Дариана Блок
Погоня за тенями

Глава 1

«Пролог»

Что может быть сложнее любви? А я скажу – ненависть к людям, которых любишь.

Пятилетняя рана в сердце, которую не залечить словами – именно так я чувствую эту боль. Каждый раз, приезжая к родителям на пару часов, внутри меня кипит буря противостояния и обиды. Вся эта паутина недоверия связана с одной – казалось бы, невинной – богатой фифой, разрушившей мою жизнь и разорвавшей связь с семьей.

Вокруг меня – люди, что должны были быть поддержкой, а стали источником раздражения и боли. Они верят ей, верят ее наигранной улыбке, которая словно нож в спину – безупречная, притворная, язвительная. Хочется стереть эту маску, разбить ее в прах, но я сдерживаюсь, потому что знаю – правда на моей стороне.

Сидеть за одним столом с теми, кто отвернулся в самый трудный момент, – испытание тяжелое. Я помню, как несколько недель назад, едва получив диплом, я едва переступила порог родного дома, который стал для меня чужим. Но там меня ждал Паша – мой маленький брат, яркая искра света и любви среди мрака. Его искренние объятия, безусловная радость и ярко-голубые глаза – единственное, что заставляло мое сердце биться сильнее.

Когда я кружила его в воздухе, ощущая тепло и безусловную любовь, мои глаза невольно встретились с взглядом мамы. Улыбка на ее лице исчезла, словно все в ней сжалось от боли и недоразумения.

– Здравствуй, Лида, – она сказала это мягко, но для меня было настолько холодным и далеким, что даже простое слово «мама»вышло из меня через силу, с горечью и отчуждением, словно между нами проложена пропасть.

Вот что значит ненависть к тем, кого любишь – это не ярость чужих людей, а рана внутри, когда самые близкие становятся незнакомцами. Когда теплота родного слова превращается в лед, и внутри разгорается огонь противоречий, который сложно погасить, даже если ты всего лишь хочешь быть понятым и принятым.

«Бессонные ночи»

Проснулась я задолго до будильника, разорванная кошмаром. Во сне мама и Вилка уходили от меня всё дальше, а я стояла на месте – не могла ни закричать, ни убежать. Они удалялись в темноту, оставляя меня одну в пустоте.

Открыв глаза, я взглянула на часы – был всего лишь пять минут до сигнала. В комнату пробивалось яркое, летнее солнце, просвечивая сквозь шторы, сквозь которые все равно пробивал свет. Я тяжело вздохнула и зарылась в мягкое, тёплое одеяло – моё самое главное укрытие.

Сегодня предстоял по-настоящему тяжёлый день. Даже экзамены в одиннадцатом классе казались мне легче, чем этот переезд – в другой город, в новый дом, к новой семье.

Только я вновь погрузилась в беспокойный сон, раздался настойчивый звонок будильника. Пришлось вылезти из-под одеяла и выключить его. Через мгновенье в комнату вошла мама: с нежной и широкой улыбкой, она раздвинула шторы, и солнечные лучи ослепили мои сонные глаза. А ее русые волосы были рассыпаны по плечам и при свете казались светлее. Я невольно зажмурилась.

– Просыпайся, милая, – мама мягко и бережной заботой подтянула одеяло, словно не хотела безжалостно нарушать моё укрытие и спокойствие. В её движениях чувствовалась нежность, и в то же время стремление аккуратно взять ситуацию под контроль. Я же, словно цепляясь за последний оплот тепла и покоя, впилась пальцами в край мягкой ткани, не желая ни на миг проявлять себя, боясь встретить свет утра и перемены. Моё лицо оставалось скрытым, сердце билось тихо, но тревожно.

– Оставьте меня тут, – голос был едва слышен, хрипел от сна и подавленных эмоций, будто я боролась с самой собой, пытаясь удержать привычное, знакомое место. – Я не хочу переезжать, мам. – В этих словах звучала не только утомлённость, но и глубокая неуверенность, страх перед переменами и потерей привычного мира.

Мама задержала взгляд на мне, её улыбка растворилась, пропала как будто растворившись в воздухе. Наступило молчание, наполненное пониманием и внутренним сопротивлением. Тон её голоса стал ровнее, словно она собрала всю волю и сохранила спокойствие, чтобы донести важное, но тяжёлое решение.

– Лида, – произнесла она мягко, но с твёрдостью, которая не оставляла места сомнениям. – Мы уже всё обсудили. В этих словах звучала не просто просьба – это было напоминание о том, что время страха прошло, настало время перемен, а жизнь продолжится, каким бы нелёгким ни казался этот путь.

Она аккуратно забрала у меня одеяло, положила его на кресло в углу у окна и вышла, оставив меня одну с мыслями.

Глава 2

Я аккуратно села на край кровати и взглянула в зеркало, которое весело отражало утренний свет с дверки шкафа. Моё отражение выглядело уставшим и непривычно беспорядочным: русые волосы разбросаны в разные стороны, словно после бури, а под глазами зияли тёмные мешки, недвусмысленно выдавая бессонные ночи. Всего неделю назад я получила свой аттестат и завершила одиннадцатый класс, но эти долгие вечера подготовки к экзаменам оставили глубокий след – постоянную усталость и напряжение.

Я встала с кровати и приблизилась к зеркалу. Мои тёмно-синие глаза были немного опухшими, и я невольно подумала, что, возможно, снова плакала во сне. Светлая пижама с изображением забавного дракончика была мятой и взъерошенной, словно свидетельство неукротимого ворочания во сне. Вздохнув, я ещё раз посмотрела на своё отражение, почувствовав тяжесть и одновременно облегчение от пройденного этапа.

В этот момент дверь в комнату была широко распахнута, и мимо прошла Вилка. Проходя мимо, она с улыбкой и игривым тоном сказала:

– Доброе утро, моллюск.

Я улыбнулась в ответ, ощущая смесь лёгкой усталости и живого уюта:

– Доброе, Вилка, – тихо ответила и последовала за ней на кухню, где уже пахло свежим кофе и начинался новый день.

Вилка – моя младшая сестрёнка, ей всего четырнадцать, но она неизменно выше меня, наверное, почти на полголовы. В нашей семье я всегда была самой низкой, и эта разница в росте подчёркивала нашу особую динамику. Её светло-голубые глаза искрились живым любопытством и новыми впечатлениями, а густые русые волосы уже свободно спадали ниже пояса, придавая ей ещё больше женственности и зрелости. Часто казалось, что именно она старше меня, настолько уверенно и порой даже поучительно она вела себя в быту.

– Ну наконец-то вы проснулись, – услышали мы голос мамы, которая уже готовила нам завтрак в кухне, наполненной ароматом свеже – сваренного кофе и горячих оладий.

Я улыбнулась и, тяжело опускаясь на стул, облокотила руки на стол. Вилка напротив выглядела уже собранной и одетой, полной энергии и готовой к новому дню.

– Мы опять будем ждать только тебя, – с лёгким раздражением бросила она, украдкой глядя на меня.

– Мне только одеться, – ответила я с тем же оттенком раздражения.

Мама наблюдала за нашими взглядами и, чтобы разрядить напряжённую атмосферу, поставила на стол тарелку с пышными, золотистыми оладушками, щедро политых вареньем.

Мы с Вилкой моментально забыли о спорах и с радостью накинулись на угощение, как два голодных ребёнка, наслаждаясь вкусом и уютом семейного утра.

После завтрака я направилась в свою комнату, чтобы переодеться и собрать оставшиеся вещи. Их было немного, но несмотря на это сборы заняли у меня куда больше времени, чем хотелось бы.

Посмотрев в окно, я заметила, как на улице уже начали бегать дети. Их звонкий смех и энергичные движения сразу же пробудили в памяти целую череду живых воспоминаний. Я вспомнила, как вместе с подругами бегала по этим же улочкам, играла в снежки, соревновалась в прыжках сальто на турниках, дразнила ребят и убегала от них. Мы смеялись, как беззаботные, даже плакали, испытывая весь спектр настоящих детских эмоций. Каждое из этих воспоминаний было наполнено теплом и радостью – тем самым светлым счастьем, что сопровождает детство.

Но, осознав всё это, я поняла, что эти моменты безвозвратно ушли в прошлое. Теперь они стали частью далёкой, счастливой поры, а впереди – взрослая жизнь с её новыми вызовами: поступление в университет, переезд в другой город, начало другой жизни. Тяжело вздохнув, я опустила голову и посмотрела на часы – время было уже почти пол первого. Через полчаса за нами приедет машина, и она увезёт меня в новую жизнь, полную неизвестности и надежд. Я не могла точно представить, что ждёт меня там, но ощущала, что это будет важный и серьёзный этап.

Собравшись с мыслями, я взяла свои коробки и вынесла их в прихожую, где стояла мама и говорила по телефону. Я взглянула на неё, улыбнулась – в этой улыбке была и любовь, и лёгкая грусть – затем тихо пошла за следующими коробками.

Через полчаса у нашего дома действительно остановилась машина. Я крепко сжала в руке чёрную сумку, сделала последний взгляд на родную комнату, глубоко вздохнула и тихо попрощалась с ней – с тем особенным местом, где прошло мое детство. Выйдя из дома, я заметила на лестнице большую чёрную «Кадиллак Эскалейд». Возле неё стоял высокий, накачанный мужчина в строгом костюме – его уверенные движения и сила говорили о том, что он здесь не случайно, он помогал переносить наши коробки в машину.

Я остановилась, созерцая всю эту картину, но через несколько секунд ко мне подбежала Катька – высокая, стройная, с проницательными голубыми глазами, которые сегодня выглядели особенно грустными.

– Лидка, буду по тебе скучать, – Катька сжала меня в объятиях так крепко, что почувствовалась её тёплый запах шампуня. Я ответила тем же, прижавшись к её плечу и сжав губы, чтобы не допустить, чтобы слёзы вышли наружу.

– Я тоже, Кать, – прошептала я, голос дрожал, но я не давала себе плакать вслух.

Глава 3

К

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.