Виктория Добрева
Дневник Софы Рубцовой

1 сентября 2025 года

Дорогой дневник,

вчера нашем доме стало ещё на одного мужчину меньше. Я не удивлюсь, если Мэлман тоже скоро найдёт себе какую-нибудь молодую симпатичную мопсиху и сбежит с ней. Мне даже начинает казаться, что вся наша семья проклята. По крайней мере, по женской линии. Моя бабушка вот так и не вышла замуж. А мама хоть и вышла за папу, но он ушёл от неё к Ульяне Сергеевне. Теперь и Паша от нас съехал. Его девушка Майя снимала комнату в квартире с какой-то бабкой, которая всё время очень громко смотрела телевизор. В конце концов Майя пожаловалась Паше, и он предложил ей съехаться. Конечно, я всегда знала, что рано или поздно он перестанет жить с родителями, но не думала, что это случится так скоро. Кроме того, он обещал, что заберёт меня с собой, а в итоге просто бросил. И теперь я пытаюсь понять: то ли женщины в нашей семье обречены на одиночество, то ли мужчинам в принципе нельзя доверять.

Но, справедливости ради, Паша не ушёл молча, как папа. Он посоветовал мне начать вести личный дневник, чтобы «выплёскивать свои эмоции без ущерба для окружающих». Прямо так и сказал! Как будто я психичка какая-то и в плохом настроении могу начать на людей кидаться.

Мне кажется, Паше очень не нравится, что я бросила рисовать. А знал бы он, как я сама от этого страдаю! Но я не могу подвергать других людей опасности. Я ведь на самом деле не шизанутая, просто мои рисунки часто сбываются. К счастью, не все, а то на кухне нас ждало бы полчище всевозможных монстров, которых я нарисовала, когда злилась на маму. Но сбылись всё же не лучшие видения: я нарисовала Ульяну Сергеевну беременной, а потом она и вправду забеременела, и из-за этого папа окончательно расстался с мамой. Вообще, я давно говорила, что им стоило развестись, но я и подумать не могла, что всё так обернётся. Хотя я даже предугадала пол их с Ульяной Сергеевной ребёнка, и при других обстоятельствах это было бы круто.

Жаль, что я не могу сама управлять своей фантазией, а то нарисовала бы, как папа с Ульяной Сергеевной расстаются. Я не хочу, чтобы он вернулся к маме, а Ульяна Сергеевна снова стала моей учительницей, но они оба сделали маме так больно, что, по-моему, не заслуживают быть счастливыми. Беда в том, что никогда нельзя знать наверняка, что и как сбудется. Однажды я рисовала обложку для стихотворного сборника. Автором была Пашина бывшая девушка Алёна. (Да, у моего брата определённо есть типаж – пишущие блондинки). Она попросила нарисовать её посреди дороги, и я так и сделала, но добавила выезжающую из-за угла машину, а об этом Алёна ничего не говорила. Мне просто показалось странным, если бы на дороге не было ни одного автомобиля. А в итоге Алёна в реальности попала под машину и умерла. Сначала я не связала её смерть со своим рисунком, но, когда ушёл папа и у них с Ульяной Сергеевной родилась дочь, я всё поняла. Наверное, это тоже проклятие, только теперь уже моё личное. Паша во всё это не верит и считает, что это просто совпадения, и я бы, может, тоже так думала, если бы их не было так много.

Всё же я пока отложу планшет для рисования, который мама купила мне в знак примирения, и попробую вести этот дневник. Тем более что Паше пришлось дать мне денег на новую тетрадь, чтобы я от него отстала. Я выбрала ту, в которой пишу сейчас. У неё на обложке изображён кактус, и что-то в нём меня очень притянуло, хотя я даже не знаю что.

2 сентября 2025 года

Дорогой дневник,

сегодня был первый полноценный учебный день девятого класса. Лидия Станиславовна сказала, что мы уже взрослые и можем сами решить, как нам рассесться в этом году. Я, конечно, хотела сесть с Элей, ведь мы с ней дружим с шестого класса и всегда мечтали сидеть за одной партой. Но сейчас, когда у нас действительно появилась такая возможность, она предпочла мне своего Мишу. Во-первых, потому что они встречаются, а во-вторых, потому что он новенький.

– Мы же с тобой сами когда-то были новенькими, – сказала Эля. – Мы обе знаем, как это тяжело.

Если честно, я считаю, что это вообще нельзя сравнивать. Эля перевелась в нашу школу из-за того, что её родителям пришлось переехать в этот город, а я перешла в другой класс из-за ситуации с Ульяной Сергеевной. Хотя об этом никто не знает, кроме меня, Паши, родителей и самой Ульяны Сергеевны. Может, если бы я рассказала Эле, как всё было на самом деле, она бы поняла, что мы с Мишей совсем не в равных условиях. Он-то перевёлся к нам добровольно! Поэтому я не собираюсь его жалеть, даже если, кроме Эли, он вообще ни с кем не подружится.

Они с Элей познакомились в мае, причём прямо на моих глазах. Мы с ней гуляли по набережной, когда к нам подошёл Миша и сказал, что Эля очень красивая и он хочет с ней познакомиться. Я думала, что такой способ знакомства – просто подойти к девушке на улице и сразу сказать ей, что она тебе понравилась – отменили ещё в прошлом веке. Как-то это кринжово. А если бы я знала, чем всё это обернётся, я бы сразу сбросила Мишу в реку и не дала им влюбиться друг в друга. Конечно, сейчас Эля с ним очень счастлива, но я-то знаю, чем всё это закончится: даже если их отношения дотянут до одиннадцатого класса, потом они так или иначе поступят в разные города, не выдержат разлуки и расстанутся, а слёзы Эли придётся утирать мне. Эля очень добрая и ранимая. Наверное, поэтому я и не рассказываю ей, что именно произошло в моей семье, – берегу её нежную психику.

Когда мама с папой ругались, я всегда могла уйти на ночёвку к Эле, потому что её родители такие же, как она сама – добрые и не задают лишних вопросов. Хорошо, что мои уже развелись, а то теперь мне бежать некуда. Уже представляю, как Миша пьёт у Эли дома чай из моей любимой чашки с котиком.

Так вот, из-за того, что Эля села с Мишей, а все остальные в нашем классе дружат либо парочками, либо небольшими группами, мне пришлось занять единственное свободное место – с Корниенко. Он перевёлся в наш класс в прошлом году. У нас довольно крутая школа, поэтому люди здесь часто приходят и уходят. У кого-то родителей по работе переводят в другой город и приходится ехать с ними, а кто-то своими силами поступает в более престижные школы типа интернатов при вузах. И места ушедших, естественно, занимают новенькие. С Корниенко никто не общается, потому что он ботаник. Не в смысле, что он поклонник биологии, хотя, кажется, это его любимый предмет, а просто он всё своё время посвящает учёбе и ни в каких других сферах не проявляется. Только не подумай, что мне есть до него дело. Всё, что я про него знаю – это то, что его зовут Рома и он любит биологию. Это сложно не заметить, ведь он всегда знает ответы на все вопросы биологички наперёд. Думаю, Корниенко известно обо мне не больше, чем мне о нём, так что, если не будет докучать на уроках, возможно, мы с ним сможем спокойно пересидеть этот год за одной партой.