Сергей Пономаренко
Когда молчат колокола

Пролог

Осень всегда пахнет тлением. Не только листвы – времени. Дмитрий Соколов, молодой фольклорист, никогда не верил в приметы, но именно осенью его жизнь, кажется, повернула туда, где границы между живыми и мёртвыми становятся тоньше. Он ехал в Каменку, глухую деревню, чтобы записать предания о ведьме и о старой церкви, стоящей на месте языческого капища. Всё это казалось простым исследованием – фольклор, легенды, архивы. Но чем ближе он подъезжал к цели, тем сильнее чувствовал, что его ждут.

Не жители – что-то другое. Что-то, что дышит под землёй, что знает его имя.

Глава 1: Осень в Каменке

Дорога к Каменке была, скорее, насмешкой над понятием «дорога», чем чем-то реальным. Я помню, как старенький «Жигули» Дмитрия, этот верный, но уже давно разваливающийся на части друг, подпрыгивал на каждом ухабе, словно пытаясь вытряхнуть из него не только душу, но и все воспоминания о нормальной жизни. Он, парень из большого города, привыкший к ровному асфальту, к ровному ходу вещей, теперь месил грязь по какой-то древней, забытой тропе, что вела в глубь русского леса. И этот лес… он дышал. Осенью, когда деревья, словно в предсмертном пылу, вспыхивали всеми оттенками красного и золотого, он становился особенно диким, особенно живым.

Воздух. Это был тот воздух, который врезается в легкие и остается там надолго. Запах прелой листвы, мокрой земли, и тонкая, едва уловимая нотка дыма от какого-то дальнего костра. Он пьянил. И, как это часто бывает с такими запахами, он ударил прямо в сердце, напомнив Дмитрию о детстве, о матери, о днях, когда мир казался проще, а сказки – реальными. И тут же, словно кто-то сжал его изнутри, в горле образовался тот самый ком, от которого хотелось закурить.

Дмитрию было всего двадцать четыре, но груз лет, казалось, был куда больше. Он был фольклорист, человек науки. Его мир строился на фактах, на логике, на том, что можно проверить, пощупать, проанализировать. И это всё было хорошо, пока… пока не ушла мама. Его единственная, самая близкая. Такая верующая, такая сильная в своей вере. Он помнил ее молитвы, ее надежду, ее руки, сжимающие четки. И помнил, как всё это оказалось бесполезным, когда она уходила. Бог, казалось, просто отвернулся. И вместе с верой в него, Дмитрий потерял что-то еще – что-то важное, что делало его человеком. Он стал вспыльчивым, циничным, и сейчас, в этой осенней глуши, он чувствовал себя еще более потерянным. Он выругался себе под нос, достал сигареты – верные спутницы в такие моменты – и выдохнул горький дым в серое, свинцовое небо.

Каменка вынырнула из тумана и осенней мглы так внезапно, что казалось, она просто выросла из земли. Пара покосившихся изб, где тускло мерцали окна, старые, кривые заборы, дома, словно присевшие от старости. Жители – ну, кто они были? – выглядывали из-за занавесок, их взгляды – смесь любопытства и опаски. Дмитрий, с его склонностью к общению, попытался улыбнуться. Он всегда умел найти общий язык с людьми, разжечь в них интерес.

Но сейчас его мысли были заняты другим. Его цель – не люди, а знание. Библиотека. Эта неказистое серое здание, выкрашенное когда-то, наверное, еще при царе Горохе, в цвет, который теперь напоминал скорее цвет старой печной сажи, было для него не просто домом для пыльных книг. Это был портал. Портал в прошлое, в ту самую информацию, которую он жаждал.

Когда он вошел, запах затхлости и старой бумаги ударил в нос, будто приветствие из другой эпохи. Пожилая женщина, с лицом, испещренным морщинами, словно карта всех деревень, которые она когда-либо видела, подняла на него взгляд. Ее глаза, маленькие и острые, словно бусинки, внимательно его осмотрели. Она не была похожа на ту, что обычно встречается в тихих сельских библиотеках. В ней чувствовалась какая-то внутренняя сила, что ли.

«Здравствуйте», – Дмитрий постарался, чтобы его голос звучал дружелюбно, но в то же время профессионально. «Меня зовут Дмитрий Соколов. Я фольклорист. Приехал изучать местные предания».

Женщина, не ответив сразу, долго смотрела на него, словно пытаясь определить, что за птица залетела в ее уединенный мирок. Наконец, она кивнула, указывая на стеллажи. «Предания… Тут всякое есть. От былин до газет за прошлый век».

Дмитрий кивнул, с энтузиазмом направляясь к стеллажам. Ему не терпелось начать. Он знал, что именно здесь, в пыльных томах, хранятся ответы на многие вопросы. Он принялся просматривать корешки книг, пробегая глазами по знакомым фамилиям исследователей.

«А вы что конкретно ищете?» – неожиданно спросила библиотекарь, прервав его поиски. В её голосе звучала легкая настороженность.

Дмитрий обернулся. «Интересуюсь местными легендами, поверьями. Хочу понять, откуда они взялись, какие у них корни.»

«Корни…» – повторила женщина, и в этих словах прозвучало что-то такое, что заставило Дмитрия насторожиться. Что-то, что заставило его вспомнить о словах матери про то, что, изучая прошлое, нужно быть осторожным. «Некоторые корни… лучше не тревожить. Они могут быть глубже, чем вы думаете».

Дмитрий пожал плечами. Его интересовали факты. «Ну, я думаю, у вас тут должно быть что-нибудь про обычаи, праздники…».

Женщина кивнула, немного смягчившись. «Есть кое-что. Местные заметки. Записи старожилов. Только… не все так просто, как кажется. У каждой истории есть своя цена, батюшка».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.