Эгоистка

Глава 1. Инесса

– Пап, – чуть не хнычу, ловко перестраиваясь с левого крайнего ряда в правый. – У меня планы, вообще-то! Почему я должна ехать туда, куда мне не хочется?

– Наверное, Инесса, – терпеливо мне отвечает папочка с легким кубинским акцентом, – потому что это в твоих же интересах!

Какое-то ведро позади мне сигналит, но я не обращаю на это ровно никакого внимания. Да и с чего бы? У меня есть дела поважнее. На новеньком ярко-красном «Рендж Ровер Эвок» мы с моей подругой мчим загорать на пляж. Погода стоит что надо. Плюс тридцать, ярко светит солнце, а озеро прогрелось еще в июне месяце. В переносном холодильнике ждет своего часа безалкогольное пиво и мороженое. Какие могут быть дела в такой шикарный день?

– Отправь Михаила, или Сергея. Выберут дерево без меня! Я все равно в этом ничего не смыслю.

– Иночка, девочка моя. Это твой салон красоты, удели, пожалуйста, ему время. Тем более, ты так просила его на свой день рождения.

Это правда. В один прекрасный день меня осенило, почему бы не заиметь собственный бьюти-салон, а не платить баснословные деньги чужим людям. Закинула удочку родителям, и вуаля! На мой двадцать первый день рождения – долгожданный подарок! Помещение с высоченными потолками и панорамными окнами в центре города, проект и кругленькая сумма на его открытие. Но, в мечтах все было гораздо проще. Я просто должна была приходить, делать процедуры и деньги считать. Наивная! На деле все оказалось гораздо серьезнее. Я постоянно с кем-то встречаюсь, согласовываю тот или иной цвет стен, сейчас вот должна дерево для мебели выбрать. А это я еще подбором персонала не занималась. Но соскочить уже не получится, я клятвенно пообещала папе, что справлюсь.

– Ладно, пап! – сдаюсь. Иногда с ним лучше не спорить. – Куда ехать? Это ведь быстро?

– Я скину тебе адрес в мессенджер. Встреча с представителем «Рулесенки» через полчаса.

– «Рулесенка»? – хихикаю я, посматривая на Бетти, сидящую на пассажирском сиденье. Подруга полностью разделяет мое мнение, закатывая глаза. – Что за кринжовое название?

– Нормальное название. Хорошие ребята, давно на рынке. Надежные. Отзвонись потом. И да, сделай страховку на машину. Вторую неделю катаешься без документов. Не дай бог, кто влетит в тебя.

Автомобиль мне подарил дядя Мигель, для которого я являюсь горячо любимой племянницей. Он живет на Кубе, владеет сетью отелей, ресторанов и экскурсионных компаний. Отец тоже родился на райском острове, а затем прилетел учиться в Россию, где встретил мою маму, влюбился по уши и остался здесь жить. Они поженились, а вскоре родилась я. Инесса Бастардо. Студентка экономического факультета и, как говорит мама, прожигательница жизни.

– Окей, па! Целую! – кричу я и нажимаю кнопку отбоя звонка на сенсорной панели. – Уф! Надо же. Ни после, ни раньше!

– Классный у тебя папа! – замечает Бет, лениво надувая пузырь из жевательной резинки. – Любит тебя, балует бесконечно. Сложно тебе будет найти мужа, чтобы соответствовал и пылинки сдувал.

– Да, папа у меня супер! А насчет мужа, я пока даже не задумываюсь. Тем более, он меня за кого попало не отдаст замуж. Уверена, что на его родной Кубе для меня припасен какой-нибудь наследник Федерико Кастро.

На телефон падает сообщение, и я тут же загружаю адрес в навигатор.

– Капец! – стону, изучая карту. – Это же у черта на рогах. Промзона. Терпеть не могу такие заведения!

– Еще в страховую надо, это во сколько же мы на пляж явимся? В семь вечера?

– Можешь ехать на автобусе, Лиз! – беззлобно огрызаюсь в ответ. Вообще, ее зовут Лиза Перова, но девушка предпочитает представляться на американский манер. Она из самой обычной семьи, мечтает о богемной жизни и путешествиях. Мы дружим с ней со школы. – Или пешком идти.

– Не сердись!

Я замолкаю, делая музыку погромче, чтобы отвлечься. Жители, как с ума посходили, куда всем ехать надо в среду днем? Карта краснеет на глазах, явно скапливается пробка. Через полчаса явно ни до какой «Рулесенки» не доберусь. Время добавляется прямо на глазах.

– Выбирай себя, эгоистка! – подпеваю песне Зиверт, льющейся из динамика.

– Че те стоит пожить чуть-чуть для себя

– Эгоистка. Всегда себя выбирай!

Через стеклянную крышу приветливо светит солнышко, в салоне прохладно, бесшумно работает кондиционер. Но меня все безумно бесит. Ненавижу менять свои планы! Я купальник новый купила, просто бомбезный.

– Да что ж такое, – со стоном посматриваю на соседний ряд, который движется, а мы стоим уже второй зеленый сигнал подряд.

– Водичку будешь? – заботливо интересуется подружка. – Могу минералочки достать.

– Давай!

Лиза тянется на заднее сиденье, а мы, наконец, начинаем движение. Светофор с зеленого переключается на мигающий желтый. Плестись как улитка мне уже надоело, и я давлю на газ, уверенная, что успею проскочить параллельно с автобусом.

Внезапно солнечный свет меркнет, потому что в правый бок моей машины влетает автомобиль. Как в замедленной съемке я замечаю испуганное лицо Лизы, вылетающая из ее рук стеклянная бутылка с минеральной водой летит прямиком в сенсорную панель, взрывается, и окатывает все вокруг шипящей жидкостью. Нас закручивает на месте, я вылетаю на встречку, напарываясь взглядом на встречный седан. Фотографически запечатлеваю бледное лицо бородатого мужика, который изо всех сил пытается уйти от столкновения, выкручивая руль. Лиза визжит от ужаса как поросенок, я давлю на тормоз, и Рендж, наконец, останавливается.

– Твою мать! – шокировано выдыхаю я, вцепившись в руль. – Это что такое было вообще?

В состоянии анабиоза фиксирую разбитую в крошку панель, лобовое стекло, испещренное трещинами, мокрую как курица Лизку и неожиданно оглушающую тишину.

– Ты че, права купила? – резко открывается дверь с моей стороны, и какой-то парень заглядывает ко мне в салон. – Не видишь, куда несешься?

Не дождавшись ответа, видимо, решает, что я не в себе и пялится то на меня, то на Лизку.

– Как Вы? Живы?

Я заторможено сканирую его взглядом, отмечая волевое лицо, прямой нос, светлые волосы и легкую небритость. На нем надета белая рубашка с закатанными до локтя рукавами, светлые чиносы и белоснежные кеды. А в нос проникает аромат туалетной воды и древесной стружки. Странное сочетание.

– Ты кто? – спрашиваю, постепенно приходя в себя.

– Иван, – широко улыбается он, демонстрируя ровные зубы. – Вы на красный ехали, не пропустили меня.

– Так это ты в меня въехал? – постепенно въезжаю.

– Вы ехали на красный! – упрямо талдычит он. – У меня горел зеленый.

– Это не причина влетать мне в бок! У меня машина новая вообще-то! Господи! Я еще и без страховки!

Глава 2. Инесса

На автомате включаю аварийку, отстегиваю ремень безопасности и выбираюсь на проезжую часть. Осматриваю свою машину и чуть не плачу от досады. Боюсь представить, в какую сумму мне встанет ремонт. А что папа скажет? Дядя?

– У Вас есть, что накинуть на себя? – неожиданно спрашивает мой новый знакомый.

– Чего? – не понимаю вопроса, переводя на него удивленный взгляд.

– У Вас майка мокрая насквозь, и видно грудь, – кивком головы указывает на мои просвечивающие соски. – Она, конечно, шикарная, но не для всеобщего обозрения.

В ушах стоит писк, мне реально дурно. Еще и сиськи напоказ. Сердито складываю руки на груди и зыркаю на Лизку, которая все еще в салоне сидит. Мне нужна ее поддержка вообще-то!

Мимо проезжающие машины пялятся на ДТП, словно не видели никогда. Кто-то успевает снимать на телефон. Бесят неимоверно. Как дикари, ей богу!

– Вам, скорую, может вызвать? – не унимается парень. – Как себя чувствуете?

– Да отвали ты от меня! Какой заботливый! – рявкаю в ответ. – Сосредоточиться не могу. Я первый раз в такой ситуации, что делать-то вообще?

– Либо ДПС вызывать, либо оформлять по европротоколу, – кажется, его совершенно не расстраивает моя реакция. – Но у Вас страховки нет.

– Большой опыт бить чужие тачки?

– Нет. Я тоже впервые. Спешил на встречу, придется отменить.

– Я в шоке вообще! У меня машина новая, как можно быть таким невнимательным? Ты хоть представляешь, на какую сумму влетел? Сколько стоит твоя? – обхожу капот своего автомобиля и, наконец, замечаю его «Ниссан» с яркими наклейками. – Каршеринг? Серьезно?

Похоже, с него и взять нечего совершенно. Явно он не ворочает миллионами, придется самой что-то решать. Папа убьет меня. Сто процентов.

– «Делимобиль». А что такого?

– Жесть! – выдыхаю я, судорожно соображая, что можно предпринять.

– Инесса! – зовет меня Бетти, пытаясь открыть пассажирскую дверь. – Я папе твоему позвонила. Он скоро будет здесь. Ой, дверь не открывается.

– Конечно не открывается! – со слезами произношу я. – Она мятая в хламину. Еще и от папы получу сейчас по первое число. Хотя, чувак, ты же виноват. С тебя и спрос!

– Я не виноват! У меня есть регистратор, можно посмотреть запись. Уверен, там явно видно, что ты едешь на красный!

– Окей! Давай посмотрим!

– Пойдем со мной, – тянет меня за собой и даже любезно открывает дверь арендованного «Ниссана». У него, к слову, только бампер слегка помят. В остальном, все целое.

– Я с вами! – пищит Лиза, следом перебирая голыми ногами, упакованными в короткие шорты. Юркает на заднее сиденье и вполне удобно там устраивается. Поправляет мокрые волосы и даже смотрится в зеркало заднего вида, прихорашиваясь. Чувак ей этот понравился, что ли? Нашла место и время!

– Возьми пока мой пиджак! – открывая багажник, произносит молодой человек. Достает его и протягивает мне. – Потом вернешь.

Я злобно фыркаю, но накидываю его на себя, прикрываясь. Приличный оверсайз молочного цвета, даже пахнет приятно. Запахиваю его на груди и усаживаюсь в салон.

– Вот, смотри, – снимая регистратор с держателя, демонстрирует Иван, нажимая на кнопки. – Включаю перемотку. Стою в своем ряду, видишь, красный горит, у тебя зеленый. Потом он мигает, загорается желтый, затем красный. Вместо того, чтобы затормозить, ты выезжаешь на проезжую часть на запрещающий сигнал. У меня горит зеленый. Не у тебя.

– Еще раз покажи! – я реально не верю своим глазам. В моей картине мира я на мигающий зеленый тронулась. А здесь вообще по беспределу! И что мне ему предъявить? Что не пропустил меня?

Парень послушно показывает мне запись еще раз, а потом еще и еще.

– Да, Инка, – выносит вердикт подруга. – Похоже, твой косяк.

Треш полный, да я и сама вижу, что косяк мой и ничей иначе, только мне от этого не легче. Я в принципе терпеть не могу быть виноватой, а тут по всем фронтам.

– Папа приедет, разберется! – буркаю я, открывая дверь.

– У меня не так много времени, – заявляет водитель «Ниссана». – Давай, вызову эвакуатор, оформим протокол и разъедемся. Если что, могу посоветовать отличный салон, где твою машину отремонтируют. Как новенькая будет.

– Она и так новая! Ей две недели всего! – шиплю, выбираясь из салона. – Можно подумать, мне заняться нечем, тусить в жару на проезжей части! Без папы я ничего решать не собираюсь. Его буду ждать.

Оставляя за собой последнее слово шагаю к разбитому «Ренджу» и чуть не плачу. Подумать только, как в секунду все может накрыться медным тазом. Совсем недавно я просто наслаждалась жизнью, пела песни и строила планы. Полностью уверенная, что подруга следует за мной по пятам, жалуюсь ей на жизнь, а потом удивленно оборачиваюсь, потому что Бетти продолжает сидеть в «Ниссане». Предательница!

Хлопнув дверью, сажусь за руль и пытаюсь восстановить душевное равновесие. Но хрен-то там. Движение из-за нашей аварии становится еще плотнее, и автомобили движутся с черепашьей скоростью, пассажиры которых пристально рассматривают произошедшее.

В кармашке двери нахожу солнечные очки «Мax & Co» и водружаю их себе на нос. Еще не хватало мне попасть в хроники местного канала типа «Подслушано». Под мерный звук работающей аварийки пытаюсь найти свой айфон, но его нигде нет. Приходится нажать на смарт-часах кнопку поиска телефона, который обнаруживается под моим сиденьем. Согнувшись в три погибели, выуживаю его оттуда и разблокирую экран. Слава богу, с ним ничего не случилось! Только собираюсь позвонить папе, как приходит оповещение от моего бывшего.

– Расхерачила агрегат? Так тебе и надо! – в конце добавлены ржущие смайлики и ссылка на телеграмм-канал. Автоматически жму на нее и прохожу на последнюю новость городского паблика.

– Суки! – злобно шепчу, просматривая информацию. – Надо же, как оперативно!

«Информация от нашего подписчика. Сегодня очередная курица на красной машинке решила, что светофоры ей не указ, спровоцировала ДТП и просто парализовала движение на перекрестке улиц Ленина и Витязева. Десятки автолюбителей застряли посреди затора на главной артерии города. Пробка скопилась такая, что можно между рядами продавать хот-доги и ледяную колу. За бизнес-идею не благодарите. А водятельнице подскажите разницу между красным и зеленым!»

Там же прилагаются фото с места происшествия, мое крупным планом и, разумеется, куча комментариев. Причем, все негативные. Тупая, насосала, кто таким овцам права дает и так далее. Кое-кто задевает моего папочку, который решил податься в политику и является не последним человеком в городе.

Какие же злые люди у нас живут, просто кошмар. Моя нервная система не выдерживает, и я начинаю рыдать.

Глава 3. Инесса

– Пап, я правда не виновата. Лиза подтвердит! – в который раз пытаюсь воздействовать на своего родителя.

Он злой как черт, даже пару раз срывался на испанские ругательства. А это означает, что отец в бешенстве.

– Молчи, Инесса! Сейчас приедем домой, и поговорим. Сережа, давай по объездной! У меня нет времени в пробках стоять!

Я сижу, потупив глазки, и тягостно вздыхаю. Слезы берегу для беседы один на один в папином кабинете. С автомобилем обещал разобраться помощник отца, с водителем «Ниссана» тоже. Подругу мы высадили по дороге, и теперь направляемся в наш загородный дом.

В него мы переехали буквально два года назад, когда он, наконец, был достроен. Огромный, современный и очень неуютный. Если честно, мне больше по душе была наша двухуровневая квартира в центре города, чем он. Несколько раз я заводила разговор о том, чтобы вернуться туда, но папа и слышать ничего не хочет.

– Семья должна жить вместе! Отдельно будешь жить, когда замуж выйдешь! – вот и весь разговор.

Так и живем. Папа, мама, я, две собаки и тетя Рита, папина сестра. В отдельном крыле обитают кухарка и горничная, а также на выходных тусит садовник Василий Иванович. Когда мы с Лизкой услышали, что у нас в доме будет человек, следящий за растениями, то, разумеется, представили себе накаченного красивого самца из порно. В итоге, ржали как ненормальные, потому что образ не совпал совершенно. Любителем цветов и кустарников оказался невысокий, тучный и абсолютно лысый мужичок за шестьдесят.

По пути домой папа решает важные вопросы по телефону, отдает какие-то распоряжения и периодически поглядывает на меня. Прожив почти тридцать лет в России, с неохотой отвыкал от кубинских привычек. Не так давно он подался в политику, и с сожалением отказался от яркой одежды, сигар и белоснежных кроссовок. Но поливаться туалетной водой с головы до ног – увольте.

Мы очень похоже внешне. Кареглазые, темноволосые, с широкой белозубой улыбкой. Также я унаследовала веселый нрав и кудрявые длинные волосы. От мамы мне досталась отличная фигура и стройные ноги. До десяти лет я частенько гостила у бабушки в Варадеро, и свободно изъяснялась на двух языках – испанском и русском. Но, когда бабушки не стало, поездки практически прекратились, и практиковаться мне было особо негде. Папа же старался говорить только на русском, занимался с репетитором, чтобы произносить слова максимально чисто.

Через некоторое время мы подъезжаем к высоким кованым воротам, которые бесшумно открываются перед нашим автомобилем, черным «Мерседесом» представительского класса. Сергей аккуратно останавливается у крыльца дома и спешно выскакивает из салона открыть для папы дверь. Я выбираюсь сама.

Мама, судя по всему, уже в курсе того, что приключилось, потому что стоит на ступеньках в окружении пекинесов Бони и Мони, которые весело скачут возле ее ног и тявкают.

– Инесса, дочка! – кидается она ко мне, крепко обнимая. А затем с озабоченным видом осматривает с головы до ног. – Как себя чувствуешь? Ты не пострадала?

– Живее всех живых, Валя! – бросает отец, сердито топая по ступеням вверх. Правда, успевает потрепать собак, отчего мне становится еще гаже. Собак он, значит, любит, а меня даже не осмотрел. У меня, между прочим, локоть содран! – Сережа, на сегодня свободен. Завтра к девяти мне нужно в Правительство, не опаздывай!

– Хорошо, Роберто Эрнестович! До встречи! – раскланивается водитель, бросает на меня жалостливый взгляд и садится в машину.

– Мам, – шепчу я, как в детстве, цепляясь пальцами за ее золотую цепочку с крестиком. – Пойдем со мной, пожалуйста.

– Зайка, ты же знаешь папу. Покричит немного, и успокоится. Главное, не перечь ему! – тихо отвечает она и незаметно крестит меня.

– Инесса! Ты долго там будешь за мамкину юбку держаться? Жду тебя в кабинете!

– Иду! – пищу в ответ, и быстро-быстро спешу следом.

В доме прохладно и тихо, по пути на второй этаж киваю тете Рите, и взлетаю по ступенькам. Кабинет максимально лаконичный, с минимумом мебели – большой стол, четыре кресла и шкаф для бумаг. Солнечный свет заливает помещение, придавая мне храбрости.

– Садись! – кивком головы указывает отец на кресло. Сам же с усталым видом снимает с себя пиджак, небрежно бросает его на спинку стула, и упирается кулаками в столешницу.

– Пап!

– Ой, молчи, Инеска! Молчи! Во-первых, что это на тебе надето?

– Пиджак! – ахаю я. В этом кипише даже из головы вылетело его вернуть хозяину.

– Я вижу! А под ним? Что за наряд эскортницы?

– Это шорты и майка, пап! На улице жара, мы поехали загорать. Что, мне нужно было платье в пол и платок на голову?

– Ты прекрасно знаешь, что я баллотируюсь в городскую думу. И мне сейчас скандалы, особенно связанные с моей семьей, не нужны совершенно. И вместо того, чтобы помочь папе, ты всеми силами пытаешься мне навредить! Ты хоть знаешь, что мое имя полощут в местных пабликах с твоей легкой руки?

– Это не так! – от волнения голос срывается, и я начинаю реветь. – Я тебя очень люблю, папа. И желаю только счастья!

– Полюбуйся! – отец выдвигает ящик стола и бросает передо мной газету. – Сегодня утром вышла явно заказная статья, где попытались опорочить мое честное имя. С мерзким журналистом и грязным издательством мы уже разобрались. Но не проходит и дня, как моя любимая дочь отличилась! И не надо говорить, что ты не виновата. Виновата, Ина! Еще как! Я молчу о том, как ты сессии сдаешь. Молчу о твоих тратах, размером с бюджет Тринидада. Молчу о том, как разговариваешь с персоналом.

– Как? – вскрикиваю я.

– Высокомерно! Словно, тебе все должны вокруг. Я сто раз тебе говорил, спустись с небес на землю! Все, что ты имеешь сейчас, не с неба нам свалилось. Я пахал днями и ночами, налаживая параллельный импорт!

Это, конечно, заявление! Сначала сами купают меня в любви и роскоши, а потом чего-то требуют взамен!

– Ты про последний поход в ресторан? Официантка на меня пролила кофе! Что я должна была сделать? Поблагодарить ее?

– Это была дочь главного архитектора города! А ты велела, чтобы ее уволили!

– Я же не знала! Она сама виновата! Неумеха.

– Тут не знала. Там не знала! Вечно не виновата ни в чем, а на деле получается наоборот. Сейчас себя нужно вести максимально тихо и не высовываться, а не в пабликах мелькать на новой тачке. Думаешь, тебя кто-то пожалеет?

– Ага, – хмыкаю, утирая слезы. – Сто раз. Ты видел, какие там комментарии?

– Видел, Инесса! – морщится папа, открывая хьюмидор (специальный ящичек с крышкой для хранения кубинских сигар. Защищает их от воздействия внешней среды и перепада температур). Достает гильотину, обрезает кончик сигары и раскуривает ее, выпуская сизый дым к потолку. – И уверен, это только начало. В городе полно недоброжелателей, которым наша семья покоя не дает. Поэтому, нужно быть проще и поближе к народу.

– Что ты имеешь ввиду?

– Я думаю, мы пока приостановим запуск салона красоты. Возможно, чуть позже трансформируем его в какой-то социально-важный объект. А пока, тебе нужно пойти работать.

– Чего? – даже закашливаюсь от неожиданности. – Работать? Это как?

– Это вставать в семь утра, моя милая, и отдыхать только по выходным. И то, если повезет.

– Я не пойду работать! – отрицательно машу головой. – Ты с ума сошел? Я ж не умею ничего!

– Вот и научишься. Труд облагораживает человека. Тем более, ремонт машины нам влетит в кругленькую сумму. Дядю Мигеля мы не будем расстраивать новостями. Сделаем все быстро и хорошо. Да, приступаешь к работе уже завтра.

– И куда ты меня хочешь устроить? – затаив дыхание, спрашиваю. Я просто ушам своим не верю, этого быть не может!

– В столярный цех и отправишься, моя любимая дочь. В тот, куда сегодня не доехала. Я прямо сейчас договорюсь с «Рулесенкой».

Глава 4. Инесса

– Дочь, – тихо зовет мама, гладя меня по голове. – Пора просыпаться.

– Чего? – хриплю я, переворачиваясь на живот и уютно укладывая ладошки под щеку. – Куда?

– На работу, – по голосу слышу, что она улыбается.

– А сколько время? – приоткрываю в поисках будильника один глаз, который тут же закрываю. – Еще восемь ночи, мама.

– Инусь, поднимайся. Папа уже готовится спускаться к завтраку. Мне не удалось его переубедить. Уперся как баран, и все!

Со стоном усаживаюсь на кровати и смачно зеваю.

– Ладно. Попробую сама с ним поговорить, раз у тебя не получилось!

Спрыгиваю на пол и босыми ногами шлепаю в направлении ванной комнаты. Накануне мы с отцом долго разговаривали, я покорно кивала, во всем с ним соглашаясь. Честно, была уверена, что он сменит гнев на милость. Маму подговорила, но нет. Что ж, остался последний шанс.

Снимаю с себя шелковую пижаму и становлюсь под упругие струи тропического душа. Времени покайфовать у меня не так много, поэтому, я по-быстрому мою свою копну волос, наношу маску и скрабирую тело. Делаю воду похолоднее, чтобы появилась бодрость, но она, видимо, еще спит. Выбравшись из душевой, вытираюсь пушистым полотенцем и с удовольствием смотрю на себя в зеркало. Фигура у меня топ, этого не отнять. Высокая, упругая грудь третьего размера, рельефный плоский животик и аппетитная попка. Я регулярно хожу в зал и могу себе позволить любую одежду. Правда, за это от папы вчера тоже получила. Якобы, слишком откровенно одеваюсь. А когда еще, как не в двадцать лет?

Тряхнув волосами, сбрызгиваю их термозащитой и быстро высушиваю при помощи дайсона на самом интенсивном режиме. Мажу тело лосьоном с ароматом манго, чищу зубы и наношу легкий макияж для сияния.

Выглянув в комнату, обнаруживаю, что моя постель идеально заправлена, а мамы и след простыл. Не может она, все-таки, до конца привыкнуть, что у нас есть горничная, которая следит за порядком и чистотой.

В гардеробной ненадолго зависаю, в раздумьях разглядывая кучу своей одежды. Доля правды в папиных словах, все же была. Минимум одна треть висит с бирками, и я даже не думаю надевать это брендовое шмотье. Зачем покупала? Да фиг его знает.

В итоге, выбираю белый комбинезон с шортами, а под него надеваю бесшовное белье телесного цвета. Ума не приложу, что папуся для меня приготовил и в качестве кого он собирается меня эксплуатировать.

– Всем доброе утро! – нацепив веселую улыбку, вприпрыжку спускаюсь по ступеням в столовую. Подлетаю к папе, целую его в гладко выбритую ароматную щеку и плюхаюсь на свое место напротив. – А где тетя Рита?

– Она на пробежке, – отвечает мама. – Что ты будешь кушать?

– Валя, Инесса не маленькая девочка. Сама решит! – жестко произносит папа, пристально глядя на меня.

Настроение резко ухает вниз. Видимо, разговор не получится.

– Значит так. В девять утра тебя ждут по вчерашнему адресу «Рулесенки». Рабочий день до шести вечера. Испытательный срок два месяца.

– Ты же шутишь? – тут же наворачиваются слезы на глазах. – Какие два месяца, па? Это же до самой осени. Каникулы закончатся.

– Никаких шуток, Инесса. Это все пойдет тебе на пользу. Уверяю. Еще спасибо скажешь, – ледяным тоном обрубает отец, намазывая джем на хрустящий тостик. – И для моей карьеры прекрасный пунктик. Сама знаешь, как к мажорам относятся. И да, выкладывай побольше сториз в соцсети.

– А на чем мне туда добираться? – задаю резонный вопрос, делая глоток кофе. Аппетит напрочь отсутствует. – Сергей отвезет?

– Сергей – мой водитель, малышка. И мы с ним едем в Правительство области. А до «Рулесенки» ходит шестнадцатый автобус. Валюша, у тебя есть расписание? Мне кажется, в газете печатали не так давно.

– Роберт, – начинает мама, откладывая от себя вилку. – Ты очень жесток к нашей девочке. Работа, автобус. Это слишком! Пусть возьмет мою машину. Я все равно никуда не собираюсь.

– Еще ни один человек не умер от поездки на общественном транспорте, Валя. Не преувеличивай. Спасибо за завтрак, милая. Омлет офигенный! – с этими словами папа поднимается с места, целует маму в щеку и движется в направлении прихожей.

Я просто в шоке. Настолько сильном, что мне кажется, что все происходящее страшный сон.

– Мне кажется, ты поздно спохватился воспитывать Ину! – доносится до меня обеспокоенный мамин голос. – Ей уже двадцать один, она полностью сформировавшаяся личность.

– Значит перетрансформируется! – смеется отец, а затем хлопает входной дверью, выходя на улицу.

Тишина отдает звоном в ушах, и я остаюсь совершенно одна. Искренне не могу понять, что я такого натворила? Подумаешь, проехала на красный. Ну, сессию купила. С кем не бывает? Готовить не умею? И что дальше? Деньги есть – в ресторане можно поесть. Еще и на работу идти. Папа явно не шутит. Что же делать?

– Инуся, – зовет меня мама, входя в столовую. Стройная и подтянутая, просто сгусток энергии. Не то, что я – унылая какуля. – Поторопись, пожалуйста. Автобус будет через десять минут.

– Мам, ты серьезно? – нахожу в себе силы и запихиваю в рот бутерброд с красной икрой. – Какой автобус. Ну ты-то куда? Дай мне свой Порш и все.

– Я не могу, зайка, – отрицательно качает головой в ответ. – Папа узнает.

– Тогда отвези меня, – предлагаю логичный вариант.

– Тоже не могу. У меня онлайн тренировка через пять минут.

Тренировки для мамы – святое. Она даже с температурой их не пропускает.

– Я не могу понять, на чьей ты стороне вообще? – шиплю я и расправляюсь со следующим бутербродом.

– Ты знаешь, я тут подумала. А папа – прав. Ты совершенно не приспособлена к реальной жизни, живешь в своем мире и не видишь ничего вокруг.

– Капец ты! – вскакиваю с места и залпом выпиваю апельсиновый сок. – Еще мама называется! Никакого сочувствия. Такси тогда вызову!

Судорожно хватаю айфон и захожу в приложение.

– Тоже не выйдет, солнышко. Папа заблокировал твои карты. Вот, – протягивает мне купюру в пятьсот рублей. – Этого хватит на обед и проезд до работы и обратно.

– Ты прикалываешься? Я такие копейки даже на чай не оставляю. Что за слезы?

– Больше у меня нет, – пожав плечами, сообщает мама. – Хорошего дня!

Глава 5. Инесса

Чуть не плача, выхожу на крыльцо. Ярко светит солнце и щебечут птички, но меня это все совершенно не радует. Бред какой-то. Судорожно соображаю, что можно предпринять, как едва не сталкиваюсь с тетей Ритой.

– Доброе утро, – произношу по-испански.

– Доброе, моя девочка! – широко улыбается кубинка. – Ты куда так рано?

– На работу, – буркаю я, еле шевеля языком. Ну не произносит он у меня это «гадкое слово».

– О, – в карих глазах светится неподдельная радость. – Первый день?

– Ага.

– Удачи тебе, красавица!

– Тетя Рита, у меня с картой что-то. Не могли бы Вы мне свою одолжить на сегодня? Вы ведь все равно никуда не выбираетесь. Или, может, налички подкинете? – ох, какая же я лиса. Стелю сладко, еще и улыбаюсь своей самой лучшей улыбкой, скрестив за спиной пальчики. Ну же!

– Я прекрасно знаю, что Роберто отсадил тебя от кормушки! – неожиданно жестко произносит тетушка. – Не опоздай на автобус!

С этими словами она берется за ручку входной двери и скрывается в доме.

– Капец! – не сдерживаюсь я, всплескивая руками. – А тебя чего не отсадил? Сидит дома целыми днями, и манго лопает тоннами. Хоть бы тарелку за собой вымыла! Нахлебница!

Сердито стуча каблуками, спускаюсь по широким ступеням и выхожу с территории дома, напоследок хлопнув калиткой со всей дури. Мне кажется, даже в Правительстве слышали, как я зла.

По пыльной дорожке двигаюсь в направлении остановки. Я сто раз мимо проезжала, с неудовольствием посматривая на людей, ожидающих общественного транспорта. Кто бы мог подумать, что я примкну к их печальным рядам?

От нашего дома до места посадки ехать две минуты, а сколько это пешком даже не представляю. Не смотря на абсурдность ситуации, неожиданно затягиваюсь свежим хвойным запахом сосен и удивленно посматриваю по сторонам. Надо же, как в лесу красиво, оказывается. Вдоль дороги пышно разросся папоротник, а высокие деревья скрывают от палящего солнца, отбрасывая тень. Слышится стук дятла вдалеке и стрекотание кузнечиков. Буду надеяться, что папа решил мне устроить показательную порку и дольше, чем день этот абсурд не продлится. Он же меня любит!

Не успеваю выйти на широкую дорогу, как навстречу мне пролетает шестнадцатый маршрут, битком набитый дачниками.

– Эй! – кричу я, размахивая руками усатому водителю. – Стой!

Но усач даже не думает останавливать автобус, обдавая меня столпом пыли, скрывается за поворотом. Это просто немыслимо! Смотрю на часы и понимаю, что опоздала. Это просто катастрофа! Забиваю в навигатор адрес «Рулесенки», пешком до нее шлепать добрых тридцать минут, а следующий автобус будет только через полтора часа.

Сжимаю от злости зубы и решаю идти пешком. Папа велел не опаздывать, но по-другому никак. Летать по воздуху я не умею, к сожалению. Хоть еще и раннее утро, солнце жарит нещадно. Эппл вотч показывают уже плюс тридцать два градуса, а днем будет еще жарче. Разумеется, ни о каком тротуаре загородом и речи идти не может, и я двигаюсь по пыльной обочине, периодически обгоняемая тяжелыми фурами. Мне безумно скучно, поэтому я решаю позвонить Бетти. Даже если она и спит, ничего страшного, проснется. У подруги – трагедия!

Набираю ее номер, отмахиваясь от оводов, которые облепили меня со всех сторон, словно я медом намазана. Блин, когда ездишь на машине, вообще о существовании таких насекомых не догадываешься.

– Инка, – после пятого гудка раздается недовольный подружкин голос. – Ты с ума сошла в такую рань звонить?

– Доброе утро, Елизавета! Хорош подушку давить, солнце уже высоко!

– Что-то случилось?

– Разумеется, случилось! – недовольно отвечаю я и в красках рассказываю о своих злоключениях.

– Да ладно? – ахает Лиза в ответ. – Дядя Роберт так с тобой поступил?

– Ты думаешь, я шутки шучу? Кстати, – осеняет меня. – Одолжи мне денег. Хотя бы на такси. Мне кажется, я уже ногу правую намозолила ремешком. Сроду столько не ходила пешком!

– Сорян, подруга. Я вообще на мели! Предки лютуют, мама в Турцию путевку купила. Мы на подсосе. А я последние вчера на заказ из «Серебряной груши» потратила.

– Лиза, хотя бы пятак!

– Нет, говорю же. Кстати, почему бы тебе не попросить у любимого дяди Мигеля? Уверена, он тебя не обидит.

– Я не буду ему звонить. Он явно спросит про машину, а что я ему отвечу? Что разбила ее?

– Тоже верно! – соглашается Лиза и зевает в трубку.

– Кстати, – припоминаю я вчерашний день. – А ты чего вчера у того чувака в тачке зависла?

– У Вани? – игриво хихикает Белова. – Классный парень он, кстати. Добрый и веселый.

– Не заметила! – буркаю в ответ. – Нищеброд какой-то.

Конечно! У меня проблем выше крыши, а она с каким-то тюбиком заигрывает.

– А еще, – шепчет она. – На нем брюки светлые были, видела?

– И что?

– Как что? Там такой кабачок у него спрятан, ноги сами понесли к нему. Ты же знаешь, на меня это действует безотказно!

– Лиза! Это просто жесть!

– Ничего не жесть! Я взяла его номер телефона, и планирую сегодня позвонить. Может, на кофе меня пригласит? В конце концов, мне нужно как-то развлекаться, не в одиночестве ведь дома сидеть, пока ты работать удумала.

От последних слов я буквально выпадаю в осадок. Я же еще и виновата!

– Приятно провести время! – рявкаю в трубку и отключаюсь.

Вот и вся дружба, похоже. Как только я оказалась без денег и машины, на фиг не нужна. Даже не поддержала. Подруга называется!

Пятку правой ноги ужасно натер ремешок от босоножек, и я уже откровенно хромаю, кляня свою несчастную жизнь на чем свет стоит. Как назло, ни одна машина не проезжает мимо, потому что я даже готова голосовать. Сверяюсь по навигатору, до назначенной точки идти еще пятнадцать минут, а я устала неимоверно. Оводы жужжат, солнце печет, я вся мокрая и потная, еще и смозолила ногу. Бедная я, несчастная.

Неожиданно вспоминаю, что можно приложить подорожник. В детстве он от всех бед помогал. Присаживаюсь на корточки, чтобы оторвать листик, как в этот момент самый наглый из слепней, залетает мне под шорты и кусает прямо в ягодицу. Место укуса тут же начинает гореть и адски чесаться. Сука! Ругаясь последними словами, рассматриваю волдырь на пятке, прикладываю подорожник и продолжаю свой путь, периодически почесывая задницу. Да уж, Инесса. Надо же было так встрять.

Наконец, добираюсь до злосчастной «Рулесенки». Будь она не ладна! Стоит ли говорить, что организация находится в промзоне, окруженная каким-то ангарами и кучей ржавой техники. На входе меня встречает хмурый охранник, который не собирается просто так пропускать меня в желанное место работы.

– Пропуск! – лениво цедит он, гоняя во рту зубочистку.

– Здравствуйте! У меня нет пропуска.

– Почему?

– В смысле? Я первый раз здесь. Откуда мне взять пропуск?

– Паспорт с собой?

– Конечно, – роюсь в сумочке и протягиваю ему документ в обложке «Луи Вуиттон». Тяжело вздыхаю, обводя глазами его каморку. Клянусь, у меня сумка дороже стоит, чем все здесь вместе взятое. Даже шлагбаум.

– Бастардо Инесса Робертовна, – по слогам читает мужик. – Кореянка, что ль?

– Русская!

– Ага, – хохочет он, обнажая желтые зубы. – Русская, ну насмешила. И говорит ведь без акцента, надо же. Вот кореянки пошли!

Понимаю, что спорить смысла нет, поэтому благоразумно молчу. Хоть румынка, хоть кореянка. Пофиг вообще! Часы над проходной сообщают мне, что уже двадцать минут десятого. Прекрасно!

– Держи! – протягивает мне пропуск с синей печатью и мой паспорт. – Прямо и направо. Вывеску увидишь, туда и заходи.

Я послушно киваю, толкаю турникет и прохожу на территорию. «Рулесенка» располагается в отремонтированном трехэтажном здании советской постройки, правда, в нем даже окна поменяны. На крыльце курят мужики в синих спецовках и с интересом посматривают в мою сторону.

– Здрасьте! – задрав нос, прохожу мимо, ощущая их пристальные взгляды.

– Доброе утро! – нестройным хором здороваются работяги, а один самый смелый, решает подкатить. – Вы ко мне, прекрасное создание?

Я снимаю солнечные очки, демонстративно осматриваю его с ног до головы и с брезгливым выражением лица дефилирую к входной двери.

– Помечтай!

Не успеваю войти в помещение, как буквально впечатываюсь в мужской торс, от неожиданности ойкаю, и чуть было не падаю. Благо, меня в ту же секунду подхватывают сильные, мужские руки.

– Ты опоздала, Инесса! – раздается приятный голос над моим ухом. – Думал, вообще не придешь. Уже собирался звонить твоему отцу!

Я испуганно вскидываю глаза и ошарашенно выдыхаю. Это Иван, вчерашний виновник ДТП. Какого хрена вообще происходит?

Глава 6. Инесса

– Руки убери! – шиплю как кошка, пытаясь выпутаться из горячих объятий.

Противно до ужаса. На нем надета синяя спецовка, как у тех работяг с улицы, и серого цвета комбинезон. Втягиваю носом, ожидая почувствовать запах пота или еще чего-то мерзкого, но нет. От Ивана пахнет чистой одеждой, гелем для душа и древесной стружкой.

– Неважно выглядишь, принцесса Инесса, – хохочет мерзавец, выпуская меня, наконец, из кольца рук.

– Чего это? – невольно пытаюсь причесать пятерней свои непослушные кудряшки.

– Пойдем, покажу тебе, где можно умыться, и провожу в отдел кадров.

Не дожидаясь моего ответа, уверенно шагает прямо по коридору, а я почему-то послушно плетусь за ним, метая глазами в крепкую спину дротики. Один из них неожиданно попадает в задницу, но Ивану хоть бы хны.

– Какой отдел кадров? Ты серьезно?

– А ты за еду и кофе здесь работать собралась? – снова хохочет он, совершенно не замечая моего возмущения. А меня, между прочим, трясет от злости!

– Я вообще не собиралась работать. Ни здесь, ни где-либо еще.

– Ммм, – иронично приподнимает он густую бровь, останавливаясь у двери с табличкой «Туалет для сотрудников». – Похвально, конечно. Планируешь удачно выйти замуж за богатенького мажора?

– Тебе какое дело? Сидишь тут в своих деревяшках, вот и сиди. Что тебе вообще известно о шикарной жизни, мистер Каршеринг?

Понимаю, что срываю на нем злость, но ничего не могу с собой поверить. Он бесит меня неимоверно. Своим высокомерием и невозмутимостью. Еще и на «ты» со мной разговаривает, будто мы знакомы сто лет. Какого хрена вообще?

– Отдел кадров на втором этаже. Кабинет двести пять. Поторопись, пожалуйста. У нас не принято опаздывать, – сообщает мне несносный парень и, развернувшись, оставляет меня в гордом одиночестве.

Я открываю дверь и вхожу в санузел, полностью уверенная, что там воняет как в общественном туалете. Меня однажды занесло туда. Мы с моим бывшим молодым человеком гуляли в парке, я наелась вареной кукурузы и мне срочно понадобилось в туалет. Причем так срочно, что до приличного кафе я бы даже и добежать не успела.

Помещение оказывается вполне себе современным и чистым. Здесь прохладно, стены облицованы белой плиткой и даже есть жидкое мыло и бумажные полотенца. Смотрю на себя в зеркало и ахаю от удивления. Я вся чумазая. Видимо, от пыли и пота, кожа приобрела серый оттенок, да еще и в разводах. Жесть какая. Наспех умываюсь и промакиваю лицо салфетками. Теперь гораздо лучше. Выключив воду, выхожу в гулкий коридор и ищу глазами лестницу. Он оказывается в конце прохода, и я поднимаюсь по ступенькам к заветному кабинету. На работу иду устраиваться. Надо же!

– Здравствуйте! – открываю дверь и заглядываю внутрь.

– Стучаться не учили, женщина? – доносится до меня сварливый женский голос.

Я недоуменно оборачиваюсь в дверном проеме, в поисках еще одного человека, но там никого не оказывается.

– Вы мне? – недоуменно спрашиваю.

– А Вы здесь еще кого-то видите? – интересуется у меня Жаба. Да. Именно Жаба. Грузная дама в очочках восседает за большим столом, посверкивая в мою сторону сердитыми глазками навыпучку.

Квакшина Жанна Алексеевна, гласит табличка на ее столе. Говорящая фамилия. Так же на столешнице стоит кружка с отпечатками красной губной помады и валяются крошки от овсяного печенья. Миленько.

– Вы, судя по всему, Инесса? – не дождавшись ответа, продолжает она. – Проходите. Почему опаздываете? Времени уже почти десять утра, мы работаем с девяти. Мы оказали Вашему отцу большую честь, приняв его странное предложение. А вы такая необязательная!

– Я опоздала на автобус. Только и всего! – пожимаю плечами, проходя в кабинет. Без спроса устраиваюсь в кресле напротив и закидываю ногу на ногу.

– Так и запишем – «непунктуальная», – чего-то наколачивает на клавиатуре Жаба. – Паспорт с собой?

– Разумеется. Он сегодня безумно популярен, – выуживаю второй раз за утро документ из сумочки и протягиваю женщине.

– Что умеете, Инесса Робертовна? Какими навыками обладаете?

– Я хорошо пью кофе и ем круассаны, даже крошек после себя не оставляю, – ирочнично отвечаю, пристально рассматривая свой идеальный маникюр ярко-розового цвета.

– Это хорошо. Что у Вас с коммуникативными навыками? Вижу, не очень?

– С чего это? – тут же вскидываюсь. – Я очень люблю поболтать.

– Пока я вижу, что вы бесконечно дерзите мне. Что ж, Ваш отец предупреждал, что будет непросто, но и не с такими справлялись. Пожалуй, определю Вас в службу клининга.

– Чего? Какого клининга?

– Чистота – залог здоровья, – распечатывает Жаба какой-то листок, шлепает по нему синей печатью и с мерзкой ухмылочкой протягивает мне. – Добро пожаловать в «Рулесенку». Выходные суббота и воскресенье, рабочий день с восьми утра до семнадцати часов вечера. Аванс пятого, зарплата двадцатого, согласно МРОТ. Двадцать две тысячи триста одиннадцать рублей. Реквизиты лицевого счета предоставите чуть позже, трудовой договор я подготовлю. Форму выдаст Амина, в сто третьем кабинете. Дальше – с ней. Хорошего дня!

Утыкается взглядом в свой монитор и, кажется, совершенно забывает о моем присутствии.

– Постойте, – шокировано рассматриваю направительный лист, где черным по белому написано «Бастардо Инесса Робертовна направляется в отдел клининга и поступает на работу в должности уборщик помещения». – Уборщица?

– Тряпкой по полу елозить много ума не надо, – с неохотой отвлекается Жаба. – А навыков у Вас никаких, послужного списка тоже. Опыт работы отсутствует. Ступайте!

– Так, а почему с восьми утра? Вы же говорили, с девяти?

– Ну, так это остальные отделы. Ваш на час раньше. Вы же не думаете, что наши сотрудники должны в грязное помещение приходить? Идите уже, Инесса Робертовна.

Меня просто окатывает яростью, пулей вылетаю из кабинета и вне себя от злости, набираю папин номер. С меня довольно!

Глава 7. Инесса

– Ох, какая же ты худющая, – сокрушенно качает головой Амина, рассматривая меня. – У меня форменная одежда только пятьдесят четвертого размера самая маленькая осталась.

Сама она оказывается бойкой таджичкой лет пятидесяти, отлично говорящей по-русски. Выдает мне безразмерные серые штаны с синими лампасами и в тон куртку с поясом.

– Вот еще, косынка тебе! – припоминает женщина, протягивая сверток. – А обувь у тебя есть?

– Сандалии! – демонстрирую ей свои новенькие черевички от Джимми Чу с подорожником в пятке.

– Аллах, помоги мне! – выдыхает она, воздев ладони к потолку. – Какие сандали? Производство – стружка, металл, дерево. Ты хоть представляешь, что это такое? Там пилы кругом и станки, еще палец отрежет тебе. Кто ж тебя замуж возьмет без пальца? Хотя, ты худая такая, откормить тебя не мешало бы. У меня лепешка есть в шкафчике, будешь?

– Нет, спасибо! – отрицательно качаю головой и чуть не плачу.

Настроение после звонка папе пропало окончательно. Он на меня наорал, пригрозив тем, что еще и универ оплачивать не будет, если я буду выделываться. Ни один аргумент даже слушать не стал. И мама туда же, предательница!

– Ты чего расстроенная? – замечает проницательная женщина. – Заболела?

– Да, – тут же соглашаюсь. – Я заболела. Так сильно болею, что даже голова кружится!

– Ну, ты это, переодевайся пока. А так, скоро обед, я покажу тебе, где поспать можно полчасика будет. Столовая знаешь где?

– Нет, откуда?

– В общем так. Сегодня за мной хвостом, завтра сама уже все знать будешь. От головы у меня есть таблетка, я тебе дам. А сейчас – переодевайся быстро, и в моповую пойдем. Вот шкафчик твой будет. Поищу тебе тапки какие-нибудь. Вроде, после тети Гали оставались.

– А она где? Померла?

– Нет, – заливисто хохочет Амина. – Скажешь тоже. Уволилась, а шмотье свое не забрала. А у меня рука не поднимается выбросить. Там даже носки новые были. Как раз тебе будут!

Спустя пять минут я стою, полностью облаченная в уродскую одежду, которая на мне болтается мешком. А на ногах – резиновые китайские тапки типа кроксов ярко-салатового цвета. Брр!

– Ну, я ж говорю, хорошо тебе будет, – приговаривает женщина, повязывая мне косынку. – Ох, и волосищи у тебя!

Подхожу к зеркалу, и чуть не вою в голос. Если папа хотел меня унизить и растоптать – ему это удалось. Так убого я никогда в жизни не выглядела. У меня даже волосы тусклыми стали, клянусь!

Я уже все поняла. Любой труд ценный, и это неоспоримый факт. Фоткаю свое отражение и отправляю ему со слезливым сообщением, чтобы он меня пожалел.

– Красавица моя! – тут же прилетает от него ответ. – Я тобой горжусь, моя девочка. Уверен, работа пойдет тебе на пользу, дорогая моя. Два месяца пролетят, как один день.

– Ну, хватит перед зеркалом вертеться! – поторапливает меня наставница. – Пол сам себя не помоет! А ты куда с телефоном? В шкафчик убирай. Во время рабочего дня им пользоваться запрещено. Только в перерыв!

– Но это же айфон последней модели! – пытаюсь сопротивляться.

– Пф, удивила! Здесь каждый второй с айфоном-майфоном. Никому он не сдался! Идем!

Шагаю за ней как на гильотину. Мне ужасно стыдно и неловко, а еще – я до сих пор поверить не могу, что все сейчас со мной происходит наяву. Но нет же – гулкий прохладный коридор, спецовка и бесконечный треп таджички настоящие. Она с удовольствием мне показывает моповую, рассказывает про инвентарь и как правильно разводить те или иные средства для мытья полов и санузлов.

– Смотри, милая. Мы работаем по системе ХАССП. Цветовая кодировка. Синий цвет швабры, ведра, перчаток и щетки для производственного помещения, желтый для подсобных, красный – строго для туалета. Зеленый – для санитарной зоны, то есть столовой.

– Вы серьезно думаете, что мне это пригодится? – прерываю ее воодушевленный спич.

– Конечно, – смотрит на меня раскосыми глазами как на умалишенную. – А как еще? Мы сейчас идем подметать в цех, там стружки накопилось много. Как думаешь, какого цвета нам нужна щетка и совок?

– Ума не приложу.

– Синяя, ласточка моя. Перчатки надевать обязательно, иначе, заноз нахватаешь кучу. Потом не реви!

Я натягиваю на себя перчатки, которые ужасно воняют резиной. Интересно, еще может быть еще что-то хуже, чем это? А сколько потом будут вонять мои руки?

– Идем в цех! – прихватывая инвентарь, командует Амина. – Мы сейчас идем с тобой в столярный.

– А всего их сколько? – сама не знаю зачем, интересуюсь по пути в цех.

– У нас – четыре. Столярный, деревообрабатывающий, подготовительный и покрасочная камера. Еще пищеблок, административный отдел, комната отдыха, курилка и гейм-зона.

– Гей-зона? – не расслышала последнего.

– Гейм, – поправляет меня моя наставница. – Там приставка у ребят есть, огромный телевизор и кулер с кока-колой. А еще, небольшой тренажерный зал.

Навстречу нам периодически попадаются работники. Сплошь одни мужчины, вежливо с нами здороваются и с любопытством на меня пялятся.

– Хвостом не крути! – предостерегает меня Амина. – Почти все женатые.

– Да никто из них мне и не сдался! – возмущенно фыркаю. Тоже мне, экземпляры. Там на троих, дай Бог, тридцать два зуба наберется, судя по их счастливым улыбкам.

Невольно вспоминаю своего Валерика. Хоть мы и расстались с ним месяц назад, все равно образ периодически всплывает. Высокий, статный, словно с обложки журнала. Сын богатых родителей и отъявленный мачо. Мы встречались с ним почти год, до тех пор, пока я не узнала, что он периодически пользуется услугами массажного салона с хэппи-эндом. Валера пытался меня вернуть, но я не сдавалась. В итоге, этот придурок всем растрепал, что я была беременна непонятно от кого, и он меня бросил. Кусок идиота!

– Ну вот, заходи. Твое дело – подметать стружку и сваливать ее в большие пакеты. Больше половины наберешь – проси помощи, они тяжелые очень. Все, держи! – протягивает мне щетку и совок на длинной ручке. – Часы на стене видишь? В двенадцать обед, не опаздывай. Я тебя у входа ждать буду.

– А Вы куда?

– Туалет пойду вымою быстренько, пока все на работах. Или смотри, я могу подмести, ты унитазы помоешь?

– Не-не. Стружка – класс! – с энтузиазмом начинаю мести пол.

– Ну, смотри! – хохочет Амина, и покидает меня, оставляя совершенно одну среди кучи мужиков.

Глава 8. Инесса

Это полный треш, потому что спустя полчаса у меня отваливается поясница. Такое ощущение, что здесь неделю бобры грызли дерево, потому что эта долбанная стружка не заканчивается вообще. Да и с чего бы?

Цех просто огромный, одних окон я насчитала двенадцать штук. Под потолками ярко светят светильники. Вдоль стен установлены полки с изделиями, посередине помещения куча какого-то инструмента. Он режет, пилит, жужжит и дзинькает. Шумно ужасно, еще и пылесосы какие-то приделаны к некоторым. В воздухе пахнет свежим спилом дерева и чем-то специфическим, типа лака или клея.

Совок за совком я сгружаю отходы использованной древесины в большой пакет, недоумевая в очередной раз, что я тут вообще забыла?

Подметя у верстака, добираюсь до очередного станка, на котором работник выпиливает какие-то изделия. Он в наушниках и во все горло поет песню популярного российского артиста Ведуна. Так самозабвенно и от души, что я невольно расплываюсь в улыбке.

Заметив меня, он резко прерывается и снимает наушники.

– Привет! – кивает мне, как старой знакомой и задирает ноги в массивных черных ботинках. – Здесь подмети, скоро на обед идти, а ты даже с половиной не справилась. Первый день?

Я не собираюсь вести с ним беседы, поэтому игнорирую просьбу, подметая так, где запланировала сама. Буду я еще распоряжения какого-то столяришки выполнять! Еще чего.

– Ты че, глухая? – громче обращается ко мне мужчина. – Как тебя звать-то?

От такого нахальства меня просто окатывает жаром с ног до головы, и я понимаю, что не сдержусь.

– Слышь ты, – дерзко вскидываю подбородок, тряхнув волосами. – Надо подмести, взял веник в зубы и подмел, где надо. Ясно? Нашелся тут, командир! У меня свой план, и не хрен в него вмешиваться, папа Карло. Пили себе своего Буратино и не пиликай.

К нашему разговору явно прислушиваются остальные работники. Кто-то довольно хихикает, кто-то придвигается чуть ближе.

– Ты это, не борзей, – чуть сбавляет обороты мужичок. – Со мной дружить надо.

– Да? – опираюсь на ручку от щетки. – И для чего, интересно? Чтобы ты мне полку в шкаф сделал вне очереди?

– Да ну тебя, шальная, – резко осекается он, машет на меня рукой и натягивает наушники обратно. – Наберут по объявлению!

Я довольно усмехаюсь и снова берусь за дело. Работники теряют интерес к нашему диалогу и тоже продолжают работу.

Площадь цеха огромная, я, конечно, не разбираюсь в метраже, но очень большая. До обеда я едва осилила убрать половину. Спина отваливается, руки занемели, шея затекла. И это я еще трижды в зал хожу. Точнее, ходила. Сейчас мне, похоже, фитнес и близко не светит. Методично машу щеткой и соображаю, что же предпринять, чтобы свалить отсюда навсегда?

Слезы на папу не действуют, уговоры тоже. Может, придумать, что я беременна? Блин, а от кого? От Валерика? Он его на дух не выносил, со скрипом принимая его присутствие в моей жизни. Не, тоже не вариант. Пожалуй, скажусь больной. Точно! Сегодня как-нибудь дотяну до вечера, а завтра слягу с лихорадкой или мигренью. Последняя – вообще кайф. И не проверишь никак. Ой, какая же я гениальная!

Слава богу, на контакт со мной больше никто не идет, и я спокойно дожидаюсь обеда. Ивана, кстати, тоже не видно, это и к лучшему. Не будет меня бесить.

Ровно в двенадцать ноль-ноль, бросаю щетку с совком, туда же летят перчатки, и стремглав вылетаю из помещения. Руки сопрели, и кожа сморщилась, брр. Еще и пахнет резиной, ужас какой.

– Эй, Золушка! – доносится мне в спину мужской голос. – А ты это кому оставила?

Я оборачиваюсь и напарываюсь взглядом на молодого парня, лет двадцати, очень дерзкой наружности. Он нагловато улыбается и заинтересовано скользит по мне глазами. Милый птенчик, я таких на завтрак съедаю по два сразу.

– А что не так?

– Убрать надо.

– Так и убери, не развалишься! – фыркаю в ответ и двигаюсь в направлении столовой, откуда доносятся аппетитные запахи.

Вообще, я плохо представляю себе, что это такое, только по кадрам из фильмов. В реальной жизни же не встречалась. У входа меня ожидает Амина, сердито сложив руки на груди.

– Ты что себе позволяешь? – злобно шипит она.

– Что такое? – хмурюсь в ответ. – А где руки помыть можно?

– За углом! – кивает таджичка. – Ты почему Иванычу нахамила?

– Это кто такой? – намыливаю ладони мылом и тщательно смываю пену. В зеркало на меня смотрит раскрасневшаяся знойная красотка со сверкающими глазами. Даже странно, что я себе нравлюсь в отражении.

– Ты не ему одному хамила?

Я неопределенно пожимаю плечами.

– Амина, расслабьтесь! – примирительно похлопываю ее по плечу. – Перерыв ведь, выдыхайте. Я голодная, как собака.

– Папа Карло, – буркает она под нос, намыливая руки, еле сдерживая смешок. – Придумала ведь.

В столовой установлено несколько столов, обед проходит в два этапа – работающие с восьми, принимают пищу в двенадцать, а кто работает с девяти – в час дня.

– О, давайте сюда сядем! – киваю за центральный и устремляюсь к нему. Плюхаюсь на стул и с неудовольствием посматриваю по сторонам. – А официант скоро подойдет?

– Ой, шальная! – снова хохочет Амина. – Бери поднос и в очередь вставай. Официант.

– А меню имеется?

– Ага. Три. Вон, на стене прейскурант с ценами висит. Изучай, пока ждешь.

Подхватывает красный пластиковый поднос и протягивает мне такой же. Необычненько. Очередь движется довольно шустро. Работники берут из специального холодильника салаты, а затем заказывают себе суп и второе у сотрудника на раздаче.

– Инесса, сделай лицо попроще! – шикает на меня наставница. – Здесь вполне вкусно кормят.

– А что у меня с лицом?

– Как лимон съела.

Вытягиваю шею и рассматриваю ассортимент салатов в витрине. Почти все сплошь залиты майонезом. Господи! Амина тянется за селедкой под шубой, а затем цепляет себе заливное с говяжьим языком.

– Ты какой будешь? – спрашивает меня.

– С рукколой и свеклой есть? С орешками кедровыми. Мой любимый!

– Ой, опять ты шутки шутишь! – хихикает, продвигаясь дальше.

– Ну, если такого нет, то, пожалуй, воздержусь! – принимаю решение. Есть хочется жутко, но я даже представить не могу, как можно в себя запихнуть столько калорий.

– Привет, Машуля! – здоровается Амина с женщиной в поварском колпаке. – Рассольник есть сегодня?

– Привет, Амиша! Есть. Еще борщ и солянка.

– Мне рассольник со сметаной.

Пока работница накладывает суп, они болтают.

– Что для Вас? – это уже ко мне вопрос.

– Борщ, пожалуйста! – начинаю потихоньку въезжать, как тут все устроено. Похоже, здесь нельзя заказывать еду. Приходится выбирать из того, что есть.

– Сметана, майонез?

– Сметана. Еще два кусочка сала и черный хлеб, пожалуйста, – прошу повариху, а затем шепчу Амине. – Водки бы еще стопку. Вообще кайф!

– Ой, Инесска! – хохочет женщина. – Веселая ты девка.

Повариха же с невозмутимым лицом протягивает мне тарелку с ароматным борщом и щедро плюхает в него ложку сметаны.

– А все остальное? – не сдаюсь я.

– Завтра приходи. Закончилось!

Пожав плечами, двигаюсь дальше, высматривая содержимое мармитов. Среди вторых блюд повеселее. Я даже замечаю котлетку по-киевски и свиную отбивную, но выбираю в итоге куриное филе и цветную капусту. Добравшись до кассы, спрашиваю про капучино, вызвав новый приступ смеха у Амины, и в итоге довольствуюсь зеленым чаем с лимоном.

На кассе сидит довольно молодая девушка с надутыми губами и нарощенными ресницами, у которой на бейдже напечатано имя Анюта. Колхоз полный! Она смеряет меня оценивающим взглядом, закатывает глаза и быстро-быстро колотит по кнопкам.

– Табельный? – тоненьким голоском спрашивает меня.

– Чего?

– Табельный, ну?

– Анют, она первый день сегодня. Еще не устроена, – вступается Амина. – На мой запиши, а мы потом сочтемся.

Кассирша равнодушно кивает и переключается на следующего клиента.

– Ивана Юрьевича караулит, – жарко шепчет женщина, когда мы усаживаемся за стол. – Он на нее даже не смотрит, а она мечтает за него замуж выйти. Ишь, губы накачала, словно пчелы накусали Анку.

– Иван Юрьевич – это кто? – отпиваю глоток чая и нерешительно беру в руки ложку, чтобы попробовать борщ.

– Так директор наш. Каменец. Ты с ним не знакома?

– Первый раз слышу, – зачерпываю суп и с осторожностью нюхаю. Пахнет вкусно и я решаюсь его отведать.

Глава 9. Инесса

После обеда, который оказывается неожиданно неплохим, я отправляюсь в раздевалку, чтобы проверить свой телефон. В нем оказывается куча сообщений в различных группах, парочка рилсов от Лизы и приглашение на День рождения от моей хорошей знакомой Евы. Она планирует отпраздновать его в самом пафосном клубе нашего города «Бомонд» в эти выходные, на что я с радостью сообщаю, что обязательно буду. Папа интересуется, как проходит мой день, в ответ я фоткаю мозоли на ладонях от щетки. Пусть ему будет стыдно!

Затем иду в темную каморку, про которую мне говорила Амина, где укладываюсь на топчан, блаженно вытягиваю ноги, скинув ненавистные тапки и прикрываю веки. Тело расслабляется, дыхание становится ровным, и я проваливаюсь в сон без сновидений. Просыпаюсь оттого, что мой телефон вибрирует. Не до конца понимая, где нахожусь, судорожно пытаюсь его разблокировать, выхватывая взглядом время. Четырнадцать сорок.

– Да, папа! – пытаясь унять волнение, отвечаю.

– Ты где, моя малышка? – тихо спрашивает он.

– На работе, – постепенно прихожу в себя.

– Тебя там нет.

– Да как это нет? – жутко возмущаюсь. – Я сегодня полцеха стружки вымела, борщ ела на обед!

– Твой обед заканчивается в час! А времени почти три часа! Ты издеваешься надо мной?

– Ой, что-то со связью! – тут же отключаюсь и перевожу телефон в авиарежим.

Пулей вылетаю из каморки и спешу в раздевалку, прячу телефон в шкафчик и с неторопливо захожу в цех. Моей щетки и совка нигде нет, а стружка полностью убрана. Пожав плечами, выхожу в коридор и иду на поиски Амины. Нахожу ее в моповой, она раскладывает синий инвентарь и что-то бормочет себе под нос.

– Амина! – зову ее.

Женщина от неожиданности дергается и поворачивается ко мне всем корпусом.

– Ты где была?

– Я уснула, – решаю честно признаться. – Организм дал сбой, похоже, и меня вырубило. Я же говорила, голова болит. Скорее всего, от этого.

– Откуда ты взялась только на мою голову? – ворчит она.

– В цехе ты убрала?

– Пришлось! Остальные сотрудники на других объектах заняты. Даже дернуть некого!

– Спасибо тебе большое! – кидаюсь ее обнимать. – Век буду помнить. Меня сюда папа отправил, на перевоспитание. Очень сердился, что меня на работе нет. Меня никто не спрашивал?

– Нет. Никто.

– Ой, не сдавай меня, ладно? Скажи, что отправила в каморке прибираться. Пожалуйста! Я обязательно отплачу тебе! – слезно прошу.

– Папа отправил? – непонимающе морщит она лоб. – А в чем перевоспитание?

– В труде, Амина. Я палец о палец не ударила за всю жизнь, а он взъелся на меня, и вот я здесь.

– Ох, горе луковое. Ладно! Сочтемся! Коридор помой тогда на втором этаже и свободна.

Я киваю и тянусь за ведром.

– Куда красное? – стонет Амина. – Желтое бери. И таблетку хлорки на десять литров воды.

Набрав воду, плюхаю туда таблетку, натягиваю перчатки и тащу ведро на второй этаж. Там находится административный отдел – кадры, бухгалтерия и маркетологи. Здесь гораздо тише, и никто не снует туда-сюда, как внизу. В кадках пышно цветут зеленые растения, стены выкрашены в модный оливковый цвет. Довольно стильно и уютно.

Начинаю елозить тряпкой туда-сюда, недоумевая, зачем тут вообще мыть плитку? Сейчас лето. Везде чисто и сухо, к чему это все? Только думаю соскочить, как замечаю камеры, которые, кажется, все направлены на меня и обреченно вздыхаю. Похоже, сачкануть не получится. Справляюсь дольше, чем думала. Все-таки, это адский труд. И почему уборщицам так мало платят? Я реально завтра не встану, потому что спина просто не разгибается.

Наконец, заканчиваю мыть пол и, охая, плюхаюсь в кресло.

– Как дела, Инесса? – раздается насмешливый голос. – Как первый рабочий день?

– Ты что, следишь за мной? – резко оборачиваюсь, натыкаясь глазами на улыбающегося Ивана.

– Нет, – разводит он руками.

– А что тогда? Вчера влетел в меня со всей дури, сегодня с утра у двери поджидал, сейчас опять здесь крутишься. У тебя что, работы нет?

– Есть, и очень много, на самом деле, – посматривает он на часы. Явно паленые Патек Филипп. Никогда не понимала людей, покупающих подделки. – Что с твоей машиной?

– В сервисе. Помощник папы отвез ее, еще не знаю, когда починят.

– А папа твой кто? Я правильно понял, что Роберт?

– Роберто Бастардо.

– Тот самый? Параллельный импорт, туризм и политика?

– Типа того. А еще нерадивая дочь, которая его позорит. Кстати, – замечаю я, что он снял с себя спецовку и одет вполне себе по-человечески. В белое поло и джинсовые шорты. – Почему дресс-код не соблюдается?

– Ты о чем?

– Ну, где комбинезон и куртка?

– А, – снова улыбается Иван, присаживаясь рядом. – Я рейсмус налаживал, больше в цех не пойду сегодня, занимаюсь административной работой. А тебе, кстати идет форма.

– Действительно! Как пугало огородное.

– Очень красивое пугало, – неожиданно произносит он, отчего я столбенею. Он что, меня клеит? – Ладно, мне пора идти, принцесса Инесса. Рад был поболтать.

Поднимается с места и перепрыгивая через ступеньку, спускается вниз по лестнице, оставляя меня в гордом одиночестве. Я сижу еще какое-то время, а затем намереваюсь пойти домой. Правда, не представляю на чем буду добираться. Расписания автобуса обратно у меня нет, придется загуглить.

Возвращаюсь в моповую, выливаю воду и раскладываю инвентарь. Устала жутко, ощущаю себя грязной и потной, мечтаю о том, чтобы принять душ и поваляться в своей кровати. Переодеваюсь в раздевалке, постепенно начиная ощущать себя человеком в нормальной одежде, вспоминаю о неудобных босоножках и решаю найти у кого-нибудь лейкопластырь.

Выхожу в коридор и встречаюсь с Анютой, которая, цокая каблуками, куда-то отправилась.

– Эй! – кличу ее. – Не подскажешь, где у вас есть аптечка? Мне нужен лейкопластырь.

– Че? Пластырь? У Квакшиной спроси. Вроде, у нее была.

Что ж, Жаба так Жаба. Стучусь в кабинет, а затем, дождавшись разрешения войти, заглядываю.

– А, Бастардо? Договор пришла подписать? У меня все готово. Заходи! – любезно улыбается она, а я в шоке от того, какие с ней произошли метаморфозы ближе к вечеру. С утра рявкала как ненормальная, сейчас улыбается.

– Извините, у Вас не будет лейкопластыря? Мне домой нужно, а я ногу смозолила.

– Есть, – подъезжает она на стуле к шкафчику, распахивает его и достает аптечку. – Вот, возьми.

Я с благодарностью принимаю пластырь, а затем подмахиваю документы.

– Трудовую я тебе завела электронную, с тебя реквизиты. На почту пришли, пожалуйста, а то без зарплаты останешься. Адрес я тебе скину в телеграмм.

– Хорошо, – киваю я. – До свидания.

– До свидания, Инессочка! – лыбится во весь рот эта странная женщина, а я в недоумении прикрываю дверь.

Затем залепляю мозоль и, помахивая сумочкой, выхожу на залитое солнцем крыльцо. Какой же кайф, оказывается, идти домой после работы. Особенно, учитывая, что я смертельно устала. Не успеваю сообразить, в какой стороне остановка, как возле меня останавливается Лада «Ларгус» с символикой «Рулесенки» на двери.

– Принцесса, тебя подкинуть?

– Ты точно за мной следишь, – закатываю глаза и двигаюсь к машине.

– И не мечтай, – мурлыкает Иван, открывая изнутри для меня пассажирскую дверь. – Просто совпадение.

Глава 10. Инесса

– После вчерашнего, не мешало бы пристегнуться на два ремня, – сварливо замечаю, усаживаясь в кресло. – Ты где водить учился?

– Не поверишь, – хохочет парень, ловко выруливая с парковки. Сигналит на прощание хмурому охраннику и покидает территорию мастерской. – Я шесть лет за рулем, и вчера мое первое ДТП. Я сам в шоке.

– Ну, конечно! – осматриваюсь по сторонам и удивляюсь, что в салоне автопрома чисто и не воняет сигаретами, например, или еще чем-нибудь неприятным. – О, здесь даже кондиционер есть?

– Представь себе, – переключая передачу, отвечает Иван. – Правда, коробка механическая, но мне вставляет.

– Боже! Кстати, откуда ты узнал, что я приду к вам сегодня?

– Дядя позвонил и сказал, чтобы встречали с караваем.

– Это ты со мной на встречу спешил вчера? – наконец, доходит до меня.

– Именно, тоже опаздывал. Надо же, как бывает. Встретились, да не там. Куда тебя отвезти?

– В «Золотые пески». Это недалеко.

– Ооо, – уважительно посматривает на меня молодой человек. – Глупости спросил, это ведь очевидно.

– Почему?

– А где еще может жить принцесса Инесса?

– Сейчас принцесса Инесса в полной заднице, Иван. Злой дракон наложил на нее проклятие.

– Она ждет, когда ее спасет принц на белом коне?

– Сама себя спасет, не маленькая! – фыркаю я, смотря в окно на проплывающие мимо поля, засеянные пшеницей. – А ты где живешь?

– Я? В квартале «Е».

– Ммм, – припоминаю этот район со старыми пятиэтажками. – В хрущевке?

Я как-то там была, еще в школе, мы с одноклассницей рисовали стенгазету. На всю жизнь запомнила малюсенькую кухню и вонь от кошек в подъезде. Ужас какой!

– Да, – уверенно ведя автомобиль, отвечает парень, совершенно не смущаясь от моего скепсиса.

– И как там? В бережных и нежных хрущевках?

– Нормально. Везде люди живут, Инесса. И хорошие, и плохие. Или ты делишь их по критериям богатый/бедный? Если бедный, значит, плохой?

– С чего ты так решил? – тут же вспыхиваю от смущения. Он в точку попал.

– Ну, ты это негласно транслируешь миру. Нужно быть дебилом, чтобы это не понять.

– Это не так, – выдавливаю из себя и ныряю в сумочку за телефоном, якобы у меня там важные дела. Выключаю авиарежим и просматриваю уведомления. Ничего важного совершенно. Только Лизе не терпится узнать подробности моего унижения сегодня, а сама сториз из кофейни выложила. С капучино и круассаном. Бездельница!

– Сорри, если обидел тебя.

– Обидел? – вскидываю на него глаза. – Меня не может обидеть посторонний человек. Ты много на себя берешь, Иван. Кстати, сколько тебе лет?

– Двадцать четыре, – расплываясь в улыбке отвечает он. – А тебе двадцать один, я знаю. Не замужем, детей нет.

– Я же говорю, ты за мной следишь. Что тебе надо?

– Мне? Ничего совершенно. Я просто от природы отзывчивый очень, и всегда пытаюсь помочь.

– Если такой чуткий, дай мне денег. Хотя бы пятак.

– Ты серьезно? – внимательно смотрят на меня светло-серые глаза в обрамлении темных ресниц, а брови сходятся к переносице. – Или троллишь меня?

– Серьезно! – закатываю глаза в потолок. – Какие уж тут шутки. Пятьсот рублей в кошельке и ноль на карте.

– Злой дракон еще и все сокровища забрал?

– Именно! Ты не думай, я верну! Меня на День рождения пригласили, а я даже на подарок не наскребу. Не дома ведь мне сидеть?

– У меня нет налички, – пожимает он плечами и снова на меня пялится. – Дашь мне свой номер?

– Только если ты мне не будешь по ночам названивать и томно дышать в трубку.

– Для перевода на карту, Инесса, – как недоразвитой объясняет он, беря в руки телефон с панели. – А насчет звонков по ночам можешь не переживать, я такими делами не занимаюсь.

– Айфон? – искренне удивляюсь я. – Еще и шестнадцатый?

– Что тебя так удивляет? – хмыкает в ответ и разблокирует дисплей.

– Он же дорогой. В кредит, наверное?

– Конечно. На три года. Хотел в ипотеку на десять, но мне отказали.

Краем глаза замечаю на его заставке Ауди Q7 черного цвета. Все с ним ясно, визуализирует. Я знаю такой тип людей. Ничего не делают, представляют желаемое, отправляют запрос во Вселенную и ждут, когда им на голову это свалится. Бред полный.

– Диктуй.

Я произношу свой номер и названия банка для получения перевода на резервную карту. Это первый раз, когда посторонний молодой человек дает мне деньги. Валерик, в основном, дарил мне цветы и водил по ресторанам. Правда, и в деньгах я никогда не нуждалась, благодаря отцу.

– О, спасибо! – отмечаю я сообщение из банка. – Я правда верну.

– Можешь не возвращать. Считай, что это пожертвование в казну ее Величества.

– Не, – отрицательно мотаю головой. – Я так не могу.

– Не можешь? Тогда поцелуй меня, и мы в расчете.

Иван включает поворотник, и останавливается на обочине объездной дороги. Разворачивается всем корпусом и прокатывается по мне взглядом. Ощупывает мои волосы, глаза, а затем зависает на губах, отчего они неожиданно начинают гореть. Что за хрень происходит?

Но больше всего я поражаюсь реакции своего тела на его присутствие рядом. Отчего-то меня опаляет жаром, который оседает на моей коже мурашками. Я чувствую мощную мужскую энергетику, которая бьет прицельно в грудь, спускается ниже и концентрируется в районе пупка. Инстинктивно сжимаю колени, потому что в ту же секунду чувствую сладкое томление в промежности. Это что такое вообще? Сказывается долгое отсутствие секса? Так нет же, я два дня назад развлекалась со своим резиновым «Пингвином».

Иван наклоняется ко мне ближе, и я чувствую аромат мятной жвачки. Как загипнотизированная смотрю на его губы – чувственные и на вид очень мягкие. Щеки покрывает легкая небритость, и мне вдруг до безумия хочется потрогать его бороду. Молодой человек тянется ко мне, я прикрываю глаза и, даже, наверное, подаюсь вперед. Чувствую движение воздуха возле своей щеки и внутренне сжимаюсь в ожидании. Но ничего не происходит секунду, две. Я удивленно распахиваю веки и вижу, как Иван открывает бардачок, откуда вынимает бутылку воды, откручивает крышку и делает несколько глотков.

– Не расстраивайся, принцесса. Но сегодня поцелуя не будет. Я пошутил! – невозмутимо произносит придурок и резко трогается с места.

– Никто с тобой целоваться и не собирался! – обиженно отвечаю я и отворачиваюсь к окну. – Много чести будет!

Глава 11. Инесса

– Личный водитель за тобой не приехал? – въезжая на территорию поселка, интересуется Иван.

Мне пришлось светануть своим лицом перед охранником, чтобы Ларгус пустили на въезд.

– У меня нет личного водителя, – пожимаю плечами в ответ. – У папы есть, но он мне его не дает. Да и зачем? Я отлично вожу машину. Точнее, водила.

– Ты уже знаешь, когда починят твою тачку?

– Без понятия. Надеюсь, что скоро. Хотя, я даже не знаю, что хуже. Жить без машины или работать.

– Что ты такого натворила, что папа решил отправить тебя к нам? – сверяясь с навигатором, вопрошает молодой человек.

– Ой, – морщусь как от зубной боли. – Лучше не спрашивай. Там много всего. Не хочу углубляться. Здесь прямо и налево. Можешь меня высадить на обочине, я дойду.

– Завтра ты на чем на работу?

– Ни на чем. Я завтра заболею очень сильно, и никуда не пойду.

– Градусник нагреешь на батарее? – хохочет парень. – Хотя, жара такая стоит. Лучше, наверное, на солнце положить.

– Нет. У меня план получше, но считай, что я тебе этого не говорила, – подмигиваю ему на прощание и берусь за ручку двери. – Ну, спасибо, что выручил меня, добрый и отзывчивый Иван.

– Обращайся, принцесса! – шутливо отдает мне честь и дожидается, пока я скроюсь за калиткой. Только после этого дает по газам и уезжает.

Еле передвигая ногами, шагаю по тенистой аллее к крыльцу. В доме тишина, не слышно ни собак, ни мамы с тетей. Папа, судя по всему, тоже еще не вернулся с работы. Что ж, прекрасно, я наберу себе ванну с пеной до потолка и попрошу кухарку Ольгу притащить мне фруктов.

Через час я, вполне себе отдохнувшая и счастливая, заваливаюсь в чистенькую кроватку и решаю немного позалипать в телефоне. Маме звонить не хочу, я обиделась. Пожалуй, надо побыстрее поужинать, чтобы успеть улечься в своей комнате с постной мордочкой, типа мне не здоровится.

Тут же подпрыгиваю с кровати и, облачившись в домашний костюм, кубарем слетаю с лестницы.

– Олечка! – залетаю на просторную кухню, чуть не сбив с ног кухарку. Женщина ахает и роняет на пол крышку от кастрюли, которая, к счастью, остается целой. – А чем так вкусно пахнет?

– Роберто попросил приготовить на ужин мясо по-кубински и пюре на гарнир. А Ваша мама заказала рассольник. Необычный ужин ожидается, – хихикает повариха.

– А тетя Рита?

– Спаржу.

– Прекрасно, – фыркаю я, деловито открывая холодильник. Пробегаюсь глазами по полкам с продуктами, и, не найдя ничего привлекательного, хлопаю дверцей. – А для меня что?

– Ой, Инессочка, по Вам не было распоряжений. Хотите, я быстренько что-нибудь приготовлю?

– Не надо. Мясо вполне устроит. Долго еще?

– Десять минут и готово.

– Отлично. Можешь мне в комнату принести? Мне что-то не здоровится.

– А что такое? – обеспокоенно спрашивает Ольга. – Может, врача?

– Думаю, просто переутомилась. А, кстати, где мама с тетей? Боня и Моня?

– Они уехали на шопинг. Еще днем.

– Шикарно!

Я возмущена просто до глубины души. Почему они со спокойной душой катаются по торговым центрам, а я полы драить должна? Да хренушки вам!

Возвращаюсь к себе в комнату и, в ожидании ужина, провожу бьюти-процедуры. Намазываю кремом лицо, делаю небольшой массаж, а затем решаю немного растянуться. В детстве я занималась танцами и немного гимнастикой. Параллельно созваниваюсь с Лизой, но она мне не отвечает, скидывая звонки. И чем же она занята, интересно?

Успев потрапезничать, уношу тарелки на кухню. В это время с улицы доносится звук подъезжающей машины. Выглядываю в окно, это папа. Стремглав влетаю в комнату, включаю на восемнадцать градусов кондиционер и зашториваю окна. Ныряю под одеяло и притворяюсь полудохлой.

– Дочь? – раздается тихий стук в дверь.

– Да, папочка, – лепечу я, прикрыв веки. Великомученица Инесса, не иначе.

– Я зайду?

– Конечно!

Притягиваю к себе плюшевого мишку и чуть-чуть приподнимаюсь.

– Ты чего тут в темноте валяешься? – спрашивает он, намереваясь распахнуть шторы и впустить солнечный свет.

– Голова раскалывается. Ощущение, что раскаленный прутик в висок вкручивают.

– Таблетку выпила?

– Да. Жду, когда поможет.

Отец усаживается на край кровати и гладит меня по голове. Собранный, в деловой костюме, пышущий энергией.

– Как прошел твой день? – слабым голосом интересуюсь, взяв его за ладонь.

– Отлично. Я ненадолго приехал. Сейчас быстро переодеваюсь, собираю вещи и на две недели улетаю в тайгу.

– Зачем?

– На охоту. С министром сельского хозяйства резко собрались. У меня как раз отпускные дни оставались, совмещу приятное с полезным.

– А как же твоя подготовка к политической жизни? – тут же припоминаю его слова.

– Ой, две недели – это просто пшик. Ближе к сентябрю активизируемся.

Отлично! А что он мне тогда заливал про срочность и важность?

– Там, кстати, связи не будет у меня почти. Поэтому, если что-то нужно, лучше говори сейчас.

Папа расстегивает пиджак и ослабляет галстук. Добрый знак.

– Папусь, я все поняла сегодня. Честное слово. Труд облагораживает человека, ты был прав на сто процентов. Я сегодня на себе это испытала, – пылко сообщаю ему, заглядывая в глаза. – И я очень сильно ошибалась, когда делила людей. Я стала более эмпатичная и добрая. Все-все поняла.

– Малышка, я рад за тебя. Но нужно закрепить результат. Ты – молодец, и я тобой очень сильно горжусь. Пожалуй, можно сделать для тебя небольшую поблажку, раз ты у меня такая искренняя.

Сердечко мое просто трепещет от предвкушения. Неужели, свобода? Я уже мысленно натягиваю на себя новый купальник, который так и не выгуляла, и высчитываю, когда бы мне записаться на маникюр. Потому что после сегодняшнего дня в латексных перчатках, кутикула выглядит, мягко говоря, не айс.

– Полы ты больше не моешь. Завтра отправишься на кухню! – подмигивает мне папа, приподнимаясь с кровати.

– Если голова пройдет – конечно! – с готовностью киваю, пытаясь не выдать разочарования.

– Разумеется, пройдет. Ты ведь не думаешь, что я поведусь на твои выдумки, Инуся?

– А деньги? Пап, пятьсот рублей – это слишком жестоко. Меня еще на День рождения пригласили, что же мне, ювелирку закладывать? – чуть ли не реву. – Мама тоже на уступки не идет, тетя Рита откровенно потешается надо мной.

– Окей, – чуть подумав, кивает отец. – Карты я тебе разблокирую, но поставлю лимит. Хочешь – растягивай на месяц, хочешь – за один день все можешь потратить. Дело твое. И еще, если будешь себя хорошо вести, так и быть, сокращу срок исправления с двух месяцев до одного. А потом – можешь отправиться в отпуск.

– Хоть куда?

– Хоть куда. Даже на свои любимые, скучнющие Мальдивы.

Я взвизгиваю от счастья и начинаю скакать по кровати как попрыгунчик, совершенно позабыв о выдуманной мигрени.

– И еще, машину сделают через неделю примерно. Ремонт встал в очень приличную сумму, Ина. Мигель не в курсе, не будем его расстраивать. Окей?

– Да, любимый папочка! – бросаюсь ему на шею и расцеловываю в щеки.

Месяц протусить в «Рулесенке»? Да без проблем. Лишь бы все вернулось как было!

Глава 12. Инесса

– Да что за хрень? – нервно тычу в экран айфона, когда пятое такси подряд отказывается за мной приехать. – Я опоздаю явно!

Специально сегодня проснулась пораньше, чтобы приехать вовремя. На самом деле, мне еще перед папой нужно посветиться, какая я умная-разумная. Он встал ни свет, ни заря на свою охоту, а мама помогала ему собирать огромный рюкзак.

– «Водитель Искандер не сможет к Вам приехать», – в очередной раз сообщает приложение агрегатора.

Надо же, не думала, что такая проблема заказать машину к нам в поселок. Правда, скорее всего, это из-за дождя, который зарядил еще ночью. До автобусной остановки шагать у меня нет никакого желания, еще и зонт брать с собой? Нет уж, увольте.

Неожиданно вспоминаю про Ивана и тут же набираю ему.

– Да? – тут же отвечает он бодрым голосом.

Терпеть не могу таких людей. Времени еще восьми нет, а он, наверняка, уже и на пробежке был, и зубы почистил и позавтракал. Я же, к двенадцати всегда только с кровати сползала. И сейчас явно не в ресурсе.

– Иван? Доброе утро. Это Инесса.

– О, – в голосе появляются удивленные нотки. – Доброе утро.

– Ты на работу едешь? – прислушиваюсь к шуму на заднем фоне, там явно играет музыка.

– Да. А что?

– Забери меня, такси не могу вызвать никак. Боюсь, что опоздаю. А до автобуса идти далеко, там дождь.

– У тебя нет зонта?

– Зонт есть, – начинаю злиться, – резиновые сапоги малы.

Иван хохочет в ответ на мою реплику, чем бесит меня еще больше. Я по утрам готова убивать, а не дарить миру радость и счастье.

– Уговорила, принцесса. Выпиши пропуск, я буду через десять минут.

– Машина какая?

– БМВ Q7, – повергает меня в шок своим ответом. Он их угоняет, что ли? Третий раз его вижу, и каждый раз новая тачка. – Номер 990.

Пожав плечами, захожу в приложение поселка и оформляю пропуск на проезд машины. Спустя две минуты я уже на первом этаже, натягиваю на ноги кроссовки и дутый жилет.

– Папуля, – тянусь поцеловать родителя на прощание. – Удачной охоты вам! Я буду скучать, возвращайся скорее!

– И тебе удачи, моя девочка! Посмотри только, какая она у нас ладненькая получилась, Валя, – обращается он к жене.

– Да, Роберт. Загляденье!

Я на маму по-прежнему в обиде. Поэтому, улыбаюсь кончиком рта и выхожу на крыльцо. На улице влажно, но очень тепло. Пожалуй, с жилетом я погорячилась. Прислушиваюсь к шуму за воротами, с момента звонка прошло еще семь минут, можно присесть в подвесное кресло и подождать своего извозчика.

С удовольствием смотрю на ярко-зеленый газон, напитавшийся живительной влагой, капли дождя блестят на листьях кустарников и траве. Утреннее солнце пытается пробиться сквозь облака и наполнить воздух светом и теплом, что меня очень радует. Все-таки, мне по душе жаркая, солнечная погода. Сказываются кубинские корни.

Заслышав звук подъезжающей машины, спускаюсь с крыльца и спешу к калитке. Иван не обманул, действительно приехал на свеженьком БМВ черного цвета.

– Привет, – не дожидаясь, пока он откроет мне дверь, ныряю в салон.

– Привет, – проговаривает Иван с улыбкой, – отлично выглядишь! Надо же, как ты быстро поправилась, какое-то суперлекарство?

– Ага, – ухмыляюсь я. – Деньги называется. Очень рекомендую. Кстати, это чья тачка?

– Рабочая, – уклончиво отвечает парень, трогаясь с места.

– Я так и подумала, – замечаю панорамную крышу и обитую светлой кожей салон, – богатая у вас организация?

– Скажем так, набирающая обороты и очень перспективная!

– Ммм, интересно. А чем вообще занимается?

– В основном, изготовлением мебели премиум-класса из ценных пород дерева. Бук, дуб, венге, американский орех.

– На заказ?

– В том числе. Ты не видела наши стулья?

– Стулья?

– Да. Мы победили на выставке в Европе в позапрошлом году. В итоге, изготовили и продали больше тысячи штук по всему миру. Количество заказчиков растет каждый день, не так давно заключили госконтракт на столы из дуба для одной организации, которую нельзя называть.

– А почему ты выбрал эту сферу деятельности вообще? Ведь это не модно – быть столяром, – вопрошаю я.

Дождь прекратился, и светит уже полноценное солнце. Я открываю окно и дышу полной грудью, впитывая в себя аромат луга и свежести. Обалденно! Даже Иван не бесит своим жизнелюбием, скорее, наоборот, мне становится интересно с ним.

– А у меня и выбора не было особо, – пожимает плечами Иван, поворачиваясь ко мне. В нос проникает аромат его парфюма – что-то свежее и ненавязчивое, неожиданно будоражит меня и заставляет сердце биться чаще. Что за фокусы? – Можно сказать, я из династии столяров. Прадед, дед, папа, а сейчас и я – все обожали работать с деревом. Сколько себя помню – постоянно крутился в столярке. Запах свежего дерева, опилок, масла – это что-то невероятное. А когда учишься сам разбираться с оборудованием и станками, вообще на грани фантастики.

– У тебя и образование соответствующее? Или ты после школы сразу работать пошел? – интересуюсь, мазнув по его лицу взглядом.

Не пойму, что со мной, потому что он мне кажется привлекательным. Не типичным красавчиком-качком, с которыми я встречалась раньше. У него совсем другой типаж – простой и настоящий. Симпатичный, хоть и блондин, раньше меня привлекали жгучие брюнеты с темными глазами. Невзначай залипаю на его руках, крепко сжимающих руль. Мускулистые, крепкие, увитые венами и полное отсутствие татуировок. Такая редкость в наши дни.

– По образованию я инженер-программист. Смежная сфера, которая позволила мне работать со станками с числовым управлением, например. А ты где учишься?

Мы сталкиваемся взглядами, и я только сейчас понимаю, что, оказывается, постоянно на него пялилась. Невольно оценивала профиль и бугрящиеся мышцы под футболкой-поло. Сегодня на нем надета цвета меланж известной марки с крокодилом, причем явно не паль.

– Я учусь на экономиста, – перевожу дыхание, улыбаюсь и отворачиваюсь к окну. – Но это чисто для галочки. Мне совершенно это неинтересно и я в этом ровным счетом ничего не понимаю.

– А чем вообще хотела бы заниматься? – чувствую, как левая часть лица начинает гореть. Он тоже меня изучает.

– Вообще, я вообразила, что мне нужен салон красоты. А когда столкнулась с тем, как все это организовать, пожалела. Наверное, я еще в поиске себя.

– Ты обязательно найдешь что-то стоящее, Инесса.

– Обязательно. А пока я постигаю азы мытья полов, – нахожу в себе силы рассмеяться.

Мы плавно въезжаем через шлагбаум на территорию мастерской, Иван приветливо здоровается с охранником. Сегодня там дежурит не вчерашний хмурый мужик, а вполне себе молодой парень с улыбкой до ушей.

– Спасибо, что подвез, Иван, – проговариваю я после остановки автомобиля на парковке. – Я хотя бы не опоздала.

– Не за что, Инесса! Мне было приятно с тобой пообщаться.

– Взаимно! – восклицаю, ослепительно улыбаясь на прощание, а лицо обдает жаром.

Пульс разгоняется мгновенно, словно я стометровку пробежала. Я что, флиртую с древоделом? Господи, дожила!

Глава 13. Инесса

Не дожидаясь Ивана, бодрой походкой отправляюсь к входной двери. В гулком коридоре встречаю каких-то мужиков, которые радостно со мной здороваются, а я киваю им в ответ. Мне нужно срочно найти Амину, папа сказал, что договорится о моей работе на кухне, а не полы драить.

Зайдя в раздевалку, нахожу там свою наставницу. Она уже при полном параде – в форменном халате и резиновых шлепках.

– Привет! – широко улыбается мне. – Ранняя пташка.

– Ага, – тоже растягиваю губы в улыбке. – Будь моя воля, я бы вообще сегодня провела день иначе. Меня ждет пляж, новый купальник и яркое солнце.

– Подготовилась сегодня? – кивает головой на пакет в моих руках. В оранжевом пакете с надписью «Цум» лежат леггинсы, сменная футболка и кроссы «Премиата».

– Немного, – начинаю переодеваться, открыв свой шкафчик.

– Ох, Инесса. Ну и фигура у тебя, – восхищенно цокает женщина. – Талия какая, животик, ножки красивые. Эх, я раньше такой же была.

Я осматриваю ее тучное тело и едва сдерживаюсь от смеха. Она явно себе льстит.

– Спасибо! – облачаюсь в принесенную из дома одежду и тянусь к ужасному вчерашнему халату.

– Ой, ты же сегодня на кухне работаешь! – всплескивает руками Амина. – Там тебе одноразовую шапочку выдадут и халат. Ступай скорее, там помочь надо.

– Да ладно? – делаю вид, что удивлена, а самой петь от счастья хочется. Все-таки, папуля не обманул, действительно договорился.

– Да. Я тебе даже завидую. Масла сливочного сколько хочешь можно съесть на завтрак.

– Масло сливочное? Зачем?

– Ты цены на него видела? – хохочет моя собеседница.

– Нет, а сколько оно стоит? Рублей шестьдесят? – предполагаю, чем вызываю новый взрыв смеха.

– Ой, шутница! Все, ступай! Шестьдесят рублей, придумала же!

Пожав плечами, оставляю телефон в шкафчике, и выскальзываю из раздевалки. Припоминаю, где находится столовая и отправляюсь туда.

– Здрасьте! – громко говорю, заходя на кухню.

Там что-то шкворчит, варится в огромных кастрюлях и гудит. Среди плит снуют раскрасневшиеся поварихи в белых халатах и смешных колпаках на голове.

– Привет, – отпыхиваясь, спрашивает меня одна из работниц.

– Инесса, меня к вам Амина определила на сегодня.

– А, – понятливо улыбается она, отчего ее маленькие глазки-бусинки становятся практически невидимыми. – Мойщица?

– Похоже.

– Вероника Сергеевна! Тут на мойку девочка подошла! – тоненьким голоском кричит повариха. – Прими!

Я завороженно смотрю за тем, как она огромной поварешкой что-то перемешивает в глубокой кастрюле. Действует магнетически.

– О, козочка какая! – материализуется подобная женщина, только не в колпаке, а косынке на голове. – Пойдем, моя хорошая. Все расскажу и покажу. Вот – халат тебе одноразовый, под шапочку волосищи свои спрячешь. А это что у тебя?

Неожиданно хватает меня за руки и рассматривает мои пальцы.

– В смысле? Маникюр. Не видели? – непонимающе на нее смотрю. Надо сказать своей мастерице Алене, что делает она бомбически, раз тетка так залипла на мои длиннющие ногти в форме стилет.

– Ты куда с такими когтями-то? Как посуду мыть собираешься?

– У вас что, посудомойки нет? Какая разница, с какой формой посуду загружать? – искренне не понимаю я. Сложила тарелки, да кнопку нажала.

Тетка смотрит на меня как на инопланетянку и качает головой, отчего ее полная грудь ходит ходуном. Выглядит как гора из белого желе.

– Как тебя звать? Инесса? – дождавшись утвердительного кивка головой с моей стороны продолжает. – Ты кастрюли видела? А сковородки? Какого размера, по-твоему, должна быть посудомойка?

– Размером с корабль, – предполагаю я, припоминаю нашу, домашнюю. Та явно меньше и ни одна из кастрюль туда не поместится.

– Размером с корабль. Точно. У нас такой нет, поэтому, только ручной труд, моя козочка. Надевай перчатки, и приступай. Воду горячую дали сегодня, повезло тебе. Вчера Макаровна в холодной плескалась, сегодня не вышла.

Спустя час у меня отваливается поясница. Это просто адовая работа. Мало того, что в моечной установлено три раковины, у каждой из них свое предназначение, еще и посуду тащат без остановки.

– Да вы издеваетесь? – рявкаю я, когда мне приносят три огромных сковородки с пригоревшей морковкой. – Это что, вообще не заканчивается?

– Не переживай, Инесса, – подмигивает мне одна из теток. – Сейчас все сготовим, и спи-отдыхай. Там тарелки только будут в обед, да ложки с вилками. Фигня! Зато в три часа домой можно идти, еще и продуктов с собой прихватить. Масла хочешь сливочного? Приберегу тебе.

И эта мне про масло чешет. Даже интересно стало, что в нем такого особенного?

Вооружаюсь щеткой и металлической губкой, сцепив зубы. От запаха жареных овощей уже мутит, но я храбро сражаюсь с пригоревшими остатками пищи. После того, как все убираю, сковороды еще нужно замочить в специальном дезинфицирующем растворе, а потом ополоснуть.

Не успеваю оглянуться, как на стрелки на круглых часах, висящих на стене, показывают одиннадцать утра. Невероятно! Три часа пролетели, как один миг. Я вся мокрая, волосы прилипли, а живот жалобно урчит. Эх, сейчас бы круассан с капучино в кофейне, а не это вот все.

Вытерев пот со лба, выползаю с мойки. Если я не отдохну, то умру на месте. Клянусь.

– О, Инесса! – примечает меня Вероника Сергеевна. – Ты как? Управилась? Иди, чайку попей. Девочки тебе ватрушки с повидлом отложили, кашу геркулесовую и хлеба свежего с маслицем. Давай, не стесняйся. Ешь хорошенько.

Дважды меня просить не приходится, я отправляюсь в каморку столовой, где буквально набрасываюсь на еду. Да, одни углеводы, но выбирать не приходится. Со мной трапезничают две поварихи, Леля и Оля. Хохотушки и болтушки, расспрашивают у меня о жизни и планах на будущее.

– Красивая ты, девка. Жених-то есть?

– Нет, – жую ватрушку и запиваю чаем, налитым из металлического чайника. – Расстались недавно.

– А че так?

– Да ну его, – отмахиваюсь и тянусь еще за одной булкой. – Жадный и глупый оказался. Еще и сплетни про меня распускал разные.

– Хорошо, что сейчас разглядела! – поучает меня Оля. – А то бы, залетела, да родила. Была бы матерью-одиночкой, как я.

Я молчу в ответ, потому что залетать в мои планы точно не входит. У меня вся жизнь впереди. Завтра суббота, я иду тусить в клуб. А там, глядишь, и месяц пролетит.

– Всем приветики! – обдавая запахом дешевеньких духов, проходит мимо Анюта-кассир. – Вы чего тут сплетничаете?

Замечает меня и кривится, словно прошлогоднюю плюшку съела.

– Привет, Анютка. Вот, с новенькой знакомимся. Смотри, красотка какая, – нахваливает меня Леля. – Волосищи кудрявые, глаза выразительные, яркая девочка.

– Тебя как зовут? – смеряет меня оценивающим взглядом.

– Инесса, – вскидываю подбородок повыше. – Вчера знакомились.

– Да? Не припомню. Оля, плесни мне чаю, пожалуйста, пока обед не начался. А то, сама знаешь, мне не отойти.

– Опять Ивана Юрьевича караулить будешь? – хохочет женщина, доставая кружку. – Уж второй год пошел, как у нас работаешь, а он на тебя даже внимания не обращает.

– Он мне улыбается! – рявкает Анюта, делая глоток чая. Затем тянется за ватрушкой и вонзается в нее зубами.

– Он всем улыбается. Ты просто не в его вкусе, мне кажется. Давно бы на Петю переключилась, или Марика с раскроечного.

– Нужны мне они, голь перекатная! – фыркает девушка, сверкая глазами. – Не-не, даже и не навязывайте мне их. Мне богатый нужен и перспективный, как Ванечка.

– Анка! – заглядывает к нам Вероника Сергеевна. – Там Иван Юрьевич пришел. Да не один, а с девушкой какой-то.

Глава 14. Инесса

К концу дня я окончательно без сил. Работники как с ума посходили. Едят в три горла, заваливая меня тарелками, вилками, ложками и бесконечными стаканами. Как в карусели передо мной сменяются подносы, и я мысленно проклинаю этих едоков, а еще владельцев фирмы. Неужели, нельзя пользоваться одноразовой посудой, чтоб не эксплуатировать людской труд? О вреде пластика природе в этот момент стараюсь не думать, потому что мне ужасно плохо.

Никогда бы не подумала, но лучше уж полы мыть, чем с посудой плюхаться. У меня пальцы не разгибаются, я сменила три пары перчаток, а на кожу своих пальцев даже смотреть боюсь. По-любому, она морщинистая как у бабульки.

После двух часов дня ощутимо становится легче, тарелки заканчиваются, мне приносят кастрюли из-под супа и разделочные доски. Это вообще легкотня. Наконец, я выключаю воду и стягиваю с рук ненавистный латекс.

Поясница не разгибается, ноги не идут. Клянусь, я так в зале не уставала ни разу, даже когда сто берпи подряд сделала.

– Ну, все, свободна, красотка! – подмигивает мне Вероника Сергеевна. – Устала?

– Ни капли! – еле шевелю языком.

– Отдыхай выходные, в понедельник Мастура будет, а ты во вторник приходи. Амина так сказала. В понедельник она тебя куда-то в другое место определила.

– Ага, – еле переставляю ноги в направлении выхода.

– В душ пойдешь? – не унимается женщина.

– В душ? У меня ничего нет с собой.

– Полотенце я тебе дам, у нас лежит для персонала. А гель для душа в душевой имеется. Ты не была что ли?

– Нет. Я второй день всего работаю.

– Поняла. Там и фен есть, и даже шампунь. Каменец не жадничает, хороший покупает для нас. Так что, иди давай. Там нет никого, наша помывочная слева находится.

Я реально липкая насквозь и просто мечтаю о прохладном душе. Правда, хотела его принять дома, но явно в том виде, что сейчас нахожусь, на улицу себе выйти не позволю. Повариха мне объясняет как добраться до душевой, после чего мы прощаемся и я, с чувством выполненного долга, выхожу с кухни.

Добравшись до нужной двери, открываю ее и захожу в просторное помещение, отделанное светлым кафелем. Здесь явно недавно был ремонт, потому что все свеженькое и новенькое. Нахожу шкаф с нужной табличкой, достаю оттуда пушистое полотенце и одноразовые тапочки и иду направо. На двери висит расписание, душ работает утром и после пяти вечера. Прислушиваюсь к звукам – тишина полная. Все, как и говорила Вероника Сергеевна. Все работают, душевая пуста.

Захожу в кабинку и прикрываю за собой дверь, быстренько снимаю леггинсы с футболкой, следом избавляюсь от белья и включаю воду. Из душевой лейки бегут теплые струи и я, блаженно прикрыв глаза, забираюсь под них. На стене висят диспенсеры с гелем для душа, шампунем и кондиционером. Мне, наверное, впервые, абсолютно параллельно на марку косметики, потому что я безумно устала.

Стою неподвижно какое-то время, а затем принимаюсь мыться. Намыливаю длинные волосы, что-то мурлыкая под нос, а затем наношу мыло на все тело. Кремами намажусь дома, некритично совсем. Немного покайфовав, смываю с себя пену и выключаю воду. Снимаю с крючка полотенце, промакиваю свою кудрявую шевелюру, а затем вытираю кожу.

Кажется, или действительно слышу, будто кто-то зашел. Затихаю как мышка и прислушиваюсь. Блин, я ведь правильно зашла в правую дверь? Хотя, конечно, правильно, это женская душевая. Иначе, откуда здесь шампунь и полотенца для работниц кухни. А там одни женщины трудятся.

Неожиданно, дверь в мою кабинку открывается, и я сталкиваюсь нос к носу с Иваном. Ситуация тупее не придумаешь. Я мокрая как мышь, босая и прикрытая коротеньким полотенцем, он же, со своей стороны, совершенно обнажен.

И, надо же такое представить, вместо того чтобы завизжать и вытолкать его взашей, как полагается делать всем приличным девушкам, я какого-то хрена пялюсь на него, словно мужиков ни разу в жизни не видела.

Правда, посмотреть там есть на что. Его торс, словно слепленый руками талантливого скульптора. В меру широкий, но не перекаченый. Натуральный, явно без стероидов и прочей хрени для мускулов. Мускулатура развита, особенно в области грудных мышц. Пресс ярко выражен, можно хорошо прорисованные кубики считать, автоматически отмечаю, что их восемь. А затем взгляд непроизвольно устремляется ниже, и тут я вообще теряю голову, потому что между ног у Ивана все просто превосходно. Все как и говорила Бетти.

Он, видимо, очень рад меня видеть, потому что член принимает восставшее и бодрое положение. Мощный, толстый, увитый венами, с крупной бордовой головкой и смотрит прямо на меня. Мышцы влагалища сжимаются в сладостном томлении, непроизвольно я провожу кончиком языка по своим губам, а во рту предательски скапливается слюна. Я, похоже, совершенно сошла с ума, раз мое тело так реагирует на постороннего парня.

– Ты че тут делаешь? – словно сквозь вату слышу мужской голос, и не сразу понимаю, что это говорит не покачивающийся от своего веса пенис, а его обладатель.

– Мммоюсь, – мычу в ответ, усилием воли переводя взгляд, прилипший к мужскому паху на Ивана.

– Почему в мужской душевой, Инесса? Приключений ищешь на свою упругую задницу? – хохочет паршивец, даже не думая чем-нибудь прикрыть свое шикарное непотребство.

– Я не знала, что она мужская. Меня Вероника отправила.

– Она не сказала тебе, что женская находится напротив?

– Не сказала. Не знаю, – постепенно прихожу в себя. – И вообще, прикройся! Я вообще-то все вижу!

– Я не из стеснительных, принцесса! – белозубо улыбается парень. – Да и прикрыться мне нечем. Я еще полотенце не взял.

– Жуть какая! Здесь вообще никого не должно быть сейчас. На двери висит расписание!

– У меня форс-мажор, Инесса, – насмешливо наблюдает он за тем, как я нервно хватаю свои вещи, чтобы покинуть тесную кабинку. – Ты куда? Даже спинку мне не потрешь?

– Придурок! – шиплю я, отпихивая его плечом, пулей вылетаю из душевой в раздевалку. – И извращенец!

Глава 15. Инесса

– Какой классный вечер! – пытаюсь перекричать музыку, подергиваясь в такт. – За тебя, родная!

– Спасибо, Инуся! – чмокает меня в щеку именинница и чокается со мной бокалом с шампанским. – Девочки, выпьем!

Еще три девушки поднимаются с низких диванчиков и присоединяются к нам с Евой. Сегодня мы тусим в самом модном клубе нашего города в вип-кабинке. Депозит здесь просто заоблачный, но мужчина Евы легко себе может позволить с размахом отметить ее двадцатилетие.

– А где Сергуня? – интересуется явно захмелевшая Ксюша, двоюродная сестра виновницы торжества. Она ее старше на пять лет и немного завидует. Это видно невооруженным взглядом.

– Он не смог приехать, – уклончиво отвечает девушка, сердито сверкая глазами.

У Сергуни имеется жена и двое детей, а еще одышка и пивной животик. По возрасту – он ровесник моего отца, но Еву это не смущает совершенно. Я ее не осуждаю, но и не поддерживаю.

– А что так? – пьяно хохочет сестричка. – В лагерь сына отвозит, или с женой улетел на курорт отдыхать?

– Ксюша. – предупредительно шиплю я, но ее уже несет.

– Нет, Ева, расскажи, каково трахаться с женатым стариком? От него ведь воняет. Пофиг вообще, сколько у него денег, молодость не вернешь!

– Ты и со стариком не трахаешься! – не выдержав, выплескивает содержимое бокала сестре в лицо Ева, а затем вцепляется ей в волосы. – Никому не нужна, прошмандовка!

Остальные девочки молча следят за происходящим, а я кидаюсь их разнимать, прося помощи. Мы отдыхаем сегодня чисто женской компанией, и мне помогают из ниоткуда взявшиеся сотрудники охраны.

Тут же начинается вакханалия: слышатся крики, визги, звук бьющегося стекла и рвущейся ткани. Божечки!

– Уведите эту сумасшедшую! – верещит Ева, поправляя съехавший лиф праздничного платья. – И ни за что не впускайте обратно!

Ксюшу, изрыгающую проклятья, наконец, выводят, а девчонки двигают на место столики и поправляют диваны.

– Ужас какой, – чуть не плачет подруга, поправляя взлохмаченные волосы. – Не ожидала от нее такого! Нет, я всегда подозревала, что Ксюша завистливая, но не настолько же.

– Давайте выпьем! – предлагает Таня, взяв в руки бутылку игристого. – А потом танцевать!

От пережитого стресса я выпиваю бокал залпом, а следом еще один. Вообще, чувствую, что мне уже достаточно, но Ева настойчиво предлагает еще и еще.

– Лиз, похоже, не приедет! – посмотрев на экран своего айфона, сообщает мне именинница. – Явно задерживается.

– А где она? – хмурюсь я, пытаясь сфокусировать зрение на красивом лице подруги. Мы с ней дружим не так давно, познакомились в общей компании и периодически общаемся. Она классная – искренняя и отзывчивая.

– На свидании с каким-то парнем, – шепчет Ева, чтобы другие девчонки не слышали. – Видимо, поехала к нему. А вы не общаетесь?

– Она странная какая-то стала. После аварии не виделись ни разу, – признаюсь я, накалывая на вилку кусочек красной рыбки. – Да что там, толком и не говорили. А что за парень?

– Да фиг знает, она не сказала. Тачку не сделали тебе?

– Нет. На следующей неделе должны отдать. Я жду не дождусь! – эмоционально машу руками.

– Папа ругался?

– Еще как! – признаюсь я. Язык, под влиянием алкоголя развязывается, и я выпаливаю свой страшный секрет. – Он вообще меня наказал. Отправил работать!

– Чего? Работать? Куда?

– На предприятие, – хихикаю я, посматривая по сторонам. Мы с Евой совсем вдвоем, девчонки, скорее всего, ушли танцевать и можно не опасаться, что нас подслушают.

– И кем ты там работаешь?

– По-разному, – уклончиво отвечаю. – Но держусь пока. Хотя это жутко кринжово.

– Еще бы, – понятливо кивает подруга. – Есть там парни нормальные?

Я закусываю губу и загадочно замолкаю, но Ева читает меня как открытую книгу.

– Ну? Бастардо, не томи!

– Есть один. Ну, как нормальный. Не особо, конечно. Обычный рабочий, правда, образованный. Ваня зовут.

– Ох, и что у вас с ним? – придвигается ко мне поближе.

– Ничего! Он мне машину и разнес накануне.

Вкратце рассказываю историю нашего знакомства и подробности общения на работе.

– Я его голым видела! – прыскаю в ладошку и даже немного краснею. – Мы в душе случайно встретились.

А краснею от того, что этой ночью мне приснился эротический сон с его участием. Да такой правдоподобный, что я проснулась с зажатым одеялом между ног и жутким возбуждением такой силы, что пришлось доставать игрушку, чтобы довести себя до пика.

– Божечки, Инесса. И как он?

– Вот такой! – широко развожу ладони, и мы ржем как дуры, потому что у Евы от удивления глаза из орбит вылазят как у пекинеса.

– Замути с ним! – просмеявшись, выносит вердикт подруга.

– Не, – отрицательно качаю головой. – Мы вообще разные совершенно и у нас ничего общего.

– Ты ему нравишься?

– Конечно. Я всем нравлюсь!

Поднимаюсь на ноги и верчусь перед зеркалом, с удовольствием осматривая свое отражение. На мне сегодня надето короткое красное платье, босоножки на высокой шпильке со шнуровкой, еще нанесен профессиональный макияж. Я чувствую себя на тысячу процентов секси-кошечкой.

– Этого у тебя не отнять, Инесса! – признает подруга, а затем мы снова пьем и идем на танцпол.

Музыка громче, биты чаще, я закрываю глаза и выписываю бедрами восьмерки, соблазнительно двигаясь под светом софитов. Знаю, что на меня глазеет добрая половина присутствующих в зале. Место здесь очень приличное, быдла и гопников нет, можно расслабиться и ни о чем не думать.

– О, какие люди! – громко кричит на ухо мужской голос, а затем меня сгребают в охапку чьи-то сильные руки. – Чистый секс, Несси!

Я стону про себя, потому что это явно мой бывший пожаловал. Ненавижу его всем сердцем! Открываю глаза и напарываюсь на взгляд его глаз. Валерик тянется меня поцеловать, а я уворачиваюсь.

– Отпусти меня, придурок! – визжу я, пытаясь выбраться из кольца рук.

– Я соскучился, поехали ко мне! – влажно шепчет мне на ухо недоумок.

– Ага, бегу и падаю. Отпусти, кому говорят!

– Отца твоего нет в городе, не мороси!

– Мне есть кому позвонить, чтобы тебе набили рожу! – грожу я несуществующим возлюбленным.

– Да не сдалась ты никому, Инесска! – мерзко хохочет Валерик, выпуская меня. – Я ведь знаю, что по мне сохнешь до сих пор. Одна-одинешенька!

– Да ладно? – ведусь на провокацию. – Уверен?

Как он смеет мне такое заявлять, тупой качок? И вообще, он некрасивый и глаза как у лисенка. Маленькие и хитрые. Чем я раньше смотрела?

– Забьемся на сотку?

– Легко! – безрассудно соглашаюсь, прикидывая как меня выручит эта сумма.

Папин лимит меня очень сильно ущемляет в тратах. Тем более, я сегодня потратилась на подарок для Евы. Достаю из сумочки телефон и, не взирая на бахающую музыку, набираю Ивану. Он снимает трубку после третьего гудка и отвечает сонным голосом.

– Алло!

– Ванюша, зайка. Забери меня, пожалуйста. Твоя девочка натанцевалась и хочет к тебе!

Глава 16. Инесса

Разумеется, в любой другой ситуации я никогда бы не позвонила этому парню, но сейчас-то – другое дело. Дело жизни и смерти!

– Инесса, ты время видела? – хрипло вопрошает Иван.

– Ну, малыш, не ругайся! – непроизвольно чешет мой язык. – Я знаю, что уже поздно. Ты ведь приедешь?

– Куда? Ты где вообще?

– В «Бомонде», где же еще. У Евуси День рождения! – капризно тяну, ощущая, как под плотным тоном начинают предательски гореть щеки.

– У тебя проблемы? – наконец, доходит до парня.

– Да, милый! И я жду тебя очень.

Иван тяжело вздыхает, а затем, обещает приехать через двадцать минут. Я отвешиваю ему на прощание влажный чмок и победно вскидываю взор на Валерика.

– Максимум полчаса, и мой парень здесь. Гони сотку!

– Подожди, Несси. Надо еще посмотреть, что у тебя за тюбик. Может, гонишь мне? – прищуривается мой бывший.

– Пф! – фыркаю в ответ и шагаю в випку.

От волнения в горле пересохло, я планирую выпить минералки и собираться восвояси. Валера двигается за мной как приклеенный, и явно пялится на мою задницу, потому что она словно огнем горит.

– Ева! – нахожу именинницу и тянусь к ней обняться. – Мне пора ехать. Завтра созвонимся?

– Так рано? А чего ты? – смотрит мне за спину и понятливо улыбается. – Ааа, вы к Валерику поехали?

– С ума сошла? – шиплю ей на ухо. – За мной Иван приедет, подыграй, если что, типа он парень. У нас сотка на кону.

– Ты не перестаешь меня удивлять! – хохочет девушка. – Завтра обязательно позвони, я хочу подробностей.

Я подхватываю сумочку и заглядываю в телефон. Прошло всего десять минут, как раз успею еще заглянуть в дамскую комнату и привести себя в порядок. Сама не знаю отчего, но чувствую волнение от предстоящей встречи.

– Отцепишься ты или нет? – возмущаюсь, когда бывший следует за мной по пятам.

– Так ты сбежишь еще, ищи тебя потом, свищи. Уговор дороже денег, Бастардо. Но я сегодня добрый, если ты меня обманула, то денег мне от тебя не надо. Достаточно просто первоклассного минета.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.