Влад Райбер
Вселенная нелюдей

© Влад Райбер, 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Каждое пробуждение – это время грусти. Я просыпаюсь, смотрю в потолок и чувствую пустоту. Раньше каждое утро начиналось с сообщений от Марти: «О! Ты проснулся?». А теперь я у неё везде в чёрных списках. Она не хочет, чтобы я ей писал.

Я для неё – болезненное напоминание о пережитом. Хумы снятся ей в кошмарах. Она хочет их забыть. Зачем я был так настойчив и пытался ей всё объяснить? Сто раз обещал её не беспокоить и опять звонил. Старался убедить, что она думает неправильно: пережитое нами вовсе не ужасно. Опять поднимал тему о другом мире.

Перед тем, как заблокировать мои контакты, Марти написала: «Я не хочу думать о твоих хумах! Не хочу думать о мире, где живут наши двойники. Ты не видел их и не знаешь, каково это! Ты делаешь мне больно. Я не хочу сойти с ума. Ты стал одержим этим. Удачи в поисках ответов на твои вопросы».

Да я и сам осознаю болезненность своего увлечения, но уже не могу остановиться. Если однажды прикоснулся к неизведанному – пути назад уже нет.

Я ищу информацию на закрытых интернет-ресурсах, общаюсь с людьми, которые могут что-то знать, пытаюсь добыть дневники и записи. Ничего похожего на мою историю я в итоге не нашёл, но раскрыл не менее страшные тайны.

Наш мир переплетён с множеством реальностей, а в тени скрываются зловещие монстры.

Недавно я нашёл историю о Цапке. Одно время упоминания о ней гуляли по всему интернету, а потом их стали блокировать. Возможно, это связано с несколькими трагическими случаями. Мне прислали скриншоты самого первого поста об этом существе. Советовали не читать и даже не открывать файл, но я готов пойти на этот риск.

Артур Глаголев

Цапка

Чудовища обитают среди нас. Они реальны, как и мы. Одно из них меня преследует уже очень много лет. Преследует и пытается убить. У этой твари есть имя – Цапка.

Она похожа на человека. Это женщина со спутанными тёмными волосами и серой, будто у трупа, кожей. Глаза у существа чёрные, с большими мутными зрачками. У Цапки страшный оскал[1], или, может, у неё нет губ, а просто содранная кожа от носа до подбородка. Я так и не смог разглядеть этого. Она слишком быстро двигается и не вылезает из тени.

Цапка не одета, а обмотана какими-то грязными тряпками. Я думаю, что это обрывки одежды людей, которых она убила. А её пальцы заканчиваются острыми, как бритвы, когтями. Или будет правильно сказать, что у неё крючковатые когти вместо пальцев. Цапка обитает в темноте, иногда может показаться в сумраке и никогда не выходит на свет. Она его боится. Но есть места, куда это чудовище не может ступать даже в темноте, и поэтому я ещё жив.

О Цапке я узнал очень давно. Мне было лет восемь, когда один бездомный рассказал мне о ней.

Однажды зимой брат вёз меня на санках домой из детского сада. Густел мрак, мороз щипал лицо. Мы жили на окраине города, где всегда были проблемы с освещением. Фонари висели только над подъездами.

Когда брат катил меня по двору, в почти полной темноте я увидел странных людей. Они были одеты в старую изорванную одежду и так закутаны в платки и шали, что лиц я не сумел разглядеть.

Их было трое или четверо. У всех здоровенные мешки. Они приблизились к одному из подъездов, кажется, хотели войти, но вдруг у одной из машин на парковке вспыхнули фары, и на весь двор раздался сигнал. Из машины высунулся наш сосед и заорал странным людям:

– Э! Пошли отсюда!

– Мы уходим, – ответил один из них.

Заходить в подъезд они передумали.

– А кто эти дяди? – спросил я брата.

– Бомжи, – ответил он и пояснил: – Это такие люди, у которых нет дома, они живут в подвалах, в заброшенных домах, в канализациях. Роются в мусорных баках на помойках, чтобы достать одежду и пропитание.

С того дня бездомные стали для меня самыми интересными людьми из всех. Для ребёнка это не странно. Они казались мне каким-то особым сказочным народом, вроде гномов. Существуют отдельно от всех, выглядят как-то чудно. И ведь я не ошибался: позже мне «посчастливилось» узнать, в каких разных мирах живут обычные люди и бездомные. У них даже есть свои поверья и легенды.

Хотя что считать легендами? Всё, что мы считаем выдумками, может оказаться правдой.

Вторая встреча с бездомными произошла на прогулке. Они сидели на теплотрассе, где обычно старушки прикармливали бродячих кошек. Двое – мужчина и женщина – устроились на тёплых трубах. А дед спал рядом на облезлой шубе. Я не постеснялся, подошёл, поздоровался и спросил:

– Вы бомжи?

– Мы себя называем «уличные», – поправила меня женщина. – Ты «домашний», а мы «уличные».

Я продолжил любопытствовать:

– А где вы спите?

– Прямо тут, – женщина хлопнула рукой по трубе. – Или в бункере.

– Ого! В бункере! – удивился я.

– Ну, мы так называем мусорные контейнеры: «бункеры». Там и обсохнуть можно, и теплее.

Женщина не грубила и относилась ко мне по-доброму. Но, кажется, я не понравился мужчине. У него была редкая борода, глубокие морщины на щеках, будто рубцы. Он мусолил крохотный остаток от папиросы, и его пальцы были рыжими, будто в йоде. Это я запомнил. Скорее всего, тому человеку я показался гадким мальчишкой. Слишком нагло себя вёл, называл их бомжами, то и дело фукал и говорил: «Как тут воняет!» Моя компания была ему неприятна. Наверное, поэтому тот бездомный рассказал мне про Цапку[2]. Ведь поведать о ней – всё равно что заклеймить проклятием.

– Цапка тебя схватит и разорвёт, – сказал он.

– Какая Цапка? – спросил я.

– Нечисть! – ответил бездомный. – У неё острые зубы и когти. Она тебя поймает и разорвёт.

– Да умолкни ты, дурак! – женщина, сидевшая рядом, стукнула своего друга кулаком по спине.

Но было поздно, я уже заинтересовался и слушал мужчину, открыв рот.

Он продолжал:

– Когда будешь сидеть один в темноте, она к тебе придёт.

– А почему она ко мне придёт? Я себя хорошо веду! Меня она не тронет!

Я не верил, потому что в сказках, которые мне рассказывали, злые существа приходили только к плохим детям. Мне, как и всем, внушали, что надо вести себя правильно, и тогда с тобой ничего не случится. Но это ложь. Я считал себя хорошим и поэтому не верил бездомному, но мне было интересно узнать о Цапке побольше.

– Разорвёт она тебя, вот увидишь, – настаивал бездомный.

– Почему? Я ей ничего не сделал, – мне было обидно, и я чуть не плакал.

– Она к тебе придёт, потому что ты о ней знаешь. Она ко всем приходит, кто её знает. Вот гляди, – бездомный распахнул своё пальто и рубашку без пуговиц, и я увидел разодранную грудь. Раны, похожие на царапины. Его кожа была располосована, будто он дрался с медведем. Я скривился от ужаса и отвращения.

– Вот как она меня покарябала! Еле жив остался. Хорошо, что горло не задела, – сказал бездомный. Теперь я ему поверил и разрыдался.

Женщина снова ударила бородатого по спине и велела ему прикрыться.

– Не бойся ты! Цапка к тебе не придёт. Она только уличных хватает, а таких, как ты, не трогает, – утешила меня женщина.

Услышав, что мне ничто не грозит, я вытер слёзы.

– А почему она к вам пристаёт?

– Да нас все обижают, и Цапка тоже хочет сжить со свету, – женщина погрустнела.

Напоследок она добавила, что про эту нечисть надо молчать и никому не говорить, особенно тем, кто живёт на улице, иначе она до них доберётся.

Несколько дней я был под впечатлением от той встречи и не мог молчать. Я рассказал маме, сестре и брату о том, что разговаривал с бездомными. Родственники меня за это сильно отругали, сказали, что они могут заразить опасными болезнями, ограбить или даже напасть. Но мне и самому больше не хотелось с ними водиться.

Про Цапку я вспоминал, но не боялся. Думал, что раз я не бездомный, значит, в безопасности.

Но не прошло и недели, как мы встретились впервые.

Я возвращался домой со двора, зашёл в подъезд и сразу услышал хриплые, кашляющие звуки.

«Кха-а-а! Кха-а-а!» – они доносились из-под лестницы на первом этаже, куда ставили коляски. Там всегда было темно.

Мне не хотелось приближаться к ступенькам, а лифтом я не пользовался из-за малого веса – механизм меня не чувствовал. Я боялся, что двери сомкнутся, свет погаснет и я окажусь в ловушке. Но как идти, когда под лестницей кто-то сидит, шаркает и кашляет? Цапнут за ногу…

Вдруг стало тихо. Только сердце оглушительно и почти больно колотилось в груди. Я решился пробежать, держась подальше от перил. Задевал плечом стену, смотрел только вверх. И опять подо мной прозвучало страшное: «Кха-а-а! ха-а-а!»

Ступени ощутимо дрогнули. Ох и пустился я! Весь взмок от страха. Уверен, это была она. Цапка!

На следующий день я снова услышал «Кха-а-а! Кха-а-а!» в подъезде. Мне стало страшно, и я сказал маме, что боюсь спускаться по лестнице. Когда мама пошла меня провожать, то звуков из темноты не было. Мама заглянула под лестницу и сказала, что там никого нет. Она решила, что я это выдумал, чтобы пропустить школу.

Но я не выдумывал. Это зловещее дыхание я слышал каждый раз, когда заходил в подъезд и ставил ногу на первую ступеньку. И теперь я всегда спускался и поднимался по лестнице бегом, перепрыгивая через несколько ступенек. Я был убеждён: в моём подъезде поселилась Цапка.

Здесь записи прерываются

Это не все детские воспоминания, связанные с этим существом. Было ещё кое-что похуже.

Ребёнком я много времени проводил на улице. Часто шатался где-нибудь, выдумывал себе игры. Это была ранняя весна, я колотил палкой тонкий лёд на лужах в насквозь мокрых ботинках, но меня это не беспокоило.

Однажды ко мне подошёл незнакомый мальчишка моего возраста и поинтересовался, что я делаю. Вид у него был очень неряшливый. Куртка старая, на плече дырка, откуда торчит синтепон, шапка велика. Штаны все в грязи. Я подумал, что этот мальчишка беспризорник. В детстве я считал, что беспризорники – это дети бездомных, а когда они вырастают, то тоже становятся бездомными.

Я спросил у того мальчика прямо:

– Ты бездомный?

– Да сам ты бездомный! Я живу в квартире с мамой и бабушкой! – не без обиды ответил он.

Чтобы загладить свою вину, я отыскал для него палку, и мы вместе стали раскалывать лёд на лужах.

Неряшливый вид моего нового друга напомнил мне о той встрече с людьми на трубах, и я решился рассказать о бездомных. И про Цапку тоже рассказал, про то, как она дяденьку всего исцарапала, про звуки в подъезде. Ещё и приврал, что видел это существо под лестницей и вообще не испугался, потому что она трогает только бездомных.

Мальчишке моя история понравилась.

– А мне рассказывали одну страшилку про черчёнка на дереве, и он там стучал в окна, – мальчик хотел сказать «чертёнка». Он всегда произносил слова как-то по-своему.

Мы вспомнили ещё несколько страшилок. И вдруг Цапка перестала казаться мне особенно страшной. Чем она хуже ведьм и чертей, о которых можно говорить сколько угодно, и они к тебе не явятся?

На душе стало легче. Казалось, я нашёл себе нового друга.

С тем мальчиком мы увиделись через пару дней. Просто случайно встретились на улице.

– Я Цавку видел! – сказал он вместо «привет».

Я его поправил:

– Не Цавка, а Цапка.

А он всё равно говорил «Цавка».

– Где ты её видел? – спросил я.

– На трибунах, – ответил мальчишка.

В нашем городе есть недостроенный стадион. Стройку забросили в девяностых. Кирпичные здания-трибуны остались. В них есть комнаты и коридоры, заваленные строительным и бытовым мусором. Эти трибуны до сих пор не снесли, там поселились бездомные, как и на любых других заброшках, где полно битого стекла и воняет уксусом.

Когда тот мальчишка сказал мне, что видел Цапку, я не хотел идти смотреть, но он взял меня на слабо. Мы спустились к заброшенному стадиону. Мой друг привёл меня к тёмному дверному проёму и сказал:

– Вон там я её видел.

– И какая она? – проверял я его.

– Она страшная такая… У неё челюсть как у скелета: зубы торчат, – говорил он с неподдельным ужасом в глазах. – И когти огромные, как ты говорил. Она на меня смотрела и смеялась!

– Смеялась?

– Да… Вот так смеялась: кха-а-а… кха-а-а!

Мой знакомый точно изобразил то хриплое дыхание! Теперь я боялся смотреть в темноту. А мальчишка потянул меня за рукав, призывая войти внутрь. Я ему сказал, что и шагу туда не ступлю.

Мальчик стал меня дразнить, говорить всякие обидные вещи и сказал, что пойдёт один. Я попросил его не делать этого, а он ответил:

– Цавка не может нам ничего сделать. Мы не бездомные!

– Стой! Не ходи к ней! – кричал я, задыхаясь, сердце билось у самого горла.

Схватил бы мальчишку за шиворот и потащил назад, но руки и ноги онемели от страха.

Он шёл, пиная пустые банки, оглядывался и строил рожи. Должно быть, ему нравилось чувствовать себя смельчаком рядом с таким трусишкой.

Я стоял и смотрел, как он исчезает в темноте. Я слышал его шаги, а потом он воскликнул: «Ай!» Это был крик боли. Всего секунда – и тишина. Мальчишка был слаб и невысок ростом. Цапке не стоило больших усилий расправиться с ним.

Я стал звать друга, но он не отвечал. Только откуда-то из глубины доносились тихие «Кха-а-а! Кха-а-а!».

Вне себя от страха я побежал искать помощь. Рядом была река, на берегу несколько людей жарили шашлыки. Увидев взрослых, я подбежал к ним.

– Помогите моему другу! Он в трибунах! Помогите! – кричал я.

– Набедокурили с другом своим? – спросил один из отдыхающих. – Руку, ногу сломал?

– Нет! Пойдёмте скорее! Пожалуйста! – просил я со слезами. – Возьмите с собой нож. Он в беде!

Мужчины растерялись, но поверили, мне не пришлось их уговаривать. Один из них достал фонарик из машины.

По пути взрослые ещё раз спросили, что случилось. Я немного успокоился и рассказал, избегая подробностей о чудовище:

– Мы просто гуляли, а потом мой друг полез в проход. Я ему сказал туда не ходить! Он всё равно пошёл. И там в темноте была… Там, короче, был кто-то. Мой друг закричал, как будто его схватили!

Мы пришли к трибунам, и я показал двум мужчинам в тёмный проход. Мужчины вошли туда и сразу же вернулись.

– Там никого нет, – сказал один.

– Пусто, – кивнул другой.

Я не поверил, тогда тот, что был с фонариком, подвёл меня к проходу и осветил стены. В этом помещении хотели поставить туалеты: кирпичные перегородки, битая плитка и больше ничего.

Мужчины посмеялись. Сказали, что мой друг надо мной подшутил. Крикнул и спрятался в темноте, а когда я побежал звать на помощь, то просто ушёл домой. Но я знал: его утащила Цапка.

Это всё, что я помню об этой твари из детства. С того дня я больше не видел своего приятеля. Но и странных звуков под лестницей в своём подъезде я тоже больше не слышал.

Здесь записи прерываются

Шли годы, я подрастал и постепенно перестал верить в нечистую силу. Развеялись детские страхи и чувство вины за пропавшего мальчика. Очень долго я считал, что приятель погиб из-за меня, а годы спустя стал думать, что он и правда меня одурачил.

Забыл я и о Цапке и не вспоминал, пока этот кошмар не начался снова.

В двадцать я съехал от семьи и перебрался с окраины поближе к центру.

Небольшая квартира меня вполне устроила. Мне правда было спокойно и хорошо. Но однажды вечером я увидел эти глаза под дверью соседней квартиры…

Дом новый. На моём этаже ещё не все квартиры распроданы. Поэтому у нас всегда тихо. Справа от моей двери, в конце коридора, пустая двушка. Входная дверь там стоит от застройщика, хлипкая, будто из жести. Её и консервным ножом вскрыть можно. И порог из такого же мягкого материала. Видимо, на него роняли тяжёлые мешки, и он расплющился так, что между ним и дверью образовалась большая щель.

Я возвращался домой, уже вставил ключ в замок и вдруг услышал скрежет, будто кто-то скрёб чем-то острым по металлу. Машинально я посмотрел в конец коридора и увидел, что в щели под дверью что-то движется. Это были глаза.

Я присмотрелся и увидел бледную кожу, желтоватые белки глаз, чёрные зрачки. Кто-то смотрел на меня из щели под дверью. Я знал, что та квартира была без чистовой отделки, даже полы не залиты, никто туда заселиться не мог.

Представляете, как я испугался? Я решил, что какая-то сумасшедшая пробралась в пустую квартиру, легла у порога и смотрит через щель на меня безумными глазами.

Меня подстегнул страх. Я торопливо открыл дверь и влетел в свою квартиру. Мне показалось, что перед тем, как захлопнуть дверь, я услышал: «Кха-а-а!» Но постарался выбросить это из головы. Скорее всего, послышалось!

Теперь каждый раз, возвращаясь домой, я смотрел в конец коридора. Мне там больше ничего не мерещилось, однако тревожно было всегда.

Устав бояться неизвестно чего, я, как взрослый человек, решил расправиться со своими страхами. Как-то раз я подошёл к двери и дёрнул за ручку. Хотел проверить, мог ли кто-то забраться в пустую квартиру. Дверь была закрыта. Этого я и боялся, ведь тогда это и правда могла быть Цапка.

Желая понять, что произошло в тот вечер, я опустился на пол и заглянул в щель. Вдруг там какая-нибудь кукольная голова или что-то ещё, что могло показаться мне живым человеком. Но я не увидел ничего, кроме бетонной плиты вместо пола.

Я вглядывался в темноту, стоя на коленях и прижав ладони к полу, и вдруг вспомнил про фонарик в телефоне. Можно же посветить в щель! Но как только я об этом подумал, из щели резко выскочили длинные острые когти, саданули мне по левой руке и снова исчезли в темноте. Я вскочил и отшатнулся назад. На пол капала кровь. Кисть была рассечена.

Не чувствуя боли, я открыл свою дверь и вбежал в квартиру. Обмотав раненую руку полотенцем, позвонил в скорую. Мне наложили кучу швов.

Я не смог внятно объяснить, как получил такие раны. Сказал, что на меня напали в моём же подъезде. Настаивал на том, чтобы пустую квартиру проверила полиция, якобы преступник выскочил оттуда.

– Квартиру кто-то занял. Точно вам говорю! – убеждал я участкового.

– Не волнуйтесь, ребята во всём разберутся, – пообещал полицейский.

Квартиру вскрыли и обыскали. Внутри ничего не нашли. Следов проникновения не было. А потом меня ещё и заставили объясняться, зачем я приближался к чужой двери.

Рука со временем зажила. Только шрамы остались и мизинец больше не сгибался. Я хотел забыть о том скверном случае, но меня снова начали преследовать шорохи и странные звуки, похожие на вздохи, – «Кха-ха-ха! Кха-ха-ха!». Они всегда доносились из темноты и сумеречных уголков.

Я снова вспомнил детские страхи. И Цапку. Старался избегать темноты и больше бывать на людях. Конечно, я не верил, что всё это происходит на самом деле. Сваливал всё на стрессы и недосып. Даже начал принимать успокоительное.

Только один случай заставил меня перестать сомневаться, что мои тревоги не беспочвенны.

Как-то вечером я собрался сходить в магазин за продуктами. Вышел в подъезд, а света нет. Попытался вызвать лифт – кнопка не загоралась.

Ещё не совсем стемнело, но, выйдя на лестничную площадку, я оказался во мраке. Интересно, что в тот вечер я был на удивление скептично настроен, и меня это не пугало. Я достал телефон… а он немного тормознутый – фонарик включается не сразу… и в те несколько секунд, прежде, чем вспыхнул свет, прямо перед моим лицом возникла она.

Я увидел Цапку. Это омерзительное существо. Её выпученные мутные глаза, всклокоченные волосы, торчащие зубы. Она была совсем рядом – в полуметре от меня, и когтистые руки уже тянулись в мою сторону. Клянусь, она разделалась бы со мной в считаные секунды, но меня спас фонарик. Свет ударил ей в лицо, и она пулей рванула в темноту.

Я слышал, как это чудовище взвыло, смываясь вниз по лестнице. Свет застал её врасплох. Представьте: всё это случилось раньше, чем я успел осознать произошедшее. Цапка собиралась меня убить. Боже!

Я вернулся обратно в квартиру и просидел до утра, дрожа от страха[3]. В ту ночь я многое успел вспомнить и переосмыслить. Главным для меня был вопрос: если Цапка и правда существует, тогда почему не забрала меня, когда я ещё был ребёнком? Ведь она могла утащить меня под лестницу. Но оставила в покое на много лет и вернулась только недавно. Почему?

Вспомнил я и своего друга, который пропал в заброшенных трибунах. Я перестал слышать дыхание Цапки после его исчезновения. Что, если она забрала его вместо меня? Вдруг, рассказав тому мальчику о Цапке, я принёс его в жертву? Существо удовлетворилось на время, но потом снова нашло меня.

Теперь Цапка не желала от меня отставать. Единственным местом, куда она не могла добраться, была моя квартира. Долгое время я спал со светом, если вообще мог заснуть. А потом понял, что домой эта тварь зайти не сможет. Если бы могла, то давно сделала бы это.

Закрытые двери для неё не препятствие. Цапка может оказаться в любом тёмном углу. Однажды я видел её глаза в приоткрытом пожарном щитке. Там не могло поместиться существо человеческого роста. Возможно, для Цапки – тьма однородна, как океан, и она плавает в ней, словно рыба, оказываясь то там, то здесь. Но не в моей квартире. Я ни разу не слышал её в тёмной ванной или на кухне.

Около моего дома есть кленовый сквер. Я живу на пятнадцатом этаже, и мне хорошо видно его из окна. Однажды вечером, стоя у окна, я увидел Цапку в сквере. Она передвигалась мелкими прыжками в тёмных местах, сторонясь освещённых дорожек. А когда я достал телефон, чтобы снять это на видео, она будто почувствовала и резко унеслась во тьму.

Свет может её убить, как вампира?

Когда я посветил Цапке в лицо фонариком, она, похоже, сильно разозлилась и теперь преследовала меня повсюду.

Ходил вечером выносить мусор – она глядит из-за мусорных баков. Шёл мимо стройки, недалеко от моего дома, – Цапка глядит из пустого тёмного окна. Мне казалось, что я в безопасности, пока нахожусь на свету. И тогда я ещё выходил на улицу по вечерам… а потом Цапка швырнула в меня камень… Я возвращался с учёбы по освещённой аллее и услышал из кустов знакомые кашляющие звуки, напоминающие хриплый смех.

Я остановился, показал в темноту фигу и сказал вслух:

– Ничего ты мне не сделаешь!

В ответ прозвучал злобный хрип, и в следующую секунду из кустов прямо мне в грудь вылетел камень. Остаток пути я бежал, не помня себя от ужаса. И ещё пару недель у меня потом болели рёбра.

Эта тварь невероятно сильна и быстра. Лучше её не злить.

Из-за того, что со мной произошло, я заперся в квартире. Мне разрешили уходить до темноты и брать дела на дом.

Но друзья быстро заметили перемены во мне. Я даже в кино перестал ходить – так боялся темноты залов кинотеатра.

И один мой близкий друг посоветовал мне встретиться с его знакомой, которая училась в институте клинической психологии и психиатрии.

– Правда, она пока только на первом курсе, но во всём разбирается! – советовал друг. – Ну познакомься ты с ней, расскажешь про эти свои страхи… И ей будет интересно. Она курсовую напишет. Чего ты теряешь?

Я подумал, что лучше бы правда с кем-нибудь поговорить, пока не сошёл с ума.

Та девушка… её звали Аня… почему-то сама очень хотела со мной познакомиться. Наверное, всегда мечтала кого-нибудь спасти. Она мне даже казалась слегка назойливой, но мы подружились.

В первую встречу мы прогулялись в обеденное время. Аня сказала, что я создаю впечатление вполне здорового человека. И тут я признался, что ужасно боюсь темноты. Она пыталась разузнать, с чем связан этот страх, но, как вы понимаете, я не мог рассказать всю правду.

Надо сказать, что эта девушка помогла мне справиться с тревогами, научиться жить с этим. А я ей даже не платил за помощь, только угощал обедами.

– Навязчивые страхи – это не хорошо и не плохо, – говорила Аня. – Они просто есть, как братья или сёстры. Их нельзя искоренить до конца, но можно сделать более смирными.

– И как это сделать? – я поверил, что если перестану бояться, то найду способ справиться с чудовищем.

– Расскажи о своём детстве. Почему темнота казалась тебе такой страшной?

Мне стоило прекратить с ней общаться и пресечь её попытки докопаться до истины. Но она была чрезмерно настойчива. Старалась сделать приятельские отношения дружескими. А я от слабости подпустил её слишком близко. В её компании было не так страшно.

Однажды Аня засиделась у меня в гостях. Мы посмотрели вместе фильм. За окном стемнело. Девушка попросила проводить её домой. Я сказал, что вызову такси, но она ответила, что на такси не поедет, потому что живёт недалеко. Я понял, что Аня просто пытается выманить меня на улицу и показать, что мои страхи только у меня в голове. Опять за своё! Знала бы она, о чём говорит…

Мы долго спорили, но в итоге договорились, что я просто выйду в освещённый двор. Мне хотелось доказать ей, что с головой у меня всё в порядке. Мы вышли на улицу, сели на скамейку на детской площадке. Во дворе было несколько ярких фонарей, но мне всё равно было не по себе.

– Ты в режиме избегания, – внушала мне девушка. – Видишь темноту и хочешь сбежать, даже не пытаясь оценить триггер своего страха. Ты должен понять, что темнота безопасна. Давай прогуляемся в сквере. Можешь держаться за мой рукав.

– Нет, Аня, я лучше останусь при своих страхах, – ответил я.

– Да ты типичная жертва! – уверенно и высокомерно сказала девушка. – Создал себе уютный мирок и сидишь в нём, всё больше и больше отдаляясь от общества.

Может, она использовала свои психологические приёмы, чтобы спровоцировать меня на откровенный разговор. Я не выдержал и сам не заметил, как начал рассказывать ей о своём детстве, про встречу с бездомными, про то, как меня напугали историей про Цапку, про исчезнувшего пацана. Я даже рассказал девушке, что видел Цапку в своём подъезде, не боясь, что она подумает, будто я совсем сбрендил и у меня галлюцинации.

Подруга выслушала меня и тут же начала объяснять всё своими умными словами:

– Эти детские страхи сидят очень глубоко и управляют тобой. У твоей никтофобии особая форма. Это боязнь темноты, и она настолько сильная, что тебе чудятся жуткие образы. Твой мозг визуализирует страх.

– Ты так думаешь? – я почти ей поверил.

– Ну конечно! Встань и войди в темноту! – сказала Аня.

– Нет! – ответил я, не желая рисковать.

– Твой страх иррационален! Я каждый день хожу по темноте, – девушка вскочила со скамейки и поманила меня за собой. – Пошли!

Я не поддался и остался на месте. Аню это не остановило, она перелезла через ограждение детской площадки и побежала прямо в сквер, в то место, где не было фонарей.

Я запоздало понял, что наделал. Моя подруга теперь знала о Цапке и тоже была в опасности.

– Стой! – закричал я.

– Так иди и останови меня! – Аня исчезла в темноте.

Я подбежал к ограждению, но мне не хватило духу побежать за ней. Я просто стоял и ждал, что девушка выйдет из темноты с самодовольным видом и ещё раз скажет, что все страхи только у меня в голове.

Но я услышал её вопль. Это услышали и другие люди во дворе. Несколько ребят подбежали ко мне и стали спрашивать, что произошло. Я видел не больше, чем они, но знал: на мою подругу напала Цапка.

И это моя вина! Ещё один человек пропал, потому что я не умею держать язык за зубами.

Я думал, что больше никогда её не увижу. Только на этот раз Цапка не забрала свою жертву, а оставила растерзанное тело.

Один из подростков, светя телефоном, пошёл смотреть, что случилось в кленовых зарослях, а потом вылетел оттуда, согнулся, и его вырвало. Всё и правда было ужасно. Цапка не пощадила девушку.

Полиция допрашивала меня и ребят. Мы описали одно и то же.

Полицейские сделали вывод, что на Аню напали бродячие собаки. Я сказал им, что это чушь. А они мне ответили, что бешеная стая способна загрызть человека за две минуты. И если даже это были не собаки, то и не человек, а какой-то зверь.

Но откуда диким животным взяться в городе? Мои туманные намёки они не слушали.

После того, что произошло, Цапка оставила меня в покое на пару недель, а потом я снова стал слышать повсюду её хрипы. Я виню себя за то, что случилось с подругой, и иногда жалею, что в лапы Цапки попался не я.

Автор этого дневника считается пропавшим.

А зачем я вам всё это рассказываю? Думаете, хочу принести вас в жертву, чтобы это существо отстало от меня ещё ненадолго? Нет. Всё наоборот. Сначала я решил, что буду жить, прячась в своей квартире, и ни одной живой душе больше не расскажу о Цапке. Но потом я подумал вот о чём: вдруг если все будут о ней знать, тогда она перестанет нападать на людей?

Цапка прячется в тени и убивает тех, кто о ней знает. Вдруг она больше всего боится того, что слухи о ней распространятся. Она не сможет добраться до всех. Вдруг это её уязвимое место?

Теперь, когда вы знаете о Цапке, расскажите о ней всем своим друзьям и знакомым. Даже если они не поверят, предупредите их. Остерегайтесь темноты и держите фонарик наготове. Я верю в то, что Цапка будет бессильна, если все узнают, что чудовища существуют.

Только держитесь на свету и не оставайтесь одни. И не молчите. Пусть все знают её имя.

К моему фоновому беспокойству добавился ещё и страх темноты. Представляю, какие чудовища могут обитать во мраке и всё равно не могу остановиться в поисках неведомого. Я встретился с одним парнем по имени Витя. В прошлом был искателем приключений, как и я. И тоже носит груз утраты на душе. Прежде чем рассказать мне свою историю, спросил зачем мне это надо. Знал бы я сам! Хочу заполнить пустоту внутри – другого ответа у меня нет.

Представляю себя собирателем городских легенд. Это спасает меня от одиночества.

Витя рассказал, что случилось с ним и его друзьями, когда они изучали заброшенный вагон на кладбище поездов. Теперь мне и в призраков поверить?

Я записал его историю. Думаю, он не врал и не преувеличивал. Хотя это легко проверить: нужно лишь отправиться на кладбище поездов и найти тот самый вагон. Но мне не стоит рисковать лишний раз. Вдруг и со мной случится то же самое, что с его другом.

Артур Глаголев

Призрак пустого вагона

Обычно девочки дружат с девочками, а мальчики – с мальчиками. В моей компании всё устроено иначе. Нас было четверо: я[4] и Спартак и сёстры-близняшки Кристина и Карина. Мы выросли в одном частном секторе, наши дома находились неподалёку, но в детстве словно не замечали друг друга и сдружились только лет в тринадцать.

Спартак был низенький, шустрый парень с лохматой головой. Он не пользовался расчёской для экономии времени, поэтому ходил с космами, торчащими в разные стороны. Называл это «стилем сумасшедшего учёного».

Кристина и Карина – рыжие кудрявые девчонки, похожие на свою мать, словно две её копии. Когда-то я путал Кристину и Карину, но потом стал замечать отличия. У Кристины были «смеющиеся» глаза, и, когда она улыбалась, уголки губ поднимались вверх, а у Карины была «прямая» улыбка и твёрдый взгляд, из-за чего она выглядела немного взрослее сестры.

У девочек не было отца. Может, поэтому они дружили с мальчишками? Не знаю.

Мы часто ходили друг к другу в гости, а временами отправлялись куда-нибудь за пределы коттеджного посёлка, где жизнь не такая спокойная и можно нарваться на приключения.

Однажды мы узнали, что в нашем городе есть интересное место. За старым вокзалом лежали железнодорожные пути, на которые буксировали старые вагоны, и они просто ржавели там десятилетиями. Всё это называли кладбищем поездов[5]. Угрюмое название для угрюмого места. Источник вдохновения для народных страшилок.

Говорили, что на кладбище поездов стоял ржавый вагон. Двери в том вагоне заварены. Проникнуть в него можно только через выбитое окно туалета. Ещё говорили, что если долго сидеть в купе, то наверняка услышишь призрачную проводницу.

Якобы некоторые ребята, которые туда забирались, слышали голос, требующий билеты, другие видели лицо женщины в окне туалета, когда выбирались из поезда.

Как-то мы с Кристиной, Кариной и Спартаком решили побродить по Кладбищу поездов, отыскать тот вагон и забраться внутрь, чтобы пощекотать себе нервы.

Спартак не верил легендам и втихую предлагал мне записать на телефон искажённый голос проводницы, чтобы разыграть девочек.

– Спрячем колонку, Кристина с Кариной отвлекутся, а я незаметно включу трек на телефоне, – когда мой друг это говорил, его глаза светились от восторга. – Запишем заранее жуткий вой: «Уходите отсюда! Это место проклято!». Девчонки завизжат. Будет весело!

Мне эта идея не понравилась, и я сказал:

– Чего тут весёлого? Не смей, Спартак!

Он не хотел уступать:

– Такой ты нудный… В тех вагонах всё равно ничего нет. Добавим хоть какого-то веселья. Ничего с ними страшного не случится. Просто испугаются чуть-чуть.

Я по-прежнему не одобрял издёвки над подругами.

Боялся потерять их доверие, поэтому пригрозил Спартаку:

– Они не такие глупые, как ты думаешь! И если ты захочешь что-то такое сделать, я им всё расскажу.

– Ладно, не буду я ничего делать, – с неохотой пообещал мой друг. – Разбудил в тебе моралиста…

Вагонов на железнодорожных путях было около десятка, и мы быстро отыскали нужный.

Он впечатлял своим видом и выделялся на фоне других – разбитых, ржавых, искорёженных.

Этот был почти как новый. Некоторые следы времени бросались в глаза – выцветшие краски, потрескавшийся лак, стёртые металлические детали. Но несмотря на свой возраст, вагон удивительно хорошо сохранился. Все окна, кроме окна туалета, были целые.

Этот вагон всё ещё стоял на своих колёсах, словно готовился отправиться в новое путешествие.

Пролезть через выбитое окно оказалось нетрудно. Удивительно, но внутри не оказалось мусора и битых бутылок. Бездомные не сделали это место своим пристанищем. Любопытно почему?

Мы устроились в одном из купе на жёстких деревянных койках. Я сел рядом со Спартаком, Кристина и Карина устроились напротив. За пыльным окном ярко светило солнце, и находиться там было совсем не страшно. К тому же призрачных голосов мы не слышали, а потому решили немного раззадорить друг друга разговорами на жуткие темы.

– Как думаете, кем была эта проводница? – спросил я. – У неё есть какая-нибудь история? Она призрак?

– Наверное, она демоница вроде Цапки, – сказал Спартак.

– Вроде кого? – не понял я.

– Есть такая легенда про женщину с острыми когтями, она не выносит света и может находиться только в темноте, её зовут Цапка, – уточнил Спартак. – Если узнаешь её имя, она придёт и убьёт тебя. Но это всё выдумки. Многие знают эту историю, и с ними ничего не случилось[6]. Все городские легенды – туфта. И в них полно женщин-демониц.

– Подождите, но ведь проводница никого не убивает, верно? – поспорила Кристина. – Она просто спрашивает билеты и выглядывает из окна вагона. Наверное, она просто призрак.

– Хотите расскажу кое-что по-настоящему страшное? – спросила её сестра и прежде, чем мы ответили, начала рассказывать: – Это реальная история, и она связана с поездами. Знаете, почему у нас нет отца? Он умер за несколько дней до нашего рождения и даже не узнал, что у него две дочери. Мама не говорила ему, что беременна близняшками, хотела сделать сюрприз. Вот как получилось, она потеряла мужа и родила двойню. Наш отец погиб ужасной смертью – он упал под поезд.

Меня удивило, что Карина рассказывала об этом так спокойно. Неужели это не стало для неё травмой?

– Он знал, что это случится, – добавила Кристина. – Незадолго до этого папа сказал маме, что умрёт, лишившись головы.

– Кристина, не ври! – возмутилась её сестра.

– Это правда! Мне мама рассказывала! Он в детстве нашёл проклятую игрушку – красного заводного робота[7]. Из-за неё погибли все его родственники. Когда игрушечный робот потерял руки – нашу бабушку по папиной линии затянуло в станок на фабрике, и она тоже лишилась рук. Её не успели спасти. Когда у робота отвалились ноги, то папина сестра попала в аварию. Из машины достали безногое тело… А когда папе снова попалась эта игрушка – у неё не хватало головы. Он был последним из своей семьи и знал, что ему суждено умереть вот так. Всё из-за проклятого робота!

– Кристина, ты это сейчас придумала?

– Ничего я не придумала! Спроси у мамы.

– Спрошу! И скажу ей, что ты врунья.

Мне было неловко наблюдать за перепалкой сестёр. Они злились друг на друга. Не подрались бы! И тут вмешался Спартак:

– Тихо! Слышали?

Девочки стихли.

– Что? – спросили они в один голос.

– Кто-то сейчас из коридора позвал меня по имени, – сказал Спартак. – Вы точно ничего не слышали?

Я подумал, что мой друг всё-таки решил над нами подшутить, но не стал его останавливать, ведь благодаря этому сёстры перестали ссориться.

– Я точно слышал, что меня кто-то позвал… женский голос, – парень поднялся со своего места. – Пойду посмотрю.

Спартак вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Ожидать от него можно было чего угодно. Он мог включить пугающую запись на телефоне или резко ворваться в купе с громким криком. Я рассчитывал на дешёвый трюк, но прошло минут пятнадцать, а он так и не вернулся.

Мы пошли его искать. Я был настороже, думал, что Спартак выпрыгнет из укромного места и гавкнет. Однако его нигде не было. Мы проверили все купе и оба туалета.

Обстановка там показалась мне странной, будто за каждой дверью остановилось время. Не вагон, а музейный экспонат – всё осталось нетронутым.

На одной из коек лежала газета восемьдесят восьмого года, совсем как новая. В другом купе стоял старинный чемодан – кожаный, с заклёпками. На вешалке пиджак и шляпа.

В туалете на раковине висело белое вафельное полотенце. Казалось, в этом вагоне до сих пор едут люди. Но одновременно с этими деталями умещались и признаки заброшенности.

Пыльные отпечатки ботинок на полу, которые уже давно не шагали по этому месту. Следы от дождя на окнах сделали их почти непроглядными.

Я ещё раз обошёл весь вагон – Спартака нигде не было. В последнем купе мне на глаза попалась тетрадь на пружине[8]. Она лежала на столике в открытом виде.

Странно! Мы ведь сидели в том купе, и тетради не было. Я подумал, что это шутка моего друга. Собирался заглянуть в рукописный текст на страницах, но меня отвлекли.

За моей спиной появилась Карина и спросила обеспокоенно:

– Куда он подевался?

– Цапка его, наверно, утащила, – сказал я. – Шутник! Ладно, пойдёмте отсюда. Поищем на улице!

Мы выбрались из вагона. Снаружи Спартака тоже не было. Мы обошли всю территорию старого вокзала. Может, он хотел, чтобы мы его искали, а сам давно удрал домой. Но всё же я волновался. Кристина и Карина тоже встревожились.

Телефон Спартака не отвечал.

Я оглянулся на ржавый вагон, и всего на мгновенье в окошке показалось безумное женское лицо. Проводница… Она посмотрела на меня, выпучив глаза, с улыбкой, растянутой до ушей, а затем скрылась. Неживое лицо, словно у восковой фигуры.

Как я ни пытался это скрыть – ужас читался в моих глазах. Девочки спросили, почему я так побледнел. Я не стал им рассказывать о том, что видел. Думал, почудилось из-за того, что мы весь вечер вспоминали страшные истории.

Мы вернулись в коттеджный посёлок и разошлись по домам. А Спартак не вернулся. Его не дождались дома, и родственники отправились на поиски. Я тоже хотел присоединиться, но родители не позволили.

Зря меня оставили дома. Я не находил себе места. Наш друг исчез, а мы не придали этому значения. Думали, обманывает нас, играя в пропавшего. Меня терзала вина. Хотелось услышать, что он пришёл домой и с ним всё в порядке.

Но его родители вернулись одни. Мой друг словно испарился. От него не осталось и следа.

Я засыпал с надеждой, что завтра утром увижу его и всё будет как прежде!

Ночью меня разбудил звонок. На экране телефона высветилось «Спартак». Я быстро взял трубку и крикнул:

– Ты куда пропал? Мы за тебя так волновались!

Но на том конце был только шум. Я прислушался и понял, что это стук колёс поезда.

– Спартак? – сказал я.

В ответ послышался едва различимый шёпот:

– Где я? Меня увезли в такую тьму…

И опять стук колёс. Затем звонок оборвался. Больше я никогда не видел своего друга[9].

Многие знают историю о Цапке, но охотится она не за каждым. Наверное, надо верить в демоницу, чтобы она явилась. Или Цапка теперь так известна, что может выбирать себе любого из посвящённых.

Не знаю, почему выбор пал на меня. Я её слышал в ливневой решётке. Звуки похожие на кашель: «Кха-кха!». Никакой человек не поместился бы в таком тесном пространстве. Странно, что я даже не испугался, будто ожидал, что так и будет. У моего дела есть последствия.

Мне будто мало проблем – я занялся изучением дневника, что мне прислал почтой анонимный продавец. Я видел много странных записей и теперь без труда отличаю подлинное от подделки.

У меня на руках старая тетрадь, ей больше пятидесяти лет. И текст ручкой далеко не свежий. Верю, что написанное правда. Теперь в моём списке два аномальных места, которые стоит проверить: кладбище поездов и закрытое здание, что в тетради названо складом магазина. Нужно его разыскать. Стоит ли он на своём месте до сих пор?

Артур Глаголев

Плюшевая голова

Как только потеплело, я забросил свою ушанку подальше на антресоль. Как меня достала эта ушанка! Я ждал наступления весны, чтобы поскорее ходить в белой выглаженной рубашке, в красном пионерском галстуке и чтобы все видели Орлятский значок у меня на груди. Мою гордость.

Кто знал, спрашивали: «А ты правда был в «Орлёнке?».

«Был! – отвечал я. – Мне дали путёвку за успехи в школе».

Весна топила снег, бежали ручьи. Я уже не малыш, мне тринадцать лет, но так хотелось складывать из газет кораблики или вырезать из дерева.

На уроках труда мы во всю мастерили скворечники. На русском – писали сочинения о прошедших весенних каникулах. Мне хотелось делиться радостями, восторгами. После долгой зимы просыпалась жизнь.

Как было славно гулять после школы. Старый дворник подметал подсохшую дорожку. Младшеклассники гоняли в футбол.

Я ходил, любовался природой и городом. Хотел отправиться к берёзовой роще. Смотрю: дверь старого одноэтажного здания открыта. Значит, что-то там будет. Вдруг библиотека! Хорошо бы библиотеку недалеко от дома!

Это здание всегда было закрытым, сколько себя помню. Будто его построили для того, чтобы никогда не открывать. Стены из тёмно-красного кирпича. На фасаде никаких украшений и излишеств.

Две массивные железные двери, как у сейфа. Окна всегда закрыты железными ставнями, которые не взломать.

Здание стояло далеко от дороги, под горкой, будто спрятанное. Про него ходили всякие слухи. Говорили, что это секретный склад или бомбоубежище с этажами на много километров под землю. Местные любили приврать, что были там и всё-всё видели: оружие, противогазы, лестницы вниз, угрюмых мужчин… Только вот доказательств нет. Ясное дело, что сочиняли! Скорее всего, внутри никогда ничего не было.

Когда я был маленький, мы с ребятами у этого здания играли в «расстрел». Страшная была игра! Тебе завязывают глаза, а потом стреляют над ухом пистонами раньше счёта. Дрожь по телу!

Все стены исписали мелом, а на крыше успело вырасти деревце. Но всё-таки здание открыли, значит, придумали ему применение.

Я зашёл, не постеснялся, и оказался среди торговых рядов и полок. Ха, магазин! И сколько там было замечательных вещей!

Радиоприёмники. Каких только нет! Карманный транзисторный «Сюрприз» в кожаном чехле, «ВЭФ-201» новый, блестящий, с посеребрённым корпусом. «Ленинград-стерео». Революционный аппарат! Я такого и не видел, а только читал в журнале.

А ещё были пластинки на любой вкус: и сказки, и музыка, даже иностранная! Всякие игрушки: луноход «Интеркосмос» с пультом управления, модели самолётов и кораблей, настольные игры. Глаза разбегались! Я так увлёкся рассматриванием этих вещей, что и не заметил человека за перегородкой. Это был крупный мужчина, широкий, высокий и с двойным подбородком.

– Здравствуйте, – сказал я. – Вы продавец?

– Я заведующий… завмаг, – торжественно ответил мужчина.

Я спросил, когда магазин откроется, и заведующий ответил, что скоро. Со дня на день! Я сказал, что купил бы тут всё! Особенно мне приглянулась сборная модель самолёта ИЛ-14. Редкая штука! Родители бы мне никогда такую не купили. Папа сказал бы: «Слишком дорого для бесполезного пылесборника». Но авиамоделирование было моим главным увлечением.

Я пообещал, что разобью копилку ради этой чудесной игрушки.

– Ну зачем же! – воскликнул продавец. – Бери её бесплатно. Как говорится: для почину.

– Шутите? – удивился я. – Не могу! Не посмею!

– Бери, не бойся! Ты пионер, видно, прилежный. Учишься, наверное, хорошо.

Продавец снял коробку с полки и вручил мне.

Мне казалось, что я сейчас взлечу к потолку, – так я был счастлив! Я почувствовал, что все мои старания, все мои труды не зря. Даже незнакомый человек захотел наградить меня за успехи. Казалось, сама жизнь улыбается мне.

– Спасибо, – я протянул руку завмагу, но он не пожал её, а только улыбнулся.

Я подумал: «И правда, невежливо первым подавать руку взрослому», поэтому спрятал ладонь за спину.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина.

– Алёша Петров, – представился я и зачем-то добавил. – Учусь в седьмом классе.

– Пользуйся, Алёша!

– Спасибо, товарищ завмаг!

Я побежал домой чуть ли не вприпрыжку, надеясь встретить кого-нибудь из знакомых во дворе, чтобы они увидели меня с новенькой коробкой. Никто мне не встретился. Ну и хорошо! Хотелось скорее заняться сборкой, а не тратить время на болтовню и хвастовство.

Как только я пришёл, то сразу же начал клеить модель. Это было сложнее, чем обычно. Детали казались странными на ощупь: иногда они становились слишком мягкими, очень гибкими, хотя должны были сломаться. И к запаху лака примешивался необычный аромат, не химический, а какой-то животный.

На следующий день трудно было усидеть на уроках. У меня в голове был только мой самолёт. И когда уроки закончились, я прямо по лужам бежал к своему дому. Скорее собирать, клеить и красить.

Здорово получилось! Всем самолётам самолёт! Я был так доволен, что у меня колотилось сердце, и та сухая благодарность продавцу показалась мне недостаточной.

Без капли жалости я расколотил свою копилку, собрал все деньги и понёс в магазин.

Дверь прикрыта, но не заперта. Внутри был только заведующий. Похоже, я пока один знал, что тут откроют новый магазин. Крупный мужчина раскладывал по полкам какие-то коробки. Он меня узнал и сразу поздоровался.

Я принёс с собой не только скопленные монеты, но и модель, которую склеил, чтобы показать продавцу, как ровно легла краска. Ни одного потёка!

– Ты умный! – восхитился продавец. – Сообразил, как собрать. Голова у тебя хорошая!

Я подошёл к небольшому столику у стены и высыпал из карманов свои монеты. Сказал, что не имею права не заплатить за коллекционную модель. Завмаг поглядел и ответил, что это много. Платить так платить, но зачем переплачивать? Он предложил мне выбрать себе что-нибудь ещё или забрать часть денег.

Обойдя магазин, я увидел то, что не замечал до этого. В дальнем тёмном углу под прозрачной плёнкой на железной подставке висел скелет. Из-под плёнки выступали кости грудной клетки.

– А этот скелет человеческий? – спросил я.

Мужчина бросил на него взгляд и ответил:

– Да какой же он человеческий?

У нас в кабинете биологии тоже был скелет – муляж. Но я слышал, что иногда и в школах, и в медицинских институтах встречаются настоящие.

Я прошёлся по рядам и нашёл ещё одну сборную модель самолёта F-214. Не самая редкая, но в моей коллекции такой не было.

Завмаг сгребал со стола мелочь. Теперь я обратил внимание, что его правая рука была не в порядке. Его ладонь и пальцы были розовыми и дрожащими, словно желе. Неужели в руке нет костей? Я и представить не мог, что с ним случилось. Как он покалечил руку? Возможно, это химический ожог? Я не знал, что могло превратить руку человека в розовый студень, да и спрашивать не стал – неприлично это.

Вот почему он молча отказал в рукопожатии.

Потом мне бросился в глаза здоровенный стеклянный сосуд с мутной зелёной жидкостью. Он стоял у дальней двери.

– А что это там такое зелёное? – спросил я.

– Технический раствор, – ответил завмаг, но не стал объяснять, что за раствор такой и для чего.

В нём плавали какие-то лохматые чёрные комья. Отвратительная жижа. И чем здесь только не торгуют…

А завмаг смотрел на зелёный сосуд со странной гордостью, как на альбом с марками или коллекцию сборных моделей. Что за интересы? Этот мужчина казался добряком, но было в нём нечто странное. Взрослые всегда казались мне понятными простаками, а этот не такой. Словно у него есть секреты, которые он старается не выдавать.

Здесь записи прерываются

Моя коллекция самолётов пополнилась ещё одной замечательной моделью. Я делал всё аккуратно и кропотливо.

Мне стало любопытно, а есть ли в том магазине ещё что-нибудь интересное. Денег у меня пока не было, но присмотреть что-нибудь не мешало.

Гуляя по улице, я зашёл туда. Пришлось подавить стыд, ведь нехорошо идти в магазин без копейки в кармане и зря беспокоить продавца. А ещё во мне играла крохотная надежда: вдруг завмаг сделает мне ещё один подарок. Стыдно так думать! Не по-пионерски!

В магазине по-прежнему стоял мрак, а на полках полно товара. Никто сюда не ходил и не выстраивался в очередь. Когда же магазин откроется? Кажется, пока о нём известно только мне. И я не спешил рассказывать о магазине друзьям. Лучше потом, когда откроется, признаться, что я первым о нём узнал и уже делал покупки.

Завмага в магазине не было, и я решил его подождать, а не шарить по полкам в его отсутствие. Но всё же не удержался и полез в коробку с пластинками. Стало интересно, какие мелодии и сказки продавались в магазине. Пластинок было много, но особенно среди них выделялась ярко-зелёная в прозрачной упаковке. Раньше я видел пластинки из чёрного винила, но зелёные никогда.

Только я взял её в руки, как в дверях появился завмаг. Мужчина улыбнулся, и я понял, что он не против.

– Редкий цвет! – сказал я разглядывая пластинку «Апрелевского завода». – Знаете, есть даже такая страшилка про зелёную пластинку! Когда я был в «Орлёнке», то там на пионерском костре рассказывали разные страшилки. Детские сказки, но аж дух захватывало! Наш вожатый поведал историю, как одна девочка пошла в магазин и купила зелёную пластинку, хотя мама велела ей такое не покупать. И вот её мамы не было дома, девочка включила пластинку, а там заиграл «Похоронный марш». Позже её мама пришла домой без рук. Девочка и на следующий день включила пластинку, и мама вернулась без ног. Правда, непонятно как… Так девочка и слушала пластинку каждый день, и в конце от мамы осталась одна голова. Было и смешно, и страшно! Белиберда какая-то, правда?

Завмаг и слова на это не сказал. Я почувствовал себя глупо. Рассказываю взрослому человеку такие глупости. Убирая пластинку на место, я запоздало прочитал надпись: «Похоронный марш» – «Музыка Ф. Шопена», и меня как от розетки дёрнуло. В голове прозвучали тяжёлые ноты: там-там-тадам-там-тадам-тадам-тадам…

Я подумал, что это и есть та самая пластинка. Зелёная и с «Похоронным маршем». Трудно было поверить, что это всего лишь совпадение.

– Ты хочешь что-нибудь ещё? – спросил мужчина.

– Нет, я так, посмотреть, – ответил я.

– Ну, смотри, смотри, не робей! – завмаг не уставал улыбаться.

Я огляделся… Меня больше не интересовали модели самолётов или другие вещи. Я только делал вид, что мне любопытно, однако на глаза попадались всё новые и новые детали, которых я не замечал раньше.

Скелет под прозрачной плёнкой – не муляж. На жёлтых костях остались обрывки плоти, а череп больше походил на собачий или волчий[10]. Руки и ноги заканчивались костями звериных лап.

«Да какой же он человеческий?» – вспомнил я слова завмага. И правда, не человеческие это были кости, а оборотня…

В большом сосуде с мутной зелёной жидкостью плавали не просто лохматые комья. Это были головы! Я увидел лица юных мальчишек и девчонок.

У меня на спине взмокла рубашка, а в груди похолодело и кончики пальцев задрожали. Что это за место? Куда я попал? Это не просто магазин! Люди не ходят за такими покупками. Здесь всё злое, всё проклятое!

Завмаг не сводил с меня глаз. Только бы он не догадался!

Кроме уродливой руки теперь я заметил и другие особенности его облика. Если завмаг переставал улыбаться, то его лицо «провисало». Губа оттопыривалась, нижние веки сползали. Казалось, что передо мной существо, обрядившееся в костюм из человеческой кожи.

Я вымученно улыбнулся и убрал руки за спину, чтобы спрятать дрожащие пальцы.

– А когда вы откроетесь? – я просто заговаривал ему зубы. – Говорили со дня на день, а всё никак.

– Так мы уже давно открыты! – торжественно и гордо объявил завмаг.

– Шутите, товарищ? А где касса? Где вывеска и покупатели? – спросил я.

– Так мы же не в самом магазине, – ответил заведующий. – Это склад. А вход, прилавок и касса с той стороны.

Завмаг указал на дверь, из которой вышел. Она была приоткрыта, и сквозь щель, я увидел очертания прилавка и кассы. Там горел свет и кто-то стоял на фоне больших витрин, молчаливо ожидая продавца.

Я не верил! Это невозможно! Входа с той стороны быть не могло! Я знал точно, что с обратной стороны здания нет дверей и окон, а уж больших витрин и подавно. Сплошная кирпичная стена, я проходил там несколько минут назад.

– Будешь что-нибудь брать или нет? – спросил завмаг. – Меня ждут покупатели.

Я не смог скрыть испуг и молча выбежал на улицу. Но страх остался со мной. Я выдал себя, дал понять, что обо всём догадался. Зачем я так долго смотрел в тот мир за приоткрытой дверью?[11] Продавец проследил мой взгляд, разгадал мои мысли. Стоило и дальше делать вид, что не понимаю намёков, и потихоньку уйти.

Это не простой магазин! Это один из тех магазинов из страшилок, где торгуют зелёными пластинками с «Похоронным маршем» и другими проклятыми вещами, о которых в шутку рассказывают истории на пионерских кострах. Значит, это не шутки!

А что мои самолёты? Может, и они приносят несчастья?

Далее неразборчиво

Даже после того, что я видел, у меня было тяжело на сердце от мысли, что лучше бы их выбросить и забыть навсегда про этот магазин.

Я вернулся домой, зашёл в свою комнату, и мне в нос ударила вонь. Что-то отравило воздух. На письменном столе вместо двух недавно собранных самолётов лежали две мёртвые птицы с волнистым оперением. Кукушки… Я вспомнил, что они предвещают смерть. У кукушек принято спрашивать сколько осталось жить.

Обе птицы выглядели ужасно, словно их разрезали на части, а потом склеили. В это превратились мои авиамодели?

К горлу подступала тошнота, руки тряслись от ужаса, но надо поскорее всё убрать, пока родители не увидели!

Я завернул мёртвых птиц в газету и закопал во дворе под кустами сирени. Колдовство. Проклятье. Кому рассказать – не поверит. И в милицию не пожалуешься. Страшно…

Теперь я решил, что и близко не подойду к тому району. Не стану проверять, открыта ли дверь на тот склад…

Запись через несколько дней

Страх стал для меня постоянным чувством. Я с ним засыпал и просыпался, ходил в школу. Мои одноклассники радовались, что закончили мастерить скворечники. А я смотрел на свой и думал о мёртвых птицах, которых закопал во дворе. Наверное, в моём скворечнике заведутся разве что кукушки, ведь меня преследовали одни неудачи.

Когда ребята отправились вешать поделки в берёзовую рощу, я пошёл другим путём, чтобы и близко не проходить место, где стоял магазин.

У меня было плохое предчувствие, и оно не подвело.

На ночь глядя родители послали меня за хлебом. Булочная находилась неподалёку. И всё равно идти по темноте было страшно. Казалось, что опасность подстерегает меня повсюду, и я не ошибся.

Прямо у подъезда меня схватили за шиворот и поволокли…

Я очнулся на полу, завёрнутый в бумагу, словно докторская колбаса. Это был склад магазина! Теперь всё вокруг стало другим. В темноте вещи приобрели свой настоящий вид. Радиоприёмники выглядели старыми и разбитыми, у них не хватало «крутилок», антенны отломаны, стёклышки в трещинах. На полках лежали размокшие и выцветшие коробки с настольными играми, разбитые игрушки. Да это же просто старый хлам!

В магазине пахло тухлятиной и кладбищенской землёй.

Я разорвал на себе «упаковку», поднялся и побежал к выходу – закрыто. Этого стоило ожидать.

– Куда встал? Ложись-ка на место! – послышался голос завмага.

Я оглянулся и увидел его. Он больше не улыбался. Мужчина перестал владеть лицом, кожа[12] на нём висела, как старая резина, и, когда он разговаривал, губы лишь слегка шевелились.

– Дяденька, отпустите меня! – умолял я. – Мне надо домой. Меня мама и папа ждут.

– Куда же ты со склада? – спросил завмаг. – Ты ко мне поступил. Я на тебя накладную уже оформил. Мальчик мне нужен. Мальчика у меня спрашивали. Завтра и отдам тебя покупателю.

Я продолжал дёргать ручку, упирался ногой в стену и плакал. Мужчина с обвисшим лицом молча стоял позади меня. Знал, что я никуда от него не денусь.

– Ну, отпустите, а? – упрашивал я.

– Нет, Алёша, теперь это никак невозможно… Хотя… Мне бы пригодились вторые руки. С работой помогать.

– Что надо делать? – я был готов на что угодно, лишь бы это чудовище отпустило меня.

– Снабженец мне нужен, – ответил завмаг. – Будешь поставлять мне товар на склад из своего мира.

– И что нужно поставлять? – я вспомнил дохлых птиц, головы в банке…

– На что будет спрос у покупателей. Иногда вещи, иногда людей, а иногда отдельные их части… Вот сейчас нужен мальчик.

– Я согласен! Согласен! Завтра приду! А сейчас мне надо домой. Спать! – Конечно, я не собирался такого делать, просто пообещал, чтобы меня отпустили. – Откройте дверь, товарищ завмаг! Мне пора!

– Какой быстрый! А трудовой договор составить? Иди-ка сюда, – завмаг взял меня за руку, подвёл к столу и положил передо мной бланк.

Он вписал туда моё имя. Затем схватил мою руку и кольнул палец чем-то острым. Я вскрикнул от боли.

– Давай, подписывай! – приказал завмаг.

Мне всегда говорили, что надо внимательно читать то, что подписываешь. Но я видел только слово «Договор», другие строчки были слишком мелкими. Я приложил палец к бумаге, оставив кровавый отпечаток[13].

– Добро́! – завмаг попытался улыбнуться. Получилось что-то страшное, словно кто-то невидимыми руками растянул уголки губ мертвеца. – Теперь ты на меня работаешь. Платить буду щедро. Чего захочешь на этом складе – всё твоё.

– Спасибо! – я приложил к губам уколотый палец и направился к двери.

– Подожди, подожди, – сказал мне вдогонку завмаг. – Только голову твою я тебе оставить не могу. Голова у тебя хорошая.

Я вспомнил о сосуде с мутной жидкостью…

– Постойте, но без головы мне не жить!

– Не волнуйся ты так! Я тебе дам другую, не хуже.

Завмаг исчез среди полок, а я снова стал дёргать ручку двери. Человек с обвисшим лицом бродил среди стеллажей, перебирал всякие вещи, искал что-то нужное.

Ну, откройся же ты! Давай! Ручка не поддавалась, железные двери даже не скрипнули.

Заведующий бесшумно подошёл сзади и навис надо мной чёрной тенью. Я оглянулся… В руках он держал большого плюшевого медведя с бантом на шее. Мужчина резким движением оторвал ему голову. На пол посыпались опилки.

– Во! Смотри, что я тебе дам!

Завмаг схватил меня за руку и потащил к столу…

Теперь я пионер с плюшевой головой.

Запись сделана в старой тетради на 12 листов. Московская фабрика «Восход». Дата выпуска: первый квартал 1969 года. На страницах тетради пятна от капель крови и прилипшие деревянные опилки.

Проверять старый вагон на кладбище поездов мне кажется слишком рискованным занятием. Это может стать моим последним делом. Поэтому я выбрал путешествие к складу магазина. Склад существует! Я наблюдал за ним несколько часов. В тех местах темно по ночам, поэтому пришлось ещё и защищаться от Цапки. Она теперь всюду ходит за мной. Я использую фотоаппаратную вспышку, чтобы её отпугивать.

Примерно в полночь я увидел пионера с плюшевой головой. Этот бедняга до сих пор таскает вещи на склад. В его руках был какой-то старый керосиновый фонарь. Пионер с головой медведя постучался в железную дверь и его впустили. Мне бы и в кошмаре такое не приснилось.

Целыми днями я сижу на запрещённом форуме, где обсуждают жуткие аномалии, и прослыл там экспертом. Десятки людей просят меня разобраться с их случаями, хотя я до сих пор не решил ни одной загадки. Никто ничего не слышал о хумах и параллельном мире, где они обитают, зато готовы прислать мне странные дневники и письма. На днях мне пришла ещё одна посылка. Дневник двадцатилетней давности. Его вёл какой-то подросток, что имел дело с представителями расы, называемой нектохеты. Это один из самых страшных дневников, что мне доводилось читать. Искренне надеюсь, что всё описанное неправда. Не хочу даже думать, как много ужасных созданий живут среди людей.

Артур Глаголев

Нектохеты

Дневник, найденный в коробке со старыми журналами

14 мая 2004 года

Лучше всего учиться в конце последней четверти. Сейчас у нас мало уроков. Я хожу в школу только с парой учебников, одной тетрадкой и ручкой. Приятно возвращаться домой уже к часу. На улице прекрасная погода, тепло и солнечно. Иду, любуюсь липами, у них такие густые зелёные кроны. И я тороплюсь только потому, что хочу успеть посмотреть новую серию «Сейлор Мун». Это девчачий мультик, там почти одинаковые по сюжету серии, но мне почему-то нравится. Когда мне было лет пять, этот мультик показывали по каналу «2×2». Сейчас его крутят по «ТНТ». Девушки-воины сперва всегда терпят поражение, а в конце каждой серии объединяют силы и побеждают. Это глупо и предсказуемо, однако я увлёкся. Наверное, сейчас такое время в моей жизни, что всё кажется прекрасным.

16 мая 2004 года

Мне часто говорят, что у меня «девчачьи» увлечения. Сам я так не считаю. Есть вещи, которые нравятся и девочкам, и мальчикам. Моя младшая сестра Вера издевалась надо мной за привычку вести дневник. Она и сама ведёт дневники и говорит, что для девочки это нормально, а для мальчика нет. Почему мне нельзя записывать события, которые происходят в моей жизни? Правда, порой мне стыдно перечитывать свои старые записи. Первый раз я завёл дневник три года назад, когда мне было одиннадцать. Сестра его тайком читала. Знаю, потому что она потом издевательски бросалась в меня фразами, которые я писал, но не сознавалась в своём поступке. Тот дневник я потом разорвал и выбросил, а сейчас жалею об этом. Было бы интересно перечитать, пусть это и наивные детские мысли. Этот дневник я не выброшу. Я прячу его на полке за своими книгами и придумал способ, как узнать трогали его или нет. Обматываю дневник бечёвкой крест-накрест и завязываю морским узлом. Этому меня научили в лагере «Орлёнок»[14] прошлым летом. Если Вера его развяжет, то не сможет снова завязать такой узел.

20 мая 2004 года

Я сегодня чуть не разбился, катаясь на велосипеде. Он у меня старый. Мой отец собрал его из двух велосипедов «Кама». Иногда у него слетает тормоз, и это всегда происходит в самые неподходящие моменты. Сегодня я ехал с горки на скорости, крутанул педали назад, чтобы притормозить, а тормоз слетел. Я ехал прямо на заброшенную стройку, где в зарослях крапивы лежат бетонные плиты. В последний момент я спрыгнул с велосипеда прямо в камни. Не знаю, как у меня так получилось, что велосипед поехал дальше и остановился только в крапиве. Я разбил колени, но хотя бы остался жив. Я же мог удариться головой о бетон, например. Это было очень страшно! Когда я рассказал о случившемся отцу, он приделал мне на тормоз металлический хомут. Теперь не слетит.

24 мая 2004 года

Всё! Я закончил восьмой класс! Это такое радостное чувство освобождения! Осталось только сдать учебники. Впереди целое лето! Буду ходить на речку, кататься на велике, смотреть телек, играть в приставку, читать комиксы. И совсем скоро у меня день рождения! Ура-ура! Сколько же всего предстоит! Единственное, что меня расстраивает, – это список литературы на лето. Ненавижу читать то, что задают в школе, как будто специально подобрали самое скучное. Недавно я пытался взяться за «Мёртвые души». Читать просто невозможно. Мне нравятся совсем другие книги. Но всё это можно прочитать в сокращении. Да и вообще, большую часть литературы на лето потом никто не спрашивает. Так что я просто буду заниматься тем, что мне интересно.

28 мая 2004 года

Теперь, когда у меня появились деньги, в магазине, как назло, нет диска Under my skin. Это второй альбом Аврил Лавин. Я очень хотел его купить, ходил, смотрел на него каждый день, копил деньги, а теперь, когда пришёл покупать, – его в магазине не оказалось. Продавщица сказала, что он стоял, никому не нужный, а теперь люди ходят и спрашивают. Самое обидное, что в нашем маленьком городе всего один музыкальный магазин, где может продаваться этот альбом. На рынке он точно не появится, там продают только попсу. Придётся ехать в соседний город и искать по всем магазинам. Надеюсь, что я найду этот диск. В моей комнате целая стена обклеена плакатами Аврил, я записывал на видеокассету все её клипы с MTV и прошлый альбом Let Go уже заслушал до дыр. Клянусь, я всё сделаю, чтобы купить диск![15]

2 июня 2004 года

Сегодня счастливый день!!! Это лучший день рождения в моей жизни. Мне исполнилось четырнадцать, родители подарили мне магнитофон, на котором можно слушать и аудиокассеты, и CD-диски. Я такого не ожидал! Теперь я могу слушать музыку не в родительской спальне, а у себя в комнате. Моя мечта сбылась! Хотя нет, я и мечтать об этом не мог. Спасибо, родители!!!!!! И ещё: мама отдала мне свой старый телефон. Я и так им пользовался, а теперь он мой навсегда. Раньше родители дарили мне только игрушки. Наконец-то они поняли, что я уже вырос и у меня другие увлечения. Бабушка подарила мне деньги. Я положил их в копилку: ещё не решил, на что хочу потратить. Друзья скинулись и подарили мне красные боксёрские перчатки. Наверное, они просто не знали, что мне дарить, или не знают, как выбирать подарки, а может, не знают меня. Я не увлекаюсь боксом и никогда не говорил, что хочу им заняться. Но всё равно спасибо, им хотелось меня удивить. Перчатки теперь висят на стене для красоты. Короче, я счастлив! Спасибо за этот день!!!

3 июня 2004 года

Со мной произошло то, чего я совсем не ожидал. Я влюбился! Она из моего дома. Я встречал её и раньше, но не видел в ней того, что разглядел сейчас. Она просто с ума сойти! Изменилась, повзрослела. Сегодня увидел её в окно и не смог оторвать глаз. У неё длинные густые волосы, как у Сейлор Марс из мультика, который я смотрю каждый день. Хотя… глупое сравнение. Она стояла во дворе со своими подругами. На ней была короткая зелёная юбка, белая майка. Мне хватило одного взгляда, чтобы влюбиться. Сейчас пишу, вспоминаю, и у меня колотится сердце. Я о ней почти ничего не знаю. Её зовут Света, она живёт в последнем подъезде и вроде бы моя ровесница. Сегодня я весь день думаю о ней. Ложусь, закрываю глаза и вижу её переливающиеся на солнце волосы. Надеюсь, просто увлечение на несколько дней, но в голове мысль: «Это любовь». Даже не знаю, что мне теперь делать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

По легенде, она имеет значительно больше зубов, чем у человека.

Вернуться

2

Изначально Цапка была персонажем мифологии бездомных.

Вернуться

3

Цапка не может войти в обитаемую квартиру.

Вернуться

4

Автора дневника зовут Витя.

Вернуться

5

Объект не охраняется.

Вернуться

6

Почему? По какому принципу Цапка выбирает своих жертв?

Вернуться

7

Та самая проклятая игрушка.

Вернуться

8

Дневники пропавших.

Вернуться

9

С остальными ребятами ничего не произошло.

Вернуться

10

Похоже на скелет оборотня

Вернуться

11

Магазин – это портал между двумя мирами.

Вернуться

12

Слухи о внешности Завмага отличаются друг от друга. Он часто меняет кожу.

Вернуться

13

Похоже на сделку с дьяволом.

Вернуться

14

«Автор дневника отдыхал в том же лагере, что и Алёша Петров. Интересное совпадение».

Вернуться

15

Бедняга! Хорошо, что сейчас вся музыка доступна в интернете.

Вернуться