Виктор Викторов
Полозов. Игры разума. Том 3

Пролог

Все персонажи данной книги выдуманы автором.

Все совпадения с реальными людьми, сущностями, считающими себя людьми, случайны. Аналогии с местами, учреждениями, любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями – не более, чем плод фантазии. Автор не умеет, не желает и не будет в политику, но если такие очень редкие абзацы случайно повстречаются – это требовалось лишь для прояснения некоторых моментов государственного строя некоторых государств придуманного мира.

Некоторые места становятся плохими после того, как в них случается несчастье. В других несчастья случаются потому, что эти места плохи сами по себе. Жить в них остаются самые стойкие либо те, кому некуда идти. А иногда целые города превращаются в призраков. И они ближе, чем нам порой кажется…

То, что поначалу походит на декорации фильмов ужасов или чью-то неуместную шутку, очень быстро превращается в настоящую борьбу за выживание. Помощи ждать неоткуда, остается только найти причину происходящего…

(Наталья Тимошенко, Лена Обухова, «Город мертвых отражений»).

Сворачивая в узкий переулок, соединяющий главные улицы Мёртвого, Петя по привычке поджался к правой стене и ускорил шаг.

Преследователи не отстают, но и не спешат сокращать дистанцию, отлично понимая, что жертва уже никуда не денется.

«Уроды, обложили по всем фронтам», – мрачно подумал юноша.

Сам виноват.

Ведь он знал же отлично, к чему приводит недооценка людской жадности. Вот и Кривой со своей командой не смог удержаться от соблазна.

«Ну а что? Я ослаблен: схватка с Блуждающим, по итогам которой я чуть не отправился к праотцам, моя сломанная рука, отсутствие припасов, без которых я если и смогу оторваться от шайки Кривого, то проживу не более суток. Город отберёт у меня последнее, а кости благополучно растащит местная фауна».

Мёртвый всегда берёт плату.

У парня присутствовал призрачный шанс, что и сегодня можно будет выпутаться из передряги, но он стремительно истаивал.

«И дёрнул же чёрт сунуться сюда вчера, – ему захотелось треснуть кулаком о стену, но этот порыв он сдержал. – Не хватало оставлять им свою кровь. Тогда точно конец. Вот же… Рассуждаю о жадности, а сам поступил именно из таких же соображений. Идиот, конечно же идиот».

Хотя, у него не было особого выбора. Или парень делает свою маленькую команду сильнее, или… Да не было никакого «или».

Юрас, как и Мёртвый: всегда своё возьмёт. И поселение не знало ни одного безумца, который бы решил кинуть Юраса на деньги, или оскорбить, оставшись при этом и дальше коптить своим дыханием невероятно свежий воздух Мёртвого.

Вот только не деньги были причиной. Совсем не деньги.

«Долбанный Юрас! Долбанный Кривой! Долбанный Мёртвый!».

Рукой он нащупал котомку, где сейчас покоилось то, из-за чего парень вообще решился на эту самоубийственную вылазку. Добыча была на месте.

Редчайшая сущность.

Штука настолько дорогая, насколько же и редкая. Её можно было добыть только в логове Блуждающего, ввязаться в бой с которым отважится только безмозглый кретин. Кретин, упорно ищущий смерти. Ну а что? Есть же много других способов самоубийства. Вовсе необязательно переться вглубь Мёртвого.

«Так ли это, Пепел? А что скажешь насчет себя? Считаешь себя кретином?».

Парень вовремя замечает невесомое марево перед собой. Блестящий камень бликует от солнечных лучей, маскируя коварную магическую ловушку.

– Вот дерьмо, – выдыхает Петя с облегчением, ставя ногу чуть дальше, чем планировал изначально. – Что тебе нужно здесь? Другого места не нашлось что ли?

Вляпайся он сюда, и его можно было брать готовым.

Безногий, парализованный, с сущностью, парень стал бы отличным подарком ублюдку Кривому. И если вы думаете, что он бы смог использовать сущность, то – дудки. Максимум, что он бы мог – быстро угробить себя этой штукой. С этой сущностью так нельзя. Она не терпит ошибок, как и Мёртвый.

Пасти. Долбанные пасти.

Пространственные аномалии, которые могут возникнуть где угодно и когда угодно.

Историй, как даже опытные авантюристы вляпывались в это дерьмо – предостаточно. Пасть не будет спрашивать тебя, где ей нужно возникнуть. Она сделает это даже в твоём брюхе, если на то будет её воля.

Парень замирает, прислушиваясь. Нет, не показалось. Петя был готов сожрать свои портки, если этот треск не создаёт чья-то кожаная подошва.

Мягко ступает, крадучись. Опытный…

Вот только недостаточно мягко.

Парень сливается со стеной, бросая в пространство «отвод». Простенькое заклинание, почти не несущее в себе силы, но, тем не менее, способное обмануть тех, кто решится путешествовать по Мёртвому без рассеивающего «мороки» амулета.

«А ведь у Кривого и его друзей они есть!».

Верно, есть. И парню край нужно было, чтобы они им воспользовались.

– Пепе-е-ел, – гнусаво заорали сзади. – Мы тебя нашли!

От мерзкого голоска Клопа – подельника Кривого, парню всегда хотелось вымыть уши. Знаете, такой противный липкий, будто смердящее птичье дерьмо.

– Иди к мамочке!

Как есть кретины. Кто ж по Мёртвому ходит и орёт?

«Эти кретины умудрились тебя загнать. Что же ты умный позволил им это сделать?», – ехидно возразил внутренний голос.

Долбанный Кривой. Долбанный Юрас.

Отвод искривляет пространство, и юноша замирает, превращаясь в соляной столб. Шорох слышится совсем рядом, а через секунду парень замечает маленькое зеркальце, осторожно выставленное из-за угла.

Кретины, но иногда осторожные.

Стараясь реже дышать, парень ещё больше вжимается в стену.

«Ну давай же. Догадается или нет?»

Догадается, конечно. Уже догадался…

От того, что сейчас произойдёт, ему захотелось скрипнуть зубами. Он видел это всего несколько раз, и лишь один из них удалось обойтись без блевоты и испачканных носов ботинок.

Из проулка скользит тень, держа наготове длинный кинжал.

«Он тебе не поможет! Ну же, ближе».

Петя специально еле слышно шаркает ногой, чтобы привлечь внимание. Песок скрипит, и его замечают.

– Он здесь! – радостно объявляет один из группы Кривого, выпрямляясь и смотря на то место, где притаился парень. – Ну что, сучонок? Добегался?

«Он такой смелый потому, что точно знает: болтов у меня не осталось. Нечем мне пальнуть».

Полозов вспоминает, как последние два болта разменял на такое же количество уродов из группы Кривого, и на миг ему становится весело.

«Давай же! Сделай это!».

Призрачный свет амулета преследователя небрежно комкает отвод, и Полозов становится становится видимым.

– Попался урод! – щерится Гвен, замечая его. – Сам отдашь, или мне попросить ласково?

Больше он не успевает сказать ни слова. Сложно говорить, когда в твой рот вонзается побег лианы маури, продираясь внутрь и разрывая пищевод.

Ничем не примечательная поросль, вот только абсолютно не терпящая магии рядом.

Тело Гвена несколько раз дёргается, а потом оно на глазах расползается на гнилые ошмётки, тут же начиная вонять, выпуская наружу окровавленные колючие побеги маури.

Парню хочется съязвить что-то типа: «Так тебе и надо урод тупой», но разделять аналогичную участь с Гвеном он не спешит.

Рано пока.

«Ещё один есть!», – Полозов облегчённо вздыхает, кивает сам себе и продолжает движение.

Шансы выскользнуть из этой глубокой задницы у него только что немного подросли.

«Долбанный Юрас, долбанный Кривой, долбанный Мёртвый…», – в очередной раз ругнулся парень про себя, смотря только на дорогу перед собой.

Нет, он не пойдёт туда, где его уже по всем прикидкам должны ждать. Не доставит он им подобной радости.

Поправив сумку, Полозов невесомой тенью снова скользнул в ближайший проулок, отчаянно фонящий эманациями фауны Мёртвого.

Если господа хотят поиграть в жмурки, кто он такой, чтобы им в этом препятствовать?

Глава 1

Двумя неделями ранее.

Нормальное дорожное покрытие закончилось несколько часов назад, но для широких колёс «Барса» это не представляло никакой проблемы. Пароцикл шёл уверено, держа дорогу без заносов, несмотря на недавно пролившийся дождь.

Удаляясь всё дальше от Светлореченска, Петя сознательно обогнул Краевск по большой дуге, хотя изначально планировал там докупить всё необходимое для долгого пути. Решение пришло спонтанно, но своим ощущениям Пётр привык доверять.

Ну и решающим фактором для его принятия стало незнание того, сколько именно форы предоставил им князь, его отец. Этого беглецам сказать, увы, не успели.

Молодые люди старательно объезжали любые населённые пункты на их пути, и пока им везло.

Те крохи еды, которую им раздобыли неудавшиеся грабители, притащив в лавку Клина, закончились ещё на первом привале, а каких-то запасов молодые люди не успели сделать, по известным причинам.

Проблема хоть какой-то нормальной одежды для Алисы продолжала оставаться открытой, но путников спасала относительная безлюдность выбранного маршрута.

За всё время следования им повстречалась лишь один грузовой паромобиль и допотопный пароцикл, который по внешнему виду доживал свои последние дни, как и его пожилой владелец, проводивший их нечитаемым сквозь заляпанные очки-гоглы, взглядом.

Накатанная грунтовка пролегала между раскинувшихся полей, некоторые из которых, похоже, простаивали, судя по буйным зарослям совершенно не сельскохозяйственных культур. Это было понятным даже для Полозова, который в сельском хозяйстве понимал примерно столько же, сколько и в вышивке крестиком – ровно ни черта.

Постепенно сбрасывая скорость, парень ни на секунду не прекращал осматривать окрестности, стараясь не расслабляться. Тревога, поселившаяся в груди, не желала отпускать парня, сдавливая липкими холодными пальцами нутро, заставляя торопиться на тех участках пути, где это только представлялось возможным.

Выбрав для короткой стоянки изгиб широкой грунтовой дороги, чтобы одновременно просматривалось два направления, Пётр остановился.

– У меня уже задница отваливается от этой тряски, – хмуро пожаловалась Алиса, слезая с пароцикла с недовольным вздохом.

По мнению Петра, это было откровенным враньём, поскольку это тряску с успехом гасили как усиленные пружины пароцикла, так и плотно накачанные воздухом каучуковые шины «Барса». А наличие за спиной ещё одного пассажира и вовсе способствовали мягкому ходу транспорта.

– Ну вот, что и требовалось доказать, – усмехнулся Пётр. – Стоило отъехать немного от города, ваши манеры сразу куда-то испарились, мадмуазель.

Петя понял, что девушка просто выпускает пар, но больше комментировать это не стал. Каждый сбрасывает эмоциональное напряжение по-своему. Неприятия фактом, что у девушки таким средством являлся сарказм, у парня не было.

– Да к чёртовой бабушке эти манеры, кому они здесь нужны в этой глуши? – раздражённо пробурчала девушка. – Мы не на императорском приёме! И вообще, скажи спасибо, что я не впадаю в истерику, поскольку всё это дерьмо начало со мной происходить после встречи с тобой, господин Полозов! – меланхолично пнув попавший под ноги мелкий камешек, Алиса зло прищурилась, но эскалацию конфликта тоже дальше продолжать не стала. – Нам ещё долго до Измайловки этой?

– Измайловск, – педантично поправил её парень.

Солнце клонилось к горизонту, но Петя уже понимал: если не поднажать, то в город, в котором можно будет спокойно выспаться и поесть, перед тем как совершить последний рывок до Мёртвого, они прибудут глубокой ночью.

По расчётам парня, до точки назначения им осталось немногим больше ста километров, а до наступления темноты – примерно три часа.

– Должны успеть, – спрятав брегет во внутренний карман, Петя достал из кофра флягу с водой. С наслаждением сделав несколько глотков, он протянул ёмкость Алисе. – Давай, делай свои дела, если нужно, и поехали. До города остановок не будет.

– Изверг, – удручённо произнесла она, принимая емкость. – И тиран, каких еще поискать!

Измайловск им не понравился.

Было в этом городишке что-то отталкивающее, что заставляло постоянно ожидать подвоха. И, вроде бы, обычные улицы, вымощенные, как в десятках и сотнях городов, те же серые дома в два-три этажа, но всё равно этот город чем-то напрягал.

Первый же встреченный ими человек, у которого парень поинтересовался, как разыскать гостиницу, покосился на них с немалым удивлением, после чего промычал что-то невразумительное и ускорил шаг.

– Сразу чувствуется доброжелательность, – съязвила Алиса. – Все такие приветливые, улыбчивые.

Повезло им со второго раза.

Дородная женщина в несуразном чепчике, и с огромной корзиной наперевес, охотно и с ненужными подробностями объяснила, как нужно проехать, чтобы попасть в единственный отель Измайловска.

Бросив любопытный взгляд на «Барс», который женщина даже не попыталась хоть как-то скрыть, она так и продолжала стоять посреди улицы до тех пор, пока молодые люди не скрылись за поворотом.

– Да уж, – скептически заметил Пётр через четверть часа понимая, что ошибиться они не могли: ни он ни эта тётка. Вряд ли в Измайловске существовала ещё одна гостиница с абсолютно нелепым названием «Городской покой».

«Лишь бы не вечный», – мрачно подумалось Полозову.

Привычным движением кисти активировав защиту на «Барсе», парень направился к рассохшемуся деревянному крыльцу, которое отозвалось противным скрипом, как только Полозов ступил на ступени.

Тощая старуха с пронзительным, словно сканирующий конструкт, взглядом, которая сидела за стойкой со скучающим видом, моментально подобралась, словно гончая, каким-то невероятным образом определив примерный статус прибывших.

– Доброго вечера, ваше благородие, – неспешно поднялась она на ноги, обратившись к Полозову. Алиса удостоилась лишь беглого взгляда. – Я вас внимательно слушаю.

Через несколько минут, заплатив необходимую сумму, Петя оказался обладателем ключа с такой же потёртой, как и вывеска «Городского покоя», биркой и кучи клятвенных заверений старухи, что не только с гостями, но и с пароциклом тоже всё будет в порядке: будет вымыт, заправлен и бережно спрятан в крытой пристройке её супругом, выполнявшим обязанности не только вышибалы, но и ночного сторожа.

Парню, вздохнув, лишь оставалось дистанционно развеять парализующий конструкт, понимая, что старухе явно не понравится вид её дражайшего супруга, которого обязательно скрючит в агонии около «Барса», как только он к нему прикоснётся. А это лишнее внимание, которого молодым людям сейчас, как раз-то, и не требовалось.

Доставшаяся им комната, не блистала какой-то особенной роскошью, но, по крайней мере, она была чистой и с качественно выскобленным полом. Минимум мебели: одна широкая кровать, две тумбочки, комод для вещей, пара кресел с потемневшей от времени и частого использования обивкой возле приземистого стола и символическая дверь в уборную, которая выбивалась из общей ассамблеи свежей краской.

Хмуро покосившись на кровать, Алиса, что было весьма странным для неё, промолчала.

И пока Полозов, бросив тощие сумки в угол возле комода, с наслаждением развалился в кресле, вытянув натруженные ноги, она успела смыться в ванную, безошибочно определив, что именно находится за столь выделяющейся дверью.

Раздавшийся через некоторое время стук в дверь входную заставил парня моментально вскочить. Держа наготове конструкт паралича, Пётр расположился сбоку двери, слегка её приоткрыв.

– Ваше благородие, вы ужинать будете? – раздражённо проскрипела старуха. – И если да, то прикажете подать сюда или сами спуститесь в трапезную?

– Сюда, если можно, – кивнул Пётр. – Спасибо. Послушайте…

– Татьяна Михайловна, – спокойно кивнула она, отлично поняв, чем вызвана подобная заминка парня.

– Татьяна Михайловна, а кроме вашего супруга и вас, ещё прислуга есть?

– Если вам нужно, то вас не побеспокоят до самого вашего выселения, – прищурилась бабуля, не ответив на вопрос.

Но и таким ответом Полозов остался полностью удовлетворён. Он уже понял, что эта тётя с выправкой отставного генерала, видимо, держит в кулаке весь этот «Городской покой».

Для этого не нужно быть семи пядей во лбу – достаточно было взглянуть на её супруга, безропотно выполнявшего все указания хозяйки.

Парень уже за обе щеки уплетал невзрачную на вид, но довольно сытную кашу, щедро приправленную двойной порцией сливочного масла, и таким же количеством жестковатого мяса, над происхождением которого предпочёл не задумываться, когда девушка, наконец, выбралась из ванной.

Не став надевать на себя старую одежду, Алиса воспользовалась длинным домотканым полотенцем, которое ловко обернула вокруг себя. Впечатление портила лишь грязная обувь, которую она, за неимением тапок, снова натянула на ноги.

– С лёгким паром, – пробурчал парень, пододвигая в её сторону вторую тарелку.

Принюхавшись, девушка наморщила носик, но за ложку взялась. Некоторое время они молчали, поглощая каждый свою порцию. Несмотря на деревянную посуду, приготовлена еда была довольно вкусно.

– Тебе нужно поспать, – дипломатично заметил парень, видя, как девушка, насытившись, начинает клевать носом прямо за столом. – Можешь смело занимать кровать, приставать не буду.

– Ты куда-то собрался? – встревоженно вскинулась Алиса.

– Я немного пройдусь, – пожал плечами парень, не став посвящать её в свои планы. – Тем более, вопрос с твоей одеждой ещё не решился. Навешу на дверь защиту, так что спи спокойно и ничего не бойся. Кроме меня сюда никто не попадёт. Из комнаты не выходить, дверь никому не открывать. И я очень тебя попрошу не использовать свои способности, даже если тебе что-то покажется. Хорошо?

Алиса вырубилась моментально, стоило её голове коснуться подушки. Девушка уже крепко спала, когда Полозов, отпустил с поводков несколько конструктов в сторону окна, после чего-то же самое повторил с дверью, заперев её на ключ снаружи.

Последний конструкт предназначался Алисе, но она уже этого не почувствовала, провалившись в ещё более глубокий сон под воздействием магии.

Теперь того, кто попытается попасть в номер, снаружи, ждёт весьма неприятный сюрприз, который при этом не повредит девушке, но тут же оповестит Полозова о нежданных гостях.

– Вы что-то хотели ещё? – подслеповато прищурилась старуха, несколько переигрывая, когда парень снова оказался внизу.

– Мне срочно нужен мастер готового платья, – катнув по стойке несколько монет, Полозов внимательно посмотрел на неё, отслеживая реакцию на свою странную в этот поздний час просьбу. – Прибыть он должен незамедлительно. Нужно несколько комплектов дорожной одежды. На меня и мою спутницу. У вас есть на примете подходящий человек?

«Не удивлюсь, если ваш супруг ещё и портным окажется. Интересно, а кашу готовил тоже он?».

Если Татьяна Михайловна и хотела бы задать вопросы, то этого делать не стала, лишь коротко ответив:

– Хорошо, я попробую. Только этого очень мало, ваше благородие, – женщина указала на монеты.

– Найдёте мастера – в накладе не останетесь, – едва уловимо поморщился парень. – Это должно быть сделано тихо, быстро, без ненужной суеты и держа язык за зубами. Вы же меня понимаете, Татьяна Михайловна?

– Да, я вас прекрасно понимаю, – медленно ответила она. – Когда, говорите, вы съезжаете?

– Если не возникнет каких-либо непредвиденных задержек, – выделил Петя предпоследнее слово, – то – рано утром. Очень рано, я бы сказал. Ещё нам нужна еда. На два-три дня, не больше.

С каждым произнесённым словом лицо женщины всё больше мрачнело.

Мозг женщины лихорадочно работал, и Петя с уверенностью мог предполагать, что она уже и сама не рада таким гостям.

Из этого проистекало всего два вывода: или она сделает всё, чтобы как можно быстрее избавиться от молодых людей, за которыми явно тянется шлейф больших проблем, либо она донесёт куда следует, и по их души явятся те, с кем бы парень не очень хотел встречаться.

Это не являлось проблемой, но Полозов предпочитал лишний раз перестраховаться.

– Ваше благородие, позвольте дать вам маленький совет, – наконец отмерла старуха, явно решив что-то. – Если ваш путь, который старую женщину совсем не интересует, не подумайте чего, пролегает через Павлов-город, то лучше бы вам объехать его стороной. – Там и дороги плохие, и погода всегда дрянная…

– Почему? – Петя постарался, чтобы его голос звучал невозмутимо.

– Городишко маленький, всего десять тысяч населения… имеется жандармский корпус… и отделение почты, – тихо произнесла старуха. – Конечно, если вас это не беспокоит, тогда я прошу прощения за ненужные советы. Что взять с бредней старухи, правда?

– Я не это спросил, – наклонился к ней Полозов, немножко добавляя в конструкт «страх». – Я спросил: «почему»?

– Знаете, – слегка вздрогнула женщина. – «Городской покой» строил ещё мой дед. Семейное дело. Вы, наверняка, обратили внимание, что некоторые предметы интерьера… слегка не соответствуют нынешнему вкусу… Но это всё, что у нас с супругом есть, – еле слышно добавила она. – И сейчас больше всего я бы хотела, чтобы двое красивых молодых людей, которые сегодня появились на моём пороге, уехали. И никогда здесь не появлялись. Мне это всё не нужно. Вы же меня сейчас понимаете, ваше благородие? – вперив в Полозова отчаянный взгляд, женщина тут же его отвела в сторону. – Я вас очень прошу…

– Спасибо, – парень достал из внутреннего кармана крупную ассигнацию и сложив её несколько раз, пододвинул старухе. – Я, пожалуй, прогуляюсь по городу перед сном. Не подскажете, есть ли здесь район, где порядочные горожанам лучше не появляться?

* * *

Городишко так и оставался вымершим.

Набросив на себя морок щеголеватого франта, Петя неспешно шагал по тёмным улочкам, которые постепенно затягивало вечерним туманом.

Пора было посмотреть, чем дышат местные бродяги.

Да и была у Полозова идея, которую следовало бы проверить. Если всё выгорит, то жизнь им с Алисой это облегчит на порядок.

Искать пришлось недолго, поскольку наброшенная личина всячески этому способствовала. Для того, чтобы найти приключений на свою дворянскую задницу, требовалось лишь неукоснительно следовать нескольким правилам.

Первое правило – иметь максимально беззаботный вид. Беззаботный настолько, чтобы даже местные забулдыги морщились от пафоса, проскальзывающего в движениях.

Второе правило гласило, что чем больше ты недоуменно оглядываешься, показывая всем, что в хитросплетении местных улочек ты ни в зуб ногой – тем лучше.

Обязательно найдутся добрые люди, которые подскажут дорогу. Неважно, что такие «подсказки», обычно доводили лишь до местного канала или свалки, но никто и не обещал, что дорога будет приятной.

Третье правило было самым простым: ты должен идти либо один, либо с девушкой.

– Послушайте, милсдарь, – раздавшийся со спины грубоватый голос с деланно-заискивающими нотками не стал для Полозова неожиданностью, поскольку эти неуклюжие шаги он услышал ещё метров тридцать назад. – У вас не найдется несколько монет на опохмел добрым людям?

– У меня есть и больше, – спокойно повернулся парень, замечая движение сбоку. Слегка насмешливый взгляд Петра прошёлся по мужику, подмечая все детали. – Вот только всё зависит от того, что тебе нужно?

– Дык похмелиться нужно, я ж говорю, – радостно воскликнул мужчина, жадным взглядом вперившись в ассигнацию, которую Петя небрежно достал из кармана.

– Ты, похоже, не понял, – недовольно поморщился Пётр. Неужели он ошибся и это просто случайные бродяги, которые решили поживиться? – Я спрошу второй раз: ты хочешь умереть вместе со своими дружками, или всё-таки заработать денег?

– Мужик, ты кто такой? – на свет тусклого фонаря, который был на последнем издыхании, настороженно выступила ещё одна мужская фигура.

Видимо, это и был заводила, совсем не производивший впечатления разбойника. Просто обычный горожанин. Так пройдёшь в толпе и не угадаешь, чем этот субчик промышляет промозглыми вечерами.

Вот только намётанный взгляд Полозова увидел достаточно для того, чтобы с уверенность утверждать: это те, кто ему был нужен.

– На какое прозвище отзываешься? – слегка развязно спросил Петя.

Видимо мужик хотел возмутиться, поскольку только открывал рот. И его можно было понять: приходит какой-то неизвестный хлыщ, ломает им весь отработанный шаблон по отнятию средств у неосторожных или подвыпивших горожан, а потом ещё и столь дерзко разговаривает, не собираясь представляться.

– Пожалуй, я ускорю ваш мыслительный процесс, – фыркнул Полозов, тут развеиваясь невесомым пеплом и возникая в стороне от заводилы.

Мужик был явно не дурак, моментально поняв, что именно означает тонкое лезвие у его горла, которое тут же исчезло, слегка оцарапав кадык.

– Маг, – обречённо прошептали сбоку.

– Конечно, маг, – радостно подтвердил Петя, отпуская на волю «страх». – Ну так что? Я услышу твоё имя?

Глава 2

– Что значит исчез? – морщинистые руки с силой сжали подлокотники паровой коляски. – Ты же сказал, что за ним приглядывают и всё в порядке.

– Судя по тому, что рассказал мне Афанасий, который управляющий «Орхидеи», мальчика вели. Причём, вели грамотно, – хмуро произнёс Клин, тщательно перемешивая содержимое высокой кружки. – А потом просто дожали в нужный момент. Мои люди потеряли его в «Орхидее» в тот момент, когда туда заявился князь собственной персоной.

Закончив с размешиванием, коротышка бережно подал её Туману.

Раздражённый взмах руки старика заставил кружку расплескать содержимое, а сама посудина, жалобно звякнув, чудом не разлетевшись на осколки от соприкосновения с мраморной плиткой, покатилась в угол.

– Ты правда считаешь, что мне сейчас нужен именно успокаивающий отвар? – сердито вскричал старик, не сдержав эмоций. – Что там вообще делал князь?! И не нужно морщиться! Это твоя недоработка, Клин! Так что давай… Выпей отвару своего, успокойся, а потом, стараясь ничего не пропустить, ты мне расскажешь всё, с того момента, как ты появился в «Орхидее»…

Рассказ занял немного времени, на протяжении которого бедные подлокотники самоходной коляски грозили либо окончательно оторваться, либо раскрошиться в пыль – настолько Туман был взбешён.

– Чёртов Полозов, – выругался старик, выслушав карлика. – Вечно сунет свой нос туда, в чём совершенно не смыслит. Как ещё жив остался до этого времени, не понимаю?

– Думаешь, что Петя уже в застенках Приказа? – удивился Клин. – Как по мне, князь не настолько фанатичен, чтобы вот так собственного отпрыска…

– Я ничего пока не думаю, – огрызнулся старик, лихорадочно размышляя. – Мне просто не нравится эта нездоровая ситуация. Я тоже надеюсь, что у Захара хватит ума, чтобы не отдать на растерзание второго человека, носящего его фамилию. Проклятье! – бессильно зарычал Туман. – Значит так, друг мой! Поднимаешь всех своих стукачей. Всех! Мне нужно знать всё, что творилось в Светлореченске в эту ночь. Пропала кошка, жена ювелира загуляла с пекарем, драка в трактире из-за трёх копеек или сухаря… Абсолютно всё! Ты меня понял?

– Понял, – лицо Клина окончательно перекосило, поскольку коротышка уже понимал, какой гигантский объём работы ему предстоит сделать в самые кратчайшие сроки. Вот только выбора ему Туман не оставил, поскольку лучше, чем это сделает Клин, не сделает никто. И они оба это прекрасно знали.

Чтобы узнать о судьбе Полозова-младшего, нужно будет найти хоть какую-то зацепку, указывающую на то, что-либо Петра всё же сцапали, либо парню, каким-то невероятным образом, удалось ускользнуть от вездесущего взора Охранки.

– Девчонка исчезла, теперь вот Петя, – поморщился Туман, разворачиваясь на пароколяске. – Нет, определённо, не стоило ему приезжать сюда. Одни проблемы от этих Полозовых.

* * *

– Рыжий, не суетись, – раздражённо бросил Петя. – А лучше – вообще замри, если не хочешь, чтобы случилось что-то крайне неприятное. Ведь ты же не хочешь? – вкрадчиво осведомился парень, продолжая манипуляции с энергетическими нитями.

– Неприятное? – испуганно дёрнулся мужчина. – Стой, мы так не договаривались! И я Ржавый, а не Рыжий! – пробурчал он слегка обиженно.

Непонятно, за что мужик удостоился такого прозвища, так как цвет его волос действительно был далёк от самых смелых обвинений даже в намёке на рыжину.

– Замри, сказал! – Полозову невольно пришлось повысить голос, чтобы мужик, несколько часов назад пытавшийся его ограбить со своими подельниками, ничего не испортил.

– Может, я его попрошу? – спокойно поинтересовалась Алиса, задумчиво посмотрев на бледного «пациента», который, будь его воля, уже бы давно оказался отсюда подальше, наступив на горло своей жажде наживы и лёгких денег. – Так будет гораздо проще.

– Не нужно! – сделав акцент на последнем слове, Полозов тихо прошипел сквозь зубы что-то нелицеприятное в адрес слишком хитроумных одарённых, нить за нитью расплетая поисковую метку-маяк, которую внедрил Алисе отец.

И непонятно, кому адресовалась нота раздражения: девушке, которая прямым текстом предложила только что «промыть» мозги Ржавому, или же Полозову-старшему, который такого накрутил в проклятой сторожевой метке, что сам чёрт ногу бы сломал в этой мешанине.

Основная сложность заключалась в том, что князь не просто навесил «маяк», но и умудрился прилепить энергетическую петлю, плотно захлестнув её на сонных артериях девушки. При малейшей попытке освободиться от поисковой метки, девушка, действительно, неминуемо погибнет, банально удавившись.

Выходит, князь не шутил.

Вот только и Пете вовсе не нужно было, чтобы его родитель понимал, где искать отпрыска. Не в этой ситуации.

Именно поэтому, парень несколько часов, пока вызванный портной занимался окончательной подгонкой дорожного костюма Алисы, тщательно разбирался в плетении конструкта, рассматривая его магическим зрением.

– А теперь застыли оба, – Полозов, наконец, подцепил кончик энергетической нити. Запредельная концентрация давно прошибла Петю в пот, но он не обращал внимания на взмокшую спину, продолжая осторожно вытягивать нить, распуская коварную петлю.

Перехлестнув энергетические шнурки конструкта, он, наконец, ослабил удавку. У Полозова всё же вышло сдёрнуть метку с руки Алисы, тут же зацепив её на Ржавом, который, кажется, даже забыл, как дышать.

Повторять петлю на грабителе Пётр не стал. Да и незачем это, так как смерть мужчины парню была не нужна. Наоборот, он был заинтересован в том, чтобы мужик как можно дольше оставался в полном здравии, пока не выполнит то, что на него хотели возложить.

– Готово, – тряхнув занемевшими кистями, Петя облегчённо выдохнул, глядя на Ржавого. Перепуганная физиономия грабителя за эти полтора часа уже успела порядком надоесть. – Сколько ещё ждать твоего покупателя?

– Скоро будет, – с облегчением выдохнул тот, бросив, не укрывшийся от внимания Полозова, масленый взгляд на «Барса». – Так ты что, серьёзно это говорил? Не шутил?

– Я похож на шутника? – ледяным тоном осведомился Петя. – Сказал же, забирайте. Как только твой человек доставит мой транспорт, ты – свободен. Кстати, ты ничего не забыл, Ржавый? – Петя требовательно протянул руку.

Помявшись, бандит вытащил из кармана прямоугольный свёрток, который Петя, не глядя, передал девушке. Лицо Ржавого при этом было таким, будто Полозов только что отнял его последние сбережения.

– Будь добра, пересчитай.

Пока девушка, беззвучно шевеля губами, ловко перелистывала ассигнации, Петя, подойдя к «Барсу», начал отстёгивать кофр с их нехитрыми пожитками.

– Мы так не договаривались, – забеспокоился Ржавый, видя, как дорогой кожаный аксессуар прямо сейчас перестаёт входить в комплектацию только что купленного им пароцикла.

– Ты лошадь бы тоже с седельными сумками продавал? —насмешливо поинтересовался Пётр, не прекращая своего занятия. – Ну? Чего замолчал?

На это Ржавому было ответить нечего.

– Всё правильно, – отчиталась девушка, пряча свёрток во внутренний карман. – Кажется, едет.

Алиса оказалась права: приближающийся звук движителя им не показался. Меньше, чем через минуту, дверь склада открылась, впустив невысокого коренастого мужичка в кожаной куртке.

– Ржавый, если это шутка, то предупреждаю сразу – не прощу! – с места в карьер начал прибывший. – Ты меня знаешь, так что…, – тут его взгляд остановился на Петином пароцикле и окончание фразы повисло в воздухе. – Да ладно! Неужели и вправду «Барс»? Не шутил, выходит. Ай да, Ржавый! Ну всё, как и договаривались – про долг можешь забыть.

Пете только оставалось недоуменно переглянуться с Алисой, глядя на то, как этот непонятный тип подскочил к пароциклу. Коренастый чуть ли не обнюхал «Барса», обойдя его по кругу несколько раз, тыча грубыми пальцами практически в каждую деталь.

– А это? – ткнул он в кофр, возмутившись. – Это же с него снято? Давай-ка вешай это всё на место, парень.

– Это моё! – отрубил Полозов. – И я даже не буду это обсуждать, – подхватив с пола кофр, парень направился к выходу.

– Так дело не пойдёт, – раздалось сзади. – Быстро вернул сумки.

Сделав уже несколько шагов по направлению к выходу, Петя медленно развернулся.

– Ржавый, будь добр, объясни этому нервному господину, что не стоит так со мной разговаривать. А пока он будет тебя слушать, я как раз посмотрю, что за барахло вы мне предлагаете на обмен.

Сделав знак девушке, Полозов вышел из помещения.

Парню было весьма интересно, что только что приехало. В том, что ему сходу попытаются подсунуть какую-нибудь рухлядь, Полозов сильно сомневался.

Страх смерти, подкреплённый достаточной порцией нужного внушения, способен отрезвить даже самого закоренелого плута на какое-то время.

Петя не очень разбирался в пароциклах, но даже ему сразу стало понятно: представленный агрегат – самопал чистой воды. Но, признаться, неплохой.

Не такой, как его верный «Барс», но и не барахло.

Спустя полминуты из склада вышел коренастый.

Почтения к Полозову и его спутнице у него не прибавилось, по глазам было видно, но манеру разговора мужик сменил, начав общаться более-менее нормально, хоть и с той же кислой рожей.

– Шины я ставил «тройку», – хмуро произнёс он. – Как раз для нашего бездорожья. Движитель – с «Ястреба». Он, конечно, самую малость похуже, чем у «Барса», но в округе аналогов у аппарата нет, – с гордостью добавил коренастый, будто разработка «Ястреба» осуществлялась с его непосредственным участием. – Состояние движителя отличное, амортизационные пружины новые, менял две недели назад. Мой «Ветер» – вещь для настоящих ценителей!

– А что ж ты тогда в мой пароцикл вцепился, как в лошадиную гриву? – насмешливо парировал Петя. – Катался бы на своём «Ястребе», в чём проблема?

Коренастый поморщился и хотел, было, возразить, но, удивительное дело, смолчал в самый последний момент.

– Постарайся не убиться на первом же повороте, – бросая Петру ключи, не удержался от подначки мужик, криво ухмыльнувшись.

Ловко поймав связку с брелоком, Петя тихо бросил Алисе:

– Ты знаешь, что нужно делать.

Загадочно улыбнувшись, Алиса подошла практически вплотную к коренастому. Жадно наблюдая за грудью девушки, тот позволил ей наклониться к своему уху и произнести несколько слов, которых не расслышал даже Петя.

Это было большой ошибкой пароциклиста.

Наблюдая за тем, как стекленеют глаза бывшего владельца «Ветра», Полозов лишь покачал головой. Рот коренастого так и остался приоткрыт, будто услышав что-то напрочь фантастическое, он до сих пор не мог разложить это у себя в голове.

Когда из уголка губ коренастого повисла тягучая струйка слюны, Петя брезгливо отвернулся.

Закончив «внушение», девушка направилась ко входу на склад, где оставался ещё Ржавый.

После того, как дело было сделано, и Алиса, меньше чем через минуту, вышла обратно, коротко кивнув парню, Петя как раз заканчивал крепление кофра на новый пароцикл.

Едой их обеспечили хозяева «Городского покоя», готовый дорожный костюм парня и ботинки даже не пришлось подгонять под его размер: они сели идеально. Лишь с Алисой портной повозился дольше обычного, но оно того стоило.

В принципе, покупками Полозов остался доволен.

Плотные куртки с ветрозащитой, сделанные из грубой ткани с кожаными вставками, но не стесняющие движений, прекрасно подходили для подобных путешествий.

– Сколько у нас времени? – поинтересовался Полозов подходя к «Ветру».

– Минут пять-семь, – задумалась Алиса. – После чего они очнутся и больше никогда о нас не вспомнят.

– А Ржавый?

– Всё, как ты и сказал, – хмыкнула она. – Им обоим предстоит весьма долгое и увлекательное путешествие.

– Ну вот и отлично, – удовлетворенно кивнул парень.

Теперь даже если Приказ и доберется сюда со своим ручным менталистом, максимум, что он сможет установить – следы чужого вмешательства в людское сознание некоторых личностей.

И всё.

Вот только для этого жандармам нужно будет найти ту женщину, которая указала молодым людям дорогу к «Городскому покою». Полозов сомневался, что это у них получится оперативно.

Жирный след в виде «Барса», который пришлось продать, в любом случае приведет к этим «зачарованным», но информации они не смогут дать никакой. Да и будет это уже потом, когда он с Алисой уже будет в Мёртвом.

А с тем, что вложила в головы Алиса этим мужикам, Приказ разбираться будет очень и очень долго.

Да какая вообще информация, если бедняги даже не смогут внятно объяснить, откуда у них взялся эксклюзивный пароцикл?

– Готова к новым свершениям? – справившись с последней пряжкой и убедившись, что кофр не потеряется на каком-нибудь ухабе, Петя вытащил из кармана продолговатую и весьма поцарапанную медную пластину с вживленным в неё кристаллом.

Сформировав конструкт, Петя подал немного энергии в кристалл, прислонив её к раме пароцикла. Когда пластина стала нагреваться, Петя еще несколько секунд продолжал подавать в неё энергию, намертво спаивая медь со стальной рамой, не обращая внимания на жар.

– А это зачем? И что это такое? – поинтересовалась Алиса, с интересом наблюдая за его манипуляциями.

– Кинетический щит, который я снял с «Барса» – усмехнулся Петя. – Он им всё равно без надобности. Не забивай голову. Если ты готова – садись, поехали.

Больше в этом городишке их ничего не держало.

* * *

Путешественники давно были уже за городской чертой Измайловска, держа путь в небольшое поселение, совсем в другой стороне от Мёртвого, когда Ржавый пришёл в себя.

С недоумением оглядевшись по сторонам, он долгое время не мог понять, что забыл на старом складе, которым они с подельниками пользовались весьма редко и только тогда, когда очередной жертве нужно было устроить допрос с пристрастием.

Нет, крови на их руках не было никогда, но обманутые и ограбленные ими люди этого знать не могли, поэтому всегда охотно расставались с припрятанным добром, если таковое имелось.

Зачем-то, охлопал себя по карманам, будто их содержимое могло прояснить ситуацию, Ржавый тихо выругался. Не найдя в нихничего, мужчина в очередной раз попытался воззвать к воспоминаниям, но в голове было пусто.

Всё, что он помнил: как они, немного выпив, вышли на промысел. И, кажется, кого-то даже встретили. А вот что было дальше, как и то, куда подевались его дружки, Ржавый, хоть убей, не смог вспомнить.

Сплюнув, он нетвёрдой походкой направился на выход.

– Ржавый? – неприятный голос царапнул слух мужчины. – Ты что здесь делаешь? Деньги принёс?

Голову снова прострелило тупой ноющей болью.

В память Ржавого ворвался калейдоскоп образов. Мужчина припомнил, что купил у кого-то эксклюзивный пароцикл, чтобы обменять его на старый пароцикл коренастого, которому он был должен весьма крупную сумму денег. Кто оказался этим продавцом, изрядно продешевившим, Ржавый снова вспомнить не смог.

– Какие деньги? – возмутился он. – Ты сам сказал, что я больше тебе ничего не должен, если выполню условие. Я выполнил.

– Ты белены объелся? – удивился пароциклист. – Или снова перебрал? С какого это перепугу ты мне ничего не должен? Какое условие?

– Так «Барс» же! Вон он стоит, не видишь что ли? Я тебе его отдал в счёт долга, – Ржавый не заметил, как стал слегка заикаться, что бывало в минуты сильного волнения. – Ты что забыл? Кто из нас ещё белены объелся?

– Чего-о-о? – опешил владелец пароцикла. – Ты что несёшь, пьянь? При чём здесь мой «Барс»? Я на нём езжу уже несколько лет? Значит так, крысёныш! – коренастый подскочил к Ржавому, цепко ухватив его за шею и сильно сжав пальцы, отчего тот аж присел. – Сроку тебе до завтра, чучело! Не будет денег, тебе никакие сказки не помогут, понял меня? Из-под земли достану, чтобы переломать тебе ноги и закопать обратно! Понял меня? – взревел он. – А теперь пош-ш-шёл отсюда, – подзатыльник, выписанный крепышом, бросил Ржавого на землю, но тот, казалось, даже этого не заметил. – Завтра найдёшь меня сам! И смотри мне!

Взобравшись на «Барс», коренастый отработанным движением, словно делал это тысячу раз, завёл движитель, выжал сцепление, а потом включил начальную скорость.

– «Барс» он мне отдал, ты смотри, – нервно хохотнул он. – Отдашь деньги, сходи к лекарю, башку свою пропитую проверь. Даритель, мать твою, нашёлся.

Взревев движителем, пароцикл через минуту превратился в едва различимую точку, но Ржавый так и не попытался подняться с земли.

В голове у глубоко потрясённого грабителя билась только одна мысль: «Где во второй раз искать эти чёртовы деньги?».

И отдать их нужно было не завтра, как думал коренастый, а сегодня, поскольку завтра Ржавого в Измайловске быть уже не должно.

Он не помнил зачем ему нужно было так срочно уезжать отсюда. Знал лишь то, что любой ценой, он через четыре дня должен оказаться в Светлореченске и найти там заведение под названием «Орхидея».

Любой ценой.

Глава 3

Когда-то Пете довелось прочесть о чуде света, названном Великой Срединоимперской стеной. Созданная много веков назад изначально, как грандиозное фортификационное сооружение, постройка, впоследствии, превратилась в памятник, выполняющий роль культурного наследия, оставленного прошлыми поколениями.

Вид, открывшийся глазам Пети, почему-то, навеял ему воспоминания именно о той книге, название которой он сейчас даже не смог бы и вспомнить.

Стена опоясывающая Мёртвый, носила непритязательное название «Заслон». Уходя за горизонт и теряясь в клубах предрассветного тумана, она возвышалась, отбрасывая огромную тень и вызывая невольный трепет монументальными размерами.

Вот только Полозов точно знал, что ханьцы здесь были совершенно ни при чём. Ни один из них в строительстве Заслона участия не принимал.

Эта стена была построена ещё три сотни лет назад, гораздо позже Великой Срединоимперской, и несла в себе всего одну задачу: отрезать «недобрую землю» от мирного населения.

Тогдашний несовершеннолетний император династии Романовых, Пётр Алексеевич, престол под которым в те времена серьёзно пошатнулся, принял в её строительстве самое непосредственное участие.

Вместе с ныне расформированным Магическим Собранием, какое-то время выполнявшим роль парламента при действующем императоре, Романову пришлось в самые кратчайшие сроки воздвигнуть Заслон, чтобы паника, охватившая Русскую империю, немного поутихла.

Сначала в произошедшей беде винили Одарённых, считая, что в появлении аномальной язвы на теле империи виноваты только они. Но Романов тогда сработал весьма жёстко, моментально усмирив поднявшую было голову Церковь, которая, оставаясь в тени, подливала масла в огонь народных волнений, не препятствуя вспыхивавшим местечковым бунтам.

Магическое Собрание, считающее, что юный Романов находится полностью под их контролем, весьма просчитались.

В день совершеннолетия императора, его волей Собрание было навсегда расформировано, как более не нужный орган управления. Вместо этого на свет появился Тайный приказ, который был возглавлен бывшим регентом при Петре Алексеевиче – его матушкой Софией Романовной.

Императорский дар, который в день помазания на российский престол был продемонстрирован юным императором, тоже стал шоком для общественности, ведь все считали, что, как одарённый, император был весьма посредственен.

Пытавшиеся, было, роптать члены Магического Собрания были усмирены. Некоторые из них даже лишились головы, что, в свою очередь, остудило головы остальных, ещё остававшиеся на плечах.

Разумеется, Тайный Приказ не перестал работать после наведения порядка при императорском дворе, вот только его деятельность больше никогда не выставлялась напоказ.

На то он был и тайным.

Возведенный с помощью каторжного труда обычных людей и императорской магии, Заслон надёжно отрезал аномальную зону, навсегда обезопасив людей от существ, обитавших в проклятом городе.

Если кто-то и мог знать, в результате чего крупный город, раньше называемый Шангорском, вдруг превратился в кошмарную аномальную зону, а люди, населявшие его, бесследно пропали, то не спешил этим знанием делиться с общественностью.

Современники до сих пор ломали копья в спорах на тему: что же такое Мёртвый?

Поначалу энтузиасты, пытавшиеся найти ответы в аномальной зоне и гибнувшие пачками, пытались докопаться до процессов там происходящих, но, спустя несколько лет, эти попытки практически сошли на нет.

Нет, самые упорные по сей день старались разгадать тайны Мёртвого, напрочь противоречащие общепринятым физическим и магическим законам, однако продвинуться в разрешении главной тайны трёх последних столетий, о которую сломали зубы все, кто пытался, до сих пор никому не удалось.

Мёртвый надёжно хранил свои секреты.

Город, сразу получивший своё жуткое название, всегда собирал кровавую дань людскими жизнями дерзнувших нарушить его покой.

Примерно в те времена, когда воздвигался Заслон и возникли авантюристы. Только тогда их звали безумцами, поскольку только безумцы могут поставить на кон свою жизнь в призрачной надежде чем-то поживиться там, где иногда пасовали сильнейшие маги.

Впоследствии, окрещённые с чьей-то легкой руки «авантюристами», эти люди стали селиться неподалёку, понимая, что существам, с которыми они могли легко встретиться в Мёртвом, за стену хода нет.

Алхимики, исследуя свойства ранее неизвестных веществ и предметов, которые авантюристам иногда удавалось вынести из-за Заслона, быстро выяснили, что некоторые из них могут быть использованы, как в медицинских целях, так и для улучшения магического потенциала Одарённых.

Это произвело настоящий фурор.

Неизвестные магические артефакты, неизвестные существа, обитающие в Мёртвом, предметы, назначение многих из которых до сих пор являлось загадкой… всё это подстёгивало умы людей и заставляло, отринув страх перед неизвестностью, совершать самоубийственные вылазки в Мёртвый.

Некоторые предметы из-за Заслона вскоре попали в разряд запрещённых и обязательных к сдаче имперским скупщикам, как потенциально опасные и несущие угрозу, а пойманные на нелегальной продаже авантюристы довольно жёстко карались.

И если за некоторые предметы нарушителям грозил просто крупный штраф, и считалось, что они весьма легко отделались, то за ряд веществ и предметов была предусмотрена смертная казнь.

Открыто спорить с императорской волей дураков не нашлось, поэтому новые правила, хоть и со скрипом, но были приняты, а нелегальные потоки из Мёртвого практически прекратились.

Надёжно обнесённый Заслоном, Мёртвый был отрезан от существующего мира, а его кошмарные обитатели больше никогда не пытались попасть наружу.

Уже потом, тем, кто занимался исследованиями в проклятом городе, стало понятным, что его обитатели, покидая аномальную зону, не могут долго существовать вне Мертвого.

Самое долгоживущее вне аномалии существо – «картас», смесь гиены и крупной лохматой дворняги, развивающее скорость не хуже гепарда, могло преодолеть не больше сотни километров, удаляясь от Мертвого, после чего благополучно издыхало, распадаясь на малоаппетитную слизь.

То же самое происходило со всеми обитателями города.

Теоретически, вокруг Мертвого можно было создать своеобразную буферную зону, очертив радиус в сто – сто пятьдесят километров, выселив оттуда мирное население, но его императорское величество тогда решили по-другому, справедливо рассудив, что в глубинах Мертвого могла таиться более серьёзная угроза, чем то, что город демонстрировал в данный момент.

Проверять истинность этого утверждения не хотелось никому.

Именно поэтому стена была всё-таки закончена и укреплена самыми мощными заклинаниями, которые до сих пор обновлялись раз в несколько лет специальной выездной комиссией, включающей в себя большинство сильнейших Одарённых Российской империи.

Почти два десятка лет потребовалось на то, чтобы народ свыкся с тем, что рядом присутствует что-то такое, что не поддаётся логическому объяснению.

Всё это время Романов всячески поощрял население, которое основало маленькое поселение неподалеку Мёртвого, выделяя солидные дотации на его содержание и дальнейшее развитие.

Государь понимал, что те, кто способствует пролитию света на происходящее за Заслоном – в один прекрасный момент принесут немалую пользу Российской Империи. Время показало, что это решение полностью себя оправдало.

Вот тольк император ошибся в другом.

Изначально крошечное поселение стремительно разрослось до небольшого городка, чтобы через неполное десятилетие превратиться в огромный город, став по количеству населения в один ряд со столицей империи – Петроградом.

Во все времена людей привлекала жажда быстрой наживы и легкие деньги.

Рискнуть жизнью в надежде сорвать огромный куш и обеспечить себе безбедную старость. Движимых этим девизом оказалось значительно больше, нежели тех, кто готов тяжело трудиться, год за годом собирая копейку к копейке.

Странно, что и аномальная зона за Заслоном и населённый людьми город имели одно и то же название – Мёртвый. Жители давно перестали разделять запретную зону и жилые кварталы, считая территорию за Заслоном неотъемлемой частью города.

Мёртвый являлся полностью автономным и способным прокормить своих жителей. Он формально хоть и относился к империи, но на деле здесь царили свои законы, на которые император то ли не хотел влиять, то ли не мог, полностью отдав Мёртвый на откуп одному из подразделений Тайного Приказа.

* * *

В город они въехали ранним утром, когда предрассветный туман ещё не успел опасть влагой на мостовой.

Несмотря на то, что на часах было полпятого утра, Мёртвый уже гудел как растревоженный улей с дикими пчёлами, в который кто-то специально ткнул палкой.

Всевозможные лавки, которые в такой час должны быть закрыты, а их хозяева видеть третий сон, работали, что весьма удивило Полозова, для которого светлореченский ритм был более привычен.

Полозову с Алисой требовалось найти какую-нибудь гостиницу, поскольку последние двое суток они толком не спали, стремясь поскорее добраться сюда.

– Может сначала где-нибудь перекусим? – устало поинтересовалась Алиса, которую не меньше Полозова вымотала эта бесконечная дорога. – А потом уже будем искать, где бросить свои вещи.

Пете оставалось только вздохнуть.

«Бросить вещи». Не «расположиться», «стать на постой» или «заселиться», а «бросить вещи».

«Возможно в этом медвежьем углу подобное поведение, наоборот, не будет выбиваться из общей канвы», – скептически подумалось парню.

В чём-то он был прав, поскольку Мёртвый разительно отличался от Светлореченска или того же Краевска.

Взять хотя бы то, что абсолютно все заведения здесь, действительно, работали круглые сутки. Пока непонятно, чем это было обусловлено, но Полозов моментально оценил удобство необычного ритма города.

Выбор молодых людей пал на неприметную столовую, сквозь витрину которой Алиса орлиным зрением углядела аккуратные столики.

– Ничего вкуснее в жизни не ела, – совершенно не стесняясь, через несколько минут пробурчала девушка с набитым ртом, приговаривая уже третий круассан с шоколадом. – Это просто божественно!

Полозов лишь молча улыбнулся, глядя на неё.

Сам Петя ограничился двойной порцией кофе по-арабски. Отчего-то есть совсем не хотелось.

С мнением Алисы он был не согласен, считая, что поданная выпечка ничем не отличалась от той, что производят в любом другом месте, но глядя на счастливые глаза девушки, не стал её переубеждать.

Спать Полозову тоже хотелось немилосердно, но, собрав волю в кулак, он пока держался. Напряжение последних дней начинало потихоньку отпускать, и для того, чтобы окончательно выдохнуть, срочно был необходим отдых.

Наскоро перекусив, они вышли на улицу.

– Постой, – Полозов неожиданно ухватил за рукав пробегающего мимо разносчика прессы, – сколько?

– Две копейки, – ловко вытаскивая из стопки в руках сложенную газету, пацанёнок в смешном картузе, который был ему велик, с готовностью принял пятикопеечную монетку.

Качнув головой, что должно было означать: «Сдачу оставь себе», Петя тут же заслужил счастливую улыбку мальца.

Аккуратно сложив газету вчетверо, Петя убрал её в карман.

– А вы же не местные, да? – догадливо прищурился паренёк. – Наверное ищете, где остановиться? Или уже нашли? – огорченно протянул он.

Не успев подивиться его проницательности, Петя сообразил, что вопрос, отнюдь, не праздный.

– У тебя есть какие-то предложения? – понимающе усмехнулся Полозов, выудив из кармана ещё один пятак, сверкнувший бронзовым отблеском в свете уличного фонаря.

Судя по просиявшему лицу паренька, Петя угодил в цель.

– Как не быть, господин? – сверкнул зубами тот. – У меня тётка родная сдаёт комнаты приезжим. С этого и живёт. Конечно, далековато от центра, но вам с вашим пароциклом, должно быть это неважно, верно? Можно домчать в считанные минуты куда угодно.

– И как же нам найти твою тётку? – присела Алиса перед смутившимся пареньком.

– Так я это… могу показать, – с готовностью выпалил парень, украдкой бросив восхищённый взгляд на пароцикл.

– А как же газеты? – прищурился Петя, сообразив, на что рассчитывает бойкий мальчишка. Хитрый: сразу смекнул, что если приезжие согласятся, можно будет бесплатно прокатиться на зависть товарищам.

– Да что им будет? – беспечно махнул рукой парень. – Успею всё продать! – получив добро, малец мигом вскарабкался на бак, тут же потянув руки к рулю.

– Ничего нажимать не нужно, – сдерживая улыбку, для виду прикрикнул Полозов. – Сидишь смирно и не вертишься, понял? Но если ты наврал про тётку, чтобы просто прокатиться – уши надеру так, что неделю гореть будут.

– Нет, вы что, господин? – сделал честные глаза пацан. – Взаправду тётка номера сдаёт. Сейчас сами убедитесь.

Слушая подсказки мальчишки, который довольно уверенно показывал дорогу, гордо восседая на пароцикле и не на секунду не прекращая вертеть головой по сторонам, Петя всё равно не ослаблял бдительности, понимая, что малец легко мог и наврать.

Ну а что, мало таких схем проворачивалось на Второй Базарке, когда девушка или ребенок оказывался подсадным, приводящими доверчивого горожанина в один из глухих тупичков, где «добрые дяди» помогали им избавиться от обременительного содержимого карманов, сумок, одежды, а порой и лишали жизни, если жертва оказывалась несговорчивой?

Но Петины опасения оказались беспочвенны, малой не соврал. Спустя четверть часа, они добрались до места назначения.

– Я сейчас, – бросив стопку газет под забор, мальчишка ловким движением просунул руку в дырку калитки.

Подцепив засов, он прошмыгнул в образовавшуюся щель.

Через несколько секунд Петя с Алисой услышали строгий женский голос:

– Пашка! Опять что-то натворил, паршивец? Ты куда это газеты подевал? Я что тебе говорила?

В проёме калитки показалась монументальная фигура хозяйки дома.

«Вот это стать», – с невольным уважением подумал Полозов глядя на женщину.

– Это вам комната нужна? – подозрительно осведомилась она, внимательно оглядывая их с головы до ног.

– Нам бы посмотреть их для начала, – подала голос Алиса. – Ваш пацан сказал, что у вас имеются свободные комнаты.

– Свободные? – нахмурилась она. – Вам, что ли, две нужно?

– Желательно, – кивнул Петя. – А что, какие-то сложности с этим?

– У меня одна только осталась, не обессудьте. Но просторная, с большой кроватью, – прищурилась она. – Скоро должны постояльцы съехать, освободится ещё одна, но сами понимаете, обещать ничего не могу. Они точной даты отбытия не говорили.

– Ладно, показывайте, – махнул рукой Петя, понимая, что для того, чтобы выспаться сейчас этого будет вполне достаточно.

Позже, если всё же потребуется, можно будет заняться поиском другого жилья.

Алиса, бросив странный взгляд на Полозова, промолчала, вот только это не укрылось от хозяйки.

– Ну пойдёмте, что ли, – понятливо улыбнувшись, женщина зашагала вглубь двора.

Просторный двор, буквально, утопал в зелени, причём это были не цветы, а фруктовые деревья, которые уже вовсю начинали цвести. Вымощенная потемневшими деревянными плашками широкая садовая дорожка привела их к крепкому крыльцу отдельно стоящей от основного дома постройки.

Покопавшись в недрах передника, хозяйка выудила металлическое кольцо с двумя ключами. Открыв дверь, она молча указала на проём.

Комната понравилась им с первого взгляда.

Деревянный пол, который даже и не подумал скрипнуть под их весом, простая, но добротная мебель, четыре небольших окна, которые в солнечный день должны пропускать достаточно света, чтобы помещение не казалось угрюмым.

– Удобства во дворе, – продолжила женщина. – Если захотите помыться – говорите мне. Степан, наш рабочий, принесет и лохань, и воды наносит сколько потребуется. Три рубля в неделю с каждого, если столоваться будете сами. Если с моим питанием – то полтора рубля сверху на неделю. У меня немного дороже, нежели в гостиницах, но и казусов никаких не будет, – уверенно добавила она. – Гостиница – есть гостиница, там может всякое случиться. Здесь же можете жить спокойно, никто вас не побеспокоит. За вещи тоже не переживайте, у нас не воруют.

– Откуда такая уверенность? – прищурился парень. – Что ни разу не было никаких эксцессов?

– А кто в здравом уме решится устраивать дебош во дворе родной сестры одного из уважаемых в городе авантюристов? – подбоченилась она. – Дураков тут быстро учат.

Видимо это было сказано не только с целью успокоения постояльцев, но и с целью их предостережения от необдуманных поступков.

«Вот как? – тут же заинтересовался Полозов, не подав виду. – Это уже интересно».

– Меня можете звать Ладой. Моего племянника, Пашку, вы уже успели узнать. Если что-то по мелочи: записку какую отнести или город показать – смело можете обращаться к нему. Копейку дадите, он и рад будет.

Петя вытащил из кармана наугад одну ассигнацию. Ею оказалась десятирублёвка, которую он тут же протянул Ладе.

– Здесь и за жильё, и за питание. Как закончится – дайте знать, – окончательно решил Полозов.

– Может я самовар взгрею? – настроение женщины заметно улучшилось, как только ассигнация исчезла в недрах её передника. – Чаю попьём травяного с мёдом, а?

– Можно и чаю, – кивнул Полозов.

Спустя полчаса они сидели на широкой терассе, прихлёбывая чай с баранками, связку которых Лада присовокупила к пышущему жаром самовару.

– Если собираетесь подходить к жизни в Мёртвом со своим укладом – сразу хочу вас предостеречь, что так дело не пойдёт, – макнув кусок баранки в плошку с мёдом, Лада отправила её в рот. – Хоть город и считается имперским, но законы здесь совершенно другие. Неприятностей можно огрести на ровном месте по незнанию. Вот вы откуда к нам приехали?

– И чем здешний уклад отличается от остальных городов? – проигнорировал её вопрос Петя.

– Чем? – удивилась женщина. – Да абсолютно всем. Вот смотрите: у вас лихие люди есть? Шалят? Убивают? Грабят?– поинтересовалась Лада.

– Лихие люди есть везде, – философски заметил Полозов – А если вам скажут, что их где-то нет, можете смело считать, что вам врут.

– Здесь немного по-другому, – уверенно возразила женщина. – За воровство – смерть! Грабёж, убийство, ежели снасильничал кого без согласия, наказание одно – смерть. С лихими людьми здешние не церемонятся. Если поймали – в управу вести не будут, сразу пошлют за дознавателем и похоронной командой, чтобы тело забрали.

– То есть как? – изумился Петя. – А жандармы, полицейские, городовые в конце-концов? Они куда смотрят? Да и так же можно кого угодно прихлопнуть, сказав, что он у тебя хотел кошелёк украсть. Кто проверять будет?

– Можно, – победно усмехнулась Лада. – Конечно можно. Вот только, когда попадёшь к дознавателям с разбирательством, там тебе и край придёт. Проверят на правдивом камне и всё вскроется. И если ты не лиходея загубил, а безвинного – самого за ним вслед отправят.

«Правдивый камень? – услышал Петя что-то новое для себя. – Это что ещё за штука? Детектор пульса что ли?».

Сделав себе пометку: «подробнее узнать о правдивом камне», Петя задумался. Действительно, если здесь царят подобные порядки, нужно держать ухо востро, чтобы по незнанию не вляпаться в какую-то дурно пахнущую историю, что по словам хозяйки – проще простого.

– И что же, можно по всему городу гулять спокойно, ничего не боясь? – удивилась Алиса. – Как-то не верится…

– Ну ты-то резко так с места в карьер не рви, – иронично хмыкнула Лада. – Оружие под рукой нужно иметь всегда. Люди здесь разные попадаются. Те, кто знают свое дело крепко – следов, как правило, не оставляют.

– Ну вот теперь больше похоже на правду, – рассмеялся Полозов. – Лихих людей нет, но револьвер держи заряженным.

– А вот здесь ты не угадал, – покачала головой Лада, которая, поняв, что её не собираются одёргивать, давно уже перешла на «ты». – С «огнестрелом» здесь сурово. Право на открытое ношение имеет только полиция и патруль. Остальные должны или дома его держать, или переносить в специальных чехлах. Оружие отдельно – заряды к ним тоже отдельно.

– А жандармы? Им тоже нельзя?

– Нет их здесь, – отмахнулась Лада, поворачивая краник самовара.

Долив чаю в чашку, женщина с видимым удовольствием сделала большой глоток, несмотря на то, что напиток был ещё довольно горяч. – Да и что им здесь делать конным? Крамолу искать? – рассмеялась она. – У нас лошадьми пользуются только разве что фермеры для обработки полей.

Петя с Алисой слушали, не перебивая. Да и не было нужды, так как женщина сама рассказывала всё, что их на данный момент интересовало.

– Город живет круглосуточно. Запрета на ношение оружия, как я уже сказала, здесь нет, но в черте города лучше его не применять, – продолжила напутствовать их женщина. – Так же строжайше запрещено применение магии в районах, вплотную граничащих с Заслоном. Даже бытовой.

– Отчего же так с магами, – удивился Петя. – Есть причина этому?

– Мёртвый не переносит никакой магии, – совершенно серьёзно произнесла Лада. – Среди авантюристов много одарённых, но спроси любого из них: можно ли обращаться к магическому дару за Заслоном? В лучшем случае тебя назовут идиотом.

Новость была довольно неприятной, поскольку парень, размышляя о вылазке за Заслон, ставил именно на свой родовой дар. А сейчас, получается, все его навыки в Мёртвом бесполезны. Это плохо.

Кислое лицо парня не укрылось от внимательного взгляда Лады, которая моментально поняла причину.

– Ты что – одарённый? – как перед прыжком подобралась она. – И какой направленности, ежели не секрет? Надеюсь, не огненной?

– Нет, что вы, – натянуто улыбнулся Петя – Я только считаюсь Одарённым. По факту же – вот, – взяв чашку, в которой плескалось ещё больше половины напитка, парень сделал сосредоточенное лицо, будто магическое воздействие было для него чем-то запредельным.

Когда из чашки повалил пар, он вымученно улыбнулся, вернув чашку на стол.

– Это что ты только что сделал? – недоверчиво поинтересовалась Лада, на всякий случай немного отодвинувшись. – Чай нагрел, что ли?

– Да, – смутился Пётр. – Это, увы, мой предел, который уже при всём желании не переступить. Не смогу сотворить даже огонёк, чтобы трубку раскурить.

– Вот оно что… Ты поэтому решил податься в авантюристы? – понятливо кивнула женщина. – Теперь понятно. Хотя, на мой взгляд, зря ты это. В империи полно работы на любой вкус. Нашёл бы ты себе занятие поспокойней, чем прогулки за Заслон. Молодой ведь ещё. Сгинешь, как и многие до тебя.

Не найдя, что ответить, Петя счёл нужным промолчать. Влезать в спор с Ладой, которая, похоже, не первый раз проводит подобные воспитательные беседы, он желанием не горел, понимая, что стоит только её зацепить и о спокойном отдыхе можно будет забыть. Заговорит до смерти.

Нужное впечатление у хозяйки он уже создал, так что нужно теперь его придерживаться, чтобы ненароком не выдать реальный уровень владения даром. Но, с Петиным опытом, ему было не привыкать.

– Ты не обижайся, что я так к Одарённым с опаской, – смягчившись, продолжила она тем временем. – Пару лет назад у меня постоялец был один. Тоже маг, черти бы его забрали. Жил себе спокойно, пару раз даже за Заслон сходил с одной из старых команд. А потом в одну из ночей просто взял и сжёг к чертям пристройку, в которой квартировал. И сам сгинул, и мне головной боли добавил, паршивец. Разумеется, никто мне ничего не восстановил, потому, как некому уже было. И добро его тоже вместе с ним сгорело. Так бы продала что-то из его вещей, хоть убытки покрыть частично… Не иначе баловался бездумно магией своей проклятой, – помрачнела женщина. – От бесов вся магия эта…

– Не переживайте, – сочувственно заверил её Полозов. – Для разогрева чая у вас есть самовар, а экспериментов я никаких ставить не собираюсь. Мне ещё после этого, – он указал на чашку, – пару дней восстанавливаться.

– Хорошо тогда, – Лада и не подумала скрывать облегчения от такой новости. – Тогда живите спокойно. Вижу, что люди вы нормальные, так что проблем, думаю, не будет. Лишь бы не буянили, да плату вовремя вносили.

– Договорились, – Петя поднялся, отодвигая стул. – Спасибо за угощение.

Внезапно, скрипнув, калитка во двор распахнулась, впустив мужчину, с первого взгляда на которого можно было совершенно точно сказать, кому он приходится родственником.

Помимо стати, они с Ладой были похожи внешне, вот только только если у неё лицо было более миловидным, то у её брата – с резкими чертами, будто вырубленное из старого крепкого дерева

Уверенно заперев калитку он направился к отдыхающими, не забыв с неодобрением зыркнуть на пароцикл, стоявший на подножке.

– А вот и Архип, – искренне обрадовалась Лада.

– Доброе утро, – цепко окинув их компанию взглядом, мужчина остановился на Алисе. Вот только колючий взгляд мужчины Полозову абсолютно не понравился.

– Новые постояльцы? – внешне мягко поинтересовался мужчина, – протянув Пете свою ладонь, больше похожую размером на лопату, он крепко пожал руку парню.

Петя даже сам себе не мог сказать, почему, перед тем как ответить на рукопожатие, он наскоро подал в энергетические каналы своей ладони немного силы. На всякий случай.

Не сделай он этого, мужик бы сломал бы ему пальцы, словно сухой хворост.

«И зачем, спрашивается, так делать? Чего ты хотел добиться, дядя?» – сделав над собой усилие, чтобы не сломать авантюристу руку, Петя слабо улыбнулся, поймав слегка удивлённый взгляд Архипа.

От внимания парня не укрылось непроизвольное движение мужика, рука которого чуть дёрнулась к поясу, где в ножнах висел большой кинжал.

«Что ж вы все резкие здесь такие?».

– Пётр, – вежливо представился Полозов.

– Архип, – коротко ответил тот, выпустив руку парня. – Ладушка, а у нас есть что-нибудь поесть, кроме чая с баранками? Голодный, как волк, – пожаловался он, снова бросив на Алису странный взгляд.

– А ты совсем не изменились, дядька Архип, – внезапно произнесла девушка. – Всё так же куришь, как паровоз! – она наморщила носик. – Тараканов можно травить этой вонью.

– Ты откуда меня знаешь, девонька? – насторожился он. – Могу сказать совершенно точно – я тебя никогда не видел. Кто такая?

– Стоит подрасти немного, так уже и всё, – делано шмыгнула носом Алиса. – Когда на шее носил, обещал, что картаса мне поймаешь и приручишь. А теперь говорит, что никогда не видел. Вот мужики, вообще на слово верить вам нельзя.

– Не может быть, – прошептал мужчина после долгой паузы, невольно делая шаг вперед. – Алиска? Да чтоб меня! Ты, что ли? Но как? Невероятно!

– Так! – внезапно произнесла Лада, в полной тишине. – Может мне кто-нибудь что-нибудь объяснит, в конце концов? Архип?

– Я бы тоже не отказался послушать, – пробормотал Полозов, расслабляясь. Парень, уже понял: обстановка только что неуловимо изменилась и драки не предвидится.

– Архип! – повторила Лада, теряя терпение, словно она была не сестрой, а, как минимум, женой. – Кто эта девушка? И откуда она тебя знает?

– А это, Ладушка, дочка Гордея, – тепло улыбнулся девушке Архип, не замечая, что глаза женщины зло сверкнули, при упоминании отца Алисы.

«Похоже, придётся искать другое место жительства», – вздохнул Полозов, моментально сообразив, чем может быть вызвана подобная реакция. – Алиса, дорогая, ну вот кто тебя за язык тянул?".

Глава 4

Столешница из морёного дуба, смялась под сильными узловатыми пальцами, словно горячий ломоть хлеба, но хозяин кабинета не обратил внимания на эту досадную мелочь. От разлитой в воздухе силы, казалось, вспыхнут гобелены на стенах из сероватого мрамора.

– Захар, ты понимаешь, что именно ты мне говоришь? И кому ты это говоришь? – голос вопрошающего дрожал от переполнявшего его недовольства. – Я ж тебя, сукин ты сын, в порошок сотру вместе с твоим семейством! О каком контроле над ситуацией ты мне сейчас заявляешь? Или это не ты до сих пор так и не смог найти общего языка со своим отпрыском? Так ты мне скажи, если я чего-то не знаю!

На великого князя Полозова эта речь не произвела должного впечатления. Да и ничего хорошего не выйдет, вздумай он сейчас оправдываться перед Романовым.

Подобные вспышки монаршего гнева были для него не внове. Князь слишком хорошо знал характер императора, чтобы эту выволочку принимать близко к сердцу.

Безусловно, какие-то репрессии последуют, не без этого, но и Полозов и сам Романов прекрасно понимали, что гнев рано или поздно испарится, а тяжёлая работа на благо государства никуда не денется. Особенно та работа, которую можно было поручить лишь определённым людям – надёжным и преданным душой и сердцем.

Незаменимых не бывает. Так, кажется, говорится?

Вот только чем чаще Полозов задумывался над этим утверждением, тем яснее понимал – автор этих слов никогда не слышал о Тайном Приказе, и, тем более, не знал всех сложностей взаимоотношений родов Романовых и Полозовых.

– Ваше величество, – деликатно кашлянул Захар Андреевич, после чего продолжил спокойным тоном. – Я никоим образом не снимаю с себя ответственности за произошедшее. Более того, признаю: случившееся – результат моей, и только моей, недоработки. Вот только посудите сами… И вы и я были прекрасно ознакомлены с результатами предварительных замеров его магического потенциала. Три замера, с разницей в год и полтора. Никаких предпосылок к тому, что у него раскроется родовой дар, не было. А если быть уж совсем точным, то за последние триста лет – это второй такой случай.

– Вон как ты заговорил, – удивился император. – Решил своего сынка с Распутиным в один ряд поставить? Иш ты… Второй случай… Ты, наверное, считаешь, что эти статистические данные могут меня успокоить, и внезапное раскрытие родового дара у твоего сына вызовет молчаливое одобрение? – глаза цвета грозового неба потемнели от гнева. – А может мне тебе ещё орден пожаловать?! – громыхнул голос императора. – Нет, Захар! Моё терпение закончилось. Я и так закрывал глаза на твои выкрутасы. Не спорю, ты сделал очень многое. В чём в чём, но в лени и попустительстве тебя точно не упрекнуть. Мне только одно интересно, – пытливо прищурился Романов. – Как ты сумел обойти данную мне клятву? – удар раскрытой ладонью по столешнице отдался дребезжащим звуком в тонких хрустальных плафонах огромной люстры. – Ну же, я жду ответа!

– Клятва работает, как и прежде, – ровно ответил Полозов, поджав губы и отведя взгляд. – Я по-прежнему верен вам, как и весь оставшийся род Полозовых. Ничего в отношениях наших родов не изменилось и не может измениться.

– Оставшийся. говоришь? – не нужно было обладать магическими способностями, чтобы ощутить напряжение, готовое, будь на то императорская воля, смять не только этот кабинет, но и полдворца в придачу. – Может я ослышался? Или ты мне сейчас посмел на что-то намекнуть? – прошипел Романов. – Ты не ошалел часом, Захарушка? Или тебе чистый воздух северной провинции в голову ударил?

Полозов, хмуро глядя поверх головы императора, промолчал. Здесь тоже ответа не требовалось. Правитель, не способный тонко чувствовать настроения подданных и различать весь спектр смыслов и подтекстов, вложенных во фразы, не смог бы столько лет крепкой рукой удерживать российский престол.

Не дали бы. Свои бы сожрали за милую душу.

Плохо было другое: оба прекрасно всё понимали.

Полозов слишком умён, чтобы жонглировать словами в ответах. Император это осознавал, но требовать ответов теми методами, которые могли бы использоваться с представителями других дворянских родов, он не мог.

Вернее, мог, но в здравом уме ни за что бы не стал этого делать, так как пёс, посаженный на цепь, помимо незаслуженной обиды на хозяина, имеет обыкновение срываться и убегать, как только перестанет чувствовать тяжесть цепи. И может пройти много времени, прежде чем его изловят и снова привяжут подле конуры.

– Значит вот, как мы с тобой поступим, княже, – наконец, принял решение хозяин кабинета. – С этого момента ты отстраняешься от всех дел, касающихся Приказа. В течении недели тебе надлежит передать все текущие дела графу Орлову. После его доклада мне, удаляешься в своё поместье и не кажешь оттуда носа до моего личного распоряжения. Видеть при дворе я тебя пока не желаю. Ты меня понял?

– Как будет на то ваше высочайшее повеление, – скрипнул зубами князь. – Не сочтите за чрезмерную наглость, государь, но считаю, что недели будет недостаточно для того, чтобы в полной мере посвятить Орлова в тонкости. А учитывая нездоровые шевеления на восточной границе, ваше решение может быть опасным для империи…

– Это уже не твоего ума дело, Захар, – раздражённо рявкнул император. – Я сказал! И да… хоть к Силе взывай, хоть к попам беги свечки ставить! Но, если с носителями крови Романовых, пока твоего отпрыска ловят, что-то произойдёт – пощады не ждите! Если паршивец наделает беды – лучше бы всем вам быть уже мёртвыми!

Пронизывающий холод, от высвобожденной силы смерти, пронёсся по помещению, пробирая до костей. Никто из мужчин не обратил внимания, как в дальнем углу, около вычурной тахты, где император любил собираться с мыслями, в клетке застыла канарейка, коготки которой медленно разжались. Крохотное невесомое тельце беззвучно свалилось на деревянное дно клетки, навечно замерев.

– Что лично ты предпринял для того, чтобы доставить его в столицу? – требовательно спросил Романов. – Или ты настолько обрадовался преемнику, что решил ничего не делать?

– Я лишь сумел выяснить, куда именно он направился, – глухо произнёс Полозов, игнорируя язвительный тон императора.

Будь на то воля князя, он бы ни за что не сказал этого императору, вот только противиться клятве он, действительно, не мог. Пока не мог…

– Вот как? – на лице императора впервые промелькнула заинтересованность. – И куда же?

– Мёртвый.

С десяток секунд император пронизывал князя взглядом, после чего задумчиво кивнул.

– Уже легче. Хорошо, Захар. Моё решение ты слышал, – пригладив полы белоснежного кителя, Романов отрывисто бросил, взяв в руки одну из бумаг, лежавшую на столе, показывая тем самым, что аудиенция окончена. – У тебя неделя.

Испрашивать императорского позволения, чтобы самому отправиться за сыном в Мёртвый, было сейчас так же бесперспективно, как и взывать к милости инквизитора, заносящего пылающий факел над костром. И даже если предложение будет действительно стоящим, император мнения не изменит.

Слово монарха крепче гранита, это известно всем.

Возможно, когда император немного остынет, у Полозова и получится воззвать к благоразумию. Но надеяться на это не стоило: характер Романова был не сахар.

Практически на выходе, Полозов увидел идущего ему навстречу Орлова. Ну кто бы сомневался?

– Доброго дня, князь, – нарочито мягкий тон графа не ввёл Полозова в заблуждение. – Не знал, что вы уже вернулись из поездки, но искренне надеюсь, что она была лёгкой и непринуждённой.

– И вам моё почтение Сергей Ефимович, – кивнул князь. – Спасибо, всё хорошо. Воздух северных провинций весьма бодрит, – усмешка выскочила непроизвольно, но, как оказалось, кстати, поскольку на лице Орлова промелькнула тень досады. – Вы меня простите, я бы с удовольствием продолжил беседу, но сейчас весьма спешу. Думаю, у нас ещё будет время наговориться. Сергей Ефимович…

«Он уже знает, – понял Полозов. Не прошло двух дней, как он вернулся из Светлореченска, а император не только успел принять решение о его смещении с поста, но и поставить об этом в известность Орлова. – Ну ничего, кто я такой, чтобы спорить с решением императора? Вот только я бы на твоём месте, граф, преждевременно не радовался», – усмехнулся князь, обозначая лёгкий наклон головы.

– Захар Андреевич, – процедил Орлов. – Хорошего вам дня!

– Взаимно.

Легко сбежав по ступенькам, ведущим в императорский сад, Полозов направился к выходу.

Очень редко, когда в его распорядке находились лишние минуты, он не отказывал себе в удовольствии пройтись по идеально вымощенным дорожками, любуясь результатами трудов многочисленного штата флористов и садовников.

Иногда Полозов задумывался: могла бы быть спокойнее его жизнь, стриги он кусты в императорском саду? Ну а что? Подчинение лишь главному распорядителю и ответственность только за определённый участок сада. Красота же?

«Кого ты пытаешься обмануть, Захар? – ехидно возразил внутренний голос. – Ты и так работаешь, можно сказать, тем же флористом. Вот только орудия труда у тебя иные и участок немножко побольше».

Забравшись в личный паромобиль, без опознавательных знаков в виде гербов и вензелей, коими любят украшать свои повозки аристократы, Полозов откинулся в водительском кресле, прикрыв глаза.

– Пётр, Пётр, – с досадой выдохнул князь. – Если бы ты знал, как же ты не вовремя.

* * *

Уже после того, как Полозов покинул кабинет, в книжной полке, занимавшей всю немаленькую стену, открылась неприметная дверца, из которой выскользнула серая тень.

– Ты меня когда-нибудь до инфаркта доведёшь, – беззлобно проворчал Романов, скосив глаза на визитёра.

Молчаливый слуга, служивший императору уже несколько десятков лет, с видимым неудовольствием покосился на безнадёжно испорченный письменный стол, покачав головой. Вздохнув, он подошел к настольной лампе, маяком возвышавшейся на столешнице.

Ловко свернув матовый плафон, извлёк оттуда записывающий кристалл.

– Егор, проследи, пожалуйста, чтобы это попало сам знаешь куда. Как сделаешь всё – доклад. И – осторожнее. Мне бы не хотелось заниматься поисками подходящей кандидатуры на твоё место. Всё запомнил?

Это был давний своеобразный ритуал.

Романов ворчал по привычке, а слуга делал вид, что внимательно слушает, хотя его высший магический ранг, о котором, кроме них двоих, никому не было известно, служил гарантией: в случае чего, слуга не только справится с любой поставленной задачей, но и сможет стать весьма неприятным сюрпризом уже в качестве силовой поддержки.

– Всё будет сделано, государь, – кивнул Егор. – Скажите, ну сколько можно безобразничать? – пробурчал он. – Третий стол за полгода. Куда это годится?

– Нашёл из чего проблему делать. Распорядишься, чтобы доставили новый, – отмахнулся Романов, на что получил ещё один вздох.

Иногда императору казалось, что абсолютно всех личных слуг специально обучают нарочито тяжело вздыхать, а умение входит в список навыков, коими обязательно должны обладать выпускники подобных школ.

Егор мог бы очередной раз мог начать долго пояснять, что даже императорское слово не властно над процессом изготовления изделий из морёной древесины, которые выполнись исключительно для дворца очень ограниченными партиями, но знал – всё зря. Поэтому не стал этого делать.

– Вам нужно испортить ещё примерно два стола, государь, – упаковав кристалл в замшевый мешочек, Егор бережно спрятал его во внутренний карман куртки.

– Почему два? – удивился Романов.

– Чтобы гарантировано остаться без мебели на три года, – пожал плечами слуга. – У стояновской мануфактуры наконец-то закончится дуб, в ход пойдёт лиственница. Вы же этого добиваетесь, ваше величество?

– Вон, – скривился император, почувствовав лёгкий укол стыда.

Да и кто ему мог попенять настолько прямолинейно, кроме верного Егора, с которым он воспитывался с самого детства?

– Поручением моим лучше займись, а не советы здесь раздаёшь. И скажи, чтобы прекратили мариновать Орлова в приёмной.

– Надеюсь, вы всё как следует взвесили, перед тем как принять это непростое решение, – тихо бросил напоследок Егор, исчезая тем же самым способом, которым появился.

– Поучи меня ещё, – пробормотал под нос император, сделав вид, что не расслышал.

Усевшись в жутко неудобное кресло, которое настолько опостылело на несколько месяцев, что Романов с радостью сменил бы его на обыкновенный деревянный стул из какого-нибудь кабака среднего пошиба, он бросил мрачный взгляд на разбросанные бумаги.

Вспомнив слова Егора, император железной хваткой задавил в себе мысль сотворить из этого кресла то, что произошло только что со столом.

Пока можно терпеть. В конце концов, это кресло – одно из немногих предметов, помогающих чувствовать себя живым человеком с ноющей поясницей, а не одним из бездушных механизмов Петербургского завода по производству движителей.

Когда дверь в помещение осторожно открылась, впуская графа Орлова, владелец кабинета снова был собран, ничем более не напоминая очень уставшего от государственных дел старика.

* * *

Долгого разговора с Архипом и заметно помрачневшей Ладой не вышло, поскольку после плотного завтрака, который сам собой организовался после самовара, у молодых людей, как по команде, начали закрываться глаза. И неудивительно – дорога выдалась не из лёгких, и Пётр с Алисой изрядно вымотались, добираясь сюда.

Из короткой беседы, перемеживающейся эмоциональными восклицаниями Архипа, который был, явно, не готов к этой встрече, Петя понял, что авантюрист когда-то состоял то ли в одной команде, то ли в артели с Гордеем – отцом Алисы.

Обстоятельств гибели отца девушки никто касался. Что Алиса, что Архип, эту тему старательно обходили.

Увидев их состояние, Архип, переглянувшись с сестрой, немедленно выпроводил их отдыхать, пообещав, что после того, как они проснутся, он ещё будет здесь.

Полозов заметил, что хозяйка несколько раз порывалась сказать что-то, но то ли не нашлось настолько удобного момента, то ли виной стала странная фраза, смысла которой парень не понял, брошенная авантюристом Ладе на какой-то дикой смеси старославянского языка и, кажется, латыни.

Несмотря на относительно тёплый приём и обещание не беспокоить молодых людей во время их отдыха, Полозов, после того, как попал в комнату, всё-таки наложил на окна и входную дверь несколько сторожевых конструктов.

Город им незнаком, порядки здесь царят свои, так что если кто-то и вляпается в Петины конструкты, решив потревожить их покой, то последствия можно будет списать на действие охранных артефактов. Эта маленькая ложь вполне удастся, так как подобные устройства хоть и были редки, но заоблачной дороговизной не отличались и разрушить их легенду о скромных путешественниках, которые решили попытать счастья в Мёртвом, теоретически не могли.

– Не вздумай ко мне приставать, – пробурчала Алиса, сбрасывая обувь на пол и укладываясь на своей половине кровати. – Иначе… я за… себя…

Через несколько секунд она уже тихо сопела, оборвав фразу на полуслове, а Петя мог только догадываться, что она имела в виду. Да и неважно это было, поскольку он собирался последовать её примеру.

Последнее, что успел подумать Полозов, перед тем как вырубиться: «Нужно будет пообщаться с Архипом, на предмет Мёртвого. Глупо упускать подобный источник информации, раз всё так удачно получается».

Пробуждение вышло скомканным. Проснувшись от резкого движения сбоку, Петя, не задумываясь, сформировал в ладони конструкт с воздушной составляющей.

Сам по себе он был безобидным, но закачав достаточное количество силы, можно было пользоваться конструктом, как обыкновенной воздушной волной, отбрасывая, в случае надобности, от себя потенциальную опасность.

– Ты чего? – хриплым шёпотом спросил Полозов, заметив, что Алиса стоит около кровати, всклокоченная и с затравленным взглядом.

Видя, что она не собирается ему отвечать, к чему-то прислушиваясь, парень медленно поднялся с кровати.

– Алиса, что происходит?

– Кажется, я что-то почувствовала, – напряжённо произнесла девушка. – Странное чувство. Будто где-то рядом слабый менталист, но одновременно, вроде, и не здесь.

– И чем это грозит? – напрягся Петя. – Нас могут обнаружить?

– Не знаю, – девушка испугалась, это было заметно. – Так раньше никогда не было.

Через несколько секунд она присела на корточки, сжав голову ладонями. Когда глаза девушки приняли осмысленное выражение, Алиса слегка помассировала виски кончиками пальцев, глубоко вдохнув несколько раз.

– Ты даже представить не можешь, до чего это дерьмовое ощущение, – устало вздохнула она. – Будто внутри кто-то проходится жёсткой щёткой прямо по мозгам.

– Уверена, что это такой же, как и ты?

– Нет, не уверена. Но, очень похоже, – плюхнувшись на кровать, Алиса потянулась за обувью, которая так и продолжала валяться на полу. – И вообще, тревожно здесь как-то. Будто что-то давит, – пожаловалась она.

Ничего не ответив, Петя начал проверять свои конструкты. Похоже, хозяева слово сдержали: ни к дверям, ни к окнам, ни к его пароциклу так никто за это время и не подходил, что тоже было весьма странно.

Тот же Павлик, пользуясь их отсутствием, должен был облазить их транспорт снизу доверху. Но – нет.

Или парнишке Лада сделала «лёгкое внушение», наказав строго-настрого не приближаться к имуществу гостей, либо Петя погорячился с выводами, и здесь просто было так не принято.

– Да, в чём-то ты права, – тихо произнёс Полозов, аккуратно обрывая поводки и позволяя силе из конструктов бесследно раствориться в окружающем пространстве. – Здесь довольно странно.

Хотя Петя и слышал чьи-то шаги, приближающиеся к их дому, а потом галопом пробежавшиеся по крыльцу, требовательный стук во входную дверь заставил их с Алисой вздрогнуть.

Глава 5

Стук в дверь повторился, вот только на этот раз гораздо настойчивей.

Конструкт паралича сформировался на кончиках пальцев Пети уже машинально.

Притаиться в комнате, сделав вид, что здесь никого нет, или же попытаться выбраться через окно, было глупо в данной ситуации. Незваный гость наверняка справился у хозяйки о её постояльцах. Попасть во двор он мог только с её одобрения, поскольку калитка всегда была заперта на засов. Да и бросать здесь пароцикл Пете не очень хотелось.

Любую случайность можно было смело исключать. Тот, кто сейчас нетерпеливо топтался на их крыльце, совершенно точно знал, к кому и куда он заявился.

Понятно, что Полозову пришлось открыть дверь, чтобы тут же недоуменно уставиться на совершенно незнакомого ему тощего типа, которого природа, видимо, изо всех сил старалась наделить невыразительными чертами лица, но в последний момент передумала, наградив длинным крючковатым носом.

Носатый, в свою очередь, не ожидал, что дверь распахнётся настолько резко. Для него это стало полной неожиданностью. Испуганно отшатнувшись, он чуть не сверзился с крыльца, что вызвало негромкий смешок у его спутника.

Правильно оценивать создавшуюся ситуацию или вероятного противника – умение, которое Петя любовно выпестовал на узких грязных улочках Второй Базарки. Причём ни разу жалеть ему об этом не пришлось.

Случаи, когда драки было просто не избежать… Случаи, когда нужно было вовремя унести ноги, при этом не оставляя ни единой зацепки преследователям… Да много случаев было.

Грамотная оценка ситуации, это то, что очень долгое время помогало Полозову сохранять инкогнито и до сих пор оставаться живым. Вот только с учётом последних событий, где его анализ дал сбой, чуть не приведший к фатальному итогу, ему ещё предстояло разбираться и дорабатывать допущенные им ошибки.

Сейчас Петя тоже ошибся: незваных гостей было двое. Носатый, а Петя для себя его обозвал именно так, заявился не один, а с товарищем – не менее колоритного вида. Коренастый, но в то же время поджарый, второй внушал больше опасений.

«А ты будешь Квадратом, – внутренне пробурчал парень. – И что же вам, парни, от нас нужно?».

Выглядели они, как обыкновенные работяги, вот только Пётр приметил и хорошую крепкую кожаную обувь на их ногах, явно тяжеловатую для повседневной носки, и плотные куртки с капюшонами и множеством мелких кармашков, взятые будто из одной лавки, и даже одинаковые кинжалы на потёртых поясах.

Что-то ему подсказывало, что обращаться с ними эта парочка умеет. Насколько сносно, Полозов предпочёл бы никогда не проверять, так как проблемы на новом месте сейчас ему были нужны меньше всего.

После короткой оценки Петя решил, что эти двое опасности лично для него не представляли.

– Как зовут? – скрыть первоначальный испуг у Носатого не вышло при всём бы желании. Видимо, он здорово разозлился, так как вопрос Полозову был озвучен весьма агрессивно. – Кто такой, говорю?

Брови Полозова удивлённо приподнялись, а сам он на секунду растерялся от чистейшей, словно алмаз, беспардонности. Припереться на порог к незнакомым людям, пусть и младше них, и нагло интересоваться, кто они такие?

Пожалуй, подобного даже на Второй не встретить, так как поведя себя подобным образом, можно было запросто схлопотать заточку в печень. И только потом бы с тобой стали разговаривать, тихо и вежливо пеняя на неправильное поведение.

– Пацан, ты глухой? – в голосе вопрошающего проскользнули раздражительные нотки.

Носатый отыгрывался, за свой недавний испуг, это было очевидно.

– Тебе уши прочистить? Ты кто такой, я спрашиваю?

Примечательно, что второй с интересом наблюдал за развитием событий, но в разговор предпочёл не вмешиваться. На лице Квадрата застыла лёгкая полуулыбка, а сам он, прислонившись к растущему во дворе раскидистому дереву, подбрасывал в руке монетку.

«Дзи-и-и-и-инь», – подлетев на добрые пару метров серебристой точкой, монета на миг зависла, после чего скользнула вниз.

Петя мог поклясться, что в тот момент, когда она снова оказалась в ладони Квадрата, его взгляд был направлен не на монету, а на них с Носатым.

Если поразмыслить, то вариантов было немного. А точнее – всего три. И два из них Петя отмёл сразу.

Представители закона так бы себя не вели, да и выглядели бы соответствующе. Авантюристам, с одним из которых парень познакомился сегодня, должно быть вообще глубоко наплевать, кто, зачем и каким образом прибыл в Мёртвый.

И отслеживать новоприбывших в многотысячном городе, задача не только крайне утомительная, но и заранее обречённая на провал. Въездов и выездов из Мёртвого – замучаешься считать, а выставить на каждый из них стационарный пост, или хотя бы патруль – это же сколько людей нужно задействовать?

Полозов сомневался, что здесь расквартирован настолько огромный гарнизон служивых.

Выходит, что их с Алисой почтил своим вниманием местный криминал, другого вывода у Полозова не напрашивалось. Только вот он никак не мог взять в толк, чем он с Алисой привлек их внимание? Своим возрастом? Пароциклом?

– Ау! – Носатый издевательски помахал рукой перед Петиным лицом. – Ты, случаем, не дурачок?

Полозов лишь огромным усилием воли, сдержавшись, чтобы не залепить ему в грудь смачно сдобренный силой конструкт, остался на месте.

– Слушай, родной, – вкрадчиво произнёс Петя. – А тебя где так учили с незнакомыми людьми общаться? Ты пришёл в мой дом, стучишь в мои двери, задаёшь свои глупые вопросы… Ты кто такой будешь?

Теневой мир любого города или государства всегда уважал силу, безжалостно сминая и размалывая тех, кто рискнул проявить слабость. И Петя с ответом рассчитал всё очень правильно, поскольку Носатый на миг застыл, будто не веря ушам.

– И не маши своими ручками, иначе они рискуют сломаться, – веско припечатал Петя, делая полшага вперёд.

– Ты что т-т-творишь? – Носатый слегка побледнел, опустив взгляд, чтобы увидеть, что напротив самого сокровенного для каждого мужчины уже плясал кончик Петиного кинжала. – Убери «перо», пацан, если не хочешь проблем!

– Повторюсь для особо непонятливых, – изогнул бровь Полозов, не выпуская из поля зрения Квадрата, который уже не подпирал дерево. – Кто такие? Цель визита?

Несколькими днями ранее, ломая голову над выбором оружия, Полозов решил ограничиться обычным добротным кинжалом, рассуждая, что в дороге, случись что, ему будет достаточно способностей одарённого, а по прибытию в Мёртвый уже можно будет сориентироваться на месте.

Захватить с собой любимую трость, было бы безрассудством, поэтому Полозов так и оставил её прикреплённой к проданному «Барсу». В новой жизни, где он не аристократ, подобный аксессуар будет настолько нелеп, насколько бы смотрелась на деревенской кляче дорогущая упряжь. Что не скажи, а это весьма приметно.

– Борзый, значит? – осторожно сделав шаг назад, Носатый злобно зыркнул на Петю. – Смотри, как бы потом тебе эту зубочистку не засунули в задницу, пацан. Собирайся! С тобой хотят поговорить. И лучше бы тебе поторопиться, а не заставлять ждать уважаемых людей. Паро-кэб ждёт за воротами, так что свой тарантас можешь не брать.

– Шёл бы ты отсюда, господин хороший, – Петин кинжал исчез так же незаметно, как и появился, а сам парень улыбнулся кончиками губ. – Я тебя знать не знаю, как и твоих уважаемых людей, так что разговор окончен. Всего доброго. Не забудьте калитку за собой прикрыть.

Петя словно наяву услышал, как шестерёнки в голове Носатого начали щёлкать не хуже костяшек на счётах под пальцами опытного финансиста. Не став дожидаться, чем окончится сложный мыслительный процесс, парень молча зашел в дом и запер дверь, оставив визитёра на пороге.

Прошли долгие полминуты, прежде, чем повторный стук заставил парня поморщиться. В этот раз стучали не так требовательно.

– Ты, вообще, знаешь кто мы? – процедил Носатый, который и не думал убираться, как посоветовал ему Полозов.

– Да откуда мне знать? – бесхитростно пожал плечами Петя. – Ты не представился, тарабанишь, мешаешь отдыхать. Я ж не гадалка, правильно?

– Если бы не приказ Юраса, я бы тебя, щенок…, – выплюнул трясущийся от злобы Носатый.

– Заканчивай, Клоп, – негромким, но веским голосом скомандовал второй, направившись к крыльцу.

«Клоп. Всё-таки некоторые прозвища даются весьма метко. Этому точно подходит».

– Ну ты слышал, как он разговаривает? – рожу Клопа аж перекосило. Ещё чуть-чуть и он начнёт брызгать слюной, словно бешеный пёс.

– Угомонись, я сказал, – в голосе Квадрата лязгнула сталь.

У Пети ни на миг не возникло сомнений, кто именно является главным в этой паре переговорщиков. Примерно так он и предполагал с самого начала.

– Так, парень, – спокойно произнёс Квадрат, подойдя к ним. – Ведёшь ты себя интересно и похвально, но сейчас немного не та ситуация, чтобы зубки скалить. С тобой хотят поговорить. Ты, конечно, можешь отказаться, но я бы настоятельно тебе этого не рекомендовал делать. Интересно? Продолжать? – усмехнулся он.

Петя молча кивнул.

– Так вот, пойми меня правильно… Не рекомендую я не потому что угрожаю, а потому что тебе же будет проще самому. Ты здесь человек новый, порядков не знаешь, знакомых нет. И сейчас от твоего ответа будет зависеть, насколько хорошие впечатления у тебя останутся от твоего первого знакомства в Мёртвом.

– Кто такой Юрас? И чем его заинтересовал именно я?

– Думаю, что будет лучше, если он расскажет тебе это сам, – монетка между пальцев Квадрата снова ожила, принявшись путешествовать между пальцами. – Да здесь и ехать недалеко. Больше часа, думаю, у тебя эта поездка не займёт. А там, как поговорите.

Размышлял Полозов недолго. Вариантов не было. Нужно было ехать.

Если эта парочка целенаправленно заявилась к нему на порог, значит надеяться на то, что они, получив отказ, спокойно уберутся отсюда, не приходилось. Единственное, что беспокоило Полозова – Алиса, брать которую нужно было или с собой, или же оставить здесь.

Пете не нравились оба варианта.

– Хорошо, – помедлив, согласился парень. – Раз так «вежливо» просят, почему бы и не встретиться с вашим Юрасом. Мне нужно немного времени, чтобы собраться. И да, я всё же не хотел бы прислушиваться к совету «уважаемого» Клопа, поэтому поеду на своём пароцикле. В кэбах меня очень укачивает. Вы же пока можете подождать за калиткой.

Квадрат молча кивнул и направился к выходу со двора. Клоп напоследок ещё раз обжёг Петю яростным взглядом, но тоже не проронил ни слова, убравшись на улицу.

– Ты что, реально собрался ехать с этими типами? – возмутилась Алиса, которая всё то время, пока шла эта странная беседа, места себе не находила, не понимая, чего ожидать от визита двух непонятных субъектов. – С ума сошёл?

– А что ты мне предлагаешь делать? – удивился Петя. – Ты же сама всё слышала. Поеду, послушаю, что скажут. Не переживай, думаю, что всё будет хорошо.

– Думаешь? – девушка была очень обеспокоена. – Или уверен?

– Есть много способов усложнить жизнь человека, – вздохнул Полозов, затягивая поясной ремень. Проверив содержимое карманов, он вздохнул и тщательно застегнул их снова все на пуговицы. – Так что предлагаю себя не накручивать. Сиди здесь, жди меня. Здесь Архип, так что всё должно быть хорошо. У тебя есть пара монет?

– Что? – растерялась девушка. – Монет? Какая пара? Зачем тебе монеты?

– Извозчику дать за проезд, – вспылил Полозов. – Есть или нет?

Получив от Алисы желаемое, он потратил ещё некоторое количество времени, чтобы превратить их в артефакты, которые очень выручили его в схватке с покойным Филином. Лишними не будут.

– Так дело не пойдёт! Я с тобой! – Алиса решительно начала натягивать ботинки. – Одна я здесь не останусь.

– Так, стоп! Я еду один, понятно? – обрубил он. – Если там что-то пойдёт не по плану – мне будет проще оттуда убраться одному, чем вытаскивать ещё и тебя. И не спорь, ты прекрасно знаешь, что я прав!

Оставив встревоженную девушку в доме, Петя осмотрел пароцикл. Не найдя ничего, что могло помешать его поездке, Полозов выкатил транспорт на улицу.

– Сколько можно тебя ждать? – недовольно скривился Клоп. – Думаешь, у нас других дел нет, как какого-то сопляка дожидаться?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.