Лия Седая
Василиса для горца

Глава 1

– Женщина, стой! Кому сказал!

Я взлетела на свой второй этаж как пуля!

Как горная газель! Из тех же самых гор, с которых спустился бородатый мужик, что за мной гнался.

– Ооо, непослушная! Как я тебя буду наказывать, мм!

Я истерично тыкала ключом в замочную скважину, но не могла попасть. Руки тряслись!

Сбегала до поликлиники с утра!

Откуда он только взялся?

– Попалась! – крепкое мужское тело прижало меня к двери.

– Пусти! – пискнула я, размазываясь щекой по шершавой поверхности.

– Вот уж хрена с два! – кавказец сзади дышал мне в шею, щекоча вставшую дыбом кожу волосками бороды. Сдавил руками талию. – Зря я гонялся за своей дикой газелью, что ли?

Я толкнула его плечами, но толку это не принесло.

Он не человек!

Он гора!

Ключ наконец-то провалился в скважину. Я повернула его на автомате. Раз. Второй…

Дверь под тяжестью наших тел распахнулась вовнутрь.

И если я этого ожидала, то мой преследователь нет. И это дало мне пару секунд. Я вбежала в квартиру и развернулась.

Умирая внутри от страха, размахнулась.

И со всей дури долбанула его сумкой промеж ног.

– Оо, бля-я… – кавказец из черного стал серым.

Но устоял.

Только ручищей своей хозяйство обхватил и поморщился. Одна-ако…

Я даже бровь приподняла от удивления.

Мистер железные яйца? Обычно со всеми прокатывало. Позволяло мне удрать от настойчивых ухажеров. А этот, гляди-ка…

– Женщина, ты сумасшедшая? – кавказец сдвинул брови.

– Пока только тренируюсь! Ты кто и что тебе от меня надо?

Я хорохорилась изо всех сил.

А у самой сердце в пятках уже даже не стучало. Залегло там тихонько и лежало. С мощным вдохом, расправляющим его огромную грудную клетку, кавказец выпрямился. Повел плечами, раздул крылья носа выдохом.

Мама…

Я медленно отступила.

Тимка, сыночек… Паника плеснулась в душе душной волной. Он же у соседки, на четвертом этаже. Прости меня, ребенок любимый. Мать твоя где-то подцепила это чудовище на наши с тобой головы.

Я зажмурилась.

Убьет?

Или изнасилует? Слухи о таких ребятах я слышала. Плевать на все, лишь бы живой оставил. Мне есть ради кого оставаться живой.

– Женщина, ты что? Плачешь? Обидел кто?

Я распахнула глаза.

Я же ему вроде не по голове била. Вернее, не по той.

– Ты скажи только, если кто обидел, – кавказец нахмурился и шагнул ко мне так, что я снова попятилась. – Я его на лоскуты порэжу за свою девочку!

– А кто твоя девочка? – прошептала я, оглядываясь.

У меня что, в квартире какая-то женщина чужая потерялась?

Он ее искал?

– Ты моя девочка, – вдруг расплылся в улыбке он.

– Я? – обалдела я до бессознательности.

– Ты, – подтвердил он. – Я тебя как только увидел, сразу понял, что ты моей будешь. Второй такой дикой и горячей точно нет. Моя будешь!

Я подозрительно к нему присмотрелась.

Может больной?

Да нет, вроде. Рубашка есть, но не смирительная. Черная, шелковая. Рукава до локтей закатаны, предплечья открыты. Смуглые, покрытые порослью черных волос.

И на груди такие же, между расстегнутых пуговиц видно.

А сама грудь…

Понятно, чего он меня так придавил. Я такую ширину плеч даже обхватить руками не смогу, наверное.

Да и лицо, в общем-то, адекватное вполне.

Бородатый только сильно и нос горбинкой.

– Нравлюсь? – он нахально подмигнул.

– Вообще ни разу, – я покачала головой.

– Врать нехорошо, женщина. Ты привыкнешь, распробуешь меня на вкус.

– Я чужих мужиков не облизываю!

Он оказался рядом за один шаг.

Подхватил за бедра, забросил меня на стоящий в прихожей комод. Вклинился между разведенных коленей. Вдавился пахом мне в промежность, почти причиняя боль от жесткого шва своих джинсов.

На пол полетела какая-то мелочевка, Тимкина бейсболка для садика.

– Запомни, женщина! Никакой другой мужик, свой или чужой, к тебе больше не подойдет! Я тебя выбрал. Я, поняла?

Я задохнулась.

Смотрела в его распахнутые глаза и тонула в их чернильной ярости. Утопала, забывая дышать. Его ярость была такой плотной, что ее будто можно было пощупать пальцами.

Он сжал мои бедра пальцами.

Смял мягкую плоть, вдавливаясь сильнее.

Обхватил шею сзади, прижимая к себе. Врезался в губы поцелуем так быстро, что я даже вскрикнуть не успела.

Не успела вдохнуть.

Не успела сообразить, что мне нужно сделать.

Только вцепилась руками в его покатые мощные плечи. Поддалась от неожиданности. Разжала зубы. Не смогла сопротивляться его силе и напору.

Ощутила его вкус.

Пряный, чуть с горчинкой. Обоняние забилось ароматом резкой туалетной воды. Свежести и можжевельника. Я не могла дышать.

Извивалась в его руках, принимая толчки его языка.

Его игру у меня во рту.

Жадные. Собственнические. Он не просто целовал. Он присваивал. Сразу обозначал, что теперь целовать меня может только он. Он так решил и не спрашивал дозволения ни у кого.

Даже у меня.

Он сбивал с ног своей силой. Если бы не посадил меня – я бы упала. Только прохладная поверхность комода под задницей позволяла цепляться за реальность.

Тонкое платье сбилось, оголило ягодицы.

А его ручищи довершили дело. Я сидела перед ним почти голая. В одном хлопковом белье.

– Сладкая, – он хищно облизнул губы, отстранившись. – Охуенная…

Я хватала ртом воздух.

Да он маньяк!

– Кто ты? – выдохнула я почти плача.

– Я Арслан. Твой мужчина.

Дикий поцелуй продолжился.

Глава 2

– Васенька! Ты уже вернулась?

Я подскочила как ошпаренная.

Отпихнула этого горца от себя. Откуда только сила взялась?

– Теть Маш! – я спрыгнула с комода и рывком одернула платье.

– Мама! – Тимошка бросился ко мне.

– А мы тебя видели из окошка! – соседка, которую я периодически просила посидеть с сыном вовсю улыбалась. – И Тимошенька вот попросился домой. Ой!

Она увидела кавказца и осеклась.

– Мама, а кто этот дядя? – Тимошка в детской непосредственности даже пальцем показал на него.

– Тетя Маша, а это, – я вытерла взмокшие ладони о бедра. – Это Арслан. Он мне… По работе помогает.

– Ааа, – протянула соседка.

Вот, блин!

Я по ее взгляду видела, что она мне не поверила.

Конечно! У этого человека-горы часы стоят больше, чем моя годовая зарплата. Какая работа?

– Ну, в общем, я пойду, ладно? – соседка вдруг развернулась и, не дожидаясь, ответа, выскочила из квартиры.

Вот это попадос…

Я застонала, уронив лицо в ладони. Какие будут слухи, Боже…

– Мам?

– Здравствуй, мужчина, – Арслан вдруг присел на корточки и протянул Тимошке ладонь. – Меня зовут Арслан. А тебя?

– Тимофей, – маленькая ладошка утонула в огромной взрослой. – А ты кто?

– Я мужчина твоей мамы.

– Что ты говоришь? – взорвалась я. Отбросила на спину волосы, посмотрела зло на кавказца. – Что ты говоришь? Он ребенок!

– Даже если он ребенок, он мужчина, – отрезал Арслан, вставая. – А ты должна научиться не повышать на меня голос.

– А еще что? – ядовито усмехнулась я.

Нет, ну какого черта?

Нарисовался черт пойми откуда и несет полный бред! Какой, к лешему, мужчина? Обыкновенный сталкер какой-то!

– А еще быть послушной. Хотя когда ты капризничаешь, мне это тоже нравится, – он ухмыльнулся. – Люблю, когда мои девочки играют.

– И много у тебя таких девочек?

– Теперь одна.

– Слушай, дядь, а если ты мужчина, то кто тогда папа? – Тимофею все было нипочем. Он уже и за палец этого мужлана дергал.

– Папа? – лицо Арслана стало похожим на маску.

– Ага. Он вчера ночью приходил пьяный. На маму кричал, что он ее первый мужчина. А ты тогда второй? Или какой?

Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Не перед кавказцем. Перед сыном. Его папашка действительно приходил ночью. Опять просил денег в долг. Но я так надеялась, что Тим спит!

Оказалось, нет.

Все слышал.

– Муж?

Я поняла, что вопрос Арслана адресован мне и кивнула обреченно.

– Бывший.

– Донимает? – в его голосе прозвучала угроза.

– Да, нет. На бутылку ищет, как обычно.

– Больше не будет, – гортанный голос кавказца вибрировал от напряжения.

– Ты что! – испугалась я. – Не смей!

Он же его убьет!

Везде всегда говорили, даже по новостям, что кавказцы могут сотворить с человеком что угодно. Пашка тварь, конечно, бросил нас с Тимкой, но смерти я ему не желала.

Просто хотелось, чтоб он исчез с нашего горизонта и все.

– Я сам решу, что мне делать, женщина, – обрубил он.

– Слушай, – я уперла кулаки в бока. – Не знаю, откуда ты взялся и с какого черта принялся тут командовать, но тебе пора.

– Нихера себе заявочки, – ухмыльнулся он, демонстративно стаскивая кроссовки с ног.

– Ты охренел? – я обалдела от его демонстративного отказа уходить.

– Не ругайся, женщина. Не люблю. Ну что, Тим, покажешь мне свои игрушки?

– Ага! Пойдем!

Я просто обтекла.

Нет, а что происходит?

Мой сын вцепился в ручищу этого хама и потянул его в нашу единственную комнату. Да у меня там неубрано!

Мы утром собирались как ошпаренные!

Там постель моя!

– А ну, стоять! Тимофей! – у меня голос зазвенел почище, чем у этого кавказца.

– Так. Мама разбушевалась. Ты иди, доставай игрушки, я сейчас.

Арслан отпустил ладошку Тимохи и повернулся ко мне.

Я отступила назад сразу же.

Как у него это выходит?

У него вот это мужское влияние включается как будто по щелчку.

– Запомни, мой сахар, – огромная лапища снова легла мне на шею. – Я не терплю, когда мне перечат. Я уже один раз сказал, что ты моя? Сказал?

– Сказал, – я замерла мышкой в огромных когтистых лапах.

– Во-от, – он легонько погладил кожу на шее большим пальцем. – Ты услышала. Значит, с этого дня ты будешь послушной маленькой и сладкой девочкой.

– Я давно уже не девочка, – я подняла на него упрямый взгляд. – У меня сын. Я давно живу одна. Не надо меня тут поражать.

– Даже не думал, сахарок, – он коснулся губами моего виска.

Подарил едва уловимую ласку, от которой мурашки разбежались колкими иголочками по телу.

– Я никогда не играю на публику. Если я сказал, значит, так и будет.

– Откуда ты взялся, – пробормотала я, слабея.

– Судьба, – он усмехнулся. Притянул меня к себе за талию, заставил запрокинуть голову назад. – Ты просто космос, моя дикая кошка. Можешь хоть обвизжаться, я тебя не отпущу. Ты мне зашла, я давно искал такую.

– Мы с тобой разные.

– Мне срать на все.

– А если мне нет? – я с усилием сглотнула.

– Тогда придется смириться. Ну, или я заставлю, – он коснулся уголка моих губ легким поцелуем. – У тебя нет вариантов, сахарок. Ты уже моя.

– Дядь Ар-рслан, ну, ты идешь? – высунулся из комнаты Тимофей.

– Пусти, – я слабо уцепилась за сильные руки.

– Ты запомнила? – его пальцы на моей шее сжались.

– Посмотрим, кто упрямей, Арслан, – я сузила глаза.

Просто так я этому кавказцу не сдамся.

У меня есть принципы. И я ими дорожу.

– Посмотрим, – усмехнулся он. – Кстати, а зовут тебя как, мой сахарок?

Глава 3

Я легонько коснулась Тимошкиного виска губами.

Спи, мой сыночек. Прогоняй сном противную болячку. Маленький носик, залитый каплями, наконец-то спокойно дышал.

А мама пока будет заниматься своими делами.

Точнее, одним делом. Я полдня терпела этого наглеца. Не хотела при ребенке закатывать истерику. Хватит ему, на папашу насмотрелся в свое время и наслушался.

Но теперь меня ничто не остановит.

Я тихонько вышла из комнаты. Плотно закрыла дверь, чтобы случайно не разбудить сына. Где этот гад волосатый? Сейчас я ему пинцетом все повыщипаю, если мирно не свалит.

Тоже мне, покоритель женских сердец с акцентом.

На кухне Арслана не было. Хм. Я зависла чуть-чуть. Вроде тут же был, когда я Тимку на дневной сон повела. Я заглянула в ванную – пусто. Ой-ей, усрался болезный, что ли?

Дверь в туалет была приоткрыта.

И я аккуратно подтолкнула ее.

Если он там без штанов сидит, то дверь бы закрыл, наверное, да?

Дверь мягко ударилась обо что-то и замерла. Да, блин! Что он там делает? Больше-то ему негде быть, балкона у меня нет, а кроссовки его в прихожей стоят.

– Сахарок, давно сантехника вызывала? – дверь чуть-чуть закрылась, а потом раскрылась уже нормально.

Ого…

В моем маленьком туалете он казался просто огромным. Занимал все пространство. И смотрел сверху вниз внимательно. Нормально, без всякой подначки.

– Не помню, – я пожала плечами. Растерялась, ответила на вопрос.

– Бачок же не работает. Как ты живешь с таким бачком?

– Как живу, – еще больше растерялась я. – Ведерко в ванной есть.

– Пиздец, – он цыкнул. – Ладно, сейчас разберемся. Инструменты есть какие?

Какие инструменты? Маникюрные точно есть.

Я в шоке смотрела на него.

Он что, реально тут у меня поселиться задумал? Зачем? Да у него машина стоит как две моих квартиры! Я же видела, когда убегала. Но лучше уточнить.

Мало ли.

– Ты что, гастарбайтер?

– Кто? – ошалел он откровенно.

– Ну, этот, – я попыталась даже руками изобразить. – Приезжий рабочий. Стройки там, дворники.

– Кто дворник? Я?

Арслан заржал.

Даже не захохотал. Просто от души заржал во весь голос.

– Тише ты! – взвизгнула я. – Тимоха спит!

– Ууу, – провыл он, соглашаясь.

Но смеяться не перестал. Просто понизил громкость. Но заразительность все равно никуда не исчезла.

Красивый смех.

Гортанный. Даже он как будто с акцентом. Глубокий и приятный. Как бархат.

– Ой, бля, – он вытер слезы в углах глаз. – Мужикам расскажу, обоссутся точно. Арс – гастарбайтер!

– Прекрати! – зашипела я. – Что я такого сказала? Что я должна вообще подумать?

– Сахар мой, поверь, я не дворник. И даже не строитель. Вечером поедем в Питер, я тебе покажу, кто я. А сейчас скажи где лежат инструменты, если они есть.

– Я с тобой никуда не поеду! – возмутилась я.

Он что, совсем?

Чтобы я вот так к незнакомому мужику села в машину? С сыном? Или он просто привык, что к нему телки запрыгивают по первому щелчку?

Ну, так я не такая.

Я нормальная женщина.

И вообще!

– Тебе пора, – я отступила, распахивая дверь туалета пошире. – Уходи, пожалуйста, пока Тимофей спит. И больше не появляйся. Не знаю, кто ты и знать не хочу. Хватит этого цирка.

Арслан прищурился.

Склонил голову набок, пряча черничный взгляд в пушистых ресницах. Изучал мое лицо, не говоря ни слова.

– Что стоишь? Уходи, я сказала! Мне такие приключения не нужны.

Он медленно шагнул в коридор.

Мягко. Плавно. Как большой лесной кот. Вроде бы няшка и пушок, но с когтями. И здоровенными острыми клыками.

Я сделала шаг назад.

Опять он свою харизму включил, что ли?

Арслан медленно вытянул рубашку из-под ремня джинсов. Пуговички стали расстегиваться под его пальцами послушно и быстро.

– Ты, – у меня даже в горле пересохло. – Ты чего?

Он не ответил.

Продолжал меня гипнотизировать и раздеваться. Скидывая черный шелк рубашки, по мощным плечам прошла волна. Я отступила еще на шаг.

Просто потому что рядом с ним стоять стало слишком жарко.

Я таких никогда не видела.

Широкая грудь была покрыта черными курчавыми волосками. Жесткими даже на первый взгляд. А под кожей – мышцы. Мощные пласты перекатывались плавно, завораживали своим движением. Играли с моим воображением, заставляя невольно краснеть.

Вдоль плоского живота вниз убегала полоска из таких же волос.

Прямо под ремень.

Блядская дорожка.

Я невольно сглотнула слюну, прикипев взглядом к блестящей пряжке ремня. Да он как будто ненастоящий! Как будто реклама ходячая спортзала!

Наглядное пособие для молодежи, как должен выглядеть мужчина в самом расцвете сил.

– Василиса-а, – протянул он.

Обхватил меня за талию, притягивая к себе.

– Пусти! – шепотом завизжала я, упираясь.

Коснулась его груди. Ой, мама! Он же голый!

Я сразу же отдернула руки, давая ему возможность прижать меня вплотную. И снова уперлась.

Да что мне делать-то, ааа!

Забилась в его объятиях безмолвно, чтобы Тима не испугать своими криками.

– Василиса-а, – повторил он, захватывая мой подбородок.

Заставил меня замереть, подняв мое лицо кверху.

Жадный темный взгляд остановился на моих губах. Дыхание перехватило напрочь. Сперло, воздух встал комом в горле. Он как будто целовал меня, не касаясь.

Даже губы закололо от утренних воспоминаний.

– Сладкая моя, я же уже обозначил, что ты моя. Зачем сопротивляешься?

– Хватит нести чушь! – я сжала зубы. Быть в руках такого мужчины целое испытание на прочность. – Это уже не смешно!

– Разве я смеюсь?

– Арслан! – зарычала я, не понимая как донести до него абсурдность всей этой ситуации с его появлением в моей жизни.

– Зубки на меня скалишь? – довольно пророкотал он вполголоса. – Нравится. Разрешаю. Но по сути вопроса пока не слышу ничего.

– Уходи! – я сжала кулаки. – Катись отсюда, так понятнее?

– Нет.

– Да как тебе еще объяснить? – взвыла я тихонько.

– Не надо объяснять, я понял твою просьбу.

– Да? – я не поверила своим ушам. – И ты…

– Нет. Я не уйду. Ты уйдешь. Вместе с сыном уйдешь ко мне. И это больше не обсуждается. Где инструменты лежат?

Ах, так?

Не надейся, бородатый! Ты еще сам от меня сбежишь! Клянусь!

Глава 4

Сумка громко вжикнула замком.

– У меня есть только это! – я мягко покачала разводным ключом в руке.

– Ты, – бородатый обалдел от всей души. Перевел взгляд на свой пах. А потом накрыл его всей ладонью. – Ты все мое… Этим?

– Ага, – легкомысленно кивнула я. – А что? Больно было?

– Бешеная женщина. Тебе ж самой пригодится. Заботиться должна!

Ага.

Разбежалась.

Он забрал у меня из рук ключ и пошел обратно в туалет.

– Сейчас малой выспится, покормишь его и поедем. Жить вы тут больше не будете.

– Да-да, мечтай!

Широкие плечи его даже не дрогнули.

Арслан медленно, даже лениво, развернулся. Осмотрел меня с ног до головы, чуть задрал темную бровь вверх. Как будто оценивал. Или прикидывал какой-то очень непозитивный для меня вариант.

Я подбоченилась.

А вот так!

Вздернула нос повыше, сложила руки на груди. Еще чего! Не на такую напал. Я не поведусь ни на деньги, ни на его кричащую мужественность. Он, конечно, хорош. И мужик, видимо, рукастый, раз взялся сразу бачок мне ремонтировать.

Но, нет.

Мне не шестнадцать лет. Ветер в голове давно выветрился, а бабочки в животе сдохли под стужей реальной жизни. В принцев на белых джипах я давно уже не верю. Не бывает их.

– Поедешь, – просто пообещали мне.

– Не поеду! Мне сегодня в ночную смену.

– У тебя же больничный, – он попытался поймать меня на вранье.

– Больничный, – тоскливо вздохнула я. Вот она, жизнь настоящая. Со своими законами. – Сменщица заболела, а работать кто-то должен. Поэтому и пойду. Так что ты бы свалил уже, а?

– А джигита куда денешь, трудяга?

– С собой возьму. В первый раз что ли. Он давно на заводе освои…

– Где? – Арслан шагнул ко мне. – Где ты работаешь?

– На заводе, – я уперлась в тот же самый комод, на котором он меня утром целовал. – А что такого-то?

– Кем?

– Наладчик токарного станка, – я непонимающе смотрела на его хмурое лицо.

А красивый, он, кстати. По-своему. Хищный, черты точеные.

– Понятно, откуда у тебя ключ. Значит так, сейчас Тим просыпается, обедает, и мы едем на твою работу.

– Зачем?

– У тебя ребенок болеет, женщина! Какая ночная смена? Какая вообще нахер работа? – он навис надо мной. Почти зарычал. – Ты девочка! Ты должна сидеть дома, ждать мужа и воспитывать детей!

– А если его нет? – мне вдруг стало обидно до слез.

Катился бы он со своими кавказскими законами куда подальше. Как будто в другой реальности живет, честное слово!

– Чего ты ко мне прицепился? Отдай! – я выдернула разводной ключ из его руки. – И катись! Хватит мне в уши заливать про любовь с первого взгляда!

– Почему с первого? – серьезно ответил Арс. – Со второго. Хотя, первый был не на тебя, а на твою сестру. Вы похожи пиздец. Но ты красивей. Намного. Просто секси лапочка.

Я хватала воздух раскрытым ртом.

Весна? Моя Весенка? Он ее видел?

– Где? – я вцепилась в его предплечья пальцами. – Где она? Говори, что вы с ней сделали!

– На моей базе, наверное. Под Диким умирает.

– В каком смысле умирает? – у меня затряслись губы.

Ну, все.

Он точно маньяк.

А я его из квартиры вытолкать не могу. Мне надо в полицию звонить давно, а я – дура! Ребенка под такой угрозой полдня держу. И сестра там моя…

Я громко засопела носом.

Втянула воздух, уже захлебываясь слезами внутри.

– Как в каком? Кайфует. Макс тоже умеет девочкам делать хорошо. А в сестру твою вообще втрескался по уши, по ходу. Сказал, что женой сделает.

Я сама влезла задницей на комод.

Сгорбилась.

Закрыла руками лицо. Я ничего не понимаю уже. Я уже не могу. Сначала ребенок заболел. Потом проблемы у сестры. Теперь этот.

И даже гадский бачок не работает в туалете!

И я совсем, совсем-совсем не знаю, что мне делать! Я же с ним не справлюсь. Он здоровенный и непрошибаемый совершенно.

Я тихонечко завыла.

Чисто по-женски. Горько до такой степени, что защипало в горле. А через секунду оказалась прижата к мужской груди.

Жаркие ладони стали поглаживать меня по спине.

Убрали волосы назад, уложили меня поудобнее. Просто вот так, без единого словечка. Без единого вопроса. Просто большой и сильный человек позволил мне расслабиться. Отпустить стресс на волю.

И я зарыдала еще сильнее.

Даже если он маньяк или людоед, то он явно любит несоленое. Ждет, пока я избавлюсь от соли внутри. Или просто опухну для большей мягкости.

На прореветься мне хватило пяти минут.

Да и не повоешь от души, когда ребенок спит. Разбужу еще.

– Отпусти, – я попыталась оттолкнуть Арслана.

Очнулась.

Пока было плохо, мне было замечательно рядом с ним. Надежно. Как возле крепкой стены. А сейчас все. Стыдно стало. Нечасто я себе позволяю так расклеиться.

А при нем и незачем.

– Нет.

– Пусти, говорю! – я выгнулась. – И говори нормально, кто ты и зачем притащился? Хватит в игры играть уже. Мы взрослые люди.

– Я Арслан, говорил же, – он даже не подумал выпускать меня из объятий. – Живу в Питере. Занимаюсь бизнесом. На тебе собираюсь жениться. Этого достаточно? А, размер двадцать один сантиметр еще!

– Ты больной, да? – по-доброму, ласково, спросила я у его подмышки. – Какой размер? Какая женитьба может быть, мы только сегодня познакомились. И у меня ребенок от другого мужчины вообще-то. Тебе нужна разведенка с прицепом?

– Чот ты перемудрила, однако, Василиса моя. Во-первых, какая разница, когда мы познакомились, если ты мне зашла сразу? Во-вторых, то, что у тебя есть сын – это замечательно. Значит, и мне нарожаешь. В-третьих, еще раз начнешь себя оскорблять, язык с мылом помою.

– И что? Вот так сразу прям жениться? – я запрокинула голову. Посмотрела в темные глаза.

– Конечно. А что тянуть? – он пожал широченными плечами.

– Нет, – я покачала головой. – Это невозможно. Тебе лучше уйти. Мне скоро на работу собираться. Надо привести себя в порядок. А ты езжай в свой Питер.

Я хотела сползти с комода, но он мне не позволил.

Просто зажал своим телом, закрывая пути к отступлению.

– Собирайся, мой сахарок. Тебе еще вещи в моем доме раскладывать по местам. Обживаться.

– Да не поеду я с тобой никуда!

– Зацелую! – пригрозил он.

– Только попробуй! – я уперлась руками в его грудь. Офигеть, какой он на ощупь классный!

– Ха, – он вдруг прищурился. Даже отклонился от меня немного. – Я понял. Ты меня специально на поцелуйчики провоцируешь! Так чего ты стесняешься? Так и скажи, Арс, давай, сделай мне хорошо!

– Чего? – взвизгнула я.

Нащупала позади себя разводной ключ, который отложила перед слезами.

Ну… Погоди…

Глава 5. Арслан

– Сахарок мой, ну, ты же умная девочка. Нельзя тебе тяжести поднимать. Еще раз увижу, что ты за этот ключ схватилась, по попке нашлепаю.

Василиса рычала.

Дула и без того пухлые губы, даже руки на груди сложила. Всем видом мне показывала, где она мои нотации вертела.

А вот Тимка на заднем сиденье болтал без умолку.

Ребенку нравилось все!

Машина, поездка, перспектива поехать ко мне в гости сегодня же вечером. Я не стремился манипулировать ребенком. Я же не совсем отмороженный. Прекрасно понимал, чего она пытается от меня добиться. О чем она говорит.

Если бы к моей младшей сестре заявился такой же крендель, я бы его просто по стене размазал.

Но у моей сестры был я, а у Василисы не было никого.

А мне конкретно сорвало башню от нее.

Это ж такой огонек! Хватай и тащи в койку. Я отчетливо стал понимать своего деда, который был последним в нашей семье джигитом, укравшим себе невесту. Мне красть сахарка не у кого, поэтому просто заберу себе.

А она…

Смирится.

Я бросил на нее взгляд. Сидит, дуется. Злобная фурия моя. Целуется так, что член встает колом сразу же. Мягкая, сладкая, покорная становится в этот момент.

Ррр, бля… Я тебя из койки не выпущу, как только дома окажемся.

– Показывай, где у вас тут администрация, – из машины ее пришлось вытаскивать силой.

– Нет, – она упрямо вздернула нос.

– Василиса-а…

– Нет!

– Ладно, – я взял ее за руку через сопротивление. – Пошли.

На проходной завода сидел старичок в черной форме охранника. И мне хватило одного взгляда, чтобы понять.

– Здравствуйте, дядя, – вежливо поздоровался Тим, первым подскочив к окошечку.

Мне грудь разбарабанило от гордости за свою женщину.

Воспитала сына достойным! Уважение к старшим проявлять умеет.

– Ассалям алейкум, отец.

– Привет, внучок! Во-ой, – он даже привстал от неожиданности, посмотрев на меня. Видимо, нечасто захаживали такие, как он. – Алейкум ассалям, сын. Кто ты?

– Никто, дядь Хамза, – сердито бросила Василиса.

– Вася, помолчи! Не лезь в мужской разговор! – вдруг вспылил на нее старичок. – Что ты за упрямая женщина, Аллах! Никакого понятия!

Я прикусил язык, чтобы не заржать.

Моя язва никому спуску не дает, похоже. Даже старика-кавказца довела на работе.

– Отец, нам бы в администрацию пройти, – я утянул ее за себя. Пусть там постоит спокойно. Мне тут болтать стоять не улыбается полдня. – Покажешь, куда?

– Так Васька вот тебе покажет.

– Капризничает женщина, – доверительно поделился я с ним через стекло проходной.

Василиса за моей спиной засопела.

Умела бы молнии взглядом бросать, я бы уже догорел, наверное.

– Ааа, – протянул он. – На нее похоже, да. А вам администрация зачем?

– Уволить ее хочу с работы.

– Чего?! – завизжала она сиреной. Вцепилась в мою куртку ногтями, как дикая кошка. Еще чуть и раздерет в клочья.

– О, как! – мы со стариком оба проигнорировали ее вопль. – А чего так? Ты, парень, кто будешь-то?

– Хам он и беспредельщик!

– Муж ее будущий, – я обхватил Василису, прижимая к себе. И накрыл рот ладонью. Разговаривать же мешает, ну. Старший же велел помолчать. – Никак не смирится, что жениться пора уже. А мне жена домашняя нужна. Разве ж это работа для правильной женщины?

– Все так, все так, сынок, – старичок поджал губы и закивал. – Сейчас время такое, что женщины забыли свои обязанности. Да и мужики тоже, эх. Ты, сынок, присмотри за ней. Хорошая она, трудолюбивая и порядочная.

– Присмотрю, отец. Куда нам идти-то?

– А вот, – он замахал руками, показывая направление. – Сейчас выйдешь и направо. Там здание желтое, двухэтажное. Отдел кадров там и есть.

– Спасибо, отец. Здоровья тебе.

– Да не за что, – он расплылся в улыбке. Даже рукой нам махнул нам вслед. – Васька, слушай своего мужчину! Он достойный сын нашего народа, правильный!

– Я тебя убью! – мучительно простонала Василиса, едва мы вышли. – Какое, к черту, увольнение?

– Обычное, – я уже видел нужный нам корпус и пер туда как танк. – Я же сказал, что я всегда своего добиваюсь. Ты, видимо, плохо меня слушала.

– Арслан!

Я притормозил.

Слишком уж много отчаяния было в ее голосе. Нездоровая хрень. Как будто зареветь собралась. А мне оно надо?

Мне оно не надо.

Тимофей очень вовремя отбежал к клумбам бабочек посмотреть. Не соврала сахарок, он тут действительно все знает.

И мне это не нравилось.

– Господи, я знаю тебя всего день! – она вцепилась себе в волосы. – Даже дня еще нет! А ты уже расковырял всю мою жизнь!

– Поясни, – я притянул ее к себе ближе. Обхватил за талию.

– Ты нерусский! – чуть не плача сказала она. – Тебя соседка видела. Думаешь, она не поняла ничего? А ты еще тут цирк сейчас устроил! Знаешь, что про меня говорить будут? Знаешь, как называют русских женщин, которые таскаются с кавказцами?

– Женщины, которые таскаются по мужикам, на всех языках называются одинаково, – у меня даже губа задергалась, как у зверя. Хотелось оскалиться на ее слова. – Ты – не такая. Ты станешь мне женой. И прекрати говорить такие вещи, поняла?

– Я за тебя не выйду. Это абсурд!

Я цокнул языком.

Упрямая. Можно, конечно, завалить ее на плечо и унести, но Тимка… Испугается пацан. Нельзя так при нем. Такие игрища мы будем в спальне устраивать.

А пока придется договариваться, похоже.

– Давай так, – я развернул ее к себе. Приподнял голову, глядя в глубину голубых глаз. – Мы сейчас идем, и ты берешь отпуск. Месяц минимум.

– Мне не дадут!

– За свой счет дадут. Я тебе все оплачу! – предупредил я ее очередной вопль. – Мы едем ко мне…

– Я с тобой не поеду!

– Тогда я увезу тебя силой, – я пожал плечами. – Ты еще не поняла, что тебе от меня никуда не деться?

Она застонала тихонечко.

Спрятала лицо в ладошках.

– Мы поедем ко мне, и ты будешь жить у меня все это время. Вместе с сыном, понятное дело. И потом, если ты решишь уйти, я тебя просто отвезу обратно.

– Отпустишь? – удивилась она.

– Отпущу.

Прости меня, Аллах.

Я замолю.

Отработаю. Отплачу.

Залижу.

Глава 6

– Вот ты с-су-ука!

Я вскинула голову в ужасе.

Плечи как будто морозом стянуло моментально.

Господи, ну за что?

На площадке, возле двери нашей с Тимом квартиры стоял бывший. Не очень твердо, опираясь рукой на шаткие перила. Явно после очередной порции огненной водицы.

И с самым презрительным взглядом, какой я у него видела за всю нашу недолгую совместную жизнь.

– Значит, не врали? Ты реально шлюхаться по чуркам начала? Что, черного хера захотелось, а, Васька?

Я прикрыла веки.

Уже понеслось…

Первым движением было схватить Тимофея. Прижать к себе, уткнуть его лицом себе в живот. Чтобы не видел он этого зрелища. И того, что сейчас начнется.

Потому что Арслан поднимался за мной.

И я уже чувствовала волну его бешенства. Она как серп прошлась по нервам острым лезвием. Подняла пушок на теле, заставила меня втянуть голову в плечи. По шее разлилась тяжесть, сковала мышцы предчувствием чего-то ужасного.

Даже зубы заныли.

– Чего молчишь? – продолжал глумиться бывший муж. – О! А вот и наш черненький! Что, мужик, своих бережете, а наших баб дерете во все щели?

– Замолчи! – зашипела я через силу, прикрывая ладонями Тимке уши.

– Сахарок, не нервничай.

На плечо легла тяжелая ладонь.

Погладила неуловимо, а потом сжала. Отодвинула меня в сторону, освобождая проход.

Я непроизвольно съежилась.

Отвернулась к стене, чтобы вообще перекрыть обзор сыну.

– А чо такое?

Это были последние слова бывшего. Потом я услышала только задушенный хрип. Ой, мамочка…

Он же его убьет…

– Сладкая моя, иди в квартиру. Собирайте вещи, – по-прежнему мягко, даже слишком мягко, приказал мне Арслан.

Я обернулась.

Голова бывшего была выше Арслана сантиметров на десять. А ноги…

Вдох почему-то застрял в горле.

Грязные кеды болтались в воздухе. Суетливо, дергано. Пытаясь нащупать ступеньки, которые были далеко внизу.

– Сахар мой, иди, – во взгляде Арса была настойчивость.

Уже бегу!

Я схватила Тима в охапку и бросилась к двери.

Страшно! Я всегда боялась мужских разборок и драк. Всегда избегала мест, где такое может произойти. А сейчас будет даже не драка. Если Арс с такой легкостью схватил бывшего за глотку и просто поднял над полом, тут будет избиение. Вряд ли пьющий задохлик сможет дать отпор здоровенному кавказцу. Его на пыль просто перетрут.

Я втолкнула в распахнувшуюся дверь сына.

– Мама, а папа…

– Молчи, Тим!

Какая хорошая у меня дверь!

Отличная! Ничего не слышно! Не зря двадцать тысяч отдала, когда завод нам эту квартиру дал.

– Раздевайся, сыночек, – я сняла с него бейсболку.

– Мама, а дядя Арслан будет папу бить? – такие же голубые глаза, как у меня, смотрели внимательно. Ждали ответа.

– С чего ты взял? – я присела перед ним. Помогла стянуть сандалии и взяла в руки теплые детские ладошки.

– Дядя Арслан нас любит. А папа на тебя ругался. И тогда ночью, и сейчас.

– С чего ты взял, что дядя Арслан нас любит? – оторопела я.

О, Боже…

Неужели Тимка видел, как он меня тут зажимал?

– Ты же сама говорила, что когда любят, то заботятся.

– И что? – я слушала сына с открытым ртом.

– Мы когда играли утром, он сказал, что пришел позаботиться о нас. Ты же женщина. А я деть.

– Ты ребенок, – поправила я на автомате. – Надо говорить – я ребенок.

Тимка кивнул, а меня словно плитой бетонной придавило.

Позаботиться он пришел? Обо мне никто никогда не заботился. Как умерли родители, только я обо всех заботилась. Вначале о сестре, потом о сыне. Даже в браке я никакой заботы особо и не видела.

А тут…

С какой радости мне такое счастье волосато-бородатое привалило? И где гарантия, что это все правда?

– Котик, ты иди пока, ручки помой, ладно? – я погладила Тимофея по голове.

Он умчался, а я прямо в прихожей и села на пол.

Привалилась к стене спиной. Обхватила горящий от мыслей лоб. Я не знаю, что делать.

Бросить все? Поверить ему бездумно? Согласиться на все и уехать? Страшно. Я боюсь. Он вон какой. И нерусский к тому же. Укусит меня, а я платочком обрасту потом случайно.

Такого точно не будет.

Я не готова. Не по мне.

А не уеду – сгорю со стыда. Сплетни уже поползли. Мужу первому доложили, видимо. Не удивлюсь, если соседка к его мамаше сбегала. Тут все всех знают. Ладно, я. А Тимофей?

Если его начнут дразнить? Травить?

Мне потом что, переезжать?

Я застонала от бессилия. Уткнулась лбом в скрещенные на коленях руки. И тут же ее подняла на звук открываемой двери.

Арслан вошел, словно ни в чем не бывало.

И нахмурился сразу же:

– Сахар, почему ты сидишь на полу?

Я смотрела на него и молчала.

Что я ему скажу? Что я в полном раздрае? А смысл?

– Дядя, а папа ушел? – Тимка выскочил из ванной, потряхивая мокрыми пальчиками. Вода слетала с них каплями на линолеум.

– Ушел, джигит. И больше не придет, – Арс улыбнулся ему. – А чего у нас тут мама сидит, а?

– Устала? – сын озадаченно посмотрел на меня. – Мам?

– Устала, сын, – слабо улыбнулась я.

– Ну, ничего. Мама в отпуске, повезем ее отдыхать.

Арслан скинул кроссовки и подошел. Опустился передо мной на корточки, силой оторвал мои руки от колен и сжал в своих огромных ладонях.

В черные глаза я смотреть не могла.

Уставилась на рубашку. И тут же отвела взгляд. На черном шелке темнели несколько пятен. Небольших, но отчетливых. И понять, что это, кровь или что-то другое – было невозможно.

– Сахарок мой…

– Ой, дядь Ар-рслан, – Тимка старательно выговаривал сложный для себя звук. – У тебя тут ранка!

На кулаке Арса, на самой выступающей костяшке среднего пальца алела царапина.

– Это ерунда, Тим. Заживет.

– Тебе больно? Надо подуть! – Тим стоял сбоку от нас, искренне переживая.

– Надо поцеловать, – мне подарили ехидный взгляд, не удержавшись.

– Ну да. Мама меня всегда целует, если я ранюсь.

– Я тоже хочу, – в темном взгляде сверкали откровенные смешинки.

Я фыркнула.

Как он так умудряется делать. Я минуту назад не знала, как жить дальше, а сейчас мне смешно от его аккуратных намеков.

– В подъезде надо убраться? – при ребенке спрашивать в лоб было нельзя.

– Нет. Там все само… убралось. Вставай, – Арс поднялся сам и потянул меня за руки.

Обхватил ладонями талию. Поставил ровно перед собой.

– Испугалась?

– Немного.

– Тебе нечего бояться рядом со мной, сладкая.

Я едва заметно покачала головой.

– А что, если я боюсь тебя самого, Арслан?

Глава 7

– Скромность явно не твой конек, – я скривила губы.

– А что это?

Вот-вот.

О чем и речь.

«Султанат».

Буквы ярко горели, привлекая внимание.

Надо же…

Мне стало еще неуютнее. Название такое… Пафосное слишком. Хотя, глупо было думать, что мой бородатый занимается починкой старых телевизоров или утюгов под лестницей торгового центра.

Арс остановил машину перед шлагбаумом большого комплекса. Из затонированной стеклянной будки выскочил охранник.

– Арслан Адамович? – он подошел ближе. Убедился, что за рулем действительно Арс и нажал кнопку на пульте.

Шлагбаум стал подниматься.

– Мама, мы теперь тут будем жить?

– Да, Тим, – Арс ответил вперед меня. Сразу же. Даже не дал мне сообразить, как вывернуться из ситуации. – В отдельном доме позади вот этого всего. С видом на реку.

– На что ты рассчитываешь? – я зло прищурилась на него.

– Ни на что, – он легко пожал широкими плечами.

Не смотрел даже на меня. Выруливал по парковке, лавировал между блестящих в вечерней иллюминации ресторана машинах.

К нему сюда явно не бедняки приезжают, н-дэ…

– Мне нет нужды рассчитывать, сладкая. Я просто знаю, что через месяц ты не захочешь уезжать.

Я фыркнула.

Какая самонадеянность, чудовище ты волосатое. Ты просто еще не связывался с настоящими русскими женщинами, похоже.

Или связывался не теми местами.

– Все, приехали, – машина ткнулась колесами в бордюр перед отдельным домом в самом конце территории огромного комплекса. – Выходим. Тимофею уже спать пора, наверное?

Да, уж.

Время почти десять часов вечера. Пора. Только как он уснет после всего, что сегодня случилось. Не пришлось бы долго-долго с ним лежать.

Я вышла из машины.

Не успела достать сына, Арслан сделал это первым. Отстегнул ремни на новом кресле, поставил Тимку на ножки. Мне стало горько. С сыном даже его родной отец так умело не обращался.

А уж неожиданная покупка дорогой вещи, типа автокресла, всегда вызывала у него стоны о моей расточительности. А Арсу вообще плевать, похоже на такие проблемы.

Потянув дверцу багажника, я взяла сумку.

Ух, тяжелая…

– Ты что делаешь, женщина? – зарычали над ухом.

– Что? – я даже замерла на секунду. А что не так-то?

– Я тебе что про тяжести говорил?

– Ой, отстань!

Асфальт резко исчез из-под ног.

– Ааа! – я нелепо взмахнула ими.

– Упрямая, – досадливо выдохнул Арслан, укладывая меня животом на плече. – Упрямая и своевольная. Мммррр…

Он обхватил мою задницу ладонью. Сжал ягодицу почти до боли.

И вдруг прижался губами к бедру. Поцеловал через джинсу, прижимая к себе еще теснее.

Я задохнулась.

Уперлась руками в мужскую поясницу, сгребла его куртку пальцами, чтобы не скользить. Хоть как-то снизить давление его плеча на собственный живот.

И молчала.

Не орать же при сыне. У него и так глаза по пять копеек уже. А у меня…

Я просто в ауте.

Он мне ничего не позволяет делать. Все сам решает. Заставляет подчиняться силой и уговорами. Это что же, до чего мы докатимся такими методами?

В доме никого не было.

Он был даже заперт на ключ.

Арслан пропустил вперед Тимофея, занес меня и сумку, включил свет. Яркие теплые лампы вспыхнули под потолком. Осветили просторную шикарную прихожую. Даже не прихожую, целый холл.

– Кр-расиво. Да, мам? – восхитился ребенок. Скинул сандалии быстро и осторожно пошел вперед, разглядывая.

– Угу.

А что я еще скажу?

Понятно, почему наша квартира настолько Арсу не понравилась. У него же тут целый дворец почти! Шикарно, дорого и ультрасовременно.

– Осматривайся, Тим. Тут все можно. Добро пожаловать, мой сахарок, – он снял меня с плеча и поставил на ноги перед собой.

– Спасибо, – я как можно невозмутимее сдула прядь волос с лица. – А где все?

– Кто все?

– Ну, эти, – меня просто распирало от желания его куснуть. – Зарина, Джамиля, Гюзель, Саида? Я какой по счету буду? После Гюльчатай или до?

Он моргнул.

Секунда, две…

– У тебя тут разве не гарем? – я невинно подняла бровь.

– Женщина! – его аж повело. Перекосило плечи. – Я дагестанец, а не араб! Или ты боишься, что одна мои аппетиты не вывезешь?

– Конечно. Сам же говоришь, что мне тяжестями заниматься нельзя. А ты сколько весишь? Восемьдесят? Девяносто?

– Девяносто два килограмма чистого тестостерона, – он наклонил голову как бык и шагнул ко мне. – Все для тебя, сладкая. Ни в чем себе не отказывай!

Ой, мама…

Как бы он прямо тут мне чистоту своих буйных гормончиков показывать не начал.

Сыночка-а…

Спаси мать от сексуального террориста.

Арслан придавил меня к стене. Точнее, я сама по ней размазалась. Пыталась убежать от него и загнала себя в угол.

Запрокинула голову, чтобы встретить чернильный взгляд.

Я ведь не отвернусь. Я ведь до конца буду сопротивляться. Из меня послушную овечку сделать не выйдет, бородатый.

– Пару дней со мной, сахарок, – он склонился, щекоча бородой мне щеку. – Всего пару дней рядом со мной и ты будешь умолять меня о ласке.

Внутренняя сила кавказца просто размазывала меня.

Заставляла слабеть в его руках. Настолько, что я даже хотела согласиться с его словами. Из последних сил пыталась ухватиться за ускользающее самолюбие.

– А хлорка у тебя есть?

– Тараканов своих травить собралась? – он насмешливо поднял бровь. Изогнул красивые губы в легкой ухмылке.

– Нет, – мне кажется, я сейчас как пьяная. Он дурно влияет на мое тело. – Отмыть тут все хочу. А то мало ли кого ты тут таскал, мачо бородатый.

Он выпрямился.

Резко. Как будто я его обидела чем-то до глубины души.

– Это мой личный дом, сахар. Тут никого не бывает кроме меня, моей семьи и уборщицы.

– Тогда что здесь делаем мы с Тимом?

– Мама! Я нашел красивую комнату! – выскочил в холл сын.

Арслан среагировал моментально. Показал ему класс большим пальцем, подхватил на руки.

Я смотрела на них, а в душе тонула в озере внутренней боли.

Маленькие ручки крепко вцепились в мощную шею.

– Потому что вы моя семья теперь, Василиса.

Я медленно втянула воздух носом.

– Спорим, нет?

Глава 8. Арслан

Я аккуратно закрыл за собой дверь.

Потянул ее до щелчка. Сам собой, неосознанно. И только потом понял, что не хочу шуметь. Там же Тимофей теперь. Сахарок его спать повела.

В груди стало тесно.

Я давно хотел, чтобы в этом доме наконец-то появилась женщина.

Нормальная.

Адекватная. Разумная. Серьезная. Не такая, как те шлюшки, что почти каждый день тусовались в Султанате и вешались на мужиков. Эти на роль жены не подходят.

Не дождешься от такой ни заботы, ни настоящей любви, ни верности.

А Василиса…

Она другое дело. Как она к Тиму относится? Заботливая мать. И горячая. Страстная. Упрямица жаркая.

Для меня вся.

Я зашагал к основному зданию ресторана, и улыбка сама тянула губы. Моя уже. Не отпущу. Побесится и привыкнет. Я костьми лягу, чтобы привыкла и поверила.

И Тима я усыновлю.

Тот ублюдок, который сейчас челюсть сломанную лечит, звания отца не заслуживает. Быстро мне все подпишет. Пацану нужен нормальный пример перед глазами, он еще малыш, но уже достойный. Сдержанный и разумный мужчина вырастет.

– Арслан Адамович, – менеджер ресторана выскочил навстречу как чертик. – Наконец-то! Вас там ждут.

– Кто? – куртку я снимать не стал. Больше возни. Заглянул в зал, окинул взглядом веселье.

– Заур Заурыч, – виновато ответил менеджер. – Я в вашу гостиную отвел.

– Да, бля, – я поморщился. Понятно, чего манагер дергается, его достали уже, наверное, придирками. – Скажи, чтоб коньяк принесли и закусь.

Вот только дядьки мне сейчас и не хватало.

Старший брат моего отца всегда пытался меня учить. Вернуть в лоно семьи, стать таким же строгим мусульманином, как он сам.

А я с семнадцати лет на родине появляюсь набегами.

Нечего мне там делать. Не вставляют меня их речи про чистоту крови и прочая муть. Как в армию ушел, с Диким связался, так и приехал с ним сюда. Деньги матери с сестрой посылаю, езжу по праздникам.

Что еще надо?

В любом стаде может паршивая овца. Я людей сужу по поступкам, а не по цвету кожи ли разрезу глаз.

– Ассалям алейкум, отец, – я поднялся в свои комнаты на втором этаже. Тут у меня кабинет с гостиной, где можно даже выспаться, если нужно будет.

– Ву алейкум ассалям, сын, – дядька поднялся и обнял меня. Похлопал по плечам.

Удерживать гримасы я давно научился. Иначе нельзя. Будут давить на то, что не уважаю старших. И от того, что приходилось называть его отцом как старшего в семье – тоже воротило. Я крепко подозревал, что мой родной отец погиб именно из-за этого гада. Только доказать не смог тогда по малолетству.

В дверь постучали:

– Арслан Адамович?

– Входи, Вика, – кивнул я. Я знал каждого из своего персонала. – Спасибо.

Официантка быстро расставила на журнальном столе бутылку, рюмки и тарелки с нарезками.

– Приятного аппетита! – она выскользнула в коридор.

– Ты по делу или просто отдохнуть? – я прошел за свой стол. Просмотрел документы, которые мне разложил за день менеджер. Ничего необычного, текучка.

– Разве я не могу приехать к своему сыну просто так? – капризно скривил губы дядька.

– Можешь, конечно. Поэтому я и спрашиваю. Может быть тебе номер нужен. Уже почти полночь. Может быть, ты устал с дороги.

– Я не настолько стар, как тебе хочется, Арслан, – отбил он намек. – Но ты прав, я по делу.

– Я тебя слушаю.

Он даже не прикоснулся к угощению. Ярко демонстрировал, что его обижает, моя негостеприимность. А мне хотелось просто послать его нахер.

В лоб.

И вернуться туда, где сейчас моя женщина успокаивает сына.

Тоже послушать его дыхание. Пропитаться их теплом до самой печенки. И подарить ей себя всего. Пусть даже если она скалится и сопротивляется пока что.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.