Александр Паламарчук
Война и мир 2025

ВОЙНА И МИР 2025

Игра титанов

ПРОЛОГ

Тишина в Центре киберопераций НАТО под Брюсселем была той обманчивой тишиной, что бывает в сердце урагана. Воздух был стерильным, лишенным запаха, будто выкачанным вакуумными насосами, но при этом он вибрировал от низкочастотного гула сотен процессоров, скрытых за матовыми черными панелями. Эти электронные мозги поглощали терабайты данных – цифровую кровь современной цивилизации, текущую по венам оптоволоконных кабелей и спутниковых каналов.

На гигантской голографической карте Европы, занимавшей всю стену командного зала, пульсировали изумрудные точки – спутники-шпионы, серверные фермы, узлы связи, правительственные порталы. Каждая точка – бастион в невидимой войне, которую вели не солдаты с автоматами, а программисты с клавиатурами. Диспетчерская с её затемнённым освещением и строгими рядами мониторов напоминала храм, где жрецы в накрахмаленных униформах служили новому божеству – Цифре.

Билл Рамсей, директор центра, с наслаждением вдыхал прохладу кондиционированного воздуха. Его королевство было неприступно – тройное шифрование, квантовые фаерволы, системы искусственного интеллекта, способные предугадать атаку до её начала. Он чувствовал себя богом-олимпийцем, наблюдающим с высоты за смертными.

"Статус?" – его голос прозвучал громче, чем он планировал, нарушая ритуальную тишину храма.

"Все системы в норме, сэр, – отозвался молодой оператор с противоположного конца зала. – КПД на 98,7%. "Аргус" работает в штатном режиме".

Билл кивнул. "Аргус" – их гордость, искусственный интеллект активной обороны, способный учиться, адаптироваться и предсказывать угрозы. Он стоил бюджету небольшой европейской страны, но сейчас, глядя на идеальную карту с пульсирующими зелеными точками, Билл понимал – каждая копейка была потрачена не зря.

Первая точка погасла.

Маленький огонёк над Балтикой, обозначавший спутник-ретранслятор L-47, просто растворился в темноте. Билл поморгал, решив, что это глюк визуализации. "Сбой рендеринга", – мелькнуло в голове.

Но система не подавала сигналов тревоги. "Аргус" молчал. Это и было самым тревожным.

Вторая. Третья. Десятая. Они исчезали как свечи на ветру – молчаливо, неумолимо, без предупреждений или триггеров систем безопасности. Тишину взорвали крики: "Атака уровня 'Ноль'! L-47 пал! G-12 не отвечает! Потеря связи с хабом в Франкфурте!"

Красные предупреждения, похожие на кровоточащие раны, заполонили экраны. Карта Европы истекала цифровой кровью. Билл вскоре, впиваясь побелевшими пальцами в пульт. Его королевство, которое он считал неприступным, рушилось на глазах, а он не видел врага. Не слышал выстрелов. Не видел солдат. Эта война велась призраками.

"Аргус"! – закричал он. – Контратака! Запускайте протокол 'Феникс'!

Но искусственный интеллект молчал. Молчал впервые за все время службы. Эта тишина была страшнее всех сирен мира.

И тогда на всех экранах, во всех терминалах, на всех мобильных устройствах в радиусе пяти километров возникло одно лицо – российский диктор с каменным выражением лица, говорящий на безупречном английском: "…временные технические неполадки вызваны нестабильностью глобальной сети из-за незаконных санкций против российских технологических компаний. Правительство РФ выражает сожаления…"

Камера медленно отъезжала от побелевшего лица Билла, скользила по охваченной паникой командной яме, пробивалась сквозь стены бункера… Наружу. Где один за другим гас огни европейских городов. Война началась. Без выстрелов. Без объявления. В полной тишине.

￼

Где-то в подземном командном пункте под Москвой генерал-полковник Орлов наблюдал за той же картой, но на его экране точки горели уверенным красным цветом победителя.

"Операция 'Аустерлиц' выполнена на 87%, товарищ генерал", – доложил молодой офицер.

Орлов молча кивнул. Его взгляд был прикован к одной-единственной точке на карте – Брюсселю. Он думал не о Билле Рамсее, не о НАТО, не о политиках. Он думал о том молодом капитане, Андрее Болконском, чей гений сделал этот день возможным. Мальчишка, которого все считали выскочкой. Но именно его нестандартное мышление позволило найти брешь в "Аргусе".

"Передайте Болконскому – его ждет новое задание", – тихо сказал Орлов. – "Настоящая война только начинается".

За его спиной, в полумраке командного пункта, загорелся новый экран. На нем было всего одно слово: "РОЙ".

ТЕНИ НАД ЕВРОПОЙ

ГЛАВА 1

Воздух в пентхаусе на верхнем этаже «Бурдж-Халифы» был густым и тягучим, словно пропитанным золотой пылью. Он пах нардом, дорогими духами и властью – смесью, знакомой Андрею Болконскому с детства, но оттого не менее противной. Стеклянные стены открывали панорамный вид на ночной Дубай, сверкающий как рассыпанные по черному бархату бриллианты. Город-сказка, город-мираж, построенный на песке и нефтедолларах.

Андрей стоял спиной к залу, наблюдая за огнями города. Где-то там, в этом сияющем лабиринте, решались судьбы миллиардов, заключались сделки, которые могли обрушить экономики целых стран. И он, Андрей Болконский, был одной из тех шестеренок, что незримо управляли этим механизмом.

– Андрей, ты просто обязан присоединиться к дискуссии! – Хозяйка вечера Анна Шерер, женщина с лицом уставшей нимфы и глазами скальпеля, коснулась его руки. Её прикосновение было холодным, несмотря на духоту зала. – Безухов опять завёл свою шарманку о гуманизме и всеобщем братстве. Кажется, он всерьёз верит, что мир можно спасти красивыми жестами.

Андрей медленно обернулся. Его взгляд скользнул по фигуре Пьера Безухова, жестикулирующего в центре группы мужчин в дорогих костюмах. Пьер, красный от волнения и, возможно, от выпитого виски, что-то горячо доказывал китайскому бизнесмену Ли Вэю.

– Зачем? – холодно спросил Андрей. – Пьер живёт в виртуальной реальности, где у каждой проблемы есть парламентское решение. Он до сих пор верит, что слова могут что-то изменить.

– А что может изменить? – улыбнулась Анна Шерер. – Твои кибератаки? Тайные операции? Мир стал слишком хрупким для грубых методов, Андрей.

– Мир всегда был хрупким, – парировал он. – Просто раньше его можно было разбить только физически. Теперь достаточно нажать несколько клавиш.

В это время Пьер повысил голос, и его слова долетели до них: – Это безумие! Тысячи беженцев на границах, экономика Европы в штопоре, а они продолжают эту игру в санкции! Неужели никто не понимает, что мы все в одной лодке?

Китайский бизнесмен Ли Вэй улыбался своей непроницаемой улыбкой: – Сила рождает порядок, господин Безухов. А слабость рождает хаос. Запад демонстрирует слабость. И природа, как известно, не терпит пустоты.

Пьер, разгорячённый спором, резко развернулся, чтобы что-то ответить, и задел локтем поднос с бокалами, который нес проходивший мимо официант. Хрустальный звон, чистый и пронзительный, заставил замолчать часть зала. На мгновение воцарилась неловкая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением шампанского, разливающегося по мраморному полу.

Именно в этот момент к нему подплыла, словно корабль на всех парусах, Алена Курагина. Её алое платье, обтягивающее идеальные формы, казалось, впитало в себя весь свет зала.

– Петя, дорогой! – её голос был сладким, как восточный шербет, но в глазах читалась сталь. – Ты устраиваешь тут революцию одним лишь своим присутствием! Оставь эти скучные разговоры о политике. Они плохо влияют на твой цвет лица.

Она взяла его под руку, но её взгляд встретился с взглядом Андрея через всю комнату. Быстрый, ничего не значащий кивок. Андрей ответил едва заметным движением головы и, отхлебнув виски, направился к выходу.

Лифт, устланный мягким ковром, уносил его вниз с такой скоростью, что закладывало уши. Андрей разблокировал свой защищённый смартфон. Под старым сообщением «ВЫХОД» горело новое, зашифрованное: «Операция "Аустерлиц" утверждена. Вылет в 06:00. Цель – "Щит Афины". Удачи. О.»

Орлов. Генерал-полковник, его покровитель и одновременно надзиратель. «Щит Афины» – система ПРО НАТО в Польше. Игрушка, которую ему поручили сломать.

Он вышел из лифта в безлюдный подземный гараж, где его ждал чёрный внедорожник с затемнёнными стёклами. Шофёр, мужчина с каменным лицом, молча кивнул.

– В аэропорт, – бросил Андрей, опускаясь на кожаном сиденье.

Он смотрел в тёмное стекло, на своё отражение. Тридцать пять лет. Потомственный военный, выпускник Академии Генштаба, гений кибервойны. И при этом – пешка в ире, правил которой он не до конца понимал.

Он достал из внутреннего кармана пиджака потертую фотографию. Ему восемнадцать, он стоит с отцом на фоне родового имения «Лысые Горы». Отец, ещё полный сил, смотрит на него с гордостью и… сожалением. Как будто знал, какой путь выберет сын.

«Ты выбрал не ту войну, сынок, – сказал бы он сейчас. – Настоящая война ведётся не в киберпространстве, а в сердцах людей».

Андрей спрятал фотографию. Слишком поздно что-то менять. Завтра он или станет героем, или присоединится к длинному списку неудачников, проигравших свои Аустерлицы.

￼

ГЛАВА 2

Кабинет умершего отца Пьера в Москве был его личным адом. Не в смысле температуры – умный кондиционер поддерживал идеальные двадцать два градуса, – а в смысле полной потери себя, ощущения, что он надел чужой, нарядный и невероятно тесный костюм.

Он стоял у панорамного окна, глядя на вечернюю Москву-сити, и чувствовал, как стены этого кабинета, обитые тёмным дубом, медленно сжимаются вокруг него. За его спиной висели дипломы, награды, фотографии отца с президентами и министрами. Весь этот антураж успеха, который теперь давил на него, как свинцовый груз.

«ТрансЕвразия». Нефть, газ, порты, логистика, IT-активы. Империя, которую его отец, Кирилл Безухов, строил с нуля, сражаясь с лихими 90-ми, безжалостными конкурентами и, как поговаривали, с собственной совестью. Теперь она принадлежала Пьеру. И он ненавидел каждую её частицу, каждый доллар, каждую акцию, которая делала его одним из самых влиятельных людей страны.

– Пётр Кириллович, – раздался за его спиной подобострастный голос. Это был Мамонтов, главный юрист конгломерата, человек с лицом уставшего бухгалтера и глазами хамелеона. – Все документы подписаны. Лондон и Цюрих подтвердили перевод активов. Поздравляю, вы – единоличный бенефициар.

Пьер молча кивнул, не отрывая взгляда от огней города. Он видел в них не красоту, а миллионы чужих жизней, которые теперь каким-то непостижимым образом зависели от его решений. От того, куда он направит деньги, какие проекты поддержит, с кем заключит союз.

– Кремль прислал поздравления, – в разговор вступил другой человек, поднявшись с кожаного кресла в углу кабинета. Щеголеватый, в идеально сидящем костюме от Brioni, он излучал спокойную уверенность. Его звали Семён Семёнович, и он был «наблюдателем» от властей. – Ваш отец был настоящим патриотом. Мы уверены, вы продолжите его дело.

В этих словах не было ни капли угрозы. Она витала в воздухе, густая и неоспоримая, как запах дорогого парфюма, которым был с головы до ног обрызган Семён Семёнович. Пьер понимал: его наследство – это золотая клетка. И дверца только что захлопнулась.

– Спасибо, – глухо произнёс Пьер. – Мне нужно побыть одному.

Когда они вышли, он подошёл к огромному дубовому столу, за которым его отец принимал судьбоносные решения. Среди глянцевых папок с отчётами лежала одна-единственная старая, потрёпанная фотография. Ему двенадцать, он с отцом на рыбалке где-то под Псковом. Отец, загорелый, улыбается простой, человеческой улыбкой, одной рукой обнимает Пьера за плечи, другой держит удочку. Таким Пьер его и запомнил. Не железным олигархом, строящим империю, а просто отцом.

Он взял фотографию, и его пальцы дрогнули. В этот момент его телефон завибрировал. Сообщение от Алены.

«Скучаю, мой герой. Когда ты вернешься? Дубай без тебя пуст. И я тоже.»

Он посмотрел на сообщение, потом на фотографию, потом на огни Москвы, этого нового Вавилона. Он был богат, помолвлен с самой желанной женщиной России и находился в самом центре мировой игры. И никогда ещё он не чувствовал себя таким одиноким и таким преданным. Преданным отцом, который оставил ему эту ношу. Преданным собой, потому что он принял её.

Он не знал, что в это самое время одинокая ракета, выпущенная с беспилотника где-то в сирийской пустыне, уже летела к своей цели – госпиталю в Донецке, чтобы положить начало цепной реакции, которая навсегда изменит правила этой игры. И его жизнь.

￼

ГЛАВА 3

Родовое имение Болконских «Лысые Горы» встретило Андрея могильным спокойствием. Двухсотлетние липы, посаженные ещё прадедом-генералом, стояли чёрными безмолвными стражами вдоль подъездной аллеи. Воздух, в отличие от стерильного воздуха Дубая и Брюсселя, пах мокрой листвой, дымом из трубы и вечностью.

Он нашёл отца в кабинете, том самом, где на стене висели шпаги предков рядом с современным широкоэкранным монитором. Старый князь Николай Андреевич Болконский, отставной генерал, чьё имя до сих пор заставляло вздрагивать штабистов, сидел в своём вольтеровском кресле. На его коленях лежал не молитвенник, а новейший ультрабук с защищённым соединением. Пальцы, когда-то сжимавшие эфес сабли, теперь бесшумно скользили по тачпаду.

– Опять свои стратегии против НАТО разрабатываешь, батя? – Андрей поцеловал нахмуренный, морщинистый лоб отца, почувствовав знакомый запах табака и старой кожи.

– Просвещаю умы, которые ты и твои коллеги в Генштабе собираетесь отключать, – прогремел старик, не отрывая взгляда от экрана. На нём горели форумы, чаты, бесконечные ленты новостей со всего мира. – Пока вы там, в своих стерильных бункерах, играете в цифровых богов, я тут с настоящим народом общаюсь. В курсе, что о нас думают? Что мы варвары, которые хотят уничтожить западную цивилизацию. Он тебе спасибо не скажет, когда свет вырубится.

– Война изменилась, – холодно констатировал Андрей, подходя к камину, где потрескивали поленья. – Теперь побеждает тот, кто контролирует информацию. Кто может отключить свет, связь, банковские системы. Не нужно посылать танки.

– Война никогда не меняется! – Старый князь с силой ударил кулаком по подлокотнику. Кресло жалобно скрипнуло. – Меняются только дураки, которые её начинают. Россия сильна не твоими кодами и не спутниками! Она сильна духом! Верой! А вы этот дух в виртуальность загоняете, в свои айфоны и планшеты!

Андрей молча смотрел на языки пламени, пожирающие сухое дерево. Он вспомнил Дубай, блестящих пустоголовых людей, Пьера с его наивными идеями. Отец, со своим упёртым традиционализмом, был им всем костью в горле. Но в его словах была горькая правда, которую Андрей не хотел признавать. Правда, которую он чувствовал каждый раз, когда возвращался в эти стены, в этот дом, пахнущий историей.

– Завтра в шесть утра вылет, – сказал Андрей, поворачиваясь к выходу. – Операция «Аустерлиц».

– Аустерлиц? – старик язвительно усмехнулся. – Наполеон проиграл ту войну, сынок. Научись у истории. Или ты думаешь, твой кибер-Наполеон умнее?

Андрей не ответил. Он вышел в коридор, чувствуя на спине тяжёлый взгляд отца, который, казалось, прожигал его насквозь. Он должен был доказать ему. Доказать всем. Его «Аустерлиц» будет иным. Он не просто взломает систему ПРО. Он заставит Запад склонить голову перед новой реальностью, где русский гений диктует правила в киберпространстве.

Он поднялся в свою старую комнату, где всё осталось так, как было в его юности. На столе всё так же лежали его детские чертежи ракет и спутников. Теперь он проектировал иные, цифровые ракеты, которые поражали не города, а сознание. Он достал свой защищённый телефон, отправил шифрованное сообщение: «Готов к работе. Жду координаты цели».

Ответ пришёл мгновенно. Координаты, протоколы, временные метки. И последняя фраза: «Удачи, орлёнок. Не подведи страну. О.»

Андрей лёг на кровать, уставившись в потолок. Завтра. Завтра он или станет героем нового времени, или присоединится к длинному списку неудачников, проигравших свои Аустерлицы. Сомнений не было. Он видел себя на вершине. И эта мысль грела его куда лучше огня в камине.

￼

ГЛАВА 4

Резиденция посла Украины в Варшаве была островком света и тепла в холодном море нарастающей паники. Воздух здесь, в отличие от официальных кабинетов, пах не озоном от серверов, а борщом, свежим хлебом и яблочным пирогом. Наташа Ростова, сияя как тысяча солнц, разливала по бокалам домашнее вино, привезённое её отцом из родного поместья под Киевом.

– Николка, перестань хмуриться! – весело крикнула она брату, который стоял у окна, погружённый в свои мысли. – Поляки не укусят! Покажи им наш гопак! Пусть знают, какие мы весёлые!

Николай Ростов, недавно вернувшийся из зоны боевых действий на востоке Украины, смущённо покраснел. Он был в строгом костюме, купленном специально для этого визита, но в его осанке, в прямых плечах угадывалась военная выправка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.