй, о чём точно не стоит говорить, так это что мы рыбачили ещё и на яхте самого Фиделя…

Ну ладно, сейчас у жены спрошу, что она там рассказала из всего этого. Но, в принципе, даже если всё рассказала, кроме генерала ГРУ, то ничего страшного. Всё же мы плавали на яхте ближайшего друга Советского Союза за рубежом, а не американского посла в одной из стран Латинской Америки.

Кто нам за это что‑то предъявить сможет? Муж Белоусовой, что в КГБ работает? А почему меня должно это пугать? Какое расследование в отношении меня её муж, офицер КГБ, сможет предложить учредить на основании той информации, что я встречался на Кубе с Фиделем Кастро, и тот даже пригласил меня с его яхты пострелять и порыбачить? Интересно будет даже послушать, как он попытается обосновать своему начальству такое предложение. Начальник его в этом случае только пальцем, наверное, у виска покрутит выразительно, да предложит ему отпуск за свой счёт взять, чтобы мозги в порядок привести.

Так что ладно… Даже если жена практически всё разболтала, кроме ГРУ – ничего страшного.

– Ну как поговорили? – спросил я жену, наливая ей чайку.

– Не знает Ольга Вениаминовна ничего про Андриянова и тоже поражена таким поворотом, – помотала головой Галия. – Но сказала, что есть у неё знакомые, через которых она сможет быстро всё узнать. А если нет, то она тогда уже самого председателя нашего напряжёт. Сказала, что тот чувствует себя неловко из‑за того, что в прошлый раз он обещал, что Андриянова паровым катком по асфальту размажут, а вышел какой‑то пшик – всего лишь выговор по партийной линии. Так что, несомненно, Федосеева должен заинтересовать странный факт, что этот прохиндей решил жениться на моей матери, вытащив её из Святославля. Она сама уверена, что случайностью здесь и не пахнет.

– Ну да, – усмехнулся я. – По крайней мере, этот субботний вечер ты своей начальнице скрасила. Он точно не будет серым и скучным, как раньше. Ох, как она сейчас себе голову будет ломать, да своих знакомых напрягать по этому поводу! В общем, настоящее шоу ты для неё устроила…

– Ну, разве что так, – поджала губы жена. – За нее я рада. Ладно, я как‑то очень хорошо после разговора с Морозовой успокоилась. Пойду‑ка я матери позвоню, попробую ей глаза открыть.

– Ну давай, удачи, – пожелал я напутственно.

Жена пошла в коридор, а я задумался: является ли этот разговор тем исключением, когда я готов послушать женский разговор – в отличие от своих обычных принципов? Тем более жена никогда вообще из своих разговоров с подружками тайн для меня не делает. Может, ей как раз и приятно было бы, если бы я стоял рядом и слушал, о чём она с матерью в такой непростой ситуации болтает? Непростой вопрос, надо его как следует обдумать, пока Галия там номер набирает на телефоне.

В общем, я так и не определился, идти мне слушать этот разговор или нет, потому что его и не состоялось.

Жена, вернувшись на кухню, развела руками:

– Странно, телефон, по которому матери звонила, не отвечает. Уехали они, что ли, куда‑нибудь?

– Слушай, у них свадьба через неделю. Чему ты удивляешься? – пожал я плечами. – Запросто уехать могли, конечно. Куда‑нибудь в ресторан, может, меню согласовывать или ещё что‑нибудь такое же. Ты главное успокойся и не переживай по этому поводу. Свадьба же ещё через неделю. Всё ты успеешь про Андриянова рассказать матери, и у неё всё ещё останется полно времени для того, чтобы самой решать, что ей делать дальше по этому поводу.

– Ну, это да. Просто не хотелось мне такой разговор откладывать.

– Кстати, а что ты конкретно Морозовой рассказала по поводу нашей поездки на Кубу? – полюбопытствовал я у жены, благо основной вопрос мы уже рассмотрели.

– Волнуешься, не ляпнула ли я что‑то лишнее? – усмехнулась Галия. – Да нет, вроде. Я аккуратно так, общими словами сказала, что ты беседовал с Фиделем Кастро. И я ей газету принесу с той фотографией – с команданте и с тобой. Ну и сказала, что на яхтах ещё барракуду ловили на разных по приглашению кубинцев и местного советского генерала. В общем, она ждёт очень мои фотографии. И, конечно, мы договорились о том, что не при Белоусовой мы это будем делать. А Ольга Вениаминовна никому рассказывать ничего не будет. Сам же знаешь, что мы можем ей доверять в этом отношении.

Я удовлетворённо кивнул. А Галия‑то моя мудреет прямо на глазах под моим чутким руководством. Правда, некоторая наивность всё же присутствует.

Вот я очень и очень сомневаюсь, что Морозова, несмотря на все свои обещания, с начальником по поводу откровений от Галии не переговорит. Должен же тот знать, что муж его подчинённой такие связи на Кубе имеет. ССОД – это достаточно специфическая структура, организована как раз, чтобы зарубежные связи Советского Союза укреплять. А тут получается такой козырь для развития связей с Кубой имеется, который при необходимости можно задействовать – Павел Ивлев, который вместе с команданте фотографировался и на его яхте катался.

Но сейчас Галие ничего по этому поводу говорить не стал. Пусть, если однажды об этом речь зайдёт между ней и её начальником, у неё немножечко иллюзий поубавится по поводу женских тайн. Опять же ничего страшного я в этом абсолютно не видел. Учиться этому лучше всего на собственных ошибках, а не на моих нравоучениях…

Тем более что ничего страшного не произойдет. Ну, попросит меня начальник этот, как его, Федосеев, о чем‑нибудь с кубинцами дополнительно договориться… Кто мне мешает на их посла выйти и действительно попытаться об этом переговорить? Да никто, собственно говоря, не мешает.

В дверь позвонили аккуратно, с пониманием – небольшой такой писк, чтобы не разбудить детей, если они спят. То есть явно это кто‑то из близких пришёл, а не малознакомый нам человек.

Может, Загит с Аннушкой решили зайти? Или мама с Ахмадом? Но когда я открыл дверь, на пороге стоял Марат, весь такой улыбающийся, с тортом в левой руке.

– Привет, Пашка, – сказал он и полез обниматься.

Ну, давно не виделись, почему бы и нет?

В принципе, сейчас это абсолютно нормально у родственников и свойственников, в особенности учитывая, что Марат родом из небольшого городка, где люди себя более традиционно ведут. Москвичи‑то, конечно, уже пообтесались, многие таких провинциальных жестов стесняются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.