Клим Руднев
Принцесса Пустоши

Глава 1. Железные души

Звук шлифовального диска по металлу разрезал полуденную тишину мастерской, словно крик раненого зверя. Алекс Стил склонился над топливным баком легендарного Harley-Davidson 1947 года, чьи хромированные детали отражали тусклый свет лампы дневного света. Искры разлетались золотистым дождем, оседая на его загорелых предплечьях, но он не обращал на них внимания – сконцентрировался на восстановлении каждой царапины и вмятины на классическом американском железе.

Мастерская Стила занимала первый этаж старого кирпичного здания на окраине одного из старых районов, где между заброшенными заводами и складами еще теплилась жизнь. Высокие потолки терялись в полумраке под паутиной труб и проводов, а воздух был густо насыщен запахами машинного масла, бензина и металлической стружки, которые для Алекса пахли домом.

Стены мастерской рассказывали историю его жизни лучше любой биографии. Десятки фотографий в выцветших рамках демонстрировали шедевры механического искусства: отреставрированный Indian Scout 1928 года с идеально отполированными спицами, кастомный Triumph Bonneville с ручной гравировкой на баке, Vincent Black Shadow, который считался недостижимым для восстановления, пока не попал в руки Алекса. Газетные вырезки с местных гонок висели рядом с фотографиями – заголовки кричали о «чуде механики» и «золотых руках Стила».

Но в самом центре этой галереи славы висел один особенный снимок. Пожелтевшая газетная страница со складками и потертостями хранила фотографию улыбающегося мужчины лет тридцати с мальчишкой на руках. «ДЖЕК СТИЛ – ЛЕГЕНДА АМЕРИКАНСКОГО МОТОКРОССА», – гласил заголовок под снимком. Отец держал семилетнего Алекса так, словно тот был самым ценным трофеем в его коллекции.

Алекс выключил шлифовальную машину и отложил ее в сторону. Тишина обрушилась на мастерскую, нарушаемая лишь тиканьем старых часов на стене и отдаленным гулом городского трафика. Он снял защитные очки и провел рукой по лицу, размазывая пот и металлическую пыль. В тридцать два года он выглядел старше – линии вокруг глаз и постоянно сжатые губы придавали его лицу суровость, которая отпугивала большинство людей еще до знакомства.

Взгляд невольно скользнул к центральной фотографии. Воспоминания накатили волной, как всегда, когда он оставался наедине с собой.

Гонки в Дайтоне, 1999 год. Девятилетний Алекс сидит на трибуне, сжимая в руках программку с автографом отца. Рев двигателей заполняет воздух, а на стартовой линии выстраиваются лучшие гонщики Америки. Джек Стил на своем кастомном «Харлее» занимает третью позицию – не лучшее место, но отец всегда говорил, что гонка начинается не на старте, а на первом повороте.

Флаг опускается. Мотоциклы срываются с места в облаке выхлопного дыма. Отец держится в середине пелотона, выжидая момент. Алекс знает его тактику – Джек никогда не рвется вперед в начале, он изучает соперников, ищет слабые места.

Первый круг, второй, третий. Отец постепенно поднимается – седьмая позиция, пятая, четвертая. На трибунах ревет толпа, но Алекс слышит только звук двигателя отцовского байка, который он различает среди десятков других.

Двенадцатый круг. Крутой поворот перед финишной прямой. Джек идет на обгон лидера с внешней стороны – рискованный, но расчетливый маневр. Мотоциклы идут колесо в колесо, их зеркала почти соприкасаются. А потом…

А потом мир взрывается.

Переднее колесо соперника цепляет заднее колесо отцовского байка. «Харлей» начинает заносить на скорости сто двадцать миль в час. Джек пытается удержать равновесие, но физика безжалостна – мотоцикл переворачивается, катится по асфальту, словно игрушка, брошенная разозлившимся ребенком.

Алекс видит это в замедленной съемке – как тело отца отделяется от мотоцикла, как он летит по воздуху, раскинув руки, словно пытаясь поймать ускользающее небо. Удар о бетонную стену выходит тише, чем ожидал мальчик. Почему-то он думал, что смерть должна звучать громче.

Алекс моргнул, возвращаясь в настоящее. Руки сами собой сжались в кулаки. Двадцать три года прошло, а он до сих пор видел эту сцену каждый раз, когда закрывал глаза. До сих пор винил себя – если бы не попросил отца пойти на гонки, если бы не сидел на трибуне с горящими глазами, вдохновляя Джека на безрассудные обгоны…

Резкий стук в дверь вырвал его из болезненных воспоминаний. Алекс нахмурился – клиентов он принимал только по записи, а сегодняшний день должен был целиком принадлежать «Харлею». Стук повторился, настойчивее и громче.

– Мы закрыты, – буркнул Алекс, не отрывая взгляда от мотоцикла.

Дверь открылась, несмотря на его слова. В мастерскую вошел молодой человек лет в безупречно белом костюме, который стоил больше, чем иной мотоцикл. За ним следовали трое здоровяков в черных рубашках – типичные охранники из богатых районов, где деньги решали больше проблем, чем кулаки.

– Я сказал, мы закрыты, – повторил Алекс, наконец подняв голову.

– Невилл Пибоди, – представился парень, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку. – Думаю, ты слышал это имя.

И он был прав. Пибоди-старший – сенатор штата, один из тех политиков, которые никогда не говорят прямо, но всегда получают желаемое. Богатство, власть и связи – святая троица американской элиты.

– Возможно, – холодно ответил Алекс. – И что?

Невилл рассмеялся, словно услышал хорошую шутку.

– Мне нужен мотоцикл. Нечто особенное, понимаешь? Хочу удивить друзей на предстоящей вечеринке. Слышал, ты лучший в городе.

– У меня есть работа. – Алекс кивнул на «Харлей». – Приходи через месяц, может, что-то обсудим.

Улыбка Невилла стала жестче.

– Боюсь, ты не понял. Мне нужен мотоцикл к следующим выходным. И я готов хорошо заплатить.

– Кажется, это ты не понял. – Алекс вытер руки тряпкой и медленно поднялся. Он возвышался над избалованным богачом. – Я работаю не за деньги. И уж точно не по принуждению.

Лицо Невилла исказилось. Он явно не привык к отказам.

– Знаешь, кто я такой? Одно слово моего отца, и твоя лавчонка закроется к концу недели. Санитарные нормы, пожарная безопасность, налоги – поверь, найдется множество причин.

Алекс сделал шаг вперед. В его темных глазах мелькнуло что-то опасное.

– Да плевать я хотел, – тихо парировал он. – Мне нечего терять. И это делает меня гораздо опаснее твоего папочки.

Невилл отступил назад и щелкнул пальцами. Трое охранников двинулись вперед – профессионалы, судя по тому, как они держались и двигались. Но Алекс вырос в кварталах, где выживали только сильные, и провел молодость, выясняя отношения кулаками на задворках баров и гаражей.

Первый охранник был высоким и широкоплечим, но медлительным. Алекс уклонился от удара, схватил железную монтировку со стола и полоснул по коленям нападающего. Тот рухнул с воем.

Второй двигался быстрее, но Алекс уже поймал ритм. Удар монтировкой по запястью – и пистолет охранника полетел в угол мастерской. Локоть в солнечное сплетение, и второй противник согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Третий оказался умнее – он не лез в драку, а попытался обойти Алекса сбоку. Но механик видел этот маневр краем глаза. Монтировка просвистела в воздухе и ударила охранника по голове. Не сильно – Алекс не собирался убивать, но достаточно, чтобы отправить противника в глубокий сон.

Вся драка заняла меньше пары минут. Невилл стоял посреди мастерской, бледный как его дорогой костюм, глядя на своих поверженных телохранителей.

– Убирайся из моей мастерской, – сказал Алекс, все еще держа монтировку. – И больше не приходи. В следующий раз я буду менее дружелюбным.

– Ты… ты за это ответишь! – прохрипел Невилл, помогая подняться одному из охранников. – Мой отец…

– Твой отец может поцеловать мою задницу, – перебил Алекс. – А теперь вон отсюда, пока я не передумал.

Невилл выволок своих людей из мастерской, бросая через плечо угрозы и проклятия. Дверь захлопнулась за ними с такой силой, что задребезжали стекла.

Алекс поставил монтировку на место и осмотрел мастерскую. Несколько инструментов упали на пол, но серьезных повреждений не было. Он поднял гаечный ключ, когда снаружи послышались быстрые шаги.

Дверь открылась снова, но на этот раз осторожно. На пороге стоял почтальон – пожилой мужчина в выцветшей форме, которого Алекс знал уже лет десять.

– Эм… все в порядке, Алекс? – спросил он, оглядывая разгромленную мастерскую. – Слышал шум.

– Все нормально, Фрэнк. Просто объяснял одному недоумку правила хорошего тона.

Почтальон кивнул: в этом районе такие объяснения были обычным делом.

– Тебе письмо. – Он протянул плотный черный конверт без обратного адреса. – Странное какое-то. Принесли утром, сказали: строго в руки.

Алекс взял конверт. Бумага была дорогой, почти шелковистой на ощупь. На лицевой стороне золотыми буквами было выведено его имя, а в углу красовался странный символ – колесо со вписанным в него черепом.

– Спасибо, Фрэнк.

Почтальон ушел, а Алекс вскрыл конверт. Внутри оказалась открытка из такой же плотной черной бумаги. Текст был написан от руки серебряными чернилами:

«Железные души, объединяйтесь. Заброшенный склад на Пятой авеню, 127. Сегодня, в полночь. Только для избранных. Пароль: "Дорога без конца"».

Алекс перевернул открытку. На обратной стороне был тот же символ – колесо и череп. Он много лет колесил по подпольной байкерской сцене, но такого приглашения не получал никогда. Обычно о встречах узнавали через знакомых, в барах или на стоянках. Официальные приглашения были чем-то новым.

Он взглянул на часы – половина седьмого вечера. До полуночи оставалось достаточно времени, чтобы закончить работу над топливным баком. Алекс сложил приглашение и сунул в карман джинсов. Что бы это ни было, любопытство взяло верх. В его размеренной жизни, состоящей из работы и одиночества, подобные загадки встречались нечасто.

Он снова включил шлифовальную машину, и звук металла по металлу заполнил мастерскую. Но теперь Алекс работал быстрее – почему-то ему хотелось поскорее закончить и отправиться на загадочную встречу. К десяти вечера топливный бак «Харлея» был готов – каждая царапина устранена, каждая неровность отшлифована до зеркального блеска.

Алекс снял рабочий комбинезон и надел потертую кожаную куртку. До встречи оставался почти два часа – достаточно времени, чтобы заскочить в «Железного коня», байкерский бар в нескольких кварталах отсюда. Может, там удастся узнать что-то об этом странном приглашении.

Он прошел в дальний угол мастерской, где под брезентовым чехлом стоял его собственный мотоцикл – кастомный Triumph Bonneville 1975 года. Машина была его гордостью: матово-черный бак с серебряными молниями, хромированные выхлопные трубы его собственной работы, двигатель, который ревел, как разъяренный зверь, но подчинялся малейшему движению руки.

Алекс откатил мотоцикл к выходу и нажал на кнопку электрического подъемника ворот. Металлическая решетка поползла вверх с характерным скрежетом, впуская в мастерскую прохладный вечерний воздух.

– Алекс, дорогой!

Он обернулся. Миссис Норрингтон стояла рядом со своим древним «Бьюиком», размахивая руками. Пожилая женщина лет семидесяти с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, была старожилом квартала. Ее муж погиб во Вьетнаме задолго до рождения Алекса, и с тех пор она жила одна в небольшом домике через дорогу.

– Вечер добрый, миссис Норрингтон, – вежливо поздоровался он, закрывая мастерскую.

– Алекс, милый, не мог бы ты мне помочь? – в голосе старушки слышалась озабоченность. – Моя сестра Эдит плохо себя чувствует, я хотела съездить к ней, но эта старая развалина отказывается заводиться.

Она указала на «Бьюик» 1989 года – автомобиль знавал лучшие времена, но Алекс знал, что миссис Норрингтон тщательно за ним ухаживает. Если машина не заводится, проблема, скорее всего, несерьезная.

– Конечно. – Он подкатил Triumph ближе к автомобилю. – Что она делает, когда вы поворачиваете ключ?

– Звук какой-то щелкающий, а потом тишина.

Алекс открыл капот. Даже в тусклом свете уличного фонаря он сразу увидел проблему – один из проводов аккумулятора отошел от клеммы. Коррозия сделала свое дело.

– Ключ, пожалуйста.

Он залез под капот с небольшим гаечным ключом, зачистил клемму от зеленого налета и плотно закрутил соединение. Через пять минут двигатель «Бьюика» заурчал как довольный кот.

– Что это было? – спросила миссис Норрингтон, облегченно вздыхая.

– Окислились контакты аккумулятора. В следующий раз обратитесь к любому механику, это пятиминутная работа.

– Алекс, дорогой. – Старушка взяла его за руку. – Не мог бы ты зайти на чашечку чая? У меня есть свежий яблочный пирог, и… ну, мне так редко удается поговорить с хорошими людьми.

Алекс взглянул на часы – четверть одиннадцатого. В принципе, времени хватало. И он действительно не мог отказать миссис Норрингтон – одной из немногих людей в округе, которая всегда относилась к нему по-человечески.

– Хорошо, но ненадолго.

Глава 2. Дорога без конца

Домик миссис Норрингтон внутри напоминал музей пятидесятых годов – цветочные обои, кружевные салфетки, фотографии в деревянных рамках на каждой поверхности. Кухня была крошечной, но уютной, с круглым столом и двумя стульями у окна.

Старушка суетилась у плиты, заваривая чай в фарфоровом чайнике с розочками. Алекс сидел за столом, чувствуя себя великаном в кукольном домике – его широкие плечи едва помещались между спинкой стула и столом.

– Сахар? Молоко? – спросила миссис Норрингтон, ставя перед ним чашку с дымящимся чаем.

– Как есть, спасибо.

Она села напротив, внимательно изучая его лицо при свете настольной лампы.

– Ты так похож на своего отца, – сказала она мягко. – Особенно, когда хмуришься. Джек тоже всегда выглядел так, словно нес на плечах весь мир.

Алекс поднял глаза от чашки.

– Вы знали моего отца?

– Конечно, дорогой. Я жила здесь, когда вы переехали в этот район. Тебе тогда было лет… пять? Шесть? Ты прятался за отцовскими ногами и с опаской разглядывал новый дом.

В памяти Алекса всплыли смутные воспоминания – он действительно помнил переезд, грузовик с мебелью, незнакомые лица соседей.

– Джек был хорошим человеком, – продолжила миссис Норрингтон, размешивая сахар в своей чашке. – Приветливым, отзывчивым. Помогал всем, кто просил. Твоя мама, Анна, была такой красавицей – рыжие волосы, веселый смех. Они казались идеальной парой.

Алекс редко слышал рассказы о матери – она умерла, когда ему исполнилось двенадцать, от рака.

– Первые месяцы было тяжело, – вздохнула старушка. – Район тогда контролировала банда «Железных волков». Молодые парни на мотоциклах, думали, что им все дозволено. Они обложили данью местный бизнес, хулиганили, пугали жителей. Когда узнали, что к нам переехал гонщик с дорогими мотоциклами…

Она покачала головой.

– Сначала пришли с «предложением»: мол, нужна защита, плати, и мы обеспечим безопасность твоей семье и мастерской. Джек вежливо отказался. Они пришли снова, уже менее вежливо. Опять отказ.

– И что случилось?

– Однажды вечером, это было в конце сентября, к нам на улицу приехало человек пятнадцать на мотоциклах. Все в черной коже, с цепями и битами. Их главарь, Рэй, – свои его называли Бритва из-за шрама на лице, – припарковался прямо перед вашим домом и стал требовать, чтобы Джек вышел.

Миссис Норрингтон отпила чаю, погружаясь в воспоминания.

– Твой отец вышел без всякого оружия, в одних джинсах и футболке. Я смотрела из окна, боялась даже дышать. Рэй начал орать, что это последнее предупреждение, что если Джек не заплатит к завтрашнему утру, то его семье не поздоровится.

– И что ответил отец?

– Джек стоял спокойно, руки в карманах, и сказал: «Ты хочешь мои деньги? Тогда заработай их честно. Давай устроим гонку: если выиграешь – получишь все, что хочешь. Если выиграю я, ты и твоя банда убираетесь из нашего района навсегда».

Алекс наклонился вперед, заинтригованный. Он никогда не слышал эту историю и не помнил ее.

– Рэй сначала поднял его на смех, – продолжила миссис Норрингтон. – Он был известен как лучший гонщик среди местных байкеров, никто не мог его обогнать. Но Джек настаивал. «Завтра после заката, – сказал он, – по Третьей авеню до старого моста и обратно. Одна гонка решит все».

– Отец согласился на уличную гонку?

– Ты должен понимать, дорогой: у него не было выбора. Если бы он отступил, они бы растерзали вашу семью. Джек знал, что единственный способ защитить тех, кого любишь, – это показать силу на языке, который понимают хищники.

Старушка встала и подошла к окну, глядя на улицу, где когда-то разворачивалась эта драма.

– В ту ночь весь район высыпал на улицы. Слухи о гонке разлетелись мгновенно. Рэй приехал на каком-то черном мотоцикле, злом, настроенном для скорости. А твой отец… выкатил свой «Харлей». Помню, как хром сверкал под уличными фонарями.

– Тот самый, который он разбил в Дайтоне?

– Нет, дорогой. Тот был для профессиональных гонок. А этот – настоящий уличный воин. Джек построил его сам, каждую деталь выбирал для надежности и мощности.

Миссис Норрингтон вернулась к столу, ее глаза светились от воспоминаний.

– Никогда бы не подумал, что вы разбираетесь в мотоциклах, – с печальной улыбкой сказал Алекс.

– Ну, знаешь, с такими соседями, как твой отец, хочешь не хочешь, но начнешь разбираться. К тому же, в молодости и я не была домашней девочкой!

Миссис Норрингтон помолчала, а затем продолжила:

– Они выстроились у стартовой линии – условной черты, проведенной мелом поперек асфальта. Я никогда не забуду звук их двигателей в вечерней тишине. Казалось, что сама земля дрожит.

– Кто давал сигнал к старту?

– Один из местных пацанов бросил пустую бутылку из-под пива. Как только она разбилась о мостовую – они сорвались с места. Рэй рванул вперед, но Джек не торопился. Он ехал рядом, изучал противника, ждал подходящего момента.

Она сделала паузу, словно заново переживая те мгновения.

– Они гнали по Третьей авеню как сумасшедшие – восемьдесят, девяносто миль в час по городским улицам. Рэй вел, но твой отец не отставал. А потом начался самый опасный участок – поворот на мост. Старый металлический мост через реку, узкий, с перилами по бокам.

– И что случилось на мосту?

– Рэй ошибся, – миссис Норрингтон улыбнулась. – Он вошел в поворот слишком быстро, его начало заносить. Пришлось сбросить скорость. А Джек знал каждый камень на этих дорогах, каждую выбоину. Он вошел в поворот идеально, обогнал Рэя с внутренней стороны и больше не отдавал лидерство.

– Отец выиграл?

– Не просто выиграл – он приехал к финишу на целую минуту раньше. Рэй был в бешенстве, кричал о подставе, о нечестной игре. Но сделка есть сделка. В ту же ночь «Железные волки» покинули наш район. Больше их здесь никто не видел. Я всего, конечно не видела, но множество очевидцев рассказывали о гонке абсолютно одинаково. На несколько месяцев победа Джека стала главной темой не только в байкерских барах, но и среди простых жителей района. Так что можешь быть уверенным в достоверности этой истории.

Алекс допил остывший чай, переваривая услышанное. Он и не знал, что отец был не только профессиональным гонщиком, но и уличным бойцом, готовым рискнуть жизнью ради защиты семьи.

– После той гонки, – добавила миссис Норрингтон, – Джек стал легендой района. Но он никогда не задирался, не искал славы. Просто жил своей жизнью, растил тебя, работал в мастерской. Хороший был человек, твой отец. И ты в него пошел, Алекс.

Алекс еще поговорил с Миссис Норрингтон, стараясь узнать как можно больше подробностей. Старушка охотно отвечала на его вопросы, не забывая подливать горячий чай в кружку.

Алекс взглянул на часы – без четверти двенадцать. Пора ехать.

– Спасибо за чай, миссис Норрингтон. И за рассказ.

– Всегда пожалуйста, дорогой. Заходи почаще, мне приятно вспоминать хорошие времена.

Он вышел на улицу, где его ждал Triumph. История, рассказанная старушкой, крутилась в голове, добавляя новые краски к образу отца. Джек Стил был не просто талантливым механиком и гонщиком – он был человеком принципов, готовым сражаться за то, во что верил.

– Будьте осторожны на дороге, – сказал Алекс, провожая миссис Норрингтон к машине. – И не торопитесь, сестра никуда не денется.

Старушка усмехнулась, усаживаясь за руль.

– Дорогой, не только ты умеешь водить. Я сидела за рулем, когда ты еще в пеленках лежал.

Она завела двигатель и нажала на газ. Бьюик сорвался с места с таким ревом, что Алекс невольно отшатнулся. Автомобиль промчался по улице, оставляя за собой клубы черного дыма и запах сгоревшей резины. Стоп-сигналы мелькнули на повороте и исчезли в ночи.

– Черт возьми, – пробормотал Алекс, качая головой. – А старушка умеет дать жару.

Он направился обратно к мастерской, где у тротуара стоял его Triumph. Но радость от предстоящей поездки испарилась, когда он увидел, кто ждет его у мотоцикла.

Невилл Пибоди стоял рядом с байком, а позади него маячили силуэты трех новых охранников – более крупных, чем предыдущие. В руках у них поблескивали кастеты и полицейские дубинки.

– Я же говорил, что мы еще увидимся, – ухмыльнулся Невилл. – Видишь ли, я не привык получать отказы. Совсем не привык. Так что придется тебе работать на меня, нравится это тебе или нет.

Алекс остановился в нескольких шагах от группы, оценивая ситуацию. Новые охранники выглядели куда опаснее предыдущих – это были профессионалы, а не обычная мускулатура для запугивания.

– Я уже сказал тебе свой ответ, – холодно ответил Алекс. – Советую научиться принимать отказы. Папочка не всегда будет прикрывать твою задницу.

Лицо Невилла исказила гримаса ярости.

– Хорошо, если ты не хочешь работать, то и мотоцикл тебе не понадобится. – Он кивнул охранникам. – Ребята, покажите этому придурку, что бывает с теми, кто не уважает семью Пибоди.

Один из охранников подошел к Triumph и резким движением толкнул его. Мотоцикл накренился, с грохотом упал и проехал по асфальту. Хромированное зеркало разлетелось вдребезги, а на баке появилась длинная царапина.

Что-то щелкнуло в голове Алекса.

Мотоцикл был не просто машиной – это была часть его души, плод месяцев кропотливой работы, связь с отцом. Видеть, как какой-то ублюдок уничтожает его творение…

Алекс бросился вперед с рыком ярости.

Первый охранник не успел среагировать. Удар кулака в солнечное сплетение согнул его пополам, а апперкот отправил в нокаут. Второй замахнулся дубинкой, но Алекс перехватил его запястье и ударил ребром ладони по предплечью. Раздался хруст – не кости, а дерева. Дубинка треснула пополам от силы удара.

«Помни, сынок, – голос отца зазвучал в памяти, – никогда не отступай, если дерешься за правое дело. Руки у тебя не для того, чтобы разрушать, а чтобы создавать. Но иногда приходится сломать что-то плохое, чтобы создать что-то хорошее».

Охранник ошеломленно уставился на обломки дубинки. Алекс схватил его за грудки и швырнул в стоящий рядом мусорный бак. Тот опрокинулся с грохотом, похоронив под собой незадачливого бойца.

Первый раз сел за руль мотоцикла в двенадцать лет. Отца не было рядом уже три года, но Алекс, словно наяву, чувствовал его большие руки, лежавшие поверх маленьких ладоней Алекса на руле.

«Чувствуешь, как он дышит? Мотоцикл – это не просто железо. У него есть душа, и если ты будешь относиться к нему с уважением, он никогда тебя не подведет», – мальчик слышал слова отца в своей голове, в своем сердце.

Двое оставшихся охранников атаковали одновременно с двух сторон. Алекс присел и сделал подкат – прием из американского футбола, который он отрабатывал в команде колледжа. Удар плечом в ноги опрокинул одного из нападающих, а инерция позволила Алексу перекатиться и подняться за спиной у второго.

Финал чемпионата штата, двадцать один год. Алекс – нападающий команды «Стальных волков». До финального свистка – две минуты, счет равный. Скауты из НФЛ сидят на трибунах с блокнотами. Один хороший пас – и будущее обеспечено.

Но Алекс закрывает глаза и видит отца, словно наяву. Словно тот явился на стадион и смотрит на игру сына. Джек держит в руках фотографию нового мотоцикла, который они планировали собрать вместе. И Алекс понимает: футбол дает адреналин, но мотоциклы – смысл жизни. Тогда они выиграли, и Алекс был признан лучшим игроком матча, но от карьеры футболиста отказался.

Локоть в затылок отправил второго охранника в глубокий сон. Третий попытался ударить кастетом, но Алекс перехватил его руку, развернул противника и провел болевой прием. Раздался хруст, на этот раз действительно кости.

Невилл попятился, его лицо стало восково-бледным.

– Ты… ты сумасшедший! Мой отец…

Алекс схватил его за горло и поднял над землей. Невилл оказался не особенно тяжелым, а ярость придавала Алексу нечеловеческую силу.

– Твой отец, – прохрипел он, – не спасет тебя, если ты еще раз…

Черный лимузин бесшумно подкатил к тротуару. Дверь открылась, и из машины вышел мужчина лет пятидесяти в безупречном сером костюме. Седые волосы, стальные глаза, лицо с печатью власти и интеллекта. Даже не зная, кто это, Алекс понял: перед ним стоит человек, которого нужно воспринимать серьезно.

– Алекс, прошу тебя, отпусти моего непутевого сына, – сказал незнакомец спокойным, но властным голосом. – Невилл, сядь в машину и жди меня там. И больше не открывай рот.

Алекс разжал пальцы. Невилл рухнул на колени, хватая ртом воздух, но послушно встал и поплелся к лимузину.

– Агастус Пибоди, – представился мужчина, протягивая руку для рукопожатия. – Приношу свои извинения за действия сына. Мальчик избалован и не понимает, что не все в этом мире покупается.

Алекс не пожал протянутую руку.

– Просто уберите его с моего пути. И больше не приближайтесь к моей мастерской.

Агастус усмехнулся.

– Знаешь, я знал твоего отца. Давным-давно, в другой жизни. Я состоял в «Железных волках» – той самой банде, главарь которой проиграл Джеку в гонке.

Алекс насторожился.

– Правда. После того как Бритва опозорился, он быстро утратил авторитет. А я… ну, я оказался более дальновидным. Перестроился, получил образование, пошел в политику. Как видишь, все сложилось неплохо.

Он достал из внутреннего кармана толстый конверт.

– Это компенсация за мотоцикл и… неприятности. Пятьдесят тысяч долларов. Думаю, этого хватит на ремонт и еще останется.

Алекс даже не взглянул на деньги.

– Оставьте их себе. Мне нужно только одно: чтобы вы оставили меня в покое. Если ваш сынок еще раз появится здесь, ему не поздоровится.

Агастус медленно убрал конверт и направился к лимузину. У открытой дверцы он обернулся.

– Ты очень похож на своего отца, Алекс. И это не комплимент – вспомни, чем в итоге кончил Джек Стил. Упрямство и принципы – плохие советчики в нашем мире.

Лимузин бесшумно скрылся в ночи, оставив Алекс один на один с поваленным мотоциклом и тремя стонущими охранниками.

Он взглянул на часы – пять минут первого. Опоздал на встречу. Алекс поднял Triumph, осмотрел повреждения – царапина на баке, разбитое зеркало, погнутая подножка. Ничего критичного, но каждая царапина на его творении била как по живому.

Мотоцикл завелся с первой попытки – сердце машины осталось невредимым. Алекс сел в седло и рванул с места, оставляя за собой клубы дыма и стонущих бандитов.

Пятая авеню после полуночи была почти пуста. Алекс летел по знакомым улицам, но мысли его витали далеко. Слова Агастуса эхом отдавались в голове – «вспомни, чем в итоге кончил Джек Стил». Что он имел в виду? Отец погиб в аварии, это была трагедия, но при чем здесь упрямство и принципы?

Ночной город проносился мимо в калейдоскопе неоновых огней и теней. Витрины круглосуточных магазинов лили холодный белый свет на пустые тротуары, а над головой мигали разноцветные вывески баров, мотелей и заправок. Ветер бил в лицо, смешивая запахи выхлопных газов, жареной еды из закусочных и влажной ночной прохлады.

Алекс свернул с главной магистрали на Мэйпл-стрит – знакомую дорогу детства. Здесь начинался старый район, где викторианские особняки соседствовали с многоквартирными домами послевоенной постройки. Уличные фонари стояли реже, отбрасывая длинные тени от раскидистых кленов, которые дали название улице.

Воскресное утро, Алекс лет сидит за отцом на «Харлее». Они едут по этой же улице, но тогда она выглядела по-другому – аккуратные палисадники, свежепокрашенные заборы, дети на велосипедах. Джек останавливается у небольшого парка.

– Смотри, сынок, – показывает он на старый дуб в центре парка, – этому дереву больше ста лет. Когда твой дед был маленьким, он качался на качелях под этим дубом. Когда вырастешь, привезешь сюда своих детей. Понимаешь?

Алекс притормозил у того самого парка. Старый дуб по-прежнему стоял в центре, но качели исчезли, а газоны заросли сорняками. Табличка у входа предупреждала: «Парк закрыт после наступления темноты». Алекс покачал головой и прибавил газу.

Дальше дорога пошла под уклон, спускаясь к промышленной части города. Здесь архитектура менялась – элегантные особняки уступали место функциональным кирпичным зданиям, складам и мастерским. Воздух становился тяжелее, насыщенный запахами металла, химикатов и машинного масла.

На перекрестке с Индастриал-роуд Алекс остановился на красный свет. Слева возвышались корпуса старого металлургического завода – когда-то гордости города, а теперь наполовину заброшенного гиганта. Трубы больше не дымили, окна были забиты досками, но массивные стены из красного кирпича все еще внушали уважение к мощи индустриальной эпохи.

Алексу четырнадцать лет, он стоит на смотровой площадке завода. Внизу расстилается весь город – огни домов, неоновые вывески, серебристая лента реки на горизонте.

«Когда я был в твоем возрасте, – слышит он голос Джека, – думал, что проведу на заводе всю жизнь. Хорошая, стабильная работа, достойная зарплата. Но потом понял – лучше создавать красоту своими руками, чем штамповать безликие детали».

– А если бы ты работал на заводе, у тебя было бы больше денег? – спрашивает Алекс.

«Возможно. Но деньги не делают человека счастливым, сынок. А любимое дело – может. Запомни это».

Зеленый свет. Алекс проехал мимо завода и свернул на Риверсайд-драйв – дорогу, которая тянулась вдоль берега реки. Справа в темноте плескалась вода, изредка отражая огни редких фонарей. Слева тянулись склады, доки и причалы – сердце грузовых перевозок города.

Здесь воздух пах речной тиной, креозотом и ржавчиной. Алекс притормозил, проезжая мимо старого причала №7. Деревянный пирс уходил в темную воду, а на берегу ржавели остовы барж и катеров.

Рыбалка с отцом, раннее летнее утро. Туман стелется над водой, где-то вдалеке гудит пароход. Алекс держит удочку, но рыба не клюет.

– Папа, может, поедем домой? – хнычет он. – Здесь скучно.

– Терпение, сынок, – улыбается Джек. – Все приходит вовремя для тех, кто умеет ждать. Нужно ждать, надеяться, верить. А пока мы просто наслаждаемся тишиной и временем, которое проводим вместе.

В тот день они не поймали ни одной рыбы, но Алекс запомнил этот урок на всю жизнь. Терпение, вера, время, проведенное вместе с близкими людьми, – вот основы его мира.

Алекс ускорился, проезжая мимо ряда складов и мастерских. Многие из них пустовали – экономический кризис последних лет ударил по промышленному району особенно сильно. Выбитые окна зияли черными дырами, стены покрывали граффити, а у некоторых зданий двери были наглухо заколочены досками.

Но кое-где еще теплилась жизнь. Из окон механической мастерской «У Большого Джо» лился желтый свет, а рядом с входом стояли несколько мотоциклов – их владельцы, видимо, проводили ночь за ремонтом или просто за болтовней. Алекс знал это место – он иногда покупал здесь редкие запчасти, когда его собственных связей было недостаточно.

Дальше по дороге стояла круглосуточная закусочная «Мэдж» – небольшое заведение в блестящем алюминиевом трейлере, где подавали лучшие в городе гамбургеры и картошку фри. Неоновая вывеска мигала розовым и синим, а через большие окна было видно несколько посетителей за стойкой: дальнобойщики, ночные работники, такие же полуночники, как и сам Алекс.

Его шестнадцатый день рождения. Алекс едет в «Мэдж» после того, как получил права на мотоцикл.

«Традиция, сынок, – слышал он, заказывая двойные чизбургеры. – В этой закусочной я праздновал свою первую победу в гонках. Здесь мы с твоей мамой впервые поцеловались. Когда станешь настоящим байкером я приведу сюда тебя».

Алекс сидит у окна, наблюдая, как мимо проезжают редкие автомобили. Он чувствует себя взрослым, важным. У него есть права, мотоцикл и целая жизнь впереди.

«Что дальше, пап?» – мысленно спрашивает он.

«Дальше ты сам решаешь. Я дал тебе инструменты – остальное зависит от тебя».

Алекс чувствует, как непрошенные слезы начинают щипать глаза. Он усилием воли отгоняет тоску – отец точно бы не хотел, чтобы в такой день Алекс лил слезы.

Алекс притормозил у закусочной, но не остановился. Сегодня не время для ностальгии. Он посмотрел на часы – уже двадцать минут первого. Опоздание становилось критическим.

Последние несколько кварталов до склада 127 лежали через самую заброшенную часть промышленного района. Здесь царила почти полная тьма – большинство фонарей было разбито или просто не работало. Лишь редкие огни охранных будок да слабое свечение города вдали освещали дорогу.

Заброшенные заводы и склады стояли как каменные великаны, их силуэты вырисовывались на фоне ночного неба. Разбитые окна зияли пустыми глазницами, а ветер завывал между зданий, поднимая клубы пыли и мусора. Здесь не было ни души – даже бомжи избегали этих мест.

Алекс почувствовал легкий озноб. Не от холода – кожаная куртка надежно защищала от ветра. Озноб был от предчувствия чего-то важного, переломного. Словно он ехал не просто на встречу байкеров, а к какой-то роковой черте, за которой начнется совсем другая жизнь.

Заброшенный склад №127 стоял в промышленном районе, окруженный пустырями и развалинами старых фабрик. Но сегодня это место не выглядело заброшенным – у входа теснились десятки мотоциклов всех марок и годов выпуска. Harley, Indian, Triumph, Ducati – железные кони блестели под светом уличных фонарей.

Алекс припарковался в конце ряда и заглушил двигатель. В наступившей тишине он слышал отдаленную музыку и гул голосов, доносившиеся из склада. Что-то важное действительно происходило за этими ржавыми воротами.

Он направился к входу, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. Что бы его там ни ждало, он был готов. В конце концов, он сын Джека Стила – человека, который никогда не отступал перед трудностями.

Если бы он знал, насколько прав окажется это предчувствие, то, возможно, развернулся бы и уехал домой. Но Алекс Стил был не из тех, кто убегает от неизвестности. Даже если эта неизвестность грозила перевернуть его мир с ног на голову.

Глава 3. Железное сердце

Массивные ворота склада номер 127 были приоткрыты ровно настолько, чтобы пропустить человека. За ними клубился оранжевый свет факелов, смешанный с холодным сиянием неоновых ламп. Алекс почувствовал запах машинного масла, металла и чего-то еще – древнего, мускусного, словно от старых книг и забытых подвалов.

У входа стоял охранник – горный великан в потертой кожаной жилетке, руки которого были покрыты татуировками в виде поршней и шестеренок. Он окинул Алекса оценивающим взглядом.

– Пароль? – прогрохотал он басом.

– Дорога без конца.

Великан кивнул и отступил в сторону.

– Оружие оставляешь здесь. Правило дома.

Алекс достал из кармана многофункциональный нож и положил на стол рядом с входом. Охранник записал номер в потрепанный блокнот.

– Получишь обратно, когда будешь уходить. Добро пожаловать в «Железное сердце».

Алекс переступил порог и замер.

Внутри склад был превращен в подобие средневекового пиршественного зала, только вместо гобеленов стены украшали хромированные детали мотоциклов, а вместо рыцарских знамен свисали потертые кожаные куртки с эмблемами различных байкерских клубов. Десятки людей – мужчин и женщин всех возрастов – сидели за длинными столами, сколоченными из автомобильных покрышек и стальных листов. Некоторые пили что-то из мотоциклетных шлемов, другие играли в карты, используя свечи зажигания вместо фишек.

Музыка гремела из самодельных колонок – жестокий металл смешивался с классическим роком, а иногда неожиданно сменялся блюзом. На импровизированной сцене в дальнем углу группа мотоциклистов играла на гитарах, сделанных из глушителей и хромированных труб.

Алекс медленно пробирался через толпу, и уже через минуту заметил, что привлекает к себе внимание. Несколько девушек откровенно смотрели на него – высокого, широкоплечего мужчину с уверенной походкой и спокойными серыми глазами. Его руки механика – сильные, но удивительно изящные – выдавали мастера своего дела, а то, как он двигался среди шума и хаоса, говорило о внутренней силе.

– Эй, красавчик! – окликнула его рыжеволосая девушка в кожаных шортах и топе. На ее руках были татуировки в виде роз и черепов. – Как дела? Хочешь составить компанию?

Алекс вежливо кивнул и продолжил идти. Рыжая не растерялась и пошла следом.

– Ты новенький? Я Саша. А ты?

– Алекс.

– Красивое имя. Слушай, а хочешь, я покажу тебе все самое интересное здесь? – Она игриво коснулась его руки.

Алекс остановился и мягко, но твердо высвободился.

– Спасибо, но я справлюсь сам.

В голосе не было грубости, только спокойная уверенность. Саша поняла намек и отстала, хотя проводила его взглядом с явным сожалением.

У следующего стола сидели три девушки – блондинка в кожаном платье, брюнетка с короткой стрижкой и длинноногая шатенка. Когда Алекс проходил мимо, блондинка специально уронила зажигалку к его ногам.

– Ой, извини, – пропела она, наклоняясь поднять зажигалку так, чтобы продемонстрировать декольте. – Не поможешь?

Алекс поднял зажигалку и протянул девушке, даже не взглянув на ее наряд.

– Пожалуйста.

– Может, присядешь? – Блондинка похлопала по свободному стулу рядом с собой. – Мы как раз обсуждали мотоциклы. Я Линда, это Кэт, а это Джесс.

– Приятно познакомиться. – Алекс кивнул всем троим. – Но мне нужно идти.

– Да ладно, – не сдавалась Линда. – Один стаканчик пива. Кэт отлично разбирается в мотоциклах, а Джесс умеет делать потрясающий массаж после долгой дороги.

Джесс многозначительно улыбнулась и провела языком по губам. Но Алекс только покачал головой.

– В другой раз.

Он ушел, оставив девушек озадаченными. Редко кто из мужчин устоял бы перед их очарованием.

– Странный тип, – пробормотала Кэт.

– Интересный, – поправила ее Джесс, провожая Алекса взглядом.

Алекс прекрасно знал о своем влиянии на женщин. В свои годы он имел достаточно опыта, чтобы читать их знаки, понимать намеки и пользоваться своей привлекательностью. Но не хотел. После смерти отца он словно закрыл свое сердце, ожидая… чего-то большего. Не просто красивого тела или страстной ночи, а настоящей связи душ. Возможно, это звучало наивно для такого места, но Алекс твердо знал – когда встретит свою истинную любовь, то поймет это сразу.

Он дошел до дальнего угла зала, где вокруг массивного стола собралась шумная толпа. Мужчины и женщины громко болели, размахивали пивными кружками и банкнотами. В центре внимания был стол для армрестлинга – толстая дубовая доска на металлических ножках, вокруг которой стояли десятки зрителей.

За столом сидел человек-гора – шесть футов ростом, с руками толщиной с бедро обычного человека. Его соперник – тощий байкер в потертой кожанке – уже корчился от боли, но продолжал сопротивляться. Толпа скандировала:

– Диего! Диего! Диего!

Гигант улыбнулся и одним движением прижал руку соперника к столу. Толпа взревела от восторга.

– Диего Ласкес! Чемпион «Железного сердца»! – прокричал кто-то. – Кто следующий? Кто хочет попробовать побить нашего короля?

Несколько человек переглянулись, но никто не решался. Диего был не просто сильным – он легенда. Говорили, что он мог согнуть подкову голыми руками и поднять мотоцикл над головой.

Алекс с интересом наблюдал за происходящим, стоя в задних рядах толпы. Ему было любопытно посмотреть на технику чемпиона – как механик, он понимал биомеханику движений и видел, что сила Диего заключалась не только в мускулах, но и в правильном использовании рычагов.

– Ну же, кто-нибудь! – призывал Диего, потирая свои огромные ладони. – Неужели во всем Железном сердце нет настоящих мужчин?

Алекс решил пройти поближе, чтобы лучше видеть. Он начал протискиваться сквозь плотную толпу, извиняясь и стараясь никого не толкать. Но когда какая-то девушка неожиданно отступила назад, Алекс потерял равновесие и, пытаясь не упасть на нее, резко выбросил руку в сторону.

Его локоть задел край стола, на котором стояли кружки с выпивкой. Три полные кружки опрокинулись и вылились прямо на Диего. Пенная жидкость залила его массивную грудь, вымочила джинсы и лужей растеклась по полу.

Зал мгновенно затих. Все взгляды обратились на Алекса, который стоял с виноватым лицом, а затем на Диего, который медленно поднимался со своего места.

– Черт, прости, – быстро сказал Алекс, хватая салфетки со стола. – Это случайность, я не хотел…

– Стой. – Диего поднял руку, останавливая его. Гигант был на голову выше Алекса и почти в два раза шире в плечах. Его маленькие глазки сощурились. – Значит, случайность?

– Абсолютно. Давай куплю тебе кружку? Или парочку?

– Кружку? – Диего усмехнулся, и в этой улыбке не было ничего дружелюбного. – Ты думаешь, дело в этом, приятель?

Толпа начала расступаться, образуя круг вокруг Алекса и Диего. В воздухе запахло неприятностями.

– Дело в уважении, – продолжал Диего, вытираясь полотенцем, которое ему подал один из зрителей. – Ты облил чемпиона. При всех. Думаешь, это можно просто так оставить?

– Я понимаю твое раздражение, – сказал Алекс спокойно. – Но это действительно была случайность. Я готов возместить ущерб любым разумным способом.

– Разумным способом? – Диего рассмеялся, и толпа подхватила смех. – Есть только один разумный способ решить это, приятель. Сесть за стол.

Он указал на стол для армрестлинга.

– Послушай, – Алекс покачал головой, – я не хочу неприятностей. И в армрестлинге я не участвую.

– А-а-а, понятно, – протянул Диего, и его голос стал издевательским. – Значит, трус. Облить чемпиона может, а ответить за свои действия – нет.

Несколько человек в толпе засмеялись. Кто-то крикнул:

– Похоже, у нас тут курица!

– Ко-ко-ко! – подхватил другой.

Алекс почувствовал, как внутри него что-то закипает. Он терпеть не мог, когда его называли трусом. Это было единственное, что могло вывести его из себя.

– Я не трус, – тихо сказал он.

– Тогда докажи это. – Диего сел за стол и положил правую руку на поверхность. – Или убирайся отсюда и больше не показывайся в Железном сердце.

Алекс сжал кулаки. Он знал, что поддается на провокацию, знал, что это глупо. Но какая-то первобытная часть его натуры не могла стерпеть публичного унижения.

– Хорошо, – сказал он, подходя к столу. – Но давай сразу договоримся об условиях.

– Условия простые, – ухмыльнулся Диего. – Победитель получает мотоцикл побежденного.

В толпе раздался восхищенный гул. Это были серьезные ставки – хороший мотоцикл стоил больше, чем многие зарабатывали за год.

– У тебя есть байк? – спросил Диего.

– Есть.

– Какой?

– Кастомный Triumph Bonneville 1975 года. Полностью восстановленный.

Диего свистнул.

– Неплохо. А у меня Harley-Davidson Fat Boy 2018. Тоже неплохая машинка. Договорились?

Алекс посмотрел на толпу азартных лиц вокруг него, потом на самодовольную ухмылку Диего. Часть его разума кричала, что нужно развернуться и уйти. Но другая часть – та, что унаследовала от отца упрямство и гордость, – уже приняла решение.

– Договорились.

Он сел напротив Диего и положил правую руку на стол. Гигант обхватил его ладонь своей огромной лапой, и Алекс почувствовал, насколько мощными были пальцы соперника. Диего мог раздавить грецкий орех одной рукой.

– Правила знаешь? – спросил кто-то из толпы, выполняя роль судьи.

– Да, – кивнул Алекс.

– Тогда приготовились… Три… Два… Один… Начали!

Диего сразу же бросил в бой всю свою силу. Его лицо покраснело от напряжения, жилы на шее вздулись, как канаты. Он давил изо всех сил, пытаясь немедленно прижать руку Алекса к столу.

Но рука Алекса не двигалась. Ни на дюйм.

Алекс сидел спокойно, даже не напрягаясь. Ему казалось, что Диего просто держит его руку, не прилагая особых усилий. Он с любопытством наблюдал, как краснеет лицо соперника, как выступает пот на его лбу.

Прошло тридцать секунд. Диего дрожал от напряжения, но рука Алекса оставалась неподвижной. Толпа начала удивленно переглядываться – никто никогда не выдерживал натиск чемпиона так долго.

Прошла минута. Диего задыхался, словно пробежал марафон. Его огромные мускулы ходили ходуном под кожей, но он не мог сдвинуть руку Алекса даже на дюйм.

– Что за черт?.. – прошептал кто-то из толпы.

Алекс вдруг осознал, что происходит. Диего давил изо всех сил – такого нажима хватило бы, чтобы согнуть стальной прут. А он, Алекс, даже не чувствовал этого давления. Словно какая-то сила в нем блокировала усилия соперника.

Это было невозможно. Алекс всегда был сильным, но не настолько. Что-то изменилось в нем, что-то пробудилось…

Он вспомнил слова из приглашения: «когда железо поет, а сердце готово к переменам». Может быть, перемены уже начались?

– Слушай, – тихо сказал он Диего, который продолжал безуспешно давить, – может, объявим ничью?

Диего поднял на него удивленные глаза. В них читался шок – чемпион наконец понял, что Алекс даже не напрягается.

– Ты… ты даже не стараешься, – прохрипел он.

– Стараюсь, – соврал Алекс. – Просто ты очень сильный соперник.

Это была ложь во спасение. Алекс понимал, что если сейчас покажет свою истинную силу, то уничтожит репутацию Диего навсегда. А большому человеку нужно большое достоинство.

– Ничья? – повторил Диего.

– Ничья. Мы оба сильные, оба достойные. Зачем кому-то проигрывать?

Диего смотрел на него долгим взглядом, пытаясь понять подвох. Но в глазах Алекса он видел только искренность и уважение.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Ничья.

Они разжали руки и встали. Диего тяжело дышал, а Алекс выглядел так, словно только что пил чай.

– Уважаю, – сказал Диего, протягивая руку для рукопожатия. – Давно не встречал достойного соперника.

Алекс пожал его руку, стараясь не сжимать слишком сильно.

– Взаимно.

Толпа начала расходиться, обсуждая необычный исход поединка. Некоторые были разочарованы: хотели увидеть победителя. Но большинство уважительно смотрели на Алекса: не каждый мог продержаться против Диего даже минуту.

– Эй. – Диего положил руку на плечо Алекса. – А ты неплохой парень. И сильный. Очень сильный. Если захочешь потренироваться или просто поговорить о железе – найдешь меня здесь по пятницам.

– Обязательно, – кивнул Алекс.

Диего отошел к своим друзьям, а Алекс остался один посреди зала. Он смотрел на свои руки и не понимал, что с ним происходит. Откуда взялась такая сила? И почему он чувствовал, что это только начало?

Но все это меркло рядом с тем, что находилось в центре зала.

На возвышении, сооруженном из колес разного размера, стояла сцена. А на сцене, в луче прожектора, танцевала девушка. Нет, не танцевала – она была танцем, воплощенным ритмом, живой музыкой. Ее движения завораживали, как пламя костра или волны океана.

Алекс не мог отвести глаз. Ей было около двадцати пяти, стройная, с иссиня-черными волосами, которые струились вокруг нее, как жидкий шелк. Кожаная одежда облегала ее тело, подчеркивая каждый изгиб, а на обнаженных руках и плечах извивались татуировки – не обычные рисунки, а что-то невероятное. Они словно жили собственной жизнью, переливаясь в свете прожекторов оттенками синего и серебряного, пульсируя в такт музыке.

– Красавица, не правда ли? – Рядом будто материализовался мужчина средних лет с седой бородой и острыми глазами цвета стали. На его кожаной жилетке красовалась нашивка «Дорожный волк – Президент». – Я Маркус Ридер. А ты, должно быть, Алекс Стил. Слышал о твоих работах. Впечатляюще. И о том, что ты только что сделал с Диего – тоже впечатляюще.

Алекс с трудом оторвал взгляд от танцовщицы.

– Откуда вы меня знаете?

– В нашем мире все друг друга знают, – усмехнулся Маркус. – Особенно тех, кто умеет творить чудеса с металлом. И демонстрировать чудеса силы. Пойдем, познакомлю тебя с остальными.

Но Алекс не двинулся с места. Музыка стихла, девушка на сцене замерла, и в наступившей тишине их взгляды встретились. Время остановилось. В ее глазах – цвета грозового неба – он увидел что-то знакомое, словно они уже встречались в другой жизни, в другом мире. Она улыбнулась – загадочно, обещающе – и исчезла за кулисами, сооруженными из мотоциклетных чехлов.

В этот момент Алекс понял: его ожидание закончилось. Он нашел то, что искал всю жизнь, даже не подозревая об этом. И пусть все остальные красавицы в зале заглядывались на него – он видел только одну. Ту единственную, ради которой стоило ждать так долго.

– Эй, Земля вызывает Алекса. – Маркус щелкнул пальцами перед его лицом. – Да, она производит такое впечатление на всех. Принцесса Пустоши. Никто не знает ее настоящего имени.

– Принцесса Пустоши?

– Прозвище. Появилась здесь месяц назад, словно из ниоткуда. Говорит загадками, танцует как богиня, а татуировки у нее… – Маркус покачал головой. – Никто не видел ничего подобного. Ходят слухи, что это не чернила, а нечто более древнее.

Алекс собрался было спросить еще, но в этот момент началось новое представление. На сцену вышел человек в цилиндре и черном фраке – настоящий шоумен старой школы.

– Дамы и господа! – его голос разнесся по залу. – Сегодня мы собрались здесь не только для того, чтобы насладиться обществом друг друга. Сегодня у нас особый гость – человек, о золотых руках которого слагают легенды. Алекс Стил!

Прожектор ударил Алексу в глаза. Он растерянно огляделся – десятки лиц смотрели на него с интересом и уважением. Некоторые аплодировали.

– Не стесняйся, – подтолкнул его Маркус. – Это часть ритуала. Каждый новичок должен рассказать свою историю.

Алекс неуверенно направился к сцене. Он никогда не любил быть в центре внимания, предпочитая тишину мастерской шуму толпы. Но что-то заставляло его идти вперед – может быть, любопытство, а может быть, надежда снова увидеть загадочную танцовщицу.

– Расскажи нам о себе, сынок, – сказал ведущий, протягивая ему микрофон. – О том, что привело тебя к нам.

Алекс взял микрофон. Зал затих в ожидании.

– Я… – он прочистил горло. – Я механик. Чиню мотоциклы. Это все, что я умею.

– Скромность – благородное качество, – улыбнулся ведущий. – Но мы знаем о тебе больше. Harley-Davidson 1947 года, который ты восстанавливаешь уже три месяца, хотя все говорят, что это вообще невозможно. Indian Scout 28-ого, который ожил под твоими руками после двадцати лет в ржавчине. Твой собственный Triumph, который ревет как дракон и летает как птица. Это не просто механика, мой друг. Это искусство.

Аплодисменты прокатились по залу. Алекс почувствовал, как краска заливает его лицо.

– Но сегодня, – продолжал ведущий, – мы хотим показать тебе нечто особенное. Нечто, что изменит твое представление о возможностях.

Алекс спустился со сцены и занял место в зале.

Свет в зале погас. В наступившей темноте зазвучала музыка – не обычная рок-композиция, а что-то древнее, гипнотическое, словно песни шаманов у костра. И тогда вновь появилась она.

Принцесса Пустоши выплыла из-за кулис, и Алекс увидел, что ее татуировки действительно светятся – мягким голубоватым светом, который пульсировал в такт ее сердцебиению. Узоры на ее коже двигались, переплетались, создавали новые фигуры – колеса, дороги, крылья, черепа, молнии.

Она танцевала только для него. Алекс знал это всем своим существом. Ее взгляд не отрывался от его лица, а движения рассказывали историю – историю дорог без конца, металлических коней и душ, жаждущих свободы.

И тогда случилось нечто невероятное. Воздух вокруг нее начал мерцать, как от жара над раскаленным асфальтом. Реальность искривлялась, и Алекс увидел… другой мир. Выжженную пустыню под красным небом, города из металла и ржавчины, дороги, уходящие за горизонт. Мотоциклы, которые летали над землей, оставляя за собой следы огня. Люди в странных доспехах, сражающиеся с чудовищами из стали и плоти.

Видение длилось всего секунду, но этого хватило, чтобы мир Алекса перевернулся. Он пошатнулся, хватаясь за край сцены.

Музыка стихла. Принцесса остановилась прямо перед ним и протянула руку. Ее пальцы были прохладными, но прикосновение обожгло кожу.

– Железная душа, – прошептала она голосом, похожим на шелест ветра в пустыне. – Я так долго тебя ждала.

– Кто ты? – хрипло спросил Алекс.

– Та, кто укажет тебе дорогу. Та, кто откроет врата. Та, кто нуждается в твоих руках, чтобы построить мост между мирами.

Алекс хотел спросить еще что-то, но она приложила палец к его губам.

– Не здесь. Не сейчас. Слишком много глаз, слишком много ушей. Встреться со мной через час на парковке. У черного Triumph со звездой на баке.

Она отвернулась, чтобы уйти, но Алекс схватил ее за руку.

– Подожди. Как тебя зовут? Настоящее имя.

Принцесса обернулась и улыбнулась – в этой улыбке было что-то печальное и древнее.

– Имена – это оковы, Алекс Стил. А мы с тобой рождены быть свободными. – Она наклонилась к его уху, и ее дыхание обожгло кожу. – Зови меня Рэйвен. Ворон.

Она исчезла в толпе, оставив после себя только слабый аромат масла и почему-то озона.

Алекс стоял на сцене, пытаясь привести в порядок мысли. Что это было? Галлюцинация? Гипноз? Или он действительно видел другой мир – мир, где законы физики работали по-другому?

– Впечатляет, не правда ли? – Маркус появился рядом с ним. – В первый раз все такие же. Принцесса умеет показать людям их мечты. Или кошмары.

– Это было реально?

– А что такое реальность? – философски пожал плечами Маркус. – То, что мы видим? То, что чувствуем? Или то, во что верим?

Алекс не ответил. Он сошел со сцены и направился к выходу.

Глава 4. Пробуждение

Следующий час тянулся бесконечно. Он сидел на своем Triumph, вдыхая наполненный выхлопными газами воздух, и пытался понять, что с ним происходит. В тридцать два года он был рациональным человеком, который верил только в то, что можно потрогать, разобрать и собрать заново. Но то, что он увидел на сцене…

Звук шагов заставил его обернуться. Рэйвен вышла из склада. Она была одета в черную кожаную куртку и узкие джинсы, а через плечо переброшена сумка неопределенной формы.

– Ты пришел, – сказала она, приближаясь к нему. – Я не была уверена.

– Я всегда держу слово.

– Это хорошо. Мне нужны такие люди.

Она остановилась рядом с его мотоциклом и провела рукой по баку. Под ее прикосновением металл слегка засветился – тем же голубоватым светом, что и ее татуировки.

– Красивая машина. Чувствую в ней частичку твоей души.

– Откуда ты знаешь мое имя? – спросил Алекс. – Почему мне прислали приглашение именно тогда, когда…

– Когда твой мир рушится? – она улыбнулась. – Потому что только в момент разрушения можно построить что-то новое. Только когда старые оковы разбиты, душа готова к полету.

– Говоришь загадками.

– А ты хочешь простых ответов. Но правда никогда не бывает простой, Алекс.

Она сбросила куртку. При лунном свете татуировки на ее руках и плечах засияли ярче. Теперь Алекс мог рассмотреть их подробнее – это были не просто рисунки, а настоящие произведения искусства. Сложные узоры из линий и символов, которые казались одновременно очень древними и ультрасовременными. Некоторые напоминали электронные схемы, другие – рунические письмена.

– Что это такое? – прошептал он, протягивая руку, чтобы коснуться одного из узоров.

– Карты, – ответила Рэйвен, не отстраняясь от его прикосновения. – Дороги между мирами. Ключи от врат, которые большинство людей никогда не увидит.

Татуировка под его пальцами пульсировала, как живая. Алекс почувствовал легкое покалывание, словно от слабого электрического разряда.

– Я не понимаю.

– Пока не понимаешь. Но поймешь. У тебя есть дар, Алекс Стил. Дар видеть душу машин, понимать язык металла. Ты можешь создавать не просто мотоциклы, а живые существа из стали и огня.

– Это бред.

– Тогда объясни мне, – она указала на его Triumph, – почему твой мотоцикл звучит не как другие? Почему он откликается на твое настроение? Почему другие механики не могут повторить твою работу, даже имея те же детали и инструменты?

Алекс открыл рот, чтобы возразить, но осознал, что она права. Его машины всегда были… особенными. Клиенты говорили, что мотоциклы, вышедшие из его мастерской, ведут себя как живые. Более отзывчивые, более быстрые, более надежные.

– Ты заметил это еще ребенком, верно? – продолжала Рэйвен. – Когда отец научил тебя чувствовать машины, понимать их язык. Он тоже обладал даром, хотя и не осознавал этого до конца.

– Откуда ты знаешь об отце?

– Потому что я искала тебя очень долго. И я знаю о тебе все, Алекс Стил. Знаю о твоей боли, одиночестве и таланте. Знаю, что ты жаждешь чего-то большего, чем эта серая жизнь среди ржавых деталей.

Она подошла ближе. Теперь между ними оставалось всего несколько дюймов.

– Что ты от меня хочешь?

– Я хочу показать тебе мир, где твой дар будет не просто полезным, а жизненно необходимым. Мир, где машины живут и дышат, где дороги ведут к звездам, где нет границ для того, что ты можешь создать.

Ее рука легла на его грудь, прямо над сердцем.

– Но сначала ты должен мне поверить. Довериться полностью.

Алекс смотрел в ее глаза и видел там отражение того странного мира, который мелькнул перед ним во время танца. Часть его разума кричала, что это безумие, что нужно развернуться и уехать прочь. Но более сильная часть – та, что всегда чувствовала связь с машинами, та, что жаждала чего-то большего – шептала: «Соглашайся».

– Хорошо, – сказал он наконец. – Что мне нужно делать?

Рэйвен улыбнулась, и в этой улыбке сплелись триумф и нежность.

– Отвезти меня домой.

Алекс завел двигатель, она села на мотоцикл позади него, обняв за талию. Ее тело прижалось к его спине, и Алекс почувствовал, как татуировки на ее руках слегка светятся сквозь ткань куртки.

– Куда ехать?

– Просто езжай. Я покажу дорогу.

Алекс завел двигатель. Triumph ожил под ним с особенным рыком – более глубоким и мощным, чем обычно. Он выехал с парковки и направился по пустынной ночной улице.

– Направо на следующем перекрестке, – прошептала Рэйвен ему на ухо.

Они ехали по спящему городу, и Алекс чувствовал, как что-то меняется. Воздух становился более плотным, насыщенным какой-то неведомой энергией. Уличные фонари мерцали странным образом, а тени на зданиях казались живыми.

– Еще направо. Теперь прямо до конца улицы.

Они въехали в район старых викторианских особняков, большинство из которых давно пустовало. Голые ветви деревьев переплетались над дорогой, создавая туннель из теней.

– Вот здесь. Останови.

Алекс припарковался у трехэтажного дома, который выглядел как декорация к фильму ужасов. Облупившаяся краска, заколоченные окна, покосившийся забор. Но когда Рэйвен спешилась с мотоцикла, дом словно ожил – в нескольких окнах зажегся теплый свет.

– Добро пожаловать в мой дом, – сказала она, поднимаясь по скрипучим ступенькам крыльца.

Алекс последовал за ней. Дверь открылась без ключа, словно сама узнала хозяйку. Внутри его ждал сюрприз – вместо ожидаемой пыли и запустения он увидел уютную гостиную с антикварной мебелью, персидскими коврами и полками, заставленными старинными книгами.

– Иллюзия? – спросил он.

– Перспектива, – поправила его Рэйвен, зажигая свечи в старинных подсвечниках. – Люди видят то, что ожидают увидеть. Заброшенный дом вместо убежища. Одинокую девушку вместо… того, кем я являюсь на самом деле.

– А кто ты на самом деле?

Вместо ответа она подошла к камину и провела рукой по каминной полке. Огонь вспыхнул сам собой, освещая комнату теплым золотистым светом. При этом освещении Алекс увидел, что стены украшены не картинами, а чертежами – сложными схемами механизмов, которых он никогда не видел. Машины с крыльями, мотоциклы, способные парить в воздухе, двигатели, работающие на неизвестной энергии.

– Мои проекты, – сказала Рэйвен, заметив его взгляд. – То, что я надеюсь построить с твоей помощью.

– Это невозможно.

– В твоем мире – да. Но не в том, откуда я родом.

Она подошла к нему, и при свете огня ее глаза казались бездонными.

– Я не из этого мира, Алекс. Я пришла сюда через разломы между реальностями в поисках того, кто поможет мне вернуться домой. И не просто вернуться, а изменить судьбу моего мира.

– Разломы между реальностями, – повторил он. – Это звучит как научная фантастика.

– А магия всегда кажется фантастикой тем, кто не умеет ее видеть.

Рэйвен протянула руку и коснулась его лица. Ее ладонь была теплой, а в пальцах струились едва заметные искорки энергии.

– Почувствуй это, Алекс. Почувствуй силу, которая спит в тебе. Ту же силу, что вдыхает жизнь в твои машины.

Алекс закрыл глаза и сосредоточился на ее прикосновении. И тогда он это почувствовал – легкое покалывание под кожей, словно по венам течет не кровь, а электричество. Покалывание усилилось, распространилось по всему телу, и внезапно он увидел…

Мир огня и металла. Красное небо, по которому плывут облака из дыма и пепла. Города-машины, ползущие по выжженной пустыне на гигантских гусеницах. Воины в доспехах из живого металла, сражающиеся с чудовищами из плоти и стали. И над всем этим – Черная Цитадель, башня из обсидиана и хрома, вокруг которой кружат металлические драконы.

И он сам, но не тот Алекс, которого он знал. Этот другой Алекс был одет в доспех из синеватого металла, а его руки светились той же энергией, что и татуировки Рэйвен. Он стоял в мастерской, но не в своей привычной – в огромном ангаре, где на стапелях стояли мотоциклы, способные летать между звездами.

Видение исчезло. Алекс открыл глаза и увидел, что Рэйвен смотрит на него с надеждой.

– Ты видел это? – прошептала она.

– Я… да. Но что это было?

– Моя реальность. Мир Пустошей, где технология неотделима от магии, где мастера вроде тебя не просто ремонтируют машины, а создают чудеса. Мир, который умирает без твоей помощи.

Она отошла к окну и посмотрела на темную улицу.

– Моего отца называют Лордом Черной Цитадели. Когда-то он был великим изобретателем, создателем чудес. Но власть изменила его, сделала жестоким и безжалостным. Теперь он правит Пустошами железной рукой, высасывает жизнь из земли, чтобы питать свои машины.

– И ты хочешь его остановить?

– Я хочу спасти свой мир. Но для этого мне нужен мастер, способный создать оружие, которое сможет пробить защиту Черной Цитадели. Мастер с даром видеть душу металла.

Рэйвен обернулась к нему.

– Ты тот, кого я искала, Алекс. Единственный, кто может помочь мне.

Алекс молчал, переваривая услышанное. Часть его хотела рассмеяться, назвать все это бредом сумасшедшей. Но видения были слишком реальными, а связь, которую он чувствовал с Рэйвен, – слишком сильной.

– Допустим, я поверю тебе, – сказал он наконец. – Что дальше?

– Дальше мы отправимся в мой мир. Ты научишься управлять своим даром. Дальше…

Она не договорила. Подошла и обняла его, прижавшись лицом к его груди. Алекс почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее.

– Дальше, возможно, мой мир станет и твоим? – прошептала она.

Алекс обнял ее в ответ, и в этот момент что-то щелкнуло в его душе. Впервые за много лет он чувствовал себя не одиноким. Впервые у него появилась цель, большая, чем просто восстановление очередного мотоцикла.

Они стояли в объятиях перед камином, и время, казалось, остановилось. Но потом Рэйвен отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Мне нужно тебя предупредить, Алекс. Путь, который я предлагаю, опасен. Если ты согласишься помочь мне, твоя старая жизнь кончится навсегда.

– А что, если я откажусь?

– Тогда я исчезну, а ты продолжишь свою серую жизнь, зная, что упустил шанс.

Алекс посмотрел в огонь. Пламя танцевало, создавая причудливые тени на стенах. В этих тенях он видел лица – отца, матери, всех людей, которых он потерял. И понял, что боится не смерти, а того, что его жизнь так ничего и не будет значить.

– Хорошо, – сказал он. – Я согласен. Но я хочу знать правду. Всю правду.

Рэйвен улыбнулась, и в этой улыбке было облегчение и благодарность.

– Правду ты узнаешь постепенно. Некоторые истины нельзя выкладывать сразу – они могут сломать разум. Но я обещаю – никакой лжи между нами.

Она взяла его за руку.

– А теперь пойдем. У нас есть несколько часов до рассвета, и я хочу показать тебе кое-что особенное.

Она повела его вглубь дома, по коридорам, украшенным картинами, которые, казалось, двигались в свете свечей. Они поднялись на третий этаж и остановились перед массивной дубовой дверью, украшенной теми же символами, что и татуировки Рэйвен.

– Моя мастерская, – сказала она, толкая дверь.

То, что предстало перед Алексом, заставило его рот открыться от изумления. Комната была огромной – гораздо больше, чем позволяли размеры дома. Потолок терялся в полумраке, а стены были покрыты инструментами, какие он никогда не видел. Некоторые светились собственным светом, другие медленно вращались в воздухе, словно игнорируя гравитацию.

На верстаке в центре комнаты лежала разобранная машина – но не обычная. Это был мотоцикл, однако его детали казались живыми, пульсирующими едва заметным внутренним светом. Двигатель был создан не только из металла, но и из каких-то кристаллов, которые переливались всеми цветами радуги.

– Это мой последний проект, – сказала Рэйвен, подходя к верстаку. – Машина, которая сможет пересекать границы между мирами. Но мне не хватает одной детали.

– Какой?

– Сердца. Души. Того, что превращает металл и кристаллы в живое существо. Это может создать только настоящий мастер.

Алекс подошел ближе и протянул руку к одной из деталей. Едва он коснулся металла, как по всему его телу пробежала дрожь. Деталь откликнулась на его прикосновение, засияв ярче.

– Невероятно, – прошептал он. – Что это за металл?

– Звездное железо, – ответила Рэйвен. – Металл, рожденный в сердце умирающей звезды. В моем мире из него делают самые мощные артефакты.

Алекс ходил вокруг верстака, изучая конструкцию. Несмотря на инопланетность некоторых деталей, он понимал принцип работы машины. Более того, он видел, как ее можно улучшить.

– Вот здесь, – он указал на соединение между двигателем и рамой, – нужен демпфер. Иначе вибрации разорвут конструкцию на части. А здесь – дополнительный стабилизатор для системы управления.

Рэйвен смотрела на него с восхищением.

– Ты действительно это видишь. Видишь, как это должно работать.

– Красиво, – сказал Алекс искренне. – Красиво и смертельно. Такая машина может развить невероятную скорость.

– Достаточную, чтобы пробить завесу между мирами.

Рэйвен подошла к нему вплотную. В ее глазах горел огонь надежды.

– Поможешь мне ее достроить?

Алекс посмотрел на нее, потом на машину, потом снова на нее. В его голове боролись здравый смысл и жажда создать что-то невероятное. Жажда победила.

– Да, – сказал он. – Но не здесь. В моей мастерской есть инструменты, которые нам понадобятся.

– Тогда мы начнем вечером. А пока…

Она не договорила, вместо этого встала на цыпочки и поцеловала его. Поцелуй был нежным и страстным одновременно, полным обещаний и тайн. Алекс обнял ее, и мир вокруг исчез – остались только они двое и огонь, пылающий между ними.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Рэйвен прошептала:

– Я так долго была одна в чужом мире. Ты не представляешь, как это – знать, что дома все умирают, а ты ничего не можешь сделать.

– Теперь ты не одна, – сказал Алекс, гладя ее волосы. – Что бы ни случилось, мы пройдем через это вместе.

Она прижалась к нему крепче, и он почувствовал, как дрожит ее тело.

– В моем мире есть пророчество, – прошептала она. – О том, что придет мастер из другого мира и спасет Пустоши от вечной тьмы. Я всегда верила, что это не просто красивая сказка.

Они стояли в объятиях среди невероятных машин и инструментов, и Алекс чувствовал, как меняется его жизнь. Еще вчера он был одиноким механиком, чинившим мотоциклы в заброшенном районе. А теперь… он должен стать частью чего-то, что еще вчера не смог бы себе представить.

– Рэйвен, – сказал он, – что случится, когда мы достроим машину? Что случится, когда мы окажемся в твоем мире?

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. В ее взгляде он увидел печаль, которую она пыталась скрыть.

– Я не знаю, – призналась она. – Возможно, связь между мирами разорвется навсегда.

– Тогда почему ты просишь меня помочь?

– Потому что некоторые вещи важнее личного счастья. Потому что в моем мире умирают миллионы людей. И потому что… – она замолчала, борясь со словами.

– Да?

– И потому что, возможно, есть другой путь. И я смогу его пройти только вместе с тобой.

Алекс молчал, переваривая это откровение. Оставить свой мир? Навсегда? Отказаться от всего знакомого ради неизвестности?

– Но это в будущем, – продолжала Рэйвен. – А сейчас у нас есть эта ночь. И завтра мы начнем работать над машиной. А там… там посмотрим.

Она взяла его за руку и повела к окну. За стеклом светало – на горизонте появилась первая полоска серого света.

– Мне нужно домой, – сказал Алекс. – Скоро утро.

– Нет. – Рэйвен покачала головой. – Останься ненадолго. Я не хочу отпускать тебя так быстро.

Алекс посмотрел на нее – на лицо, освещенное предрассветным светом, на татуировки, которые едва заметно пульсировали на ее коже. Он думал о своей пустой квартире, о мастерской, о жизни, которая внезапно потеряла всякий смысл.

– Хорошо, – сказал он. – Останусь.

Рэйвен улыбнулась и повела его в другую комнату – спальню с огромной кроватью под балдахином. Здесь было тепло и уютно, а через большие окна лился мягкий утренний свет.

Они легли рядом, не раздеваясь, просто держась за руки и глядя друг на друга. Алекс изучал ее лицо, пытаясь запомнить каждую черточку, каждую ресничку.

– О чем думаешь? – прошептала Рэйвен.

– О том, что моя жизнь разделилась на две части: до встречи с тобой и после.

– А о чем еще?

– О том, что я никогда не верил в любовь с первого взгляда. А сейчас…

– Веришь?

– Я готов поверить во что угодно, если это даст нам шанс быть вместе.

Рэйвен придвинулась ближе и поцеловала его снова – долго, нежно, словно пытаясь передать все свои чувства через прикосновение губ. Алекс отвечал с той же страстью, чувствуя, как между ними возникает связь более глубокая, чем просто физическое притяжение.

Когда солнце поднялось выше, заливая комнату золотистым светом, они наконец уснули в объятиях друг друга. Алекс спал спокойно впервые за много лет – без кошмаров, без воспоминаний о погибшем отце. Ему снился другой мир, где красные пески пустыни уступали место зеленым оазисам, а в небе парили машины его собственного создания. Пустынный мир преображался под его чутким присмотром.

Но в этих снах была и тревожная нота. Темные силуэты в черных доспехах, наблюдающие за ними издалека. Горящие глаза в металлических масках. И голос, холодный как космическая пустота, который шептал:

«Скоро, очень скоро, дочь моя придет домой. И приведет с собой то, что мне нужно».

Алекс проснулся с чувством тревоги, но рядом спала Рэйвен, и ее присутствие разгоняло все страхи. Он осторожно встал, чтобы не разбудить ее, и подошел к окну.

Внизу на улице стоял его Triumph, но что-то в нем изменилось. Мотоцикл слегка светился – тем же голубоватым светом, что и татуировки Рэйвен. Алекс потер глаза, думая, что это игра света, но свечение не исчезало.

– Он чувствует изменения в тебе, – сказала Рэйвен, подходя к нему сзади. – Твоя машина начинает пробуждаться к новой жизни.

– Что это значит?

– Это значит, что нет пути назад, Алекс. Магия этого мира уже коснулась тебя, изменила. Даже если ты передумаешь помогать мне, ты уже никогда не будешь прежним.

Алекс обернулся к ней. В дневном свете она казалась еще более прекрасной, но и более нереальной – словно видение из сна, которое может исчезнуть в любую секунду.

– Я не передумаю, – сказал он твердо. – Что бы ни случилось дальше, я буду с тобой до конца.

Рэйвен улыбнулась и обняла его.

– Тогда вечером мы начинаем. А пока… – она взглянула на часы на прикроватном столике, – у нас еще есть несколько часов. И я хочу показать тебе еще кое-что.

– Что?

Вместо ответа она взяла его за руку и приложила его ладонь к своей груди, прямо над сердцем. Алекс почувствовал, как под кожей пульсирует не просто кровь, а энергия, которая связывала ее с далеким миром.

– Почувствуй это, – прошептала она. – Почувствуй связь между нами. Между нашими мирами. Между нашими душами.

Алекс закрыл глаза и сосредоточился. И тогда он это почувствовал – нить, тонкую как паутина, но прочную как сталь, которая протянулась от его сердца к ее сердцу, а от нее – в неизвестную даль, к миру огня и металла.

В этот момент он понял, что его судьба решена. Что бы ни ждало их впереди – война, опасность, возможная смерть – он пройдет через это рядом с ней. Потому что впервые в жизни он нашел то, ради чего стоит жить.

И ради чего, возможно, придется умереть.

Пока солнце медленно ползло по небу к закату, они просто были вместе – двое людей на пороге великого приключения, которое изменит не только их жизни, но и судьбы целых миров.

Мотор мотоцикла урчал, словно сытый хищник, колеса проглатывали милю за милей. Алекс ехал в свою мастерскую, а позади него сидела Рэйвен, таинственная девушка, которая изменила его жизнь.

Глава 5. Огненное крещение

Алекс вздрогнул от легкого прикосновения к плечу. Рэйвен стояла рядом с кроватью. Лунный свет, проникавший через небольшое окно, делал ее татуировки похожими на живые тени, скользящие по коже.

– Не спишь? – шепнула она, и в ее голосе звучала та же загадочная музыка, что заставила его сердце замереть в клубе.

– Думаю о том, что происходит, – признался Алекс, приподнимаясь на локте. – О твоих словах, о том мире… о нас.

Рэйвен села на край кровати, ее пальцы нашли его руку. При прикосновении Алекс почувствовал странное тепло, будто по венам потекла жидкая энергия.

– Боишься?

– Должен? – Он сжал ее ладонь.

Она наклонилась к нему, и Алекс утонул в глубине ее темных глаз. Поцелуй был мягким, но полным неистовой страсти, заставившей забыть обо всем на свете. Руки Рэйвен скользнули по его груди, оставляя за собой следы огненных искр там, где татуировки касались его кожи.

– Ты чувствуешь это? – прошептала она между поцелуями. – Связь между нами?

Алекс кивнул, не в силах говорить. Он действительно чувствовал – словно их души соединились невидимыми нитями. Каждое движение Рэйвен отзывалось в его теле волнами непонятной энергии. Когда она полностью прижалась к нему, избавившись от одежды, Алекс увидел, что ее татуировки светятся мягким голубоватым светом, пульсируя в такт их сердцебиению.

Любовь была не просто физической близостью – это было слияние двух миров и двух судеб. Алекс чувствовал, как в нем пробуждается что-то древнее и могущественное, как будто Рэйвен разбудила силу, дремавшую в глубинах его души. Их тела двигались в едином ритме, а вокруг них витала магия, делая воздух плотным от энергии.

В момент высшего экстаза Алекс увидел вспышку видений: бескрайние пустоши под кровавым небом, металлические города, мотоциклы, несущиеся по воздуху, и в центре всего этого – темная цитадель, излучающая зловещую ауру. И он понял – это не просто видения. Это воспоминания Рэйвен, ее мир и боль.

Потом все растворилось в блаженной усталости. Рэйвен лежала у него на груди, ее дыхание постепенно успокаивалось. Татуировки медленно тускнели, возвращаясь к своему обычному виду.

– Теперь мы связаны, – прошептала она. – Что бы ни случилось, мы найдем друг друга.

Алекс гладил ее темные волосы, чувствуя необычную умиротворенность. Впервые за многие годы он не ощущал той пустоты, которая всегда жила в его груди.

– Расскажи мне о своем мире, – попросил он.

И Рэйвен рассказывала до самого рассвета – о Пустошах, где магия течет по металлическим венам машин, о городах, построенных внутри гигантских роботов, о своем отце, Лорде Черной Цитадели, чья жестокость не знает границ. Алекс слушал, понимая, что его старая жизнь действительно закончилась. То, что зарождалось между ними, было сильнее страха перед неизвестностью.

Под утро Рэйвен наконец уснула, свернувшись калачиком в его объятиях. Алекс еще некоторое время лежал без сна, наблюдая, как первые лучи солнца играют на ее лице, делая его еще более прекрасным.

Алекс проснулся около семи утра от привычного урчания мотора старой машины соседа. Рэйвен все еще спала, ее лицо было умиротворенным, а темные волосы рассыпались по белой подушке. Он осторожно высвободился из ее объятий, стараясь не разбудить.

Натянув джинсы и футболку, Алекс спустился в мастерскую. Здесь все напоминало о вчерашней ночи – о том, как кардинально изменилась его жизнь. Он взглянул на Harley 1947 года, над которым работал последние месяцы. После всего услышанного от Рэйвен, этот мотоцикл казался ему не просто машиной, а чем-то большим. Возможно, ключом к другому миру.

Желудок напомнил о себе голодным урчанием. Алекс решил съездить в «Старую подкову» – небольшое кафе в трех кварталах от мастерской, где подавали лучший кофе в районе и свежие пончики. Рэйвен явно нуждалась в отдыхе после вчерашнего, да и ему самому хотелось немного времени, чтобы переварить все происходящее.

Взяв ключи от Triumph, Алекс тихо вышел из дома. Утренний воздух был свежим и прохладным, на небе не было ни облачка. Обычное воскресное утро в обычном городе. Если бы не воспоминания о прошлой ночи, он бы подумал, что все это ему приснилось.

Алекс завел Triumph и медленно выехал на пустую утреннюю улицу. Звук двигателя казался особенно громким в утренней тишине. Он проехал всего пару кварталов, когда впереди показалась группа мотоциклистов.

Поначалу он не обратил на них особого внимания – байкеры часто задерживались в городе после больших встреч. Но по мере приближения что-то в их облике заставило его насторожиться.

Мотоциклы были… странными. С первого взгляда они выглядели как обычные байки, но детали не складывались в знакомую картину. Рамы имели необычные изгибы, словно металл формировался не штамповкой, а… магией. Выхлопные трубы светились изнутри тусклым красноватым светом. А звук их двигателей… это было не рычание поршней, а что-то среднее между электрическим гудением и звериным воем.

Алекс притормозил, давая группе проехать мимо. Всего их было пятеро, все в черных кожаных куртках и шлемах с темными визорами. Но самое странное – их мотоциклы не оставляли следов на асфальте. Даже шин не было слышно.

Один из байкеров обернулся в его сторону, и Алекс увидел не лицо, а светящуюся красным маску в форме черепа. На секунду их взгляды встретились, и леденящий холод охватил Алекса, пробежав по позвоночнику.

Группа промчалась мимо и скрылась за поворотом, но ощущение тревоги не покидало Алекса. Это определенно были не те байкеры, что приезжали на вчерашний фестиваль. Что-то в них было… чужеродным.

«Наверное, просто нервничаю после всего, что рассказала Рэйвен», – попытался успокоить себя Алекс, но рука сама собой сжалась на рукоятке газа.

«Железная подкова» встретила его знакомым запахом свежего кофе и выпечки. За стойкой стояла Мэгги О'Коннор – пожилая ирландка, которая держала это кафе уже двадцать лет.

– А вот и наш отшельник! – приветствовала она Алекса с улыбкой. – Редко тебя видим по воскресным утрам.

– Решил побаловать себя, – ответил Алекс, стараясь выглядеть обычно. – Два больших кофе на вынос, и дай лучших пончика, какие есть.

Мэгги прищурилась, изучая его лицо.

– Что-то ты сегодня странный. И откуда у тебя эта отметина на шее?

Алекс рефлекторно коснулся шеи, где вчера ночью Рэйвен оставила след от страстного поцелуя.

– Работал с мотоциклом, ударился о что-то, – соврал он.

– Ага, конечно, – усмехнулась Мэгги. – В моем возрасте такие «синяки» сразу видно. Значит, наконец-то кто-то растопил твое ледяное сердце?

Алекс почувствовал, как краснеет.

– Мэгги…

– Хорошо, хорошо, не буду приставать. – Она начала складывать пончики в коробку. – Но рада за тебя, мальчик. Слишком долго ты жил как монах.

Пока Мэгги готовила кофе, Алекс выглянул в окно. Улица была пуста, только вдали виднелась пара ранних прохожих. Но тревожное ощущение не покидало его. Что-то было не так.

– Вот твой заказ. – Мэгги протянула ему пакет с едой и стаканчики с кофе. – И передай своей девочке, что старая Мэгги хочет с ней познакомиться.

– Откуда ты?..

– Женщина всегда знает, – подмигнула она. – Особенно когда мужчина покупает два кофе вместо одного.

Алекс расплатился и направился к выходу. В дверях он задержался.

– Мэгги, случайно не видела сегодня утром странных байкеров? На необычных мотоциклах?

Лицо женщины омрачилось.

– Видела. Проехали мимо минут двадцать назад. Жуткие типы, скажу я тебе. У меня аж мурашки по коже от одного их вида. Надеюсь, они уехали из города.

– Да, я тоже, – пробормотал Алекс, но тревога в груди только усилилась.

Алекс завел мотоцикл и поехал домой, балансируя пакет с едой и подставки со стаканчиками с кофе. Утренние улицы были почти пусты – воскресенье, люди отсыпались после субботней ночи. Только редкие прохожие с собаками нарушали утреннюю тишину.

Уже за два квартала до дома Алекс почувствовал запах. Едва уловимый поначалу, но знакомый и пугающий – запах горящего металла и пластика. Сердце у него екнуло.

Газанув посильнее, он свернул на свою улицу и увидел поднимающийся вдали дымок. Черный, густой дым, который может давать только горящее масло и резина.

– Нет, – прошептал Алекс, и пакет с едой выпал у него из рук.

Он прибавил скорости, его Triumph взревел, разрывая утреннюю тишину. Сердце колотилось так громко, что заглушало звук двигателя. В голове металась единственная мысль: «Только не это, только не сейчас».

За последним поворотом открылась ужасающая картина.

Его мастерская горела.

Глава 6. Переход

Пламя вырывалось из окон первого этажа, где стояли мотоциклы и инструменты. Дым валил из всех щелей, черный и ядовитый. Во дворе валялись обломки мебели, разбросанные инструменты, куски металла.

Алекс затормозил так резко, что задним колесом чиркнул по асфальту. Спрыгнув с мотоцикла, он бросился к горящему зданию, но жар остановил его в нескольких ярдах от входа.

– РЭЙВЕН! – закричал он изо всех сил. – РЭЙВЕН!

Ответа не было, только треск пламени и разрушающихся конструкций.

Алекс попытался обойти здание сбоку, ища другой вход, и тут увидел их.

Трое мужчин в черных масках волокли Рэйвен к странным мотоциклам, припаркованным на заднем дворе. Она была без сознания, ее голова безжизненно свисала, а руки бессильно болтались.

– ОСТАВЬТЕ ЕЕ! – заревел Алекс, бросаясь вперед.

Двое из похитителей обернулись. Их лица скрывали маски в виде металлических черепов с горящими красными глазами. Одежда больше походила на доспехи – кожа была усилена металлическими пластинами, а на груди каждого светился странный символ в виде перевернутого колеса.

– Смотри-ка, местный герой решил поиграть в спасителя, – проскрежетал один из них голосом, искаженным каким-то устройством в маске.

– Обычно они просто прячутся, – добавил второй. – Этот дурак или очень храбрый, или очень глупый.

Третий бандит уже закинул Рэйвен на один из мотоциклов. Эти машины были еще страннее тех, что Алекс видел утром. Рамы изогнуты под невозможными углами, колеса светились изнутри синим светом, а из выхлопных труб вместо дыма вырывались искры чистой энергии.

– Она остается здесь, – прорычал Алекс, сжав кулаки.

Бандиты переглянулись и засмеялись – звук был похож на скрежет металла по стеклу.

– Хочешь умереть? – Первый похититель достал что-то похожее на монтировку, которая пульсировала красным светом. – Пожалуйста.

Алекс не стал ждать и бросился в атаку. Удар пришелся в грудь первому бандиту, но тот даже не пошатнулся – металлический доспех поглотил силу удара.

– Сильный малый, – удивленно протянул бандит. – Другой бы руку об меня сломал.

Ответным ударом светящейся монтировки он отбросил Алекса к стене мастерской. Алекс ударился спиной о кирпич, из легких вылетел воздух, но он тут же вскочил на ноги.

– Интересно. – Второй бандит отложил свое оружие и достал нечто похожее на электрошокер. – В нашем мире таких крепких орешков уже не осталось. Лорд их всех переловил.

Алекс увернулся от следующего удара и в ответ врезал бандиту в живот. Тот согнулся пополам, но не упал. Зато Алекс почувствовал, как что-то в нем пробуждается – та же сила, что он ощущал ночью с Рэйвен. Его руки начали слабо светиться голубоватым светом.

– Что за… – начал было первый бандит, но Алекс не дал ему договорить.

Удар кулака пришелся ему в грудь. Алекс почувствовал, как прогибаются металлические пластины, почти услышал хруст костей. Глаза бандита округлились от удивления, страха и осознания собственной близкой смерти.

– Томми! – заорал первый, бросаясь к придавленному товарищу.

Но второй бандит был мертв – кулак Алекса почти пробил его грудную клетку навылет.

– Ты за это заплатишь! – взвыл первый, выхватывая странное оружие.

Это была не совсем пушка и не совсем жезл – длинная трубка из темного металла с кристаллом на конце, который пульсировал зловещим красным светом.

– Никто еще не убивал наших! НИКТО!

Он выстрелил. Из оружия вырвался сгусток алой энергии размером с мяч. Алекс попытался увернуться, но заряд был слишком быстрым.

Удар пришелся в грудь и отбросил Алекса назад с такой силой, что он пролетел несколько ярдов и врезался в стену мастерской. Кирпичи затрещали, часть кладки обрушилась, похоронив его под обломками.

Боль была нечеловеческой – словно в груди взорвалась граната. Алекс почувствовал вкус крови во рту, перед глазами все поплыло. Он попытался подняться, но ноги не слушались.

– Вот так-то лучше, – прорычал бандит, подходя ближе. – Думал, ты особенный? Нет, просто повезло с первым ударом.

Алекс с трудом приподнял голову и увидел, как третий похититель заводит мотоцикл с лежащей на нем Рэйвен. Машина ожила не с обычным рычанием двигателя, а с мелодичным гудением, от которого воздух наполнился электричеством.

– РЭЙВЕН! – прохрипел он, пытаясь выбраться из-под обломков.

– Она больше не твоя забота, местный, – усмехнулся первый бандит. – Лорд Черной Цитадели хочет поговорить со своей дочкой. А ты… ты здесь сгоришь.

Он достал небольшую сферу, которая начала светиться все ярче.

– Зажигательная граната из нашего мира, – пояснил бандит. – Горит даже под водой. Прощай, герой.

Он швырнул сферу в горящую мастерскую. Взрыв последовал немедленно – стены содрогнулись, потолок начал рушиться. Языки пламени поднялись еще выше. Алекса швырнуло к стене, которая обрушилась на него, придавив обломками кирпичей.

Он наблюдал в бессильной ярости, как бандиты садятся на свои невероятные мотоциклы. Машины поднялись в воздух – да, именно поднялись, зависнув над землей на высоте ярда.

– До свидания, – крикнул первый похититель. – Передай привет своему миру – скоро мы вернемся за остальными.

Мотоциклы взмыли вверх и помчались по воздуху, оставляя за собой светящиеся следы. Через несколько секунд они исчезли за горизонтом, унося с собой Рэйвен.

Алекс попытался встать, но новая порция обломков обрушилась сверху, прижимая его к полу. Мастерская рушилась, пламя поднималось все выше. Дым становился все гуще, дышать было все труднее.

Сквозь треск пламени и грохот падающих балок он слышал вой сирен – кто-то вызвал пожарную службу. Но они не успеют. Еще несколько минут, и потолок окончательно обрушится.

Алекс закрыл глаза, чувствуя, как силы оставляют его. В груди все еще пылала боль от удара энергетического оружия, голова кружилась от потери крови. Последней мыслью было лицо Рэйвен – как она выглядела этим утром, спокойная и прекрасная.

«Прости меня, – подумал он. – Я не смог тебя защитить».

И тьма поглотила его сознание под звуки разрушающегося мира.

До Алекса донесся знакомый голос, вырвав его из тумана боли и дыма:

– Черт возьми, амиго! Что за дьявольщина тут творится?

Сильные руки начали разбирать завал кирпичей и балок. Алекс с трудом открыл глаза и увидел потное лицо Диего Ласкеса. Мексиканец работал быстро и методично, откидывая обломки с нечеловеческой силой.

– Диего? – прохрипел Алекс. – Откуда ты?..

– Ехал мимо, увидел пожар. – Диего стащил с Алекса последнюю балку и помог ему сесть. – Подъехал, вижу тебя. Думал, скажу пару добрых слов на твоих похоронах. А ты живой. Что случилось, амиго? Неужели тебе не говорили, что играть со спичками опасно?

Алекс попытался встать, но ноги подкосились. Диего подхватил его под руку.

– Рэйвен… – Алекс осмотрел горящие руины мастерской. – Они похитили Рэйвен.

– Кто «они»? – Диего нахмурился, помогая Алексу выбраться из-под обломков.

– Не знаю точно. Люди в масках, на странных мотоциклах. Оружие у них… не с этого света.

Алекс почувствовал, как в груди снова разгорается боль от удара энергетическим зарядом. Рубашка была разорвана, на коже виднелся странный ожог в форме паутины.

– Надо вызвать копов, – сказал Диего, доставая телефон.

Алекс посмотрел на него и понял, что мексиканец не верит ни единому его слову. В глазах Диего читалось сочувствие, но не к жертве похищения, а к человеку, который от шока начал нести бред.

– Копы? – Алекс горько усмехнулся. – И что я им скажу? Что группа межпространственных байкеров на летающих мотоциклах похитила девушку из параллельного мира?

Диего замер с телефоном в руке.

– Амиго, ты серьезно?

– Более чем. – Алекс выпрямился, превозмогая боль. – Я собираюсь их догнать и отомстить. С полицией или без.

В глазах Диего что-то изменилось. Мексиканец медленно убрал телефон.

– Знаешь что, – сказал он задумчиво. – Вчера ты показал мне силу, которой не должно быть у обычного человека. А сегодня ты выжил под завалом, который убил бы любого. Может, в твоих словах есть доля правды.

– Спасибо, что поверил, – облегченно выдохнул Алекс.

– Я не сказал, что поверил, – усмехнулся Диего. – Но помочь найти негодяев – это я могу. Что бы они ни сделали с твоей девчонкой, за это надо отвечать.

Алекс кивнул и начал осматривать руины мастерской. Большая часть здания была разрушена, но кое-что можно было найти среди обломков. Он искал тело второго бандита – того, которого придавил двигателем.

– Что ищешь? – спросил Диего.

– Их оружие. – Алекс перевернул труп. – Должно было…

Он нашел то, что искал. Из-под двигателя торчала рука в металлической перчатке, а рядом валялось энергетическое оружие – та самая трубка с кристаллом, которая чуть не убила его.

Алекс поднял артефакт. В тот же миг его сознание взорвалось вспышкой понимания.

Перед внутренним взором развернулась детальная схема устройства. Он видел каждую деталь, каждую энергетическую связь. Кристалл мана-фокуса, усиливающий поток энергии. Металлические контуры, направляющие разряд. Рунические символы, превращающие хаотичную энергию в смертоносный луч.

И он видел, как это можно улучшить.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Диего. – Ты весь светишься.

Алекс посмотрел на свои руки. Они действительно излучали слабый голубоватый свет – тот же, что появлялся ночью с Рэйвен.

– Не знаю, – честно признался он. – Но я понимаю, как работает эта штука. И знаю, какие изменения стоит внести.

Он бросился к единственному уцелевшему верстаку в дальнем углу мастерской. Инструменты большей частью уцелели – они лежали в металлическом ящике, который защитил их от огня.

Диего наблюдал с растущим изумлением, как Алекс разбирает чужеродное оружие с точностью хирурга. Каждое движение было уверенным, словно он работал с этой технологией всю жизнь.

– Нужен проводник, – бормотал Алекс, копаясь в обломках. – Что-то, что выдержит энергетический импульс…

Он нашел кусок меди от старого радиатора и быстро согнул его в спираль. Затем добавил несколько резисторов от сгоревшего стартера и обломок зеркала для фокусировки.

– Что это такое? – спросил Диего, когда Алекс закончил.

В руках у Алекса теперь была странная конструкция – гибрид земной техники и инопланетных технологий. Выглядело это как самодельная пушка, но металлические детали светились изнутри.

– Сам не знаю, – признался Алекс, тяжело дыша. – Но выстрелить эта штука сможет только один раз. После этого кристалл треснет от перегрузки.

– Один выстрел, – повторил Диего. – И что будет с целью?

Алекс взвесил оружие в руке, чувствуя, как по металлу пробегают разряды энергии.

– Большая дыра, – коротко ответил он.

– Ладно, амиго. – Диего хлопнул его по плечу. – Если мы идем мстить инопланетянам, то нужен транспорт. Мой байк припаркован за углом, но я бы не хотел использовать его.

– Не нужно. – Алекс направился к дальней уцелевшей стене мастерской, где под брезентом стоял мотоцикл. – У меня есть кое-что получше.

Он сдернул покрывало. Мотоцикл был в идеальном состоянии – огонь не добрался до этого угла мастерской. Хромированные детали сверкали в свете пламени, а массивный V-образный двигатель выглядел как произведение искусства.

– Красавец, – восхищенно присвистнул Диего. – Но он старый. Догонит ли летающих?

– Посмотрим. – Алекс завел двигатель.

Мотор ожил с глубоким рычанием, которое эхом отразилось от стен мастерской. Но Алекс почувствовал что-то большее – словно между ним и машиной установилась связь. Мотоцикл отзывался на каждую его мысль.

Диего вскочил на заднее сиденье, крепко обхватив Алекса за пояс.

– Только не убей нас, – крикнул он в ухо. – Извини, но мой байк нельзя светить в погоне, меня сразу копы заметут.

Алекс медленно выехал из горящей мастерской. На улице уже собралась толпа зевак, где-то вдали выли сирены пожарных машин. Но его это больше не касалось.

Он остановился посреди дороги и обернулся, бросая последний взгляд на свой дом. Мастерская, где он провел лучшие годы жизни, где создавал свои шедевры, – все превратилось в пылающие руины.

– Прощай, – тихо сказал он.

Алекс понял, что больше сюда не вернется. Что бы ни ждало его впереди – другой мир, опасные приключения или смерть – старая жизнь закончилась навсегда. Он перестал быть механиком Алексом Стилом. Он стал кем-то другим – тем, кто способен видеть схемы чужеродных технологий и создавать невозможные вещи.

– Поехали, амиго, – подбодрил Диего. – Негодяи не будут ждать.

Алекс кивнул и дал газу. «Харлей» сорвался с места, оставляя за собой шлейф искр. Впереди лежала дорога, ведущая к неизвестности. И где-то на этой дороге его ждала Рэйвен.

Если она еще жива.

Алекс и Диего промчались по пустым утренним улицам, звук «Харлея» эхом отражался от стен домов. Алекс всматривался в дорогу впереди, пытаясь заметить следы похитителей.

– Там! – крикнул Диего, указывая вперед.

В нескольких кварталах от них странные мотоциклы неслись по главной улице. Даже на расстоянии было видно их неземное свечение и то, как они время от времени приподнимались над асфальтом.

– Держись крепче! – предупредил Алекс и выжал газ до упора.

«Харлей» взревел как разъяренный зверь. Спидометр стремительно полз вправо – 80, 100, 120 миль в час. Ветер бил в лицо, но Алекс не замечал ничего, кроме удаляющихся силуэтов впереди.

Преследуемые выехали на центральную площадь города. И тут началась настоящая вакханалия.

Первый байкер развернулся и выстрелил из своего оружия в сторону фонтана. Заряд энергии попал в каменную статую – она взорвалась, разлетевшись на тысячи осколков. Прохожие завизжали и бросились врассыпную.

Второй бандит протаранил витрину магазина, его мотоцикл прошел насквозь, не снижая скорости. Стекло и товары полетели во все стороны.

– Они сошли с ума! – заорал Диего, когда рядом с ними в асфальт врезался заряд энергии, подняв фонтан искр и обломков.

Алекс лавировал между машинами и пешеходами, стараясь не сбить никого из невинных людей. Похитители же не церемонились – их мотоциклы просто проходили сквозь препятствия, словно те были сделаны из тумана.

Полицейская машина попыталась перекрыть им дорогу. Ведущий байкер даже не притормозил – выстрел из энергетического оружия перевернул патрульную машину, швырнув ее к обочине, как игрушку.

– Господи, что это за оружие? – простонал Диего.

Алекс не отвечал. Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы не потерять преследуемых из виду. «Харлей» откликался на каждое его движение, словно чувствовал отчаяние хозяина.

Они пронеслись мимо горящих обломков полицейской машины, мимо разбитых витрин и перепуганных людей. Город остался позади, впереди открылось шоссе, ведущее на север.

– Куда они направляются? – крикнул Диего, цепляясь за Алекса.

– К старой военной базе! – ответил Алекс, не оборачиваясь. – Знаю эту дорогу как свои пять пальцев. Шоссе там заканчивается обрывом. Им некуда будет скрыться!

– Дотуда еще доехать надо! – Диего указал вперед. – И что мы будем делать с бандитами, когда они остановятся? У них странное оружие, а у нас одна пушка!

Алекс не успел ответить. Один из преследуемых обернулся и заметил их. Даже через тонированный визор шлема Алекс почувствовал направленный на них взгляд.

Бандит что-то крикнул товарищам и развернул свое оружие.

– Вниз! – заорал Алекс.

Заряд энергии просвистел над их головами и ударил в асфальт позади. Взрыв поднял в воздух фонтан земли, камней и битого асфальта. Осколки посыпались на Алекса и Диего, как град.

– Стреляй в ответ! – завопил Диего. – Чего ждешь?

– Могу задеть Рэйвен! – Алекс уклонился от очередного выстрела. – Она на одном из их байков!

Действительно, на мотоцикле ведущего бандита было видно безвольно свисающую фигуру в знакомой одежде. Рэйвен так и не пришла в сознание.

Еще один заряд. На этот раз он попал в дорожный знак рядом с ними. Металлическая конструкция расплавилась и упала прямо на дорогу, чуть не зацепив заднее колесо мотоцикла.

– Они нас убьют! – Диего тряс Алекса за плечи. – Делай что-нибудь!

Три байкера отделились от основной группы и развернулись навстречу преследователям. Их мотоциклы светились особенно ярко, энергетические разряды пробегали по рамам и колесам.

– Теперь или никогда, – прорычал первый из них, подняв оружие.

Они мчались прямо на Алекса и Диего, беспрерывно стреляя. Заряды энергии взрывались вокруг «Харлея», поднимая фонтаны грязи и обломков. Один разряд прошел так близко, что опалил куртку Алекса.

– Все! Хватит! – Алекс выхватил свое самодельное оружие и прицелился.

Кристалл в импровизированном стволе вспыхнул ослепительно белым светом. По металлическим деталям пробежали разряды энергии. Воздух наполнился запахом озона и расплавленного металла.

Алекс нажал на спуск.

Луч раскаленной плазмы вырвался из ствола с оглушительным грохотом. Он был толщиной с бейсбольную биту и светился ярче солнца.

Три приближающихся байкера исчезли в ослепительной вспышке. Просто исчезли – не взорвались, не упали, а испарились, словно их никогда не существовало. На асфальте остались только три оплавленных пятна.

– МАТЬ ЧЕСТНАЯ! – завопил Диего от восторга и ужаса одновременно. – Что это, черт побери, было?!

Алекс с шипением отбросил оружие в сторону. Самодельный ствол раскалился добела от единственного выстрела, обжигая ладони. Кристалл треснул пополам, источая последние искры энергии.

– Кажется, я переборщил с усилением, – проговорил он сквозь стиснутые зубы, пытаясь унять боль в обожженных руках.

Оставшиеся бандиты ускорились, видимо не желая разделить судьбу товарищей. Впереди уже виднелась ограждающая сетка заброшенной военной базы.

– Дорога скоро кончится, – прокричал Алекс. – Сейчас мы их достанем!

Шоссе действительно заканчивалось у старых ворот военной базы. Но бандиты и не думали останавливаться. Они пронеслись мимо ржавых заграждений, мимо табличек «Проход запрещен» и помчались по разбитой дороге внутри периметра.

– Куда они едут? – недоумевал Диего. – Там же обрыв!

Алекс помнил это место с детства – дорога резко обрывалась у края каньона. Внизу, ярдах в ста, текла река. Раньше здесь планировали построить мост, но проект закрыли.

Но бандиты не сбавляли скорости. Наоборот – они ускорились.

– Они что, самоубийцы? – крикнул Диего.

Первый мотоцикл достиг края обрыва и… взмыл в воздух. Вместо того чтобы упасть, он продолжал лететь над пропастью, оставляя за собой светящийся след.

– Это невозможно, – прошептал Алекс.

Второй байк, тот самый, на котором везли Рэйвен, тоже перелетел через каньон. Алекс видел, как ее тело качается на заднем сиденье.

– РЭЙВЕН! – заорал он изо всех сил.

Один за другим все мотоциклы преодолели пропасть и исчезли в воздухе – буквально растворились, словно прошли сквозь невидимый портал.

– Стой! – завопил Диего. – Это же самоубийство! Тормози!

Но Алекс не слушал. Он видел только удаляющуюся фигуру Рэйвен. Все остальное перестало существовать – страх, боль, здравый смысл. Железный конь летел к краю обрыва на бешеной скорости.

– АЛЕКС! – Диего пытался дотянуться до руля. – ОСТАНОВИСЬ!

Слишком поздно. Мотоцикл взмыл в воздух.

В тот момент, когда «Харлей» оторвался от земли, Алекс увидел это. Прямо в воздухе над каньоном дрожало марево – такое же, какое бывает над раскаленным асфальтом в жаркий день. Воздух словно колыхался, искажая пространство.

– Портал, – понял он.

Мотоцикл врезался в невидимый барьер с такой силой, что Алекс почувствовал, как у него хрустнули ребра. Диего с криком слетел с заднего сиденья и упал куда-то вниз.

Алекс сам вылетел из седла и всем телом ударился о что-то твердое и неосязаемое одновременно. Словно стена из желе, которая сначала прогнулась под его весом, а потом втянула в себя.

Мир вокруг завертелся в безумной карусели красок и звуков. Алекс чувствовал, как его тело растягивается и сжимается, как будто он проходит сквозь мясорубку размером с вселенную.

В водовороте межпространственного перехода время потеряло всякий смысл. Алекс парил в пустоте между мирами, а в его сознании всплывали давние воспоминания.

Ему было лет восемь, он сидел на коленях у отца в гараже, наблюдая, как тот возился с двигателем старого «Форда». За окном накрапывал дождь, а в мастерской было тепло и уютно от запаха машинного масла и металлической стружки.

– Папа, а что там, за городом? – спросил маленький Алекс, указывая в сторону северного шоссе. – Там, где всегда горят огни?

Джек Стил на мгновение замер, гаечный ключ завис в его руке. Он посмотрел в ту сторону, где за лесом иногда можно было увидеть странное свечение.

– Военная база, сынок, – наконец ответил отец. – Секретная. Никто не знает, чем там правительство занимается.

– А можно туда съездить? Посмотреть?

Джек покачал головой, лицо его стало серьезным.

– Ни в коем случае, Алекс. Это опасное место. Ходят слухи… – он замялся, потом продолжил тише: – Люди говорят, что там держат пришельцев из космоса. Те самые летающие тарелки, что иногда видят в небе.

Глаза маленького Алекса загорелись от любопытства.

– Настоящих пришельцев?

– Не знаю, правда это или сказки. – Отец взъерошил ему волосы. – Но знаю точно – самые любопытные пытались проникнуть туда. Томми Хендерсон, помнишь его? Старший брат твоего одноклассника. Полез туда с друзьями прошлой осенью.

– И что с ним?

Джек замолчал, продолжая возиться с мотором. Потом тихо добавил:

– Никто из них не вернулся, сынок. Трое парней как в воду канули. А полиция просто закрыла дело. Сказали, что они сбежали из дома, ушли автостопом в другой город.

– Но ведь неправда?

– Конечно неправда. – Джек заглянул сыну в глаза. – Томми не бросил бы мать. Хороший был мальчик, ответственный. Но полиция не хочет связываться с базой. Слишком важные люди там работают.

В памяти Алекса всплыла еще одна сцена.

Он проснулся среди ночи от оглушительного грохота. Весь дом дрожал, стекла звенели в рамах. Мать вскрикнула в соседней комнате, а отец выбежал на улицу в одном белье.

На севере, там, где была база, полыхало зарево. Огромный столб огня поднимался к небу, а звук был такой, словно взорвалась атомная бомба.

– Что это, папа? – спросил Алекс, выглядывая из-за отцовской спины.

Джек молчал, завороженно глядя на огненный столб. Другие соседи тоже высыпали на улицу, все показывали пальцами на пожар и возбужденно переговаривались.

– База взорвалась, – наконец произнес кто-то из толпы. – Секретная военная база.

Утром, когда они поехали посмотреть на место происшествия, там зияла огромная воронка. Мили две в диаметре, глубиной ярдов в сто. От базы не осталось ничего – ни зданий, ни ограждения, ни людей. Только голая земля и дорога, что теперь вела прямо в пропасть.

– Что случилось, папа? – спросил тогда Алекс.

– Не знаю, сынок. – Джек смотрел в воронку с каким-то странным выражением. – Но думаю, что-то вырвалось наружу. Что-то, что правительство там держало.

Теперь, проносясь сквозь межпространственный портал, Алекс понял, что отец был прав. База изучала не останки разбившихся НЛО – она охраняла врата между мирами. А когда врата вышли из-под контроля…

Взрыв не уничтожил портал. Он только замаскировал его, скрыл от посторонних глаз. И теперь похитители Рэйвен использовали этот древний проход, чтобы вернуться в свой мир.

Тьма окутала его слишком внезапно, отрезая от реальности этого мира.

Глава 7. Золотой кузнец

Алекс очнулся от едкого запаха гари и металла. Голова раскалывалась, во рту стоял привкус крови. Он лежал лицом вниз на растрескавшейся земле, покрытой странной красноватой пылью. Рядом с ним дымился его «Харлей» – мотоцикл чудом остался цел, хотя несколько деталей оплавились от межпространственного перехода.

Поднявшись на локти, Алекс огляделся и ахнул. Мир вокруг него кардинально изменился. Там, где несколько минут назад зеленели холмы Калифорнии, теперь простиралась бескрайняя пустошь. Выжженная земля была изрезана глубокими каньонами, из которых поднимались столбы ядовитого пара. Небо окрасилось в болезненно-красный цвет, а два солнца – одно привычное желтое, другое меньшего размера и багрового оттенка – висели низко над горизонтом.

– Что за?.. – прохрипел Алекс, вставая на ноги.

Воздух здесь был разреженным и горячим, пах серой и машинным маслом. Вдалеке виднелись остовы гигантских машин – то ли заводов, то ли крепостей, а может, и того, и другого вместе взятых. Металлические конструкции переливались, создавая причудливые миражи.

Алекс попытался завести «Харлей». Двигатель чихнул и заглох, затем неожиданно заурчал с каким-то новым, более глубоким звуком. Приборная панель замерцала странными символами вместо привычных цифр. Мотоцикл явно адаптировался к новому миру, и это беспокоило Алекса не меньше, чем окружающий пейзаж.

Алекс ехал по пустоши уже два часа, когда заметил впереди дымок. Приблизившись, он увидел небольшую хижину, сколоченную из металлолома и частей старых автомобилей. Перед хижиной копошился человек – худощавый, в замасленном комбинезоне, лысый, с густой седой бородой. Он что-то паял, и искры летели во все стороны.

Алекс заглушил мотор и, спрыгнув, осторожно подошел ближе. Человек обернулся – и Алекс увидел, что нижняя челюсть незнакомца полностью заменена металлическим протезом. Вместо языка у него была тонкая механическая антенна, которая двигалась, словно пытаясь что-то сказать.

– Здрасьте, – неуверенно произнес Алекс. – Я… заблудился.

Человек кивнул и показал на мотоцикл, затем на себя. Его глаза – единственное живое в изуродованном лице – светились пониманием и любопытством. Он подошел к «Харлею» и провел рукой над двигателем, не касаясь металла. Антенна-язык засверкала голубым светом.

Внезапно в голове Алекса зазвучал чужой голос – не слова, а скорее образы и ощущения:

«Машина… не отсюда. Ты тоже. Здесь опасно. Пойдем внутрь».

Алекс вздрогнул. Человек общался с ним телепатически через свой механический язык!

– Ты… Том? – спросил Алекс, вспомнив рассказ Рэйвен накануне о Болтуне Томе.

Человек кивнул и жестом пригласил в хижину.

Внутри хижины Алекса поразил хаос и одновременно порядок. Стены были увешаны инструментами, многие из которых он не мог даже опознать. Здесь были обычные гаечные ключи и отвертки, но рядом с ними лежали странные устройства, напоминающие помесь паяльника с магической палочкой. В углу стояла наковальня, на которой что-то тускло светилось синим светом.

Том указал на стену, покрытую рисунками. Это была настоящая летопись Пустошей, нарисованная углем и краской. Алекс увидел изображения огромных городов-машин, летающих кораблей, битв между роботами и людьми.

«Слушай, – прозвучал голос Тома в сознании Алекса. – Здесь… другие правила. Бензин – деньги. Вода – жизнь. Магия – сила».

Том показал на рисунок, изображающий торговцев с канистрами.

«Один галлон бензина… одна монета мана. Галлон воды… пять монет. Магический кристалл… сто монет».

Затем он указал на изображения различных фракций:

«Бароны правят землями. Железная челюсть на севере. Королева хищниц на востоке. Культ Горящего поршня на западе. Черная Цитадель на юге».

При упоминании Черной Цитадели лицо Тома потемнело.

«Лорд Черной Цитадели пожирает души. Превращает людей в батареи для машин. Его дочь сбежала. Он… ищет ее».

– Рэйвен, – прошептал Алекс. – Знаешь, где она?

Том пожал плечами.

«Не знаю. Но ты можешь найти. У тебя дар».

Том подвел Алекса к верстаку, где лежали разобранные части какого-то устройства. Это напоминало карбюратор, но металл был покрыт рунами, а в центре мерцал небольшой кристалл.

«Здесь магия течет как электричество. Кристаллы маны проводят силу. Руны направляют поток. Металл усиливает».

Том взял молоток и ударил по кристаллу. Тот засветился ярче, и все руны на металле загорелись голубым огнем.

«Попробуй», – предложил Том, протягивая Алексу простой металлический прут с нацарапанными рунами.

Алекс взял прут в руки. Сначала ничего не происходило, но затем он почувствовал странное тепло, поднимающееся от живота к рукам. Руны на металле вспыхнули – не голубым, как у Тома, а ярко-золотым светом. Прут в руках Алекса начал вибрировать и издавать низкий гул.

Том отскочил, его глаза расширились от удивления.

«Это невозможно. Золотая магия только у Древних. Ты… кто такой?»

– Я простой механик из Калифорнии, – растерянно ответил Алекс, глядя на светящийся прут. – Понятия не имею, что происходит.

Том подошел ближе и осторожно коснулся прута. Золотой свет пульсировал, как сердцебиение.

«Ты… не простой. В тебе кровь создателей машин. Возможно, ты потомок тех, кто построил первые города-машины».

Том указал на самый древний рисунок на стене – изображение человека в золотых доспехах, стоящего рядом с гигантским роботом.

«Золотые кузнецы исчезли тысячу лет назад. Говорили, они ушли в другой мир. Но их потомки… могут вернуться».

Вдохновленный открытием, Алекс попросил Тома научить его основам магической механики. Следующие несколько часов они провели за верстаком, и Алекс удивлялся, насколько интуитивно понятными казались ему принципы этого странного искусства.

Том показал ему, как выковать простейший магический генератор – устройство размером с кулак, способное накапливать и отдавать энергию. Для этого требовались железо, кристалл маны и правильно нанесенные руны.

Алекс взял молоток и начал работать. Удары по металлу звучали музыкально, каждый оставлял не просто вмятину, а светящийся символ. Кристалл маны, который у Тома светился тускло-голубым, в руках Алекса пылал как маленькое солнце.

Когда работа была завершена, получившийся генератор выглядел как произведение искусства. Металл переливался золотом, руны пульсировали живым светом, а кристалл в центре сиял так ярко, что на него было больно смотреть.

Том взял устройство и подключил к нему простую лампу. Лампа вспыхнула светом, настолько ярким, что осветила всю хижину как днем.

«Это… это даст энергию на месяц, – ошеломленно сказал Том. – Мой генератор работает три дня».

Алекс смотрел на свое творение с недоверием. Еще вчера он был обычным механиком, а теперь создавал магические артефакты, превосходящие работы местных мастеров.

– Том, – сказал он, – мне нужно найти Рэйвен. Мне нужно попасть в Черную Цитадель, если она там.

Лицо Тома стало серьезным.

«Это самоубийство. Лорд Черной Цитадели убил сотни героев. Его армия бесчисленна».

– У меня нет выбора, – твердо ответил Алекс. – Они украли мою девушку и сожгли мой дом. Я хочу забрать ее и поквитаться с этими ублюдками. Больше ничего.

«А люди, которые страдают под его властью? Тысячи рабов в его шахтах? Дети, которых превращают в батареи?»

Алекс пожал плечами.

– Не мое дело. Я не просил попадать в ваш мир, и я не собираюсь играть роль спасителя. У меня есть конкретная цель – вернуть Рэйвен и отомстить. Все остальное – потом.

Том долго смотрел на него, затем кивнул.

«Тогда тебе нужна помощь. И лучшая машина. Твой мотоцикл хорош, но не для Пустошей. Но сначала… ты должен понять. Ты пришел сюда по своей воле. Прыгнул в портал, никто не заставлял. Значит, ты уже вмешался».

– Я приехал только за Рэйвен, – резко ответил Алекс. – Спасение мира не для меня.

«С твоими способностями ты не можешь остаться в стороне. Золотая магия слишком редка. Слишком сильна. Люди будут искать… твоей помощи».

– Пусть ищут кого-то другого. Я не их спаситель.

Том покачал головой, его механическая антенна печально блеснула.

«Думаешь, что сможешь просто прийти, взять девушку… и уйти? Лорд Черной Цитадели… не отпустит тебя живым. А твоя сила… привлечет внимание всех баронов».

– Как-нибудь справлюсь.

«Не справишься, – твердо ответил Том. – Не с таким отношением. Ты думаешь только о мести. О своей боли. Но величие приходит только к тем, кто думает… о других».

Алекс раздраженно фыркнул.

– Меня не интересует величие. Мне хватит силы, чтобы спасти Рэйвен и расквитаться с теми, кто разрушил мою жизнь. Больше мне ничего не нужно от вашего мира.

«В таком случае… ты никогда не станешь настоящим Золотым кузнецом. Сила без сострадания – это путь Лорда Черной Цитадели».

– Отлично, – холодно ответил Алекс. – Значит, у меня с ним будет что-то общее. Возможно, это поможет мне его победить.

Том долго смотрел на него молча, затем вздохнул.

Он подвел Алекса к задней части хижины, где под брезентом стояло что-то большое. Сдернув покрывало, Том открыл самое прекрасное транспортное средство, которое Алекс когда-либо видел.

Это был мотоцикл, но какой! Рама была выкована из черного металла, покрытого серебряными рунами. Двигатель представлял собой комбинацию традиционного мотора и магического реактора, украшенного кристаллами маны. Колеса казались сделанными из цельного металла, но при ближайшем рассмотрении оказались покрыты тысячами мельчайших рун.

«Работал над ним… двадцать лет. Ждал… достойного владельца».

– Том, я не могу это принять, – начал Алекс, но старый механик остановил его жестом.

«Машины… находят своих хозяев. Эта ждала тебя».

Алекс осторожно коснулся руля. Мотоцикл отозвался низким гулом, все руны разом вспыхнули золотым светом, и в воздухе появился запах озона и магии.

«Да, двадцать лет работы! Это мое лучшее творение, – сказал Том с гордостью, – однако, с твоей помощью можно сделать его еще лучше! У меня нет дара Кузнеца, но я помогу тебе освоиться с ним!»

Следующие несколько часов Алекс и Том работали над модификацией мотоцикла. Используя магические сплавы и кристаллы маны, они усилили раму, заменили двигатель гибридной магическо-механической системой и добавили защитные руны.

Алекс обнаружил, что его способности растут с каждой минутой. Он интуитивно понимал, какие руны нужны для каждой детали, как правильно настроить поток магии, как сбалансировать механические и мистические компоненты.

Когда работа была завершена, мотоцикл превратился в нечто невероятное. Внешне он выглядел почти так же, как раньше, но теперь каждая деталь была пропитана магией. Двигатель мог работать как на бензине, так и на кристаллах маны. Колеса могли кратковременно отрываться от земли. А защитные руны делали мотоцикл практически неуязвимым для обычного оружия.

«Теперь ты готов, – сказал Том, любуясь их работой. – Но помни… сила без мудрости ведет к погибели. Лорд Черной Цитадели… тоже был когда-то героем».

– Что ты имеешь в виду? – спросил Алекс.

Том подошел к стене с рисунками и показал на изображение молодого человека в золотых доспехах, сражающегося с чудовищами.

«Это… Лорд в юности. Он тоже был Золотым кузнецом. Спасал людей, защищал слабых. Но власть изменила его. Он решил, что люди слишком слабы. Что им нужен… господин. Он отрекся от дара. Перестал быть Кузнецом и стал тираном».

Алекс почувствовал холодок в спине. Неужели он может пойти по тому же пути?

«Не бойся, – почувствовав его сомнения, сказал Том. – У тебя есть то… чего не было у него. У тебя есть… любовь».

Как раз в этот момент снаружи послышался рев двигателей. Том нахмурился и выглянул в окно.

«Рейдеры, – мрачно сообщил он. – Банда Красного черепа… ищут новичков».

Алекс выглянул наружу и увидел пятерых байкеров на странных мотоциклах. Их машины были украшены черепами и шипами, а сами рейдеры носили самодельные доспехи из металлолома. Лидер банды – здоровяк с красным черепом, нарисованным на шлеме – соскочил со своего байка и направился к хижине.

– Эй, Болтун! – заорал он. – Мы видели дым от твоей норы. Что ты там варишь? И чей это байк?

Том взглянул на Алекса.

«Они убьют нас… если найдут генератор. Или заберут тебя в рабство».

Алекс взглянул на Тома.

– А ты как? Они же и тебя убьют.

«Могут, – честно ответил Том. – Но я привык… к такой жизни».

– Я разберусь, – твердо сказал Алекс, вставая. Он чувствовал, как в нем закипает злость – не благородное желание защитить невинных, а холодная ярость человека, которого лишили всего дорогого. – У меня есть счеты с теми, кто разрушил мою жизнь. И никто не встанет у меня на пути.

Он вышел из хижины и встал перед бандитами. Красный череп оскалился, показывая стальные зубы.

– О, свежее мясо! Откуда ты, красавчик? Из какого баронства?

– Я не из этого мира, – спокойно ответил Алекс. – И я не хочу неприятностей.

Бандиты расхохотались.

– Слышали, братцы? Он не из этого мира! – Красный череп потянулся к оружию – самодельному энергетическому пистолету. – Ну что ж, тогда мы отправим тебя в следующий!

Алекс почувствовал, как в нем поднимается странная сила. Его руки начали светиться золотым светом, а воздух вокруг заискрился энергией.

– Последнее предупреждение, – сказал он. – Уезжайте.

– Да ты еще и маг! – Красный череп выхватил оружие. – Тем лучше! Живой маг стоит целое состояние!

Он выстрелил, но энергетический луч отскочил от золотистого щита, который мгновенно появился вокруг Алекса. без лишних предисловий Алекс протянул руку к мотоциклу Красного черепа. Машина заскрежетала, и ее двигатель взорвался фонтаном искр.

Остальные бандиты попытались стрелять, но их оружие одно за другим отказывало. Алекс словно отключал всю технику одним взглядом.

– Что… что ты такое? – прохрипел бандит, отступая.

– Я механик, – просто ответил Алекс. – И я понимаю машины лучше, чем вы. А еще у меня есть причины вас ненавидеть.

Его голос был ледяным, лишенным всякого сочувствия к побежденным врагам.

Бандиты в панике бросились к своим мотоциклам, но те уже не заводились. Им пришлось убегать пешком, оставив свою технику.

Том вышел из хижины, пораженно глядя на происходящее.

«Ты… отключил их машины. Без прикосновения. Без инструментов. Это высшая магия».

Алекс посмотрел на свои руки, все еще светящиеся слабым золотым светом, и усмехнулся.

– Хорошо. Значит, у меня достаточно силы, чтобы добраться до Черной Цитадели и разнести ее к чертям.

«Сила не должна разрушать».

– Для моих целей подходит и это, – холодно ответил Алекс. – Тот, кто украл Рэйвен, узнает, что значит отнимать у меня то, что мне дорого.

«Это невозможно… даже для Золотого кузнеца. Ты можешь быть их потомком, наследником. С такой силой… ты мог бы освободить весь мир».

– Меня не интересует весь мир, – резко прервал его Алекс. – Я всего лишь хочу отомстить тем, кто забрал Рэйвен.

«Но люди нуждаются в помощи…»

– Пусть помогают себе сами. Или находят другого дурака. Я не буду тратить свои силы на чужие проблемы.

Том печально покачал головой, но промолчал.

Вечером, сидя у костра перед хижиной, Том рассказал Алексу больше о географии Пустошей и пути к Черной Цитадели.

«До Цитадели три дня езды. Но прямого пути нет. Нужно проехать через территории баронов».

На песке он нарисовал примерную карту.

«Сначала земли Железной челюсти. Он коллекционирует редкие машины. Может попытаться украсть твой байк. Затем владения Королевы хищниц. Она правит бандой женщин-воительниц. Убивает всех мужчин кроме самых сильных. И наконец… территория культа Горящего поршня. Они поклоняются старым машинам. Могут принести тебя в жертву, если ты им попадешься».

– А нельзя объехать? – спросил Алекс.

«Нет. Между территориями только пустыня. Там песчаные черви размером с поезд. И ничего… кроме песка и смерти».

Алекс кивнул, принимая информацию.

– Том, а ты пойдешь со мной?

Старый механик покачал головой.

«Я слишком стар для таких путешествий. Но у меня есть друзья. Они помогут, если ты докажешь свою силу».

Он указал на восток, где в свете звезд виднелись огни небольшого поселения.

«Городок Шестеренок… есть там группа искателей приключений. Крылатый Джек, бывший пилот. Глитч, девочка-хакер. Железный Шаман, старый мастер. Они тоже… хотят разрушить Цитадель».

– Почему они не сделали этого раньше?

«Им не хватало лидера. Кого-то достаточно сильного, чтобы объединить их».

Том посмотрел на Алекса.

«Возможно… этот кто-то – ты».

– Я не лидер, – отрезал Алекс. – И не собираюсь им становиться. Мне нужны попутчики для одной конкретной цели – добраться до Цитадели. После этого каждый пойдет своей дорогой.

«Ты думаешь, что сможешь использовать их, а потом бросить?»

– Именно так, – холодно ответил Алекс. – В этом мире каждый сам за себя.

Алекс провел еще одну ночь в хижине Тома, изучая основы выживания в Пустошах. Он узнал, как находить воду в этом суровом мире, какие растения съедобны, а какие ядовиты, как отличить опасных мутантов от безвредных.

Том также подарил ему комплект инструментов для полевого ремонта магических устройств и несколько кристаллов маны про запас.

«Помни, – сказал он на прощание, – магия здесь… как дикий зверь. Она может служить тебе, но может и пожрать. Не позволяй силе управлять тобой. И помни: месть разрушает того, кто ее несет».

– Посмотрим, – равнодушно ответил Алекс. – Возможно, я готов заплатить эту цену.

«Тогда ты уже проиграл», – грустно заметил Том.