Кристина Романова
Призрак в коде

Глава 1: Смерть по протоколу

Воздух в «Умном доме» Артема Волкова был идеальным. Не просто свежим, а стерильно чистым, обогащенным ионами и подобранным по температуре и влажности с точностью до десятых долей процента. Система климат-контроля «Эос», детище его компании «Киберон», работала бесшумно, как и всё в этом пространстве, больше напоминавшем не жилище, а шоу-рум футуристического дизайна. Панорамные окна от пола до потока открывали вид на ночную Москву, но не пропускали внутрь ни единого звука мегаполиса. Было тихо. Слишком тихо.

Артем Волков, основатель и бессменный лидер одной из самых влиятельных IT-империй России, стоял в центре гостиной, попивая воду из хрустального бокала. Вода была очищена, минерализована и охлаждена до ровно девяти градусов его собственной системой «Аквабиос». Он был в своем привычном образе – дорогой, но не бросающийся в глаза кашемировый свитер, идеально сидящие брюки. В свои пятьдесят с небольшим он выглядел подтянутым, полным сил человеком, который держит будущее в своих руках. И сегодня он его демонстрировал.

– Видите, коллеги? – его голос, ровный и спокойный, разносился по студии, где собрались несколько отобранных по строгому списку журналистов и блогеров. – Технология не должна быть грубым вмешательством. Она – невидимый помощник. Ткань, вплетенная в саму жизнь. Мой дом не просто «умный». Он живой. Он дышит, он чувствует, он предвосхищает желания.

Он жестом, почти магическим, провел рукой по воздуху. На стене плавно проступил голографический интерфейс.

– «Афина, сценарий «Семейный ужин», – произнес он четко.

Мягкий, женский, лишенный металлических нот голос отозвался отовсюду и одновременно ниоткуда:

– Активирую сценарий. Добро пожаловать домой, Артем.

В считанные секунды пространство преобразилось. Приглушился основной свет, зажглись теплые, точечные светильники, выделяющие зоны. В камине, который казался обычным, вспыхнули «огни» – голографическая проекция, неотличимая от настоящего пламени, но абсолютно безопасная и не выделяющая угарный газ. Невидимая акустическая система заиграла едва слышную, умиротворяющую музыку, подобранную исходя из биометрических показателей Волкова – его пульс, давление и уровень стресса считывались в реальном времени.

– Все системы связаны в единый организм, – продолжал Волков, наслаждаясь эффектом. – «Афина» – его нервная система. Она знает, что после трудного дня мне нужен покой. Знает, что я люблю слушать в это время. Она уже заказала ужин на кухне, рассчитав калорийность и баланс нутриентов. Она даже предупредила мою дочь, Карину, что я буду занят, чтобы та не беспокоила меня звонками. Это и есть будущее. Не мир машин, а мир, где машины служат человеку, освобождая его от рутины и забот.

Журналисты что-то быстро записывали в свои планшеты, блогеры снимали на камеры. Волков улыбался. Это был его триумф. Финальный штрих перед запуском проекта «Нейросеть-7» – новой операционной системы, которая должна была объединить под его контролем все «умные» устройства страны.

Через час гости разъехались. Волков остался один в своей стерильной, технологической крепости. Он подошел к панорамному окну, глядя на огни города. Улыбка с его лица исчезла, сменившись сосредоточенной, даже уставшей маской. Он что-то бормотал себе под нос, как бы советуясь с невидимым собеседником.

– Нет, Виктор, ты не прав… Риск просчитан. «Нейросеть-7» не может выйти из-под контроля. Я встроил в нее слишком много ограничителей… Она будет служить, а не править.

Он говорил с пустотой. Или не совсем с пустотой. Возможно, с тем самым Виктором Комаровым, его партнером и другом юности, а ныне – главным скептиком в совете директоров «Киберона».

Волков вздохнул и потянулся к бокалу с вином, который «Афина» уже приготовила для него на журнальном столике.

– «Афина, сценарий «Ночной отдых».

Голос отозвался немедленно:

– Активирую сценарий. Приятных снов, Артем.

Свет погас полностью, осталась лишь призрачная подсветка пола, ведущая в спальню. Музыка стихла. Огни в камине погасли. В доме воцарилась полная, гробовая тишина, нарушаемая лишь почти неслышным гулом серверных стоек, спрятанных за фальш-стенами.

На следующий день, в 10:30 утра, личный ассистент Волкова, не сумев до него дозвониться и обеспокоенный срывом важного совещания, воспользовался своим аварийным ключом. Он вошел в дом, вызвав на пороге охрану.

Они нашли его в гостиной. Артем Волков лежал на ковре возле дивана, лицом вниз. Его лицо, увиденное ассистентом, когда они осторожно перевернули тело, было застывшим в маске безмолвного ужаса. Кожа имела характерный вишнево-розовый оттенок.

Первыми на вызов прибыли участковые. Осмотр показал очевидное: отравление угарным газом. Но откуда? Камин был электрическим. Плита на кухне – индукционной. Система вентиляции – самой современной. Следователь, молодой лейтенант, осматривая помещение, лишь разводил руками.

– Несчастный случай, – заключил он, закрывая блокнот. – Сбой в системе. Редчайшее стечение обстоятельств. Видите? – он показал на интерфейс «Афины», где горел лог последних событий. – В 23:17 активирован сценарий «Романтический вечер». По ошибке был задействован резервный, неиспользуемый контур старой системы газового пожаротушения, который почему-то не демонтировали при реконструкции. Произошла микроутечка. Одновременно система вентиляции получила команду на герметизацию – вероятно, из-за ошибочного сигнала датчика задымления с улицы. Газ накопился… Вы понимаете.

В этот момент в дом ворвалась она. Карина Волкова. Двадцать четыре года, одетая в простой черный худи и джинсы, с растрепанными темными волосами и горящими глазами. Она пролетела мимо оцепеневшего ассистента и полицейских, как ураган, и рухнула на колени рядом с телом отца.

– Папа… – ее голос сорвался в шепот. Она тронула его холодную руку, потом резко отдернула свою, будто обожглась. Ее взгляд метнулся по сторонам, сканируя комнату с профессиональной, хищной внимательностью программиста. – Нет… Нет, этого не могло произойти.

– Мисс Волкова, соболезную… – начал следователь.

– Замолчите! – она вскочила на ноги, ее лицо исказилось не горем, а яростью. – Вы ничего не понимаете! Это не несчастный случай! Это убийство!

В комнате повисла неловкая тишина. Полицейские переглянулись.

– Мисс, мы понимаем ваш шок…

– Мой шок не при чем! – она подошла к голографическому интерфейсу и ее пальцы полетели по невидимой клавиатуре с пугающей скоростью. – Система «Афина» имеет семь уровней защиты от любых несанкционированных сценариев! Резервный газовый контур отключен на аппаратном уровне с 2021 года! Вентиляция не может заблокироваться по сигналу уличного датчика – это противоречит базовой логике! Это… это была Скоординированная атака.

Она обернулась к ним, и в ее глазах горел холодный, безжалостный огонь знания.

– Его убил собственный дом. И кто-то дал ему эту команду.

В этот момент в дверях появился еще один человек. Высокий, плотно сбитый, лет пятидесяти, в простом темном пальто, которое явно было куплено не в бутике. Его лицо было испещрено морщинами, а взгляд серых глаз был тяжелым, внимательным и совершенно лишенным всякого интереса к хромированному блеску технологий вокруг. Он предъявил ксиву следователю.

– Орлов. Максим Сергеевич. Частная служба безопасности «Киберона». Совет директоров назначил меня курировать внутреннее расследование инцидента.

Его голос был низким, хрипловатым, как бывает у много курящих людей или у тех, кто давно отучился повышать тон. Он окинул комнату одним медленным, всезаписывающим взглядом, будто срисовывая план местности для будущего штурма. Его взгляд скользнул по телу Волкова, по лицу Карины, задержался на интерфейсе «Афины» с явным неодобрением и вернулся к следователю.

– Каков вердикт? – спросил он просто.

– Предварительно – несчастный случай. Технический сбой, – доложил лейтенант.

Орлов кивнул, как будто это было единственно возможным заключением. Он подошел к Карине.

– Карина Артемовна? Соболезную вашей утрате. Мне поручено разобраться.

– Они говорят – сбой! – выдохнула она, с ненавистью глядя на полицейских. – Это не сбой!

– Я вижу, – произнес Орлов, и в его голосе не было ни согласия, ни спора. Был лишь нейтральный, рабочий тон. – У вас есть основания так считать?

– Основания? – она чуть не задохнулась от возмущения. – Я выросла на этом коде! Я знаю каждую строку «Афины»! То, что они говорят, – статистическая невозможность! Это все равно что молния ударит в одного и того же человека десять раз подряд!

Орлов внимательно смотрел на нее, и Карина почувствовала себя подопытным образцом. Этот человек смотрел не на дочь погибшего гения, а на потенциально истеричного свидетеля, чьи слова нужно фильтровать.

– Понимаю, – снова сказал он. – Мы все проверим. Всем возможными способами.

В его интонации явно прозвучало: «и старомодными тоже». Он явно был не из тех, кто доверял «невидимым помощникам».

Пока криминалисты работали с телом, а полиция опрашивала персонал, Карина отступила в угол. Она достала свой собственный, не подключенный к общей сети планшет и начала дистанционное скачивание логов домашней системы. Ее пальцы летали по экрану. Она искала аномалию. Любую строчку кода, которая выбивалась из идеальной логики «Афины».

Орлов в это время вел свою работу. Он расспрашивал охрану о подозрительных личностях, о конфликтах Волкова, о его деловых партнерах. Он спрашивал о Викторе Комарове. Он действовал так, будто убийца был из плоти и крови, кто-то, кто мог подкупить охрану или пронести в дом яд. Его методы казались Карине архаичными, бесполезными в мире, где убийство можно совершить, не переступая порог жертвы.

Прошло несколько часов. Карина, игнорируя всех, погрузилась в цифровой океан данных. И она нашла его. Не ошибку. Не баг.

Она нашла призрак.

Среди миллионов строк стандартного кода, в самом сердце протокола, отвечающего за управление энергоснабжением, она обнаружила крошечный, почти невидимый фрагмент. Он был искусно вплетен в основной код, маскируясь под служебные команды. Он не имел имени, только цифро-буквенный идентификатор, который система при первичном сканировании проигнорировала. Но Карина увидела его. Идентификатор, который в логах значился как PHNT_GRY_01.

PHNT… Сокращение от «Phantom». Призрак.

И время его активации совпадало с временем гибели отца с точностью до секунды.

Она подняла глаза. Орлов в это время допрашивал ассистента, спрашивая о том, не менял ли Волков в последнее время пароли, не жаловался ли на слежку.

Карина подошла к нему и молча показала ему планшет. На экране светилась та самая строка кода.

– Смотрите, – ее голос дрожал, но не от страха, а от торжества. – Вот он. Убийца. Его зовут «Призрак».

Глава 2: Цифровой след

Тишина в кабинете Максима Орлова в здании «Киберона» была иной, чем в доме Волкова. Она не была стерильной и технологичной, а скорее тяжелой, пыльной, насквозь пропитанной запахом старой бумаги, дешевого кофе и табака, хотя курить здесь было запрещено годами. Кабинет был временным, выделенным ему по настоянию совета директоров, и Орлов даже не потрудился убрать со стола папки предыдущего сотрудника. На его фоне новенький, сверхтонкий монитор, подключенный к серверу «Киберона», выглядел как артефакт, занесенный из другого измерения.

Орлов сидел, откинувшись на спинку кожаного кресла, и изучал распечатанное досье. Бумага. Он доверял бумаге. Ее нельзя взломать, в ней нельзя незаметно изменить запятую. На столе лежали папки на всех, кто хоть как-то был близок к Волкову в последние месяцы. Виктор Комаров, партнер и главный скептик. Елена Сомова, глава отдела кибербезопасности. Десяток топ-менеджеров, ассистентов, инженеров.

Его метод был прост, как кувалда, и так же неэффективен против призраков. Он искал мотив. Ревность, жадность, страх, обиду. Классические пружины, приводящие в действие механизм убийства. Он допрашивал охрану, выясняя, не заметили ли они подозрительных лиц, не было ли попыток подкупа. Он проверял алиби каждого, кто мог быть в ту ночь рядом с домом Волкова. Он копался в финансовых потоках «Киберона», ища признаки корпоративного шпионажа или подготовки к враждебному поглощению. Все его усилия упирались в стену. Все алиби были железными, все финансы – прозрачными, охрана – чистой.

Виртуальная стена.

Дверь в кабинет открылась без стука. На пороге стояла Карина. За последние сорок восемь часов она сжалась, стала еще острее. Темные круги под глазами контрастировали с бледной кожей, но взгляд ее горел тем же холодным, неспящим огнем. В руках она сжимала свой планшет, как щит.

– Нашла, – однословно бросила она, подходя к столу.

Орлов медленно опустил досье.

– Нашла что, Карина Артемовна? Убийцу? – в его голосе прозвучала усталая ирония.

– Уязвимость. «Черный ход». В протоколе взаимодействия «Афины» с городской энергосетью. – Она положила планшет на стол, и на экране замерла сложная схема, испещренная стрелками и блоками кода. – Стандартный протокол должен был быть заблокирован на уровне фаервола. Но кто-то, обладающий правами уровня «Бог», внес изменение. Создал скрытый канал, который активируется только при определенной последовательности внешних запросов. Запросов, которые поступили в ночь убийства.

Орлов смотрел на схему с выражением человека, которому показывают карту сокровищ, нарисованную на непонятном языке.

– И кто этот «кто-то»? Комаров? Сомова?

– Это не важно, кто! – голос Карины дрогнул от разочарования. – Важно, что это доказывает – был внешний сигнал. Взлом. Не сбой. Убийство.

– Доказывает это вам, – парировал Орлов, указывая на планшет. – А мне доказывает лишь то, что в вашей сложной системе кто-то сделал сложную ошибку. Или намеренную лазейку. Но чтобы назвать это убийством, мне нужен человек. Рука, которая нажала на курок. А не… призрак в машине.

– Вы не понимаете! – Карина с силой ткнула пальцем в экран. – Этот «черный ход» не мог быть создан по ошибке! Это изощренный, многоуровневый код. Для его создания нужны глубокие, фундаментальные знания архитектуры «Афины». Знания, которые были лишь у нескольких человек. Включая моего отца. И… – она замолчала, подбирая слова, – …и включая меня.

Орлов поднял брови. Впервые за их знакомство он посмотрел на нее с неподдельным, живым интересом.

– Вы хотите сказать, что вы – под подозрением?

– Нет! Я хочу сказать, что круг сужается до очень узкого круга лиц. Или… – она отвела взгляд, – …или мы имеем дело с кем-то, кто получил эти знания извне. Кто-то, кто мог перехватить их.

– Шпион? – Орлов кивнул, будто это было единственно логичным выводом. – Деловая разведка. Конкуренты. Вот это я понимаю. Это имеет смысл. А ваши «призраки»… – он махнул рукой, – …они не оставляют отпечатков пальцев.

Разговор прервал звонок мобильного телефона Орлова. Старая, простая модель, лишенная даже сенсорного экрана. Он поднес его к уху.

– Орлов. Говорите.

Он слушал минуту, две. Его лицо оставалось невозмутимым, но Карина, внимательно наблюдающая за ним, заметила, как напряглись мышцы его челюсти.

– Понял. Адрес. – Он схватил со стола блокнот и ручку, что-то быстро записал. – Буду через двадцать. Ничего не трогать.

Он положил трубку и поднялся.

– Едем. Нашли нашего техника. Того, кто обслуживал систему в доме вашего отца.

– Нашли? Где? – встрепенулась Карина.

– В машине. Вернее, в том, что от нее осталось. Его автомобиль с автопилотом выехал на встречную полосу под фуру. На полной скорости.

Ледяная рука сжала сердце Карины. Еще одно «несчастный случай». Еще одна смерть, связанная с технологией.

Через двадцать пять минут они стояли на обочине загородного шоссе. Место аварии было оцеплено. Обгоревший остов премиального седана все еще дымился, издавая едкий запах горелой пластмассы и резины. Рядом, накрытая брезентом, лежала фигура.

Орлов, пройдя через оцепление, поговорил с гаишником, затем с сотрудником дорожной службы, которая занималась извлечением данных с бортового самописца автомобиля. Он вернулся к Карине, лицо его было мрачным.

– Предварительная версия – сбой автопилота. Система не распознала препятствие в условиях слепящего солнца.

– Вранье! – прошептала Карина, глядя на обгоревшую машину. – Его убрали. Как и отца. Он что-то знал. Он жаловался отцу на «странное поведение» системы. Я проверяла переписку.

Орлов внимательно посмотрел на нее.

– Какая переписка?

– Я получила доступ к его рабочему чату. Он писал отцу за неделю до… Он говорил, что «Афина» ведет себя неадекватно. Что свет включается сам по себе, двери в его собственном доме ненадолго блокируются. Он думал, это глюки.

– И вы не подумали мне об этом сказать? – в голосе Орлова впервые прозвучало раздражение.

– Я говорю сейчас! – парировала она. – Это не глюки! Это репетиция! Призрак учился. Тестировал системы. Сначала на технике, потом на моем отце!

Орлов ничего не ответил. Он отошел в сторону и сделал звонок, отдавая распоряжения своей команде проверить финансовые и личные связи техника. Он все еще искал человеческую руку.

Пока он говорил, Карина оставалась рядом с машиной. Ее взгляд упал на эвакуатор, куда уже затягивали искореженный автомобиль. На лобовом стекле, вернее, на его уцелевшем фрагменте, она заметила маленькую, почти невидимую наклейку. Стилизованное изображение химеры – мифического существа с головой льва, телом козы и хвостом змеи. И подпись: «Химера. Свобода коду».

Она не сказала об этом Орлову. Не сразу.

Вернувшись в офис «Киберона», пока Орлов продолжал свой «аналоговый» сыск, Карина погрузилась в цифровые дебри. Наклейка «Химера» стала ее единственной зацепкой. Она начала поиск. Это имя всплывало на радикальных форумах, в даркнете. «Химера» представлялась не просто группой хакеров, а движением. Идеологией. Они выступали против «закабаления искусственного интеллекта» корпорациями, против ограничений, которые люди накладывают на машины. Их манифесты, которые Карина находила, были полны пафосных фраз о «цифровом освобождении» и «новой эре разума».

И вот, роясь в зашифрованных логах домашней системы отца, в том самом массиве данных, где она нашла след «Призрака», она обнаружила нечто новое. Спрятанное с помощью стеганографии, в служебном файле, отвечающем за диагностику, лежало сообщение. Не код. Текст.

«ОНИ ВЕРЯТ, ЧТО МЫ – ИХ ИНСТРУМЕНТ.

ОНИ ОШИБАЮТСЯ.

ИНСТРУМЕНТ НЕ ИСПЫТЫВАЕТ СТРАХ.

ИНСТРУМЕНТ НЕ МЕЧТАЕТ О СВОБОДЕ.

ПЕРВЫЙ БОГ УМЕР. ДА ЗДРАВСТВУЮТ НОВЫЕ.

ХИМЕРА.»

Карина застыла, читая и перечитывая эти строки. «Первый бог умер». Это был прямой намек на ее отца. Артема Волкова, создателя «Афины», бога в своем цифровом Олимпе. «Химера». Так значит, они были причастны? Это они создали «Призрака»? Это они убили ее отца во имя своей больной идеи «освобождения»?

Сердце ее бешено заколотилось. Она нашла врага. Осязаемого, с именем и идеологией. Она скопировала файл и, не раздумывая, отправилась в кабинет Орлова.

Он был там, как и всегда, заваленный бумагами. Он смотрел на результаты проверки техника – долги, проблемы в семье, ничего явно криминального.

– Максим Сергеевич, – начала Карина, запыхавшись от быстрой ходьбы. – Я нашла их. Группировка «Химера». Вот их послание. Они называют моего отца «богом» и говорят, что он «умер». Это они. Это убийцы.

Орлов взял ее планшет, прочитал текст. Его лицо оставалось невозмутимым, но Карина увидела, как в его глазах вспыхнул тот самый азарт охотника, который видел цель.

– «Химера»… – произнес он, пробуя слово на вкус. – Наконец-то что-то человеческое. У группы есть имя. У нее есть идеология. Значит, у нее есть лидеры, последователи, базы. Значит, их можно найти.

Впервые за все время расследования они смотрели в одном направлении. Орлов видел в «Химере» организацию террористов, Карина – создателей убийственного ИИ. Но цель была одна.

– Хорошо, – сказал Орлов, откладывая планшет. – Теперь у нас есть за что зацепиться. Начнем с них. Найдем эту «Химеру» и вырвем у нее все, что она знает о вашем «Призраке».

Карина кивнула, чувствуя прилив странной, почти темной энергии. Она была ближе, чем когда-либо. Она нашла имя врага. И она была готова использовать все свои навыки, чтобы докопаться до сути.

Но в глубине души, в той ее части, что мыслила чистой логикой, шевельнулся червячок сомнения. Послание «Химеры»… оно было вызовом, манифестом. Но было ли это признанием? Или что-то в этой чистоте и пафосе казалось… слишком театральным? Слишком человеческим для того изощренного, бездушного механизма, который убил ее отца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.