Анастасия Иванова
Помощница для босса с двойным прицепом

Аннотация

– Максим Владимирович, кажется, вы стоите слишком близко ко мне.

Босс делает ещё один шаг вперёд. Я – назад. Мои лопатки упираются в стену. Всё. Больше отступать некуда. Судя по самоуверенному оскалу, этого босс и добивался.

– Вам кажется, Вероника Дмитриевна, – выдыхает в самые губы.

– Вы мой босс, а в вашей компании прописан запрет на отношения. – озвучиваю, как по мне, железобетонный аргумент в попытке остановить этот прущий, не зная преград, танк.

Босс лишь усмехается. Говорю же, танк! Непробиваемый!

– Отменим.

Возразить что-либо ещё не успеваю. Мне просто затыкают рот поцелуем. Мысли путаются. Тело предаёт. Только нахожу в себе силы, чтобы оттолкнуть босса. Поставить его на место. Как он отстраняется. И следующими словами окончательно дезориентируют меня:

– Собирайся. Вы с мальчиками переезжаете ко мне.

***

После измены мужа моя жизнь круто поменялась. Новая квартира. Работа. Мужчина?!

Нет.

Последнее лишнее. От предыдущего не отошла.

Что значит моё мнение не учитывается?!

Эй! Босс, куда вы меня несёте? Верните на место! Я не согласна!

Глава 1

– Катись отсюда! – кричу на весь двор, выкидывая вещи мужа с балкона.

– Дура истеричная! – отвечает, бегая под окнами в попытке поймать свои брендовые шмотки.

В другой раз я бы посмеялась над ситуацией: напоминает старую добрую игру, где волк бегает и ловит яйца. Но сейчас мне не до смеха. Пять минут назад я узнала, что муж мне изменяет!

План был простой: выкинуть все его шмотки из окна, сменить замки и подать на развод. Блудливая скотина, будто почувствовал, что запахло жареным, решил вернуться домой пораньше. Как раз, когда первая партия его любимых костюмов полетела с балкона.

– Ника, не позорься! – задирает голову, смотрит мне в лицо.

– Да пошёл ты! – отвечаю со всей злостью в голосе и пуляю ему в лоб ботинок из тонкой телячьей кожи ручной работы.

Меткостью я всегда могла похвастаться, поэтому сейчас весь двор элитного жилищного комплекса слышит отборный мат моего муженька. Надеюсь, очень скоро он перейдёт в статус бывшего.

Не теряя времени, дальше вышвыриваю вещи Игната. На этот раз в ход идут дорогие эксклюзивные ремни. Они красивыми змеями летят прямиком на асфальт. Как жаль, что дворник выполняет свою работу на отлично и во дворе нет привычной слякоти от растаявшего снега. Было бы вдвойне приятно прощаться с вещами мужа.

– Вероника, если не угомонишься сейчас, вызову полицию и тебя выставят за дверь!

Кидаю новый ботинок, но в этот раз Игнат успевает увернуться.

– Квартира моя, – продолжает муж, – куплена на мои деньги до брака. Ни ты, ни мальчики не имеют в ней доли. Так что, милая, это тебе надо собирать чемоданы. И не факт, что суд решит оставить детей с тобой. У тебя же ни работы, ни жилья. Ты вообще ничего не умеешь, кроме как борщи варить.

Его едкая ухмылка толкает меня на отчаянные действия.

Разворачиваюсь, ухожу на кухню, чтобы через минуту вернуться с кастрюлей того самого борща, который он ещё вчера уплетал за обе щёки. Присматриваюсь, куда лучше пустить снаряд. Я бы предпочла мужу на голову, но, боюсь, опять успеет увернуться.

О! Вон справа, прямо около выхода из подъезда, валяются его белоснежные рубашки от любимого итальянского дома моды. Самое оно!

Беру кастрюлю и всё содержимое выливаю на выбранную цель.

Это была бы идеальная картина: свёкла и картошка на дорогой ткани. Но, увы, на пути возникло препятствие в виде высокого брюнета в светло-бежевом кашемировом пальто.

От ужаса произошедшего всё дальнейшее для меня происходит будто в замедленной съёмке.

Застыв на месте, мужчина снимает со своего уха капусту, стряхивает с широкого плеча картошку. Разворачивается, поднимает голову, и наши взгляды встречаются.

– Здрасьте, – растягиваю губы в виноватой улыбке.

– Довольна, полоумная?! – подаёт голос муж. – Позоришься сама и меня к тому же! Но так даже лучше. После такого концерта ни один суд не доверит тебе воспитание детей.

Муж наклоняется, чтобы поднять пиджак около своих ног, совершенно позабыв, что в моей руке осталась кастрюля. Её я и запускаю прямо ему в голову. Без каких-либо сожалений.

– Зря вы так, – спокойный голос моей случайной жертвы разряжает жалкий скулёж муженька, – он на вас и заявление может теперь накатать.

Хочется послать его в грубой форме. Нечего Игнату подкидывать идеи! Но я не успеваю и рта раскрыть, как на весь двор слышится новый вопль муженька:

– Тварь! Я тебя по миру пущу! Будешь на улице жить, объедки с помойки подбирать и милостыню у церкви просить! Забудь о мальчишках! Ты их больше никогда не увидишь!

Показываю этому уроду средний палец и ухожу. Блокирую замок на входной двери, чтобы снаружи её было не открыть.

Первым делом иду в кабинет за документами, потом собираю вещи мальчишек и свои. Беру всего по минимуму. Получается небольшая спортивная сумка. На первое время этого нам с мальчиками точно хватит, а дальше что-нибудь придумаю.

Как я и думала, Игнат уже вовсю ломится в дверь, сыплет угрозами.

Козёл!

Да и сама хороша! Как могла не заметить, что у него есть другая? Или другие? Просто эта девица оказалась смелой и смогла заявить о себе.

Замираю около зеркала, смотрю на себя и не понимаю, почему Игнат изменял мне. Я в хорошей форме, несмотря на рождение двух мальчишек. Денис и Даня – погодки. После второй беременности думала, не восстановлюсь, но нет: правильное питание и ежедневные тренировки сделали своё дело. Моя фигура пришла в норму. Да и в целом я слежу за собой.

Собственное отражение тому подтверждение: из зеркала на меня смотрит молодая красивая девушка.

Тогда чего ему не хватало?

Внимания?

Тоже мимо.

С появлением сыновей я не растворилась в материнстве. Да, Даня и Денис – важнейшая часть моей жизни, но о муже я никогда не забывала.

Злюсь на себя.

Зачем пытаюсь в этом разобраться? Навесить на себя ответственность за поступки другого? Обойдётся. Пусть он и отвечает за свои действия.

Игнат заплатит мне за всё.

Терпеть и тем более прощать я не собираюсь.

Снова смотрю в своё отражение. Хочу убедиться, что во взгляде есть только злость и решительность. Других эмоций этот говнюк от меня не дождётся. Удовлетворённо киваю собственному отражению и распахиваю входную дверь, чтобы тут же встретиться взглядом с козлом.

Его глаза полыхают гневом и обещанием скорой расправы.

Мне становиться страшно, ведь за семь лет брака, я никогда не видела Игната таким.

Глава 2

– Ну что, тварь, довыпендривалась? – недобро скалится муж и делает шаг в квартиру. – Сейчас я тебя научу мужа уважать.

– Бывшего мужа, – злобно цежу сквозь зубы.

Игнат наступает на меня. Загоняет в угол. С каждым уверенным шагом на его лице расползается всё более мерзкая улыбка. В итоге я оказываюсь зажата в углу. Игнат нависает надо мной. Улыбается. Предвкушает победу? Слабак, способный воевать лишь с женщинами.

Мне казалось, что я любила мужа, но сейчас я испытываю к нему лишь презрение. Ничего светлого и доброго не чувствую. Как, оказывается, всё может резко поменяться в нашей жизни. Один проступок – и маски сброшены.

– Что, Ника, смелость вся пропала? Правильно. Ты у меня сейчас в ногах валяться будешь, вымаливая прощение.

– И не стрёмно, мужик, тебе женщину обижать? Тем более жену, – вдруг раздаётся незнакомый голос со стороны двери.

Мы с Игнатом одновременно поворачиваем головы и смотрим на мужчину в кашемировом пальто со следами борща на плечах.

Игнат отпускает меня. Разворачивается, но к незваному гостю подходить не спешит.

– Тебе чего? Свалил, пока я ментов не вызвал за проникновение на чужую территорию. А с женой я сам разберусь!

Мужчина игнорирует угрозу, сканирует меня своим взглядом.

– Вы в порядке?

В ответ лишь могу кивнуть. Честно говоря, липкий страх, что Игнат ударит меня, до сих пор ощущается на коже.

– Если вы готовы уйти – идёмте.

Мужчина приглашающим жестом указывает на дверь, и я принимаю приглашение. Спешу к выходу. Но муж ловит меня за руку.

– Никуда она не пойдёт!

Не успеваю понять, как незнакомец оказывается рядом. Заламывает Игнату руку, выкручивает и отпихивает от меня.

Смотрю на всё это ошарашенно. Глазюками хлоп-хлоп. Мужчина же как ни в чём не бывало руки отряхивает и доброжелательно улыбается мне:

– Ну что, идём?

Я буквально пулей вылетаю в подъезд. Незнакомец следует за мной.

– Спасибо, – говорю уже на улице. Взгляд цепляется за остатки вчерашнего борща на асфальте. Потом за мужские плечи, где также красуется мой фирменный суп, – и за пальто извините.

Поднимаю взгляд. Рассматриваю лицо мужчины. Открыто и нагло. Но почему-то кажется важным запомнить, как выглядит мой спаситель. Мужественно выглядит. С квадратным подбородком, орлиным носом, но при этом чувственными губами и красивыми синими глазами.

Незнакомец также рассматривает меня. Изучает. Отвечать не спешит, лишь губы плавно расплываются в снисходительной улыбке.

– Вас подвезти?

– Нет, спасибо! Мне тут рядом!

– Ну что ж, тогда до свидания.

Мужчина уходит к припаркованному рядом бентли. Через лобовое стекло замечаю светлый салон, и в голове проносится совершенно идиотская для этого момента мысль: "Это же ужасно непрактично! Мальчишки бы за один день всё перепачкали".

Тряхнув головой, прогоняю ненужные размышления. Нужно забрать детей, а потом сосредоточиться на дальнейших действиях.

До садика дохожу пешком. Здесь недалеко: пройти через пару дворов и парк. В последнем мы любим с мальчишками гулять после садика. Иногда я позволяю нам маленькую слабость и покупаю сладкую вату одну на троих.

Теперь придётся изменить эту приятную привычку.

Я даже не представляю, где мы будем жить и будут ли они ходить в свой садик.

Дети как раз гуляли на улице. Денис первым замечает меня и бежит навстречу.

– Мама! Мы пойдём в парк?

Обнимаю сына в ответ. Целую.

– Не сегодня, – улыбаюсь. Обнимаю и целую Даню, который подбежал к нам. – Поедем к бабушке с дедушкой?

– Да! – в голос отвечают сыновья.

Из-за вечерних пробок дорога занимает практически два часа. Мы приезжаем в спальный район из пятиэтажных хрущёвок. Пока я рассматриваю такой родной район, водитель паркуется около нужного дома.

– Оплата не проходит. С вас тысяча девятьсот.

– Как не проходит?

Суматошно лезу в сумку за телефоном. Как назло, в руки попадается всё что угодно, но не чёртов гаджет. Когда я, наконец, нахожу его, захожу в приложение банка и натыкаюсь на яркую надпись: “Счёт заблокирован”.

– Козёл! – шиплю сквозь зубы. – Не вы. Извините. Муж счёт заблокировал.

Мужчина понимающе усмехается, оборачивается и сальным взглядом пробегает по мне.

– Ты можешь расплатиться и по-другому, – подмигивает. – С тебя и натурой возьму.

– Эй! Тут вообще-то дети!

Правда, на языке крутятся совсем другие слова, но сыновья и инстинкт самосохранения останавливают меня. И не зря. Щелчок блокировки дверей не на шутку пугает.

– Разблокируйте двери, – стараюсь не выдавать испуга.

– Сначала заплати за проезд, и меня не волнует, каким образом ты это сделаешь.

Мужчина улыбается, демонстрирует свои гнилые зубы, а меня от отвращения передёргивает.

Два козла за один день – это слишком.

– Мам, мы скоро пойдём к дедушке?

Дети рвутся на волю, и я их прекрасно понимаю. Самой туда хочется.

– Сейчас позвоню дедушке, чтобы он спустился, встретил нас.

Главное, чтобы папа оказался дома. Иначе я не представляю, что делать. Хотя бы здесь мне везёт. Папа оказывается дома. Через несколько минут он спускается, расплачивается с таксистом и забирает нас.

Дети радостно прыгают вокруг дедушки, а я, словно маленькая девочка, крепче обнимаю папу. В благодарность. И в поисках какой-то защиты.

– Я от Игната ушла, – тихо признаюсь, – он изменял мне.

Папа ласково проводит по спине. От такого простого жеста становится немного легче.

– Пойдём. Расскажешь всё. У нас, правда, гости: бывшего однополчанина сегодня встретил. Пригласил к нам. Вот сидим, вспоминаем службу.

Мама встречает нас в коридоре. Обнимает внуков, командует мальчишкам, чтобы те мыли руки и шли на кухню. А потом с укоризной смотрит на сумку в папиной руке.

– Ника, что ты наделала?

– Ушла, – говорю уверенно. – Он мне изменяет.

– Правильно сделала, – папа ободряюще сжимает моё плечо.

– Дима! Что ты такое говоришь?! – переводит взгляд на меня. – А о мальчиках ты подумала? Ну, оступился Игнат. Бывает. Это не повод перечёркивать прошлое.

– Оступиться – это когда нога случайно мимо ступени проехала. А в койку прыгают

– Дима!

– Папа!

Одновременно с мамой ругаем его и оглядываемся на дверь в ванную, проверяя, что мальчишки ещё моют руки.

– Дима, иди к Володе, – мама подталкивает отца в сторону кухни, а меня она берёт под руку и ведёт в комнату. – Мне звонил Игнат. Никушка, доченька, он готов тебя простить, если ты извинишься за своё поведение.

– Чего?! За что я должна извиняться?

– Ты выкинула в окно его вещи. Ника, что за детский поступок?

Признаюсь, эмоции взяли верх. Но извиняться я не собираюсь. О чём и говорю маме.

– Ника, что ты собираешься делать с двумя детьми? На что, а главное, где жить будешь?

– Я работу найду, мам. Да и Игнат алименты платить будет. А пожить я думала у вас какое-то время.

Мама поджимает губы, отводит взгляд в сторону, но тут же возвращает обратно ко мне.

– Это неудачная идея, Никушка. Сегодня можете остаться, остынешь. Но завтра тебе лучше вернуться к мужу.

Испытываю острое разочарование от слов матери. Почему просто нельзя поддержать своего ребёнка?

– Ника, не злись. Доченька, ну, сама подумай, как мы в нашей маленькой двушке на сорок квадратов будем жить впятером?

– Мам, это же временно!

– Ничего не бывает более постоянным, чем временное. Нет, Ник. Ты девочка самостоятельная. Сама эту кашу заварила, сама и расхлёбывай. Завтра отведёшь сыновей в садик, а сама к Игнату вымаливать прощение. Где ты ещё такого найдёшь мужа? Красивый, с деньгами. Тебе ни в чём никогда не отказывал. Ну, погуливает на стороне, ничего страшного. Ради такого мужчины можно и закрыть глаза на измены.

Глава 3

– Мам, что ты такое говоришь? А если бы папа тебе изменял?

– Ника, я же о тебе забочусь! Не хочу, чтобы ты жила, как мы, – мама обводит рукой скромно обставленную комнату. – Зачем тебе ютиться в крошечной квартире, жить от зарплаты до зарплаты, считая всё, вплоть до последнего рубля! А в отпуск – на дачу к бабушке на Волге вместо Мальдив. Доченька, тебе повезло вытянуть счастливый билет: познакомиться и выйти замуж за Игната!

– Ты не ответила, мам. Папе ты бы простила измену? – смотрю ей в глаза, чтобы понять, если она решит юлить.

– Если бы мы жили так же, как ты живёшь с мальчиками, то да. Ради детей можно и забыть о гордости, Ника.

Разочарованно качаю головой.

Мы с мамой явно говорим на разных языках.

– Нет, мам. Я так не смогу. Себя перестану уважать.

– Никушка, не дури. Подумай о мальчиках. Какого будущего ты их лишаешь?

– Я сама их всем обеспечу, – уверенно заявляю.

Мама взмахивает руками.

– О чём ты, Ника? Ты же никогда нигде не работала, не считая твою подработку официанткой в студенческие годы.

Потому что на последнем курсе я забеременела Даней. Потом сразу Дениской.

Мальчики пошли в сад, и я хотела выйти на работу, но Игнат уговорил меня не торопиться. Предложил заниматься сыновьями и домом. Говорил, что я всегда успею построить карьеру. Только зачем она мне, если он всем может обеспечить меня, по его словам.

Я, конечно же, дома целыми днями не сидела. Следила за собой. Не только за внешностью, но ещё посещала различные курсы. Училась. Развивалась. Расширяла свой кругозор, чтобы Игнату не было стыдно за жену-домохозяйку.

Дура наивная!

Теперь ни мужа.

Ни карьеры.

Зато китайский знаю.

– Что-нибудь придумаю, – бросаю и выхожу из комнаты.

Оставаться у родителей даже на одну ночь желание пропадает.

Но нужно сначала найти, куда ехать. Есть несколько подруг. Может, кто-то из них согласится приютить меня с мальчишками?

Нужно в нашей группе клич кинуть.

С телефоном в руках, строча сообщение, захожу на кухню. Смотрю на своих мальчишек. Они с двух сторон облепили деда и рассказывают ему, как вчера сходили на футбол. Кроме них за столом сидит тучный мужчина и тоже внимательно слушает Даню с Дениской. Даже вопросы задаёт, ещё больше распыляя моих мальчишек.

– А это моя принцесса – Вероника. Никуш, это Владимир Иннокентьевич – мой армейский друг.

Выдавливаю из себя вежливую улыбку, хотя совсем не до неё. Понять бы, что делать дальше. Мама явно не даст у них остановиться. Не выгонит, но и спокойного житья мне не будет.

Сажусь напротив гостя, киваю.

– Приятно познакомиться.

– Никуша, перед твоим приездом Володя нам с мамой как раз рассказывал, что его сын ищет помощницу на работу.

Мужчина кивает в подтверждение.

– Да. Максу не везёт с ними. Девушки постоянно пытаются залезть в его койку, а мужчины долго не задерживаются: амбиции не позволяют.

– Я вот что подумал, Ник. Почему бы тебе не сходить на собеседование? – интересуется папа. Мама на его слова лишь морщится, как будто ей предложили лимон целиком съесть. – Тебе работа нужна, а ты у нас девочка организованная, с обязанностями помощника справишься. До первой зарплаты поживёшь у нас, а там, если не захочешь больше с нами жить, снимешь квартиру и переедете.

– Компания Макса предоставляет жильё иногородним, – вмешивается Владимир Иннокентьевич, – думаю, и здесь поможет.

Работа с жильём – звучит как идеальный вариант для меня.

– Было бы здорово! – на этот раз улыбаюсь вполне искренне. В мире сразу появляются краски, помимо чёрного и белого.

Как бонус в этот момент прилетает сообщение от Кати:

“Можешь пожить у меня. Я как раз улетаю в командировку на три месяца. Заодно присмотрите за квартирой”.

Кажется, не всё так плохо в этом мире!

Да, муж изменил. Наша семья разрушена, но жизнь продолжается и у меня всё обязательно получится!

На ближайшие месяцы у меня есть жильё и, возможно, работа. Прорвусь!

Пусть Игнат и мама думают что хотят, но я не собираюсь сдаваться.

Эх, жаль, что с детьми не разводят через госуслуги, а то так и развод оформила бы сегодня. Но я всё равно не собираюсь затягивать с этим вопросом. Завтра же подам документы в суд.

– Мы поедем. Владимир Иннокентьевич, вы позвоните, как поговорите с сыном?

– Куда?! – голос папы звучит не то возмущённо, не то строго.

Я по привычке, словно до сих пор школьница, втягиваю голову в плечи.

Даня с Денисом тоже притихают и удивлённо на дедушку глядят.

– У Кати поживём, – оправдываюсь и взглядом по кухне блуждаю в поисках поддержки.

– Сегодня останетесь у нас, – безапелляционно заявляет папа. – Мать завтра не работает, посидит с мальчиками, пока ты свои дела будешь решать.

– Мы не пойдём в садик? – Денис даже не пытается скрыть надежду в голосе.

Как бы мне ни хотелось уехать прямо сейчас, но понимаю, что папа прав. Везти детей в садик на другой конец города глупо. Да и сейчас мотаться по городу на ночь глядя – не лучший вариант. Поэтому не остаётся ничего другого, кроме как согласиться.

– Завтра вы побудете с бабушкой.

– Ура-а-а!

Когда гость уходит, я помогаю маме убраться на кухне. Потом укладываю мальчишек спать. И всё это время не выпускаю телефон из рук. Жду обещанного звонка от Владимира Иннокентьевича, так, будто от этого зависит моя жизнь.

Хотя почему как будто?

От этого на самом деле зависит моя жизнь. Мне нельзя медлить с поиском работы ни на день! Потому что если Игнат решит претворить свою угрозу в жизнь, то суд встанет на его сторону. У него есть работа и дом, в то время как у меня ничего нет!

Чувствую, будет сложно.

Правда, в этот момент я ещё не представляю весь масштаб катастрофы, который для меня устроит Игнат. Иначе я бы сделала всё иначе. И от родителей уехала в тот же вечер, как планировала изначально.

Глава 4

Утром суматошно, под неодобрительный взгляд мамы и радостную болтовню мальчишек, собираюсь на собеседование.

– Ника, а другой блузки у тебя нет? Ты на работу идёшь или мужика клеить?

– Мам!

– Что “мам”? Она явно тебе мала! Сейчас свою дам.

За последние семь лет, которые я жила с Игнатом, успела забыть, какой иногда бывает моя мама.

– Мам, не надо, – пытаюсь говорить миролюбиво, – блузка по размеру, просто у неё такой фасон. Другой у меня нет, так как я особо не брала своих вещей.

Удивительно, что вообще закинула в сумку блузку и юбку. Видимо, на подсознательном уровне понимала, что нужно что-то помимо любимых джинсов и свитеров.

– Ты замужняя женщина, а одеваешься как… – договорить не даю, так как у нашего разговора вырастают две лишние пары ушек.

– Мам, – киваю в сторону входа в комнату.

Та машет на меня рукой и уходит на кухню.

– Мам, ты такая красивая у нас! – подлетают ко мне сыновья.

– Да-да, самая красивая! А ты куда?

– Возьмёшь нас с собой?

Сгребаю мальчишек в объятия. Они сопротивляются, уворачиваются, но в итоге сдаются и дают поцеловать себя в щёчки.

– Вы побудете с бабушкой, а мне надо съездить по делам. А когда приеду, мы с вами обязательно погуляем. Согласны?

Денис хитро щурится.

– И сладкую вату поедим?

– Обязательно!

Треплю мальчишек по волосам, прощаюсь с мамой и еду на своё первое, по сути, собеседование.

Мандраж ужасный! Всю дорогу про себя мысленно проговариваю свою презентацию:

“Здравствуйте, я Вероника Дмитриевна. По образованию искусствовед. Проходила курсы…”

И тут пытаюсь вспомнить всё, чему училась в последние три с половиной года. Китайский, английский, пыталась учить испанский, но “не пошёл”. Этикет, ораторское искусство, а ещё кулинарные курсы.

Ага.

Последнее особенно важно.

Вот же…

С каким-то отчаянием прячу лицо в ладонях.

Надеюсь, мне повезёт и я смогу доказать, что справлюсь с работой, несмотря на отсутствие опыта.

Что обычно ещё говорят:

– Трудолюбивая, быстро обучаемая,стрессоустойчивая.

С последним даже не солгу.

Когда ты мать двух активных мальчишек, тем более погодок, то “стрессоустойчивый” – не то определение. Слишком мягкое, не раскрывает весь спектр выносливости моих нервных клеток. Когда один учится ползать, а другой в этот момент пытается забраться на шкаф… Кажется, это был самый сложный в моей жизни период.

За воспоминаниями доезжаю до нужной станции метро. Поднимаюсь из подземки и сразу впиваюсь взглядом в роскошный бизнес-центр.

Ух ты!

Офис у Игната тоже в красивом бизнес-центре, но до такого уровня явно не дотягивает. Муж и так вечно жаловался на высокую аренду. Страшно представить, сколько здесь могут стоить помещения. Бывший точно бы удавился.

Мама напрасно считает, что с Игнатом мы жили в шоколаде. Брендовые шмотки он покупал мне лишь из-за своего статуса. Не может жена Каримова одеваться в масс-маркете. Даня и Денис ходят на футбол только потому, что в этой же футбольной школе занимается сын партнёра Игната. Даже поездки на Мальдивы – всего лишь очередной способ показать свою статусность.

Игнат считал всё до копейки. Он решал, в какой спортклуб мне ходить и какие именно тренировки следует посещать. Так же и с процедурами в салоне красоты. А все мои курсы, смешно признаться, я каждый презентовала как бизнес-проект. Рассказывала, какие выгоды получит Игнат, если я отучусь.

Сейчас понимаю, давно нужно было от него уходить. А я наивно закрывала на всё глаза. Как моя мама считала, что думать нужно о детях. Искать компромисс ради семьи. Только замалчивание проблемы – это не компромисс. Это всего лишь комфорт для одного и пресмыкание для второго. Сейчас я это прекрасно осознаю.

Разведусь, и больше никаких мужчин в моей жизни не будет.

Попробовала – не понравилось. Повторять не собираюсь.

Подпитываясь от злости, уверенность во мне растёт как на дрожжах.

В бизнес-центр захожу с гордо поднятой головой. Работа будет моей!

На ресепшене меня встречают две девушки с типичной внешностью, навязанной интернетом. Я бы их даже не различила, если бы не цвета волос. Как в стишке: “Один – белый, другой – серый, два весёлых гуся”. Только здесь “одна – белая, другая – чёрная, две гламурных утки”.

– У меня назначено собеседование с Максимом Владимировичем.

Девушки пробегают по мне оценивающим взглядом. Словно товар в витрине рассматривают. И, кажется, я им не по вкусу прихожусь. Синхронно кривятся. Едва заметно, но я всё равно подмечаю.

– Вас сейчас встретят. Можете подождать вон там, – кивает то ли на выход из бизнес-центра, то ли на диванчики, которые стоят недалеко от него.

Я выбираю другой вариант: просто отхожу чуть в сторону. Решаю набрать маму, узнать, как у неё с мальчишками дела. Хоть оставляю её не в первый раз с внуками, но всё равно, как всегда, предпочитаю держать руку на пульсе.

Мама на вызов не отвечает. Ни на первый. Ни на второй.

– Она просто не слышит, – успокаиваю себя под нос. – У них всё нормально. Просто телефон, как всегда, на беззвучном режиме где-нибудь в стороне валяется.

– Вероника Дмитриевна? – окликает меня мягкий женский голос.

Когда оборачиваюсь, вижу невысокую, слегка полноватую девушку. Она, наверное, моя ровесница, может быть, чуть младше. С длинной русой косой и добрыми глазами. С неё бы картины писать.

– Да, – перестаю рассматривать девушку и, наконец, отвечаю.

– Мария, – представляется, протягивая руку, – я секретарь Максима Владимировича. Пойдёмте, у него как раз скоро закончится совещание и будет несколько свободных минут, чтобы переговорить с вами.

По пути до кабинета Мария мне всё рассказывает и показывает, так, если бы меня уже приняли на работу. Она сразу по селектору сообщает обо мне.

– Проходите, – говорит, когда заканчивает разговор с начальником, и, улыбнувшись, добавляет: – Удачи!

Благодарность произношу одними губами.

Волнение снова вернулось ко мне.

Делаю глубокий вдох. Стучу по дверному полотну и хочу войти в кабинет, но застываю на пороге.

За рабочим столом сидит мой вчерашний спаситель.

Глава 5

– Здравствуйте, – получается выдавить из себя вместе с нервной улыбкой.

Теперь отсутствие опыта кажется меньшей из проблем. Каковы шансы, что после вылитого на голову борща меня возьмут на работу?

От волнения я даже не сразу замечаю, что в кабинете мы не одни.

– Какая очаровательная девушка посетила этот скучный кабинет.

Поворачиваю голову в сторону мужского голоса, рядом с панорамным окном расположена зона отдыха. Два небольших светлых кожаных дивана, журнальный столик с газетами и парой журналов с тематикой инвестиций. Один из них, кстати, я бы выкинула. Перестала доверять статьям и аналитики, публикуемой в нём: много скрытой рекламы появилось, и объективность сразу ушла.

На одном из диванов в вальяжной позе сидит мужчина в дорогом костюме, в ботинках с зеркальным блеском и стильной причёской. Весь его образ, поза так и кричат, что передо мной представитель подвида мужского пола: "бабник обыкновенный". Его собрата встретить можно везде, но самая большая концентрация в ночных клубах. В принципе, звери они безобидные и кому-то даже нравятся. Но я всегда предпочитала держаться от таких подальше.

– Прелестное создание, позвольте узнать ваше имя.

Мужчина встаёт с дивана, ленивой походкой выдвигается в мою сторону, а я инстинктивно делаю шаг в сторону своего вчерашнего спасителя.

– Вероника, – всё-таки представляюсь.

– Ника… сладкая как клубника.

– Кость, ты вроде уходить собрался, – напоминает хозяин кабинета.

– Куда я уйду, когда здесь такая ягодка? Вероника, зачем вам работать на эту зануду? Вы только посмотрите, какая у него в кабинете скучная обстановка! И в работе он такой же. А вы молодая, красивая. Не стоит вам хоронить свои лучшие дни под руководством этой занудой. Предлагаю вам стать моей помощницей.

– А у вас в кабинете, наверное, цветомузыка?

– Костя, иди уже подобру-поздорову, – Максим Владимирович говорит одновременно со мной. И в его голосе отчётливо слышны предупреждающие нотки.

– Ладно-ладно, – Константин поднимает руки, признавая капитуляцию, – позвони мне, Ягодка, когда надоест выполнять скучные поручения. Ну, или вдруг он тебя не возьмёт на работу.

Константин подмигивает мне и протягивает визитку. Я на автомате принимаю её и прячу в сумочку.

Мужчина уходит.

Оставляет меня один на один со вчерашним моим спасителем. Может быть, мне повезёт и он согласится помочь ещё раз?

Какое-то время мы смотрим друг на друга.

Я растеряна и не знаю, с чего начать разговор. Вся речь, которую я тщательно репетировала, забылась. Да и как-то трудно будет убедить человека в своей стрессоустойчивости, когда накануне я на него вылила борщ.

– Присаживайтесь, Вероника. Меня зовут Максим Владимирович и рад познакомиться с вами.

Мне рукой указывают на свободный стул перед рабочим столом.

Киваю, негромко благодарю и занимаю предложенное место.

– Извините за вчерашнее.

На мужских губах появляется лёгкая улыбка.

– Хотел бы сказать: "С кем не бывает". Но, думаю, нечасто на кого-нибудь выливают суп, – мужчина становится серьёзным, а я невольно напрягаюсь. – Давайте ваше резюме, Вероника.

– У меня его нет, – лицо заливается краской стыда. – Но я справлюсь! Я много училась.

Тараторя, начинаю перечислять все свои курсы. Максим Владимирович не перебивает. Терпеливо слушает. Когда перечисляю кулинарные курсы, едва заметно улыбается. С каждым словом надежда на то, что эта работа будет моей, тает на глазах.

– Мне нужна эта работа. Вы должны меня взять!

Возможно, звучит нагло и самоуверенно, но я не собираюсь упускать свой шанс.

Максим Владимирович ничего не отвечает. Изучает. Время тянется мучительно долго. Каждая секунда ощущается как час. Мои нервы напряжены до предела. И они долго не выдержат такой пытки над собой. Мужчина словно специально продлевает агонию: не спешит давать ответ. Продолжает молча изучать меня.

– Хорошо. У вас испытательный срок в неделю.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – радуюсь этому шансу как новогоднему чуду, хотя так и есть. Для меня эта работа становится спасительным кругом.

Воодушевлённая, отправляюсь домой.

По пути звоню маме, но она до сих пор не отвечает. Успокаиваю себя тем, что скоро уже приеду домой. Хотя на душе всё равно неспокойно. От метро до дома родителей я чуть ли не бегу. Быстро поднимаюсь по лестнице. Ключ получается вставить в замочную скважину лишь с третьей попытки. Захожу в квартиру, и меня встречает тишина.

Мамин телефон лежит на обеденном столе.

Мне не остаётся ничего другого, кроме как ждать.

От переживаний начинаю наматывать круги по кухне, прислушиваюсь к шуму в подъезде. И стоит мне услышать шаги около входной двери со стороны лестничной площадки, как я срываюсь в коридор. Успеваю открыть дверь до того, как мама вставляет ключ.

Распахиваю дверь и с непониманием смотрю ей за спину.

– А где мальчики?

Мама не отвечает. Заходит. Закрывает дверь за собой. Снимает пальто, сапоги. Я, вместо того чтобы встряхнуть её за плечи, потребовать ответа, терпеливо жду, когда она сама заговорит.

Она встаёт с пуфика, ставит сапоги на обувную полку и лишь после этого отвечает, глядя мне в глаза.

– Они у отца, – говорит спокойно, в то время как у меня внутри всё обрывается.

Глава 6

– Мам, что ты наделала? – от предательства самого близкого человека губы не слушаются. Еле шевелятся. А голос предательски дрожит.

– Позаботилась о тебе и мальчиках. Ты мне спасибо скажешь.

– За что?! Игнат теперь мне с ними даже увидеться не даст!

– А ты мирись с мужем. Тоже мне, удумала уходить от сытой жизни. Ты даже не представляешь, что такое отпахать на работе, а потом заниматься домашними делами и ребёнком.

– Ну, прости, что достала тебе хлопот в детстве! – даже не пытаюсь сдерживать сарказм. – Если так сложно быть матерью, то не стоило и рожать.

– Не передёргивай! Ты никогда не работала, не знаешь, каково это. Ещё двух мальчишек воспитывать собралась.

– Это мои проблемы!

– Да что же ты такая упрямая?! – мама выдыхает и уже спокойным голосом спрашивает: – Допустим, с работой справишься, а личная жизнь? Ника, ты же ставишь на себе крест. Кому нужна будет разведёнка с двойным прицепом?

– Не так, мам. Правильный вопрос: "Будет ли кто-либо нужен нам с мальчиками?".

Разговаривать с матерью больше нет никакого желания. Под её бубнёж и попытки меня вразумить скидываю вещи в сумку, благо не так много успели достать. Из родительской квартиры ухожу не прощаясь.

Сбегаю вниз по лестнице, толкаю подъездную дверь и буквально вываливаюсь на улицу. Упираюсь ладонями в колени и пытаюсь отдышаться. Грудь распирает от острой боли.

Когда мне, наконец, удаётся взять себя в руки, звоню Игнату.

– Одумалась? – звучит вместо приветствия.

– Я хочу забрать детей.

– Нет. Мои дети будут со мной. Хочешь увидеть – возвращайся домой.

– Ты не имеешь права мне запрещать с ними видеться! – злобно шиплю, всё-таки нужно было пульнуть в него что-нибудь тяжелее ботинка.

– Я могу всё, солнышко. Попробуй рискни обратиться в суд, и я вообще лишу тебя родительских прав. Как одумаешься, так и быть, приму тебя обратно.

– Зачем я тебе? Дай мне развод.

– Нет. Каримовы не разводятся! Да и ты меня устраиваешь.

Говорит обо мне так, словно я какая-то вещь.

“Нет. Я не буду менять машину, меня устраивает моя” или “Я уже привык к этому смартфону”.

– Я не вернусь, Игнат, – говорю твёрдо.

– Посмотрим, солнышко.

Прикрываю глаза, шумно втягиваю воздух через нос.

– Дай мне поговорить с мальчиками.

– Приезжай, – отвечает, прежде чем сбросить вызов.

Ненавижу!

Как же я его ненавижу.

Мне срочно нужен хороший адвокат. Нет. Лучший. Другой не сможет тягаться с ним. И тогда я рискую больше никогда не увидеть своих мальчиков.

Злость берёт на безысходность ситуации. Почему деньги и власть так многое решают? Сколько таких ситуаций освещалось в прессе, когда влиятельный мужчина отбирал у женщины детей. Но я и думать не могла, что это однажды коснётся меня.

Беру себя в руки, иду в сторону метро, попутно набираю Катю.

– Привет! Катюш, твоё предложение с квартирой ещё в силе?

– Ника! Я забыла тебе перезвонить. Меня соседи затопили конкретно так. Теперь только ремонт делать. Я сейчас как раз прорабу показываю объём работы. Прости, дорогая.

– Всё хорошо, твоей вины нет.

Подруга не видит меня, но я всё равно выдавливаю из себя улыбку.

Катя начинает вспоминать, у кого ещё из девчонок можно перекантоваться. У Марины дети болеют ветрянкой, Вика только что съехалась с мужчиной, и сейчас у них брачные игрища кроликов. Ксюха в отпуске и только через несколько дней вернётся в город.

Прощаюсь с Катей.

Разговор у нас всё равно не клеится. Я в раздумьях о своих проблемах, она – о своих.

Папа вчера дал немного денег взаймы, но их мало для гостиницы. И что мне делать?

Не придумываю ничего лучше, кроме как поехать в офис.

Охранник с недоверием сморит на мою сумку в руках, выслушивает сумбурные объяснения о том, что я новый сотрудник, но в итоге пропускает меня.

Рабочий день уже закончился, но в некоторых кабинетах до сих пор горит свет. Не знаю, на что я рассчитывала, когда сюда ехала. Только сейчас мною движет отчаяние.

Захожу в приёмную, где уже была сегодня. Удивляюсь, когда вижу за рабочим столом Марию.

Она тоже не ожидала меня увидеть.

– Вероника? Что-то случилось?

Сложно говорить о своих проблемах постороннему человеку. Я бы ни за что не пошла на этот шаг, если бы у меня был другой вопрос.

– Я слышала, что ваша компания предоставляет жильё, а мне сейчас негде жить, – грустно усмехаюсь.

– Да, но после испытательного срока, – с виной в голосе отвечает Мария.

Киваю на её слова.

Кажется, в таких ситуациях принято отправляться на вокзал и ночевать там.

Глава 7

Прощаюсь с Марией. Спешу уйти, не хочу видеть в глазах будущей коллеги жалость к себе.

– Вероника! – окликает меня, когда подхожу к просторному холлу с лифтами. – Подождите.

– Да? – разворачиваюсь с вежливой улыбкой в попытке показать, что у меня всё в порядке. Всё под контролем.

Мария немного мнётся.

– Ты не против, если на "ты"? – мотаю головой, на что получаю довольную улыбку. – Тебе если некуда идти, можешь пожить у меня.

– Я не знаю. Неудобно как-то.

– На первом этаже есть кафешка, подожди меня. Я освобожусь где-то через полчасика.

Киваю и вызываю лифт, Маша уходит обратно в приёмную гендиректора.

В кафе занимаю столик рядом с панорамным окном. Но ни разу не смотрю в ту сторону – утыкаюсь в телефон. Ищу адвоката. Читаю форумы и сайты с отзывами в поисках того, кто никогда не проигрывал дел. Всё время на глаза попадается одна фамилия: Морозов.

У него своя юридическая фирма и, судя по отзывам, запись к его специалистам чуть ли не на год вперёд. Это притом, что на сайте даже не указаны цены!

Но я не могу ждать год!

– О, мы сотрудничаем с Виктором Юрьевичем, – говорит Маша, занимая соседний стул рядом со мной. – Извини, не хотела подглядывать. Просто у его фирмы узнаваемый сайт.

Блокирую телефон, убираю в сумку.

– Ничего. Всё равно мне к нему не попасть, – приходится признать очевидное: какие бы мечты ни строила, но реальность остаётся нерадужной.

– Расскажешь, что у тебя случилось?

Я не привыкла посвящать людей в свои проблемы, но Маша вроде как предложила пожить у неё. Будет справедливо ей обо всём рассказать.

– Развожусь с мужем.

– Перекусим здесь, а то у меня в холодильнике мышь повесилась.

Соглашаюсь, мы быстро делаем заказ. И пока его ждём, я рассказываю обо всём. Как узнала про любовницу, как на эмоциях вышвырнула вещи с балкона и даже про борщ, вылитый на Максима Владимировича, говорю. Маша заливисто смеётся.

– Жаль, я этого не видела! Хотела бы посмотреть на босса с капустой на ушах.

– Ну, на ушах капусты не было, – робко улыбаюсь, – но да, наверное, это выглядело забавно.

Потом говорю про маму и наше с ней недопонимание. Итогом которого стало, что она отвезла Дениса и Даню к Игнату.

– Ну и ситуация, – задумчиво тянет Маша, одним глотком допивая остатки морковного сока. – Ты права насчёт Морозова. Он точно сможет отстоять твои права, только к нему не попасть. Он давно не берётся за такие маленькие дела.

– У меня всё равно денег на него не будет.

– Не проблема. Деньги всегда можно найти.

Мне бы оптимизм Маши.

– Ладно, что-нибудь придумаем ещё, а сейчас поехали домой.

Маша живёт в жилом комплексе недалеко от работы. Дорога к нему от метро проходит через небольшой сквер. Главная аллея плохо освещена, и пока мы идём, табун мурашек от страха расползаются по телу.

– Как ты здесь ходишь?

– Привыкаешь, – пожимает плечами, – да и безопасно в этом районе.

Сама квартира оказывается достаточно светлой, с простеньким, но свежим ремонтом.

– Я раньше одну комнату сдавала, чтобы ипотеку побыстрее погасить, но девочка на прошлой неделе съехала, и теперь комната пустует.

– Спасибо тебе! Я обязательно заплачу тебе за аренду, как только получу первую зарплату.

Девушка на мои слова отмахивается и проводит небольшую экскурсию по жилью. Вечером мы сидим на кухне и за чаем штурмуем интернет, изучаем мой вопрос. Выписываем важные статьи из законодательства. Ищем хоть что-нибудь, что может мне помочь.

– Всё, надо идти спать, – говорит моя новая знакомая, закрывая крышку ноутбука, – завтра ещё поищем.

Из кухни мы расходимся по своим комнатам.

Уснуть долго не получается. В голове крутятся, как на повторе, события последних двух дней.

Интересно, как там мои мальчики?

Материнское сердце не находит покоя. Рвётся к моим малышам. Но не время раскисать. Надо собрать всю волю в кулак и действовать. Для начала нужно удержаться на работе ради зарплаты и квартиры. А дальше…

Дальше – попробовать уговорить Морозова взяться за моё дело.

Маша сказала, что мы сотрудничаем с ним. Может, мне повезёт и получится при личной встрече попросить мне помочь.

Засыпаю, как только выстраиваю в голове план дальнейших действий.

У меня обязательно всё получится и мальчики будут со мной!

Ночью снится Максим Владимирович. На мужественном лице играет полуулыбка. И взгляд. Многообещающий. От которого хочется скрыться, но понимаю: не получится.

Просыпаюсь со сбившимся дыханием и лёгким томлением внизу живота.

Чертовщина!

Слишком яркий был сон.

Наверняка, всё дело в стрессе.

А с Максимом Владимировичем слишком часто сталкиваюсь за последние два дня, вот мозг и выбрал его в жертву для сна.

Сбегаю в душ, а когда выхожу, застаю Машу на кухне.

– Я кофе поставила варить, – кивает на турку, – следи, чтобы не убежал.

– Договорились.

Девушка убегает в ванную, а я продолжаю готовить нам завтрак.

– Ну что, приснился тебе жених? – спрашивает, когда мы садимся есть. Глядя на моё растерянное лицо, Маша решает пояснить: – Говорят же, на новом месте приснись жених невесте.

Вспоминаю взгляд Максима Владимировича из своего сна и краснею.

– Не нужно мне такое счастье, – бурчу в ответ. – От нынешнего мужа избавиться бы.

– Одна дверь закрывается, открывается другая! – торжественно заявляет девушка, поднимает указательный палец вверх и тут же смеётся: – Не смотри на меня так, будто уже придумываешь, куда труп спрятать. Просто хочу немного отвлечь от проблем, тебе надо на работе сосредоточиться.

– Спасибо, – искренне ценю её заботу, так как это помогает.

Глава 8

По пути до работы Маша начинает вводить меня в курс жизни компании. Рассказывает, кто есть кто. С кем лучше дружить, а кого лучше остерегаться.

– В бухгалтерии ужасные сплетницы. Они с молниеносной скоростью и большим удовольствием разнесут свежую сплетню по всему офису. Поэтому ты аккуратнее,тебя сейчас и так будут обсуждать больше обычного.

– Почему?

– Ты молодая, симпатичная, на работу пришла в дорогих шмотках. Правда, всем будет интересно, почему сегодня ты снова во вчерашнем. Хм, – Маша окидывает меня задумчивым взглядом, – у меня на вкладе есть немного, сегодня после работы зайдём в торговый центр, потом с зарплаты отдашь.

– Маш, неудобно как-то.

– Неудобно спать на потолке – одеяло падает. А это, считай, я себе карму чищу.

Смеюсь.

– Ладно, спасибо! Чтобы я без тебя делала? – задаю риторический вопрос.

– Спала бы на вокзале, – наверное, меня выдаёт взгляд и мигом покрасневшие щёки, так как Маша, споткнувшись о собственную ногу, поражённо восклицает: – Серьёзно? Ты на самом деле собиралась ночевать на вокзале?

Веду плечом. Стыдно в таком признаваться.

– Ну дела-а! – качает головой то ли неодобрительно, то ли возмущенно. – Ладно, вернёмся к нашим баранам. В помощницы к биг боссу многие пытались попасть. В офисе настоящая война развязалась за должность. И тут приходишь ты из ниоткуда. А когда кадровики ещё узнают, что ты никогда до этого не работала…

Маша разводит руки, я заканчиваю за неё:

– Меня запишут в его любовницы.

Девушка активно кивает.

– Максима Владимировича в какой-то момент достало, что его активно пытаются склеить, и он выпустил указ о запрете служебных отношений.

– Помогло?

– Пфф! Каждая вторая считает, что именно ради неё он откажется от этих правил. Но всё же девушки стали вести себя приличнее. А то парочка додумывались стриптиз ему в кабинете устраивать.

– Это же как себя надо не уважать!

– Ага, тоже не понимаю их логики. Надеяться поведением шл… эм… – стучит ноготком по нижней губе. – Нет, нельзя так выражаться. О! Поведением раскованных девиц… ничё так замена, да? – киваю смеясь. – Так вот, ведут себя как не пойми кто, чтобы привлечь его внимание, а потом надеются стать женой и что Максим Владимирович станет относиться к ней как к королеве.

В офис мы приходим одни из первых. Сразу после нас заходит и Максим Владимирович.

– Маш, мне кофе. Вероника Дмитриевна, жду вас через двадцать минут у себя.

За отведённое время решаю исследовать свой кабинет. Он не такой большой, как у босса, но тоже просторный. Залипаю на панорамном окне. Вид на город открывается обалденный.

Проверяю рабочий стол. Предшественник или предшественница была не очень опрятной. В верхнем ящике стола много крошек. В другом нахожу недоеденную шоколадку и не использованные презервативы. Морщусь от отвращения, но достаю ящики из стола и всё вытряхиваю в мусорное ведро. Их бы ещё продезинфицировать. Так, на всякий случай.

Но этим займусь потом, а пока смотрю, что есть в рабочем компьютере.

Ничего.

Хм, надеюсь, так и задумывалось.

Двадцать минут проходит. Пора идти к боссу.

В приёмной Маши не оказывается, и я на полминуты застываю перед дверью начальника в растерянности. Могу зайти или нет?

Только собираюсь постучать, как дверь распахивается.

– Вероника Дмитриевна, так и будете под дверью стоять или рискнёте зайти?

От смущения щёки вспыхивают.

Как-то неправильно с первой встречи у нас получается всё с этим мужчиной.

– Я хотела постучаться, – кривлюсь от того, как глупо звучит оправдание, поэтому решаю, что дальше лучше молчать.

– Будем считать, вы постучали, а я пригласил вас пройти.

На мужественном лице появляются едва заметные ямочки на щеках от улыбки, и я позорно залипаю на них. Никогда таких не видела. Если только на снимках журнала, но, честно говоря, я думала, это всё фотошоп.

– Всё разглядели? Можем приступить к работе?

Фыркаю громко и прохожу мимо босса в его кабинет.

Максим Владимирович сначала рассказывает о моих обязанностях, попутно даёт задания.

– Вместе с Машей скорректируйте мой график. Он у вас на компьютере хранится.

– А ещё где-то есть копия? Так как на рабочем компьютере нет ни одного файла. Он пуст. И даже рабочие программы не установлены.

Босс чертыхается сквозь зубы.

– Позвоните айтишникам, пусть кого-нибудь пришлют для восстановления данных, – киваю, зачем-то и это распоряжение записываю в блокнот. – Свободны.

Выхожу из кабинета и радуюсь, как ребёнок подарку, что Маша на месте. Первым делом мы с ней вызываем сотрудника клининга для уборки рабочего стола и айтишника для восстановления данных.

Мускулистый парень с татуировками на руках, которые он демонстрирует, закатав рукава чёрной рубашки, отправляет меня погулять на полчасика, пока он будет "колдовать" над компьютером.

Максим Владимирович отъехал по срочным делам. Маша убежала в отдел кадров. Я, не придумав ничего лучше, решаю выпить кофе на маленькой кухне при приёмной. Кофемашина здесь простая, чему я несказанно рада. Быстро управляюсь. Делаю первый глоток, когда телефон оповещает о входящем вызове. Папа. Губы растягиваются в улыбке. Мне сейчас просто необходима поддержка близкого человека. Тёплые слова, что всё обязательно наладится. Большего и не надо! Не хочу, чтобы родители ссорились из-за меня.

– Привет, пап.

– Ника, – голос отца звучит строго, так же как когда отчитывал меня за плохие отметки. Я невольно втягиваю голову в плечи, – ты почему мне не позвонила и не сказала, что учудила мать?!

– Ты был на смене, пап. Боялась отвлечь.

– Глупости! Где ты живёшь? У Кати?

– Нет, у неё не получилось остановиться. Мне Маша помогла. Я потом расскажу, ладно?

Не хочу, чтобы кто-нибудь случайно услышал о моём бедственном положении.

– Вечером вернёшься домой.

– Пап, это не лучшая идея, – запинаюсь, не знаю, как сказать о своих переживаниях, но родитель сам догадывается.

– Не волнуйся, мамы не будет, – говорит спокойно, но под конец фразы голос всё равно предаёт его: – Она решила пожить какое-то время у тёти Нади.

До боли закусываю губы, чтобы позорно не расплакаться. Такое и в страшном сне не могло присниться: разлад между родителями из-за меня.

– Пап…

– Никуш, мы с мамой сами разберёмся, ладно?

Киваю не задумываясь, что он не увидит.

– Дмитрий Владленович? – слышу удивлённый голос Игната, от которого меня обжигает льдом, словно в прорубь окунулась.

– Пап, ты где?!

– Я перезвоню, Никуш.

Папа сбрасывает вызов, а я начинаю паниковать, так как совершенно не знаю, чего ждать от Игната.

Глава 9

– Вероника Дмитриевна, вы где витаете?

– А? – выныриваю из невесёлых раздумий. Ни папа, ни Игнат не отвечают на звонки, и я совершенно не представляю, что думать. – Извините.

Пытаюсь вспомнить, что последнее говорил босс, но, кажется, я слишком давно ушла в свои мысли.

Максим Владимирович недовольно хмурится.

– Вероника Дмитриевна, складывается впечатление, что вы не заинтересованы в этой работе.

– Нет! – пугаюсь словам мужчины и решаю признаться: – Просто не могу дозвониться до папы. Я знаю, что он ездил к моему бывшему мужу, а после этого не выходит на связь. Извините, – беру планшет и выдавливаю вежливую улыбку: – Можем начать сначала?

– Поехали.

– К-куда?

– К твоему бывшему. Узнаем, чем закончился у него разговор с твоим отцом.

– Не надо! – посвящать босса в семейные дела совершенно не хочется.

Максим Владимирович выразительно смотрит, но я не собираюсь уступать. Наш немой спор прерывает звонок на мой мобильный.

– Извините, можно?

Мужчина взмахом руки даёт добро, но выйти из кабинета не позволяет. Припечатывает к месту короткой железобетонной фразой:

– Вероника Дмитриевна, здесь.

Времени на споры нет, нужно ответить на звонок.

– Да?

– Здравствуй, дорогая, – Игнат говорит с лёгкой ленцой, играет, как кот со своей добычей, – ты, наверное, уже вся испереживалась. Потеряла Дмитрия Владленовича.

Сжимаю кулаки от злости. Заранее знаю: не услышу ничего хорошего.

– Не буду долго мучить, твой отец задержан за нападение на человека.

Не может быть!

Папа – самый добрый человек, которого я знаю. И не могу представить, чтобы он на кого-нибудь напал.

– Не веришь? – кажется, муж (как же хочется, чтобы он поскорее стал бывшим) веселится над ситуацией и моей растерянностью. – Зря-я, – тянет с издёвкой, но тут же серьёзно добавляет: – Ника, только от тебя зависит, привлекут его по административке или по уголовке. Денежный штраф или срок на пять лет? Что ты выберешь для своего отца.

– Не-на-ви-жу! – чеканю каждый слог.

– Какая ты непостоянная, милая, ещё совсем недавно ты клялась мне в любви. И снова будешь. Ты вернёшься ко мне, Ника.

Игнат сам сбрасывает вызов.

Я ещё какое-то время так и стою, держу руку у головы. В ушах эхом звенит его голос. Голос, который верит в то, что говорит. Верит, что я вернусь к нему. От излишней уверенности Игната в своей правоте меня начинает колотить от злости. Как я могла столько лет не замечать его истинную натуру? Жить и не замечать, какой он на самом деле мелочный мерзавец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.