Ольга Снежко
Ведьмиози

Пролог

Рой:

Викара. Песчаный град. Как давно я мечтал попасть сюда! Столько читал о ней в газетах, рассматривал открытки, которые удавалось найти на родине. И вот я здесь! Три недели в пути, а ведь мог бы добираться и дольше, если бы добрые люди не подсказали, что от Закрои к Викаре не так давно проложили железную дорогу, связывая два великих града.

Глубоко вдохнув вокзальный воздух, я пошатнулся. Ох, ноги не держат! То ли с дороги, то ли от эмоций. Столько лет мечтал переехать! Теперь бы найти аппарат да дозвониться до дяди. Надеюсь, с его здоровьем не приключилась никакая беда? Я не смог дозвониться до него из Закрои, оставалась лишь надежда, что мама смогла это сделать за меня.

Осмотревшись и найдя взглядом в отдалении от перрона яркую вывеску «Справочная», потянул за собой тележку с двумя чемоданами и сумкой. Толкать её было бы проще, но толпа мешалась под ногами, а сбивать кого-либо в первый же день прибытия казалось мне излишним. Всё же я хотел стать частью этого города.

– Рой?! – услышал я вопросительный возглас слева и обернулся, замечая возвышающегося над людьми седовласого мужчину.

– Дядя Родион! – поднял я руку в приветствии и счастливо замахал ладонью. Всё же дозвонилась мама! Как же здорово!

Несмотря на то что я усиленно пытался пробиться к дяде сквозь толпу, ему добраться до меня оказалось проще, и он сразу же крепко обнял меня.

– Совсем большой стал! – с довольной улыбкой он взъерошил мне волосы, совсем как в детстве, в редкие периоды наших встреч. – Идём! Голодный, небось? В этом поезде совсем не кормят, если чай подают, уже чудо.

– А есть где кормят? – заинтересованно уточнил я, наблюдая, как дядя буквально отобрал мою тележку, развернул её и словно буйвол пошёл на таран по перрону. Что удивительно: никого не сбил!

– В Алом Экспрессе, как-нибудь прокатимся, – пообещал он, легко добираясь до выхода с вокзала и направляясь к небольшой самодвижке, стоящей на парковке.

– Ты машину купил?! – я широко раскрыл рот, но почти сразу же одёрнул себя. Мама столько наставлений вбила в мою голову перед отбытием, а я всё равно веду себя как деревенский тюфяк!

– Это рабочая, до своей мне пока далеко, но тружусь, не отпуская баранки. Сейчас доберёмся до трактира, посидим, выпьем хоть по-мужски без присмотра сестры. Не в обиду, но твоя мама даже строже твоей бабушки!

– А разве можно?.. За руль же потом… – растерялся я.

– У меня зелье с собой, – кивнул он на бардачок, размещённый со стороны пассажирского сиденья.

Ну, если зелье, то понятно. Подавив желание открыть крышку, чтобы осмотреть бутылёк, я помог дяде разместить чемоданы в багажнике и сел в машину, принюхавшись к запахам. Кожа, масло, дерево, какая-то кристальная свежесть… Совсем не похоже на провонявшее табаком и бензином такси, в котором мы как-то катались с мамой пару лет назад.

– Водородная? – спросил я, когда дядя разместился на водительском сиденье.

– А то! Контора у меня серьёзная, мы знатных и ковенских возим!

– Ковенских? – сразу же ухватился я за прозвучавшее слово.

– А что? – дядя Родион завёл самодвижку с помощью ключа-амулета и хитро взглянул на меня.

– Мне бы с их Старшими встретиться… – проговорил я негромко, отвернув лицо в сторону бокового окна, чтобы родственник не смог увидеть моего волнения. Ненароком прислонившись к дверце самоходки, я удивился: она была холодной, несмотря на жару.

– Решил их науке поучиться? – запоздалый вопрос дяди заставил меня резко повернуться к нему, но, заметив, что я подыскиваю достойный ответ, он продолжил: – Знаю я, кто твой отец. Это сестра думала, что дурила родителям голову. Жаль, не сложилось у них, и она своей обидой тебе путь в родной ковен закрыла.

– Не родной он мне, сам же всегда говорил, что дремучий он… – обиженно пробурчал я, вспоминая его смешки в сторону бродящих по городу ковенских, не снимающих плащи и остроконечные шляпы.

– От этого он не перестаёт быть своим, – отозвался дядя, нажимая на педаль газа.

К моему удивлению, машину не дёрнуло – она, словно кусочек льда, мягко заскользила по дороге, совершенно не дребезжа и не издавая рёва мотора. Лишь лёгкий, еле заметный гул доносился откуда-то.

– Дядя Родион, так ты знаешь их Старших? – спросил я через несколько минут, собравшись с духом.

– Пересекаюсь иногда, – поджал он губы, словно для него это было не самым приятным воспоминанием.

– Сможешь познакомить?

– Напрямую нет, сам придёшь в одну из их лавок, я покажу где. Извини, Рой, но твой вопрос не моего уровня… я простой водитель на чужой машине.

– Всё равно спасибо, – улыбнулся я, радуясь уже этой мелочи.

До трактира мы добрались минут за пятнадцать. Хотя назвать это помещение трактиром у меня язык бы не повернулся. Скорее похоже на нашу главную городскую ресторацию… Что лишь подтверждало то, из какой глубинки я прибыл. И что с того, что в Стрэде был свой ковен? Там даже электричество не везде было! А здесь, в Викаре, наверное, только по окраинам да трущобам, если они вообще здесь есть.

Пока я хлопал глазами, в очередной раз позабыв про наставления матери, дядя Родион нашёл свободный стол и даже успел сделать заказ и притащить от барной стойки два бокала пива.

– Идём, перекус немного запоздает, его ещё готовить нужно. Но нарезку обещали подать сразу.

И правда, тарелка с разнообразными сырами и колбасами очутилась на нашем столе, едва мы разместились в креслах. К запахам нарезки примешался аромат, идущий от подавальщицы, что явилась с кухни: я чувствовал нотки жареного лука, трав и специй, дополняемых дымом коптильни.

– Давай, Рой, за твоё прибытие! – дядя поднял бокал и легонько ударил его о мой. Сделав первый щедрый глоток, он продолжил: – Авось и сложится! Ты не обращай на меня внимания, я человек простой, не одарённый благами силы. Так что это всё страхи, – взгляд его вильнул вправо, в сторону входной двери.

– Страхи? – в отличие от дяди, я пил аккуратно, пытаясь распознать привкусы напитка. Ячменное, терпкое, и словно бы что-то ещё добавили при варке. Полба? Наверное, да, она же даёт лёгкую сладость.

– Обернись, только якобы случайно.

Когда тебе говорят обернуться невзначай, это чаще всего выходит слишком заметно. Но я старательно сделал вид, что намеревался выглянуть в широкое окно, открывающее вид на улицу. А сам в это время скосил взгляд на вошедших, которые оказались приятными, я бы даже сказал, красивыми девушками. Рыженькая и брюнетка в возмутительно коротких платьях длиной выше колена осматривали стеллаж с выпечкой и со смехом что-то обсуждали.

– Не смотри долго, уводи взгляд, они чуют, это ковенские, – услышал я шипение дяди.

– Правда? – с сомнением я покосился на щебечущих девушек и тут же вернулся якобы к наблюдению за проезжающими за окном машинами. – А как ты понял?

– Да по уверенности… Ты где-нибудь таких смелых девчонок видел? Да по браслетам…

– Это скорее наруч, – поправил я, оценив вид кожаных украшений с каменьями, и, возвращаясь к своему исходному положению, сразу же отметил смятение дяди Родиона. Почему ему так не нравились эти ведьмы? Вроде милые девушки…

– Ты на внешность не смотри, молодые они и чумные ещё, такое учудить могут, что ужас… Если им дорогу перейти или просто под плохое настроение попасть, – кажется, родственник прочитал мои сомнения по лицу и озвучил главную проблему всех одарённых: мы считали, что имеем право на применение силы, в том числе против простых.

– Ты поэтому не хочешь выступать связующим? – догадался я, отхлебывая ещё глоток пива.

– Не дави, Рой, я же ответил уже. Видел я, как… – тут дядя бросил ещё один взгляд на девушек и снова уставился в свой бокал. – Видел я достаточно… К этим для знакомства даже не суйся, к Старшим иди. А эти молодые, только дай поиграться. Сам не заметишь, как очнёшься у лужи, лакая помои.

Кхм… Кажется, он случайно рассказал свою историю. Надо бы отвлечь:

– Сколько ковен дерёт?

– С простых пять, с торговцев и знатных десять. И, говорят, какой-то процент с налогов города имеют.

– Как-то много… двойной налог.

– Не умничай, сам же к ним хочешь, – почти огрызнулся дядя. – Зато в городе спокойно, другие к нам не суются, ковен Викары старый, они давно выжали остальные. Но молодые шалят, тут уж ничего не поделать. Хотя за унижения, если нарвался, компенсацию можно получить, – тут он снова замялся, явно вспоминая, что сделали с ним. – А бывает, что и совсем сгинуть можешь. Так что не рискуй.

Удивительно, но на протяжении всего разговора я будто бы спиной видел, как рыженькая и брюнетка покупали себе выпечку и подшучивали над перепуганным трактирщиком. Полагаю, они добивались того, чтобы получить её бесплатно, но мужчина не сдался до конца, за что был вознаграждён крупной купюрой и фразой:

– Сдачи не нужно. Идём, Аля.

Брюнетка не ответила подруге, но перед уходом с благожелательной улыбкой обвела зал и чуть прищёлкнула пальцем, запуская фиолетовые светлячки под потолок.

Едва закрылась входная дверь, все посетители выдохнули и расслабленно откинулись на спинки кресел.

– Да-а, напряжённо тут у вас, – протянул я, всматриваясь в огоньки и не находя в них ничего опасного. Обычная иллюзия, я тоже могу такое воплощать, но в меньшем масштабе.

– Когда как, – дядя пожал плечами. – Просто именно здесь ковенские не частые гости, поэтому непонятно, с какой целью эти две явились. Просто купить выпечку или устроить веселье для себя.

Наш обед запоздал, но мы не стали выражать недовольство, а с удовольствием предались трапезе, обсуждая последние новости и планы на жизнь. Дядя Родион был искренне рад, что я приехал, ведь ему с семьёй, увы, не повезло: тётя умерла при вторых родах вместе с ребёнком, а их старшая дочь несколько лет назад вышла замуж и уехала, оборвав все контакты с родственниками. Я особо не настаивал на откровенном разговоре на эту тему, просто при встречах с дядей старался быть хорошим племянником.

Фиолетовые огоньки медленно гасли, опускаясь к полу. Я не удержался – незаметно поймал один пальцами и сжал в кулаке, чувствуя пульсацию чужой магии. Хм, что-то успокаивающее эмоции всё же присутствовало в этих светлячках…

Хорошая ведьма, эта Аля, да и симпатичная. Надеюсь, мне ещё удастся с ней встретиться.

***

Я уже бывал в магических лавках: всё-таки я же как-то с горем пополам учился управлять даром, не раскрывая себя перед ковеном Стрэда. Поэтому я не удивился ни светящемуся узору паутины на окнах и витражных вставках двери, ни парящим над потолком лавки разноцветным сферам, ни даже посмотревшему в мою сторону коту, по шерсти которого блуждал зелёный туман.

– Добро пожаловать, – молодая на вид золотоволосая женщина отвлеклась от чтения книги и замерла в ожидании моего ответа.

Я непроизвольно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Кулак в кармане сжался так, что ногти впились в ладонь – старый трюк, чтобы скрыть дрожь. Сейчас всё решится. Моя речь и поведение должны быть безупречны!

– Да будут ваши дни легки, а силы неистощимы, – отозвался я, с тревогой отметив, как чуть сощурились её глаза, а затем вспыхнули зелёной магией. Свою ауру я не прятал, амулет матери снял на пороге, а потому получил совершенно ожидаемый ответ:

– Под сенью древних стен и новых дорог – будь гостем или же врагом…

– Хотел бы я стать другом… коли нужен, – всё же запнулся я, подбирая слова.

Ведьма не спеша поднялась с кресла, обошла прилавок и вышла ко мне, пристально изучая. Я же позволил себе рассмотреть её зелёные глаза, веснушки на светлой коже, розовый румянец, чуть подкрашенные губы. От неё пахло спелой дыней и чем-то горьковатым: так пахнет миндаль, так пахнет цианистый калий. Женщина казалась милой и опасной одновременно, и этот контраст сбивал меня с толку. Она была одета в длинные тёмные брюки и изумрудную блузку, удивляя отсутствием как украшений, так и браслета-наруча. Она не ковенская? Дядя Родион ошибся?

– Ты бросил свой ковен?.. Изгнан?.. Беглецов не привечаем, – голос её был мягок и приятен слуху, словно она говорила совершенно иные фразы: не обвинения, а комплименты.

– Я не был в ковене, – поднял я подбородок, словно бы это прибавляло мне веса в разговоре.

– Так почти не бывает… – позволила себе лёгкую усмешку женщина. – Если с ведьмами ещё да, то вы, мальчики, наперечёт. Кто твоя мать?

– Она – простая, отец – вещий колдун. Он не узнал, что я его сын.

– Каким же образом? Он должен был проверить, он ведь вещий, по твоим словам, – ведьма чуть наклонила голову к плечу, её глаза снова засияли.

Я же ощутил, как меня коснулась магия, но не сдвинулся назад, позволяя ей проверить меня на ложь.

– Зелье «Отсрочки», я родился на год позже, – произнёс, не отводя от неё взгляд. А она симпатичнее той брюнетки, и, кажется, мудрее. Но почему она без наруча ковена?

– Большой срок… Опасный эксперимент, твоя мать сильно рисковала, – вздохнула ведьма. – Почему же ты прибыл сюда? И, кстати, откуда?

– Из Стрэда. Здесь мой дядя живёт, брат мамы, – не видел я смысла скрывать. Либо я смогу доказать им, что мне можно доверять и я правда ищу ковен, либо даже не было смысла сюда приходить.

– А-а-а, – протянула она, в явном предвкушении облизывая губы. – Эти могут посеять одарённого… Позволишь? – её рука появилась в поле моего зрения, по её пальцам заструился тёмно-зелёный туман. – Так быстрее, чем расспрашивать тебя. По завершении я сразу же отвечу, готова ли предложить тебе роль в ковене.

Точно Старшая! Те, кому уже за сотню, а то и две, могут читать мысли и воспоминания. Воздух в лавке словно загустел, наполняясь ароматом полыни и стального дождя – верный признак готовящегося сильного заклятья.

Кивнув, я закрыл глаза, ощущая, как в мою память погрузились неожиданно нежные пальцы, которые начали словно бы перелистывать страницы моей жизни, временами задерживаясь на важных эпизодах. Детские страхи, первое проявление дара, который позволил исцелить руку, сломанную при падении с лестницы… внушённые матерью правила поведения рядом с ковенцами, амулет, появившийся неизвестно откуда, что скрывал мою ауру. Часы, проведённые в маленькой библиотеке, сотни перечитанных книг, добытый мамой том о чарах, мои маленькие успехи в магии, которые так и не смогли затмить тот случай с рукой. Я не понимал, что делал не так, почему мне не удаётся исцелять? Ведь я мог!

– Ты не исцелял, – услышал я голос, похожий на шёпот листьев. – Ты вернул состояние до перелома.

Время? Я повелеваю временем?

– Весьма похоже, – продолжал голос, несший за собой флёр сладкой дыни и на этот раз чего-то холодного и медного, словно поблизости находились незримые весы, на которые водрузили всю мою жизнь. – Но сильно не радуйся, у любой силы есть предел, тебе просто повезло, что срок оборота не вышел.

Так необычно! Я говорю мысленно, а Старшая отвечает вслух.

– Я Мария… Верховная ковена. Рада познакомиться, Рой…

Туман рассеялся, возвращая мне возможность двигаться. Открыв глаза, успел заметить, как постепенно гаснут зелёные искорки в глазах ведьмы, делая их цвет темнее. Потом я ощутил, что мы в лавке больше не одни. Обернулся, замечая у входа мужчину и женщину, которые даже не смотрели в нашу сторону, а следили за улицей, не дозволяя никому войти. Закатные лучи солнца поразили осознанием: мы простояли так несколько часов, хотя мне казалось, что прошло всего несколько минут.

– Эм, – я снова посмотрел на Верховную ковена. – Простите. Я отнял у вас целый день.

– Можно на «ты», – Мария отступила и оперлась поясницей о прилавок, лишь этим выдавая свою усталость. К ней тут же спрыгнул кот и забрался на руки. Его глаза, сузившиеся в щёлочки, сверлили меня, пока зелёный туман с его шерсти перетекал на руки Марии, будто бы давая ей силы.

– Я могу стать частью ковена? – робко спросил я, понимая, что пауза затянулась. – Я согласен на любую работу! Варить зелья, собирать травы, мыть полы, даже… выбивать долги. Лишь бы… – и замялся.

– Лишь бы тебя учили, – закончила за меня фразу Верховная, приветливо улыбаясь мне. – У меня есть для тебя подходящая роль, Рой…

Я в нетерпении подался вперёд, чуть приоткрывая рот на вдохе. Моя юношеская горячность чем-то развеселила Марию, и она наполнила лавку серебристым смехом.

Надеюсь, я не испортил мнение о себе?

– Нет, не испортил, – отозвалась золотоволосая ведьма, которая словно всё ещё читала мои мысли. – Видишь ли Рой, обычно мы меняемся колдунами, когда нам нужно… точнее, когда Верховной нужно задуматься о расширении клана. Своих мужчин мы не можем использовать, есть свои причины, как-нибудь расскажу. Так уж вышло, что мне пора задуматься об этом…

Пауза снова затянулась, но я не посмел нарушить задуманную ей речь, хотя на язык очень сильно просился вопрос. Как так получилось, что я оказался здесь в такое удачное для неё время? Это совпадение или же сама магия направила меня сюда? Мне столько раз снился этот город, что я уже и не сосчитаю.

Наконец Мария подняла взгляд, оторвавшись от поглаживания своего кота, и задала вопрос, заставляя весь мир вокруг замереть:

– Так вот, Рой. Как ты смотришь на то, чтобы стать основателем новой ветви ковена?..

Глава первая. Шабаш

Милана Викарская:

Фиолетово-зелёные искры превращали напиток в моём бокале во что-то сумасшедшее. Замешанный десяток несовместимых зелий грозил убить любого, кто посмеет его выпить. Всех, кроме меня.

– Пей до дна! Пей до дна! – гремели вокруг голоса, сливаясь в музыку, что будоражила сердце.

Дым магии из котлов плясал вдоль стен цветными иллюзиями и подсвечивал силуэты собравшихся. Ведьмы и колдуны стучали бокалами и топали, не сводя с меня полных предвкушения взглядов.

– «Эх, Гектор, надеюсь, твой талант не споткнётся об меня!» – с этой мыслью я схватила бокал и в несколько глотков осушила его, не давая себе даже шанса почувствовать вкус коктейля Прорыва. Его нотки я начала ощущать, лишь когда последняя капля коснулась языка.

Ваниль… Главный привкус зелья Забвения. Ох, Гектор, ты не мелочишься!

Полынь… Удивительно, но это основа зелья Эйфории, позволяющего отбросить невзгоды… после того как отплюёшься от его горечи.

Сандал… Зелье Вещих снов, его ни разу не пила, но знаю о нём. Мне ни к чему, я и так вижу сны о будущем.

Клубника, что-то ореховое, кажется, это зелье Привлекательности. Да, точно оно! Как-то по незнанию я выпила целую бутылку в детстве. Мои волосы и цвет глаз ещё года три меняли цвет каждые несколько часов.

Дальше распознать не успела – вкус угас, уступив место подступающей тошноте, и я полностью сосредоточилась на состоянии своего тела, чтобы удержать контроль и не оконфузиться.

Окружающие замерли в напряжённом ожидании: что же со мной произойдёт? Ведь я могла и сгинуть окончательно или превратиться в кого-то на вроде Гектора.

Но, к моему счастью, в дело включилась магия, преображая коктейль и давая ему новые свойства. Сперва моя кожа покрылась лиловым магическим узором, сообщая, что врождённый иммунитет ведьм к ядам сработал как нужно. Затем вспыхнули золотом мои глаза: это я увидела в отражениях зеркал. Искорки пробежались по вискам и запутались в волосах, завивая их в кудри, надеюсь, только на время шабаша. А потом я ощутила, как магия начала сжиматься в клубок в районе груди, моля о том, чтобы я призвала её в руки и воплотила в реальность.

Неужели?! Фамильяр! Я не смела и мечтать о таком эффекте! Шанс ведь так мал!

Сжав ладони, я медленно развела их в стороны, удерживая в пальцах растущий шар магии. Не обращая внимания на радостные возгласы членов ковена, я наблюдала, как внутри сферы растёт силуэт. Я очень хотела кота, как у мамы, но, когда шар лопнул и на мои ладошки приземлилась белоснежная туманная ласка, поняла, что пропала. Лучшей малышки было невозможно представить! Кроха, способная быть со мной и прятаться среди одежды. Идеальная соратница и лучший друг, которая с первой же секунды доказала свою полезность. Она взяла на себя часть последствий от убойного коктейля, который ведьмы и колдуны выпивают не чаще чем раз в десять лет, ставя на кон всё: магию, красоту, молодость, здоровье, даже возможность продолжения рода.

Первый коктейль в нашем ковене считался обязательным, это было своеобразным посвящением, переходом во взрослую жизнь, когда ты могла считаться настоящей ведьмой, а не глупышкой, способной только пугать простых горожан. И Гектор – бессменный бармен «Последнего вздоха», немёртвый колдун, помогал нам пройти этот путь наиболее безболезненно. Когда-то его поглотил его собственный коктейль, сделав вечной частью этого бара: и не духом, и не живым. И он поклялся, что не даст ни одному из ковена пасть от первого испития коктейля Прорыва, с точностью подбирая зелья для каждого из нас. Бывали сложности, куда же без них, но с тех пор, как он взял на себя роль бармена, на посвящении не погиб и не потерял силы ни один из ковена!

– Гектор! Ты – прелесть! – засмеялась я, поднимая пустой бокал над головой и начиная кружиться, рассматривая проявляющиеся узоры на потолке.

Смех накатывал волнами, усиливаясь с каждым новым всплеском. То, что это последствия коктейля, было очевидным каждому. Но смех – явление проходящее, пусть и известны случаи, когда от него умирали.

Моя ласка, устроившаяся в декольте блузки, старательно забирала на себя боль, которую я должна была ощущать в костях. Кажется, я вырасту за ночь как минимум на пару сантиметров. Да и форма ногтей меняется, буду теперь царапаться. Надеюсь, хвост не вырастет! Духи и тени, заклинаю! Только не хвост и рога!.. И лицо пусть прежним останется, оно меня устраивает!

– Мила! – подскочивший отец сжал меня в объятиях, заставляя крякнуть от неожиданности и снова рассмеяться от самой себя. – Ты в порядке?

– В полном!! – отозвалась я пьяным, счастливым голосом, обнимая его в ответ и выпуская бокал из рук, слыша, как он разбивается об пол. Ну и пусть, к счастью же! – Можно я прокляну градоправителя?!

– Сегодня можно, – услышала я мягкий голос матери и ощутила прикосновение её нежных рук. Носа коснулись нотки дыни и миндаля с прохладной свежестью.

Позволив себе слабость, я на виду у всех крепко обняла родителей, не скрывая слёз. Эмоция была совсем короткой, эйфория не разрешала мне долго стоять без дела. Право на проклятье было получено, надо бы теперь придумать, чем насолить Карсту Ладорскому! Он и его сыночек столько вокруг меня кругов накрутили, ожидая, что я соблазнюсь на их богатства и приглашу мальчишку в ковен. Я же первая дочь основателя ветви, мне не нужен одарённый, чтобы мои дети унаследовали дар. Я сама – их источник силы.

– Пусть печать града отныне не покинет кабинета градоправителя, а семь колен Ладорских будут стоять час у двери, чтобы попасть внутрь! – прокричала я в потолок, отмечая, что дым словно бы испарил поверхность, порождая иллюзию ночного неба со звёздами.

Натянутая струна силы лопнула в воздухе золотой вспышкой. Магия услышала! Если я всё сделала верно, они даже в уборную не смогут нормально выходить. Печатью может пользоваться только прошедший ритуал градоправитель, артефакт не дастся в руки никому другому. Посмотрим теперь, сколько эта династия продержится у власти!

Ковен загудел, опустошая бокалы. Ко мне начали подходить с поздравлениями. Многие лица размывались под воздействием изменений, захлестывающих меня. Я старалась удержать своё сознание, ведь от этого зависело слишком многое. Во сне трансформация ведьмы нестабильна и приводит чаще всего к уродствам. Среди наших посвящённых таких хватало, та же Эсфирь постоянно скрывает за иллюзиями свой нос и руки, изуродованные необратимой магией. Получение фамильяра далось ей не просто, она добыла его лишь на пятый раз, потеряв молодость и часть силы, но усилив таланты к зельям и исцелению. Я много общалась с ней и знала, что на шестую попытку Прорыва она уже не пойдёт.

Рассвет мы встречали за городом уже небольшой группой. Как очутились здесь, я не помнила, осознав себя стоящей на холме и ловящей лучики солнца. Судя по метле в руке да по дыму со стороны Викары, обычными танцами и полётами наш шабаш не ограничился.

– Я не переборщила? – всё же задала я вопрос, чувствуя непривычную пустоту в голове. Зелье Забвения Гектор явно добавил не случайно: чтобы мне потом не было стыдно.

– Смертей не было, – со смехом ответила мама. – Не беспокойся, им полезно. Правда, мне придётся тебя для проформы наказать, ты же прокляла всех невозвратно…

– Я могу снять… – робко потупилась я.

– Невозвратно, милая, – оборвала меня она, в голосе прозвучала сталь.

Ну, невозвратно, так невозвратно. Мне не трудно сделать вид, что я сожалею, но ничего поделать не могу. Отправят чаровать в какую-нибудь больницу или над освещением улиц поработать.

В декольте кто-то завозился, заставляя меня вспомнить, что я вообще-то умудрилась войти в число лучших, кто смог создать себе фамильяра аж на посвящении. Милая мордочка выглянула из складок тканей и то ли что-то прочирикала, то ли пропищала. Как-то сразу я поняла, что малышка голодна и моей магии ей недостаточно. Она хотела что-нибудь материальное.

– Ласки весьма прожорливы, – подала голос Талия, моя старшая сестра по матери, глава девятой ветви ковена. – Так что не удивляйся, что она начнёт часто сбегать в амбар за мышами.

Вопреки распространённому мнению простых, что магия может всё, отгонять грызунов без последствий мы так и не научились. Применение чар против живого существа вблизи продуктов питания всегда провоцировало их разлагание. Так, кстати, большинство и выясняли, что на кого-то наложили проклятье: цветы внезапно увяли, молоко за ночь скисло, свежий хлеб покрылся плесенью… А вот сохранять продукты свежими мы умели, и почти у каждого обеспеченного гражданина в доме обязательно был стазисный шкаф. Совмещать эти два вида чар пока так никто и не научился, мир праху экспериментаторов.

– Отдыхай, милая, – моего плеча мягко коснулась мамина рука. – Завтра у нас совет Старших ковена. Отныне ты – часть совета.

Обнявшись со всеми, я подняла в воздух метлу, опёрлась о неё рукой и потянула себя следом, игнорируя распространённый способ полёта. Мама и некоторые Старшие умели летать без метлы, и, как они говорили: первый шаг – научиться летать не сидя на метле, а опираясь о неё. Поэтому я с самого детства тренировалась, надеясь, что уже через сотню лет смогу блеснуть редким навыком.

Бессонная ночь, пусть и стёршаяся из памяти, не затуманила мой разум, который чётко отмечал изменения в городе и анализировал последствия. М-да, покуролесили мы знатно!

Горел один из кварталов бедных, явно подпаленный мной из-за воришки, который на прошлой неделе умудрился спереть у меня артефакт невидимости. У меня! Совсем обнаглели! Я, конечно же, знала, где он находился, но тянула с возвратом, планируя разобраться чуть позже. И вот разобралась… фатально для кого-то. Надо будет как-нибудь похлопотать о строительстве времянок. Зимы у нас не бывает, только если кто-то не поиграется с магией, так что временное жильё рискует превратиться в постоянное, ведь беднякам много и не нужно, они большую часть своей жизни лишь попрошайничают да разбойничают, если смогли урвать где-то приличный кинжал, или, как в случае того вора, целый артефакт. Они как сорняки – выживают в любых условиях. Если кто-то хотел вырваться из этого вечного нищенского прозябания, то шёл в мастерские, где каждому легко находилась работа. А остальных мне не было жалко… ну, почти.

Что я ещё умудрилась натворить? Уничтожила лавку мясника: жирный боров пнул меня, когда я была ребёнком, так что заслужил! Покрыла зачарованным вьюнком приют. Зачем? Пожалела, наверное: ночью они могли напороться на нас и наши магические творения и хорошо, если зарабатывали только заикание. Пусть лучше колются о мой вьюнок и спят до утра, а то призванный из изнанки мира дух таки убил одного из них в прошлом году.

Похоже, я также вскрыла водоснабжение на центральной площади и превратила её в пруд! Эм… вот это исправить будет сложновато, но вроде поступление воды уже успели перекрыть. Ещё, судя по туману в южном парке, я умудрилась что-то и там начаровать. Приземлившись неподалёку, присмотрелась к магическим потокам, легко нашла источник и распустила заклятье. Теперь в течение суток туман развеется. Вроде он без опасной начинки, максимум заплутает кто и придётся сутки слушать стенания мёртвых. В этом парке есть невозвратно проклятая тропа, притягивающая души павших врагов ковена. По ней особо никто не ходит, но голоса можно услышать и в отдалении.

Вроде всё остальное относится к тому, что я не могла, точнее, не имела права снимать, а благословения и трогать не нужно, они же не во вред.

Наконец, добравшись до своего дома в юго-западном районе Викары, я устало поднялась в спальню и завалилась спать, предварительно заглянув на кухню и вытащив для своего фамильяра несколько кусочков сырой говядины. Не совсем то, что было нужно ласке, но повинюсь я перед ней чуть позже, когда у меня будут силы.

Появились они после обеда и снова из-за фамильяра, которая нетерпеливо носилась по мне, легко забираясь как под одеяло, так и под одежду, щекоча меня и пробуждая ото сна.

– Ещё пять минуточек… – пробормотала я, переворачиваясь на другой бок. Ласку это не устроило, и она снова зафырчала, копошась у моего лица. – Ну потерпи, егоза, я сейчас встану…

«Сейчас» вылилось ещё в десять минут, за которые мне успели спутать волосы и с укоризной легонько обкусать пальцы. В полусонном состоянии я спустилась по лестнице на кухню, поминая свою магию за столь своенравное воплощение личного помощника.

Неугомонная ласка успела навернуть по моей одежде не один круг, наблюдая, как я разыскиваю в запасах стазисного шкафа что-нибудь подходящее.

– Лягушку? – наконец нашла я пакет с замороженными амфибиями, которых использовала при варке зелий.

– Фыр-фыр! – довольная ласка спрыгнула с моего плеча на столешницу и забегала вокруг тарелки, наблюдая, как я несколькими жестами размораживаю добычу.

– Приятного аппетита, – пожелала ей, занявшись приготовлением завтрака для себя. Нашла хлеб, тонкие запечённые кусочки курицы, немного зелени. Надо будет заняться наполнением шкафа, всё же я предпочитала есть не дома, а фамильяра следовало кормить хорошо.

– Фр-р-р! – выдала сытая помощница, и довольно ловко помчалась ко мне, взбежала по руке и булькнулась в стакан с соком, из которого я даже не успела сделать и глоток.

– Ох! – закатила я глаза, двумя пальцами вытаскивая непоседу и отправляя её в раковину. – Что ж ты такая егоза, а? Так и назову тебя… Нравится имя, Егоза? – спросила, проворачивая кран и давая ласке возможность привести себя в порядок.

Сама я решила, что раз сок мне испортили, самое время вспомнить о кофе. Приятный, чуть горьковатый запах принёс мне ощущение постоянства, ведь этот напиток стал частью моей жизни, и именно этому способу приготовления меня научил когда-то дедушка Роди: на песке с долькой шоколада, щепоткой перца и корицы. Казалось бы, совершенно несочетаемые элементы, но я считала этот кофе лучшим из всех и совсем не добавляла в него сахар.

– Горячо! – предупреждающе рыкнула я, замечая Егозу в поле зрения. Ласка замерла, принюхалась и решила поискать приключений в другом месте.

Говорят, фамильяры – это воплощение души ведьмы или колдуна. Неужели я правда такая? Просто сдерживаю свою натуру? Или же она просто ещё молодая? Я ведь в детстве облазила весь город, да и сейчас не прочь забраться на какую-нибудь крышу или полететь на скалы, чтобы поучиться планировать с них без метлы и приземляться. У меня получалось так хорошо, что меня даже записали как младшего инструктора в ковенскую школу.

– Ты врёшь сама себе. Ночью твои тормоза выключили, и ты чуть не разнесла город, – признала я, наблюдая, как Егоза сигает со шкафчиков прямо на пол и не разбивается, подхваченная магией… даже не моей. Сама применила? Быстро осваивается.

– Фыр? – обернулась на меня фамильяр и подпрыгнула, совершая кувырок в воздухе.

– Прогрессируешь! – я торжественно приподняла чашку с кофе и отпила глоток в честь ласки. Счастливая Егоза ещё немного покружила по кухне и слиняла в коридор.

Я же осталась задумчиво изучать календарь на стене, где даты были заботливо обведены цветными карандашами. Завтра в полдень я побываю на первом в своей жизни совете. Если он не продлится долго, успею заглянуть к сестре в школу, хоть повидаю Катерину, а то последний месяц мы почти не виделись. Через неделю я отправлюсь в путь до Закрои, отвозить партию зачарованных патронов союзному ковену. Наш оружейный завод исправно поставлял соседям десятки способов убийства простых и одарённых, а взамен мы получали чрезвычайно прочные ткани и кожу, на которых специализировались их мастера. Основательницы двух ковенов были сёстрами и даже сами названия городов являются продолжением их имён. Виктория, что жестоко карала врагов – Викара. И Роза, что кроила ткань мира – Закроя.

До ночи ещё оставалось прилично времени, так что я могла посвятить его себе и пониманию того, как Прорыв повлиял на моё тело и магию. Новую форму ногтей я уже успела оценить и даже придумала, в какой цвет я скоро покрашу. А вот перед зеркалом в неглиже я ещё не крутилась. Поэтому, насытившись, я отправилась в гардеробную, где избавилась от одежды и начала осматривать себя. Цвет моих волос потерял немного меди и стал ближе к светло-рыжему с какой-то желтинкой, глаза остались голубыми, форма ушей была та же. Ощупав голову, наткнулась на шишку над левым виском…

– Надеюсь, это я долбанулась обо что-то ночью… – прошептала, искренне надеясь, что это не намёк на появление рога в будущем. А то буду как Нинель, спиливать лишнее и прятать под шляпками.

Хвоста у меня не появилось, однако вдоль спины поползла полоска тёмных волосков. Посмотрим, смогу ли я их вывести зельем, а то платьев с открытой спиной мне больше не видать. Этим я и занялась, параллельно находя у себя бородавку на ноге. Зашипев, пошла по второму разу перерывать свои запасы, чтобы вывести и эту пакость. Благо, такие изъяны подлежали коррекции. А вот если бы у меня язык раздвоился, это поправить бы было нельзя. У мамы вообще змеиные чешуйки по всему телу встречаются, она рассказывала, что каждый раз, когда пьёт зелье Прорыва, сосредотачивает мысли на том, чтобы все последствия были воплощены только в постепенном превращении в змею. Вот только в отличие от стандартного коктейля из десяти зелий, она пьёт смесь из тринадцати, как все Верховные. Даже не хочу прогнозировать риски для себя, если сделаю то же самое! И так легко отделалась.

Егоза уже вовсю лазила по полкам, изучая мои богатства, а я продолжала наводить красоту. Когда все процедуры были выполнены, и я облачилась в мягкий песочный халат, фамильяр легко запрыгнула на мою протянутую руку и внезапно засветилась магией небесного цвета. Я же ощутила прилив сил, словно выпила ещё одну чашку кофе. Волна прошлась по телу, закрепляя результат зелий и мазей, которыми я натёрлась. Егоза же поднялась на задние лапки и запищала.

– Снова хочешь есть? – уточнила я и увидела в ответ осознанный кивок. – Идём, маленькая, ты же не против ещё одной лягушки? Завтра обещаю выбраться до магазина!

За вечер Егоза умудрилась съесть ещё две порции, пугая меня своим аппетитом. Может, до Эсфирь сходить? Она ближе всех, и у неё точно есть запасы мышей, ведь её фамильяр – змея… которая явно ест меньше, чем моя троглодитка.

– Тебе точно хватит до утра? – в третий раз уточнила я у носящейся по кухне ласки.

– Фири-фири, фр-р-р, – выдала что-то возмущённо она, замирая лишь на мгновение.

– Согласна, я должна разнообразить твоё питание, – кивнула я, словно поняв этот возглас. – Но ты в курсе, что это не местные лягушки? Их привозят из Лакары, а до неё почти шестьсот километров!

Меня смерили таким взглядом, что я поняла: масштаб Егозу не впечатлил, и она достойна лучшего. Точно в меня… Как воспиталась, такого фамильяра и получила. Смотри и ужасайся!

Ложилась спать с опаской: вдруг она начнёт будить меня ночью?! Но обошлось, ласка мирно уснула на соседней подушке и своим умиротворённым видом вызывала во мне умиление.

Всё же она невероятная милашка! Что оставляло надежду, что именно так меня и видят окружающие. Милая красивая ведьмочка… способная к разрушению всего и вся вокруг. Но самокопанием я заниматься не планировала. Ведь, как всегда говорила моя мама:

«Магия воплощается во время шабаша в то, что этот город заслужил…»

Глава вторая. Совет ковена

Милана Викарская:

Совет ковена заседал в центральной библиотеке города: цитадели знаний и магии, месте, где ты мог стать кем-то большим или же потерять всё, что у тебя было. Сюда приходили за советом, помощью или чтобы пожаловаться на «орду треклятых одарённых», которые в очередной раз что-то разнесли. Все просители выслушивались, но не все просьбы становились реальностью. Иногда прибывшие и вовсе исчезали бесследно, словно никогда и не входили через главные двери. Что заставляло остальных три раза подумать: а так ли ты сильно хочешь наехать на ковен?

Шагая между стеллажей с книгами, я выбирала для себя фолиант, с которым планировала провести время до полудня. Я была не единственной утренней пташкой, несколько глав ветвей тоже уже были в залах, пугая своим присутствием тех, кто просто пришёл почитать книги.

В совете заседали Старшие: основательницы ветвей ковена, а также их сильнейшие потомки, если прародительница по какой-либо причине потеряла силы или умерла. Мама являлась Верховной, выбранной на эту роль почти четыре сотни лет назад. Она была ведьмой второй ветви, но её взгляд на жизнь и поступки ковена был всегда нейтральным, так как Верховные не должны были иметь любимчиков. Сама она заложила за это время четыре ветви: официально треть ковена была её прямыми потомками. Отсюда вытекала проблема: она никогда не выбирала для основания ветви колдунов, рождённых в ковене. Поэтому каждый раз ей нужно было найти добровольца и обменять его на колдуна чужого ковена, который также придерживался непреложных законов. Но это всегда имело последствия. Впускать чужого колдуна в ковен, зная, что он может шпионить для родного? Сколько ковенов так погибло, и не сосчитать. Присвоить себе территорию и стать ковеном, что контролирует сразу несколько городов, – это такая желанная цель.

С моим отцом ей несказанно повезло. Непривязанный к ковену колдун, да ещё и вещий, которого сама магия направила в Викару, посылая сны. Настоящее сокровище в нынешнее время глобального влияния ковенов на города. Совпадение? Если честно, я не особо верила. Не удивлюсь, если наши Старшие и провернули эту операцию, растянувшуюся на долгие годы.

Отец прошёл Посвящение чуть больше пяти лет назад. Первый ритуал слишком часто наносил удар по мужским репродуктивным органам, лишая возможности продолжить род. Поэтому ему не разрешали пить коктейль, пока у меня не появились братик и сестрёнка, рождённые другими ведьмами и зачисленные в мою ветвь. Дальше от нас троих зависело, приживётся ли ветвь или сгниёт в одном из конфликтов, и не всегда с другим ковеном. Мама пресекала прямые свары между ветвями, но это не мешало нам порой пакостить друг другу. Знаю, что у Талии конфликт с третьей ветвью и их нынешним главой Гараном. Да, мужчины тоже управляли ведьмами, если их сила и опыт превышали мощь претенденток на это звание в конкретной ветви.

Чем старше ведьма, тем она сильнее. Этому способствует и возраст и регулярные испития коктейля Прорыва, применять которые либо есть талант, либо нет. Я свой первый опыт запомнила плохо, пусть мне и сказали, что я справилась почти идеально. До следующего испития далеко, так что мечтать о могуществе пока не стоило. Даже остановившие развитие сёстры по ковену могут легко доказать мне, что опыт перебьёт любой талант.

Егоза носилась по библиотеке, с интересом заглядывая в каждую щель. Что интересно, сегодня я ощущала её лучше: где конкретно она находится, какие эмоции испытывает. В основном радость, как и я. Она – оттого что ей было интересно всё, я же – оттого что отныне считаюсь в глазах других ведьм весомее, пусть мой голос на совете пока будет лишь отголоском слов матери, что она вкладывала в меня все эти годы.

Изменение эмоций фамильяра не прошло для меня бесследным. Она словно увидела что-то подозрительное или услышала.

– Егоза? – мысленно я потянулась к ней, совершенно не удивляясь, как изменилась часть того, что я вижу.

Хм, Гаран в одном из соседних залов орёт на Верховную, но слов не слышно. Из-за меня? Он же главный смотритель жилищных условий города, сеть насосных станций и электростанция целиком под его управлением, а я устроила маленький апокалипсис… Нет, что-то другое, мама абсолютно спокойна, словно его слова её совсем не беспокоят. Окружающие их люди спешно отходят и пытаются незаметно покинуть библиотеку. Чтение по губам – одно из умений, что ведьмы тренируют, поэтому я разобрала часть слов:

– Поставки закрыли… молний нет… комплектующие с огнём… Да я им! Ещё и молодка твоя учудила! – Гаран ткнул в Верховную пальцем, впрочем, сразу опуская руку, едва бровь мамы дёрнулась вверх. О, а это уже про меня! – Ты её хоть выпори на площади, чтоб другим неповадно было!

– Это прошлый век, – отозвалась мама.

– Но ведь работало! Меня же пороли!! И смотри…

– И орёшь теперь… – вздохнула она, накрывая оглохшее ухо ладонью.

– Мария! – взвыл колдун, по его одежде даже молния пробежала. – Да дай я ей хоть леща отвешу?!

Э-э-э, только без рукоприкладства! Будто бы я резвилась на шабаше круче остальных! С характером Гарана, уверена, что он минимум три квартала подчистую снёс!

– На поруки…, но не для… – да что ж так непонятно мама шевельнула губами?! Какие условия отработки?

– О-о! – довольно потёр руки Гаран. – Другой разговор!

В нос ударил запах миндаля, а на языке отобразился привкус статики, словно я только что облизнула батарейку, наполненную чарами третьей ветви, специализирующихся на энергетике. Хм, фамильяры могут и такое передавать?

– Уходи, не рискуй, – попросила я, зная, что Егоза услышит. Всего полминуты, и она забирается на стол и смотрит на меня с вопросительным взглядом. Не буду разочаровывать: – Ты молодец, но больше не убегай, мне и так достанется скоро за вчерашнее.

Егоза пропищала недовольную трель и юркнула под ткань моей рубашки, оставив на коже мурашки от своего беспокойства. Выждав несколько минут, я закрыла книгу, вернула её на место и, как бы невзначай, зашла в зал, где была мама. Гаран рылся среди книг, не слишком осторожно относясь к ним, словно он оставил в одной из них деньги и теперь пытался их найти. Воздух гудел от озона, вызванного молниями колдуна, перебивая даже запах древней бумаги.

– Доброго утра, мам! – кивнула я маме и повернулась к мужчине: – Здравствуйте, Старший Гаран!

– И тебе не покрыться волдырями, Старшая Милана, – отозвался он, почему-то злорадно ухмыльнувшись.

Как-то это подозрительно…

– Я вас прервала? Простите, сейчас же уйду, – произнесла я, делая шаг к выходу и всем своим видом выражая возмущение.

– И куда? – хмыкнул Гаран, зачем-то перетряхивая очередную книгу. – Мы тут и заседаем. Пропустишь всё интересное… И про себя тоже.

Думает, я попадусь и начну расспрашивать? Чтобы нарваться на очередную шутку?

– Что-то ищете? – я шагнула вперёд, рассматривая грозную фигуру колдуна, который больше походил на старого, но ещё крепкого кузнеца.

– Да, чую тут кое-что, но пока не нашёл, – охотно отозвался Гаран, с силой загоняя книгу в строй таких же измученных товарищей.

– И что конкретно?

– Твои мозги… – ответил мужчина и рассмеялся. Вот же ж! Попалась! Посмотрев на моё недовольное лицо, Гаран продолжил: – Да не дуйся, ты мне вчера, конечно, насолила, но я давно хотел площадь перебрать, а тут такой случай. Знать всё орала: реликтовая плитка, что видела ещё Викторию! Не трожь, водопровод и канализация ещё век продержится! Ха-ха! Одна малоле… кхм, одна ведьма их и вскрыла, вот незадача! Правда, заказ на трубы я сделал не так давно… – он взял театральную паузу и уточнил: – Вчера, так что кому-то придётся посидеть без воды… и без… – тут он снова начал ржать.

Я фыркнула, кусая губу, но удержаться не смогла – его смех был слишком заразителен. Наше веселье было понятно, ведь в домах на центральной площади жили знатные, а значит, им всем придётся искать, где справлять нужду.

Хотя от аристократии там оставалось мало, скорее их дальние потомки, да выбившиеся в люди умные или же достаточно хитрые горожане, которые смогли оказаться в нужном месте в нужное время. Тем забавнее наблюдать за их попытками вернуть «былую власть», ведь по факту они никогда ей не обладали. А те, кто когда-то правил, сгинули в период восстания одарённых почти семьсот лет назад. И наш город здесь интересен тем, что появился он ещё до восстания и был основан молодым ковеном во главе с ведьмой Викторией.

Моя мама – третья Верховная и владеет городом дольше всех. Но тем не менее, ковен не может управлять всем, ведь нам бы пришлось уделять меньше времени магии. Поэтому и существует знать и даже должность градоправителя, все они – прослойка между нами и простыми гражданами. Ведь если бы их не было, все недовольства всегда были бы адресованы только в нашу сторону: каждая авария, каждый вонючий тупик – был бы только на нашем счету.

– Ага! – отвлёк меня от размышлений голос Гарана, который так и не прекратил рыться в книгах.

Раздавшийся хруст рвущейся бумаги больно кольнул в виски. Мне всегда прилетало, если я портила книги и наблюдать подобное от других людей я спокойно не могла. Но рот я так и не успела раскрыть, ведь вырванный лист скукожился, обращаясь в змею, что попыталась укусить колдуна! Однако Гаран не зря занимал своё положение: вспышка молнии, и в грубой руке, испещрённой шрамами, остался лишь пепел.

– Арозен… – прошипела мама, сверкнув зелёной магией в глазах. Её пальцы сжали дерево стола, о который она опиралась, да так сильно, что я услышала треск.

– Будем остальным говорить? – спросил Гаран, стряхивая пепел с руки.

– Пока нет, поищем ещё, – отозвалась мама, переводя на меня взгляд, который без слов сообщил: молчи об увиденном.

Я кивнула, отступая в один из углов и приземляясь в кресло. Егоза тут же выбралась из-под рубашки, но, чувствуя мои опасения, тихонько замерла на плече, урча мне в ухо что-то успокаивающее. В следующие двадцать минут, пока все собирались, я усиленно вспоминала всё, что знаю про арозенский ковен. Он контролировал три города на северо-западе, примерно в тысяче километрах от нас, но на фоне нашего метрополиса, в котором проживало почти два миллиона жителей, они всё равно отставали. Соседняя Закроя могла похвастаться тремя сотнями тысяч жителей, и их ковен никто не трогал как раз из-за союза с нашим. Большинство вообще считали, что они являются викарской ветвью, и лишь по политическим мотивам мы не объявляем это официально. Чем сильнее ковен, чем старше и могущественнее становятся Верховная и Старшие, тем больше вероятности, что стервятники объединят усилия, чтобы нанести удар. Куда проще жить, когда ты считаешься среднячком. И всё равно мы регулярно сталкиваемся с кознями чужих ковенов. Вот и Арозен умудрился что-то пронести в святая святых. Вероятно, подслушивающий артефакт… Что ж, теперь понятно, почему Гаран сказал, что ищет мои мозги. Если это передатчик, то я здорово ступила, выдав действия колдуна своей фразой. Ещё бы знать, давно ли артефакт там? Надеюсь, мама всё же найдёт время, чтобы обсудить со мной произошедшее.

Рассаживающихся по залу ведьм и колдунов я рассматривала с некоторой подозрительностью. Кто-то из них мог быть причастен к произошедшему, и, возможно, именно поэтому мама попросила меня молчать.

– Начнём же заседание совета! И будут двери заперты, покуда ждём у сил ответа… – объявила Верховная, взмахом ладони закрывая зал и погружая пространство вокруг нас в тёмно-зелёный туман, подсвеченный лишь разноцветными огоньками.

Белый стих. Церемониальные слова, что используют не часто, лишь чтобы показать важность намерений. А также уважение к Старшим. Если ты смог уложить свою речь в ритмичные строки, то показал, что тебя нужно выслушать.

– Начну, пожалуй, с поздравлений, – мама посмотрела на меня и с улыбкой продолжила: – Приветствуем Миланскую ветвь, что несомненно станет новой силой и принесёт немало благ!

– Пока мы разгребаем лишь последствия, – буркнула медноволосая глава восьмой ветви, облачённая в алый шёлковый костюм, по рукам которой карабкался скорпион – достаточно редкий фамильяр.

– Вспомни себя в её годы и не красней так, дрожащая Амина, – вступилась за меня Талия. Забавный ход: то ли подчеркнула цвет одежды, то ли стремительно покрасневшие уши трёхсотлетней ведьмы.

Нет, она не ошиблась, Старшая Амина действительно в свой первый Прорыв вызвала землетрясение, нанесшее ущерб даже не городу, а ковенским кварталам. Несомненно, это принесло свою пользу, многие обзавелись новой жилплощадью, но Амине до сих пор припоминают её выходку. На самом деле каждый из присутствующих время от времени устраивал хаос, поэтому укоры были скорее традицией, чтобы напоминать о том, что безгрешных среди нас нет.

Совет не был отчётным мероприятием, здесь решались вопросы, которые было сложно разобрать без вмешательства магии. Поэтому я совершенно не удивилась, когда Старшая Лилия, бессменная глава четвёртой ветви озвучила:

– Воды подземного озера пытались почернеть в прошлый четверг, мои девочки справились, но источник всё ещё не найден. Мне нужна помощь.

– Я направлю к вам Роя в ближайшее время, – отозвалась мама. Я же промолчала, понимая, что опыта мне пока не хватит, а отец – самый старший вещий в ковене. Все прочие погибли в былые годы ещё до его прибытия в Викару, что лишь подтверждало, что кто-то планомерно пытается подобраться к нам. Жаль, что зелье «Вещих снов» лишь суррогат без реального дара чувствовать будущее. Может дать подсказку, но не указать точную цель.

– Торговцы Далоса поднимают цены на медь и, соответственно, на свои комплектующие. Что-то стряслось у них на рудниках или же на производствах, – продолжил Гаран, просматривая свои бумаги. – Я послал Элию и Орла, они вышли на поставщиков Морены. Их ковен не справляется с эпидемией кори, они согласны предоставить нам скидку и продать свои запасы, если часть оплаты будет именно в зельях и лечебных артефактах.

– Наши склады полны и готовы к обмену, – довольная улыбка появилась на губах темноволосой пожилой ведьмы, пожалуй, одной из самых старших в ковене. Насколько знаю, Каре было порядка восьмисот лет, она руководила второй ветвью ковена, самой многочисленной из всех. Число одарённых и простых в ней достигало почти трёх сотен. Увы, но у такого успеха были и свои последствия: ведьма всегда старела на срок беременности, и никакие зелья не могли вернуть молодость, тогда как старость от применения того же коктейля Прорыва ещё получалось в редких случаях обратить.

Я внимательно слушала разговоры Старших, сложности, с которыми сталкивается каждая ветвь, и размышляла над будущим уже своей части ковена, пока ещё малочисленной. Поэтому едва не пропустила завершения Совета.

– Да будет моя сила верна ковену! – провозгласила мама, и сама магия вокруг неё словно стала плотнее и воплотилась в зелёные искры, запутавшиеся в её волосах.

– Да будет моя сила верна ковену! – эхом повторили все присутствующие, и я ощутила, как слова клятвы морозом пробежались по спине и спустились к левой руке, зажигая изумруды на ковенском браслете.

Верховная же внимательно осмотрела каждого и удовлетворенно кивнула каким-то своим мыслям. Потом она перевела строгий взгляд на меня и без слов сообщила: останься.

Туман магии постепенно исчезал, впуская свет в окна. Старшие торопливо расходились по делам, бросая на меня чаще сочувствующие, чем злорадные взгляды. Талия даже успела утешающе постучать мне по плечу и невесомо погладить Егозу. Как-то сомнительно, что меня будут ругать, но признаю, градус нервозности они мне поднять смогли. Наконец, мы остались одни в комнате, и мама с заметной эмоцией облегчения забралась на стол и, свесив ноги, улыбнулась мне несколько вымученной улыбкой:

– Работа Старших – это не про веселье, это постоянное решение проблем Викары. От тебя я жду свежего взгляда на ковен. Я, в силу возраста и своих симпатий, могу не замечать поведения сестёр по магии. Для меня всё привычно, но ты можешь заметить странности. Ты сама всё видела утром: где-то засела крыса, и я боюсь, что этот грызун достаточно близко…

Теперь мне всё будет казаться странным! Даже Гарана в таком случае исключать нельзя, ну и что, что он нашёл артефакт! Злобность или дружелюбность каждого члена ковена может означать совершенно противоположное, ведь живя не один десяток лет, они давно научились играть на публику.

Мама дала мне время переварить эту новость и дополнила её «сладким», тем, что я с тревогой ожидала всё это время:

– Мы придумали тебе наказание за шалости на шабаше… – выждав паузу и улыбнувшись тому, что я её выдержала, она продолжила: – У Гарана на электростанции нехватка рук. Нужно проверить печати, удерживающие молнии, а также хранилище батарей…

– А это не опасно? – с сомнением отозвалась я, вспоминая, что буквально месяц назад одна из ведьм улетела на больничную койку из-за какого-то инцидента на станции.

– Ты же можешь отматывать время, заодно и потренируешься, – подмигнула мама.

Вот это мотивация!

– Там ещё бардака хватает, так что готовься к уборке, ну и по мелочи, как уж Гаран захочет использовать твои силы. Я его ограничила, насколько смогла, но наказание должно выглядеть им для горожан.

– Хорошо, – почесала я голову, отмечая, что под мои пальцы сразу забежала ласка, прося внимания. – Надолго?

– Пока не будут выполнены все задачи, – напугала меня мама и тут же смягчила: – Не подумай, что мы там тебя запираем, два-три часа в день тебе хватит. И да, начнёшь после поездки.

Уф… У меня есть почти две недели на подготовку!

– Только выезжаешь ты послезавтра, – добила меня мама. – И возьмёшь с собой Цифея.

– Его уже сватают? – как-то рановато, ему ведь всего двенадцать.

– И это тоже, пусть посмотрят на него, но я его не отдам, максимум для пары-тройки детей. Плохое у меня предчувствие, так что слушайте магию и не подставляйтесь. С вами будет сопровождающий, но скрытно, постарайтесь сделать так, чтобы вам не пришлось просить его о помощи.

– Так может, не брать ребёнка? – с сомнением уточнила я, воспринимая её слова максимально серьёзно.

– Он бы обиделся, если бы услышал. Цифей присмотрит, пока ты будешь спать.

Всё же ему тоже нужны тренировки. Кивнув, я поднялась с кресла и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Что ж, шабаш закончился, настало время немного поработать.

Глава третья. Алый экспресс

Карст Ладорский:

Этот кабинет помнил многое. Здесь подписывались законы и контракты… Здесь проходили сложные переговоры… Здесь неоднократно разрушалось всё вплоть до пола, чтобы потом стать чем-то новым… Здесь даже зачали несколько детей…

Но никогда ещё!.. Никогда это место не превращали в тюрьму!

Столь желаемая многими печать города была отныне самым ненавистным объектом кабинета. Она возвращалась на стол, стоило попытаться унести её, а дверь запиралась, едва я покидал пределы комнаты даже на секундочку! Проклятый ковен! Как же я мечтал, чтобы вы все сгорели в пламени правосудия!

Ситуация усложнялась тем, что в Викаре слишком многое было завязано именно на печати. Без сияющего слабым зелёным огнём артефакта невозможно было представить ни одно подписание бумаг: их просто не примут, они не будут иметь силы без капли викарской магии, что превращала их в нетленное воплощение как моих желаний, так и желаний ковена.

Мой сын, вероятно ставший одной из причин проклятья, сидел нахмуренный на диванчике и медленно тянул бокал вина. Он целых четыре года обхаживал непокорную юную ведьму, но та так и не согласилась принять его в свою ветвь. А ведь такой простой план! И даже здесь провалился! И как ему потом власть отдавать? Да и удержу ли я её при текущих реалиях? Может, всё же согласиться?.. Духи и забытые боги! Нет, только не сейчас! Ни единой мысли об этом! Не когда она почти на пороге!

Вошедшая в кабинет женщина казалась обманчиво хрупкой. Вот только ни я, ни мой сын не расслаблялись. При должном желании эта тварь могла и камня на камне здесь не оставить, как иногда и происходило, из-за чего власть спешно переходила к следующему члену моего рода. И даже одарённая охрана в приёмной не вступится, ведь они подчинялись напрямую ей, а мои прихоти выполняли только в рамках своей работы. Не хранители, а надзиратели!

– Ты хотел меня видеть? – не поздоровавшись, спросила Мария Викарская, изящно опускаясь в кресло напротив и кладя руки на подлокотники. Красива – плутовка! И знает это! И пользуется, стерва!

– Да, – сглотнув, я положил ладонь на печать города, словно она могла дать мне сил, – что за выходку устроила твоя последняя дочь?!

– Последняя? – вздёрнулась её бровь, пугая сильнее, чем любое проявление магии.

– Младшая! – мгновенно исправился я, сглатывая подступивший к горлу комок. – Милана которая…

– С чего ты решил, что она причастна? И, кстати, к чему конкретно?

– Не издевайся! У вас был шабаш посвящения, и больше некому было проклясть меня! Я долбанный час стою теперь в приёмной, чтобы попасть сюда! – заорал я, совершенно не контролируя себя. – Мне пришлось урну в шкаф поставить! Я отсюда даже выйти покурить на балкон не могу! И печать из кабинета забрать тоже! Чем я тебе насолил?! Будто бы я не знаю, что без твоего повеления ковен и пальцем в мою сторону не пошевелит!

Мария вздохнула и, словно подбирая слова, медленно озвучила:

– Ты стал жадным и ленивым…

– В чём?! – подскочил я с места и, уперев руки в стол, посмотрел на ведьму.

– Вопросы поставок комплектующих для электростанции пришлось решать нам и это только последний случай. Тебе так нравится сидеть без света?

– Ещё больше мне нравится сидеть без воды! Тоже, кстати, шалости твоей Миланы! Ты так решила избавиться от остатков наследия Виктории? Древняя плитка, которой почти поклонялись! В городе почти ничего от её времён не осталось – вы вечно всё разносите!

– Тебя не должны волновать такие вопросы.

– Горожан волнуют! Вы убиваете память! – не отступал я.

– Сходи на мост Правды, он стоит себе, тоже времён основания, – Мария взмахнула рукой, показывая примерное направление, которое я и так знал и старался избегать строить свой маршрут через тот район. – Заодно расскажешь о своей любви к городу и его жителям. Сама полюбуюсь, как тебя выворачивает наизнанку за ложь.

– Хм, так, может, и ты там постоишь? – предложил я, смотря на неё сверху вниз и давя взглядом, который её совершенно не беспокоил. – Подтвердишь свою любовь к городу? А также то, что проклятье на печати не снимаемое…

– Мне не сложно, – ведьма пожала плечами. – Но только вместе с тобой, малыш Карст, – подавшись вперёд, она открыла мне чудесный вид на своё декольте. – Я и прошлую династию градоправителей застала… Все вы на одно лицо. И да, печать не проклята… Проклят твой род. Невозвратно, – хлопнув ладонями по подлокотникам, она поднялась, всё ещё оставаясь ниже меня на голову. Но это ей совершенно не мешало. В воздухе запахло дыней с чем-то горьким… обречённым, но не для ведьмы, а для тех, кто ей неугоден.

– Сколько поколений? – прошептал я, бросая взгляд на сына.

– Семь, мой хороший, – протянув руку, Мария коснулась моей щеки и улыбнулась. – Проклятье можно перебить, и я даже расскажу, как, вот только не сразу. Мне хочется увидеть, как ты исправляешься. И ты прекрасно знаешь, что ты должен сделать.

Я ощутил снисходительное похлопывание по щеке, но отреагировать не смог, ведь меня словно парализовал взгляд её зелёных глаз. Казалось, что даже зрачок этой ведьмы вытянулся в змеиный. Она подавляла, казалась самой сильной на свете, способной уничтожить всё и всех вокруг.

Ушла Мария, не попрощавшись, а я всё не мог отвести взгляд от двери, за которой она скрылась. И словно бы даже дышал через раз, опасаясь, что она услышит и вернётся.

– Соглашаемся? – спросил сын десять минут спустя, когда я уже окончательно пришёл в себя.

Переведя на него взгляд, я увидел лишь решимость… Всё ещё юношескую, но порой и она приносила столь желаемые изменения. Как когда-то принесла успех первому Ладорскому, занявшему трон градоправителя вместо уничтоженной династии.

– Да… иначе она сгноит наш род…

***

Милана Викарская:

Яркие пальмы и разнообразные по своим оттенкам цветы сменились редкими для этой местности клёнами и берёзами, кустарниками крыжовника и смородины, а также сложными клумбами различных диковинок, собранных со всего мира. Точнее, с доступных для нас городов и местностей. Никто не отменял войн, просто они стали совершенно иными, а океанские пути и вовсе стали закрыты из-за проклятий и призванных из подпространства монстров, уничтожающих корабли и всех энтузиастов.

Это место навевало ностальгию: ещё несколько лет назад я училась здесь магии и наукам, постигая необъятный пласт знаний, необходимых ведьме для выживания. И вот сегодня я шла забирать брата с уроков, чтобы вместе с ним отправиться в путь до Закрои. Нос волновали запахи, и я не могла надышаться, ведь здесь встречалось столько интересного! Кажется, в детстве я перенюхала каждый листок, запоминая ароматы, и сейчас даже с закрытыми глазами смогла бы определить, какому растению принадлежит каждая нотка.

– Нет! Не надо! Остановись!

Хех, какие узнаваемые крики. Завернув за угол здания, я увидела знакомую до боли (в одном мягком месте) картину: зачарованная метла давно перестала мести песок и листву на дорожках и переключилась на ту, что ещё не опала… то есть на деревьях. В данный момент страдал клён, теряя листья и мелкие ветки. Под деревом носились две юные ведьмочки, одна из которых была моей младшей сестрой по отцу.

– И за что вас наказали? – прищёлкнув пальцами, я подозвала к себе метлу, снимая с неё неумелые чары оживления. Метла дёрнулась в моих руках, оставив занозу – последний протест против возвращения в скучную роль инвентаря.

– Мила! – Катерина подбежала ко мне и обняла так, словно я спасла ей жизнь. – Все силы мира, как же ты вовремя! Мы с Лизой вазу утром разбили. Не специально!

– Вместе чаровали? – кивнула я на метлу в своих руках.

– Да, – всплакнула Лиза, теребя край фартука, явно выданного на период работ. – Так старались, старались, а она… Стерва! – если бы девочки уже владели чарами проклятий, метла бы точно опала пеплом.

Улыбнувшись, я перекинула инвентарь через плечо, и наставительно подняв палец левой руки, начала вещать:

– Нельзя использовать для чар вещи школы: они рассчитаны на то, что вы решите избежать наказания, – ну, кроме тех, что пригодны для уроков, но, думаю, они и так это поняли.

– Правда?! – распахнулись наивные глазки девочек, а щёки надулись от обиды. Катерина же продолжила: – Хорошо, что ты была рядом! Нам бы за клён ещё влетело!

– Что с ним только не случалось, – я с ностальгией оглядела дерево, отмечая остаток пенька ветки на стволе. Подумаешь, решила полазить по дереву, и ветка, которая до этого выдерживала все напасти, внезапно решила завершить свой жизненный путь именно от моего веса! Ух, как мне влетело! Тряпка, ведро и метла стали символами моего существования на долгие недели.

– Фирь-фирь, – заурчала ласка, выбираясь из-под лёгкой куртки, которую я набросила на плечи, выходя из дома.

– Ва-а-а! – выдали хором девочки, окружая меня и любуясь фамильяром.

– Это Егоза, – я потёрлась носом о её шёрстку, скрывая улыбку.

– Можно? – неуверенно протянула руку Катерина. Казалось, что её голубые глаза засияли даже сильнее, чем чёрные волосы с синим отливом.

– Тебе да, – опустившись на корточки, я позволила сестре погладить фамильяра, что считалось жестом невероятного доверия, ведь они были нашим продолжением.

Лиза не стала тянуть руки, понимая, что раз я не озвучила, что ей можно трогать Егозу, то и спрашивать не стоит. И даже её просящий взгляд меня не уговорит. У любой доброты есть границы, и Егоза для меня сейчас – самое ценное существо на свете.

– Ты за братом, да? – легко догадалась о моих намерениях Катерина, сразу убирая непоседливые руки за спину, едва ласка попыталась её укусить за излишнюю напористость.

– Верно, у нас через два часа поезд, – я погладила пальцем её нос, заставив засмеяться.

– А мама говорила, что ты едешь почти через неделю, – Лиза, будучи дочерью Эсфирь из пятой ветви, что занималась оружейным делом, вполне могла услышать от неё старое расписание. – Я надеялась, мы вместе сходим в парк.

– Иногда планы приходится менять. Сходим в другой раз, – сняв с плеча метлу, я вернула её сестре. – Если не будете филонить, наказание отменят до окончания срока. Так что старайтесь.

Оставив юных подружек в парке, я направилась к зданию школы, ощущая на себе взгляды из окон. Произошедшая ситуация не осталась без внимания как учеников, так и учителей, но всё же, полагаю, девочкам не достанется за клён, ведь я успела почти к самому началу психоза ожившей метлы.

Вопреки мнению, что ведьм и колдунов мало, в школе постоянно обучалось до семи десятков детей. Лишь пятая часть из них были одарёнными, остальные считались ковенскими, но даром не обладали. Я слышала, что в каких-то городах ковены избавляются от "выродков", как они их называют. Наш же за попытку унизить потомка первых ветвей жестко карал даже одарённых. Погасшие, живущие в окружении магии с детства, знали её, стремились к ней, как мотыльки, и порой вспыхивали пробуждённым даром спустя поколения. Что и позволило нам собрать ту силу, которой боится Викара, предместья и другие города.

Брат ожидал меня в холле вместе с отцом, который время от времени преподавал там науку вещих снов. Чуть в стороне наблюдались группы любопытных, которые делали вид, что они оказались здесь абсолютно случайно. Я скользнула по ним скучающим взглядом, в то же время запоминая каждого и стараясь сразу же определить принадлежность к одной из ветвей.

– Привет самым популярным парням в Викаре, – хмыкнула я, обнимая сперва папу, а потом и брата.

Цифей скривился, бросая взгляды на щебечущих девчонок, и поспешил встать так, чтобы я закрыла его своей спиной. М-да, охота на золотоволосого красавчика официально ещё не началась, всё же ему было всего двенадцать лет, но приближающуюся волну было заметно уже сейчас. Ведь он, можно сказать, подходил любой ветви, не рискуя нарваться на запрет со стороны хранительницы истории и генеалогии – Шармы, Старшей ведьмы первой ветви, давно сменившей свою почившую бабушку на посту главы. А её мать, Ирис, вообще была прошлой Верховной ковена.

– Вчера у нас были в гостях Гаран со своей правнучкой. Фей до сих пор отойти не может, – улыбнулся отец, приобнимая за плечо смутившегося сына.

– Арина так поразила тебя? – поддержала я настрой папы, вгоняя парня в ещё большую краску. Ещё и его домашнее имя озвучили, а он крайне не любил, когда это происходило вне дома.

– Прекратите уже! – зашипел Цифей, еле сдерживая искры магии, загоревшиеся в его глазах.

– Ладно-ладно, – поднял руки папа, отступая на шаг. – Я всецело доверяю твоему чутью, которое жаждет бегать подольше от толпы ведьмочек. Учёба никогда не шла никому во вред. Не буду вас особо задерживать, – он осмотрел нас обоих, подмечая нашу готовность к поездке и продолжил: – Будьте осторожны и внимательны к окружению.

– Ты что-нибудь видел? – уточнила я, подмечая, что от него словно дыхнуло волнением.

– Излишнюю безоблачность, фальшивую насквозь, – с этими словами папа незаметно передал мне в руки клочок бумаги, который моментально утащила Егоза и спрятала в кармане куртки.

– Буду осмотрительна, – кивнула я, ещё раз обнимая его. – Идём, Цифей, поезд нас, конечно, подождёт, но всё же опаздывать не стоит.

Лишь добравшись до Алого Экспресса и очутившись в вагоне, я достала послание и развернула под любопытным взглядом брата.

– Руны Света? – прошептал он, легко узнавая символы.

– Кажется, нас ожидает весёлая поездочка, – вынесла вердикт я, блокируя вход в вагон дополнительными чарами.

Малое сопровождение при поставках оружия было негласным правилом нашего ковена. Мы сознательно шли на риск, меняя дни поездки и состав одарённых. Официально нас страховал один колдун, ехавший в последнем вагоне. Неофициально же я насчитала порядка шести аур силы в пространстве, не считая нас с братом. Причём страхующие ближе к пункту прибытия предпочитали прятать своё присутствие, чтобы у покупателей складывалось мнение, что мы бесконечно уверены в своей силе и мастерстве. Того, что оружие могут применить против нас, мы не опасались: в пределах Викары работали лишь созданные для внутреннего рынка патроны, которые не попадали на сторону, за чем тщательно следила каждая ветвь, перепроверяя за своими братьями и сёстрами по ковену. Но мы всё ещё оставались под угрозой, покидая город, поэтому тренировки по отражению пуль были частью учёбы каждого подростка, готовящегося к карьере, предусматривающей командировки.

– Знаешь, Мил, – позвал меня Фей, приземляясь на диван у окна, – даже несмотря на угрозу, я всё равно рад вырваться куда-то за пределы дома. Ещё и на Алом Экспрессе! Правда, вряд ли мы доберёмся до вагона-ресторана…

– На обратном пути сможем, – успокоила я брата, продолжая заниматься охранными чарами. Осталось только сделать так, чтобы нам никто и ничто не помешало.

Весь вагон был отдан только нам и был разделён на две части: жилую и грузовую. Ехать нам предстояло почти четырнадцать часов, с учётом остановок. Экспресс хоть и мог развивать высокую скорость, но сложная местность на большей части пути не позволяла преодолеть путь быстро. Ведь мы пересекали не только пустыню, но и огибали карьеры, останавливались в оазисах и островках цивилизации. Никто не отменял нападения бандитов на поезд и разбор рельс на пути следования. Поэтому за безопасность поезда отвечал не только ковен: в кабине управления локомотивом регулярно сменяли друг друга смотрящие с биноклями.

Состав дёрнулся, заставив меня чуть пошатнуться. Егоза, спрыгнув с моего плеча, пробежалась вдоль окон, проверяя прочность чар и разглядывая провожающих. Ковенских среди толпы не было, у нашего вагона никто не толпился, но вот дальше народу хватало. В какой-то момент я увидела глазами фамильяра подозрительную женщину, которая стояла чуть в стороне и смотрела точно на наш вагон, но она также быстро затерялась в толпе. Взяв в руки тонкий артефакт, больше похожий на пластину, испещрённую рунами, я нашептала:

– Фамильяр среагировал. Второй выход, женщина, черная коса, зелёная шляпка и тёмное платье. В руке сумка, соломенное плетение.

– Приглядим, спасибо, – раздалось в ответ.

– Думаешь, враг? – Цифей не стал выглядывать в окно, сохраняя показное спокойствие, но я ощутила волнение магии от запущенных им сканирующих чар.

– Лучше подстраховаться, – сев напротив, я прикрыла глаза, давая себе отдохнуть после применения магии.

– Налить тебе сока? – предложил брат.

– Да, если можно, – не стала отказываться я. – Только следи за лаской, она не так давно искупалась в моей кружке.

Слушая, как брат копошится у холодильника, я вдыхала металлический запах, смешанный с древесным, и ощущала в воздухе нотки мяты, которую, похоже, добавили в воду уборщики, когда мыли пол. Приближение Цифея я даже не услышала, а скорее ощутила аромат апельсинов и льдистую прохладу, идущую от стакана.

– Спасибо, – улыбнулась я, забирая сок.

– Обращайся, – ответил Фей, начиная пить свою порцию.

Где-то через час я засобиралась спать. Зона для отдыха находилась за перегородкой, так что я смогла спокойно переодеться в пижаму, не смущая брата. Перед сном не забыла проверить своё оружие и снять замки с футляров, чтобы иметь к ним быстрый доступ.

– Сменяемся в полночь, – озвучила я, коротко выглядывая к брату и отмечая, что он уже нашёл себе занятие и что-то зарисовывал, выглядывая в окно.

– Ага, – еле слышно отозвался он, полностью погружённый в творчество.

– Не шали, – укоряюще погрозила я пальцем Егозе, которая всё не находила себе места и пыталась исследовать каждый уголок вагона.

– Фыр-фирь! – выдала возмущённая ласка и закопалась среди фруктов, явно намереваясь устроить себе там лежбище.

– Как знаешь… – отозвалась я, закрывая глаза и заставляя магический туман скрыть от меня любые звуки и свет. В случае чего брат разбудит.

Сон был беспокойным, что лишь подтверждало волнения отца и матери. Я видела множество теней, далёкий шёпот, движущиеся по пустыне громоздкие машины. Даже смогла рассмотреть несколько лиц.

Когда мне показалось, что я начала слышать их голоса, меня разбудили. Открыв глаза, я пару секунд приходила в себя, наблюдая, как развеивается начарованный мной туман, а в поле зрения появляется взволнованное и изрядно истощённое лицо брата.

– Фей?.. – прошептала я, одним взглядом задавая вопрос.

– Я обратил время… У нас одна минута пятнадцать…

– Что стряслось? – я быстро подскочила с койки, откинула крышку футляра и взвела винтовку, наполняя её магией.

– Пахнуло смертельной опасностью… Я выложился. Дальше ты.

«Пахнуло смертью», значит… Кому-то, наверное, будет странно слышать о будущем в прошедшем времени, но только не нам. Отец мог обращать последствия произошедшего в ограниченном радиусе, а мы с братом могли отматывать само время. Катерина же, будучи дочерью ведьмы Алии, а не Верховной Марии, была в своих способностях ближе к отцу, чем к нам.

Обо всём этом я размышляла не дольше нескольких секунд, собираясь с силами. Окно у моей койки уже было открыто предусмотрительным братом, а потому я, подхватив коробку с патронами, коснулась ладонью металла вагона и легко вытянула себя наружу, с помощью чар полёта забросив на крышу. Осмотревшись, я ощутила надвигающийся с востока тёмный вал и по фиолетово-зелёным вспышкам у горизонта легко поняла, что это: Проклятье мёртвых. Всё, что живо – станет мёртвым, всё, что мёртво оживёт… И во славу чар великих, что мертво прослужит срок…

Неудивительно, что Цифей среагировал, даже не видя этот кошмар! Проклятье пробирает до костей даже на расстоянии в пару километров!

Я не позволю умертвить целый состав! И не дам навредить брату! Руны Света легли на пулю легко, словно я была непогрешима.

– Да будет магия крепка и всё развеет, как гроза… Как молнии, что превращают… весь мир во вспышку…

Выстрел! И белая огненная комета понеслась навстречу тьме, обращая ночь в день. Подкрепляющие слова не удались полностью, но своё дело сделали. Этот таран снёс всю тьму, что видел на своём пути.

Зашуршавшая у уха Егоза щедро влила в меня накопленную магию, и я сразу начала подготовку к новому выстрелу, внимательно следя за горизонтом, где полыхнул мой огненный шар. Наше сопровождение сбросило маскировку и один за другим на крышах вагонов появились взрослые колдуны и ведьмы.

Второй удар мы отразили вместе. Когда бьют сразу семеро одарённых, сложно оплошать. Поэтому даже рой плазменных сгустков не стал для нас чем-то сложным. Враг тем временем приближался, и, помня о своём сне, я знала, что они догоняют поезд на машинах.

– Старшая Милана! – рядом со мной оказался Леонид из четвёртой ветви. – Вы не потратили заряд отката времени?

Ковен в большинстве своём был не в курсе, как работает моя сила, но некоторые из одарённых были посвящены в тайну.

– Нет, – ответила я, не рискуя, как Леонид, стоять в полный рост, и продолжая наблюдать за обстановкой, опираясь на одно колено.

– Тогда не тратьте силы, второй шанс может нам пригодиться!

Что ж, пусть я и глава ветви, но всё же послушаем настоящих старших. Теперь всё зависело от умений нашего сопровождения. И, судя по сгустившейся вокруг нас магии, у нашего ковена было чем ответить врагу! Но, несмотря на это, я чувствовала, как беспокойство нарастает внутри меня. Воздух постепенно наполнялся запахом гниения, предупреждая, что противник готовит очередную пакость и я абсолютно терялась в догадках, что бы это могло быть!..

Глава четвёртая. Закроя

Милана Викарская:

К моему раздражению, моя способность всё же пригодилась!

Спустя минут пять затишья в нас полетело какое-то проклятие, которое мы не смогли верно идентифицировать и отразить. Оно накрыло поезд, заставив зрение помутнеть, а лёгкие вывернуться наизнанку в попытках откашлять воду, что моментально их заполнила. Открытые части кожи моментально покраснели, словно нас облили кислотой, а внутри всё сжалось от ледяного холода, проникшего в каждую клетку тела.

– Болотный ад… – прохрипел Леонид, посмотрев на меня с надеждой.

Кивнув, я словно шагнула назад, но не в пространстве, а во времени. Всё вокруг закружилось и притянулось, словно я была магнитом, а потом резко откатилось назад, искажая свои формы.

– Готовьтесь отбивать Болотный ад! – закричала я, усиливая голос магией. – Кто знает верную последовательность чар?!

– Руны огня в сочетании с чарами молний! – раздался ответ с конца состава. – И слоя три барьеров!

Переглянувшись, мы без координации действий занялись каждый своим делом. Я помогла с барьерами, параллельно прислушиваясь к своему состоянию. Вроде не шатает, а значит, могу ещё раз прыгнуть во времени, если они снова накосячат.

Болотный ад столкнулся с оружейным залпом примерно в сотне метров от нас, и до поезда добралась уже сильно ослабленная версия, с которой справился самый первый слой защиты. Остальные не пригодились, но мы и не подумали их снимать, запитав барьеры на свои резервы и подключив к обороне даже Цифея, который к тому времени уже успел прийти в себя и был способен на посильную помощь.

Машинист Алого экспресса постепенно разгонял состав, но в условиях местности это было скорее во вред, чем на пользу. Совсем скоро нас ожидает очередной поворот, и как бы нам так не сойти с рельс на радость врагу. Шарлия тоже это приметила и пронеслась мимо нас в сторону локомотива.

Добраться бы до тех, кто нас атакует! Они ведь на транспорте, раз продолжают, а значит....

– Они на машинах, может быть отправить Коррозию? – предложила я, всматриваясь вдаль и подмечая приближающиеся силуэты.

– Уже, но они отбились, – вздохнул Леонид, рисуя в воздухе символы, очищающие воздух от тёмных эманаций, что неизбежно появлялись при столь масштабных боях. Они искажали всё вокруг, и собственные чары могли в итоге ударить по создателю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.