Велес Богов
Имя из Пепла: Бремя контроля

ПРОЛОГ

Дым костра был жидким и прозрачным, словно стыдился, что не может как следует согреть. Он поднимался в застывший воздух, смешиваясь с запахом ржавого металла и влажной земли – вечными ароматами нового мира. Трое уцелевших сидели вокруг огня, но тепло не доходило до них. Оно застревало где-то на полпути, отскакивая от невидимой стены, возведённой между ними.

Прошло три месяца. Три месяца с того дня, когда их дом перестал быть крепостью и стал саркофагом, укутанным в пульсирующую плоть «Излома». Три месяца с тех пор, как Мая стала частью этого саркофага.

Разель сидел, сгорбившись, спиной к другим. Его взгляд был прикован к собственной правой руке. При тусклом свете углей было видно, как под кожей медленно, в такт несуществующему сердцу, пульсировали тонкие серебристые нити. Мутация. Наследие «Катализатора». Подарок, за который он отдал бы всё, чтобы вернуть его обратно. Его пальцы сжались, и раздался тихий, металлический шелест. Он не плакал. Слёзы высохли неделю назад, оставив после себя нечто твёрдое и холодное, как шершавый обсидиан. Он не просто поклялся отомстить. Он пообещал вернуть то, что у него отняли. Вырвать из самой пасти чудовища.

Марина обходила лагерь – небольшое, наскоро укреплённое пространство внутри заброшенного цеха, который они окрестили «Кузней Надежды». Её шаги были бесшумными, а взгляд – пристальным, выискивающим любую щель в обороне, любую тень, таящую угрозу. Она проверяла патроны, щёлкая затворами, пересчитывала скудные запасы консервов, коротко и ясно отдавала распоряжения горстке уцелевших из «Надежды». В её глазах не было паники, лишь холодная, отточенная решимость. Она стала скалой, о которой разбивались страх и нерешительность.

Подойдя к Велесу, она сказала без предисловий, обводя рукой тёмный, заваленный хламом цех: – Здесь мы сгниём. Нам нужны союзники. Или оружие, которое может разорвать эту паутину. Настоящее оружие.

Велес сидел у самого края света, отбрасываемого костром. Он смотрел не на огонь, а в темноту за его пределами. Его руки лежали ладонями вверх, и зелёные прожилки на них мерцали, словно затмившиеся звёзды. Он не боролся с голосом теперь. Он прислушивался. Сквозь всепроникающий, давящий гул «Катализатора» он учился вычленять другие сигналы – слабые, едва различимые. Тихий шёпот отчаяния, вспышка непокорной воли, смутный образ чужого воспоминания. Это были они – поглощённые. Те, кого «Излом» не смог до конца стереть. И среди этого хора заблудших душ он чувствовал самое дорогое, самое острое эхо – крошечную, непогасшую искру, которая когда-то была Маей. Она была там. Запертая, но живая.

Он медленно поднял голову и встретился взглядом с Мариной. Его глаза, в которых раньше бушевала внутренняя буря, теперь были спокойны и бездонны, как воды подземного озера. – Ты права, – тихо сказал он. Его голос был ровным, но в нём слышалась сталь. – Но просить мы ни у кого не будем. – Он разжал кулак, и прожилки на его руке вспыхнули ярче, заставив тени вокруг дёрнуться и отпрянуть. – Он думает, что сделал меня своим орудием. Но он ошибся. Он показал мне, как держать рукоять.

Он перевёл взгляд на сгорбленную спину Разеля, на его металлическую руку, затем снова на Марину. – Нам не нужны союзники. Нам нужна армия. И она уже есть. Мы просто должны найти способ призвать её.

Где-то в глубине, на самом дне его сознания, прозвучал голос, лишённый ярости, но полный холодного, безразличного любопытства: – ТЫ ОТКРЫВАЕШЬ ДВЕРЬ, КОТОРУЮ НЕ СМОЖЕШЬ ЗАКРЫТЬ.

На что Велес, не произнося ни звука, ответил: – Я не собираюсь её закрывать. Я собираюсь выйти через неё.

И впервые за всё время он почувствовал не ответ, а лишь настороженное, внимательное молчание. Враги больше не смотрели друг на друга через баррикады. Они стояли по разные стороны шахматной доски, и первый ход был только что сделан. Игра началась.

ГЛАВА 1: ПЕРВАЯ НИТЬ

Следующая неделя прошла в напряжённой, почти невыносимой работе в тишине. «Кузня» постепенно превращалась из укрытия в базу. Расчистили пространство, наладили скудный быт. Но ресурсы таяли на глазах. Патроны, эта новая валюта выживания, были на исходе. Еды хватило бы от силы на десять дней.

Разель почти не говорил. Он либо уходил на «дежурство» на самый дальний пост, либо часами сидел, разбирая и собирая свой карабин, словно в отлаженных механизмах искал ответ на вопрос, не имевший решения. Его мутировавшая рука иногда самопроизвольно сжималась, оставляя вмятины на металлических деталях. Он не мог этого контролировать.

Марина пыталась наладить контакт с внешним миром. Её рация ловила в основном помехи и обрывки чужих переговоров – жёсткие, обезличенные голоса «Ковчега», шифрованные коды «Когнитума», искажённые сигналы, в которых угадывалась речь «Детей Излома». Мир вокруг них кипел войной, а они застряли в её эпицентре, как корабль без парусов.

А Велес погружался в себя. Он мог часами сидеть неподвижно, уставившись в одну точку. Для остальных он выглядел отстранённым. На самом деле он был занят самой важной работой – учился ориентироваться в океане чужого сознания. Это было похоже на попытку различить отдельные голоса в рёве урагана. Гул «Катализатора» был фоном, неизменным и всепоглощающим. Но под ним – мириады «эхо». Одни были едва заметными всплесками, другие – застывшими, почти окаменевшими сгустками памяти. Он научился отличать страх от ярости, отчаяние от покорности.

И он искал одно-единственное «эхо». Ту самую искру.

…тепло… так холодно… где я?… Разель…

Его собственное сердце сжималось от боли. Это была она. Её сознание было фрагментировано, разорвано на части, как книга, страницы которой разметал ветер. Но оно было. И оно страдало.

Именно в тот момент, когда он попытался коснуться этого страдания, до него донеслось нечто иное.

Это был не шёпот и не крик. Это был образ. Чёткий, ясный, повторяющийся, как сигнал маяка.

Бесконечный коридор с зелёными светящимися стенами. Стальная дверь с номером «БИОС-16». И чувство – невыносимого, панического страха, смешанного с одержимостью.

Образ был настолько ярким, что Велес физически дёрнулся, вынырнув из транса. Он тяжело дышал, его лоб покрылся испариной. Это было не «эхо» поглощённого. Это было послание. Сознание, которое не просто сохранилось, а пыталось связаться с ним. Оно было сильнее других. Оно знало, что он есть.

Он поднялся. Ноги были ватными. Он подошёл к Марине, которая сверяла самодельную карту с показаниями компаса.

– Нашёл… – его голос прозвучал хрипло. – Нашёл первую нить.

Марина подняла на него взгляд. – Ниточку к какой паутине?

– К той, что может привести нас к Мае. И к оружию против «Катализатора». – Он провёл рукой по лицу. – «БИОС-16». Я видел… коридор, дверь.

– «БИОС-16»? – переспросила Марина, нахмурясь. – Это один из старых филиалов «Айзена». Данные по нему были уничтожены. Считалось, что он стёрт с лица земли в день Скачка.

– Он не стёрт, – твёрдо сказал Велес. – Там кто-то есть. И этот кто-то зовёт на помощь. Или… манит в ловушку.

В этот момент со своего поста поднялся Разель. Он подошёл к ним. Его лицо было бледным, но глаза горели лихорадочным блеском. Он слышал весь их разговор.

– Идём, – сказал он одно-единственное слово. В его голосе не было ни тени сомнения. Если был хоть один, даже самый призрачный шанс – он был готов пойти на всё.

Марина посмотрела на Велеса, затем на Разеля. Она видела решимость в глазах одного и отчаянную надежду – в глазах другого. Она вздохнула, её плечи опустились на мгновение, а затем вновь выпрямились.

– Ладно, – коротко кивнула она. – Значит, идём. Но сначала нам нужны патроны. И информация. Мы не пойдём туда вслепую.

Первый шаг был сделан. Они больше не просто выживали. Они начали свою войну.

ГЛАВА 2: ЦЕНА ВОПРОСА

Решение было принято, но путь к нему лежал через суровую реальность выживания. «Кузня Надежды» не могла похвастаться богатствами. Их арсенал состоял из трёх дееспособных винтовок с ограниченным боекомплектом, пары самодельных обрезов и личного оружия каждого. Патроны, эти цилиндрические кусочки свободы и смерти, пересчитывались с щепетильной точностью ювелира.

Марина разложила на верстаке всё, что у них было. – Сорок три патрона калибра 7.62, – её голос был безразлично-деловитым. – Двенадцать патронов 9-мм для пистолетов. Два заряда для подствольного гранатомёта, если кому-то придёт в голову стрелять гранатами по мутантам в ближнем бою. И куча хлама, который можно переснарядить, если бы у нас был порох, капсюли и пресс-форма.

Разель, скрестив руки, смотрел на это жалкое богатство. Его мутировавшая кисть непроизвольно сжалась, и костяшки пальцев издали тихий скрежет. – Мало, – констатировал он. – На вылазку до «БИОС-16» и обратно, даже без серьёзных стычек, нужно минимум вдвое больше. Плюс медикаменты, провизия.

– «Арсенал», – произнёс Велес. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к бетонной колонне. Его взгляд был обращён внутрь себя, будто он продолжал слушать тихий шёпот извне. – Гильберт торгует. Нужно сделать ему предложение.

– У нас нет ничего, что заинтересовало бы технократов, – покачала головой Марина. – У нас нет уникальных технологий, нет чертежей. Только трофеи с мутантов, а «Арсенал» в них не нуждается. Разве что…

Она перевела взгляд на Велеса. Все понимали, о чём она умолчала. Самым ценным активом был он сам. Его способности, его связь с «Изломом». Но предлагать себя «Арсеналу» в качестве объекта изучения было равносильно прыжку в клетку к голодному хищнику. Пусть и вежливому.

– Есть другой путь, – Разель отвёл взгляд от патронов. – «Стальной Контракт». Они берутся за любую работу. Мы можем отработать патроны.

– Стать наёмниками? – Марина усмехнулась. – Прекрасно. Только вот «Контракт» не возьмёт нас без оружия и боеприпасов, а чтобы получить оружие и боеприпасы, нам нужно выполнить контракт. Замкнутый круг.

Тишину в цеху нарушил молодой парень по имени Семён, один из уцелевших с «Надежды», ответственный за рацию. – Э… ребята? Кажется, я что-то поймал.

Они собрались вокруг самодельного приёмника. Из динамика, шипя и потрескивая, доносился голос. Чёткий, профессиональный, но без той железной дисциплины, что была у «Ковчега».

«…повторяем для всех заинтересованных сторон. Независимая исследовательская группа потерпела крушение в секторе «Дельта-7», известном как «Ржавые сады». Требуется эвакуация. В обмен на спасение готовы предоставить полные данные по аномальной активности в радиусе десяти километров, включая карты перемещений мутантов. Координаты передаём по запросу. Канал… держим открытым.»

– «Ржавые сады», – свистнула Марина. – Это почти на полпути к «БИОС-16». Идеальный полигон для проверки.

– Это ловушка, – тут же отрезал Разель. Его глаза сузились. – Классика. Выманивают доверчивых и грабят.

– Возможно, – не спорил Велес. – Но это также возможность. Эти «данные»… – Он снова на мгновение ушёл в себя, и зелёные прожилки на его виске слабо пульсировали. – Я чувствую… там есть что-то ещё. Что-то, что они не афишируют. Сигнал сильный. Напряжённый.

– Решай, Велес, – Марина скрестила руки на груди. – Мы можем потратить недели, пытаясь выклянчить патроны у «Арсенала». Можем пойти на поклон к «Контракту» и стать их пешками. А можем рискнуть и проверить эту зацепку. Быстро. Жестко.

Велес посмотрел на Разеля. Тот молча кивнул. В его взгляде читалось: любой риск оправдан.

– Готовимся к вылазке, – сказал Велес. Его голос приобрёл металлическую твёрдость, которую они слышали в нём всё чаще. – Берём минимум патронов. Основная ставка – на мои способности и нашу координацию. Семён, вышли им координаты нашего ближнего пункта сбора. Пусть ждут. Мы придём.

Решение было рискованным, почти безрассудным. Но в мире, где «Излом» пожирал реальность, осторожность стала роскошью, которую они не могли себе позволить.

Час спустя маленькая группа покинула «Кузню». Велес шёл впереди, его взгляд был сосредоточен на невидимой для других цели. Разель с карабином наперевес, его металлическая рука сжимала цевьё так, что металл слегка прогибался. Марина замыкала шествие, постоянно оглядываясь по сторонам, её снайперская винтовка была её вторым зрением.

Они шли навстречу неизвестности. Но теперь у них был компас. Слабый, мерцающий сигнал в сознании Велеса, который вёл их через руины старого мира к призрачному шансу на спасение того, что от него осталось.

Где-то впереди, в «Ржавых садах», их ждал ответ. Ответ на вопрос, смогут ли они стать не просто выжившими, а охотниками в новом, безумном мире.

ГЛАВА 3: РЖАВЫЕ САДЫ

Воздух в секторе «Дельта-7» был густым и едким, с примесью запаха окисленного металла и чего-то сладковато-гнилостного. Они шли по бывшему промышленному району, но теперь это место больше напоминало кошмарный ботанический сад, где роль растений исполняли конструкции из ржавого железа. Стальные балки изгибались в причудливые арки, с них свисали лозы из колючей проволоки, а под ногами хрустел слой оранжевой пыли – всё, что осталось от машин и механизмов. Это и были «Ржавые сады». Место, где металл не просто разрушался, а умирал, и его смерть была медленной и ядовитой.

– Никаких следов крушения, – тихо доложила Марина, припав к прицелу своей винтовки. Она сканировала местность через мощную оптику. – Ни обломков, ни дыма. Только ржавчина и тишина.

– Может, уже всё растащили? – предположил один из бойцов, Яков, бывший строитель с «Надежды».

– Или это и был обломок, – мрачно проворчал Разель, пнув ногой бесформенную груду металла, которая тут же рассыпалась в рыжий прах. – В этом месте всё – обломки.

Велес шёл, не обращая внимания на их разговор. Он закрыл глаза, пытаясь отфильтровать навязчивый гул «Излома», который здесь был особенно сильным. Металл пел ему свою коррозионную песню, но под ней он искал другое – тот самый сигнал бедствия. И он нашёл его. Слабый, прерывистый, как биение раненого сердца.

…не можем… держаться… кто-нибудь…

– Близко, – прошептал он, открывая глаза. Его взгляд упал на полуразрушенное здание бывшего НИИ, чей фасад был оплетён ржавыми трубами, словно лианами. – Там. Внутри.

Марина жестом приказала группе занять позиции. Разель и Яков укрылись за развалинами грузовика, стволы их оружия нацелены на вход. Марина заняла позицию на возвышении, с которого контролировала весь периметр.

– Велес, будь осторожен, – предупредила она. – Если это засада, они будут ждать, когда ты войдёшь.

Велес кивнул. Он подошёл к дверному проёму, от которого осталась лишь ржавая рама. Внутри царил полумрак, пахло плесенью и старыми маслами. Он сделал шаг внутрь.

И тут же почувствовал резкий, враждебный импульс. Не из здания, а извне.

– Контакт! – крикнула Марина. – С запада! Три… нет, четыре цели! Двигаются быстро!

Из-за угла соседнего цеха выскочили фигуры в обношенной камуфляжной форме, с нашивками «Ковчега» на рукавах. Они шли цепью, стволы автоматов глядели вперёд. Их движения были выверенными, профессиональными.

– Мутантов видите? – раздался грубый голос командира отряда.

– Чисто! – доложил один из них.

– Тогда вперёд! Надо найти этих учёных-предателей, пока «Когнитум» не…

Его слова оборвал точный выстрел Марины. Пуля ударила в бетон в сантиметре от головы командира, подняв облачко пыли. Предупреждение.

– «Ковчег»! – крикнула Марина, её голос, усиленный эхом руин, прокатился по площади. – Мы не ваши враги! Уходите с нашей территории!

Командир «Ковчега» отскочил за укрытие.

– Вашей территории? – проревел он в ответ. – Вся территория, осквернённая Изломом, – земля «Ковчега»! А вы, кто бы вы ни были, – либо мутанты, либо пособники! Сдавайтесь, и мы дадим вам чистую смерть!

Разель ответил короткой очередью из карабина, заставив врагов крепче прижаться к укрытиям. Перестрелка стала неизбежной.

Велес, всё ещё стоя в дверном проёме, почувствовал нечто иное. Пока его товарищи отвлекали «Ковчег», из глубины здания доносился тот самый сигнал. Но теперь в нём слышалась не только надежда, но и страх. Глубокий, животный страх.

…они близко… он идёт…

«Он?» – мысленно переспросил Велес.

Ответ пришёл не из эфира, а из самого здания. С потолка обрушилась ржавая балка, с грохотом преградив путь вглубь коридора. И из-за неё, медленно и неотвратимо, выползло нечто.

Это был не мутант в привычном понимании. Это была сама ржавчина, обретшая форму. Существо, состоящее из хлопьевидной, осыпающейся массы, с множеством щупалец, похожих на ржавые трубы. В центре его тела пульсировала тусклая, оранжевая точка, словно больное сердце. Оно не издавало звуков, лишь тихий шелест, как будто кто-то пересыпает сухой песок.

– Что… что это? – прошептал Яков, увидев тварь.

– «Ржавец», – с отвращением произнёс Разель. – Слышал байки. Не думал, что они правда.

«Ржавец» медленно пополз к Велесу, оставляя за собой след из едкой пыли. Велес почувствовал его сознание – примитивное, состоящее лишь из голода и инстинкта разрушения. Это было порождение «Садов», местный эндемик.

Снаружи свистели пули. «Ковчег» пытался подавить их огнём. У Марины кончались патроны. У них не было времени на долгую битву с чудовищем.

Велес закрыл глаза. Он отбросил страх, отбросил гул перестрелки. Он сосредоточился на «Ржавце». Он нашёл ту самую оранжевую точку – источник его псевдожизни – и ухватился за неё.

Это было похоже на попытку удержать в руках раскалённый шлак. Боль, острая и жгучая, пронзила его мозг. Он почувствовал, как коррозия пытается проесть его собственную волю. Но он не отпустил. Он сжал.

«Ржавец» замер на месте. Его щупальца задрожали, а затем начали рассыпаться. Оранжевая точка погасла. Через секунду от существа осталась лишь куча ржавой пыли, ничем не отличающаяся от окружающего хлама.

Велес открыл глаза, тяжело дыша. В висках стучало. Использование силы всегда имело цену.

– Чисто! – крикнул он, отступая от проёма. – Внутри чисто! Пробиваемся ко мне!

В этот момент снаружи раздался новый звук – нарастающий рёв двигателей. Из-за угла, давя колёсами ржавый хлам, выкатился бронированный вездеход с опознавательными знаками «Стального Контракта». Пулемётная очередь с его башни прочертила линию между позициями «Ковчега» и их укрытием.

– Всем отойти! – прогремел мощный голос из громкоговорителя вездехода. – Эта территория теперь под защитой «Контракта»! «Ковчег», у вас есть тридцать секунд, чтобы исчезнуть!

Отряд «Ковчега», видя превосходство, начал поспешно отступать, прикрываясь дымовыми шашками.

Вездеход «Контракта» замер, его пулемёт всё ещё наведён на то место, где только что были люди «Ковчега». Бортовая дверь открылась, и оттуда спрыгнул человек в тактической экипировке без опознавательных знаков, с автоматом на груди. Он был невысок, но широк в плечах, а его лицо не выражало никаких эмоций.

– Кажется, мы вовремя, – сказал он, его голос был ровным и лишённым всяких интонаций. Он посмотрел на Велеса, затем на Марину и Разеля. – Вы та группа, что откликнулась на сигнал бедствия?

– А вы кто? – бдительно спросила Марина, не опуская винтовку.

– Наёмники «Стального Контракта», – ответил человек. – Нас наняли для обеспечения безопасности одной исследовательской миссии. Похоже, наши подопечные немного заблудились. – Он кивнул в сторону здания. – Они там?

– Возможно, – Велес шагнул вперёд. Его голос был твёрдым, несмотря на усталость. – Но сначала скажите, что вы знаете о «БИОС-16»?

Наёмник на мгновение замер, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес.

– «БИОС-16»? – переспросил он. – Это опасное место. Даже для нас. Почему вы спрашиваете?

Велес и Марина обменялись взглядами. Игра становилась ещё сложнее. Теперь за исследователями охотились и «Ковчег», и «Стальной Контракт». И их собственный путь вёл в самое сердце тьмы, охраняемое наёмниками и чудовищами.

Но первый шаг был сделан. Они нашли свою «нить». Теперь предстояло выяснить, не ведёт ли она их в паутину, из которой не будет выхода.

ГЛАВА 4: ЗАПЕРТЫЕ ЗНАНИЯ

Наёмник, представившийся как «Сержант», жестом приказал своим людям оставаться у вездехода, а сам пошёл за Велесом в здание. Его движения были выверенными, взгляд сканировал каждый угол, каждую тень. Он был профессионалом до кончиков пальцев.

Внутри царил хаос, усугублённый тем, что Велес обрушил балку. Воздух был густым от ржавой пыли, поднятой «Ржавцом».

– Вы его убрали? – безразлично спросил Сержант, кивнув на кучу пыли.

– Он рассыпался, – уклончиво ответил Велес, не останавливаясь.

Сигнал в его голове стал чётче, теперь он вёл их по тёмному коридору к заваленной обломками двери с табличкой «АРХИВ». Разель и Марина шли за ними, держа оружие наготове.

– Эй, там кто-то есть? – крикнула Марина. – Мы откликнулись на ваш сигнал!

Из-за двери послышался шорох, затем тихий, дрожащий голос: – Вы… вы не из «Ковчега»?

– Нет, – твёрдо сказал Велес. – Мы здесь, чтобы помочь. Откройте.

Дверь медленно отворилась, её толкали изнутри. За ней стояли трое: двое мужчин и женщина в потрёпанной, но некогда качественной полевой форме. У всех были умные, испуганные лица и очки, которые они постоянно поправляли. Учёные.

– Слава богам, – выдохнула женщина, старшая из них. – Я доктор Ирина Вольская. Это мои коллеги, Алексей и Марк. Мы думали, что нас найдут только… чтобы добить.

Сержант шагнул вперёд. – Доктор Вольская, «Стальной Контракт» по контракту обеспечивает вашу безопасность. Вам следовало оставаться в указанной точке.

– Мы пытались! – воскликнул Алексей, молодой парень с лихорадочным блеском в глазах. – Но «Ковчег» начал прочёсывать район! Мы бежали сюда, надеясь, что стальные конструкции хоть как-то заглушат нашу сигнатуру для их сканеров.

– Ваши данные об аномальной активности, – напомнила Марина, опуская ствол. – Вы обещали.

– Да, конечно, – кивнула Вольская, доставая из рюкзака компактный планшет. – Но это не главное. Мы нашли кое-что… другое. То, что заставило «Ковчег» охотиться за нами с таким рвением.

Она включила планшет. На экране замигал схематичный чертёж, знакомый Велесу до боли. Логотип «Проекта Айзен».

– Это не просто карта аномалий, – продолжила она, понизив голос. – Это схема энергетических потоков «Излома». Мы смогли декодировать часть данных с повреждённого сервера, который нашли в подвале. И мы обнаружили аномалию. Небольшую, но стабильную. Она ведёт себя… как шлюз.

– Шлюз? – переспросил Разель, впервые проявив интерес.

– Точка доступа, – объяснил Марк, второй учёный. – Мы считаем, что это побочный эффект от основного выброса. Нестабильный энергетический канал, ведущий в другую точку пространства. Возможно, прямо в сердцевину сети «Излома».

Велес почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он посмотрел на планшет, и в его сознании всплыл образ – тот самый бесконечный коридор с зелёными стенами.

– «БИОС-16», – тихо сказал он. – Этот шлюз ведёт в «БИОС-16».

Учёные переглянулись. – Как вы…? – начала Вольская.

– Мы не знаем точно, куда он ведёт, – перебил её Алексей. – Но координаты шлюза… они совпадают с сектором, где по нашим старым картам должен был находиться «БИОС-16».

Сержант, до этого молча наблюдавший, скрестил руки на груди. – Моя задача – вернуть вас живыми и невредимыми вашим спонсорам. Не участвовать в археологических раскопках.

– Ваши спонсоры? – уточнила Марина.

– Конфиденциальная информация, – отрезал Сержант. – Вы получили свои данные. Мы уходим.

– Подождите, – шагнул вперёд Велес. Его голос зазвучал с новой, металлической силой. Зелёные прожилки на его руках слабо светились в полумраке. – Этот шлюз – наш единственный шанс. Шанс понять, как бороться с «Изломом». Вы действительно хотите унести это знание с собой, чтобы оно пылилось у ваших таинственных спонсоров?

Он посмотрел прямо на Сержанта. И в этот момент наёмник почувствовал нечто странное. Лёгкое давление в висках. Смутную, но неотступную мысль: Это важно. Это очень важно.

Это была не пси-атака. Велес был слишком истощён для этого. Это было просто… внушение. Тончайшая нить, проведённая от его воли к чужой.

Сержант нахмурился, словно пытаясь стряхнуть с себя наваждение. – Вы играете с огнём, мутант, – прошипел он. – Но… – он замолчал, раздумывая. – Но мой контракт предусматривает обеспечение безопасности миссии. Если доктор Вольская считает, что её исследование требует посещения этого… шлюза, мы обеспечим эскорт. За дополнительную плату.

– У нас нет ничего, чем заплатить, – сказала Марина.

– О, есть, – Сержант улыбнулся, и в его улыбке не было ничего приятного. – Ваша доля в любых артефактах или данных, которые мы найдём. И… – его взгляд скользнул по Велесу, – право первоочередного изучения для наших спонсоров. После вас, разумеется.

Это была сделка с дьяволом. Но дьявол предлагал броню и пулемёты.

– По рукам, – быстро сказал Велес, прежде чем Марина успела возразить. Он видел, как Разель сжал свою металлическую руку, его взгляд горел. Они были так близки.

– Безумие, – прошептала Марина, но кивнула. У них не было выбора.

– Тогда собирайтесь, – приказал Сержант. – Мы двинемся на рассвете. «Ковчег» ещё вернётся с подкреплением.

Пока учёные собирали своё оборудование, Велес отошёл в сторону. Он смотрел на схему шлюза на планшете. Это был ключ. Ключ к «БИОС-16». Ключ к армии. И, возможно, ключ к клетке, в которой было заперто сознание Маи.

Где-то в глубине его разума, «Катализатор», до этого молчавший, прошептал:

– ТЫ ИЩЕШЬ ДВЕРЬ В МОЙ ДОМ. НЕ УДИВЛЯЙСЯ, ЕСЛИ Я ВСТРЕЧУ ТЕБЯ КАК ДОЛГОЖДАННОГО ГОСТЯ.

На этот раз в его тоне не было ни угрозы, ни любопытства. Было… предвкушение.

Путешествие к центру бури начиналось. И они были вынуждены взять с собой в попутчики наёмников и учёных, чьи истинные цели могли оказаться страшнее, чем все мутанты «Ржавых садов»

ГЛАВА 5: НА КРЫЛЬЯХ РЖАВЧИНЫ

Рассвет в «Ржавых садах» не принёс света. Тяжёлые, металлические тучи нависли над землёй, окрашивая мир в грязные оттенки свинца и охры. Воздух стал ещё гуще, пахло грозой и озоном – предвестником аномальной активности.

Группа собралась у вездехода «Стального Контракта». Сержант и двое его бойцов – суровые, молчаливые профессионалы – проверяли оборудование. Учёные, дрожа от утреннего холода и страха, теснились рядом, словно пытаясь найти защиту в бронированных бортах. Велес, Разель и Марина стояли чуть поодаль, завершая последние приготовления.

– Я всё ещё не уверена, что это хорошая идея, – тихо сказала Марина, поправляя ремень своей винтовки. – Мы идём в неизвестность с людьми, которым доверять не можем, по данным, которые могут быть ловушкой.

– У нас нет выбора, – так же тихо ответил Велес. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные тени. Ночью он почти не спал, снова и снова прокручивая в голове образ коридора и сигнал «эхо» Маи. Каждый такой сеанс стоил ему частички себя, но останавливаться он не мог. – Этот шлюз – единственный прямой путь. Идти по поверхности – значит потратить недели и нарваться на патрули «Ковчега» или «Когнитума».

– Она права, – в разговор вступил Разель. Он смотрел на свою металлическую руку, сжимая и разжимая пальцы. – Но это риск, на который я готов пойти. Я чувствую… она ждёт. – Он поднял взгляд на Велеса. – Ты же чувствуешь её?

Велес кивнул. Он чувствовал больше, чем хотел бы. Он чувствовал не только Маю, но и растущее внимание «Катализатора». Та тихая, внимательная пустота, что последовала за его вызовом, теперь начинала заполняться чем-то новым – нетерпением.

Сержант прервал их разговор.

– По коням! Вездеход проедет только часть пути. Дальше – пешком. Доктор Вольская, координаты.

Учёная передала ему планшет. Сержант бросил взгляд на карту и мрачно хмыкнул.

– «Долина Шёпота». Замечательно. Там даже мутанты сходят с ума.

«Долина Шёпота» – следующая точка на их пути. Место, где ветер, проходя через лес искажённых металлических конструкций, издавал звуки, похожие на человеческий шёпот. Говорили, что это не просто ветер, а голоса поглощённых, чьи сознания навсегда вплелись в структуру «Излома» в этом месте.

Колонна тронулась. Вездеход «Контракта» шёл впереди, его мощные колёса с лёгкостью раздавливали ржавый хлам. Группа Велеса следовала за ним пешком, экономя силы. Учёные шли в середине, под защитой наёмников.

Пейзаж за окнами медленно менялся. «Ржавые сады» сменялись зоной, где металл не просто ржавел, а скручивался в причудливые спирали, образуя подобие леса. Стальные стволы тянулись к небу, а с их «ветвей» свисали ленты окисленной жести, шелестящие на ветру. Это и была «Долина Шёпота».

– Слушайте, – внезапно сказал Велес, замедляя шаг.

Они прислушались. Сквозь рёв двигателя вездехода и шелест жести пробивался другой звук. Тихий, едва различимый шёпот. Он исходил отовсюду – из-за стволов, из-под ног, из самого воздуха.

…помоги… больно… вернись…

– Это не ветер, – бледнея, прошептала доктор Вольская. – Это… энтропийный резонанс. Остаточные нейронные сигналы…

– Закройте уши и не слушайте, – жёстко оборвал её Сержант. – Это не ваше дело.

Но Велес не мог не слушать. Для него это был не просто шум. Это был хор. Тысячи голосов, сливающихся в один протяжный стон отчаяния. Он чувствовал их боль, их страх, их незавершённость. Это была та самая «армия», которую он хотел призвать. Но сейчас она была просто морем страдания, в котором он мог утонуть.

Он непроизвольно поднял руку, касаясь пальцами виска. Зелёные прожилки под кожей вспыхнули ярче.

…Велес…

Один голос отделился от общего хора. Чёткий, ясный. Женский.

Разель, шедший рядом, вздрогнул.

– Это… она?

Велес кивнул, не в силах вымолвить слово. Голос Маи вёл их, как нить Ариадны в этом лабиринте из ржавого металла и отчаяния.

– Стоп! – скомандовал Сержант.

Вездеход замер. Впереди, в конце «леса», зиял провал – огромная воронка, на дне которой поблёскивала вода, покрытая радужной плёнкой машинного масла. А посреди воронки, в воздухе, висело нечто.

Это был разрыв. Портал. Он не был похож на что-либо из известной физики. Это было просто искажение, дрожащая область пространства, похожая на водную рябь, но сквозь неё была видна не воронка, а тот самый бесконечный коридор с зелёными светящимися стенами. Воздух вокруг портала звенел, а металл на земле под ним медленно плавился, стекая вниз каплями раскалённого металла.

– Шлюз, – выдохнул Алексей, смотря на него со смесью ужаса и восхищения. – Он нестабилен. Мы не знаем, сколько он ещё продержится.

– И как мы должны пройти через это? – спросила Марина, скептически оценивая размеры портала. – Он слишком мал для вездехода.

– Пешком, – сказал Велес. Его голос был твёрд. Он подошёл к краю воронки и посмотрел в дрожащую сердцевину портала. Оттуда на него пахнуло волной знакомого, давящего присутствия. «Катализатор» был там. И он ждал.

– Мы не знаем, что по ту сторону, – напомнил Сержант. – Мои люди не пойдут в неизвестность без разведки.

– Тогда я пойду первым, – заявил Велес.

– Нет, – резко сказал Разель. Он шагнул вперёд, его металлическая рука сжалась в кулак. – Я пойду. Если там… если она там, я должен быть первым.

– Это безрассудство, – покачала головой Марина, но в её голосе не было протеста. Была лишь усталая готовность.

– Мы идём вместе, – окончательно сказал Велес. – Все. Это не обсуждается. – Он посмотрел на Сержанта. – Вы можете ждать здесь. Или вернуться. Ваша задача – обеспечить безопасность учёных. Они вам больше не понадобятся.

Сержант смерил его долгим взглядом, затем кивнул.

– У вас есть 24 часа. Если вы не вернётесь, мы уходим. И ваш долг «Контракту» останется в силе.

Сделка была заключена. Путь был открыт.

Велес сделал первый шаг вниз, по склону воронки, к дрожащему сердцу шлюза. Разель – за ним, его глаза были прикованы к порталу. Марина, взводя затвор своей винтовки, бросила последний взгляд на застывший в нерешительности мир позади и последовала за ними.

Они вошли в рябь пространства. Мир вокруг изогнулся, цвета смешались в какофонию, звуки исказились до неузнаваемости. Давление сжало их со всех сторон, пытаясь разорвать на атомы.

И затем – тишина. Абсолютная, оглушительная тишина.

Они очутились в коридоре. Стены из полированного тёмного металла уходили в бесконечность в обе стороны, испещрённые зелёными светящимися линиями, которые пульсировали в такт невидимому сердцу. Воздух был стерильным и холодным. Не было слышно ни шёпота, ни гула. Только тихий, почти неслышный гул работающих механизмов.

Они были внутри. В «БИОС-16».

Прямо перед ними, в стене, была встроена панель с мигающими индикаторами. И на ней, чётким и ясным шрифтом, горела одна-единственная надпись:

«ПРОТОКОЛ АТАРАКСИЯ: АКТИВИРОВАН. ОСТАНОВКА КАТАЛИЗАТОРА: 97%»

Велес, Разель и Марина замерли, глядя на эти слова. Они нашли не просто лабораторию. Они нашли оружие, способное остановить «Излом». Но почему оно было здесь, активированное? И кто его активировал?

Из глубины коридора, из-за поворота, донёсся звук шагов. Медленных, размеренных. Человеческих.

И тихий, знакомый Велесу голос, прозвучавший из ниоткуда и одновременно отовсюду:

– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ВЕЛЕС. МЫ ЖДАЛИ ТЕБЯ.

ГЛАВА 6: ПРОТОКОЛ АТАРАКСИЯ

Тишина в коридоре была не просто отсутствием звука. Она была физической, давящей, будто само пространство затаило дыхание. Воздух, холодный и стерильный, обжигал лёгкие. Светящиеся зелёные линии на стенах пульсировали с математической точностью, словно гигантская схема, ведущая отсчёт до неизвестного финала.

«ПРОТОКОЛ АТАРАКСИЯ: АКТИВИРОВАН. ОСТАНОВКА КАТАЛИЗАТОРА: 97%»

– Что это значит? – прошептала Марина, нарушая оглушительную тишину. Её пальцы белыми костяшками сжимали приклад винтовки.

– Это значит, что мы не первые, – хрипло ответил Разель. Его взгляд метался по коридору, выискивая угрозу. – Кто-то опередил нас. Кто-то, кто знает, как остановить «Катализатор».

Велес молчал. Он смотрел на панель, и внутри него всё сжималось в холодный ком. «Протокол Атараксия». Слово, которое он слышал впервые, отзывалось в нём странным эхом – не страхом, а… сопротивлением. Та часть его, что была связана с «Изломом», воспринимала эту надпись как личную угрозу.

«ОНИ ПОПЫТАЛИСЬ УСЫПИТЬ МЕНЯ. НО СОН… ЭТО НЕ ДЛЯ ТАКИХ, КАК МЫ, ВЕЛЕС.»

Голос «Катализатора» прозвучал в его сознании ясно, без привычного гула. В нём не было ярости. Была усталая, древняя уверенность.

Шаги, которые они слышали, приблизились. Из-за поворота вышел человек. Высокий, худощавый, в белом лабораторном халате, на котором не было ни пылинки. Его лицо было молодым, но глаза смотрели с тяжестью, не соответствовавшей возрасту. В руках он держал планшет, с которого на них смотрело то же самое сообщение.

– Доктор Артём Ковалёв, – представился он. Его голос был ровным, без эмоций. – Руководитель проекта «Атараксия». Мы вычисляли вероятность вашего появления. Вероятность составляла 68.3%. Приветствую вас в «БИОС-16».

– Вы… живой? – не удержалась Марина. Вокруг было настолько безжизненно, что появление человека казалось большей аномалией, чем портал.

– В определённом смысле, – ответил Ковалёв. Он повернулся и жестом предложил следовать за собой. – Протокол изолировал комплекс от внешнего воздействия «Катализатора». И от времени. Для внешнего мира с момента активации прошли месяцы. Для нас – 72 часа.

Они шли за ним по бесконечному коридору. Стены были усыпаны герметичными дверями с кодовыми замками. За некоторыми слышался тихий гул оборудования, за другими – полная тишина.

– Вы пытались уничтожить «Катализатор»? – спросил Велес, наконец найдя голос.

– Уничтожить? – Ковалёв усмехнулся, но в его глазах не было веселья. – Нет. Это невозможно. Он – не существо, его нельзя убить. Он – явление, состояние материи. «Протокол Атараксия» – это не оружие. Это… снотворное. Мы создали поле, которое подавляет нейронную активность «Катализатора», погружая его в состояние искусственного покоя. 97% – это текущая эффективность. Для полного и необратимого усыпления требуется 99.9%.

– И что тогда? – вклинилась Марина. – Мир волшебным образом исцелится?

– Нет. Но экспансия «Излома» прекратится. Мутации стабилизируются. Мир перестанет меняться. Это даст нам время. Время на то, чтобы найти способ существовать в новых условиях. Или… на то, чтобы исправить то, что было начато.

Он остановился перед одной из дверей. На табличке было написано: «ОТДЕЛ КОГНИТИВНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ».

– Мы не могли не заметить ваши… уникальные способности, – Ковалёв посмотрел на Велеса. Его взгляд был взвешивающим, аналитическим. – Вы не просто выжили в контакте. Вы установили связь. Двустороннюю. Это то, чего мы не могли добиться годами.

– Мая, – выдохнул Разель, не обращая внимания на учёного. – Вы знаете что-нибудь о девушке, которая была поглощена? Её зовут Мая.

Ковалёв на мгновение задумался, пролистывая данные на планшете.

– Поглощённые субъекты… Их сознание не уничтожается. Оно… архивируется. Интегрируется в нейросеть «Катализатора». Доступ к индивидуальным архивам требует колоссальных вычислительных мощностей и стабильного канала связи. Именно такого, как у вас, – он снова посмотрел на Велеса.

– Так помогите нам! – в голосе Разеля прозвучала отчаянная мольба. – Используйте свой протокол, свой доступ! Верните её!

– Это не так просто, – покачал головой Ковалёв. – «Протокол Атараксия» – это глобальная система. Точечное извлечение данных… это всё равно что пытаться вынуть одну песчинку из дюны, не тронув остальные. Риск нарушения работы Протокола составляет 84.7%.

– Я не прошу вас, – вступил Велес. Его голос прозвучал тихо, но с такой силой, что Ковалёв невольно отступил на шаг. – Я предлагаю сделку. Вы даёте мне доступ. Я нахожу способ сделать то, что не можете вы. А вы получаете свои 99.9%.

В глазах учёного вспыхнул огонёк научного азарта, затмивший на мгновение всю его осторожность.

– Вы предлагаете себя в качестве… интерфейса? – он подошёл ближе. – Прямое подключение к нейросети «Катализатора» через Протокол? Это… теоретически возможно. Но уровень риска…

– Риск я беру на себя, – отрезал Велес.

– Велес, нет, – резко сказала Марина. – Это именно то, чего он хочет! – она кивнула на Ковалёва. – Он хочет изучить тебя, как подопытного кролика!

– У нас нет времени искать другие пути, – так же резко ответил Велес. Он посмотрел на Разеля. – И у нас нет права отказываться.

Разель молча кивнул. Его лицо было искажено внутренней борьбой между желанием спасти Маю и страхом потерять ещё одного человека. Но надежда победила.

Ковалёв, видя их решимость, вздохнул.

– Ладно. Есть лаборатория. Мы можем попробовать. Но предупреждаю – я не несу ответственности за последствия. Психическое давление может быть…

Он не договорил. Внезапно всё здание содрогнулось. Свет на секунду погас, затем замигал аварийный, красный. Где-то вдали раздался оглушительный грохот.

На планшете Ковалёва надпись «97%» сменилась на «96.1%».

– Что происходит?! – крикнула Марина.

Ковалёв с расширенными от ужаса глазами смотрел на данные.

– Внешнее воздействие! Кто-то… кто-то атакует комплекс! Они нарушают целостность Протокола!

По всему коридору завыла сирена. Голос «Катализатора», до этого звучавший ясно, теперь прорвался в реальность, искажённый статикой и болью:

«ОНИ… РВУТ… МОЙ СОН…»

И затем из репродукторов донёсся новый, механический голос, который Велес и Марина слышали лишь однажды – в эфире:

«ВНИМАНИЕ, «БИОС-16». ЭТО «КОГНИТУМ». МЫ ВЗЯЛИ КОМПЛЕКС В ОКРУЖЕНИЕ. ПЕРЕДАЙТЕ НАМ КОНТРОЛЬ НАД «ПРОТОКОЛОМ АТАРАКСИЯ» И ОБРАЗЕЦ МУТАНТА ВЕЛЕСА. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ МЫ ПРИМЕНИМ СИЛУ ДЛЯ ЗАХВАТА. У ВАС ЕСТЬ ПЯТЬ МИНУТ.»

Тишина «БИОС-16» была взорвана. Они нашли убежище, которое оказалось ловушкой. Они нашли надежду на спасение, которую вот-вот вырвут из их рук. И теперь им предстояло защищать и Протокол, и себя от учёных-фанатиков, которые видели в «Катализаторе» не угрозу, а величайший научный приз.

У них было пять минут. Пять минут до начала войны внутри усыплённого чудовища.

ГЛАВА 7: ВОЙНА В УСЫПЛЁННОМ СЕРДЦЕ

Аварийное освещение бросало кровавые блики на стерильные стены. Сирена выла, заглушая всё, кроме голоса «Когнитума», отсчитывающего секунды до штурма.

– Четыре минуты, – прокричала Марина, прижимаясь к стене у развилки коридоров. – Они знают, что мы здесь. И они знают о Протоколе.

Доктор Ковалёв лихорадочно работал с планшетом.

– Они атакуют энергетические буферы! Каждое падение процента – это потеря контроля! При 95% «Катализатор» начнёт просыпаться! При 90% – вырвется на свободу!

– А что будет с нами? – спросил Разель, его металлическая рука сжала дверной косяк, оставляя вмятины.

– Мы окажемся в эпицентре пробуждения разгневанного божества, – коротко бросил Ковалёв. – Наш разум будет стёрт первым.

Велес стоял посреди коридора, глаза закрыты. Он чувствовал это – гигантское существо под ними, в искусственном сне, начало ворочаться в кошмаре. Волны дезориентации и первобытной ярости бились о стены его сознания.

«ОНИ… БОЛЯТ…»

– Они причиняют ему боль, – сквозь зубы проговорил Велес. – «Когнитум» не пытается уничтожить Протокол. Они пытаются его переписать. Взять под свой контроль.

– Три минуты! – предупредила Марина.

– Лаборатория, – резко сказал Ковалёв. – В двух минутах бега. Там есть интерфейс для прямого подключения. Если вы действительно хотите попробовать… сейчас или никогда.

Они рванули по коридору. Ковалёв вел их через лабиринт служебных помещений, минуя главные пути. Стены снова содрогнулись. На этот раз с потолка посыпалась плитка.

«95.7%»

– Они ускоряются! – крикнул Ковалёв.

Они ворвались в лабораторию. Это было просторное помещение, заполненное серверами и мониторами. В центре стояло нечто, напоминающее стоматологическое кресло, окружённое манипуляторами с щупальцами и датчиками.

– Садитесь! – Ковалёв бросился к главному терминалу. – Я подключу вас к системе. Но я не могу гарантировать вашу безопасность. Психическая обратная связь может…

– Просто сделай это, – приказал Велес, опускаясь в кресло.

Марина заняла позицию у входа, винтовка наготове. Разель стоял рядом с Велесом, его лицо было искажено мукой.

– Две минуты! – донеслось из коридора.

Ковалёв подключил электроды к вискам Велеса. Холодный гель заставил его вздрогнуть.

– Готовы? Это будет… больно.

Велес кивнул. Он был готов заплатить любую цену.

Мир взорвался.

Это не было похоже на обычное чувствование «Излома». Раньше он стоял на берегу океана, ощущая его мощь. Теперь его швырнули в самую гущу урагана.

Он плыл в океане чистого хаоса. Миллионы голосов кричали, плакали, шептали одновременно. Обрывки воспоминаний, вспышки эмоций, клубки мыслей – всё это кружилось в гигантском водовороте. Он был песчинкой, которую вот-вот разорвёт.

«ВЕЛЕС…»

Один голос пробился сквозь шум. Слабый, но устойчивый. Мая.

Он ухватился за него, как утопающий за соломинку. Он почувствовал её страх, её одиночество, её растерянность. Она была заперта в крошечном пузырьке сознания среди этого безумия.

«Я здесь… Я найду тебя…» – мысленно послал он.

Но что-то было не так. Её «эхо» было не просто частью фона. Оно было… якорем. Точкой стабильности в бушующем море.

И тут до него дошло.

«Катализатор» не просто поглощал сознания. Он использовал их. Самые сильные, самые яркие «эхо» становились узлами в его нейросети. Стабилизаторами. Мая была одним из таких узлов.

Вырвать её – значило нарушить целостность сети. Ослабить «Катализатора». Возможно, даже остановить его пробуждение.

Но это также означало убить её. Её сознание было вплетено в саму ткань «Излома». Попытка извлечь его могла разорвать её на части.

– Разель… – прошептал Велес, его физическое тело покрылось потом. – Она… она часть его. Я не могу…

– Что ты не можешь?! – крикнул Разель, хватая его за плечо. – Ты обещал!

Внезапно весь комплекс содрогнулся с такой силой, что Марина едва удержалась на ногах. С потолка посыпались искры.

«94.3%»

– Они прорвали первый контур обороны! – закричал Ковалёв с терминала. – «Когнитум» внутри комплекса!

Из коридора донёсся звук выстрелов. Голос «Когнитума» снова заполнил эфир:

«Сопротивление бесполезно. Передайте образец и контроль.»

– Одна минута! – крикнула Марина, открывая огонь в коридор. – Они здесь!

У Велеса не было выбора. Он видел только два пути: позволить «Когнитуму» захватить контроль над «Катализатором» и стать его новыми хозяевами, или попытаться сделать невозможное.

Он погрузился обратно в хаос. На этот раз он искал не только Маю. Он искал саму структуру сети. Узлы, связи, потоки энергии.

И он нашёл её. Не только Маю. Десятки, сотни таких же ярких «эхо». Сознания, которые «Катализатор» использовал для стабилизации своего разума. Среди них он узнал и других – учёных «Айзена», солдат, простых людей. Все они были живы. Все они были в ловушке.

И он понял, как можно их освободить. Не вырывая, а… переподключив. Найдя новый источник стабильности.

Он послал мысленный импульс «Катализатору»:

«Ты хочешь спастись? Дай мне доступ. Я стану твоим новым якорем.»

Ответ был мгновенным и оглушительным. Волна чистой энергии прокатилась по комплексу. Мониторы в лаборатории взорвались. Ковалёв отлетел к стене.

«ТЫ… ПРЕДЛАГАЕШЬ СЕБЯ… В ЗАЛОГ?»

– Да, – мысленно ответил Велес. – Я стану главным узлом. Но ты отпустишь их. Всех.

Внезапно стрельба в коридоре прекратилась. Послышались крики удивления и страха.

Марина, всё ещё стоя у входа, увидела, как атакующие бойцы «Когнитума» остановились. Их оружие выпало из рук. Они смотрели на стены.

Зелёные линии на стенах пульсировали теперь в новом, странном ритме. Они складывались в узоры, похожие на нейронные связи. И из репродукторов донёсся голос. Но на этот раз это был не механический голос «Когнитума» и не искажённый рёв «Катализатора».

Это был голос Велеса, усиленный в тысячу раз, спокойный и полный нечеловеческой силы:

««Когнитум». Вы нарушили покой этого места. Уходите.»

Стены вокруг бойцов «Когнитума» внезапно ожили. Металл поплыл, образуя баррикады, отрезая им путь к отступлению. Пол под их ногами затрясся.

– Что… что он делает? – прошептала Марина, с ужасом глядя на Велеса.

Его тело было неподвижно в кресле, но по его коже бежали волны света. Зелёные прожилки светились так ярко, что стало больно смотреть.

– Он… он подключается к управлению комплексом, – с трудом поднялся Ковалёв. – Он использует свою связь, чтобы взять под контроль системы «БИОС-16»! Но так нельзя! Человеческое сознание не выдержит!

Разель смотрел на Велеса, и в его глазах боролись страх и надежда.

– А Мая? – спросил он. – Что с Маей?

На одном из уцелевших мониторов замигало изображение. Это была схема нейросети «Катализатора». Один из ярких узлов – тот, что обозначал Маю, – начал медленно менять цвет. От зелёного к синему.

– Он… он освобождает её, – прошептал Ковалёв. – Он заменяет её своим собственным сознанием в структуре сети. Он становится новым стабилизатором.

Внезапно Велес закричал. Это был нечеловеческий крик, полный боли и невыразимой силы. Его тело затряслось в конвульсиях.

– Велес! – крикнула Марина, бросаясь к нему.

Но было уже поздно.

Свет погас.

Когда аварийное освещение вернулось, Велес лежал в кресле без движения. Его глаза были открыты, но в них не было ничего человеческого. Только бездонная, зелёная глубина.

На мониторе процент остановки «Катализатора» замер на 96.9%.

А из каждого репродуктора в комплексе донёсся его голос, теперь единый с голосом «Катализатора» – тихий, спокойный и всевидящий:

«Угроза нейтрализована. Протокол стабилизирован. Теперь я – страж. И дверь закрыта.»

Разель смотрел на пустой монитор, где только что был значок Маи. Она была свободна. Но какой ценой?

Они выиграли битву. Но не потеряли ли они в этой битве своего друга навсегда?

ГЛАВА 8: СТРАЖ У СПЯЩЕГО ПОРОГА

Тишина, наступившая после прекращения атаки «Когнитума», была оглушительной. В лаборатории пахло озоном, горелой пластмассой и страхом. Аварийное освещение бросало багровые пятна на искажённые лица тех, кто остался в живых.

Разель стоял над креслом, в котором застыло тело Велеса. Его металлическая рука сжала подлокотник так, что тот затрещал.

– Велес? – его голос сорвался на шёпот, полный отчаяния. – Друг, ответь…

Тело не двигалось. Грудь не поднималась. Но зелёные прожилки на коже светились ровным, неестественным светом, словно под кожей пульсировала чужая, холодная энергия. Глаза были открыты и смотрели в пустоту, зрачки превратились в крошечные зелёные точки, похожие на светодиоды.

Марина медленно опустила винтовку, её пальцы онемели от напряжения. Она посмотрела на доктора Ковалёва, который, опираясь на консоль, с трудом поднимался на ноги.

– Доктор? Что с ним?

Ковалёв, не сводя глаз с мониторов, которые один за другим возвращались к жизни, покачал головой. Его лицо выражало смесь благоговейного ужаса и научного любопытства.

– Я… не знаю. Его витальные показатели… они не похожи ни на что человеческое. Энцефалограмма показывает колоссальную активность, но это не мозговые волны… это чистая информация. Поток данных. Он… он стал интерфейсом. Мостом между плотью и машиной. Его сознание…

– Его сознание теперь часть «Катализатора», – раздался хриплый голос из дверного проёма.

В проёме стоял Сержант «Стального Контракта». Его экипировка была в пыли и копоти, на щеке краснела свежая ссадина. За ним виднелись его бойцы, державшие под прицелом трёх человек в лабораторных халатах с нашивками «Когнитума» – их руки были скручены за спиной стяжками.

– Мы отбили их у главного входа, – коротко доложил Сержант. – Остальные отступили, забрав своих раненых. Похоже, ваш… друг… напугал их до усрачки. – Он кивнул в сторону неподвижного Велеса. – Всё здание пришло в движение. Стены сдвигались, двери открывались и закрывались, ловушки возникали из ниоткуда. Это была его работа?

– Да, – тихо подтвердила Марина. – Это был он.

– Где Мая? – внезапно выкрикнул Разель, отрывая взгляд от Велеса. Его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Ты сказал, он освободил её! Я ничего не чувствую!

Ковалёв переключил один из уцелевших мониторов. На экране замигала схема нейросети «Катализатора». Один из ярких узлов, который ранее был зелёным и переплетённым с другими, теперь светился чистым, стабильным синим цветом и был изолирован от общей паутины.

– Её сознание дезинтегрировано из основной сети и помещено в защищённый архив, – пояснил учёный. – Оно стабилизировано и находится в безопасности. Но… – он посмотрел на Разеля с искренней жалостью, – это всего лишь цифровая копия. Данные. Воплотить их обратно в плоть… у нас нет ни технологии, ни ресурсов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.