Алексей Пыжов
Мир Савоир. Марзахи

Алексей Пыжов.

Мир Савоир

Марзахи

Представьте мир, в котором может существовать магия. Но не та магия, где по движению пальчика можно создавать замки, а та, которая тесно связана с энергетической составляющей планеты и которую можно изучить, понять и применять в повседневной жизни. Но жизнь в новом мире устроена так, что за применение магии можно лишиться собственной жизни, и особенно это касается простолюдинов и необученных, не прошедших официального обучения, самоучек. Герой этой книги попадает в похожий мир и всеми силами пытается занять достойное место в местном обществе. Его ждут опасности, приключения и помощь отзывчивых людей.

ЧАСТЬ 2.

От неожиданности, в первые мгновения, когда я с Ашой выскочили из сарая, я просто замер, наблюдая, как толпа вооруженных людей заполняет двор. Окончательно пришел в себя, когда, некоторая часть заскочивших во двор, очень любопытных, рванули к разложенным вещам. Ну конечно, это же специально для вас приготовили. Моя внутренняя "жаба" взревела как паровоз, и мой ревностный рык,

– Стоя-ять!! – охладил всех. – Кто старший!? – потребовал я.

Вперед вышел моложавый франт. И естественно, как без этого, с перстнем на пальце, и пренебрежительно спросил.– Чего надо?

– Слушай, ты… – во мне клокотала злость. – Пародия на командира. Если в этом доме пропадет хоть кусок дерьма, ты, всю жизнь будешь отрабатывать в нужнике. Понял!! – Мой тон не обещал ничего хорошего, но скорее всего, на франта произвела впечатление моя наглость, чем слова и наплевательское отношение к его, Средовому сословию. Стражники, или кто там они были на самом деле, вмиг подтянулись и больше не пытались поживиться чужим добром. Средик-франт подтянулся и доложил.

– Приказано доставить грабителей, что разбойничают на дорогах к Гранету на допрос.

Я кивнул Аше и распорядился.

– Пусть приведут пленного и купца. Я пойду с ними.

К резиденции Гранета нас доставили с помпой, жалко, что музыки не предусмотрели. Когда вводили в дом, я неожиданно для себя осознал, что в категорию битюгов, попали купец и я. Одинаковые тычки в спину и дворянчик, превратился в лютого зверя. Глаза сверкают, на губах героическая улыбка, а в руках обнаженная шАбля. Красиво выпяченная грудь и торжественный тон при докладе о поимке битюгов, то есть нас.

Гранет – мужчина за сорок, подтянутый, без отвисшего мозоля спереди. Лицо надменно-строгое, в глазах недовольство, как же, потревожили такую важную персону по пустякам, и не дай Создатель, придется еще и судить. Несмотря, на весь его надменный вид, костюмчик у него был превосходный. Весь лосниться, темно-серого оттенка с незначительной отделкой серебряной нитью, скорее строгий, но одновременно и торжественный. До блеска начищенные сапоги с отворотами и с двумя серебряными пряжками на внешних сторонах. Я заулыбался от восхищения, рассматривая его. А Гранет наоборот, скривился при виде нашей кампании, посмотрел на доставляльщика, и спросил.

– Почему не в кандалах?

Персть Гранета отсвечивал зеленым, а словоохотливый купец в дороге меня просветил о световой символике перстней Средов. Те, четверо, что попались на нашей дороге, имели серо-белесые перстни. Я по своему незнанию полагал, что так и должно быть и различие идет только по гербам. Ан нет. Серо-белесый цвет – это самая низкая категория Средов, чаще всего, необученные, или без способностей Мазгов. Выше их идут, Кас – с голубым или синим отсветом, потом Эди – с зеленым различных оттенков, и самая элита общества, которых единицы Уми. Эти носят кольца с красными оттенками, обладают редкими, уникальными способностями, используют силу самого Создателя и считаются потомками Самого Создателя. По своей дурости, Я, смастерил для себя и Аши, Пламенное Кольцо и теперь отношусь к высшей элите общества – пока перед моим носом не замаячит веревочная петля. После рассказа купца, во мне было столько противоречий…. Я вообще хотел выбросить свое колечко, и забыть напрочь о своих «опытах», пока не попаду на учебы, но моя родная, любимая ЖАБА, задавила благоразумие, и кольцо осталось у меня. Кто же мог знать, что Трезы и кольца Средов, ничего общего между собой не имеют. И кольца, это не просто символ принадлежности к сословию, а «ранговый делитель».

Я сделал шаг вперед, не обращая внимания на служебное рвение стражников и уперев взгляд в Гранета потребовал.

– Пусть все выйдут, – «к вам приехал ревизор», – не сыграло на этот раз. Гранет недовольно хмыкнул и повел подбородком, указал на меня. Кто-то, скорее всего, старший конвоя, решил проявить инициативу и шагнул в мою сторону, с намерением применить свой, метровый кусок стали. Жди дорогой. Буду стоять гордо, и дожидаться пока ты будешь меня рубить.

Милый мне ветерок…, вихрь прошелся по комнате…, и активиста, припечатало к стене с приятным шмяком и звоном полетевшей в сторону железки. По комнате пролетел остаточный ветерок, шевеля полы одежды и поднимая со стола Гранета листы бумаги.

– Я сказал всем вон, – почти шепотом потребовал я. Вот теперь, «ревизор прибыл». Через минуту в комнате осталась наша троица и Гранет и я продолжил. – Связанный – это оставшийся в живых из нападающих, многое знает о группе Средов занимающихся грабежами на дорогах. Второй, купец, расскажет правду о происшедшем нападении в лесу. Его слова могут подтвердить десяток людей. А мне, извините, нужно переговорить с вами наедине.

Как он подал сигнал, я не заметил. В комнату вошли четверо вооруженных мужчин, резко отличающихся от стражников. С ними щуплый, с бегающими глазами и Трезой на груди, Мазг. Везет же мне, как утопленнику, опять представитель серебряной Трезы.

– Что прикажете Эди Гранет?

Легкий поклон, щуплого, в сторону Гранета. И косой, неприятный, колючий, оценивающий взгляд на меня.

– Обоих допросить, – Гранет глянул на меня и добавил, скривившись, – подробно. Потом, представить мне полный отчет.

– Без увечий, – добавил я.

– Без увечий…, пока, – подтвердил Гранет и глянув на меня закончил. – Следуйте за мной.

Его прямая спина, гордо посаженная голова и неспешно-величавая походка, выдавала вельможу не в первом поколении. Явно его учили с детства, как ходить, как сидеть и как разговаривать с подданными.

Кабинет, в который он привел меня, приятно удивил. Отсутствует шик в обстановке, все скромно, со вкусом, функционально. Письменный стол, два книжных шкафа, пара кресел и…, какая прелесть, самая настоящая печь. Наверное, в этом мире еще не додумались до каминов или зимы слишком морозные. Как я не люблю подражателей каминов. Красиво, приятно посидеть у открытого огня, когда в доме отопление от газового котла. А если без него и мороз на улице под минус тридцать…? Тогда перед камином, что делать? Танцевать? Согреет твой камин? Нет лучше отопительной печи в доме зимой, тепло и душу греет.

– О чем вы хотели со мною говорить? – не оборачиваясь, спросил Гранет, как только за мною хлопнула дверь.

– Уважаемый Эди Гранет, некоторые тайны, легче всего сохранить отрубанием головы. Я надеюсь, здесь, нас не услышат посторонние уши.

Он резко обернулся, хмыкнул, подошел к столу и нажал на голову статуэтки. Через мгновение от тишины зазвенело в ушах.

– Так лучше?

– Значительно, – я благодарно кивнул головой, полез в свой подсумок, выудил из него колечко и надел на средний палец. Лучше бы я этого не делал. Колени Гранета подломились, и он опустился на колени. Вот невезуха… Я подошел к нему, помог подняться и усесться в кресло. Сам устроился напротив.

– Не надо так драматизировать. У каждого есть свои тайны и не обязательно их знать посторонним, – с этими словами я вернул колечко в подсумок и продолжил. – Мы взрослые люди и, если сохранять чужие тайны, всегда можно договориться. Я не спрашиваю имя племянницы, вы не интересуетесь моим. Я забываю о предполагаемой свадьбе, вы забываете обо мне. А те побрякушки, которые везла ваша племянница…

– Извините, – перебил он меня, – там реликвия рода.

– Да? – удивленно приподнял я брови. – Это огромный розовый камень на золотой цепи? Хорошо, я верну все украшения девушке, не хорошо обижать такую красавицу перед свадьбой. Карету тоже верну, а размер вашей благодарности вы определите сами.

– Племянница рассказала… – он замялся демонстративно, делая вид, что подбирает слова.

– О моей угрозе отдать ее мужикам, – закончил я за него. – Так?

– Да, и еще…

– Утопить после всего? – Гранет согласно кивнул головой. Я усмехнулся на его кивок. – Уважаемый Эди Гранет, я не буду отпираться. Да, угрозы были, так же и ее сопровождающим. В результате я узнал, куда надо ее отвезти и кому передать. Поймите правильно, бросить ее в лесу я не мог, а выступать в роли героя-спасителя… – я с выражением посмотрел на Гранета. – Вы должны понимать, девица молодая, впечатлительная, а если бы она влюбилась и расстроилась намеченная свадьба? Вы расспросите девушку подробней, без эмоций, когда она успокоиться и увидите, кроме угроз, я не делал ни одного лишнего нажима. Она была слишком упрямой.

Гранет улыбнулся своим мыслям, не думаю, что я его рассмешил, и согласился со мной.

– Вы правы. Это за ней водится, с самого детства, упрямая. – Я понял, что мы поняли друг друга и разговаривать нам больше не о чем.

– Приятно было познакомиться, – я поднялся и направился к выходу. Перед дверью натолкнулся на его защиту, обернулся, мило ему улыбнулся, вертикальным движением ладони, сверху вниз, «рассек» защиту и вышел в коридор. Там меня встретили Мазг и его сопровождающие, преградив дорогу.

– В чем дело? – спросил вежливо я его.

– Гранет…? – односложно поинтересовался Мазг.

Я сделал шаг в сторону и движением руки предложил ему войти и проверить. Дверь хлопнула два раза, и Мазг изогнувшись в поклоне, предложил проводить меня к выходу. Перед выходной дверью я поинтересовался.

– Вы уже допросили купца? – не бросать же купца на произвол судьбы. А то начнут, руки выкручивать, зубы ломать, наручники наденут…

– Его слова записывают, – не уверенно ответил Мазг.

– Я подожду его за оградой, – многозначительно пообещал я.

Я вышел во двор, спустился со ступенек и почувствовал на спине толпу мурашек. «Вот сучонок, силу применил» – промелькнуло в голове и появилось желание хорошенько ответить, но я удержался, вспомнив похожие ощущения в поселке при встрече с Эди Кразтером. «Так они оба, проверяли меня» – появилась догадка, на губах заиграла довольная улыбка. Ну-ну, умелец недоделанный. Интересно бы узнать, что ты увидел. У самых ворот меня догнало шлепанье ног за спиной и извиняющийся голос.

– Извините меня… э-э-э-э…, – выжидательная пауза затянулась. Действительно хитрец. Вот так просто, захотел нарваться на вежливого человека? Ждешь, что я назову свое имя? Ну-ну, жди. Я обернулся, сделав удивленное лицо.

– Вы что-то хотели? – улыбка сытой акулы или голодного ежика.

– Э-э-э-э – заблеял Мазг не найдя сразу что ответить. Оно и понятно, он ожидал другое, а тут, приходится придумывать уважительную причину на ходу. – Я хотел попросить об одолжении.

– У меня? У бедного путника? – удивление, было не поддельным и искренним. Хоть бы не рассмеяться. – Конечно, все что угодно, – на моем лице застыла улыбка, как бы говоря, попросить ты можешь, но получишь ли. Мазг еще больше растерялся, не ожидая подобного оборота.

– …Не уезжайте из города…, – выпалил он.

– Конечно уважаемый, я буду ждать завтра целый день. Может еще что надо? Не стесняйтесь, – сама любезность пополам с издевкой. Как я могу уехать, не получив денег с Гранета, мне же необходимо пополнить сет, а здесь такой случай. Глупо не воспользоваться.

Мазг сглотнул слюну и исчез, а я вышел на улицу и вздохнул свободней. Стоять перед воротами, мне не позволял разыгранный перед Гранетом спектакль. Десятка два шагов по улице, и я сворачиваю на другую улицу. Через несколько домов, замечаю вывеску с дымящейся тарелкой-чашкой. Мой желудок сразу отреагировал на сигнал от глаз и ноги подчиняясь желудку, понесли меня к столь желанному заведению.

Внутри небольшой зал, чистенький, и хотя время клонилось к вечеру почти пустой. Я выбрал столик в левом углу, уселся лицом ко входу и вопросительно глянул на детинушку за барной стойкой. Между стойкой и стеной, вначале появился «красивый, трудовой мозоль», слегка шевелящийся при ходьбе, а за ним, «лицо заведения» с тряпкой в руках и недовольной мордой. Оно подошло ко мне и произнесло самую вежливую фразу, на которую был способен.

– Ну-у? – и выжидательно уставилось на меня. Чего вдруг, «лицо заведения» пришло к моему столику само? У других столиков крутились миловидные девушки, обслуживая посетителей, но там и посетители были другие. Красивые, щегольски одетые молодые парни, возможно, Среды. После пренебрежительного «Ну», я понял, что пора менять свой гардероб.

– Не запряг, не нукай, – раздражительно ответил я. – Пришлешь девушку, я сделаю заказ, а сейчас мне нужен посыльной.

– Гони зерт.

Я посмотрел на него снизу вверх, как смотрел мой Котик на зверя-лошадку в первый раз и мило произнес.

– Загрызу, паскуда.

«Лицо заведения» возвращалось за стойку гораздо быстрее, бурча себе под нос, что-то о бешенных горцах и их жадности. Мальчишка возник передо мной быстрее, чем я ожидал. Я объяснил ему задачу.

– Дождаться купца Рудема у ворот дома Гронета и привести сюда. – На мой вопрос сколько, он закатил глаза на потолок и начал считать, загибая пальцы.

– Один отдам борову, один Секуру, один мне…, всего четыре, – выпалил он и с надеждой посмотрел на меня. Я заулыбался его не хитрому вымогательству и положил на стол два медяка.

– Остальное, когда приведешь купца.

Гонец «осчастливленный» кивнул головой. Монетки моментально исчезли, а мальчишка рванул на выход. После него подошла девушка и мило улыбаясь спросила, чего я хочу. Я объяснил, что жду товарища и до его прихода, хотел бы получить что-либо легкое на ее вкус, а когда появиться мой товарищ, хороший ужин на двоих.

Через минуту на столе появились кусочки слегка обжаренных колбасок и конечно, как без этого, но я этого не заказывал, кувшин и глиняный стаканчик. Я попросил девушку задержаться, попробовал вино, сморщился, никогда не любил кислятину, выложил на стол медяк и тихо сказал.

– Не разбавленное, красное, не кислое и вкусное.

Перечислил я свои пожелания. Девушка смахнула монету и бегом поменяла кувшин. Я кивнул головой после пробы, так сказать, поблагодарил…

– Это гораздо лучше.

Время, со стаканчиком на пару, с кувшином в компании, да в обществе колбасок с зеленью, пролетело не заметно. В зал влетел ошалелый купец, увидел меня, плюхнулся на лавку напротив и за один глоток осушил больше половины кувшина. Перевел дыхание и гаркнул во всю глотку, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Подай еще вина!!

Вино на наш столик принесло само «лицо заведения!». С достоинством и широкой улыбкой пожелало приятно перекусить и удалилось, покачивая кормой. Купец сразу схватил кувшин и с жадностью начал пить. После нескольких глотков, я уже заволновался, что опять буду сидеть с пустым стаканом, купец посмотрел на меня через кувшин, заглянул в него и поставил на стол с недовольной миной на лице. Я слегка захмелевший, налил вина в свой стакан и пригубил, представляя наслаждение. Заглянул внутрь, там колыхалась жидкость больше похожая на мочу взбесившегося барана, чем на вино, что по цвету, то и по вкусу. Я с ненавистью посмотрел на жирную спину «лица заведения» и без замаха кинул в него стаканчиком. Конечно, подправив и придав скорости «ветерком». Хорошо приложил, но затылок оказался крепче глиняного стаканчика, и во все стороны брызнули осколки и содержимое. «Лицо заведения» явно не ожидал от нас такой наглости, оно всхрапнуло и со смачным шмяком рухнуло, этим самым «лицом», на пол. Завизжала девушка-официантка, повскакивали посетители, кстати, их прибавилось, пока я знакомился с содержимым первого кувшина, и с кухни появился родственник «лица заведения», столь же толст и красив. Я всегда соглашался – хорошего человека должно быть много. Но в данном случае, матушка-природа решила пошутить. Двое этих, и таких «красивых», явно был перебор. Тем более второе «лицо заведение» заревело, сжав кулаки.

– Кто посмел!? – и обвело налившимися кровью глазами весь зал. Некоторые посетители, ближе к появившемуся, новому «лицу заведения», начали подниматься и медленно отходить подальше от разъяренного, «лица заведения номер два». Я, не вставая, воткнул в столешницу свой нож и ла-асковым голосом, от которого вздрогнул купец, произнес.

– Ты, сука жирная, немедленно подай сюда, хозяина этого гадюшника.

Никогда не любил кабацкие драки и никогда не был их зачинателем. Не знаю, что на меня нашло, но в этот раз…. Посмотрев на соперника, мне показалось, что меня сейчас будут бить долго и больно, настойчиво объясняя необдуманное мое поведение. Второе «лицо заведения» сделало в мою сторону несколько шагов с налитыми кровью глазами и вдруг поняло смысл моей фразы.

– Ча-аво-о? – протянуло оно и остановилось. Взгляд у него изменился и оно, «лицо», нахмурившись, протянул. – Ну-у-у…, я и есть хозяин, – закончило оно совсем другим тоном. Я жестом пригласил его присесть. Дождался, пока под ним скрипнула лавка, поставил перед ним стакан купца, налил в него из кувшина и предложил, почти приказал.

– Пей.

Во всем зале стояла тишина и мое «пей», прозвучала как щелчок кнута. Хозяин взял стаканчик, осторожно попробовал, скривился, выплюнул на пол, отодвинул от себя стакан, и возмутился.

– Что за гадость?

– Вино. Ваш двойник – я указал взглядом начавшего шевелиться первое «лицо заведения», – принес нам как самое вкусное, и самое лучшее вино. И пока ты его не выпьешь все, никуда не уйдешь. Если, конечно, хочешь, чтобы твой гадюшник, остался цел и невредим.

Хозяин оказался более сообразительным в отличие от первого «лица заведения», глубоко вздохнул и стаканчик за стаканчиком начал осушать кувшин. На последних глотках я поинтересовался издевательским тоном, наблюдая, с каким удовольствием второе «лицо заведения» поглощает содержимое кувшина.

– Не правда ли, превосходное вино? Я всем расскажу о вашем гостеприимстве и великолепном вине, а Гранету, при встрече, посоветую заглядывать к вам почаще.

Купец стукнул меня ногой под столом, мы встали, и, не прощаясь, поспешили уйти.

Вот гадство…. Почему одна дурость, всегда тянет за собой другую? В пяти шагах от входа стояла троица колоритных личностей, левее по улице еще двое. Нашему появлению они очень обрадовались, на лицах расплылись «доброжелательные» улыбки, как от встречи с хорошими друзьями, а один, более колоритный спросил, прошу заметить, вежливо спросил. Вот только вопрос не относился к нам.

– Это те сопливые, которые обижают достойных людей? – Он сделал шаг вперед, из-за его спины появилась дубинка, длиннее локтя и плавно пошла вверх с рукой. Цель этого движения предположить несложно, и я не стал ждать молодецкого хаканья. Плавно приблизился к нему, с правого бока и помог, неспешному ходу дубинки вверх. Самую малость, чуть вверх и назад, ухватив за кисть руки и затем, резко рванув за спину. Послышался характерный всхлипывающий звук, когда рука выскакивает из плечевого сустава. Смельчак начал заваливаться назад. Ну как не помочь человеку? Резкий удар под пятки и его ноги прыгнули выше головы. Падение получилось не слишком удачным, для нападающего, надеюсь, что он не сломал себе шею, ну, а если и так…. А нечего ходить по городу, в скользкой обуви. Дубинка перешла в мою руку и описав полукруг, врезалась следующему, желающему порезвиться с нами, по ребрам. Вот такой я неумеха, куда достал, туда и укусил. Нежный хруст, и человек схватившись за бок, оседает на землю.

Мой тихий скрежет…

– Стоять суки, – заставил замереть оставшихся троих, не успевших разогреться и вообще влезть в драку. Каждый раз благодарю кузнеца за науку. – Кто старший? – рыкнул я. Один из мужиков глянул за мою спину и я развернувшись, увидел улепетывающую по улице смутно знакомую фигуру. Дубинка вырвалась из моей руки, и, вращаясь как пропеллер, полетела за убегающим человеком. Нормальные дубинки так не летают, ну пролетят метров десять, пятнадцать и падают. Это дубинка была НЕ нормальной. Она догнала убегающего и хорошо приложила его ниже филейной части. Наверное, сильно досталось? Человек упал плашмя и застыл.

– Всем оставаться на месте, – «нежно» посоветовал я и так же «нежно» предупредил. – Сейчас вернусь.

Когда я подошел к упавшему человеку, он зашевелился и начал подниматься. Я, как воспитанная особь, помог упавшему перевернуться на спину, правда с помощью пинка ногой в бок. Я так думаю, всегда приятней знакомиться лицом к лицу, а начинать знакомство, глядя на филейную часть, как-то не хорошо, это же не женщина.

Наверное, винные поры, из моей головы, не хотели выветриваться и увидев знакомое лицо, я безмерно обрадовался. Мазг из дома Гранета лежал передо мной и корчил рожи, наверное, очень скромный, знакомиться не желал, или не был рад встрече. Коне-ечно, кто захочет дружить с горцем? Я присел на корточки и поинтересовался, уперев взгляд в Мазга.

– Кто послал?

Я почувствовал нагнетание силы и дотянувшись до его горла, легонько сжал. Ну, как легонько? Так чтобы дышать через другое место мог…, при этом ласково поинтересовавшись.

– Дышать задницей умеешь? – при этом сдавил горло чуть сильнее. Вот идиот, ну бей силой. Пролетело у меня в голове. Это-то оружие, всегда с тобой. Так нет же, сучит ногами и руками, даже не пытается пнуть коленом или рукой. Лицо посинело, судороги скоро начнутся, а сопротивления никакого. Ослабил хватку, позволяя ему вдохнуть, и одновременно отвечаю на свой вопрос с сожалением в голосе.

– Не умеешь. Хочешь научиться?

Нет, он не хотел изучать новые умения, я это понял по его страдальческому лицу и повторил ранее задаваемый вопрос.

– Кто послал?

Мазг закрутил головой, то ли не хотел говорить, то ли не мог, а может такой скрытный попался? На моем лице появилось страдальческое выражение, и я предупредил.

– Я буду спрашивать тебя долго. Тебя учили терпеть боль?

Игла из воздуха входила в плоть его бедра, медленно разрывая ткань. Мазг орал как оглашенный, а я задавал один и тот же вопрос.

– Кто послал? – чуть надавлю…, – кто послал? – вот сученок, орет, а не говорит…, еще глубже. – Кто послал? Знаешь, какой кайф будет, если подогреть? – поинтересовался я, но осуществить свое намерение не успел.

– Прекратить!! – кто-то заорал у меня над головой. Я медленно поднял голову. В шагах пяти от меня, стоял мужик обвешанный оружием, за ним еще пятеро в похожем обмундировании. Ну, явно, стража явилась. Как не вовремя, а я только развлекаться начал. Собирался «новшество» испробовать…, помешали стервецы.

– Ты что делаешь? – возмутился передний и, скорее всего, старший.

– Уважаемый, разве ты не видишь? Мучаю подонка, натравившего на меня битюгов, они у входа в трактир стоят.

Стражник поднял голову и дал отмашку своим подчиненным. Топот по мостовой и через минуту звуки возни.

– Поосторожней, – посоветовал я, – там купец Родема.

– Разберемся, – заверил меня стражник. – Этого, отдадите? – он подошел ближе, присмотрелся и настороженно поинтересовался. – Вы знаете этого человека?

– Конечно. Эта скотина служит у Гранета. – я надавил иглу и задал вопрос. – Кто послал? – Визг на всю улицу прозвучал музыкой для моей души, и я сообщил для громилы с оружием. – Этот гад, мне не понравился еще при первой встрече.

– Уважаемый, – вмешался стражник и сообщил потрясающую новость для меня, – это Мазг Эди Гранета.

– И что? – не понял я, изобразив искреннее удивление на своем лице.

– Он без разрешения Эди Гранета шага не сделает.

– Ты уверен, служивый? – немного удивился я.

– Ну-у-у, так говорят, – стражник пожал плечами и одновременно кивнул головой, как бы отвечая на обе части моего вопроса одновременно.

Я рассеял иглу и приложил ладонь к ране, не давая вытекать крови.

– Тогда надо помочь человеку, а то истечет кровью, – стражник одобрительно кивнул головой, а я вызвал огонь между ногой и ладошкой. Крик Мазга с протяжным «у-у-у-у-у» опять огласил улицу. Я снова повторил вопрос, – кто послал? Спеши слизняк, подержу дольше и с дыркой в ноге, вообще ходить не сможешь. Кто послал?

– … а-а-а-а… са-а-ам… са-ам… а-а-а-а…

– Видишь, как признание облегчает жизнь. Живи пакость, – я убрал руку и встал. – Если сможешь, уползай, пока не передумал и передай уважаемому Эди Гранету, привет от меня.

После слов стражника, о полной зависимости Мазга то Гранета, я не поверил в его признание, но для себя сделал вывод. Надо, как можно быстрее убираться из города. Вот только как быть с таким вероломством и возможностью пополнить сет?

Моего купца отпустили, на этот раз, заметно помяв и с круглыми глазами. Он плелся за мной, время от времени тяжело вздыхая и предлагая выпить. Пока мы прошли половину города, и подошли к подворью компаньона купца, почти стемнело. Во дворе нас встретила целая процессия во главе с уже знакомым Средом. Я обреченно вздохнул и на этот раз, согласился с купцом.

– Надо выпить, – на этот раз, купец меня не поддержал. Он боялся лишний раз вздохнуть, увидев знакомое лицо, замер статуей в шаге у меня за спиной и постарался сделаться невидимкой. Я вопросительно посмотрел на Среда и приподнял подбородок, как бы поинтересовался – «какого … тебе надо?»

– Меня прислал Эди Гранет за вещами, – вежливый ответ, требует не меньшей вежливости…

– Я понял. Подождите, пожалуйста. Я узнаю, готова ли карета к отправке. Как видите, мы только пришли, и я не успел ничего приготовить.

Аша сидела в комнате как на иголках. Увидев меня, ожила и сразу повисла на моей шее.

– Живой. Чего только я не передумала, а еще эти, от Гранета.

– Слушай внимательно. Беги к карете и быстро проверь ее, ищи деньги, все что найдешь, забирай.

– Зори, – она вздрогнула. – Там под сидением очень большие деньги, золото и серебро.

– Иди, забери все. Карету с тряпками мы отдаем и эти украшения тоже, – я взял шкатулку и вышел во двор. Подозвал возчика и попросил запрячь лошадку в карету. Подошел к Среду, подозвал двоих воинов и открыл при них шкатулку.

– Эди Гранет знает о содержимом этой коробки. Вы видели, что в ней, надеюсь, все будет в целостности и сохранности, – Сред дрожащими руками принял от меня коробку, потребовав у одного из воинов куртку, завернул ее и дождавшись кареты, удалился, не забыв при этом поблагодарить. Какой вежливый Сред… Конечно, за ним удалились и все лишние со двора.

Купец выдохнул с облегчением и опять предложил выпить, но теперь я отказался. В комнате меня ждала Аша, забившись в угол кровати. На мой вопрос, что случилось, она заговорчески отодвинулась, откинула край одеяла и показала два мешочка и еле слышно сообщила.

– Здесь золото, – она указала на боле объемный мешочек, – а здесь серебро. – Второй мешочек значительно уступал в размере первому. Мне хотелось рассмеяться от ее поведения, но я сдержался, понимая, насколько это для нее волнительно. Ладно серебро, пусть и редко, но серебряные монеты она видела, а золото…. Для меня лично, что серебро, что золото, как таковой ценности не имело, хотя для пополнения своего счета в банке, могло пригодиться.

– Так и будешь сидеть, охраняя добро? – насмешливо поинтересовался я.

– Зори, – возбужденно опять зашептала она, – такие деньги нельзя оставлять без охраны.

– Согласен, без присмотра их оставлять нельзя, но и таскать с собой еще опасней.

– И куда мы все это? – в ее голосе слышалась жадность и страх одновременно. Впервые такие большие деньги у нее в руках, расстаться с ними жалко, а таскать с собой опасно. Она просто не знала, что делать, как поступить.

– Ты, наверное, ни разу не спала на золоте, – с прищуром и хитринкой поинтересовался я. – Сегодня попробуешь как оно, на золоте…, а завтра сдадим в банк. – Как бы не была взволнована Аша, но мой намек поняла сразу и заулыбалась. Такой, она нравилась мне больше, чем испуганной и озадаченной.

– Зори, а повозка? – напомнила она, при этом блеснула глазками. А я и забыл о повозке. Для пополнения сета, золота уже хватит, но любопытство всегда считалось пороком…, но как интересно…

– Завтра мы уезжаем, надеюсь, у нас будет время проверить тайник. – попробовал я увильнуть, но Аша напомнила.

– Забыл? Ты обещал продать ее купцу, да и не нужна она нам.

– Тогда сейчас? – она согласилась, с сожалением посмотрев на мешочки, закинула одеяло и взяла со стола две длинных спицы. Я довольный улыбнулся, она переборола себя. Как две тени, мы прокрались в сарай, где стояла повозка, убранная от посторонних глаз. Все вещи, как сообщила Аша, уже перебраны и увязаны. Для меня она оставила понравившиеся рубашки, пору штанов и один жакет, куртку, камзол… Как-то так, все вместе. Правда, я без нее присмотрел кожаную куртку, но без примерки, спорить пока не стал.

Телега стояла в углу сарая, и мы нырнули к ней. Прежде чем начать поиск, мы затаились в темноте прижавшись, друг к другу, настороженно прислушиваясь. Как-то само собой получилось, что наше ожидание плавно перетекло в поцелуи, потом в поглаживание, руки сами собой находили выпуклости и впадины и все закончилось…

– Дурак, – выдала с придыханием Аша.

– Может и дурак, – может и дурак, не стал я спорить, но вышло неплохо.

Еле слышно скрипнула воротина, мелькнула полоска света, и шлепнула створка ворот о косяк. Мы ждали, что кто-то войдет, но вышло, наоборот. Не одни мы шастаем по ночам, не одни мы ищем уединение, и ни одни мы интересуемся чужими тайнами. Мы хихикнули, и началась возня по поиску своих вещей и примерки каждой найденной вещи на себя. Когда, мне дважды попались подштанники Аши, я в срочном порядке смастерил из попавшейся деревяшки «фонарик» и мы быстро разобрались с одеждой. Спицы, как ни странно, нашлись быстрее всего. После одевания я просканировал сарай и только после этого, мы приступили к открыванию тайника. Я с торца повозки, а Аша с боку. Дырочка под сидением возчика, была маленькой и глубокой. Толще спицы, навряд ли, что-то другое туда бы и вошло. Что бы нажать на внутреннюю защелку пришлось использовать «фонарик» в качестве толкателя.

Внутри еле слышно щелкнуло, и Аша вставила свою спицу. Со своей стороны, спицу я выковыривал долго, пытаясь ухватить за ускользающий кончик. Мы с надеждой заглянули внутрь повозки. Все те же стенки и дно. Я вопросительно глянул на Ашу, она на меня.

– Замок сработал, – прошептала она. Я и сам это понял, но что делать дальше? Мы, оба, заглянули под сидение возчика, переглянулись и направились ощупывать повозку со сторон. Замок сработал, это не вызывало у меня сомнений, и если нет ничего внутри, значит должно быть снаружи. Я не только ощупывал бока, но и освещал, пару раз заглянул под днище и к задней стенке подошел вместе с Ашой. Оба увидели приоткинутую дощечку и конец шнура, торчащего из щели. Аша осторожно потянула за него, впереди, в тишине, оглушительно щелкнуло, так показалось нам, и мы непроизвольно втянули головы. Внутрь повозки заглянули оба, одновременно, изменений не наблюдалось даже под светом «фонарика». Аша перегнулась через борт повозки и начала ощупывать днище, я подсвечивал «фонариком». Дойдя до начала повозки, она зависла на борту. Я обошел повозку, и подтолкнул ее в…, в ягодицы. А нечего оттопыривать их, так соблазнительно. Нет тайника, так, хоть поиграем. ЕЕ ноги сверкнули выше моей головы и перед глазами предстали ее подштанники. Вид, конечно, интересный, но моя мысль не успела до конца оформиться, как Аша зашипела и потребовала мой нож. Свои железки, видите ли, она оставила дома.

– Вылезь оттуда, – прошептал я и потянул ее за подштанники. Она недовольно взвизгнула и ухватилась за них, как за самое дорогое и ценное.

– Дурак, – она попыталась лягнуть меня ногой. – Дурак, – повторила она и перевалилась через борт. Понизила голос, и с упреком сообщила и почти потребовала. – Там тайник, давай нож.

Половина днища провалилось и сдвинулось под вторую половину. Кто бы мог подумать? Сколько по нему топтался, сколько вещей нагрузили, а оно даже не шелохнулось. Добросовестно сделали.

В нише лежали мешочки, аккуратно уложенные и плотно прижатые друг к другу. Я достал один. Тонко выделанная кожа с эмблемой имперского банка на боку, на завязке висит небольшая бирка с цифрой сто два. Я осторожно потянул за веревочку, узел разошелся, и в мешочке засветились золотые империалы. Я опустился на землю и тихо спросил.

– Сколько их там?

Не очень веселые мысли посетили меня. Это золото принадлежит банку и сколько бы оно не отсутствовало, все одно, не считалось бы утерянным. Его обязательно ищут, и дальше будут искать. Сами монеты нет смысла метить, а мешочки, бирки, шнурки…. Это все улики, даже если они не сигналят сейчас, просто так, их выбросить, не получиться, а возить с собой еще опасней. Все золота сейчас, мы не сможем вынести, а оставлять его в повозке тоже нельзя.

– Сорок семь, – сообщила Аша, посчитав. Я прикинул общую сумму, и попросил подать еще один мешочек. Не развязывая, осмотрел бирку – сто девять монет. В следующем – сто восемнадцать. Я не мог понять логики упаковщиков. Почему бы не вложить в мешочки одинаковое количество монет? В конце концов, плюнул на это и стал лихорадочно развязывать мешочки, подаваемые Ашой и ссыпать золото на расстеленную куртку, а мешочки складывать отдельно. Через несколько минут передо мной набралась приличная куча золотых монет. Аша опустилась на колени около нее и таинственно, с придыханием золотоискателя, зашептала.

– Теперь мы богаты.

– Ты хочешь, это золото везде таскать с собой? – удивленно спросил я и тут же предложил, – попробуй, подними.

– А куда его деть? – удивилась она. – Не бросить же его здесь.

Да, в этом она права, просто так бросать его нельзя.

– Надо сдать его в банк, только не знаю, как это устроить.

– Я понемногу буду таскать его в комнату… – предложила Аша.

– С ума сошла? – перебил ее я. – Пока все это перетаскаем, утро будет. И потом, что с ним делать в комнате? Сделаем по-другому.

Она насупилась, поджала губки, и процедила.

– Все равно заберу.

Да я, и не особо и возражал. Усмехнулся ее желанию и показал на несколько не развязанных мешочков. Потом наложил руки на горку монет, и она начала погружаться в землю. Мы перетащили все мешочки в другой угол, и я их погрузил в землю, постаравшись запрятать поглубже. В обоих местах мы затерли следы, закрыли тайник в повозке в обратном порядке и по-тихому покинули сарай. Спали мы эту ночь на золоте в прямом смысле.

Утро, для нас наступило со стука в дверь. Через мгновение, без разрешения, вошел кузнец и вместо приветствия спросил, где лучше спится, здесь или в сарае, между повозок. Аша покраснела, а я швырнул в кузнеца подушкой. Я сразу сообразил, кто шастал в сарае и скрипел створкой ворот.

– Сам, чего там делал?

– Вас охранял, – с издевкой ответил он.

– Врешь! – тут же вставила Аша. – Признавайся, что искал?

– Что искал, не нашел, вы помешали. Нам уходить надо. Вчера, купец подвыпив, страсти рассказывал. Половину придумал, естественно, но и второй половины достаточно, чтобы бежать без оглядки. Что решим?

– Уходить надо, но не сегодня, – согласился я, – завтра, с утра. Сегодня надо дело закончить. Купец хотел все барахло купить. Посмотри, что глянется, оставь. В оружии ты лучше меня разбираешься, хочешь, свези в город, хочешь, купцу отдай. И вообще, решай сам, если сговоритесь, пусть забирает все вместе с повозкой. Сильно на него не дави, даст половину, хорошо будет. Подумай, как с лошадьми быть, нас семеро, а их пятеро. Может прикупить еще двоих? Ты сам реши, пожалуйста. У меня сегодня времени не будет заниматься этим. Может, сговоришься с каким купцом на охрану, – я выразительно посмотрел на него и предупредил. – Только не в обратную сторону, а так, в любую. Извини, что так получилось, но Аша сегодня будет помогать мне.

Кузнец, соглашаясь, кивнул головой и вышел. На завтрак нас пригласили через полчаса, но опробовать все предложенное мы не успели. Купец, при появлении стражников чуть не застонал, а я спокойно спросил вошедшего в столовую представителя городской стражи.

– Завтракать, уважаемый, будете? – у пришедшего подпрыгнули брови от удивления. Первые мгновения он не нашелся, что ответить и обалдело смотрел на нас. Я же отложил ложко-вилку, обтер губы и терпеливо ждал его ответа.

– Вас ждут в карете, – выпалил он.

По договоренности Аша вышла во двор и развила бурную деятельность. У распахнутых ворот стояла карета с зашторенным оконцем. Штору-то, они опустили, но герб на дверке кареты кричал о своем владельце. И стоит ли так маскироваться? Стражник открыл дверцу и пригласил меня движением руки. Заставлять ждать, очень невежливо, и я запрыгнул в карету, постаравшись это сделать более вальяжно, но одновременно и не затягивая процесс. В карете находились, сам Гранет и его Мазг. Я уставился на Мазга и он постарался, вжавшись в угол стать невидимым.

– Эди Гранет, вы доверяете этому человеку? – специально для Мазга спросил я и немного, самую малость скривил губы.

Гранет недовольно вздохнул, прекрасно поняв мой намек, так же, чуть скривил губы, сделал неопределенный жест рукой и безразличным тоном сообщил.

– Мне сообщили о вашей встрече на улице, – я постарался не показать свое удивление такой постановкой вопроса и подражая его тону, как бы закончил его высказывание.

– И вы, конечно, о его самоуправстве ничего не знали, – Гранет скривился еще больше и перевел разговор на другую тему.

– Давайте закончим наши дела, – конечно, нападение на улице не является нашим общим делом, Гранета там не было, а Мазг…. Я пересел на сиденье Мазга и прошептал.

– Вон отсюда, – хлопнула дверка и он исчез. Гранет улыбнулся.

– Зря вы так с ним. Он верный слуга, а за его вчерашнее недоразумение я приношу извинение.

– Слуги не всегда правильно понимают приказы, порою от своего усердия позволяют лишнего, – Гранет не стал продолжать обсуждения, постучал пяткой по ящику под его сидением.

– Здесь три тысячи империалов, я думою этого хватит, покрыть ваши затраты, – я не ожидал такой щедрости и пришлось свое удивление скрывать под маской задумчивости.

– Вполне, – мои губки сложились трубочкой, и я с сожалением сообщил. – Эди Гранет, ходить по дорогам империи с таким количеством металла неразумно. У меня есть просьба, проехать в банк, и там оформить сет с кастом.

– Вы уверенны? – Хитрая улыбка посетила лицо Гранета.

– Конечно. Со мною семеро слу… спутников, – поправился я, сделав «нечаянную ошибку», – любой из них может назвать свое имя.

– Это приемлемо. Позовите и мы поедем.

Я вышел из кареты, не захлопывая дверцы. Аша проходила в это время мимо, неся какие-то вещи. Очень даже вовремя, не пришлось искать повода, подозвать именно ее.

– Подойди ко мне, – окликнул я ее, специально обезличив, не называя имени.

– Слушаю вас, – ее поклон и ждущее выражение на лице.

– Сбегай в мою комнату, возьми приготовленные там вещи и бегом сюда. Поедешь со мной.

Аша развернулась и убежала. Через пару минут она появилась с заплечным мешком и остановилась передо мною. Я заглянул внутрь кареты и спросил. Разрешается ли женщине ехать с нами. Гранет согласно кивнул головой. Я устроился рядом с хозяином кареты, а Аша рядом с Мазгом. Мазг уставился на нее круглыми глазами и не отводил их всю дорогу.

Первым, из остановившейся кареты вышел Гранет, за ним прошмыгнул Мазг и сразу же что-то зашептал ему. Аша вышла последней и молчком поплелась за нами, прижимая к груди мешок. Отойдя шагов на пять, Гранет обернулся, дал отмашку стражникам и спросил у меня.

– Вам известно, что эта женщина Ворожея?

Я, прищурившись, посмотрел на Мазга. Его развитие желало быть лучшим, вперед вырвался сектор воздуха, за ним тянулась земля, а вода и огонь еле теплились вначале круга.

– Конечно, знаю. Сила не применяется, закон не нарушается, – я перевел взгляд на Мазга и с вызовом спросил. – Чем недоволен?

Мазг вобрал голову в плечи. Гранет рассмеялся, дождался стражников с сундуком и первым вошел в банк. Управляющий встретил Гранета почти у дверей и кланяясь повел в свой кабинет. Они вдвоем расселись в креслах, а нам пришлось стоять. Через минуту в кабинет протиснулся еще один человек, проигнорировал всех, кроме Гранета и Мазга, поздоровался с ними по-разному и застыл перед управляющим.

– Прими деньги и принеси свободный каст, – распорядился управляющий, кивнув на стражников. Те удалились с грузом за счетоводом. В кабинете остались мы четверо. Управляющий осмотрел нас, слегка улыбнулся и перевел взгляд на Гранета. Тот сразу все понял, хлопнул себя по коленям и поднялся со словами.

– Эди Жадас, я, пожалуй, пойду. Эти молодые люди хотят открыть сет, пусть сами решают на кого оформлять каст, а мой Мазг проследит за…

– Я ему не доверяю, – влез я со своим «пяточком». Гранет недовольно скривился и кивнул головой.

– Хорошо, пусть проследит мой и ваш Мазг тоже, – закончил недовольно Гранет, глядя на управляющего. Он попрощался только с управляющим и вышел. Мазг под моим взглядом постарался стать прозрачным, но не ушел из кабинета. Лучше бы Гранет забрал его с собой…

– Извините Эди Жадас, – обратилась к управляющему Аша, – можно я спрошу? – Он снисходительно улыбнулся и кивнул головой, разрешая. – У меня есть пластинка, как ее, каста…, – начала объяснять она, – …чужая. Как я могу положить на нее свои деньги?

– Очень просто, дитя, – соизволил опуститься до объяснений управляющий. Как же, ему самому приятно, объяснить такой глупышке, да еще дикой горчанке, что она, положив деньги на чужой сет, потеряет их навсегда. Тем более, что именно об этом нюансе, можно умолчать. Он сиял от удовольствия. – Кладешь сюда каст, – он указал на знакомый мне прямоугольник, – накрываешь его ладошкой, и я вношу поданную тобой сумму. Все очень просто, – управляющий аж засиял от своей значимости.

– Я не знаю имя владельца, – уточнила Аша.

– И не надо, – управляющему, наверное, доставляло удовольствие забавляться с глупышкой, – при пополнении счета, имя владельца не требуется. – Он выделил интонацией слово «владельца», но Аше это было безразлично, она оживилась и поставила на стол управляющего мешок, который держала до этого момента при себе.

– Это, что? – удивился управляющий.

– Вы же сами сказали, деньги.

– Красавица, – в голосе прозвучала укоризна, – вначале надо пересчитать твои деньги, – он вообще расплылся улыбкой, – и сбегай дамой за кастом. – Он явно не поверил в забавную сказку про каст.

– Не надо бежать, – обиженно надула губки Аша, – вот. – Она вытащила из кармана пластину, обдула ее и протянула управляющему. Тот явно не ожидал такого, у него округлились глаза и брови заняли весь лоб. Он несколько раз переводил взгляд с ладошки Аши на ее лицо и обратно. Он просто не мог поверить в подобное чудо, у нищенки на руке лежит КАСТ!! Мешок с деньгами его не волновал, ну деньги и деньги, что(?), он денег не видел? А вот КАСТ у оборванки, у горчанки, это действительно невидаль. Он, не веря своим глазам, дотронулся пальцем до пластинки, проверяя ее наличие, потам не глядя, нащупал на стене шнурок и дернул за него два раза. Я напрягся. Через минуту в кабинет влетел молодой человек. Управляющий за это время пришел в себя и указав брезгливо на мешок приказал.

– Пересчитай.

– При вас? – уточнил прибежавший.

– Да! – вставило свое слово Аша. Молодой человек растерянно развел руками, и осмотревшись уточнил.

– Эди Жадас, прямо здесь? На чем?

Аша долго не заморачиваясь, схватила мешок, бросила его на свободный участок пола, вытряхнула монеты, и усевшись рядом, спросили.

– Чего уставился? Садись и считай.

Управляющий удивленно перегнулся через стол, увидел на полу гору золота вперемешку с серебром, пожал плечами и подтвердил.

– Считай, – конечно, куда он денется? Если этих непонятных людей привел сам Гранет. Клиент всегда прав…

Молодой человек окинул Ашу злым взглядом, опустился на колени и начал перебирать монеты. Аша, понаблюдав предложила свою помощь и дождавшись одобрительного кивка, принялась за дело. Вообще-то в этом мешке, было все золото из кареты и пять высыпанных мешочков из банковской повозки, которые мы прихватили с собой из сарая. По моим прикидкам, более шести сотен золотом.

Я глянул на Мазга. Его ошалелые глаза не отрывались от блестящей кучи, и мне стало жалко этого неудачника. Имея серебряную Трезу, всю жизнь быть на побегушках у хозяина – это невыносимо.

– Как ваша нога? – задал я вопрос, чтобы отвлечь Мазга.

– Что? Нога? – он, наверное, не понял вопроса, так увлекся созерцанием монет.

– Вы вчера пострадали, – напомнил я ему, – и я интересуюсь вашим здоровьем. – Мазг замедленно перевел взгляд на меня и удивленно спросил.

– Вы серьезно?

– Конечно. Я сожалею о вчерашнем происшествии, наверное, много выпил вина…

– Спасибо, не болит, но рана осталась.

– Если вы, доверитесь Ворожеям и разрешите применить моей спутнице силу, она сможет помочь.

– Вы не шутите? – его удивление было не поддельным. – Наш лекарь ска … – он замолк на полуслове, перевел взгляд на Ашу и с надеждой спросил. – Вы ей разрешите?

– Спросите ее саму, – Аша подняла голову, осмотрела Мазга, отмахнулась рукой, и безразлично заявила.

– Если позволит применить силу, вылечу, – и опять принялась складывать столбиками монеты. Я послал ей образ, как она передает стопку монет Мазгу. Она глянула на меня, потам на Мазга, подхватила с пола десяток монет и подойдя к Мазгу, протянула ему монеты.

– Это плата за разрешение, мне самой интересно.

Я не удержался и улыбнулся, глядя на растерянную физиономию Мазга.

– Не ожидали, что за лечение вам еще и заплатят? – поинтересовался я. Мазг нерешительно спрятал монеты. Осмотрел меняя, управляющего, Ашу, и нерешительно прошептал.

– Мне нужен свидетель.

– Эди управляющий подойдет? – спросил я.

– Нет, – не согласился Мазг. – Нужен другой Мазг.

– Тогда подождите. Будут оформлять каст, будет и свидетель.

Аша вернулась к своему занятию, а я остался не удел.

Через некоторое время в дверь осторожно постучали и после разрешения управляющего, вошел служащий, за ним банковский Мазг. Оба уставились на расставленное золото и серебро на полу. Аша встала и сообщила.

– Мы готовы, – глядя на управляющего.

– И сколько вы принесли? – спросил тот уже с интересом в голосе управляющий. С пола подал голос счетовод.

– Эди управляющий, здесь шестьсот сорок два золотых и сто двадцать семь серебряных империалов.

– Аша засияла от счастья, за то все остальные порядком ошалели. Стопки золотых монет, расставленных на полу, это одно, а озвученная сумма, это совсем другое. Каждый представил названную сумму, представил, сколько на нее можно купить или сколько прожить беззаботно…, и отреагировали по-разному. Мазг Гранета протолкнул в себя комок слюны и звучно сглотнул. Пришедшие одновременно выдохнули, а управляющий недовольно указал пальцем в прямоугольник и предложил оформить вклад.

Монеты опять были собраны в мешок, и счетовод ушел, покряхтывая, пообещав вернуть мешок. Конечно, Аша помогала себе нести ветерком, а ему приходилось напрягать мышцы. На вопрос управляющего, на кого оформлять новый сет и каст, Аша почти закричала,

– На меня! – у управляющего опять полезли глаза на лоб. Двое пришедших вытаращились на Ашу, а Мазг Гранета молчком сполз по стеночки на пол, он-то знал, какую сумму принесли в банк от Гранета. Мазг банка кашлянул и уточнил.

– Вы уверены девушка?

– Нельзя? – Аша готова была расплакаться. Этого в нашем договоре не было, но и я не предполагал, что возникнут подобные трудности. Управляющий снисходительно улыбнулся.

– Это не запрещено, просто не практикуется, но, если ваш спутник не будет возражать, конечно, мы все оформим на вас. Ни я, ни Мазг Гранета не возражали и счастливая Аша, положила ладошку на свободный каст.

– Ваше имя? – начал оформление управляющий.

– Ашарташ.

– Назовите род или месть рождения, – это все обговаривалось за ранее и повторялось не один раз. Аша гордо приподняла подбородок и заявила.

– Род Серебряных… – небольшая заминка и уже другим тонам – Озерная.

– Не понял, девушка, – насторожился банковский Мазг.

– Ашарташ Озерная, – четко произнесла Аша и повторила. – Я Ашарташ Озерная.

– Вы не хотите называть свой род? – удивился банковский Мазг.

– Рано, – односложно отрезала Аша и зло посмотрела на Мазга.

Все правильно, все так и должно быть. Молодец Аша, начни она объяснять, выкручиваться и неизвестно чем этот фарс закончился бы. А так Мазг заткнулся и заверил сет с кастом, продел в него шнурок и вручил Аще. Потам, прямо в кабинете был свидетелем при лечении своего собрата, и мы удалились из банка. Первая часть моего плана прошла отлично, осталось найти способ сдать в банк остальное золото. Не знаю, насколько можно доверять в таком деле кузнецу, золото застилает глаза многим, но относительно безопасный план, начал вырисовываться у меня в голове. Можно, конечно, попробовать использовать кузнеца в темную, но я не уверен был, что такое получиться. Не такой уж он дурак, как иногда хотел показать. Да и дураку не доверят командовать ротой специального назначения. Я совершенно был не против поделиться, но опять-таки, это все нужно обтяпать по-умному. Я так и не узнал минимальную сумму вклада, а предлагать кузнецу очень много, опасно. Я видел, как он смотрел на золотые монеты в своей руке. Не хорошо подвергать человека искушениям.

Улучив момент, когда кузнец, только-только разобрался с продажей купцу нашего имущества и оба довольные пожимали друг другу руки, я поманил его в сторону.

– Ну, сколько купец дал?

– Восемь золотых, – гордо заявил он.

– Это много или мало? – он вытаращился на меня как на идиота, и я поспешил пояснить, – я имею в виду относительно полной стоимости.

– А-а-а, – обрадовался он, – не очень, немного более трети, но нам вполне хватит. – На что именно хватит? Он не уточнил, но продолжил. – Договорился на новую охрану. Караван большой, двенадцать повозок и наша тринадцатая. По заверениям хозяина, шесть дней в пути, но, если задержимся, он доплачивает. Если груз довезем в целостности, по серебряному империалу сверху. Со всех битюгов, убитых нами при нападении, если таковое будет, все наше. Повозка его, но управляем мы сами. Кормит всех семерых, но платит только четверым. У него самого имеется трое охранников и как он сказал, боевые возчики. Нас берет на всякий случай. Про груз не спрашивал.

– На тринадцать повозок, не маловато охраны берет?

– Купец уверен в себе, – кузнец пожал плечами.

– Хорошо, выходим завтра? – он кивнул головой. – С нашего купца по договору получил?

– Он сказал с тобой.

– Со мной, так со мной. Из оружия себе что-то оставил?

– Сыну меч подобрал, но…

– Ты же нас на мечах не учил, – кузнец пожал плечами и замялся, – ладно, взял и взял, пусть будет. Ты ответь на такой вопрос. В своем отряде Среда заслужил? – кузнеца передернуло от моего вопроса. Напоминание о прошлом было не приятным, и он взглядом готов был убить. – Не кипятись, – остановил я его, – не просто так интересуюсь, есть предложение, но в начале ответь.

– Представление было направлено в Мувер императора.

– Это хуже. Значит, тебе придется менять имя. Расскажи, как можно получить Среда?

– Все упирается в законность. В армии при соответствующей должности, при рождении, можно жениться…

– Не мели ерунды, – скривившись, потребовал я, – в твоем случаи.

– Откупить соответствующий лен земли.

– Сколько нужно денег?

– Не знаю. Если плохонький, тысячу-две золотом. Главное не это, потом надо суметь оформить и получить герб, но я не хочу. В молодости ухватился бы сразу, а сейчас не хочу. Найду тихое место, осяду и буду кузнецом.

– А ели в городе и свой цех?

– Можно и цех, только для этого свое клеймо нужно, выкупать придется, а это без поддержки не сделаешь.

– Или денег. – с насмешкой добавил я. – Так?

– Деньги, конечно, само собой понадобятся, но поддержка важнее. Клеймо подтверждает Гранет. Это как герб для Средов. Если одни деньги может и не согласится. Ты чего задумал? Душу мне разбередить?

– Нет. Ты все равно подумываешь от меня отделиться, и как я понял, сына отпускать на учебу не собираешься. Да и он не особо горит желанием. Ну, уйдешь, будешь кузнецом у кого-либо на подхвате, ты этого хочешь? Я хочу помочь тебе устроиться.

– Что-о? Прямо в этом городе? – недовольно скривился он, сообразив, у кого я могу получить поддержку.

– В этом не получиться. Конечно, личное клеймо можно попробовать оформить и здесь, но жить тебе в этом городе не дадут. Тут вот какая проблема. Ко мне обратились с просьбой, помочь с легализацией золота. Много золота, но не мое. От него можно получить десятую часть за помощь, но имеется одно условие, золото надо положить в банк. Один я не справлюсь, вот и подумал о тебе.

– Это как? – удивился он.

– В банке имеется специальный вклад на бляху, – он кивнул головой, показывая, что знает об этом, – кастом зовется, – еще один кивок. – Положить может каждый, а снять только хозяин. Мне предложили сделку. Я вношу деньги на сет и получаю десятую часть. Могут отдать прямо здесь, монетами, но я думаю, не стоит таскать золото с собой. Подыщем другой город, там и получим. Одному мне не справиться, Ашу не хочу вмешивать, слишком она приметная, если поможешь, поделим поровну.

– Сколько на каждого? – кузнец посмотрел на меня как на идиота.

– Всего от пяти до шести сотен.

– Это что же…, – он нахмурился, подсчитывая в уме, – по двести пятьдесят на каждого? – удивился он.

– Ну, около того.

– Что требуется от меня? – без раздумий согласился он.

– Надо подобрать двух человек, чтобы изображали носильщиков. Даже не думай, сам не донесешь. Золото повезешь в каком-нибудь ящике. Лучше всего нанять постороннюю карету, так правдоподобней получится. Тебе ничего там объяснять не придется, предъявишь пластины и положишь на них деньги. Аша подробно объяснит, как все надо сделать и что говорить.

– А наша доля? – забеспокоился кузнец.

– После как пересчитают, можешь забрать свою часть прямо в банке. Тебе не будет страшно возить с собой столько золота? В банке могут быть и не очень честные люди. А как наведут грабителей?

– Боязно, конечно, – скривился он. – А вдруг обманут?

– Не обманут, – твердо заверил я его. – Решать, конечно, тебе, но мою долю сдай в банк с остальными деньгами.

– Ты уверен, что не обманут? – все никак не мог успокоиться он.

– Уверен. Они также рискуют, как и мы. И запомни, ты только посыльной, тебе сказали положить и все, больше ничего не знаешь. Свое имя говорить не надо. Будут настаивать, называй любое.

– Я сыновей возьму. Где золото.

– Вначале карету найми с возчиком и сюда не пригоняй. Я золото в ящике на повозке привезу, и в карету перегрузим. Сыновей сразу с собой бери, мне они не помощники. В банк поедешь с ними и предупреди, чтобы не болтали ни с кем и ничего лишнего. После банка, сразу дамой не иди, по городу погуляй, в трактире посиди, короче, понаблюдай. Ребят тоже предупреди.

– Не боись, соображу, не зря учили.

– Смотри, жетон не потеряй, и тебе и мне головы пооткрутят.

– Не дурак. Где тебя ждать?

Операция с вкладом прошла удачно, гладко и без проблем. Как рассказал кузнец, управляющий банком, чуть головой не тронулся, когда он заявился с ящиком золота. Конечно, столько потрясений в один день. Вначале Гранет принес, затем ненормальная девица со своим мешком, а к вечеру вообще не понятно кто заявился, да еще с «суммой» вдвое большей. Теперь на двух сетах лежало более десяти тысяч золотом. На эти деньги в империи можно всю жизнь припеваючи прожить, еще и детям останется. Только жить свободно мне с Ашой не дадут, я в этой империи никто и ничто, а все мои заигрывания с законом пахнут одним – веревкой на шее. Учеба в городе Учителей, единственный наш шанс на реабилитацию, а все наши деньги и способности не спасут, если за нас возьмется серьезно местная «спецслужба безопасности» и судя по нашим действиям, долго наши вольная жизнь продолжаться не будет. Слишком заметный след остается после нас. Надо оставлять купца и исчезать, что называется уходить в подполье. А лучше всего разделиться, слишком приметная у нас компания.

Купец рассчитался полностью, и я честно попытался отдать кузнецу его долю, но он, отмахнувшись заявив, что разберемся потам. С другой стороны, деньги за продажу наших трофеев у него, обещанные две сотни золотом у меня и эти, пару серебряных, большой роли не играют.

Повозку от нашего нового нанимателя, кузнец пригнал к вечеру, и мы сразу же загрузили ее. Нас никто не гнал из этого дома, но и самим нечего наглеть, пожили пару дней, пора и честь знать. Хозяин попался человек понимающий, а после наших делишек с Гранетом, превратился вообще в душку. Деньги за постой брать отказался и заверил, что всегда рад будет видеть меня с женой. Конечно, приятно слышать, но боюсь от нас, у него больше неприятностей будет, чем радости. Мазг Гранета, после лечения намекнул, что его хозяин далеко не беспамятный человек и привык свои дела улаживать жестко. Оно и понятно, город с прилегающими землями, это своего рода государство в государстве. Здесь он и царь и бог, а всякие проезжающие… даже из части элиты…, его не очень беспокоят. Ведь должность Гранета наследственная, закрепленная за его родом, а род, это сестры, братья, дяди, тети… и у каждого имеются денежки и дружины. Так что с заезжими самозванцами, решившими задержаться надолго в его владениях, потягаться можно. А если неугодные исчезли, не понятно куда и не понятно, где…. В темноте их подрезали грабители или заболели животами и померли, то какие претензии могут быть к Гранету. Короче, наш утренний отъезд устраивал всех, а с нашим отъездом исчезнут и все проблемы местного царька. Я не уверен, но очень надеюсь, что он недолго будет помнить о потерянных трех тысячах империалов. Приятно, конечно, но я не ожидал, что он так дорого оценит украшения девушки. Да и за украшения ли, он заплатил?

Новый купец-хозяин не очень благоволил ко мне и не баловал разговорами как прежний, да и я сам не набивался к нему в друзья. Он познакомил нас с начальником его охраны, больше похожего на недобитого битюга с большой дороги и забыл о нас. Наша задача оказалась простой и не обременительной, как расписал ее начальник охраны. Ехать в конце обоза, следить за повозками, чтобы не отстали, самим первыми в драку не лезть, все решает хозяин или он, начальник охраны. Дорога накатанная, едут они не первый раз, люди у него надежные, а мы только для массовости, обоз нынче большой. Мне, конечно, до лампочки, хочешь командовать – флаг тебе в руки, но, если твои проблемы коснутся меня и моих близких, могу и по голове настучать. А так все условия найма, устраивают. Надо? Будем ехать в хвосте, и присматривать за «разбегающимися» по дороге телегами.

День нудной езды, ходьба за повозками и ничего незначащие разговоры, меня больше утомили, чем махание палкой во время тренировок. На дневном привале, когда все лежали, вытянув ноги, а я откровенно маялся дурью, кузнец предложил поучить меня махать железкой – мечом. Вот хитрец, он и соответствующие палки успел приготовить. Ну, лучше так, чем маяться бездельем. Начал он с самого простого. Показал две стойки и предложить их повторить. Ну я и встал…, как получилось. Потом начались поучения, «объяснения» с помощью палки, где и что я неправильно сделал. Нога не так стоит – удар палкой, меч выше – удар палкой, рука открыта – удар палкой, корпус не так развернут…. Пока я ойкал, подчинялся и терпел, все потешались над неумехой. Стоило мне разозлится, после очередного поучения палкой, крутанулся вокруг оси и нанес удар по ребрам кузнецу, надо отметить, не плохо получилось, все-таки кино великая вещь. Приложил кузнеца чувствительно, он даже согнулся. Вот тогда началась моя настоящая учеба, палка не просто постукивала, а кусала, жалила и порою подгоняла не хуже кнута. Тренировка мне понравилась, не смотря на ссадины и синяки, но одного раза было естественно мало, и кузнец пообещал к концу похода сделать из меня настоящего мечника. Хорошее избавление от скуки, но становится мечником, я не горел желанием.

На ночь мы остановились в придорожной гостинице и мне с кузнецом, как самым «молодым», в смысле новичкам, пришлось ночевать на соломе в сарае, рядом с повозками и лошадьми. Ночь как ночь, завернулся в меховое одеяло и спи. Еще до рассвета приперлись возчики. Сами полусонные, стучат, животные ревут, они переругиваются, плюнул я на их охрану и пошел завтракать. Это я так думал, но кто меня по темноте ждал? Сел я за стол положил голову на руки… и задремал.

Толчок в плечо и одновременно вопрос.

– Чего домой не идешь?

– Нету дома, – недовольно буркнул я, продирая глаза. В зале толчея народа, наши из каравана рассаживаются. Короче, день начался, скоро выезжать, а этот со своими вопросами. Я оглядел молодца злым взглядом. Одет чистенько, прилично по местным меркам, не то, что я, хожу как горец, все никак гардеробчик не сменю. Кожанка моя, уже вся замусолилась, местами заштопанная или зашитая через край, штаны не лучше, короче мечта бродяги – «Где взял? Дай поносить».

Вопрошающий без спроса уселся рядом.

– Со мною жить пойдешь? – вопрос как вопрос, может ему рабочий нужен, но словосочетание «со мною» навеяли воспоминания из прежней жизни. О совместном проживании мужчины с мужчиной и я недовольно буркнул.

– Я больше по бабам.

Собеседник не понял, о каких бабах я говорю, и задал вопрос по-другому.

– Мне помощники нужны, будет работа, будут и бабы. Пойдешь?

Сонливость с меня соскочила на раз, и голова начала въезжать в тему разговора. И что их на меня тянет? Совсем как мух на…. Неужели рожа у меня настолько колоритная, что меня постоянно вербуют в местные «братки».

– Драться не умею, – решил я продолжить «содержательный» разговор. Молодчик оживился, приобнял меня за плечи и задушевно зашептал.

– Не беда, научим. Месячишко поживешь в поместье, отъешься, подучишься, там и бабы имеются.

– Я с караваном, – он сразу повеселел и заговорил как с лучшим другом.

– Вы куда идете? – я назвал город. Скрывать смысла не было, при желании он с легкостью узнает и без меня, а может он уже и знал, а меня спросил ради проверки. – Полдня прокатись с караваном, там дорога вправо уйдет, вот по ней до поместья и дойдешь. Скажешь от Кривого, тебя примут и устроят. – Я кивнул головой, что понял и жалобно попросил.

– Мне бы пожрать.

– Ты же в караване, – удивился собеседник.

– В караване, – согласился я со вздохом. – Да как видишь, сижу отдельно, – в моем голосе прозвучало столько обиды и отчаянья, что самому себя жалко стало, впору начать носом шмыгать, и с мольбой в глазах, руку протянуть за подаянием. Собеседник дрогнул, сунул мне медяк, хлопнул по спине и отошел. Я тут же подхватился и к стойке. Назад возвращался довольный, со стаканчиком и тарелкой. Чувствовал, что за мной наблюдают со стороны. Да и как без этого? Я бы и сам пошел вербовать будущих разбойников не один, а с напарником. Вот и метнулся к стойке, а не подсел в компанию. Кузнец и Аша проводили меня удивленными взглядами, скривив рожи, но я подмигнул и уселся отдельно. Все должно идти по сценарию.

Выехали со двора приблизительно через час, и все это время я держался в стороне от всех. Вроде бы вместе, но одновременно и в стороне. Улучив момент, шепнул кузнецу, что так надо и продолжал камедь. Отъехав от постоялого двора подальше, подошел к кузнецу, пересказал свой разговор и посоветовал предупредить купца и нашего начальника охраны о возможном нападении. Кузнец то сходил, но вернулся быстро злой и недовольный. Купец посоветовал «ласково», не лезть не в свое дело и идти на свое место. Мы еще пошептались, и решили сделать по-своему. Аша с Кастом остались у последней повозки, а я и кузнец переместились к средине каравана. До полудня я нападения не ожидал, пока соглядатай добежит до поместья, даже верхом, пока они соберутся, пока в засаду усядутся…. Самое вероятное, перехватят во второй половине дня, не зря он мне сказал, чтобы я уходил до обеда.

Ответвление от дороги на право, мы миновали, не обратив на него внимания, и где-то часа через два устроились на отдых. На этот раз нам пришлось съехать с дороги на небольшую поляну, так как приспособленное место для отдыха находилось чуть в стороне. После перекуса все расположились на отдых. Ко мне подошел кузнец и шепнул «готовься» и пошел к нашим женщинам. Что его насторожило, я не понял. Поразмышляв, решил сам сунуться к купцу, но не успел раскрыть рта, как получил отповедь.

– Чего вынюхиваешь? Беспокоишь только людей. Иди, ложись или с палкой попрыгай, у тебя хорошо получается. – Его издевка, мне не понравилась, и сразу расхотелось ему что-то говорить или предупреждать.

– Может и не мое дело, но разбудил бы всех своих, – не стал я ничего рассказывать, да он и слушать бы меня не стал.

– Не мешай, – буркнул купец и перевернулся на другой бок. – Если неймется, иди к Зуру.

Зуру – это мужик похожий на битюга, ну-у, наш начальник охраны. Зуру храпел во всю глотку, когда я к нему подошел. Пришлось расталкивать, но мои усилия не оценили, послав подальше. Как схожи миры, ТАМ тоже любят указывать конкретное направление, по которому необходимо двигаться дальше. Желание пнуть ногой, пришлось сдержать, я развернулся и среди деревьев, метров в тридцати, увидел мелькание людей. Они не скрывались и растянувшись в частую цепь шли к нам. Посмотревши на храпящего начальника охраны, от души, перетянул его палкой по заднице.

– Идиот! У нас гости!

Наверное, от боли, его голова вообще перестала работать, вместо поднятия тревоги, он схватил свою дубинку и бросился на меня. Увидев во мне причину всех своих неудач и печали. Ну куда его дубине против моей палки. Легкий тычок в живот и опять – «Але-е-е!! Гараж! Тебе телеграмма!!»

– Дурак! Нас идут убивать!

Как человек близок к обезьяне, я увидел на примере этого Зуру. Он осмотрелся вокруг, запрыгал на одном месте, и заорал.

– Подъем, сони!! Тревога!

Я плюнул в его сторону и побежал вдоль повозок, охаживая палкой всех, до кого успевал дотянуться. К своим поспел вовремя. Еще одна группа подошла с конца обоза и замерла в ожидании. Десятка полтора разномастно одетых мужчин с приготовленным оружием – мечи, дубины и два лучника. Пока на нас не нападали, но чувствовалось напряжение, они ждали команды. Мы втроем застыли напротив них. Со средины вышел здоровяк, усмехнувшись посоветовал бросить наши палки, и осмотрев Ашу добавил.

– А ты красавица, не бойся, мы с бабами не воюем, – при этом он осклабился очень выразительно, и его поддержали другие дружным ропотом, и смешками. Мне и без комментариев было понятно, как и чем они воюют с бабами. Обходя Ашу, как бы отгораживая ее от напавших, я шепнул ей.

– Лучники мои, – выйдя на шаг вперед, спросил. – Чего ждете? – ответил все тот же здоровяк.

– А ты не спеши. Свистнут мы всех вас и порешим, а если договорятся, заберем красавицу и уйдем по-тихому. Подожде-ем, – растянул он последнее слово с безразличной интонацией.

– Подождем, – повторил я за ним, а сам подумал: «Кто тебе что отдаст?».

Наверное, не договорились. Резкий свист разлетелся по лесу, и «гости» зашевелились, задвигались. Как же я не люблю смертоубийства, но здесь, жизнь более простая и суровая. Закон сильнейшего всегда и везде одинаков, не ты убьешь, тогда тебя порешат. Выбор не велик – бейся или беги и надейся, что ты бегаешь быстрее.

Лучники полегли первыми, пока я выбирал очередную цель, осели на землю здоровяк и двое рядом с ним. Справа услышал характерный свист палки и сместился к левому краю атакующих. Крики, удары, стоны, звон метала, все смешалось вокруг. Сколько пришлось на мой счет, подсчитывать время не было. Затишье наступило так же неожиданно, как и все началось.

– Кто ранен?! – спросил я, опуская руки. Аша крикнула, что в порядке, Каст – цел, кузнец пробормотал что-то невразумительное. Обернулся к нему, на груди кроме разорванной рубахи, расплывалось красное пятно.

– Аша! – крикнул я. – Ему надо помочь, я и Каст бежим вперед, там бой.

Бой – это красивое слово и подразумевает противостояние двух индивидуумов – меч к мечу, щит к щиту, лицом к лицу, мордой к морде, или группа на группу и так далее. Бой – это красиво, когда смотришь кино, а в жизни, это кровь, смрад, стоны и проклятья. То, что я увидел в голове колонны, проще назвать избиением. Наш доблестный начальник охраны, полусидя привалился к дереву со стрелой в груди. Двое его охранников лежали у повозок, один из них не успел даже достать меча. А крепкие бойцы-возчики в количестве аж семи штук, сбились в кучу, спина к спине и отбивались от…. Да по внешнему виду, от таких же, как и они, от не хороших и бесчестных грабителей, которые не дали возчикам доспать, отдохнуть, и насладиться полным брюхом. Местные «бандюганы» с хохотом и плоскими, на мой вкус, шуточками, тыкали поочередно в них копьями или просто палками и смеялись в несколько глоток – развлекались. Сцена, конечно, потешная, и увидев подобное в кино, можно было бы посмеяться, если бы эти «крепкие бойцы-возчики» не были нашими. Я не оборачиваясь спросил у Каста.

– Помнишь, нас твой отец учил, бой на пару? Идешь за мною, прикрываешь спину и добиваешь всех, до кого дотянешься.

Нас заметили, когда мы появились из-за повозок и часть нападающих, после окрика, я думаю, одного из командиров, пошла в нашу сторону, поигрывая мечами. Ребятки, мечами надо уметь пользоваться, а не просто пускать зайчиков. Подходят кучей, не спеша, пять бойцов, щерятся и смотрят насмешливо. Конечно, они победители, гуртом навалились, забили почти безоружных…. Зря вы так расслабились. Ножи у меня закончились еще раньше, при знакомстве с вашими «друганами» в конце нашего каравана, но я не так безобиден, как вы хотите увидеть. Шевеление кистью руки, ловлю ветерок, он нежный и податливый, самую малость силы и в их беспечную компанию врезается рой воздушных иголок. Такой прием я опробовал на мазахах, хорошо получалось. А эта стая, чем лучше мазахов? Сейчас, не менее прекрасно получилось. А вот теперь, никто не должен уйти живым. Крики, стоны, проклятия, кровь и вся компашка ложиться на траву, а я кричу для Каста. – «Вперед!!» – В десяток метров перед нами, остатки группы развлечения. Расстояние сократилось до минимума за доли секунды, или мне это только показалось. Первый не успел обернуться, я ударил его со стороны по голове палкой с утяжеленным концом. Хорошо отрезвляет особенно после развлечения. Он улетел в кучу к возчикам. Второго бью ногой, когда он начал разворачиваться, затем достаю третьего уже копьем. За спиной слышится хаканье помощника, и я иду дальше. Но куда дальше? На меня наседает уже четверка шустрых ребяток, приходиться крутиться и отмахиваться. А эти бараны, боевые возчики, внутри круга даже не пошевелились помочь. За четверкой напавших, бегут следующие, возжелавшие «комиссарского тела». Я еще не успел хорошо познакомиться с этими, а их друзья решили включиться в «развлечение». Куда вас столько? На всех пойла не хватит. Отскакиваю назад…, рву дистанцию…, и вход идут воздушные иголочки…, у этих и тех, сносит крышу от полноты ощущений. А идиоты в куче, все еще пялятся, мать их … … этих хороших бойцов-возчиков.

За спиной кричит Каст…. Вот суки!! Мальчишка лежит на земле, схватившись за живот. Две наглые ухмылки, самоуверенные хари с мечами, как объяснял кузнец, в двойной стойке. Обходят с двух сторон, бойцы опытные, сработанная пара, за ними бегут еще трое. Это уже серьезней. Движение кистью…. А вот этого я не ожидал, мои иглы осыпаются перед бойцами, но достают двоих за ними.

– Не ожидал сосунок? – ухмыляется левый и делает шаг ко мне. Я опять благодарю кузнеца, второе лезвие выскакивает из палки и «птичка запела». Так называл этот прием кузнец, я бы сказал, что это больше похоже на мельницу. Палка запела вокруг меня, рассекая воздух со свистом…, прыжок к левому…, но он защищается…. Ох, жалость какая, незначительно достаю по бедру и тут же выбрасываю палку, как копье навстречу второму. Какая неприятность…, несчастная бабочка напоролась на булавку с полуметровым лезвием. Делаю переход к нему и не глядя, в левого, иголочки…, не ожидал бедняга такой подлости? Да, вот так меня тренировали, удар палкой – бросок ножом. Извини, ножи закончились раньше, что было под рукой, то и получи. Третий уже рядом, замахивается мечом…, ныряю к нему под руку и просто толкаю в грудь. Этот тоже не ожидал такого хамства? А надо было, надо…. Да, вот такой я не воспитанный. А ты чего хотел? Чем есть…, оборот за своим оружием…, спасибо милок, что подержал. Рывок на себя и с разворота объясняю третьему, что палка длиннее меча…. Ой, извини, забыл о лезвии…. А нечего было выставлять свои грабли вперед.

Наконец проснулись возчики. Ура!! Мы побеждаем! Возчики – отличные бойцы, семеро одного не бояться! Ребятки, их всего двое, а вы накинулись как на роту. Посмотрите, как дружно, храбро, решительно – приятно посмотреть, приятно, но непонятно почему, они до этого стояли как бараны на бойне?

Ощущаю движение силы, по спине бегут мурашки, крутанулся вокруг…. Вот он голубчик, стоит лицом ко мне, выставил вперед руки, явно задумал гадость. А-а-ай-й!! Думать некогда, щит, воздух-огонь, толкаю вперед и падаю на землю… Интересно, что за гадость пронеслась надо мною, понятия не имею, но ничего хорошего не жду…. Перекат, земля перед моим лицом…. Укол силой и вокруг ног Мазга взметнулись плети корней…. Вот тебе сука! Не зря я жил в лесу. Перекатываюсь на спину и чувствую рядом жар…. Зачем же так? Больно то ка-ак! Я не дичь и пока не согласен запечься в барбекю. Еще один перекат…. Ого-го, горячо-то как…. А Мазг то, никак не успокоится. Вот поскудник, надо было в другую сторону откатываться…. Качусь дальше, теперь уже поздно думать, почти запекся…. Палка лишняя, только мешает, в сторону ее…. Группируюсь, бросок вперед…, кувырок, последний нож с бедра наготове…. Нашел глазами Мазга…, где мои корешки? Ой, бедненькие, осыпались пеплом. Земля-матушка выручай…, хлопок рукой при перекате…. Движение – это жизнь…, для меня в прямом смысле. Выброс силы и одновременно бросок ножа…. Лежу на спине и наблюдаю медленное падение Мазга с ножом в груди…. ОРЕ-ЕЛ. Так медленно могут падать, только ОРЕЛЫ.

Спасибо кузнец, спасибо кузнец – твои уроки сдвоенных ударов, это прекрасно. Удар по ногам с земли и простая сталь, получился прекрасный тандем. Вот только нет больше никакого оружия, и бедро горит огнем, достал сука. А наши бравые возчики-бойцы забили последних грабителей, аж целых две штуки и ходят гоголями. Скрипя зубами, поднимаюсь…, вот гад, со штаниной запек и половину ноги. Подбираю палку и использую как костыль. Наши бравые бойцы разбрелись по поляне, и проверяют карманы убитых. Возмущен до предела. С меня еще не спала горячка боя, а эти бравые бойцы…

– Эй, трусливые сволочи! Вы что делаете? – кричу я, а больше рычу.

Возчики замерли и уставились на меня недоуменно.

– Тебе что, жалко? – со злостью спросил самый здоровый. – Они вон, сколько наших положили.

Я не знаю про себя многое. Может я последний гад или вообще человеконенавистник, но меня переклинило основательно. Я здесь стою поджаренный, Зуру со стрелой в груди лежит, под телегами кто-то стонет, Каст скорчился с раной в животе…. А эти недоделанные бойцы, мародёры … …, ходят и вытряхивают карманы и пояса убитых.

– Да!!! Жалко!!! – ору в ответ… Щелчок… и мечу палку как копье, направляя ветерком. – Вы, суки только жались в кучу, как бараны недоделанные. Герои е… …е, выродки козы и мазаха. Кто еще тявкнуть хочет?! Бегом раненым помогать!! Один придурок со стрелой в брюхе разлегся, командир без мозгов, козел душной. Где твои охранники?! Я же предупреждал тебя о нападении. Прыгаешь как ужаленный петух, словно тебе в задницу факел вставили, может лучше перья? Чтобы летать научился? Купец долбанный, спать ему помешали, выродок обезьяны и северного оленя. Брюхо отрастил, а мозги в задницу спрятал…

Меня кто-то тряс, бил по щекам и кричал, в конце концов, я услышал голос Аши.

– Очнись!! – я удивленно отмахнулся и шлепнулся на землю.

– Ты чего?

– Ты орешь как ненормальный, убил возчика…

– Их всех надо убить. Вокруг раненные, а они мертвых обирают. Животные.

– Успокойся, – Аша обняла меня, прижала к себе, – так бывает после боя. – Меня трясет, и я попросил тихо.

– Мне бы выпить…

Глава 2

Нападавших набралось тридцать семь человек. Двоих замесили эти животные-возчики, а остальные получается, наши трофеи. Аша подлечила кузнеца, он ходит бодрячком, Каста, Зуру, одного охранника и купца, последним. Зря лечила, придурок полный. Выдохлась полностью. Нога у меня болит, но ходить можно. Почему бабушка отказалась учить меня лечению – «Не мужское это дело». Может и не мужское, но сил у меня значительно больше, чем у Аши. Она вон, на повозке спит, а я бегаю и по возможности пинаю этих паразитов-возчиков. Еще троих раненных возчики вытащили из-под телег. Где спали, там и получили, жалко, что не прирезали окончательно. Э-эх, сейчас бы человек десять бойцов и нагрянуть в поместье этих «лесных братьев»….

Раненных устроили в тенечке, как могут им помогают Изриза с дочкой. Убитых, под присмотром кузнеца, раздели стащили в одну кучу возчики. Ни одна сволочь рта не раскрыла, все молчком и бегом. В мою сторону бояться лишний раз глянуть. Вино не помогает. Внутри все кипит. Что за люди? Какая беспечность и лень и этот, мешок с дерьмом, еще права качает. Его вытащили с того света, Аша затянула рану в боку, а он сидит под деревом и вякает. Не выдержал я, метнулся к нему и так нежненько, ласково, сквозь зубы.

– Заткнись гадость. Где ты был, когда я тебя толкал? Спать тебе мешали? Просрал ты свое имущество, теперь это мои трофеи. Я их у битюгов с боем взял, а ты в это время, свою задницу чесал под телегой. Радуйся, что жив, а будешь возникать, я и тебя трофеем посчитаю.

Меня от него оттащил кузнец. Сунул в руки флягу с вином. Мне бы пару стаканов водки сейчас, а не эту мочу хлебать. Пью ее и не какого эффекта, все кусты в округе пометил. Оттолкнул флягу со злостью.

– Сам пей, – и пнул ближайшее дерево. – Эти скоты мертвых обирают, а вокруг раненные стонут.

– Ты сына мне спас…, – начал он, но я перебил.

– Молчи, иначе обижусь. Твой сын боец, а эти… – разговор закончился.

Он кивнул головой и отошел. Я сел у дерева и встретился взглядом с купцом.

– Только соври сука… – дальше, я не продолжил, купец залился краской и покрутил головой.

Вот и хорошо, мне его добро и даром не нужно, но поставить на место не помешает. После нападения осталось шесть возчиков, у некоторых мелкие порезы и царапины, шесть раненых, которых не посадишь на козлы и нас семеро, Каст еще плох. Если всех посадить на повозки, вполне хватает, но вот вопрос. Кто охранять будет?

Отсюда надо уезжать, и как можно скорее. Мазг, будь он трижды не ладен, применял силу, я и Аша тоже, эти выплески могли легко заметить. Конечно, все можно списать на Мазга, но кругом не дураки живут, спросят, а как его убили. А вот так, ножиком…, все сразу взяли и поверили. А ко всему еще возчики, бойцы умелые, сволочи они, а не бойцы. Все расскажут, еще и приврут…. В спешке трофеи погрузили на повозки и отъехали. Нашу повозку поставили в средине каравана, на ней устроили Каста и Ашу, за поводьями дочь кузнеца. Я и кузнец в охранении. Лишние повозки привязали попарно и отъехали.

Происшествий до города больше не было, если не считать два встречных обоза. Там все просто, нас больше, и они уступили дорогу. Еще были Среды, потребовали плату за топтание дороги, их земель, их ли(?), целый золотой пришлось отдать. У кузнеца сердце разрывалось, но куда денешься, выделил «полагающуюся» плату. За день до города к нам присоединились две дополнительных повозки. Их хозяин был знаком с нашим купцом и проблем с ним не добавилось. На наш потрепанный вид он только поохал, пошептался с нашим купцом, и пристроился в хвост колонны.

За время дороги Аша подлечивала в первую очередь Каста и меня любимого, на всех остальных, сколько хватало сил. Умирать из раненый никто не собирался. Каст потихоньку ходил, а купец героически кряхтя занял место одного из возчиков на свободной повозке и больше разговоров с ним у меня не было.

Город, я бы сказал большой поселок, но это был город, со звучным названием Изтор. Людей много, толкотни много, шума много, а толку мало. На улицах, со встречными повозками, разъезжались с трудом и руганью. В основном ругались возчики, получая от этого своеобразное удовольствие. На воротах приняли нас «радостно», не заметив нашего приезда, ну, приехали и приехали, что дальше? Радушные стражники, посочувствовали нашему несчастью и содрали положенную плату, опять из кармана кузнеца. Он шипел как разъяренная кошка – страшнее кошки зверя нет. И зло зыркал на каждого встречного. В городе у нашего купца нашлось не хилое «гнездышко», где смогли спрятаться все повозки, без толкотни и суеты разместились. Купец посматривал на меня волком, пока я ему не сообщил радостную весть.

– За каким лешим, мне нужно твое барахло? – солнышко взошло над нами, купец расщедрился и выдал лично мне пять золотых, кузнецу покрыл все расходы в двойном размере. После нашей задушевной беседы, он согласился помочь, не сообщая об этом кузнецу, выправить для него собственное клеймо кузнеца и разрешение на организацию своего цеха. Оказалась, как он заявил, он ходит в приятелях у местного Гранета и о таких мелочах, как личное клеймо, мы не должны беспокоиться. НО, как всегда и во всех делах присутствует маленькая закавыка, вечно вмешивающаяся во все планы. Все расходы мы берем на себя. Кто бы сомневался в благодарности купца, в изворотливости этого прощелыги. Одной рукой он одаривает, другой отбирает вдвойне. Но наседать на него, напоминая ему о его спасении, о его лечении, и лечении его людей я не стал. Пусть эти «мелочи» остаются на его совести. Тем более не стал светить своим кольцом.

Пока купец расчухивался, пока делал подарки Гранету, за наш счет, пока подлизывал другие задницы, прошло пять дней, и я начинал по-тихому звереть от беспокойства. Вначале все было просто, но постепенно возникли трудности. Оказалось, для получения желаемого, необходимо иметь имущество в городе, найти два поручителя, купец не в счет, и желательно лично быть знакомым с Гранетам или с его приближенными. Как будто мы этого не знали раньше? После очередного нытья купца, я сделал гениальный ход. Подошел к купцу, достал свой самый длинный нож и начал интересоваться его драгоценным здоровьем и долголетием, не забыл упомянуть о его благополучии и оплате за лечение его тушки. Всё-таки, имеется, за что благодарить создателя, не зря он дал человеку умную голову. На следующий день кузнеца пригласили в местный Мувер и вручили бляху, побольше ладони, с разрешением на организацию своего мелко-кустарного производства. Кузнец чуть не прослезился благодаря купца, мне тоже досталась скупая мужская слеза. Купцу перепала благодарность за хлопоты в виде всего барахла с убитых, кроме оружия. Ну, если начинать кустарничать, то надо с чего-то начинать. Вот кузнец и прибрал все оружие и железо себе. С моей стороны возражений не было и кузнец, окрыленный начал подыскивать место для обустройства собственного счастья. Но, опять это, но. Не все так гладко и радужно как мы планируем, нашлись сочувствующие и шепотком кузнецу посоветовали перебраться в другой город. На мой взгляд, очень разумный совет и я его поддержал. Кузнец прикупил две повозки с лошадьми, и мы, недолго собираясь, убыли незнамо куда. Вообще-то мы знали, или надеялись, что знаем. В двух днях пути по южной дороге располагался достаточно большой город. По аналогии с прежним миром, я бы назвал его областным центром.

Две повозки и семь человек, один из них недостаточно окрепший. Все-таки железка в животе, не способствует здоровью, надо чаще отдыхать, долго не походишь и я прикупил отдельную повозку для себя и Аши. Для двоих, одна повозка – это очень удобно, мы прекрасно расположились на ней и два дня неспешной езды заменили нам отдых в гостинице. Я выспался, Аша порозовела, а кузнец цвел и пах, находясь в своих мечтах. Не испортили ему и потеря трех серебряных империалов, когда нас догнали двое Средов. А вот перед самым городом он нахмурился, разволновался, и засопел как бычок перед бойней. Я отозвал его в сторону и поинтересовался переменой.

В молодости, подразумевается во времена его метаний по империи, он проходил через этот город и в нем у него остались знакомые. Человек, помогший ему, вернее они помогли друг другу. Кузнец спас его от смерти, а товарищ укрывал его, в то время беглого солдата, в течение месяца. Кормил, поил, давал крав, пока кузнец не нашел возможности выскользнуть из города. Вот такая история и кузнец не знал, как его появление воспримет бывший товарищ.

Перед воротами города собралась толпа жаждущих приобщиться к благам цивилизации – желающих войти. Кроме стражи, там крутились пара Мазгов. Не приближаясь близко, можно было увидеть их независимость. Они стояли отдельно от стражников, проходящих не замечали и изредка участвовали в осмотре проезжающих. Одиночек вообще пропускали, не замечая и проявляли в основном интерес к парам. Осматривали повозки и проверяли документы. Я могу понять, когда кого-то ловят и стараются не выпустить из города, но наоборот…. Они что, опасаются нападения? Может ловят шпионов из другого города? Меня такое поведение на воротах насторожило, и прежде, чем подошла наша очередь для осмотра, я шепнул кузнецу, что мы не знакомы. Опасаться, что ищут именно нас, у меня не было, но подстраховаться не помешает.

Когда подошла очередь досмотра повозок кузнеца, стражники глянули подорожную главы семейства, получили свои медяки и махнули рукой, проезжай. На то, что разрешение было на четырех человек, они вообще не обратили внимания. Ну едет пять человек, пусть и дальше едут. Наши направления осматривал Мазг, очень внимательно осматривал, и долго, потом подозвал стражника и приказал проводить нас в местный Мувер для регистрации. От чего такая честь?

Двое «добровольцев» подошли к повозке, осмотрели наши вещи и один из них согнав Ашу с передка, собрался забраться сам, но я удержал его за локоть.

– Уважаемый, у тебя что-то упало, – стражник обернулся, отцепившись от повозки и я, махнув Аше, запрыгнул на передок, взяв в руки поводья. Стражник состроил зверскую рожу, набрал воздуха для возмущения, но я охладил его запал.

– Тебе сказали сопровождать или ехать? Вот и сопровождай.

Повозка тронулась, не дожидаясь возмущенного стражника, и ему пришлось именно сопровождать. Второй, посмеиваясь, пошел следом. Не сказать, что улицы города были широкие и удобные, по крайней мере, по которой мы ехали, нужно было постоянно быть на стороже. Прохожие двигались, как кому вздумается, не обращая внимания на повозку, некоторые недовольно покрикивали и что самое интересное, наши сопровождающие не вмешивались и не одергивали грубиянов. Наверное, в отместку, за нежелание их везти.

Здание Мувера располагалось за высоким железным забором, среди небольшого парка. Перед входом красовалась скульптура мужчины верхом на коне, конь передними копытами опирался на камень, из которого вытекала вода, образовывая небольшой прудик у подножья памятника. В принципе было красиво, но в чем смысл всей композиции я не понял.

У входной двери перед Мувером, стояли охранники и предложили сдать нам все имеющееся оружие, выразительно глянув на наши пояса. Я и Аша безропотно отдали куски заточенного железа полуметровой длинны, а на маленькие ножики, притороченные к бедрам, охранники даже не посмотрели, хотя все было перед их глазами. Вопиющая безалаберность. По их мнению, маленькие ножики не могут быть опасными. Другое дело, полуметровый кусок остро отточенной стали. Но это их мнение.

Меня толкнули в спину, помогая самостоятельно открыть дверь, и голос злопамятного стражника посоветовал быстрее двигаться. Ситуация, начала походить на ненавязчивый арест, несколько удивила меня, но я не спешил начать спорить. Большое фойе, широкий коридор, на полу дорожка и дверь налево. Опана-а!! «Мы вас не ждали, а вы приперлись». В огромной комнате полно народа.

За столом пухлый мужчина, за ним человек с железной Трезой, на которой красуются две волнистые линии – символика Мазга воды. Справа и лева от двери по два охранника с оголенными мечами. В уголке, на кресле расположился еще один человек. Он меня удивил и порадовал одновременно. Мой знакомец из родного поселка – Эди Кразтер. Я притормозил в дверях от неожиданности и получил болезненный укол в бок от сопровождающего стражника. Пришлось сделать шаг вперед и малость прогнуться. Не оборачиваясь, громко предупредил стражника, больше играя на публику, чем для самого стражника.

– Еще раз уколешь, я тебе эту железку в задницу воткну, неделю срать не сможешь, – и тут же обращаясь к знакомому. – Уважаемый Эди… – Сделал заминку и очень выразительно посмотрел на Мазга. – Извините, запамятовал имя. Не подскажете?

Мазг нехотя поднялся, скривил недовольную рожу и пренебрежительно сообщил.

– Не паясничай. За убийство сельского Мазга тебя ждет веревка.

– А ты и до села добрался? Молодец какой. А я тебе предлагал, забыть о моем существовании, не послушался. Любопытный такой или жадность задушила? Захотел свои денежки вернуть?

– Не паясничай!! – закричал он и хлопнул ладошкой о стол. – Ты подлец, силу применил!

– Доказательства есть? – улыбнулся нагло я. – Нет? Вот и засунь свои обвинения себе в… – ох, не хотелось наше общение начинать с ругани, но так получилось. Я не стал уточнять, куда он может засунуть свои обвинения, и более доброжелательно закончил, – сам догадайся куда. – Наглость, наглость, и еще раз наглость. Только так я смогу выкрутиться из этой ситуации. – Тебе кто разрешил свой участок покинуть? Ты с какого перепуга сюда приперся? Свои личные дела улаживаешь? Так дулю под нос ты получишь, а не деньги, все, нет их, уплыли. Он дернулся, лицо перекошенное, зашарил у себя на поясе и выставил вперед руку с медальоном на цепочке.

– Я из тайной службы императора, – зло процедил он сквозь зубы. – Моя прямая обязанность выявлять таких как ты.

– Ты, ползучая змея. Твоя обязанность защищать таких как я, – зацепился я за последние его слова и медленно полез в подсумок, и медленно, очень медленно, показушно, надел свое кольцо. Демонстративно сложил руки на груди и стал ждать. Блефовать, так блефовать пополной, ведь веревка уже маячит перед глазами, но еще пока не затягивается на шее.

Лицо Мазга менялось на глазах, недоверие, удивление, растерянность, обалдение и в конце концов, страх. Его глаза неотрывно пялились на кольцо, а губы шептали.

– Не может быть… Это как же? Как могло… У тебя… Ты кто?

– А я тебе намекал, когда ты попытался прощупать меня. Могу признаться, рыба Создателя была лично моей, а вот озерные кораллы, действительно не мои. Ты сученок, до деревни добрался? Молодец, голова работает, разыскал, где я родился, а почему о моей жене ничего не узнал? – я посмотрел на Ашу и попросил.

– Покажи ему.

Аша гордо приподняла подбородок, не спеша выудила из-за ворота колечко, надела его на палец и вытянула руку вперед. Удар для Мазга и окружающих можно сравнить со взрывом сверхновой, на мое колечко реагировали не так. Стражники цокнули мечами вкладывая их в ножны и опустились на одно колено, уставившись в пол. Местные, Гранет и Мазг последовали примеру охранников, а за спиной зазвенело железо, упавшее на пол, и хлопнула дверь. А я, добивая всех до конца торжественно произнес.

– Мазг Эди Кразтер, позволь представить тебе наследственную представительницу рода Серебряных Озер Уми Ашарташ! Ну и себя, ее мужа – Уми Зориана. – Эди Кразтер стоял и не собирался опускаться на колени и оставлять просто так его поступок, я не собирался. Добивать, так добивать до конца и я с прищуром продолжил. – Ты, ничтожество, посмел перетрясти всю деревню, а своими куриными мозгами даже не додумался узнать, кто была прабабушка Уми Ашарташ. Ведь бегство из рода с избранным в мужья, не лишает наследственности и титула. Вот ты, знаешь условия строительства Храмов и зависимость от них служителей? Тебе об этом не докладывали и в городе Учителей не говорили. А почему? Тебе этого знать не положено, а прабабушка, знала. Ты подумай на досуге, кто может знать такие вещи.

А сейчас, забирай свой медальон и исчезни из города, пока я тебе не оторвал голову.

Движение рукой, ветерок рядом, кроха силы и Мазг Эди Кразтер, вылетает через окно с победным криком «А-а-а-а»!!

Все, все, все. Надо избавляться от его направлений, только по ним он смог меня вычислить, и кольца… Чем ближе центральные районы, тем опасней их демонстрировать. Может переделать их в зеленые? Вон, у Мазга кольцо с зеленью, Средов Эди гораздо больше, чем Уми.

Меня тронула за локоть Аша.

– Пойдем милый, и зря ты так с Эди Кразтером, он хотел как лучше, – чарующий голосок, легкий упрек и сожаление. Еще и имя запомнила – молодец у меня жена.

– Конечно родная, – что нам эти на коленях? Мы выше их. – Не возражаешь, если я уберу колечко? – царственный кивок головы и наши кольца исчезли с пальцев. – Извините нас, – в основном обращение к Гранету. Мы синхронно развернулись, стражник протянул мне уроненный нож, и мы гордо вышли из комнаты. Переглянулись, и я одернул Ашу, ускорившую шаг. – Не спеши.

Нашу повозку охранял единственный стражник и с поклоном передал повод. Кивок головы в благодарность и быстрее из города. Коняга не спеша тянула повозку, меня била нервная дрожь, Аша рыдала, а я мог только поглаживать ее по спине. На перекрестке нас перехватил кузнец и подвинув меня на сидушке, взял управление на себя.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил он. – Когда вас арестовали, я бегом за вами. Что случилось? – повторил вопрос он нетерпеливо.

– Ничего.

– Оно и видно. Тебя трясет, Аша плачет.

– Уже все позади. Нам бы быстрее из города выбраться.

– Переночуем и уедете, – буркнул он, погоняя лошадку.

– Нашел друга?

– Не друга, та-ак…. Нашел, к нему и едем. Увидел меня, не хуже тебя затрясся. Я ему подорожную показал, сказал, что на воротах проверяли. Подобрел, пару дней разрешил у него переночевать.

Я понимающе махнул головой и попросил забежать в кафешку. Вообще-то здесь забегаловки чашторами называются, но для меня конечно название не главное, главное смысл, а как называть подобное заведение, чаштором, забегаловкой, пивнушкой или кафешкой, мне безразлично. Можно назвать трактиром, по-немецки – гаштетом, по-английски – пабом, от названия смысл не меняется – забегаловка, оно и в Африке забегаловка. Вот в подобное заведение и нырнул кузнец. Вернулся довольным, губы утирает, в руках два кувшина. К одному я сразу же и присосался, что осталось, Ашу растолкал и заставил выпить.

Повозку разгрузили во дворе домика, и сын кузнеца отогнал ее в гостиничный двор. В городе четко разделяли гостиницы и трактиры. Хотя и там, и там делали одно и тоже, но в трактирах, как правило, не принимали на постой повозки, и они в основном были привилегией городов, а гостиницы чаще встречались на дорогах. В деревнях они объединялись. Слишком накладно содержать в одном селе два питейных заведения, слишком большая роскошь и так пьяниц за глаза хватает.

Хозяина приютившего домишки, звали Прожид, или как он представился – Прож. Вообще-то я слишком преуменьшил, назвав его дом – домишком. Нормальный добротный дом, с выходом на улицу и за забором небольшой дворик. Две повозки в нем не развернутся, но для одной вполне места хватит, наша там была лишней. Дом в два этажа, на первом подсобки и небольшая лавка-магазин с различными бытовыми вещами. Кому лопату, кому свечку…. На полках всякой всячины хватало. На втором этаже жилые комнаты. Вот кузнеца с семьей там расположили, а мне с Ашой в подсобке место указали, оно и понятно. Кузнец вроде как знакомец-друг, когда-то от смерти спас, а нас можно и в подсобку поселить. Комнатушка маленькая, два лежака и крохотный стол между ними, а вот стульев или табуреток, треногих, не предусмотрено – лишняя мебель. Лечь есть где, сесть тоже и места вполне хватит. Вещи мы закинули под лежаки. Хозяин попытался вручить нам килограммовую железку с загагульками на конце, со словами.

– Ключ, если хотите, можете запереть.

Ключ? – Да таким ключиком, при случае, можно как кистенем работать. Таскать такую тяжесть в кармане или на поясе…. Ну нет, увольте меня. Я мило улыбнулся и отказался, сказав, что у нас воровать нечего. Если не считать пяти золотых, припрятанных Ашой на всякий случай, то действительно ценностей у нас не было. Меховые одеяла, запасной комплект ножей, запасные штаны и рубашка, ах да, симпатичное платье Аши. Да ерунда все это, по сравнению с имеющимися деньгами на наших сетах. Но мы все ценное таскаем с собой, а вдруг пригодятся, а вдруг вспомним походную жизнь, а вдруг лето зимой обернется… Вот и таскаем с собой меховые штаны и куртки кроме одеял. Еще, приобретенные непосильным трудом, летние штаны и рубахи, пару платьев для Аши… и много различных мелочей. Раньше, уходя из деревни, мешки сами заскакивали на плечи и не чувствовались при ходьбе, теперь кряхтим поднимая, и перевозим их на повозках.

До конца дня Аша спала, а я перекручивал в голове произошедшее. Анализировал, правильно ли вел себя, и где мог ошибиться. Нужно или нет, было выкидывать Мазга через окно. И чем все может обернуться, чем аукнется. Хотя и скривили морды Гранет и его Мазг, при предъявлении жетона тайной службы, но…. Этих тайных, нигде не любят, ни здесь, ни ТАМ. Хотя, морды и кривят, а деваться некуда, помощь оказывать приходиться. Пусть тайный, но блюститель закона и представитель власти, а порою и олицетворение этой самой власти. А я его в окно… Чем ответит? Злопамятный попался, или умный, почти докопался до истины. Ели бы не колечко Аши не известно, чем могло закончиться наш фарс. Даже не хочется думать об этом. Интересно, почему перед ней на колени опустились, а на меня только таращились? Может женщина-Уми, большая редкость? Может быть, зря ее назвал наследницей рода? А вдруг такого рода нет, почему вдруг? Такого рода нет без всяких вдруг – я его сам выдумал. И этот Кразтер, обязательно докопается. Надо срочно избавляться от его направлений. Ох как не хочется…. И от колечек тоже. Надо раздобыть простые подорожные и не выпячиваться каждый раз.

На ужин нас пригласили по темноте. Что значит город. В каждой комнате светильник, нет ни запаха гари, ни копоти, все культурно, чистенько, аккуратненько. В большой комнате длинный стол, различные закуски, более изящная посуда, кувшины с длинными горлышками. Нас семеро и их четверо, расселись свободно, без толкотни, не то, что на нашей свадьбе – «все чинно благородно». К похлебке-супу ложки железные положили, ко второму блюду трезубые вилка-ложки и наколоть можно и подливы зачерпнуть. В конце, хозяйка расстаралась, к чаю мелкие булочки-пирожки подала. Вообще-то травяная заварка, но так и тянет сказать – «А мы плюшками с чаем балуемся». Приятно звучит.

Разговор за стол шел ни о чем, погода, здоровье, цены на продукты, политика. Серьезных тем и воспоминаний не касались. Дочь кузнеца, симпатичная особа, все с хозяйским сыном переглядывалась, но это не мое дело, к слову пришлось. Хозяйка поинтересовалась, зачем приехали, я не стал скрывать, проездом, а кузнец про свое дело ляпнул, чем оживил немного застольную беседу. Можно сказать, банкет в честь нашего приезда, удался на славу.

Утром, еще до завтрака, меня в сторону отвел кузнец и таинственным голосом поинтересовался о его честно заработанных деньгах, во время подработки курьером-носильщиком.

– В любое время, – заверил я его. Оказалось, с подачи хозяина, он хочет получить место под строительство кузницы и подтвердить разрешение своего личного клейма. Который раз я стучу пальцем по его голове и показываю его тупость. Неужели «командир особого отряда», так поглупел за двадцать лет жизни в деревне? Куда проще купить готовое подворье и уже там организовывать кузню, чем ходить по чиновникам раздавая взятки и слышать каждый раз «приходите завтра». Чаще всего, покупка обходиться дешевле, быстрее и менее хлопотно, чем оформление разрешение на строительство. А ко всему еще, надо место под строительство. А в городе…, где то место?

Я со всем согласился и посоветовал не спешить, сходим в местный Мувер, поговорим, разузнаем, если получиться расспросим, а там и решать будет. Сказано – сделано. Ему уже завтрак не нужен, быстрее в Мувер, я только и успел в воротах напомнить ему о раннем времени и необходимости с утра завтракать. Первая попавшаяся забегаловка, под прелестным названием «Жареный гусь», окатила нас приятным запахом. Правда, глянув на вывеску, наверное, художник был большим реалистам, у меня екнуло сердце от узнавания. На огромном блюде исходил жаром и паром не гусь, а целый динозавр, с такой же пастью и трехпалыми лапами. Кузнеца рисунок не смутил, и он первым влетел внутрь. Пухленькая деваха, с приличными формами, выплыла нам на встречу с обворожительной улыбкой того самого гуся, с вывески. Голос у нее оказался более приятным, чем ожидалось. В зале оказались мы не первыми, и завтрак прошел в молчаливой, дружеской обстановке. Бармен, ну тот человек за стойкой, был особенно «ласков», после нашего отказа от перебродившего чаша, но, когда я подошел к нему и выложил на стойку не замусоленный пяточек, лицо его значительно подобрело. Он соизволил ответить, к кому лучше всего обратиться в Мувере по поводу покупки имущества в городе. Второй пяточек сделал его более словоохотливым и после моего разъяснения, что мне требуется большое подворье, для организации там кузнечного дела и открытии магазинчика, человек за стойкой оживился очень заметно, глазки заблестели, руки начали перебирать передник, и он заюлил не хуже червя на крючке. Для меня стало ясно, подходящее подворье имеется, но нет соответствующей оплаты. Я демонстративно вздохнул, полез в карман и достал полусеребряник, начал крутить его в пальцах, ожидая дальнейших подвижек за стойкой.

– Сами не найдете, – начал он издалека. – Я дам проводника, ему медяк… – он очень выразительно посмотрел на мои руки, и я понял, половинка серебряного империала, это честно заработанное именно им самим, а вот оплачивать услуги проводника, это уже наше личное дело.

– Сам заплатишь, – не дал я ему развернуть маховик выдавливания денег. Он не довольно мотнул головой.

– Ладно, – согласился за стойкой, и он продолжил объяснения. – Кузнец совсем стар, дела идут плохо. Раньше были помощники, но прогорел. Теперь старый. Подворье большое, кое-что успел распродать, но кузня, магазинчик, подсобки и так по мелочам сохранились. Поговаривают о его долгах городу… – он выразительно посмотрел на мои руки. Ну что сказать, «заслужил топтыгин», серебряная монета поменяла хозяина и через минуту, к нашему столику подошел малец, лет десяти.

– Вас, что ли проводить? – развязно спросил он.

Я решил уточнить на всякий случай об оплате. Малец скривился и недовольно поведал тайну, что с его бати, медяк скорее всего не получит. Дальнейшие взаимоотношение в их семье меня не интересовали, хотя малец попытался надавить на жалость. Я толкнул кузнеца и пошел следом за мальцом. Тот недовольно напомнил о Мувере, но я посоветовал не отставать и повременить с обращением к властям.

Идти пришлось на другой конец города, почти до самой стены, как сказал малец, в слободу. В чем заключалась свобода живущих в той части города, для меня было не понятно, но стоило подойти ближе к той слободе и все разъяснилось. Полуразваленная крепостная стена отделяла приличный кусок города. За ней виднелся новодел из старых кирпичей, в результате город увеличился, а слободчане стали горожанами. Нормальное явление при расширении городов и увеличении налогоплательщиков. От старой стены остались обломки кирпичей, не пошедших на новое строительство и каменный фундамент. Я сразу прикинул, что на основании бывшей стены, можно построить парочку домов…. Правда расчистка мусора и битого кирпича влетит в копеечку, но это уже не мои заботы. Малец взобрался на кучу битого кирпича и указал пальцем в постройку, примыкавшую к бывшей стене. А вернее будет сказать, за бывшей стеной.

– Вон, дядька Грыкур, здесь и живет. Можно, конечно, вокруг обойти, по улице, но так ближе будет. Вы когда спуститесь, покричите его, если не откликнется, сразу в кузню ступайте.

Кузнец вытаращился на меня, на пацана и зло спросил.

– Ты что задумал?

– Еще не понял? – милое дело отвечать вопросом не вопрос. Осталось постучать ему пальцем по лбу и посоветовать подумать головой. Но сейчас этого делать не стоило, и я миролюбиво произнес. – Я же тебе объяснял, легче купить, чем строить новое.

Кузнец расплылся в довольной улыбке и первым запрыгал по куче битого кирпича. Я подозвал мальчишку и сунул ему медную монетку, в благодарность. Зачем обижать? Кузнецу здесь жить, а слух о покупке, первым разнесет именно этот мальчишка и как он его расскажет, так и сложится первое мнение.

– Вы это…, не сразу о покупке, – посоветовал мальчишка. – Многие к нему подкатывались, к дядьке Грыкуру. Батя говорил, он мастер хороший, только из-за своего дурного характера и попал в кабалу.

Я поблагодарил и проследил взглядом, куда рванул кузнец. Не орел, а улетел как на крыльях, на подворье его уже видно не было. Я спустился, пролез в дырку забора и не спеша обходил постройки. Присматривался к сарайчикам, прикидывал, какой ремонт необходим и одновременно прислушивался, надеясь услышать кузнеца. Из полуразваленного сараища, подпертого в нескольких местах, раздавался лязг железа и ругань в два голоса. Заглянув в приоткрытую воротину, я ожидал увидеть драку, но узрел полную идиллию. Двое мужчин, один еще в силе, а второй седой не только на голову, тыкали в лицо друг другу железками, держа на излете молотки и вели интеллектуальный спор, на повышенных тонах, о ковке и закалке тех самых железок в их руках. Хорошо, что они были холодными, а так бы им долго не пришлось бы бриться и стричься.

– Уважаемые! Разрешите вмешаться в ваш спор, – оба одновременно развернулись и рявкнули почти в один голос.

– Не мешай!! – потом переглянулись и рассмеялись.

– Я так понимаю, вы нашли общий язык и мое присутствие не обязательно? – кузнец хмыкнул, а седой поинтересовался зачем я пришел. – Да-а-а, собирался заказ сделать, но вижу не вовремя. Может, в другой раз?

Седой малость оживился и недовольно скривился.

– Говори, зачем пришел. Вижу, никакой заказ тебе не нужен. Не крути вокруг.

Не крути, так не крути, я и сам не люблю этого.

– Вроде, как купить хотел, но чувствую не вовремя зашел.

– Чего мямлишь, горец. Говори толком, – потребовал старик.

– Ты молоточек положи вначале, – предложил я и дождался этого. – Мы из городской управы вроде бы как, хотим подворье осмотреть, продать они его хотят. Вы, наверное, хозяином будете?

Бедный старик, такого обреченного взгляда я еще не видел.

– Э-э-эх, – выдохнул он, бросил на верстак железку, посмотрел на кузнеца и ему сказал. – Не придется нам поспорить. Видишь, срок пришел, за долги забирают.

– Уважаемый, – поспешил я его успокоить, – если новый хозяин позволит, можете остаться и спорить сколько вашей душе будет угодно. Конечно, подремонтировать здесь все не помешает, а в остальном…

Дедок подскочил ко мне и ухватил своей клешней-щипцами меня за локоть.

– Ты скажи, кто хозяином будет, я могу и в найме остаться.

– Он за тобой стоит, – я указал рукой на кузнеца, а у того от стыда покраснели не только уши. Дедок в момент стал вдвое больше и ухватил первую попавшуюся железяку.

– Подожди! Уважаемый! – воскликнул я, выставив вперед руки. – Так дела не делаются. Ты сам говорил о сроках выплаты. Не мы, так другие придут, – дедок сдулся в момент и кинул железку под ноги.

– Забирайте! – в сердцах выдохнул он и пошел на выход. Я толкнул кузнеца в бок и показал глазами на старика. «Беги мол, догоняй». Кузнец ухватил старика за рукав уже на выходе, и они вместе вышли во двор. Я остался внутри, осмотрелся и сделал вывод, что в этой кузнице можно работать не менее пяти человекам. Три верстака, две больших и одна малая наковальни, два отдельных горна, в деревни у кузнеца таких не было и большущий механизм посредине. Обошел его два раза, даже потрогал, но назначение не понял. Только у одного горна и малой наковальни было чистенько и прибрано. В остальном, везде, замусорено и захламлено. В одном углу крыша прохудилась, и виднелось небо. Еще десяток лет продержится и обвалится, а учитывая подпорки у стены, возможно и раньше. Запустение никогда не радует и мой сожалеющий вздох ничего не поправил. Я вышел на улицу и опять увидел идиллию. Двое мужчин сидели на перекошенной лавке, и один обнимал другого, ни слова при этом не говоря. Не знаю, насколько это можно назвать идиллией, но у меня на глаза накатили слезы. Чтобы как-то скинуть грустное настроение и не показать свою слабость, я спросил.

– Что решили кузнецы? – оба глянули на меня и почти одновременно произнесли.

– Забирайте, – согласился седой.

– Берем, – обреченным голосом, как будто он продает, поддержал мой кузнец.

– Вы извините меня. Надо оформить купчую быстрее, пока не появились другие, – седой встрепенулся, окинул вокруг взглядом и уже чуть бодрее повторил.

– Забирайте, – посмотрел на кузнеца и уточнил. – Не обманешь?

В городской Мувер мы заявились втроем. Кузнецы на пару впереди, а я хвостиком, за ними. Всю дорогу старый кузнец объяснял молодому, где, что и как надо подправить, подремонтировать или вообще снести и построить новое. Войдя в здание, они замолкли и закрутили головами, потом седой указал пальцем вдоль коридора, и неуверенно произнес.

– Туда, тудыть их… …. Вроде там стряпчий сидит.

Из одной из дверей вывернулся вчерашний Мазг и зашагал нам навстречу, увидев меня, он посторонился и поклонился почти в пояс. Я зыркнул на кузнецов, они не заметили занятые своими делами.

– Не надо кланяться, – попросил я. – Я не хочу привлекать постороннего внимания, – я продемонстрировал руку без колечка, и постаравшись улыбнуться, прокомментировал. – Видите, я без кольца.

Мазг слегка склонил голову в понимающем поклоне, как будто хотел сказать, «у богатых свои причуды».

– Вы по делу к нам?

– Я хочу выкупить подворье вон того, седого. Может быть, вы сможете помочь оформить без лишних задержек? Оплату за скорость я готов внести.

Мазг понимающе усмехнулся и кивнул головой.

– Оформлять будете на себя?

– Что вы?! – отмахнулся я. – И в мыслях не было такого. Зачем мне подобная обуза? Вон рядом мужчина, я ему немного обязан, а оставлять долги не приучен. Извините, как здоровье Эди Кразтера? Ведь он ваш начальник.

– Не имею чести состоять на службе, – Мазг скривился, показывая свое отношение к тайной службе.

– А здесь?

– Это другое дело. У меня в городе свое дело, а в Мувере помогаю по личной просьбе Эди Гранета.

– Могу ли я задать вам личный вопрос?

– Конечно, – ответил он немного смутившись.

– На вас железная Треза, вы не хотите повысить свой статус?

Он не приветливо глянул на меня, и ответил, отводя взгляд.

– Вам нужен личный слуга? Я не готов.

– Я не о слугах. Ваше развитие в сторону земли достигло определенного уровня и если не ошибаюсь, вы можете претендовать на более высокое положение, – Мазг начал поднимать руку, чтобы продемонстрировать свое кольцо с зеленью, но я остановил. – Не утруждайтесь, я видел ваше социальное положение, я о серебряной Трезе.

– Вы видите мое… – от удивления и ощущения беззащитности он не смог продолжить. Мне захотелось плюнуть, развернуться и уйти, опять я полез не в свое дело. Ну почему, мои хорошие намерения, всегда приводят к… – «хочешь как лучше, получаешь как всегда». – На мне защита, – настороженно произнес Мазг. Еще и защита. Я чуть не застонал. Понять бы еще какая, и конкретней где. Что у меня за глаза? Быстрее надо в «школку» и как завещал дедушка Ленин – «учиться, учиться, и еще раз учиться». Выкручиваться надо быстро.

– Уважаемый Эди… – я выразительно посмотрел на него пытаясь потянуть время, и он клюнул на мою уловку, вежливый человек.

– Эди Рубез, – легкий поклон. Какой вежливый и догадливый мальчик, ну не девочка же он.

– Эди Рубез, Уми разные бывают. Вы в курсе, что наш император тоже Уми?

– Так вы…?

– Нет, нет, – поспешил я его перебить. – С императором в родственных отношениях не состою. Давайте не будем это обсуждать, вернемся к вопросу о ваших талантах. Сфера земли и воды у вас почти на одном уровне развития. Вам срочно надо подтянуть сферы огня и воздуха, чтобы уровнять ваше развитие. Я открою вам маленький секрет, – я мило улыбнулся. – Стихии земли и огня очень близки, так же как воды и воздуха. Вам будет легче понять, если вы будете постигать одну стихию через другую. Начните с огня. Соприкоснувшись с землей, попробуйте вызвать огонь, что-нибудь поджечь. Не советую делать этого в помещении.

– Вы Мазг, – он это произнес утвердительно. – Какой у вас уровень?

– Эди Рубез, вы ошибаетесь. Я не Мазг и ни разу им не был. Я не использую силу.

С его системой обучения трудно понять мои слова, а поверить, что кто-то не использует силу – это из области фантастики. Даже в последнем бою, используемые мною крохи силы не сможет заметить ни один Мазг.

– Но Эди Краз …

– Что Эди Кразтер? Он сам выпрыгнул в окно. Разве вы чувствовали применение силы? – выпученные глаза Рубеза мне не понравились, и я поспешил изменить направление его мыслей. – Давайте вернемся к моей просьбе. – он заторможено кивнул головой. – Вот и хорошо. Мы остановились на возможной вашей помощи в скорейшем оформлении покупки. Что вы ответите?

– Я помогу, мне Сукруз не откажет. Расскажите, что конкретно вы хотите купить?

– Кузнец Грыкур продает свое подворье. За ним числятся долги к городу. Весь договор оформляют они, – я указал взглядом на кузнецов. – Мои только деньги и еще. Я не знаю, насколько мое желание возможно. Подворье Грыкуна, примыкает к старой городской стене, она разрушена и сейчас там много мусора. Имеется ли возможность, выкупить у города часть этой стены?

Мазг усмехнулся.

– Я знаю, где заложенная земля этого человека и стена там никому не нужна, но кусок никто продавать не будет. Забирайте от улицы до улицы и если вы лично, обратитесь с просьбой к Эди Гранету, то получите эти развалины бесплатно.

– Э-э-э-э нет, – я помахал пальцем перед ним. – Меня здесь нет. Вон те двое и только так. Вы поговорите с Сукрузом и назовите мне сумму. Мы идем в банк, и вы получаете требуемое. Не хотите, чтобы знали о вашем участии, пусть идет один Сукруз, это еще лучший вариант.

Мазг усмехнулся, обошел обоих кузнецов и нырнул в одну из дверей. Через минут пять он выглянул и позвал кузнецов. Я вышел на улицу и прохаживался перед зданием Мувера. Приблизительно через полчаса вышли кузнецы, а за ними Эди Рубез, и скорее всего, Сукруз. Кузнецы сразу были отстранены в сторону, и мы втроем направились в сторону банка. Кузнецы с недоуменными лицами потянулись за нами.

Неброское здание, перед ним свободная площадка, выложенная камням, имеется место, где развернуться карете, у входа здоровяк с мутным взглядом. Нас он проводил с ленцой, а кузнецов тормознул на входе. Мазг и Сукруз направились к служащему за стойкой, но я их тормознул.

– Уважаемые, нам надо к управляющему.

Щегольски одетый молодой мужчина встретил нас, вернее Мазга, как лучшего друга. Они обменялись приветствиями, и управляющий кивнул Мазгу на кресло, а сам уселся на свое месть. Мазг не посмел усесться в моем присутствии. Скосил взгляд на меня и поспешил сообщить управляющему о цели нашего визита.

– Почему ко мне? – удивился он. Я поспешил вмешаться, и протягивая пластину каста, спросил.

– Этого достаточно? Или еще будут вопросы? – удивление увиденного проявилось в нем в виде заикания.

– Это…, это… – он откашлялся, – это ваше?

– Нет. Моего дяди, – сарказма в моем голосе было более чем достаточно, управляющий начал действовать. – Вот этот человек, – я указал на Сукруза – назовет сумму, вы выдадите ему деньги, и мы продолжим общение одни. Начнем?

Снятие ста двадцати золотых прошло быстро и без лишних вопросов. Мазг, опять удивленный, ушел вместе с Сукрузом, последний, перед уходом вручил мне сверток бумаг, перевязанный голубой тесемкой. Через несколько минут, по моей просьбе, в кабинете появился кузнец. Чувствовалось его волнение и неуверенность. С моего сета, было дополнительно снято, триста пятьдесят империалов и в банке появился новый вкладчик.

Бумаги, переданные позже кузнецу, вызвали у него удивление и на его вопрос, зачем ему эта стена, я ответил философски – «запас карман не рвет». Очень хотелось на прощание постучать ему по лбу, показав его не пробиваемую тупость, но я удержался. Приобнял его за плечи, и провел небольшую лекцию, о пользовании землей в черте города. Другими словами, кусок земли, доставшийся ему, шириной более сорока метров и длинною от улицы до улицы, очень хорошее вложение денег на будущее и если он не совершит не обдуманных поступков, то в будущем, это позволит быть ему менее зависимым от городских властей.

Глава 3

Никогда не мог подумать, что местность может быть такой лесистой. Второй день мы не выезжаем из леса и второй день не видим людей. Начиналось все хорошо. Ночевка в последней деревне, выбор короткой дороги и лиственный, светлый лес, радующий душу, щебетом птиц и большими, светлыми прогалками. Едь и наслаждайся. Так нет, дернуло нас свернуть на боковую дорогу. Моя паранойя и чувство воды подсказали это направление. Второй день едем по хмурому, темному лесу, куда даже светило неохотно заглядывает. Второй день постоянная тень от высоченных деревьев, где свет виден высоко вверху, а дорогу приходиться рассматривать почти как ночью. Наша лошадка время от времени вздрагивает и прижимает уши, косится на лесную чащу, не смея подать голоса. Я не чувствую близкого присутствия лесных хищников, но поведение лошадки настораживает и приходиться быть постоянно настороже. За два дня нам не встретилось ни одного путника или повозки. Но с другой стороны, на нас не нападали, ни требовали уступить дорогу или уплатить пошлину, нам не угрожали и не интересовались нашими подорожными. Завалов на дороге не устраивали, и жаловаться у нас, причины тоже не было. Низкие ветки и кустарник иногда затрудняли продвижение, но такие мелочи нас мало беспокоили, дорога была наезженной и больших хлопот с подъемами и спусками не происходило.

По сравнению с предгорьем, мы ехали по равнине. Сегодня, в средине третьего дня, нам попалась впервые, мелководная речушка, лошадка не захотела от нее отходить и через некоторое время ее бока округлились, и мне подумалось, что тащить повозку ей будет очень тяжело. По молчаливому согласию, мы устроили небольшой отдых с перекусом и купанием. Наша лошадка, получив относительную свободу, вернулась к реке и не заморачиваясь условностями улеглась в воде. Я с Ашой поднялись выше по течению и последовали ее примеру. В небольшом углублении воды вполне хватило, что бы покрыть наши тела, и мы блаженно вытянулись в воде. Ни меня, ни Ашу наша нагота не тяготила и лежа рядом мы наслаждались прохладной водой, ласкающим течением, тишиной и отсутствием зрителей. Пялились на низко нависшие ветви с мясистыми, толстыми иголками и редко выпадающими минутами тишины.

Всхрапнула наша животина, я открыл глаза, медленно скосил их на берег и увидел двух мужчин. Один, стоял опиравшись на дерево плечом, держал в руке лук со стрелой и с интересом рассматривал, в основном Ашу. Второй, увлеченно шарил по нашей одежде, сложенной на берегу. Называется покупались. Замерший у дерева, с маслеными глазами ухмылялся, увидев мое движение и открытые глаза, решил пошутить, так мне показалось.

– Вылезайте. Баба совсем застыла, придется отогревать.

Я толкнул Ашу ногой в воде. Она, не открывая глаз, прошептала.

– Не мешай, – я вторично толкнул ее и скосив глаза в сторону берега предложил, несколько наигранным голосом.

– Предлагают погреться, – Аша медленно приоткрыла глаза и перевела взгляд в сторону берега, осмотрела мужчин и так же замедленно прошептала.

– Тебе предлагают, иди и грейся.

Наше поведение насторожило мужчину у дерева, и он, не сводя с нас взгляда позвал товарища.

– Ивлас, что у тебя?

Умница Ивлас, он успел добраться до моего подсумка и найти кроме различных мелочей и денег, мое колечко, и недоумевая протягивал товарищу.

– Вроде как Среды.

Стоящий у дерева взял колечко, осмотрел его со всех сторон и ухмыльнувшись бросил в мою сторону со словами.

– Твое что ли?

Я даже не пошевелился перехватить его налету. Что-что, а в воде, я ничего не потеряю. Колечко звучно булькнуло, вызвав на лицах обоих мужчин улыбки.

– И не только оно, – сообщил я ему. – Все остальное, тоже мое. А вы, выродки домашних животных, решайте, как сдохнете.

Наверное, слова, абсолютно голого мужика, не считая медальона и бляхи-направления на груди, здорово задели грабителей. А кем они еще могли быть? Второй поднялся и взялся за рукоять меча.

– Ты язык свой придержи, – выдал он совет. – Мы на службе, – в голосе прозвучала гордость.

– Это что за служба? Кто разрешил грабить путников? Если у меня пропал хоть медяк, я вас на этих деревьях развешу. А ты, – я глянул на мужика с луком, – колечко нашел и на место положил.

Они переглянулись и с луком ухмыляясь спросил.

– Может и бабу твою погреть?

– Без сопливых обойдемся. А колечко, поспеши найти.

На их лицах появилась самодовольно-уверенные улыбочки и с луком спросил.

– Силой владеешь? А Треза твоя где?

В моей голове щелкнуло и вспомнились рассказы о «доблестных охотниках на ведьм» или другими словами, охотников за нарушителями закона о незаконном применении силы. Мне стало понятно, как они находят нарушителей, но мое молчание они истолковали по-своему.

– Уверен, что справишься? – в моем голосе прозвучала заинтересованность. Вода медленно, между травой поползла к ногам лучника.

– Справлюсь, – самоуверенно заявил он и показал на ладони плоский кристалл белесо-молочного цвета. – Видел это?

Вода обошла его ступни, соединилась за пятками, сделав своеобразную петлю и замерла. Я заинтересовался показанным.

– Я должен испугаться?

– Ты не знаешь, что это такое? – в его вопросе было столько торжества и самоуверенности, что любая капелька жалости к ним у меня испарилась. Он смеялся, выставив вперед руку, и со смехом, решил просветить меня, – это Гаситель силы, – именно так, с заглавной буквы произнес он слово «Гаситель», и гордо продолжил. – Пока он у меня в руке, ты ничего сделать не сможешь.

– Дурак ты со своей стекляшкой.

Ближайшая ветка к нему изогнулась и хлестанула его по голове, одновременно водяная петля захлестнула ноги и не спеша потянула к реке. Мужик от неожиданности упал, выронил лук и кристалл, начал поспешно цепляться за корни, кусты и просто за траву. Его ноги уже коснулись воды, когда он истерически закричал.

– Ивлес!! Помоги!

Ивлес подхватил кристалл и сжал его в кулаке, выставив вперед. Дура-ак, совсем дурак, силу я не применял. Вода неумолимо тянула лучника в реку, и чтобы не захлебнуться, ему пришлось перебирать руками по дну.

– Ну как водичка? – с издевкой поинтересовался я. – Пока колечко не найдешь, из воды не вылезешь. Начинай. А ты, – я глянул на Ивлеса. В этот момент из земли высунулся корешок толщиною с палец и постучал ему по сапогу, – сложи все вещи аккуратно, как было, и не дай тебе Создатель, забыть какую-нибудь мелочь.

Кулак, сжимающий дымчатый кристалл побелел от напряжения, и рука начала дрожать. Корешок удлинился, обхватил лодыжку и потянул на себя. Ивлис ожил, с выпученными глазами выхватил меч и замахнулся на моего помощника…. Вот глупый, разве я позволю обидеть маленького? Хлесткий удар веткой по его руке и лицу, сразу привел в чувства Ивлиса. Меч отлетел в сторону, он схватился за лицо или морду, это кому как ближе. Корешок нетерпеливо подергал за ногу, а я напомнил.

– Ты, мил человек поспеши, терпение мое не безгранично, – мой взгляд переметнулся на стоящего в воде лучника, и я поинтересовался. – Нашел? – а в следующую минуту, опора исчезла под его руками, дно осело, и он окунулся с головой.

Аша усевшись хохотала во все горло прихлопывая по воде и отвлекала меня. Я толкнул ее в бедро под водой и попросил.

– Присмотри за этим. Пусть поспешит с поисками кольца, а я на берег.

Пока я выбрался на берег, там уже все было отлично сложено, вещи приведены в порядок, пусть немного не так, как первоначально, но я придираться не стал.

– Чего замер? – обратился я к Ивлесу. – Иди помогай другу. Вода холодная, застынет, пока один искать будет, – второй раз повторять не пришлось. Пока Аша, все еще подхихикивая одевалась, горе-охотники добросовестно лазили по реке и ощупывали каждый камешек. Кольцо маленькое, а дно каменистое, мне их было не жалко, но ждать до бесконечности мне не хотелось. Я присел на берегу, опустил руку в воду и колечко само, приплыло ко мне. Я одел его на палец и нежно погладил воду.

– Не замерзли, охотнички? Может воду надо подогреть? – от моих рук по воде побежало голубое пламя к мужикам. Они от неожиданности уселись на задницы и окаменели. Пламя охватило их вокруг и ушло в воду. – Штаны прополаскайте, охотнички, – посоветовал я и приказал. – Быстро на берег.

Мужики крепкими оказались, дерьмом от них не несло, но воды натекло прилично.

– Сколько вас?

– Трое, – сообщил лучник.

– Значит, третий грабит нашу повозку? А известно ли вам, охотнички, что битюгов вешают там, где словили? – мужики побледнели, а я скомандовал. – Марш вперед, и игрушки свои не забудьте.

Колечко я спрятал в подсумок, привязав на шнурок. Давно уже приспособил его сюда, что бы лишний раз не светить, вместе с направлениями на учебу и медальоном.

К моей радости, нашу повозку уже приготовили в дорогу. Лошадка запряжена и все вещи, после нашего перекуса уложены. Рядом стоял третий охотник, увидев товарищей, он зло закричал.

– Чего так долго? – потом разглядел нас за спинами товарищей и более тише продолжил. – Пальцы принесли?

Мужики мокрые, понурые, обошли его молчком и как бы спрятались за ним. Третий, не понимая, что происходит, не отрывал взгляда от нас, и спросил настороженно.

– Этих, зачем притащили? – это еще интересный вопрос, кто кого притащил?

– Они Среды, – проблеял лучник в свое оправдание.

– Какая нам разница? За Средов еще больше получим, – его товарищи промолчали и третий набычившись собрался продолжить спор. Аша обошло его, проверила всю поклажу и сообщила об отсутствии серебряной фляжки. Я посмотрел на третьего, улыбнулся и вежливо сказал.

– Надо вернуть, пожалуйста.

– Чего-о? – не понял он и выдохнул раннее набранный воздух.

– Воровать не хорошо. Вернешь сам, останешься жить, – в моем голосе звучали поучительно-воспитательные нотки и оба мокрых, сделали шаг назад. Потом лучник, наверное, самый сообразительный, метнулся к одной из лошадей, стоящих в стороне, порылся в переметной сумке и аккуратно положил флягу на повозку.

– Молодец, твой товарищ, потом, тебе спасибо скажет. Вы оставайтесь, а мы поедем.

Аша дернула за поводья, лошадка уперлась, вытаскивая повозку на дорогу, слегка всхрапнула и недовольно покосилась на Ашу, опять заставившую ее остановиться. Аша обернулась с обиженным выражением на лице и заявила.

– Милый, они меня обидели, – и игриво сверкнула глазками. Я строго посмотрел на охотничков.

– Девушка не довольна. Не хорошо обижать девушек, – вокруг ног троицы обвились корешки, захлестнувшись у каждого на голени. Мокрые замерли, втянув животы, а третий начал дергаться, пытаясь освободиться. Корешок утолщился, затянул ногу сильнее, еще сильнее и в конце концов, я услышал хруст кости. Третий взвыл и повалился на землю. Его тут же обхватил за пояс другой корешок, отпустив ногу. Я глянул на мокрых, не смевших пошевелиться мужчин и похвалил.

– Молодцы, хорошо и быстро учитесь, – они молча дрожали всем телом. – Этот долго ходить не сможет, и у вас будет время подумать о выбранной профессии. И запомните, за любые обиды надо платить. Я заберу ваших лошадок, одну оставлю, этому, но до вечера не рекомендую покидать это место. Я попросил своих «друзей» последить за вами, – вокруг них, по кругу в метров пять, вынырнули из земли корешки на локоть длинной и согнули свои кончики в их сторону. Получилось почти красиво. Потам корешки не спеша втянулись в землю, удерживающие их тоже и охотники смогли вздохнуть свободней.

Я развернулся, под подвывание третьего, подхватил за уздечки двух лошадок и не оборачиваясь, пошел следом за удаляющейся повозкой.

Отъехали мы порядочно, пока Аша не соизволила спросить, зачем мне чужие лошади и выразительно посмотреть на них. Я не спеша привязал их за повозку, сделал удивленное лицо и спросил.

– Мне? Сама сказала, что обижена и вообще, – я сделал значительную паузу. – Верхом, они могли нас догнать, тот третий, слабый Мазг, может без Трезы, но Мазг. Надеюсь, вылечить себе ногу, он не сможет, но боль снимет. Зачем им оставлять соблазн? Целых три лошади. С одной они будут плестись пешком, и если умные, то в другую сторону, а туда более двух дней хода. Успеют, без продуктов и воды о многом поразмыслить. Ну, а если совсем ума нет, пусть попробуют догнать.

Аша хихикнула, согласилась со мною и пожелала охотникам удачи в обоих случаях. Больше мы о них не вспоминали. У меня появилась возможность попробовать ехать верхом. Аша долго подсмеивались над моей неуверенностью, но потом сжалилась и сообщила, что я хороший наездник. Вообще-то ТАМ, я не увлекался верховой ездой, во-первых, дорого, во-вторых, в городе тяжело найти лошадей, но киношки о лихих наездниках, смотрел с удовольствием. И много был наслышан о натертых ляжках и отбитом седалище, а после длительных поездок и о раскоряченной походке.

На мое удивление, седло на лошадке-звере оказалось очень удобным и через час езды рядом с повозкой, я не ощущал неудобств или не приятных ощущений.

– Понравилось? – поинтересовалась Аша, когда я сполз с лошадки и попрыгал, прислушиваясь к себе.

– Не ожидал, – признался честно я. – Ничего не болит и ничего не трет.

– Конечно, ты же к озеру постоянно верхом ездил, если лошадка приходила одна, тебя шли искать.

Неожиданная и немного радующая информация. Оказывается, мое тело не только прекрасно плавает, оно и верхом ездит. Интересненнько, чего я еще о себе не знаю?

– Зори, – задумчиво позвала меня Аша. – Откуда эти охотники приехали? Если за нами следили, почему так долго не нападали, а если оттуда… – она указала вперед и замолчала.

– Скоро люди?

– Не знаю. Может посмотришь? – предложила она.

– Если скоро люди, не стоит. Без силы не получится, – возразил я.

Она, соглашаясь, кивнула головой и замолчала. Как бы медленно мы не ехали, на следующий день до полудня начали появляться просветы в лесу и вскорости мы выехали на огромное, бескрайнее поле-луг. Километров в двух-трех виднелись маленькие, игрушечные домики и дорога вела в их сторону. За наше путешествие по лесу, мы значительно отклонились к востоку и мой внутренний зов предлагал обойти деревню стороной и направиться гораздо левее. Ага, сейчас я его и послушался. Надоело спать на голой земле и есть холодную еду. Конечно, я преувеличиваю, вместо голой земли, как правило, были мелкие ветки, накрытые одеялом, и спали мы с комфортом, а еду мы давно научились подогревать без помощи огня. А вот по общению с себе подобными, охотников в счет не берем, мы соскучились. В принципе, если рассматривать слово общение более пристрастно – нам вполне хватало общество друг друга. Но в социальном смысле – наверное, соскучились.

Деревенька, по мере нашего приближения постепенно превращалась в настоящий поселок. Когда мы подъехали к крайним домам, это уже был огромный поселок, но без ограждающей стены, расположенный на двух берегах реки. С нашего возвышения можно рассмотреть три пешеходных мостика и один большой мост через реку. Дорога подходила к мосту, тянулась дальше через деревню-поселок, и терялась между невысоких холмов уже за домами, за рекой. Эта самая дорога, кроме реки, делила деревню на две не равных части, большая часть деревни находилась за дорогой, а меньшая начинались с двух невзрачных домиков, больше похожих на землянки. Я представил, как посредине большого моста мы выбрасываем наши направления на учебу, и постарался передать эту картинку Аше. Ее рука метнулась к груди, как бы стараясь защитить, потам на ее губах появилась улыбка, рука медленно опустилась и Аша, соглашаясь кивнула головой.

За двумя первыми домишками нас встретил шлагбаум. Простое, тонкое бревно, перекинутое через дорогу. Толщина нас не испугала, но несколько суков, торчащих в разные стороны, никак не позволяли перескочить это препятствие особенно на повозке. А рядом, у придорожного куста, как можно без них, разлеглась парочка молодых «ребяток», своей комплекцией похожих на откормленных братков. При нашем приближении один толканул второго и оба, с большим неудовольствием поднялись на ноги. Теперь их сходство с братками было еще больше. Мутные, из-под бровей взгляды, ничего не выражающие лица и толстые руки не хуже ног. Им бы головы побрить на лысо, больше наглости и самоуверенности, и вместо корявых дубинок, биты для американского футбола.

– Куда претесь? – пробасил один из них. Ну, а что, вполне нормальное приветствие вместо «здрась-ьте». Сразу видно, кто хозяин и начинаешь чувствовать себя виноватым и обязанным.

– Не видишь? На Луну спешим, – не выдержал я «психологического давления» и пошутил. В этом мире не знали Луны, и естественно мой ответ встретил недоумение и встречный вопрос, не лишенный интеллекта.

– Куда, куда?? – на лицах двух охранников появилось выражение озабоченности, глазки сощурились, нижняя челюсть подалась вперед, и вся голова потянулась за ней. Ситуация накалялась и срочно нужно было исправляться.

– Путники говорю, мы. Едем в город Учителей. Вы не будете возражать, если мы проедем через ваш поселок?

Наверное, моя изысканная речь и смысл сказанного не сразу дошел до охранников. Не-ет ребятки, вам до настоящих братков ох как далеко, те тонкое издевательство быстрее схватывали. Не зря они проходили по два класса десятилетки и некоторые ухитрялись получать незаконченное высшее образование в физкультурном техникуме. У этих такого серьезного образования не было, они полупав глазами, тупо спросили.

– К нам зачем приехали?

Тут я не выдержал этих интеллектуально-развлекательных игр и почти прорычал.

– Дебилы недоделанные! Быстро убрали жердь с дороги. Где Мазг живет?

О!!! Все встало на свои места. У ребяток появилась цель, осмысленное выражение не лица-харях и один засуетился, оттаскивая бревно, а второй, гордо выпятив грудь, махнул рукой вдоль дороги и с довольной улыбкой указал направление.

– Перед мостом налево, до зеленого дома.

Проезжая мимо, Аша решила их отблагодарить, помахала рукой, лучезарно улыбнулась и сказала чарующим голоскам.

– Спасибо, красавцы, – ох, зря она так поступила. Братков пробил абсолютный столбняк и боюсь, они как компьютеры, зависли очень надолго. Слишком выразительно стало заметно на их лицах «интеллектуальное» выражение. Она еще что-то хотела им сказать на прощание, но я вовремя ее одернул, спросил с усмешкой.

– Ты хочешь их смерти?

Дом Мазга, именно зеленый, красовался за решетчатым забором в прекрасном саду. Через забор были видны ухоженные аллеи, клумбы, кусты, деревья. При нашем приближении из ворот выглянул старичок в длинной, одноцветной, отбеленной рубахе без штанов, но в стоптанных, поношенных сапогах. Он внимательно осмотрел нас, повозку, привязанных к ней лошадей, распахнул ворота и жестом руки пригласил въезжать.

Его поведение меня несколько удивило и вызвало тревогу. Он явно знал, кто мы и если слух о двух эксцентричных Уми докатился до сюда вперед нас, то нам следует сразу развернуться и побыстрее уносить ноги. Но старичок не дал мне додумать и окончательно развернуться моей паранойи, он спросил.

– Надеюсь, хозяева этих лошадок живы? – нейтрально, и даже доброжелательно поинтересовался он.

– Вполне, – заверил я его. – Они вообще очень вежливые люди и любезно одолжили нам своих животных.

– Я не заметил в них особой вежливости, но, если вы утверждаете… Третий, тоже жив? – на этот раз, в его голосе прозвучала озабоченность.

– Уважаемый, надеюсь это не ваши дети? Очень много заботы вы проявляете о их здоровье.

– Если они мертвы, мне придется вас задержать и провести расследование. Эта троица охотников официально зарегистрировалась у меня.

– Значит вы, выдаете разрешение для охоты на людей?

– Не совсем так, молодой человек. Разрешение они получили у Карающего Меча Создателя, а у меня только прошли регистрацию.

– Живы они, – с показным пренебрежением подтвердил я ранее сказанные слова. – Двое, самые нетерпеливые, искупались в речке, у третьего сломана нога. Две из трех лошадок я забрал, нечего на дорогах заниматься грабежом. Пусть благодарят Создателя, что там же не повесил.

Ворота за нами закрылись сами собой, я уже догадался, что старичок и есть местный Мазг, он проследил, как сошлись створки ворот и направился к дому. Нас он забыл пригласить в гости, но мы не особо щепетильные, переглянулись, соскочили с повозки, и засеменили следом.

Дом внутри, по сравнению с внешним видом, проигрывал, нет ожидаемой роскоши, все скромно и функционально. Стол, без всяких украшений и излишеств, стулья предназначены для сидения, а не для любования. Даже сиденья деревянные и так во всем. О достатке хозяина дома, больше говорили, кованная железная решетка, ухоженные аллеи и клумбочки, беседка и фонтан перед ней в саду и чисто прибранные дорожки, чем убранство в доме. В доме не наблюдалось особого аскетизма или бедности, хватало мебели, украшений, картин на стенах, но все носило, я бы сказал, упрощенный характер. Входная дверь сбита с досок, пусть хорошо обработанных и подогнанных друг к другу, но из не крашенных досок. На стол, без скатерти, хозяин поставил стеклянные бокалы, без всяких украшений, под вино и одновременно глиняный кувшин. Фарфоровая посуда блеклая, бело-серого цвета без цветочков, завиточков и других украшений. Я смотрел на подобные контрасты и хмыкал, не одобряя подобный вкус. Наверное, я получил не то образование, меня приучили в школе, в семье, что вещи должны быть, не только функциональны, но и красивы, должны радовать глаз и согревать душу. Если глиняная чашка, то обязательно с цветочком или орнаментом, стеклянный фужер с украшением, граненый стакан и тот радует глаз, а здесь, бросается в глаза примитивизм, или наплевательское отношение к окружающему.

После обеда, хозяин подхватил поднос с тремя стеклянными бокалами и глиняным кувшином и пригласил нас в беседку в саду. Так сказать, для более близкого знакомства. Небольшая беседка, вдоль стенок скамейки и стол посредине, все имело грубоватый вид, и стеклянная посуда не вписывалась в общий интерьер. Для местного общества, стекло не имело повсеместного распространения, особенно в посуде и ценилось дорого. По крайней мере, так было в той деревне, где я проживал. Использовали в основном, в зависимости от достатка, фарфор или керамику, кто беднее – обожженную глину.

Мазг усаживаясь напротив нас, усмехнулся и спросил.

– Не одобряете?

Чего скрывать? Не одобряю. Если хочешь показать свой достаток, будь последовательным во всем. Если нравится грубый примитивизм, то и здесь придерживайся одного стиля. Но читать лекцию первому встречному, тем более в его доме – не приучен я к хамству. Хозяина надо уважать и со своими правилами не лезть в чужой монастырь.

– Я не привык командовать в чужом доме и правила хозяина стараюсь уважать.

Мазг положил ладошку на столешницу и…. У меня глаза, наверное, вылезли из орбит. Стол потек и начал меняться на глазах, столешница выровнялась, заблестела лаковым покрытием, ножки утончились, закруглились, на них появилась легкая резьба, и весь стол изменился в более изящное и красивое изделие. Даже цвет поменял на более приятный, светло-коричневого оттенка. Мазг явно ждал чего-то другого, но ни моего удивления.

– Вы можете изменить скамейки по своему вкусу, – предложил он нейтральным тоном. Э-э-э-э, нет. Такие проверки на «слабо», мне никогда не нравились, и я научился от них защищаться.

– Спасибо, моих умений на это недостаточно, – и милая улыбка в ответ.

Мазг засмеялся, как мне показалось, достаточно откровенно засмеялся, погрозил мне пальцем и посоветовал потренироваться. Он явно на что-то намекал, но я не понял и просто пожал плечами. Пусть думает что хочет.

– В вашей спутнице сразу видна сильная и умелая Ворожея, но она не использует силу, а вы…? – он опять вызывал меня, но «слабо» предлагая вступить в полемику, но я решил сыграть по-другому и не дал закончить.

– Если вы так хорошо видите развитие моей жены, значит у вас хорошее образование и не слабые способности.

Мазг рассмеялся заразительно и весело.

– Молодой человек, я более двухсот лет ношу серебряную Трезу и у меня хватило времени развить в себе способности ко всем стихиям, но и это не главное. Вы знаете, что наш император вообще не использует внутреннюю силы?

– Простите, подобные разговоры не способствуют хорошему настроению.

Мазг посерьезнел и с прищуром рассматривал меня. Я поступил точно так же. Постепенно на его груди начал проступать «Круг Мазга». Сектора развития стихий занимали почти две третьих от всего круга и находились приблизительно на одинаковой стадии развития. Для заявленной им серебряной Трезы, это развитие не характерно, он уже давно перешел этот рубеж. У меня внутри дернулось. О чем думает моя голова? Он же прямо сказал, серебряную Трезу получил двести лет назад. А за этот срок, вполне хватит времени освоить использование энергии планеты без применения силы. Он же намекнул, про императора, а я не понял.

Мазг усмехнулся и спросил.

– Рассмотрели? А ведь на мне постоянно висит щит земли и воздуха. Меня давно уже, без моего соизволения, никто не может увидеть.

– И что? – я готов был начать военные действия и под столом поглаживал ветерок, одновременно удивляясь своей наивности о добреньких дяденьках. Нет среди Мазгов добреньких, это хищники, жестокие, себялюбивые хищники.

– Почему вас не убили охотники? – поменял он тему разговора. – Ведь вы, очень лакомый кусочек для них. Вы видели их гасители?

Ответом вопрос на вопрос, всегда самая лучшая защита.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Мы из далеких мест, и до этого раза, не сталкивались с охотниками. Может вы, сможете рассказать о них?

– Молодой человек, с вами интересно беседовать. Вы ни разу прямо не ответили ни на один мой вопрос, но одновременно и не отказались. Ваша манера разговора и поведения за столом, не свойственна для нашего общества.

– Что прикажите делать? Наверное, мое воспитание неправильное.

Мазг хмыкнул и перестал сверлить меня глазами.

– Охотники говорите? Это отдельная категория людей со специальными навыками и средствами защиты от выбросов силы. Их кристаллы не только гасят силы вокруг них, они служат еще указателями. Они вовсе не случайно вышли на вас, хотя… – он беззаботно пожал плечами. – Они ехали навстречу вам. Их обучают бороться и убивать необученных Мазгов. Я понимаю, такая политика не идет во благо империи, но по-другому нельзя. Если допустить бесконтрольное использование силы, произойдет катастрофа. Так уже было не однократно до появления Создателя, постоянные войны, катастрофы и потрясения планеты. Такие охотники существуют не только в империи. Я побывал за свою жизнь во многих странах и везде встречался с подобными людьми. Их власть и методы разнятся и не всегда отличаются гуманизмом, но цель у них всегда одна, выслеживать и убивать людей, рвущих потоки силы. Редко какой Мазг, прошедший обучение, будет грубо применять силу, влияющую на планетарные потоки. Он хорошо знает возможные последствия, а вот не обученные люди, не осознающие опасностей, не хотят и не могут предвидеть последствий своих действий. Наш мир напитан силой и все, практически все люди, в той или иной мере могут пользоваться силой. Некоторые прячут свои способности, многие вообще боятся даже думать об этом, в силу своей необразованности или тупости, считают подобные проявления наказанием Создателя. Но находятся и смельчаки, на свой страх и риск грубо используют силу, нарушают порядок течения энергий, иногда вызывая не обратимые явления. Вот за такими умельцами, ведется постоянная охота. Создатель заповедовал нежное использование стихий, не вредить окружающему миру, природе, планете, – на его губах промелькнула улыбка. – Я догадываюсь, о чем вы подумали. Охотники грабят на дорогах, а чем им жить? Все имущество выявленных нарушителей переходит им, кроме этого, они получают вознаграждение за каждого, применившего силу без дозволения, но у них должны быть доказательства.

– Палец убитого, – укоризненно добавил я.

– Да! Палец убитого, лучше вся кисть, но они считают, что кисть быстро портиться. Создатель учил своих последователей использовать свои способности, не применяя грубой силы. Вы так умеете?

Хитрый старик. Конечно, умею, но тебе не скажу. Хотя если судить по изменению стола, ты и сам прекрасно это умеешь.

– Уважаемый Мазг, вы задаете очень странные вопросы. Неужели вы хотите услышать столь же странный ответ?

Мазг рассмеялся и прищурившись погрозил мне пальцем, намекая на не отвеченный вопрос.

– Скажите, какого цвета был кристалл у охотников?

– Туманно-молочный.

– Эти дураки не поняли кто перед ними. Вас обеих надо было убивать сразу.

Почувствовал он движение ветерка или нет, но он сразу вскочил и выставил руки вперед.

– Нет-нет!! Молодые люди, не надо уничтожать меня и весь поселок. Ни один человек не посмеет… – Он замолчал в настороженном ожидании. Интересно, чего еще я не знаю о себе? Чего он не договаривает? Чего не сделает ни один человек? Напряжение постепенно спало, и я примирительно сказал.

– Мы тоже не хотим причинять зла кому-либо.

Мазг не спеша, я бы сказал осторожно, уселся на лавку и внимательно следил за Ашой больше, чем за мной. Когда мы уселись, он впервые обратился к Аше напрямую.

– Девушка. Я не враг вам и чем будет в моих силах, обязательно помогу. – Аша промолчала, впившись в него злым взглядом. Меня заинтересовало поведение Мазга и я спросил о его неожиданной перемене. Он заулыбался.

– Вас, молодой человек, я не боюсь. Вы можете убить, но вы умеете прощать, а ваша спутница нет. Я бы не хотел стать вашим врагом, вернее ее врагом, а защищая вас она не пожалеет никого и ничего вокруг вообще.

– Мне приятно слышать последнее. Я за нее, тоже не задумываясь убью любого.

– Вот об этом я и говорю. Вы убьете и забудете, а ваша спутница нет. Она выжжет половину империи и перевернет планету, если посчитает, что виновные наказаны недостаточно жестоко.

– Уважаемый Мазг, вы нас пригласили вовсе не для обсуждения характера моей жены.

– Конечно, но и об этом не мешает предупредить. Разрешите посмотреть ваш круг развития.

– Не думаю, что в этом есть необходимость. Я не Мазг.

– Вы ошибаетесь, молодой человек, – он выделил голосом «молодой человек» и выразительно посмотрел на меня. – Вы носите на себе Медальон Создателя и утверждаете, что не Мазг. Это странно слышать. Да будет вам известно, по истории, подобные медальоны носили последователи Создателя, и любого другого, посмевшего надеть медальон на себя, он просто убьет. Неподготовленный человек не сможет его взять в руки или даже увидеть. Никто не знает, откуда приходят медальоны и куда исчезают после смерти носителя. Может быть, вы расскажите, как он попал к вам?

– Нашел, – недовольно буркнул я.

– Не смешите меня. Такие вещи, так просто не находят. Они сами выбирают носителя. Вы можете показать его? – в голосе послышалась заинтересованность и просительные нотки.

Я выволок из-за ворота оба медальона и развязав тесемку, положил на стол. Мазг ни сделал ни малейшего движения, чтобы схватить или потрогать медальон. Он долго рассматривал его со всех сторон, только что, не залез под стол, потом попросил перевернуть медальон.

– Зачем? – удивился я.

– Это лицевая сторона, четыре камня символизируют четыре стихии, я же хочу увидеть обратную сторону.

– Она пустая.

– И все же, – настаивал он.

Я подковырнул медальон ногтем и перевернул его. Тыльная сторона была девственно чиста. Мазг удивленно хмыкнул и подпер рукой подбородок.

– В летописях упоминается, что на ней отмечена степень развития владельца, а у вас.… Как вы его нашли?

– Очень просто, в земле без тесемки.

– А как он вас признал? – не унимался настырный Мазг.

– Вот этого я не знаю. Он был грязный и я потер об одежду. Потом боль и все. Вечером зверский голод.

Мазг улыбнулся и весело посмотрел мне в глаза.

– Вы носите постоянную защиту, снимите ее и приложите медальон к груди.

– Зачем? – я не хотел доверять Мазгу.

– Он будет вас защищать и поможет в развитии.

– Я вам не верю, – открыто признался я.

– Жаль, – Мазг даже не разозлился, грустно вздохнул, покачал головой и посоветовал. – А вы попробуйте довериться. Я же сказал, я не желаю вам зла и не хочу быть вашим врагом. Мне дорога моя жизнь, даже после прожитых лет.

– Вы говорите загадками. То вы сожалеете, что нас не убили, то стараетесь помочь. Вы не последовательны.

– Ничего не вижу странного, – недовольно возразил он, пожимая плечами. – Таких как вы, надо убивать сразу, как увидел. К сожалению, я этого сделать не могу. Ваши знания и способности по использованию потоков энергий не должны быть общедоступными и каждый Мазг или Ворожея, – он внимательно посмотрел на Ашу, – должны приходить к ним самостоятельно и после упорного труда, только тогда они будут цениться и беречься. Эти знания дают неограниченную власть и не подготовленные люди не должны ими пользоваться. Интересно бы узнать, кто вам, передал эти знания.

Он положил руку на столешницу и через мгновение стол изменился до неузнаваемости. Тонкая столешница с резьбой по торцу, идеально равная с цветочным орнаментом, ножки изящно изогнулись, покрывшись затейливой резьбой, и цвет, в очередной раз, поменялся на молочный оттенок. На столе, вместо простых, не затейливых «стаканов» и кувшина, появились хрустальные, резные бокалы на тонких ножках с голубым отливом, под стать им графин.

– Ну, как-то так, – произнес он. – Вы уже можете так? – он посмотрел на меня с вызовом, и я в очередной раз подумал, что меня проверяют на «слабо». Меня передернуло внутри, и я мстительно ответил.

– Не пробовал, но могу другое, – из его лавки выросли руки-лапы и плотно прижали к сиденью его ноги. – И рыпнуться не успеешь. – предупредил я его со злостью.

От неожиданности он вздрогнул, но внешне остался спокоен.

– И в мыслях не было. Я продемонстрировал свои возможности по управлению потоками энергии без применения силы.

– А мне показалось…

– Вы ошиблись, – поспешил он перебить меня. Лапы-руки убрались в лавку, и Мазг выдохнул с облегчением, чуть склонил голову в поклоне и поблагодарил, – спасибо за доверие. Разрешите посмотреть ваши направления на учебу.

Медальон Создателя спрятался под рубашку, а направление осталось на столе. Мазг взял его в руки и долго прищурившись рассматривал.

– Кто выдал вам это направление?

– Эди Кразтер.

– Не знаю такого, – Мазг передернул плечами. – Я бы не рискнул с ним соваться в центральные районы империи. Оно меченное.

– Я уже догадался. У нас была встреча с Кразтером, состоялся разговор, надеюсь, отстанет.

– Не надейтесь, – Мазг покрутил головой, – не он, так другой будет. Я же сказал, ваше направление меченное. Любой из тайной стражи императора метку увидит и сразу заинтересуется.

– А вы свои выдайте, – предположил я.

– Не получиться. Пока есть эти, не могу.

– Нам их потерять?

– Не поможет. Потерять их невозможно.

– У вас река рядом, – предложил я другой вариант.

– Вы не понимаете. Направления привязываются к определенному человеку и действуют в течение двух лет. Если выживите в течение этого срока, приходите, выдам свои. У вас девушка, тоже такое?

Аша молча вытянула свое направление, отвязала колечко, зажала его в кулаке, а направление передала Мазгу. Мазг приподнял брови, и удивленно показав на ее кулачок поинтересовался.

– Ваше? – Аша нахмурилась и глянула на меня. Мазг не стал дожидаться ответа и продолжил. – Не бойтесь меня, можно я посмотрю? – колечко перекочевало в его руки, и он долго крутил его, рассматривая со всех сторон. Пристально рассмотрел герб и как я понял, попытался проникнуть внутрь плетения. Потом спросил. – Вы можете его надеть?

– Зачем? – насупилась Аша.

– Очень необычный герб, такого в Аналах Средов нет.

– И что? – вклинился я в разговор – «как будто без тебя не знаю? Откуда ему там взяться? Я его сам придумал и сделал».

– Молодой человек, не надо волноваться. Похожий герб, носил один из последователей Создателя. Что вы знаете о них?

– Ничего.

– Многие ничего не знают, а мне выпало счастье, держать в руках книгу с описанием жизнедеятельности трех из них. Там упоминались и другие. Всего их было первых, девять человек. Пятеро разошлись по планете, а трое остались и построили империю. Один из них был первым императорам, двое других его помощниками и первыми приближенными. Самые древние рода Средов берут свое начало от них.

– Пятеро, трое, а где девятый?

– Девятый, самая загадочная личность. Он ушел еще при Создателе, его имя даже не сохранилось. В той книге, приводился только схематичный герб, и если память мне не изменяет… – он внимательно посмотрел на каждого из нас, – …тот рисунок, чем-то похож на ваш герб, – Мазг растянул улыбку на все лицо и предложил Аше. – Разрешите, я помогу вам надеть колечко, – вот пакостник старый, опять проверку затеял. Аша протянула к нему правую руку, но Мазг покрутил головой и указал на левую. Колечко налезло легко, и полыхнув кроваво-красным цветом. Мазг отшатнулся и уперся в стенку беседки, прошептав одними губами. – А я старый дурень сомневался.

– Может нам поведаете о своих сомнениях? – вкрадчиво предложил я.

– Можно и рассказать. Может быть, что-то интересное узнаете, – он смотрел только на Ашу. – Вообще-то мне положено говорить с вами стоя на коленях… – его улыбка расплылась по всему лицу, в глазах заиграла хитринка и у меня опять появилось чувство, что нас проверяют на «слабо». – Вы уж извините старика. Если это настоящее колечко, то вы прямой потомок девятого последователя Создателя и носить колечко должны на левой руке. «Так носила ОНА», —последние слова он произнес очень вкрадчиво, как бы пробуя на вкус. У Аши и у меня вытянулись лица от удивления, Мазг довольный хихикнул и самодовольно спросил. – Не знали? – он склонил голову перед Ашой и вкрадчиво спросил. – Вас кто обучал владению силой?

– Мамина бабушка, – не задумываясь ответила она и Мазг тут же ухватился и сразу уточнил.

– У вас все знания передавались по женской линии? – я успел пнуть Ашу под столом, и она сразу окрысилась.

– Это так важно?

– У вас очень сильный потенциал, но нет академического образования и некоторые вещи вы не можете знать. Например, развитие стихии огня, у вас идет по мужской линии и совсем не давно, я могу предположить, – он глянул на меня, – что вашим обучением занимался мужчина. Страшного в этом ничего нет, но общую гармонию в развитии лучше не менять. Мужское развитие, более грубый процесс, и оно идет в резонанс с женским. К чему может привести подобное слияние, никто не проверял. Таких экспериментов просто не проводили, и вы можете стать первой, проверившей это на практике. С моей точки зрения, это очень интересно, и я не буду вас уговаривать переучиваться.

Мазг замолчал, опустив глаза. Мы тоже не спешили продолжить разговор, у каждого было о чем подумать. Я анализировал его слова, поведение, старался понять причины, побудившие вести его подобным образом. Я прекрасно понимал, он преследует свои цели, но понять какие именно я не мог. Все вроде бы говорило о его доброй воле и желании помочь, но оставались недоговоренности, какие-то намеки или просто ощущения. За время дороги я отучился безоговорочно верить встречным, я и раньше был не особо доверчивым, а сейчас, прежде чем доверять, старался понять причины, почему люди помогают. Что их толкает на те, или иные поступки, стараюсь увидеть заинтересованность человека и честно говоря, стараюсь использовать эту заинтересованность, ели не себе на пользу, то, по крайней мере, не во вред.

А с этим Мазгом, выходила одна ерунда. Он ни разу не попробовал надавить на нас, ни разу не дал повода заподозрить его в собственной выгоде и ни разу не спровоцировал нас на прямую атаку. Да и не уверен я, что я смог бы с ним справиться начни он боевые действия. Как я понял, все его действия сводились к одному, не дать повод к нашей агрессии. Чего он опасался или боялся, чего такого опасного мы не знаем о себе? Он задавал вопросы, не ожидая на них ответов, охотно рассказывал, о чем просили и одновременно чего-то ждал.

При последнем «ждал» я встрепенулся. А если ждал, не чего-то, а кого-то? А если ждал и боялся, то чего? Двести лет жизни за плечами… нет, нет. Он сказал, что получил серебряную Трезу двести лет назад, а сколько он прожил вообще. Уж очень он опытен, и какое у него развитие сейчас? Я глянул на него и наткнулся на внимательный взгляд, он тут же приподнял руку, показал открытую ладошку и заверил.

– Я не враг вам, тем более девушке, – что он имеет в виду? Не поверю, что при его развитии и умении обращаться с потоками энергии, он нас боится. Тогда в чем причина? Хуже нет, решать что-то с недостатком фактов, в чем же причина …?

– Вы нам выпишите подорожные? – немного резковато спросил я и он сразу оживился.

– Конечно, скажите куда.

– Подальше, в столицу.

– Нет, нет. Только не туда, вы еще не готовы. Я выпишу в город Учителей? – слабая улыбка на его лице.

– В Лестницу Учителей. – уточнил я.

– Можно и так называть.

– Мы собирались покинуть империю… – немного незаконченности и неопределенности. Пусть грубая провокация, но мне стала интересна его реакция. Нормальный человек поинтересуется куда, а не нормальный, заинтересованный, начнет отговаривать.

– Молодые люди, вы вольны пойти и поехать куда угодно, но нашей империи нужен…. Вы погубите себя без учебы. Я рекомендую… – он прервался на несколько секунд и поправился. – …прошу, идите в город Учителей. Вы сможете приобрести необходимые знания, вас научат использовать правильно силу, и в будущем вы сможете… – опять недомолвка, а может специальная задержка? – Я выпишу не только подорожные, но дам рекомендацию для каждого главы города, поселка или деревни оказывать вам помощь. Вы … – он глянул на Ашу и осекся и ни к месту повторил. – Девушка, я не враг вам. Я хочу помочь.

Чего он увидел в Аше, что она его пугала? Он несколько раз повторил именно ей, что не враг и заботился, прежде всего, о ее мнении о нем. Я не стал ничего дожидаться, взял за руку Ашу и медленно поднимаясь сообщил Мазгу.

– Мы уходим. Не провожайте нас.

Мазг встал вместе с нами поклонился именно Аше и сказал.

– Я не хочу вашей гибели…, Уми. – добавил он, со слабой улыбкой на лице.

Настороженный переход по дорожке через сад, и мы у своей повозки. Ворота уже раскрыты, молодой человек протягивает нам мешок со словами.

– Велено передать. Здесь то, что вам необходимо. Оставьте лишних лошадей, они вам будут мешать.

Я бы сказал, что это наш собеседник, но он слишком молод. Я поблагодарил его кивком головы, и мы покинули загадочно-гостеприимного Мазга.

– Почему он меня боялся? – первое, что спросила Аша.

– Не знаю. Я не понял этого человека, он на много мудрее и старше нас. Его недомолвки ставят меня в тупик и наш герб. Может, избавимся от колец?

Аша задумалась, потом отрицательно мотнула головой.

– Я оставлю. Оно мне нравится и этот, одобрил. Раньше оно у меня было темно-розовым, почти красным, а на левой руке как кровь. Почему?

Нас никто не преследовал, люди, проходящие мимо, не замечали. Некоторые странности и поведение Мазга держали меня в напряжении, но опасности я не чувствовал. Выехали мы на мост, переглянулись и размахнувшись зашвырнули свое медальоны-направления подальше в воду, оба вздохнули с сожалением, понимая, что без медальонов и подорожных мы простые бродяги и поехали дальше. Село-поселок закончился как-то сразу. Только мы ехали по улице, по сторонам стояли дома и вдруг голое поле, без огородов, без садов и обработанных полей, хоть бы стадо домашней птицы. Честно говоря, я побоялся обернуться и посмотреть. Совсем не хотелось увидеть чистое поле за спиной.

Я помотал недоуменно головой и безучастно уставился вперед, понукая лошадку к более быстрому движению. В моей голове рождалось тысячу вопросов, на которые не имелось ответов. Кто этот старик? И вообще, старик ли? Почему он говорил о моей исключительности? И в чем именно она заключается? Может в умении использовать силу? А если и так, этот Мазг, тоже умеет управлять энергией планет без применения грубой силы. Почему меня надо было убить в детстве? Хотя нет, на этот вопрос старик ответил. Мои умения местным надо развивать, и очень долго, а я еще слишком молод по сравнению…. По сравнению с кем? Если с Мазгом, который общался с нами – тогда молод, а если сравнивать с Ашой? Тогда я совсем старик. По факту, в молодом теле, которое сейчас сидит на седушке и управляет лошадкой, находится достаточно взрослый человек с устоявшейся психикой, и с немалым жизненным опытом. И пусть он еще не старик, но давно и не мальчик. По крайней мере, по законам ТОГО мира, до пенсии ему оставалось еще несколько лет. Получается все дело в моих способностях, в моей дурости или гениальности, в моем отличии от местных. И эта способность, которой я все время пытаюсь обучить Ашу, является не общедоступной, а эксклюзивной. А я-то дурень, никак не мог понять, почему Аша не может понять и воспользоваться моими советами. Я уже и без старика догадывался, что странностей у меня предостаточно, но что бы вот та-ак…. Даже не подозревал.

После средины дня мы подъехали к придорожной гостинице и завалились в зал перекусить, отдав на сохранение повозку и лошадку молоденькому пареньку. Пообедав и разомлев, я обратился к хозяину с просьбой о выделении нам комнаты на ночь, далеко уехать, до вечера мы уже не уедем, а переночевать на кровати под крышей и выспаться, вполне хватит времени. Наши вещи, походные мешки, принесли в комнату и аккуратно положили в угол. Аша ушла помыться, а я решил заглянуть в подаренный мешок.

Наверху лежал скруток бумаг, перевязанный простой бечевкой, которая мне сразу напомнила Мазга. Дальше чистые, из хорошего полотна штаны, рубаха и куртка – явно вещи для меня. Ниже платье и красивые, мягкие полусапожки, это уже предназначалось Аше. На самом дне, устроились два куска плотного материала, приятных на ощупь, темно-коричневого цвета с красноватым отливом. Я не утерпел и развернул один. Какая прелесть! Плащ-накидка с капюшоном, завязками на поясе и двумя прорезями под руки. Я накинул на себя и пожалел, что здесь нет зеркала. Покрутился, постарался рассмотреть сам себя, попробовал достать ножи, и вспомнил о моем основном оружии. Палка!!! Я не видел ее с момента выезда из города. Не из последней деревни, а именно из города. Я нахмурился и припомнил нашу поездку через лес, точно(!!), палки уже не было. Бежать и проверять, не имело смысла. Палки в повозке не было.

Я стоял посредине комнаты и вздыхал, сожалея о потере оружия и одновременно о подарке кузнеца. Остались еще ножи, это тоже не плохо, еще имеется умение обращаться с силой и драться руками, но это не заменит оружия дальнего боя. Как с голыми руками противостоять мечникам? Хорошо если он один, а двое, трое. Дурная привычка у Средов ездить компаниями и у битюгов нападать толпой, на всех, моих умений может и не хватить.

– Где взял? – раздалось у меня за спиной. Аша стояла в дверном проеме нахмурившись и уперев руки в бока.

– Там, – я указал пальцем на мешок. Ну не будь это женщина, через мгновения она уже крутилась в новом платье и накидке. Вообще-то смотрелась она очень шикарно, сочетание коричнево-красной накидки, со светлым платьем и сапожками в тон… Я успел залюбоваться. Ей не хватало прически, сияющей диадемы и сопровождения из молоденьких девочек. Королева уже есть.

Утро, мы собираемся уезжать, запрягая в повозку лошадку. Странное дело, отметил я для себя. Там, дома, в деревне, зверь-лошадка постоянно скалилась на меня, временами пыталась укусить. Сколько мы уже путешествуем, скольких лошадок я запрягал и гладил, вот и это тоже. Ни одна из них не желает отгрызть у меня часть тела или просто прорычать над ухом. Все ведут себя смирно и вполне дружелюбно. Даже лошадки охотников, одна из них позволила усесться верхом и катала меня полдня. Ладно, пару часов, но катала и не особо возмущалась. Чем я не угодил той скотине?

Повозка готова, мешки уложены, и мы начинаем рассаживаться. К нам подходит юноша и выжидательно смотрит на меня, я достаю зерт и протягиваю ему со словами.

– Скажи, как называется поселок в полудне от вас на север? – меня все еще волнует поведение тамошнего Мазга.

– Откуда вы приехали? – он удивленно приподнимает брови. – Там нет никакого поселка.

– Пусть не поселок, – согласился я, – большое село.

– Там нет села. Перед лесом зачуханная деревня.

– Как зачуханная? – удивился я. – Там десятки, а то и сотня домов, три моста через реку, там огромный храм… – мальчишка не выдержал моих перечислений и засмеялся, при этом замахав руками.

– Вы смеетесь? Какой храм? Какие мосты? Ну, имеется там один мосток через речку, две повозки не разъедутся. Вам повезло, что не развалился под вами. Сотня домов… – он хохотнул, явно потешаясь нашим недоумением. – Если полтора десятка наберется, будем очень хорошо. Когда я родился, этой деревни вообще не было, и вообще странно, как вы ухитрились через непроходимый лес перебраться? Там и дорог никаких нет. Все вокруг ездят.

Век учись и дурнеем помрешь. Если сказать, что мы выпали в осадок, это будет очень нежное сравнение. Малец, посмеиваясь ушел, а я все еще пялился ему в след. Меня передернуло, я повернулся к Аше и шепотом спросил.

– Ты веришь? – она пожала плечами и глянула на мешок, но он никуда не собирался пропадать. Рывок, и сверток бумаг у меня в руках.

Плотная бумага с голубоватым оттенком и чернилами, чуть отливающими в красноту. Вверху, посредине листа, от руки, написано слово «подорожная» и подчеркнута два раза. Вязь подчерка размашистая, буквы переходят одна в другую, почти неразрывно и на всем листе пара строчек.

«Разрешено свободное передвижение, рекомендую оказывать максимальное содействие. Выдана Ашарташ, Уми императорской линии».

Размашистая подпись и под ней неразборчивый оттиск перстня.

Вторая точно такая для меня. Я показал Аше, она прочла, пожала плечами и высказала свое мнение.

– Это для старост или Гранетов. Грабителям и Средам на дорогах, на нее наплевать.

– Я не об этом. Кто написал? Кто тот Мазг? Ты видела подорожные кузнеца, там пол-листа исписано, отмечено, откуда и куда едет, кто выдавал, кто подтверждал, Мазг и тот свою закорючку оставил. А здесь? «Свободное передвижение», ниоткуда, никуда…, иди, или лети, куда хочешь. Кто написал?!! – я почти кричал.

– Может император написал? – тихо спросила Аша.

Глава 4

В течение всего дня мы молчали. Я засунул бумаги подальше в мешок и старался не смотреть в его сторону. Глупое предположение в отношении императора, я не воспринял всерьез, но и другого объяснения у меня не было. Это какой силой надо обладать, чтобы показать нам целый поселок вместо зачуханной деревушки и так задурить головы, что мы не поняли ничего. Те два дебила у дороги, люди на улицах, реальная еда и реальная мебель, сотня домов и мосты через реку. Мазг в одной рубахе и старых, стоптанных сапогах, больше похожих на домашние тапочки. Совсем как в сказке про «Ивана дурачка», где царь сам пас свиней.

Голова пухла от мыслей и на глаза иногда накатывал туман. Хорошо, что нам никто не повстречался и не потребовал выворачивать карманы. Впрочем, встречные были, но я имею в виду битюгов или бродячих Средов.

Я вспомнил разговор с Мазгом, его слова и недомолвки – «…наш император…», « …империи нужен…». Он не мог быть самим императорам, крутится в высших кругах власти, может приближенный во дворце или…. Я не знаю всей структуры власти, но не император. На мой взгляд не те манеры, не те повадки, не то поведение…. А с другой стороны, что я знаю об императорах? Царь-свинопас выехал на дачу отдохнуть от повседневных забот, к нему забрели интересные путники, почему бы не развлечься. Обязательно надо показать бумаги кому-нибудь и по подписи выяснить личность, а не забивать себе голову всякими догадками и предположениями. Ближе к вечеру я поделился своими соображениями с Ашой и получил ее поддержку. Это был не император, незачем императору путешествовать по другим странам. А в молодости? Когда император, вовсе и не император…

Очередной город, в который мы добрались, принял нас спокойно. Никто не потребовал у нас верительных грамот и денег за въезд, последнее немного нас удивило, но не расстроило. На тихой улице мы нашли гостиницу и благополучно расположились в ней, отдав на «хранение» нашу лошадку и повозку. За последнее время надоело мотаться по дорогам, захотелось немного отдохнуть, отоспаться, отъесться и отмокнуть в теплой воде. Городок сам по себе был средних размеров, не маленький, который можно обойти за несколько часов, и не большой, очередной центр цивилизации местечкового значения. Как похвастался хозяин нашей гостиницы, в городе имеется аж восемь гостиниц и мы, естественно, попали в самую, самую лучшую. Это он так считал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.