Лика Русал
В пекло!

Глава 1

Попаданка на свою голову…

Мир вертелся недолго. Сопровождаемый визгом тормозов, ударом, а после и острой, но короткой болью, он остановился в ледяном «ничто», подарив ужасное ощущение беспомощности в будто бы обледеневшем, застывшем в проруби теле и тихий звон в ушах, постепенно сошедший на нет и заменённый странными звуками – далёкими криками, стонами и ветром, настолько горячим, что в руки и ноги постепенно вернулась способность двигаться, а глаза открылись.

Первой, самой реалистичной мыслью, которую, однако, быстро смёл плохо соображающий мозг, было: «Пустыня!», но, поднявшись с выжженной, бесплодной земли цвета яркой охры или так нелюбимой мной куркумы, оглядев бескрайнее поле, за горизонт которого уходили стройные ряды виселиц с раскачивающимися на них ещё живыми, но какими-то полупрозрачными, бледными людьми, не прекращающими стенать и возводить тощие руки к чёрным, усыпанным красными звёздами небесам, в голове поселилось чёткое понимание: «Пекло!». Ад, как сказал бы любой нормальный человек, а не девушка двадцати пяти лет, привыкшая прятать за крепким словцом и язвительностью свой страх, коей я и являлась.

Выбрав хреновое, но единственное убежище – пошедшую глубокими трещинами стену (или, вернее, то, что от неё осталось), – подозрительно напоминавшую сооружение века этак восемнадцатого из-за имеющихся на ней обломков барельефа в виде лилий, я зажала голову между коленей, стараясь прийти в себя от того безумия, что творилось вокруг, судорожно вспоминая последние минуты нормальной жизни, радуясь лишь тому, что на фоне галлюцинаций и бреда (а что это ещё могло быть?) я не утратила память и осознание собственного Я.

Итак, меня зовут Рита, и столько, сколько я себя помнила, именно так я и просила сокращать моё слишком «литературное» и заезженное родным кинематографом имя, не перенося его полную форму из-за вечных подколов и сравнений с некой известной «ведьмой», чему также способствовала и внешность – тощая, бледная, с чёрными волосами немного ниже плеч, разве что глаза выбивались из общего, общепринятого кодекса «настоящей ведьмы» – голубые, светлые, а вовсе не с колдовской зеленью на дне радужек.

Я помнила, как вышла утром с работы – инфекционного отделения местной, богами и администрацией города забытой больнички, в которую я вынужденно устроилась уборщицей два года назад, в попытках заработать хоть что-то там, где согласились взять молодого и недоученного специалиста, продолжая своё заочное обгладывание гранита науки по специальности «менеджмент».

Помнила и то, как садилась в такси, с водителем, предпочитающим громкую музыку и лихую езду, о чём я сразу же узнала, стоило нам выехать на дорогу сквозь рощицу, ведущую от пригородной больницы до спальных районов, на улице одного из которых я снимала крошечную студию с невыносимыми соседями по подъезду, но прекрасным видом из окна – на единственный, но довольно красивый храм в округе.

А после… после был лишь визг тормозов, отборные ругательства водителя, пытающегося безрезультатно избежать столкновения с другим таким же лихачом, и боль.

– Всё понятно, – я принялась рассуждать вслух, пытаясь заглушить стенания подозрительно «живых» висельников, – это всё глюки. Или кома. Точно! – Я даже обрадовалась, уложив окружающую обстановку под частую гребёнку реальности. – Я попала в аварию, получила травму головы и, видимо, теперь валяюсь на операционном столе или на больничной койке, ловя мультики про ад. Остаётся лишь дождаться, когда подействуют препараты, стабилизируя моё состояние, или… – тут я сглотнула, пытаясь прогнать вязкий ком слюны, – или когда я умру и ад станет реальным.

В моём понимании, на рай такие, как я, могли даже не рассчитывать. Слишком неправедно я жила. Нет, никакого криминала, но… Я рано осталась предоставлена самой себе и взрослой жизни, далёкой от розовых соплей и хоть какого-то оберега в виде любящих родителей: мама покинула меня больше десяти лет назад, устав бороться со страшным диагнозом, поджирающим её внутренние органы и разгоняющим метастазы по тем, до которых ещё не дорос, а отец проявил себя во всей красе киношных героев – этакий отец Золушки, лишь с одной поправкой – в новую семью меня никто даже не звал, сначала оставив на попечение бабушке, а после и вовсе перестав радовать хотя бы редкими телефонными звонками. Два года назад не стало и бабушки… А я, увидев объявление о наборе работников в больницу, не раздумывая пошла на поприще ведра и швабры, расценив, что коридоры «инфекционки» ничем не хуже любого другого помещения. Разве что контингент там особенный, местами «сказочный», но я сумела прижиться, прикрываясь излюбленной язвительностью, сарказмом и дурацким (как его оценивала моя единственная подруга Людка) чёрным юмором. Она же всегда говорила, что с моим дурным языком я добра не наживу, скорее несколько переломов или повестку в суд за оскорбление чьей-нибудь богатенькой и обидчивой персоны, и я ей верила. Рай казался мне не тем местом, на которое могла рассчитывать девушка, привыкшая драться за место под солнцем, пусть это место и оказалось где-то на отшибе. Пусть таким образом я и пыталась скрыть свои травмы детства и слабость…

Перестав прятать голову, я заставила себя сделать глубокий вдох и медленный выдох через нос.

– Даже если это всё галлюцинации, и я просто пускаю слюни на больничную подушку, сидеть за стеночкой и ждать невесть чего – идея не из лучших.

Поднявшись, я поплелась вдоль стены, стараясь зацепиться хоть за что-то более-менее понятное – шероховатость кладки под подушечками пальцев, но продолжая рассматривать пейзаж.

Где-то в отдалении, там, где я условно могла обозначить конец странного поля с висельниками, маячили неясные силуэты – то ли высотки, то ли тонкие, шпилеобразные горы – сталагмиты такой высоты? Странно… Но всё это объединяла общая выжженная почва под ногами и небо, грозившее свести меня с ума своей нереальностью. Пустошь…

Хохотнув, нервно прикрыв рот ладонью, я не сразу поняла, чему радуюсь – то ли своей скудной фантазии, не наполнившей глюки монстрами и зомби, то ли факту наличия в ней кислорода. Хотя как бы я представила место без него? Это слишком глупо даже для комы…

– Умерла бы в первые пару минут и всё… – я начала разговаривать, чтобы уложить мысли. – Это…

– Как минимум скучно.

Взвизгнув, я отскочила от стены.

– Прелестно, – произнёс низкий, ленивый голос. – Новенькая.

Поняв, что передо мной никого нет, я подняла глаза на стену – и столкнулась взглядом с существом, которое не могло оказаться кем-то из привычного мира. Даже не могло быть моей фантазией – ни на трезвую, ни на пьяную голову. Он стоял, опершись о стену, как будто просто наблюдал за моей растерянностью, и… она ему нравилась.

Фиолетовая кожа, чёрные рунические линии по телу, длинные чёрные волосы, рога и глаза жёлтого, со всполохами золота, цвета.

– Кто ты… Глюк? – от неожиданности я икнула, во все глаза рассматривая мужское тело, подходящее для одной из девичьих фантазий, но никак не в антураже адского пейзажа.

Глюк усмехнулся, чуть наклонив голову.

– Это вопрос, на который я люблю отвечать эффектно, – сказал он и, играючи перепрыгнув через стену, сделал шаг ближе. – Но сегодня без шоу.

– Имя хотя бы скажи. – Моя наглость решила показать зубки, в принципе, так иногда случалось, когда я готовилась к истерике или уходила в защиту, помня, что для этого дела нет лучше оружия, чем нападение.

– Каэл’Рин.

– Ка… что? – я моргнула.

– Каэль, – усмехнулся глюк. – Можешь не ломать язык.

– А, удобно, – я фыркнула, понимая, что мой больной мозг решил сжалиться и упростить мне задачу. – Демон с именем, как у бармена из Майами.

Он прищурился, и на губах появилась тень ухмылки.

– Бармен хотя бы предлагает что-то выпить. Я – нет. – Он коснулся пальцем моего подбородка, заставив поднять голову. – Ты не отсюда, верно?

– Я… – Понимая, что «глюк» слишком реален, я подавилась словами.

– Да, чувствую. Слишком… живая. – Он отступил на шаг, рассматривая меня сверху вниз и будто решая, что же со мной делать дальше. От этого взгляда стало не по себе. – Не бойся, Рита.

– Я не говорила, как меня зовут, – выпалила зло, пытаясь справиться со страхом и странным, словно навязанным притяжением к этой груде фиолетовых мышц.

Каэль усмехнулся, расправив огромные чёрные крылья.

– Я же демон. У нас с интуицией всё в порядке.

Нет, я не грохнулась в обморок. Просто вдруг перед глазами всё померкло, а я решила, что кома без сновидений предпочтительнее даже такого весьма интригующего знакомства, а оттого не стала сопротивляться новым выкрутасам повреждённого сознания.

***

Приходя в сознание во второй раз, я отчаянно надеялась услышать противный писк реанимационных приборов и ощутить под щекой больничную подушку, но вместо этого, слабо дёрнувшись, оцарапала кожу о что-то твёрдое и холодное.

– Долго будешь нежиться? Я начинаю думать, что ошибся на твой счёт.

Распахнув опухшие веки, я отползла назад, так и не поднявшись полностью, отчего проехалась пятой точкой и ладонями по острым камешкам, устилавшим пол пещеры с высокими сводами.

Каэль, видимый мной ранее и принятый за глюк, оказался тут же – именно ему принадлежало ироничное замечание, – он восседал на крупном обломке скалы, скрестив руки, заканчивающиеся длинными пальцами с чёрными острыми когтями, на груди и с поистине издевательской улыбочкой посматривал на мою попытку бегства в образе перевёрнутой черепахи.

Осознав всю тщетность подобного способа передвижения и порядком устав от всех галлюцинаций, я остановилась, раздражённо высказавшись в воздух:

– Вот дерьмо! Неужели наша медицина настолько отстала, что даже от глюков избавить не может?!

– Забавно… – Демон приподнял бровь, в которой блеснуло колечко пирсинга, похожее на те, что красовались в его длинных заострённых ушах. – И давно среди живых в почёте атеизм? Помнится, когда-то за подобное и сжечь могли.

– Похоже, ты давненько не бывал на Земле, – встав с колен, я отряхнула штаны, понимая, что чище они, увы, не стали. – Сколько тебе лет, если помнишь инквизицию?

Каэль хмыкнул, проведя по подбородку, заканчивающемся аккуратной бородкой, острым когтем.

– Думаю, подобные вопросы выходят за грань приличий.

– Почему? Ты вроде не девушка, – я многозначительно оглядела возвышающуюся даже сидя фигуру явно мужского телосложения, – насколько я вижу…

– Что?

Каэль нахмурился, видимо, не поняв моего намёка на то, что именно у женского пола не принято интересоваться о количестве прожитых лет.

– Что? – невозмутимо ответила я, не собираясь углубляться в тему. – Это ты плод моего сотрясения мозга или что так меня вырубило, тебе виднее, что именно я имела в виду.

Демон поднялся, распрямляясь во весь рост, отчего его рога упёрлись в каменный потолок.

– Смутно представляю, что такое «глюк», как ты называла меня ранее, но о травмах мозга в ваших слабых человеческих телах я имею представление и могу заверить: я более чем реален и не являюсь плодом твоего воображения.

– Как и всё вокруг? – пискнула, вспоминая поле висельников.

– Как и всё вокруг, – нисколько не жалея мою психику, подтвердил он.

В эту минуту во мне отчаянно боролись скептицизм и непонятно откуда взявшаяся уверенность в правдивости слов наглого рогатого красавчика.

Откашлявшись и пожав плечами, как можно безразличнее, что должно было показать моё спокойствие, но, судя по изогнувшимся в усмешке губам демона, сработало недостаточно убедительно, я подошла к выходу из пещеры, уставившись на всё тот же красно-охристый пейзаж, но уже лишённый виселиц, вместо которых теперь виднелся чёрный, будто бы обугленный лес и река лавы.

– Это ведь ад? – мой голос отскочил эхом от стен нашего укрытия или… дома? Я не знала, чем именно служила пещера для Каэля, где она находилась и как, а главное – зачем, демон меня сюда перенёс.

Мягкая поступь, совершенно не вязавшаяся с грозным видом демона, заставила обернуться на подошедшего Каэля. Он посмотрел поверх моей головы на сюрреалистическую картину, пожав плечами.

– В некотором роде да, по крайней мере, люди называют наш мир именно так.

В голове завертелись с десяток подходящих для меня диагнозов, подслушанных на работе или когда-то вычитанных ради интереса в интернете, но все разумные доводы и колкие слова разбились о жёлтый взгляд демона, жар от кожи которого я ощущала, даже будучи от него на расстоянии вытянутой руки. Но если со своим внезапным перемещением в иной мир я могла смириться (не сразу и не полностью, но хотя бы чтобы и дальше не закапываться в возможной психологической травме), то оставались и другие, более насущные вопросы.

– Ты теперь будешь требовать мою душу или что-то в этом роде?

Каэль поднял бровь, но, убедившись, что на моём лице не отражается и крупицы шутки, неожиданно рассмеялся. Громко и как-то обволакивающе, искренне, из-за чего уголки моих губ против воли дрогнули и поползли вверх. Поймав себя на подобной реакции, я тут же приняла самый хмурый из возможных видов, ткнув рогатого потешающегося мужчину в бок.

– Эй! Я спросила серьёзно!

Не ожидая подобной наглости, Каэль резко оборвал смех, с удивлением посмотрев на мой ноготь, уткнувшийся в его грудь. Медленно отведя мой палец в сторону, демон уставился с неподдельным сочувствием.

– Ты, наверное, из этих… как там? – Он задумался, даже потёр подбородок, подбирая определение. – Юродивые! Вспомнил! Зачем мне твоя душа? Тут таких на каждом шагу, вспомни Долину Вины.

– Сам ты юродивый, юморист рогатый. – Насупившись из-за столь нелестной оценки своим умственным способностям, я отвернулась от Каэля, вновь уставившись на странный мёртвый лес. – Долина Вины – это то поле с виселицами? Да и вообще, – вспомнив предмет разговора, я вновь стала закипать, – откуда мне знать, что тебе нужно?! Притащил сюда, в какую-то пещеру, жрать вроде не собираешься, что ещё похуже делать тоже…

– Что похуже? – с гаденькой улыбочкой поинтересовался невыносимый тип. – Если ты про плотские утехи, то поверь, за несколько веков существования можно охладеть и к ним.

Я отмахнулась, не собираясь краснеть из-за его догадливости.

– Так что там с тем полем?

– Оно самое – Долина Вины. Там содержатся как раз те самые души, про которые ты так беспокоилась, но не все, а те, кто сам затянул вокруг своей шеи удавку вины и самобичевания. Угрюмое и скучное зрелище, – Каэль казался искренне расстроенным этим фактом, – вот уже полвека наблюдаю за ними, и ещё ни один не додумался просто перестать себя винить. Виселица пала бы в тот же миг.

– Отлично, окей, тогда вернёмся к главному вопросу: что тебе от меня надо? – В бескорыстность чью-либо, а тем более того, кто напоминал ожившую картинку из бестиария с поправкой на пуд сексуальности, я не верила, а оттого продолжала наседать на Каэля: – Раз не душа, тогда что? Или у вас, у демонов, принято таскать в пещеру каждую первую встречную девушку?

Каэль фыркнул, но даже этот жест получился каким-то игривым. Скользнув одним плавным движением ближе, он остановился на краю пещеры, расправив крылья, словно потянувшись всем телом.

– Считай, что мне скучно. Скука наравне с ленью – творят чудеса, не только в мире смертных. Запомни это, Рита. В тебе много жизни, эмоций, я это чувствую, – он облизнулся, – это вкусно и необычно, спустя столько веков в компании бестелесных грешников и идиотов, довольно притягательно. Мёртвые даже не разговаривают, только рыдают или кричат! А мне, может, хочется поговорить, обсудить музыку, литературу, юмор…

– Скучно? М-да… Я ожидала чего-то более зловещего. – Я скривилась, но, оглядев безрадостный пейзаж, в чём-то внутренне согласилась с объяснением демона. В подобном местечке действительно можно было легко подхватить депрессию на фоне зловещего однообразия. – Ладно, предположим. Кроме имени, ты ещё что-то обо мне знаешь?

Каэль задумался, а после, скользнув ладонью по моему плечу так, что я не успела даже возмутиться этому прикосновению, вновь сложил руки на груди, удовлетворённо кивнув.

– Теперь почти всё, что ты знаешь о себе.

– Это какая-то магия?

– Способность, – частично подтвердил он. – Так могут не все, но многие из нас.

– Дерьмо…

Каэль не стал комментировать моё высказывание, лишь тихо хмыкнул.

Перспектива стать открытой книгой для каждого, кто ко мне прикоснётся, не радовала, хоть и таить особо было нечего, но я почувствовала себя подопытным кроликом или мартышкой в зоопарке – сама ничего не могу и прав не имею, однако остальным известно всё, включая, что я ела на завтрак неделю назад.

– Эй, бармен, – вспомнив, как именно сработала ассоциация в момент нашего знакомства, позвала я, – и что теперь?

– Во-первых, не называй меня этим словом, а во-вторых – о делах я предпочитаю говорить на полный желудок.

– Поняла-поняла, только по имени, хоть оно у тебя и странное для демона.

– Странное? – Каэль опешил, а после коротко хохотнул. – Не ошибся, всё-таки забавная, приятно послушать такую непосредственность среди унылых, блёклых мертвецов и чопорных сородичей. Признаться, они порядком осточертели.

– Настолько сильно, рогатик, что решил завести себе забавную зверушку в моём лице?

– Рогатик… – задумчиво, словно пробуя на вкус, протянул демон. – Нет, фурия, ты не зверушка, а скорее проблема, которую я сам себе добровольно создал.

– Фурия? – в ответ скривилась я.

– Искорка, демонёнок в юбке, ведьмочка, – принялся невозмутимо перечислять он «клички». – Что больше нравится?

– Ничего.

– Ожидаемо, но скучно.

– И что? Я не нанималась тебя развлекать, – я повысила голос, чувствуя, как начинает ныть челюсть и скулы, а кулаки сами собой сжались. Роль забавной игрушки мне нравилась ещё меньше роли подопытного кролика.

Каэль безразлично ткнул в небо, указывая на едва различимые сизые точки на уровне облаков, которые постепенно снижались и, кажется, направлялись в нашу сторону.

– А если мне станет скучно, я вряд ли захочу и дальше спасать тебя.

– От кого?

Первым порывом было вцепиться в руку рогатого, но не проявляющего враждебности мужчины, спрятавшись за его спиной, но я сглотнула и мысленно отвесила себе оплеуху, заставив замереть на месте.

– От гарпий, – будничным тоном пояснил он, указав на постепенно обретающие чёткие очертания «точки». – Видимо, они, как и я, успели проголодаться.

– И что они предпочитают есть?

Каэль наклонился к моему уху, обдав горячим дыханием:

– Угадай.

Из-за появившейся сухости во рту стало трудно глотать. Неосознанно прильнув к демону, я сжалась, наблюдая, как гарпии своими массивными мускулистыми телами и такими же крыльями, отвергающими все законы аэродинамики, начинают вырисовываться около ближайших к нам крон чёрного леса.

Каэль по-хозяйски притянул меня за талию.

– Держись крепче, ведьмочка, – хохотнул он, распахивая крылья и одним мощным прыжком отрывая нас от земли. – Это будет весело.

***

Каэль привёл меня в какую-то пещеру и, проследив, чтобы стая гарпий скрылась в противоположной части долины, пообещал развести огонь, заметив, как меня начало колотить крупной дрожью.

Заикаясь, пытаясь переварить всё увиденное, отчаянно хватаясь за последние доводы в пользу своего сумасшествия или комы, я сдавленно поблагодарила фиолетового рогатого спасителя и принялась оглядывать пещеру в поисках хоть чего-то подходящего под оружие. Каэлю я не доверяла. Как, впрочем, и всем своим глюкам в целом.

Не найдя ничего увесистого и всё же решив, что даже будь у меня меч или копьё, я вряд ли смогла бы одолеть груду мышц в лице демона, я решила, что побег – единственная здравая мысль.

До боли закусив щеку с обратной стороны, стараясь не выдать своё намерение ни единым вздохом, я соскользнула с широкого камня, служившего мне до этого подобием кушетки, и медленно, на цыпочках, выскользнула из пещеры, воспользовавшись тем, что Каэль скрылся где-то в её глубине и пока что не обнаруживал своего присутствия даже звуком.

Вокруг простиралась всё та же долина со стройными рядами виселиц. Видимо, в прошлый раз мы просто облетели её с другой стороны. Оглянувшись на вход в пещеру, я сглотнула. Кем бы ни был этот местный житель, успевший её вытесать в горе (но успевший ли покинуть?), отчего-то мне казалось, что от подобного экземпляра добра не жди.

Я попала явно не в мир ушастых красавцев-эльфов или хотя бы в какое-то захолустное средневековье. Или же я не права, но вместо спасителя-рыцаря мне «посчастливилось» встретиться сразу же с антагонистом.

Пробираясь вперёд по пустоши, пиная изредка попадающиеся камни, я надеялась, что, вернувшись, рогатый демон не кинется на мои поиски, ну, или хотя бы не найдёт сразу же, и к тому времени я сумею разыскать что-то наподобие укрытия.

Надежда, как известно, умирает последней, а вот я рисковала умереть гораздо раньше, если мои опасения подтвердятся. Шаг за шагом, стараясь не издавать лишнего шума, я углублялась в безжизненную долину. Ветер завывал среди виселиц, словно оплакивая повешенных, и этот жуткий аккомпанемент заставлял кровь стынуть в жилах. Внезапно, за одним из холмов, я заметила что-то, похожее на тропу. Сердце забилось быстрее. Дорога! Пусть и узкая… Значит, здесь кто-то бывает. Возможно, есть и поселение.

Собравшись с духом, я направилась к тропе, надеясь, что она выведет меня к жилью. Идти было тяжело, ноги заплетались, а в горле пересохло. Жара усиливалась с каждой минутой, и вскоре я почувствовала, что силы меня покидают, но я упрямо продолжала идти, ведь меня гнали вперёд мысли о спасении.

Тропа вилась среди холмов, и вскоре я увидела какое-то строение. Сначала оно показалось мне миражом, но по мере приближения очертания становились всё более чёткими. Спустя несколько минут я смогла рассмотреть крепость, сложенную из чёрного камня: высокие стены, узкие бойницы – всё говорило о том, что это место не для прогулок.

Неуверенно приблизившись к воротам, я остановилась. Что делать дальше? Постучать? Но кто откроет, и что меня ждёт за этими воротами? Тропка исчезла, и, по сути, мне не оставалось другого выхода… Собрав остатки храбрости, я сделала глубокий вдох и постучала в ворота. Звук эхом разнёсся по долине, и я замерла в ожидании.

– Может, у них есть телефон? – я скривилась не только от звука собственного голоса, получившегося слишком скрипучим от молчания и жажды, но и от глупости предположения. – Какой телефон… Хотя, если это всё же мои глюки… Должен быть и Wi-Fi.

Выдавив нервный смешок, попытавшись пригладить растрёпанные волосы и оправив одежду, я постучала во второй раз. Ответа не последовало, однако одна из створок бесшумно отворилась. Никогда не понимала выражение «засосало под ложечкой», но, кажется, сейчас там не только сосало, но ещё и вопило, что все фильмы ужасов начинаются подобным образом!

Вариантов не было: позади демон, который, скорее всего, успел вернуться к тому месту, где должна была дожидаться его я, вокруг – пустошь со стенающими полутрупами, и одна эта крепость… Взмолившись, чтобы в ней нашлась не моя смерть от лап очередного чудовища, а хотя бы немного воды, перекрестившись (вот что опасность делает даже с самыми заядлыми атеистами), я шагнула внутрь.

Створка скрипнула и закрылась. Вспыхнул свет факелов, освещая большую комнату и ведущий из неё куда-то вглубь здания коридор.

– Всё-таки зря… – крякнула я, понимая, что сама совершила классическую ошибку – угодила в очередную задницу собственными ногами.

В коридоре появилось неясное марево. Туман, соткавшись в силуэты, не приближался, не издавал ни звука, но рой мурашек, прошедших от моего затылка к пояснице, отчётливо отдавал ужасом.

Кинувшись к двери, я забилась в закрытые створки. Безрезультатно. А как иначе?.. Всё по классике жанра…

– Вот, гадство, – процедила я, медленно оборачиваясь назад к туману, и с недоумением рассматривая появившийся в комнате сервированный стол. Да, на нём не было изысканных блюд, или хотя бы чего-то эдакого, но, сглотнув вязкую, тяжёлую слюну, я не смогла отвести глаз от нескольких бутылок с водой. Прозрачной, чистой и свежей даже на вид…

Жажда оказалась сильнее здравого смысла, который отчаянно вопил о подвохе. Забыв об ужасе, я рванулась к столу, сгребла одну из бутылок и жадно припала к горлышку. Прохладная вода обожгла пересохшее горло, возвращая к жизни. Напившись, я огляделась. Туманная завеса замерла на месте, словно выжидая. На столе, кроме воды, стояла тарелка с хлебом и кувшин с чем-то похожим на вино. Рискнуть?

В желудке предательски заурчало. Я отломила кусок хлеба и осторожно понюхала. Вроде бы ничего подозрительного. Откусив небольшой кусочек, я с опаской прислушалась к своим ощущениям. Вроде, нормально. Постепенно осмелев, я съела несколько кусков хлеба и даже попробовала вино. Оно оказалось терпким и слегка кисловатым, но утоляло жажду не хуже воды.

Почувствовав, что силы возвращаются, я начала осматривать комнату более внимательно. Стены были сложены из тех же черных камней, что и крепость снаружи. Ни окон, ни дверей, кроме той, через которую я вошла. Только факелы, тускло освещающие помещение. И этот зловещий туман, застывший в коридоре.

После того, как потребности организма были удовлетворены, стало стыдно. За собственную опрометчивость. Кто знал, что́ могли подмешать в угощение?

Устав следить за клубами тумана, явно наблюдавшего в ответ, я, прочистив горло и чувствуя себя полнейшей идиоткой, преувеличенно бодро произнесла в пустоту:

– Спасибо! Надеюсь, не отравили, – и прикусила язык, осознав, как неучтиво это прозвучало.

Не ожидая ответа, я вновь попытала удачу, дёрнув дверь на себя, когда позади раздался до боли знакомый голос:

– Тебе ничто не угрожает здесь…

Сердце сжалось, пропустив удар. Я помнила этот голос, вернее, его эхо, ведь спустя столько лет разлуки оттенок начал смываться… Я пересматривала редкие видео, сохранившиеся на старенькой видеокассете, пока не сломался проигрыватель, который местный мастер не пожелал чинить, утверждая, будто подобную рухлядь легче отнести на помойку. Я вспоминала этот голос во снах, но ещё ни разу он не звучал так отчётливо, так… по-настоящему.

– Мама? – Я обернулась, пытаясь сдержать слёзы. Мне было страшно, я не понимала, что это – очередной мой бред или же я и вправду попала в мир мёртвых, но… полупрозрачное эфемерное тело матери, слегка покачивающееся от откуда-то взявшегося в закрытом помещении лёгкого ветерка, казалось слишком реальным. – Это ты? – прошептала, боясь, что моргну и она исчезнет.

Боль от утраты, печаль, накопленная годами, всё это полностью затуманило разум, отключив рубильник с надписью «благоразумие» и выведя из строя инстинкт самосохранения. Я шагнула вперёд, видя, как силуэт мамы улыбнулся знакомой нежной улыбкой, и протянула руку, желая коснуться в ответном жесте её пальцев.

– Это правда ты? – шмыгнув носом, потёкшим от слёз, я выдавила улыбку.

Мама казалась такой же, как в наш последний совместный день. Только более здоровой – исчезли круги под глазами, залёгшие туда за долгие месяцы тяжёлой болезни, пропала сильная сутулость плеч и обречённость во взгляде. Она улыбалась, словно говоря: «Всё теперь будет хорошо».

– Иди ко мне, – мамины губы мягко изогнулись, и я видела, что она тоже старалась скрыть подступающие слёзы. – Маргарита…

«Маргарита» – ток прошёлся по моим мышцам, ударив в сознание. Я отшатнулась. «Это не она!» – завопил внутренний голос, ведь мама никогда не любила полную форму этого имени, навязанную когда-то моим отцом. Она всегда называла меня Ритой, и я давно привыкла именно к этому сокращению, прося и коллег, и знакомых обращаться ко мне именно так.

По лицу туманного образа мамы прошлась рябь, искажая родные черты, которые начали меняться. Появилась ухмылка, оскал, из-под нижней губы показались длинные заострённые клыки.

– Кто ты? – выдохнула я, отступая назад. Пульс набатом стучал в ушах, почти заглушая собственный голос.

Образ матери с каждой секундой становился всё более жутким, потусторонним. Глаза её, недавно полные любви и нежности, вспыхнули зловещим зелёным огнём, вытянулись и запали. Фигура выпрямилась, становясь выше и массивнее. Исчезла округлость плеч, а на месте нежной улыбки застыла хищная гримаса. Голос исказился, превратившись в хриплый, утробный рык:

– А кто ты, живая плоть? Что здесь забыла? – прошипело чудовище, сделав шаг ко мне. Туман, до этого неподвижно стоявший в коридоре, потянулся к нему, обволакивая ноги и оплетая искривлённые руки.

Я оглянулась в поисках выхода, но чёрные стены по-прежнему не предлагали ни единой лазейки. Дверь оставалась позади меня, но повернуться к этому созданию спиной казалось самоубийством.

– Чего же ты ждешь, Рита? – сменив рычание на приторно сладкий елейный голосок, запричитало чудовище. – Иди ко мне. Мы будем вместе… навсегда.

Я зажмурилась, стараясь удержать остатки разума. Нужно было что-то делать, бежать, кричать, сопротивляться. Но ноги словно приросли к полу, а в горле застрял ком. В этот момент я почувствовала ледяное дыхание на своей шее.

– Мамочки, – успела пискнуть я, когда одна из стен с грохотом обвалилась внутрь, и что-то большое, фиолетовое и явно разгневанное шагнуло в клубах пыли и мелкой каменной крошки в комнату.

Каэль, – кто бы мог подумать, что я буду рада видеть того демона, от которого сама же и сбежала? – медленно оглядел помещение, остановив взгляд на притихшем и вмиг сгорбившемся чудовище, посмевшем прикидываться моим родным человеком.

Взгляд демона заволокло багровым пламенем, видимо, выдавая всё недовольство подобной встречей, и он тихо, но оттого почему-то только более устрашающе, произнёс, обращаясь к туманному созданию:

– Прочь, пока я не разнёс твою обитель по камням.

Тварь, секунду назад нагло ухмылявшаяся под личиной моей матери, задрожала. Иллюзия померкла, обнажив истинное обличье – склизкое нечто с горящими зелёными глазами и когтистыми лапами. Оно поспешно засеменило к коридору, пока окончательно не скрылось в его проёме.

Ноги ослабели. Мир закружился, и мне пришлось сжать не только кулаки, но и челюсть, до боли, до хруста в суставах, чтобы не лишиться сознания прямо у ног демона.

Тот среагировал быстро – приблизившись и подхватив меня, не способную в данный момент не то что сопротивляться, но и возмутиться, на руки. Каэль заглянул в лицо. В глазах демона я отстранённо, из-за всё ещё державшего шока, заметила что-то похожее на беспокойство.

– Ты в порядке, Рита? – спросил он, и в его голосе я услышала заботу, не вязавшуюся с самим обликом демона. Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. В этот момент я поняла, что, возможно, сделала ошибку, убежав от него. Возможно, Каэль – не тот монстр, каким я его себе представляла. Или я просто слишком устала бояться, а встреча с «мамой» и последующий страх и разочарование сделали меня невосприимчивой к ярким эмоциям.

– Что… – и всё же мой голос дрогнул, – что это было?

– Призрак прошлого, – будничным тоном ответил Каэль. – Совсем оголодал без подпитки людьми. Коротает тут заточение последние пять веков.

Вспомнив образ мамы, а после то, во что он превратился, я захотела разрыдаться. Голова раскалывалась, а мысли разбегались от осознания странности своих глюков – быть спасённой от одного монстра другим. Возможно, я собиралась впасть в истерику или начать вырываться, но Каэль нахмурился, быстро скользнул ладонью по моей шее и надавил на какую-то точку за ухом. Обмякнув в руках демона, последним, что я видела, был высокий каменистый потолок страшного здания, а после лишь темнота.

Так и возвести обмороки в традицию недалеко…

Глава 2

Нечто похуже меренги…

Каэл′Рин

Ночь опускается на эти равнины слишком быстро. Я помнил, как происходило угасание дня в человеческом мире, и мне это нравилось куда больше, нежели вечное пекло, сменяемое сумерками страха и быстро переходящее в непроглядную, с короткими всполохами угасающих спутников и далёких багровых звёзд, темень. Наверное, потому меня и считали странным, наверное, потому я и решил обратить пристальное внимание на эту слишком живую девчонку.

Рита – какое же заурядное имя; сильнее можно было посмеяться разве что над тем, что «ведьмочка» оказалась ещё и строптивой. Сейчас же она спокойно спала, свернувшись калачиком около костра, слишком быстро поддавшись сонному наваждению ночных пещер в Ущелье Покоя, куда я её принёс, унося подальше от обители призрака прошлого. Ей, такой чужеродной для моего мира, не стоит знать, что местные зверушки не посмели бы её не то чтобы тронуть, но даже косо посмотреть, пока я находился рядом, разве что напугать своей извращённой «дружелюбностью», нет… Мне выгодно держать эту странную смертную рядом. Её аура слишком переполнена энергией живой силы. Спустя века, проведённые в заточении, с того момента, когда в мире людей перестали «баловаться» призывом демонов и отбросили оккультные науки как ересь и сказки, я даже успел соскучиться по этим энергетическим потокам. Я их помнил… Я ими упивался… И я становился от них сильнее.

Загадкой оставалось само присутствие Риты в моём мире. Никогда ранее смертный не забредал на поля Окуса – так мы сами называли наш мир – не лишившись своей оболочки. Лишь души… и лишь пропитанные тьмой, бесполезные, пустые, глупые…

Я ухмыльнулся, продолжая рассматривать румянец на щеках девушки, подмечая родинки, изгиб губ, линию чёрных, тонких бровей, понимая, что скучал не только по эмоциям и разговорам с кем-то помимо переполненных жаждой власти и постоянными междуусобными войнами собратьев и на всё готовых местных женщин, привыкших беспрекословно следовать за своим Ноа – любовником или мужем, но и по этой странной, хрупкой человеческой красоте. Нет, я не собирался пользоваться её телом, в конце концов, для демона такого уровня как я опускаться до низменных желаний инкубов даже смешно, но вот её душа, находящаяся в теле и вырабатывающая столько живых потоков… Она определённо смогла бы сыграть мне на руку, открыв собой давно запечатанный разлом в мир смертных. – «Девчонка сама хочет вернуться домой, в свой жалкий мирок, отчего бы не помочь? Там много энергии… Я наконец-то смогу заполучить обратно часть украденной у меня силы, и тогда все, кто скалит пасти, заткнутся, упав передо мной на колени».

Рита вздрогнула во сне, на миловидном личике проскользнул страх, и веки дрогнули, но не распахнулись. Кошмары нечасто заглядывали в Ущелье Покоя, но, видимо, девчонку терзали собственные мысли, далёкие от магических сущностей Окуса.

Опустившись рядом с ней, я укрыл тонкое, едва заметно вздрагивающее тело крылом. – «Не волнуйся, Рита, ты нужна мне живой. По крайней мере, пока не дойдём до разлома». – Девушка затихла, успокаиваясь под моим теплом, и доверчиво прильнула к кожистой перепонке. На пухлых губах появилась улыбка. – «Смешная…» – я поймал себя на мысли, что улыбаюсь в ответ, – «Всё же удачно, что ты попала именно на мою территорию».

***

Что-то тяжёлое придавило сверху. Поведя затёкшими после сна на камнях пещеры плечами, я сонно потянулась, откидывая странное кожаное одеяло в сторону.

Позади послышалось ворчание:

– Осторожнее, не с тряпкой обращаешься.

Сев, я уставилась на открывшего после сна глаза Каэля. Демон потянулся и зевнул, собирая крыло, – а именно им я, оказывается, была укрыта, – к спине, убирая кожистые складки с массивными хрящами-каркасами назад.

– Мог бы и не разбрасываться крыльями, раз они тебе так дороги, – привычно огрызнулась я, запоздало прикусывая язык, вспоминая, что передо мной не очередной хамоватый пациент больницы, прошедший по только что вымытому полу, а вполне себе живой и опасный демон.

– Так лучше? – Каэль щёлкнул двумя пальцами, и крылья, до этого укрывающие его спину наподобие мантии или плаща, испарились, с глухим хлопком втянувшись в кожу. – Впечатляет? – Поддев мой отвисший подбородок, прикрывая рот, демон нагло ухмыльнулся, довольный произведённым эффектом.

Откинув его руку, я фыркнула.

– Мог бы и раньше убрать, раз умеешь.

– А как же эффект неожиданности? – Каэль картинно возвёл глаза к потолку пещеры. – Как я мог упустить возможность произвести впечатление?

При глубоком, видимо страдальческом вдохе мышцы на груди демона напряглись, играя чёрными орнаментами татуировок, уходящими вниз, на пресс и дальше, под край кожаных брюк. «Эффекта тут и так хватает», – пронеслось в голове до того, как я отвела глаза, стараясь не показывать хоть какой-то интерес к его телу, вместо этого буркнув:

– И все демоны такие клоуны?

Каэль моргнул. Растерянность на мужественном, скуластом лице демона смотрелась странно, но стоило золотистым глазам прищуриться, и вместо этой эмоции появилась другая – интерес. Он подался вперёд, не обидевшись, а желая понять мой выпад:

– Клоуны? Это кто-то наподобие шутов и странствующих бардов?

– Что-то между.

– Хм… интересно, я видел твои воспоминания, но должен признать, что мир людей поменялся намного больше, чем я думал. Что ж… если этим высказыванием ты хотела меня задеть, то прости, – клыкастая улыбка засияла на лице Каэля, – приму своё лицедейство за отголосок живости и эмоций, а они в Окусе ценнее золота. Не все мои сородичи способны испытывать хоть что-то, кроме злости или похоти.

– В Окусе? – Не став углубляться в особенности психики местного населения, я зацепилась за новое слово. – Это страна?

– Мир. Ад, если тебе так проще. Я ведь уже говорил, или нет?.. – Каэль задумчиво прокрутил одну из серёжек в кончике уха. – Деление на страны и провинции у нас не существует, всем заправляет верховный демон, отдельные территории периодически хаотично кочуют из рук в руки, по праву сильнейшего.

Чего-то подобного я и ожидала. Сложнее мне бы далось объяснение Каэля, если бы тот вдруг решил мне поведать о честной демократии в среде демонов и чудовищ, наподобие тех, от которых мы вчера улетели. Кстати, о птичках.

– Каэль? Спасибо тебе за спасение от той твари, но…

– Да, – демон повёл бровью, показывая, что готов слушать.

– Того духа и гарпий я видела. Есть ещё кто-то, кто может представлять опасность?

– Все.

Убийственно короткий и честный ответ Каэля заставил досадливо сморщиться. «Почему другие девушки в книгах и фильмах попадают в замок прекрасного графа или хотя бы на живописные острова, а я в чёртов ад, где каждая тварь так или иначе не желает добра?!»

– Не нравится? – догадался проницательный рогатый. – Не волнуйся, пока я с тобой, нам практически ничто не угрожает.

– Практически?

От меня не ускользнула оговорочка.

– Иначе мы бы сидели в замке Верховного правителя, а так да, я не самый сильный представитель своего вида.

– Почему бы мне не поискать другого защитника? – Природная вредность подняла голову, вырываясь в раздражение, которым я вновь прикрывала страх. Было время, когда я тряслась и боялась спорить с теми, кто сильнее, но… это было давно. – Может, кто посильнее тебя тоже заскучал без, как ты говоришь, «живого общения»?

Кажется, призрак прошлого тоже хотел «общения» или просто сожрать меня – не знаю, но отчего-то мне не верилось, что один житель этого странного мира может желать мне добра, если второй просто намеревался, воспользовавшись образом родного умершего человека, сделать что-то ужасное…

Золотистую радужку заволокло алым. Огонь, бушевавший на дне глаз Каэля, расползся, завладевая всем пространством внутри них, а сам демон понизил голос до угрожающего шипения, поддев мой подбородок пальцами и заставив смотреть на эту противоестественную пляску огня:

– А почему бы мне прямо здесь не лишить тебя жизни? Или бросить, наблюдая, как вместо защитника ты найдёшь какую-нибудь голодную низшую тварь, которая даже не спросит имени, захрустев твоими костями, правда, только после того как закончит обгладывать кожу с черепа? Знаешь ли, любят они её, за деликатес считают…

Перед глазами встала подобная картина. Слишком живо, слишком ярко.

Время словно застыло, пока я, борясь с желанием убежать, скрыться, продолжала неотрывно смотреть на разъярённого демона, ощущая каменную тяжесть в желудке. В последний раз подобное было после большого ведра острых крылышек известной фирмы.

– Я тебя не боюсь, – выдавила отчего-то охрипшим голосом. – Есть вещи и пострашнее.

Каэль затаил дыхание, чуть склонив голову к плечу. Мысленно вспомнив все подходящие случаю проклятия на собственную голову, оказавшуюся настолько глупой, что посмела дерзить тому, кто и так угрожает, я зажмурилась, не открыв глаза, даже тогда, когда услышала тихий вопрос.

– Например? Перечисли.

И тогда мой мозг, не иначе как, отключился, дав команду рту действовать без своего ведома.

– Например, нарик в приёмке, просроченный платёж по ипотеке, инфантильный муж, вынуждающий тянуть всю семью на своём горбу, и нелюбимая работа в целом… – Я замолчала, слушая дыхание демона.

– Что-то ещё?

– Пожалуй, ещё меренга и зефир.

Пальцы Каэля разжались. Взрыв хохота, пронёсшийся по пещере многоголосым эхом, сотряс своды.

Всё же, распахнув глаза, я обиженно насупилась, не видя причины так веселиться после того, как чуть не напугал меня до чёртовой матери.

– Я сказала что-то не то?

Даже если я была похожа на нахохлившегося воробья, – что, скорее всего, так и выглядело со стороны на фоне махины фиолетового цвета, – то мне было абсолютно наплевать. Теперь вместо страха я испытывала раздражение.

Не сразу, но справившись с хохотом, Каэль утёр выступившие на глазах слёзы, с восторгом рассматривая мокрые следы, оставленные ими на своей ладони.

– Восхитительно! – Он улыбнулся, переводя взгляд с когтистой конечности на меня. – Понял я далеко не всё из твоего престранного списка, но, признаться, ты сумела и удивить, и насмешить! Давно не испытывал таких эмоций! – Рогатый гад аж мечтательно закатил глаза, смакуя сей факт. – Чем сладости-то не угодили?

Скривившись больше прежнего, я вспомнила приторную сладость на языке и неприятное скрипучее ощущение на зубах.

– Просто не люблю, – ответила коротко, пытаясь заменить воспоминания на более приятные – жареную картошечку или кусочек домашней колбаски, тут же поплатившись за это в виде голодного урчания в животе. – Кстати о еде, – ёжась от «пения китов» в пустых кишках, начала я, – поскольку ты правильно заметил, что я живая, то мне необходимо чем-то питаться. Как у вас тут с этим?

Каэль задумчиво почесал подбородок когтем, оглядывая пещеру. Сразу и не сообразишь, чем питается среднестатистическая попаданка в демонические земли.

– С этим… не то чтобы идеально, – признался он, наконец. – В моей пустоши нет ресторана с доставкой суши или что там в твоём времени едят девушки? Но кое-что съестное найти можно. В основном, плоды с шипастых кустов, коренья какие-то… А иногда, если повезет, и заплутавшую крысу отловить. – Он покосился на моё лицо, ожидая увидеть отвращение. Видимо, охота на крыс в его представлении звучала как деликатес.

Его слова живо напомнили мне о недавнем обещании самой себе не лезть на рожон. Так что вместо ожидаемой гримасы я постаралась изобразить на лице нечто, похожее на энтузиазм. "Шипастые кусты" звучали не слишком обнадеживающе, но, наверное, лучше, чем хрустеть крысиными костями.

– Тогда веди к шипастым кустам, – решительно заявила я, стараясь не думать о том, что эти самые кусты могут оказаться ядовитыми. – И да, если найдёшь коренья, не забудь. Желательно, чтобы они не оказались галлюциногенными, а то у меня и без того жизнь полна сюрпризов. А про крыс, – скривилась я, – можно забыть.

За спиной демона хлопнули вновь материализовавшиеся крылья, расправляясь во всей красе.

– Позволишь? – он выжидательно протянул руки, намекая на необходимость полёта. – Или предпочитаешь пройтись пешком через лавовые реки?

Ехидство в его голосе не заметил бы разве что совсем наивный человек, к коим я себя никогда не причисляла, а потому, вновь скривившись, но признав некую правоту крылатого и рогатого гада, я послушно шагнула к нему, разрешая взять себя на руки, чувствуя при этом себя не в своей тарелке. И даже не в супнице, скорее на мангале, если учесть, какой горячей оказалась кожа Каэля.

Полёт оказался недолгим, но весьма впечатляющим. Благо, Каэль не стал травмировать мою психику крутыми виражами или попытками сбросить в текущие потоки лавы, однако одного вида на них с высоты птичьего полёта вполне хватило для многообразия впечатлений.

Опустившись около чёрных обугленных деревьев странного леса, демон осторожно придержал меня за талию, дожидаясь, пока я справлюсь с нахлынувшим головокружением и обрету равновесие.

– Фух, – оправив рубашку, слегка задравшуюся от хватки Каэля, я смахнула со лба выступившие бисеринки пота, оглядывая открывшийся вид на начало леса. – Если скажешь, что жевать мне предстоит эти головешки, то я умру с голода.

– Не совсем их, но ты весьма догадливая.

Каэль, ухмыляясь каким-то своим, неведомым мне, но, несомненно, гадким мыслям, первым направился к ближайшим деревьям, подхватив по дороге длинную палку и начав откидывать кучки пепла под корнями в сторону, внимательно выискивая что-то между ними.

– Может, у вас и грибы есть?

Я старалась не отступать от единственного знакомого существа, переступая с ноги на ногу в ожидании, когда закончится его подобие «тихой охоты».

Каэль, спустя пару минут, выудив из очередной кучки пепла продолговатый корень, напоминающий имбирь, кинул его мне.

– Лови!

– Ауч, – рефлекторно, сама удивившись своей прыти, обхватив корешок на лету, я с удивлением подула на пальцы. Корень оказался горячим, словно картошка, только что извлечённая из углей костра. – Предупреждать надо! – перекинув находку из одной ладони в другую, таким образом пытаясь остудить, возмутилась я.

Демон хмыкнул, в привычной, как я уже заметила, ему манере, и принялся искать следующие корешки, отойдя дальше к лесу.

Оттерев съедобную находку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся больше схожей с топинамбуром, и очистив мягкую, легко лопающуюся под ногтями кожицу, я впилась в мякоть зубами, с удовольствием прожёвывая и отмечая сладость. Не ту, которую я так ненавидела, а мягкую, свежую, будто корень не лежал только что в горячем пепле, а наоборот, напитывался влагой под горным родником.

Вернувшийся с полными ручищами подобных лакомств, Каэль быстро свернул их в какую-то тряпицу, наподобие котомки, которую тут же закинул за плечи, и быстрым движением пальца мазнул по моей щеке.

– Испачкалась в саже, как дитя, – хмыкнул демон. – Понравилось?

Поджав губы и тыльной стороной ладони проведя по тому месту, где только что ощущала чужое прикосновение, я ворчливо заметила:

– Вкусно, но, надеюсь, это не весь рацион?

– На ближайшие дни – весь.

Демонстративно громко выдохнув и начиная злиться больше не на спокойного демона, а на свою невезучесть, я принялась очищать руки от остатков сажи.

– Как насчёт воды? Или придётся, как в пустыне, утолять жажду этим вот, – ткнув в сторону наплечной котомки Каэля, где хранились все собранные им корешки, я вспомнила про земные кактусы.

– Сегодня – да.

– А можно более многословно?!

Я не понимала демона, вернее, его перепады настроения. То он казался весельчаком, этаким балагуром, абсолютно не укладываясь в свой внешний образ, ловя каждое моё высказывание и находя его весёлым, а то вдруг решил отвечать односложно, так, будто я и сама должна была догадаться до правильных ответов.

Каэль пожал плечами.

– Мы можем обходиться без еды и воды месяцами, питаемся за счёт остаточной энергии тех душ, что находятся на наших территориях. Раньше было проще: оккультные практики в твоём мире регулярно поставляли жертвы и более чистую, яркую энергию в виде веры в нас и поклонения.

– Но вода-то тут есть? – я окончательно сникла, поняв, что этот самый Окус мало предназначен для обычного человека. – Хоть немного?

– Пойдём, – Каэль махнул в сторону леса, зашагав первым по едва виднеющейся, петляющей между кучками пепла тропинке. – К утру выйдем к долине гейзеров, если поторопимся. Там находится единственная в округе чистая, пригодная для питья, вода.

– К утру? – Поспевая за Каэлем, я старалась обходить особенно подозрительные деревья. С каждым шагом вглубь мне всё чаще казалось, будто некоторые ветви норовят дотянуться до моих рук или спины. И это напрягало. – Почему бы нам не воспользоваться проверенным методом?

– Это каким же?

– Крылья! – Догнав демона, я ткнула в кожистую перепонку. – Мы ведь долетели до этого чёртового леса с головешками.

– О! – Спохватившись, Каэль щёлкнул пальцами, убирая живой шлейф под кожу. – Спасибо, что напомнила, не часто тут брожу, а оттого забыл про них.

Разглядывая абсолютно ровную, без следов шрамов или другого упоминания о летательных конечностях спину демона, я готовилась покрутить у виска, но удаляющийся Каэль заставил поспешить за ним следом и пыхтеть возмущения уже на ходу:

– Я опять чего-то не знаю? Или ты решил побаловать меня пешей прогулкой? В таком случае авторитетно заявляю, что подобное не…

– Над этим лесом невозможно лететь, – перебил меня Каэль. – Не то гравитационное поле, не та энергия, если тебе так проще понять. Даже птицы облетают его стороной, не желая упасть замертво. Единственный путь, – когтистый палец ткнул вперёд, – по тропам.

Я поникла, но решила поверить на слово. Тропа вилась между обугленных стволов, словно змея, ускользая из виду за каждым поворотом. Чем дальше мы углублялись в лес, тем сильнее ощущалась давящая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием сухих веток под ногами. Я старалась не смотреть по сторонам, концентрируясь на шагах Каэля, но периферийным зрением улавливала движение теней, заставлявших вздрагивать.

– Привал не планируется? – не выдержала я, нарушив молчание своим вопросом.

– Нежелательно, – ответил Каэль, не сбавляя шага. – Здесь лучше не задерживаться надолго. А что, уже устала?

– Нет, но…

Демон вздохнул, но после, вновь быстро сменив эмоцию, хмыкнул, подхватив меня на руки.

– Тогда часть пути готов помочь.

– Только часть?

Тихий смех прошёлся вибрацией по фиолетовой груди.

– А ты не только весёлая, но и наглая.

– Ты говоришь это так, словно хвалишь за подобное качество.

– А как иначе? – Каэль подмигнул мне. – Я ведь демон, мне ни к чему общение с «ангелочком». Поэтому и одобряю все твои грехи. Захочешь пополнить их список, только намекни.

Стараясь не думать о его руках и горячей коже, я прикрыла глаза, решив использовать передышку для отдыха, тихо заметив:

– Ты же поможешь мне вернуться в свой мир?

Не зная, возможно ли это вообще, я затаила дыхание, боясь услышать от Каэля страшное.

– А как ты думаешь, куда мы идём?

– За водой? Разве нет?

– Это тоже. Но нам по пути, считай большой удачей, что не придётся делать крюк. Крупнейший разлом, который чисто теоретически способен выпустить тебя из Окуса, находится далековато, но за несколько дней управимся.

– И всё это время я должна просто быть твоим забавным зверьком? – Отчего-то в столь малую плату за его покровительство и помощь в поиске разлома (видимо, так он называл местный портал) верилось с трудом. – И только?

Мышцы Каэля напряглись, но всего на мгновение. Одарив меня белоснежно-клыкастой улыбкой, демон беззаботно подтвердил:

– И только.

– Слабо верится…

Демон, предпочтя никак не комментировать мой скептицизм, продолжил молча вглядываться в подозрительно быстро сгустившиеся над лесом сумерки.

Полежав в тишине, нарушаемой лишь хрустом веток под ногами Каэля, около часа, и ещё столько же успев вздремнуть, я порядком отлежала бока, которые начали ныть.

Каэль моё ёрзание ожидаемо заметил.

– Проснулась? Идти ещё долго.

– Ничего, разомнусь.

Поставив меня, зевающую и кряхтящую от боли в пояснице, на ноги, демон кивнул в сторону заметно расширившейся тропы.

– Теперь идём тихо, справишься?

– Опасно? – Завертев головой, надеясь всё же не заметить всех тех монстров, что услужливо нарисовало сознание, я поежилась от ночной прохлады. – И почему так рано стемнело?

– В Окусе короткие дни. И да, лучше не шуметь, местным жителям это не по нраву.

– Пожалуйста, скажи, что тут обитают вредные белочки и бурундучки, – буквально простонала я, не собираясь думать о зомби или огнедышащих драконах.

Каэль приложил палец к губам, тихо выдохнув:

– Арахны.

– Маленькие паучки? – с наивной надеждой уточнила я.

Демон задумался, а после качнул головой, отчего многочисленные серёжки в его ушах звякнули.

– Как бы тебе сказать… хм… в нашем мире всё немного гипертрофированно.

Его слова не добавили мне оптимизма. Воображение рисовало картины жутких огромных паукообразных существ, поджидающих нас за каждым деревом. Я поежилась, стараясь отогнать неприятные мысли. В итоге я просто молча шла за Каэлем, стараясь ни о чем не думать. Занятно попала…

Ночь в заколдованном лесу оказалась долгой и изматывающей. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать, а тени казались живыми и враждебными. Каэль шёл впереди, не обращая внимания на страхи обычного человека, лишь изредка бросая короткие взгляды через плечо. Пару раз демон предлагал взять меня на руки, но я упрямо отказывалась, не желая повторно показывать слабость под его насмешливым взглядом. За что и поплатилась… Под утро мои ноги гудели от усталости, и я была готова упасть прямо на землю и заснуть, но мысль о долине гейзеров и чистой воде заставляла двигаться дальше.

Кровавый рассвет принёс облегчение, как и показавшийся выход из поредевшего леса. Зевать я не переставала ни на миг, а потому, чтобы позорно не пасть к ногам своего спутника, решила возобновить разговор, посчитав его просьбу о тишине выполненной сполна.

– Как мы откроем этот разлом? Ты знаешь, что нужно делать, чтобы вернуть меня домой?

Вопреки моим ожиданиям, Каэль шикнул, поглядывая на дальние стволы деревьев.

– Чисто теоретически.

– То есть может не получиться? – Негодование и разочарование в таком «всемогущем» тысячелетнем демоне вырвалось громким возгласом.

В лесу что-то зашуршало. Словно листья, которых я тут ни разу так и не заметила, стали шевелиться на ветру.

Каэль тихо простонал, прикрыв глаза ладонью.

– Выживи сначала, моя крикливая, а после посмотрим.

На этот раз я послушалась и заткнулась, с ужасом наблюдая, как деревья вокруг нас словно оживают. Кора на них начинала трескаться, а из-под неё вылезали… лапы. Огромные, покрытые жёсткой щетиной лапы с острыми, как бритвы, когтями. Пауки. Они были повсюду. Гигантские Арахны выползали из-под земли, спускались с деревьев, окружая нас со всех сторон. Их многочисленные глаза сверкали в предрассветном сумраке, а из челюстей капал яд.

Каэль сверкнул глазами, оглядывая противников, которых я теперь не могла счесть. Он встал передо мной, готовый к бою, расправив широкие плечи, и прошипел:

– Беги к выходу из леса. Я постараюсь задержать их.

Бежать? Бросить его? Но что мне ещё оставалось? Я не боец. Я даже муху прихлопнуть не смогу (смогу, конечно, но толку?), что уж говорить о гигантских пауках-монстрах. Собрав всю свою волю в кулак, я рванула вперёд, стараясь не думать о том, как именно Каэль собрался расправиться с Арахнами, и сосредоточившись на беге.

Дыхание сбилось, ноги заплетались, но я не останавливалась, стараясь не пропустить этот выход из леса. Свет замаячил впереди, и я бросилась к нему, спотыкаясь и матерясь. Выскочив на открытое пространство, я рухнула на землю, обессиленная и перепуганная, упираясь ладонями о растрескавшуюся красную почву с редкими следами чёрной, застывшей магмы в этих щелях.

Шум и ругательства демона отчётливо доносились из-за деревьев, однако видимость страдала – разве что его крупный фиолетовый силуэт периодически мелькал в скоплении чёрных, противных паучьих тел и узловатых ветвей деревьев.

Оставлять своего (а как иначе его назвать?) демона на растерзание отчаянно не хотелось. Не то чтобы я успела душой прикипеть к Каэлю за наше короткое путешествие, но он правильно подметил – лучшего защитника и проводника, возможно, я и не сыщу, а лишившись его, и вовсе тут же погибну.

– Вот гадство!

Вскочив с колен, я пнула ближайший камень, взвыв от отрезвляющей боли в мизинце, а после кинулась обратно, на этот раз вспоминая молитвы и надеясь, что мои мысленные стенания рогатику не повредят.

Глава 3

Своих в обиду не дадим!

Влетев на поляну, с диким криком разъярённой уборщицы, завидевшей грязные ботинки посетителя накануне министерской проверки, я замахнулась подхваченной ранее дубиной с подозрительно активно извивающейся веткой на конце, опуская её прямиком на спину ближайшей Арахны. Изогнувшись, тварь заверещала и отползла от подозрительно свеженького и даже не запыхавшегося Каэля в сторону, обиженными красными глазками провожая разбегающихся сородичей.

Злобно фыркнув, я удостоверилась, что паучиха больше не представляет опасности, и перевела взгляд на Каэля. Тот выглядел на удивление бодро, будто и не участвовал в битве с десятком мерзких тварей.

– Ты как? – хрипло спросила я, опуская дубину. Ветка на её конце предательски шевелилась, напоминая о своей недавней, насильственной релокации из дерева в оружие.

– В полном порядке, – ответил Каэль, растягивая губы в кривой улыбке. – Если бы не ты, конечно, было бы куда веселее. – Демон проводил взглядом беглецов, в частности, побитую мной Арахну, успевшую отковылять на восьми лапках до дальних стволов деревьев, присвистнул и задумчиво закусил губу. – А ты страшна в гневе, ведьмочка!

Запыхавшись, с упавшими на лоб волосами, взмокшая и всё ещё трясущаяся от собственной неожиданной смелости, я откинула дубину в сторону, переводя взгляд на вдруг притихшего демона.

– На выход, – дрожащим голосом, но при этом гневно приказала я, ткнув воздух в ту сторону, где успела натоптать тропку своими бегствами туда-сюда. – Поговорим позже, второго такого раза, боюсь, не выдержит даже мой адреналин.

Демон послушно поплёлся следом, изображая поистине ангельское послушание. И лишь на выходе из леса, на том самом месте, где в прошлый раз я уткнулась в землю, Каэль рискнул подать голос:

– Совсем слабый, да? Ты б другого поискала…

– Ты о ком? – от неожиданности я остановилась.

– Адреналин этот твой. Ты б другого мужика поискала что ли, слабаки у нас не в почёте, их жрать удобно, но никак больше.

– Жрать?! – взвизгнула я, пропуская мимо ушей предположение демона касаемо моего неведомого бойфренда. – Вы что, каннибализмом занимаетесь?

В это мгновение мне показалось, что кожа Каэля стала более насыщенной в районе щёк и высоких острых скул. Он покраснел? Растерявшись от сего факта даже больше, нежели от возможных варварских и поистине ужасных вкусовых предпочтений местных, я повторила более спокойным голосом:

– Вы ведь не едите себе подобных? – Голос получился совсем тихим, даже заискивающим, просящим, но мне, внутренне отказывающейся идти в компании возможного каннибала, подобная реакция была простительна.

– Есть два нюанса, – Каэль взъерошил волосы на затылке, в попытке подобрать слова начав тянуть время.

– И они?.. – поторопила я.

– Можешь не волноваться, Рита, я для тебя не опасен и своих никогда не ел.

Заверения моего рогатого немного успокоили, однако я с детства была слишком любознательной, чтобы остаться без полной информации даже в такой теме.

– Расскажи подробно. Кто и зачем идёт на это варварство?

Каэль выдал неопределённую гримасу и одёрнул воротник своей распахнутой кожаной рубашки.

Смущён? Это что-то новенькое…

Заговорив, демон продолжал идти, игнорируя возможность встречаться со мной взглядом:

– Наши женщины имеют возможность вкусить плоть соплеменника при двух обстоятельствах…

– Только женщины?

– Ты будешь слушать или перебивать? – укорил меня демон.

– Прости, – я послушно подняла руки вверх, словно сдаваясь, – продолжай, пожалуйста.

– И так… Первый случай бывает довольно часто, многие не против к нему прибегнуть, так сказать, в… порыве чувств или мести – если её Ноа – мужчина, несущий за неё ответственность, каким-то образом оказывается предателем.

– Измена?

Каэль кивнул.

– И она в том числе, но в основном женщина съедает сердце своего Ноа, если тот оказывается слаб и проигрывает другому в схватке. Таким образом она показывает, что их более ничего не связывает, и она буквально пожирает все прошлые чувства и привязанности, только так и её саму не постигнет участь побеждённого Ноа.

– Жёстко у вас тут… – я сглотнула, представляя весь спектр чувств сокрушённой горем женщины, вынужденной совершить подобное, чтобы тоже не стать жертвой убийцы своего партнёра. Хотя… Может, они рассуждали совершенно по-другому? Откуда мне знать про моральный кодекс местных дамочек?.. – А второй случай?

Каэль потёр лоб, а после быстро спрятал руки в карманы.

– Ко второму варианту прибегают лишь самые отчаявшиеся либо сошедшие с ума.

– Слушай, вы тут все, на мой взгляд, не самые здравомыслящие, не томи.

– Ты видела только меня! – неподдельно возмутился демон.

– Это не меняет дела, – буркнула я, отчего-то смущаясь под его искрящимся праведным негодованием взглядом. – Ладно, погорячилась, я всё ещё жду твой рассказ, – напомнила я.

Каэль хмыкнул, но, видимо, решив не разжигать ссору, послушно продолжил:

– Если у женщины на протяжении трёх веков не появляется потомства, то она считается проклятой небом. Для таких есть лишь один вариант обзавестись детьми – совершить ритуал. – Натолкнувшись на мой заинтересованный взгляд, Каэль нехотя пояснил: – Следует украсть ребёнка у ближайшей родственницы и, проведя обряд на пике Гор Серого Тумана…

– Не продолжай! – спохватившись, уже успев представить ужасающее продолжение, ввиду всего контекста нашего разговора, я замахала руками. – Пожалуй, с меня хватит этих рассказов! С ума сойти! – Я продолжала на повышенных тонах, не зная, как отмыться от подобной информации. – Это безумие! Как вы тут ещё не передохли все!

Каэль развёл руками.

– Поверь, даже местные осуждают подобное, но… Раз в тысячелетие появляются такие сумасшедшие. Как правило, этот ритуал признают за обычное убийство, и посмевшую совершить подобное находят и убивают свои же, но это не отменяет того факта, что это часть нашей истории… ужасная часть.

Меня успокаивало только осознание того, что Каэль говорил с заметным осуждением. Оглядев массивную высокую фигуру демона, я поёжилась. Наши силы были не то чтобы не равны, их даже смехотворно сравнивать. И представлять, во что бы вылилось моё «попаданство», будь Каэль обладателем подобной жестокости, я даже не хотела.

Я шла молча, переваривая услышанное. Каэль тоже хранил тишину, видимо, понимая, что мне нужно время, чтобы осознать всю дикость его мира. В голове крутились обрывки фраз, жуткие картины того, как женщина пожирает сердце своего возлюбленного или крадёт ребенка у родственницы. Меня трясло от отвращения и страха.

Внезапно я остановилась, схватившись за голову. «Какого чёрта я вообще здесь делаю? Почему я, обычная девушка, должна выслушивать эти кошмары и идти с рогатым демоном непонятно куда? Хочу домой!» – мысленно вопила я. Слёзы подступили к глазам, и я почувствовала себя маленькой и беспомощной.

Каэль остановился рядом, наблюдая за мной с беспокойством. В его глазах, обычно холодных или смеющихся, промелькнула тень сочувствия.

– Ведьмочка, что случилось? – спросил он мягко.

Я не смогла сдержаться и разрыдалась, выплескивая на него все свои страхи и переживания.

Он молча обнял меня, прижав к своей широкой груди. Сначала я сопротивлялась, но потом, почувствовав его тепло и силу, обессиленно сдалась. В этот момент мне было всё равно, демон он или нет. Мне просто нужен был кто-то, кто бы меня поддержал и защитил в этом чужом и враждебном мире.

Успокоившись, в последний раз шмыгнув носом, совершенно распухшим и не желавшим перестать течь, я выбралась из объятий, буркнув:

– Прости, – голос прозвучал недовольно, так, будто я упрекала, а не пыталась извиниться за свою минуту слабости.

– Я и забыл, какие люди эмоциональные и…

– Слабые? – спасительное раздражение вспомнило о том, что лучше показывать иголки, чем раскисать. – Это хотел сказать?! Ну, конечно, куда нам до вас, больших и опасных! А кстати, почему мы тогда до сих пор плетёмся по этой чёртовой пустыне, – я пнула перекати-поле, невовремя попавшееся на пути, вымещая своё негодование на несчастном растении, – если могли бы уже лететь к разлому?!

Демон, не проронив ни слова, расправил крылья.

Дыра, с порванными окровавленными краями в одном из них, смотрелась жутко.

Поведя плечами, не сдержав болезненного шипения, Каэль проронил будничным тоном, будто говоря о мелкой царапине:

– Пришлось раскрыть во время боя, так проще отбиваться. Арахны ядовиты. Для нас тоже. Заживёт, но вот двоих теперь мне в воздух не поднять.

Теперь стыд ощутила я. Неприятное, липкое чувство от того, что я наорала на демона, пострадавшего в попытке защитить ту, которая сама же и вызвала своими криками нападение бешеных паучих, опустилось камнем в желудок, так и норовившим закрыть горло тошнотворным комом.

Но, с другой стороны, почему я должна извиняться, если он и сам не говорил о ранении раньше? А только подкалывал за мои собственные эмоции? Да и нужна ли Каэлю моя жалость?.. При взгляде на внушительного демона, я представила его на моих ручках, жмущегося для поглаживания, словно нашкодивший кот, и умильно закрывающего глазки. Сдержав не иначе как истерический, после нервного перенапряжения, смешок, я, не успев вовремя прикусить язык, произнесла:

– Прости, баклажанчик, поняла, пешком так пешком.

Каэль споткнулся, но, удержав равновесие, встал как вкопанный, с неприлично округлившимися глазами уставившись на меня.

– Как ты меня назвала?

– Э-э-э, не бери в голову, – попыталась я соскочить с темы.

– Нет-нет, – демон прищурился, пытаясь что-то прочитать по моему скривившемуся от досады лицу. – Повтори, ты сравнила меня с… овощем?

– Ну, – я шаркнула ногой, – вырвалось само собой. Можешь просто сделать вид, что тебе фиолетово на мои слова и… Ой, – втянув шею в плечи, я поняла, что вновь ляпнула лишнее.

Метаморфозы эмоций, происходящих на холодном, холёном лице демона, поражали своими масштабами.

Каэль медленно потрогал свои рога, будто впервые о них вспомнив. Затем, как-то болезненно скривившись, осмотрел кожу на ладонях и снова посмотрел на меня. В его глазах плескалось что-то среднее между растерянностью и надвигающейся бурей.

– Фиолетово? – прорычал он, отчего песок под ногами задрожал. – Ты серьезно сейчас?! Я, демон, внушающий ужас обитателям Окуса, заведующий Долиной Вины, для тебя – овощ, и мне должно быть фиолетово?!

Я оглянулась, собираясь спрятаться хоть где-то, но, к моему ужасу, обнаружила лишь бескрайнюю пустыню. Похоже, сейчас мне придется отвечать за свои слова.

– Ну, э-э-э, не знаю, – пролепетала я, чувствуя, как по спине ползут мурашки. – Просто… ты же сам говорил, что люди эмоциональные. Вот у меня и вырвалось. К тому же, цвет подходящий… Ну и форма… не бери в голову!

Каэль несколько секунд прожигал меня взглядом, от которого, казалось, плавится песок. Затем, неожиданно, он расхохотался. Громкий, раскатистый смех разнесся по пустоши, пугая редких птиц и вынуждая меня нервно икнуть.

– Баклажан! – выдохнул он, утирая слёзы. – Давно меня так не веселили! Ладно, ведьмочка, будь по-твоему. Зови меня как хочешь, лишь бы ты двигалась быстрее. Разлом не ждёт, а мои раны сами собой не заживут. И да, баклажанчику нужна компания, чтобы не замёрзнуть ночью, спать будем рядом, даже не отнекивайся, но… – Каэль подмигнул, – обещаю не приставать. Так что, шагом марш!

Обрадовавшись, что буря прошла стороной, даже не задев, я чуть ли не вприпрыжку последовала за спиной удаляющегося и всё ещё фыркающего от смеха демона.

Пейзаж вокруг не желал меняться. Всё та же выжженная странным багровым светилом земля, с редкими вкраплениями кустарников, разве что небо подарило хоть какое-то разнообразие, явив восход трёх малых спутников – фиолетового, жёлтого и чёрного цвета. Заворожённая их стройным рядом, будто бы при параде планет, который я могла наблюдать лишь на картинках в научной литературе, я нагнала Каэля, задыхаясь от быстрого шага:

– Что это? – я ткнула в небо. – Такие красивые, разноцветные…

– Главное светило – солнце, по-вашему, то, что багрового цвета, называется Аваритиа¹ – главная звезда, светит на небосклоне постоянно, ну, в короткие дневные часы, я имею в виду, – принялся объяснять демон.

– А мелкие?

Каэль хмыкнул, отзываясь на моё пренебрежительное прилагательное.

– Возможно, по размеру, но функцию несут огромную. Луксуриа² – фиолетовый, Ацедиа³ – жёлтый и Гула⁴ – чёрный. Это спутники, появляются на небе раз в несколько лет, а выстраиваются в линию и того реже.

Оглядев своего провожатого, я улыбнулась.

– Тебе подходит Луксуриа.

– Именно под её светом я и родился.

Догадка оформилась быстро. Оглядев яркую, во всех смыслах, внешность компаньона, я сложила два плюс два в демонской анатомии и физиологии.

– Ваш цвет кожи зависит именно от этого?

– Правильно, – Каэль улыбнулся, одобряя мои не совсем запущенные умственные способности, – именно поэтому краснокожих среди нас мало. Это, – он взглядом указал на выстроившиеся небесные тела, – бывает редко. А для рождения красного демона нужен свет всех четырёх. Хм… Вероятно, выплеск их энергии и послужил одной из причин твоего появления в Окусе.

– Одной из причин?

Я задумалась, пытаясь заново переосмыслить то, почему же меня так угораздило.

Каэль тоже не выглядел убеждённым, и неуверенно подтвердил мои опасения:

– Возможно, причин несколько. Одной из них вполне может послужить твоя смерть, однако, тогда я не знаю, почему твоя физическая оболочка и эмоции не пострадали, как у остальных душ, прибывших в Окус.

Смерть…

Об этом думать не хотелось. Даже кома казалась более предпочтительной перспективой, хоть я и была осведомлена о том, что из неё выходили далеко не все, тем более не пострадав ни в физическом, ни в психологическом плане. Однако смерть – окончательная и бесповоротная граница того, что я больше никогда не смогу вернуться домой, – являлась последней каплей.

Пытаясь прогнать саму мысль о кончине, – а в голове уже вертелось подкинутое больным воображением изображение собственного надгробия, – я сосредоточилась на другом. Раз я тут, необходимо узнать о мире подробнее.

– Спутники влияют на что-то, кроме цвета кожи?

– А как же, – демон принялся менторским голосом перечислять подробности, загибая когтистые пальцы: – На силу, регенерацию, размах крыльев, а в итоге – на твоё место в иерархии.

– И какое место в ней занимаешь ты?

Не видя больше никого, кроме тех гарпий вдалеке, единичного духа, да паучих, мне сложно давалось самостоятельно провести анализ моего провожатого, однако я надеялась, что Каэль отнесётся к подобному вопросу без приукрашивания и ответит честно. В конце концов, именно от его сил и способностей, вернее, их мощи, по сравнению с другими демонами, зависело моё выживание и возможное возвращение домой.

Оправдались ли мои ожидания, мне понять не удалось, однако демон казался серьёзным.

– Второе. Первые – красные, так как редкие и во время их рождения в атмосферу поступает наибольшее количество энергии. Я, как представитель Луксуриа, на втором месте по силе, следом идут рождённые под Ацедиа, и самые слабые – наподобие Арахн, гарпий и других низших.

– То есть самые слабые – это жёлтые и чёрные?

– Верно. Но бывают не столь явные расцветки, – Каэль хмыкнул, указывая на свою руку, покрытую татуировками, – как видишь, я тоже не весь однотонный.

– Это не искусственные татуировки?

Отчего-то это удивило меня чуть ли не больше самого наличия Окуса и его созданий.

– Нет, конечно, – Каэль закатил глаза, как делал уже не раз. – У нас нет такого веяния, как в вашем мире. Все узоры появляются с самого рождения.

– А как же серёжки? – Я с заметным скепсисом посмотрела на ряд серебристых колечек в остроконечных вытянутых ушах Каэля и серьгу в брови. – Или будешь утверждать, что они зарождаются вместе с вами в утробе матери?

Демон засиял, словно я только что выдала лучший комплимент в его сторону или рассказала увлекательнейшую из историй, повергших его в восторг.

– И всё-таки я не ошибся! Ты забавная, даже твоё недоверие и полное незнание нашей жизни вызывают во мне ответные эмоции, м-м-м, – облизнувшись, он улыбнулся, – вкусные отголоски живой жизни.

Я насупилась. Всё же роль подопытного кролика мне до сих пор не нравилась.

– Не объяснишь по-нормальному – тресну, и ты испытаешь ещё больше эмоций, – хмуро пообещала я.

Каэль подавился смешком под моим очередным злобным (надеюсь, не глупым, а именно устрашающим) взглядом.

– Запомнил моду ваших корсаров и решил немного украсить себя.

– Пиратов? – Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз их упоминали в нашей истории. По всему выходило, после воспоминаний об инквизиции и корсарах, что Каэль весьма «взрослый» дяденька.

– Да, занятные ребята.

– И многие из ваших подхватили… э-э-э, – я зависла, мысленно рассуждая о моде демонического мира, не сразу найдясь с определением: – так сказать, привычки в одежде и украшениям у людей?

– Меньшинство.

– Оу…

Мои глаза округлились. Посмотрев на Каэля с другой стороны, я чуть не потеряла челюсть, но гневный и возмущённый окрик демона внёс ясность:

– Нет-нет! Аваритиа бездна! – выругался он. – Я не из тех, о ком ты подумала. Подобное осуждается даже среди моих сородичей. Я имел в виду, что перенявших привычки людей среди демонов слишком мало, поэтому такие, как я, – или редкость, или даже предмет для обсуждений и едких замечаний. Есть свои нюансы в украшениях, но это мелочи.

Облегчённо вздохнув, вернув челюсть на место, я постаралась выдавить улыбку.

– Почему? Мне кажется, украшения тебе очень даже идут.

Каэль расправил плечи, став будто бы ещё выше. Мои слова, судя по всему, его подбодрили, найдя отклик в фиолетово-рогатой душе.

– Благодарю, но не все столь готовы к переменам в обществе. Меня считают… странным из-за моего интереса к людям, ведь вы, только не обижайся, искорка, слишком слабые, – я махнула рукой, давая отмашку для его продолжения. – И оттого на меня пытаются вешать ярлык «слабого» демона, но, благо, не все настолько твердолобы.

Проследив параллель буллинга над теми, кто «не такой, как все» и не соответствует ожиданиям «нормального» общества, я внутренне пожалела Каэля, понимая и разделяя его раздражение подобными ярыми поборниками «нормальности». Однако я находилась не в родном городе, даже не на Земле, а значит, из внутренних отношений Каэля с другими демонами для нас с ним вытекал другой логичный пункт…

– Значит, у тебя есть враги? – прямо спросила я.

– У всех есть враги, – буднично заметил он. – Разве в мире людей не так? Помнится, на Земле одного моего знакомого отправили на дыбу просто потому, что он не понравился одному из градоначальников, а вот его жене, напротив, очень даже приглянулся, – Каэл скабрезно ухмыльнулся. – Так и умер, бесславно и в собственном дерьме.

Об инквизиции я знала мало. В школе этот раздел казался меньше остальных, а книги и фильмы такой категории я не смотрела не из-за нелюбви к жанру, а от недостатка свободного времени, вертясь на вечных подработках и учёбе. Но… судя по всему, фрагмент, рассказанный Каэлем, относился к тем событиям, ведь пытали и истребляли не только женщин.

– Так, значит, нам особо ничего не угрожает? – почему-то с вопросительной интонацией подытожила я.

– Относительно, – неопределённо откликнулся Каэль.

– М-да…

Продолжать разговор не хотелось. Урчание в животе начало напоминать о необходимости получения хотя бы скудных калорий, поэтому, приняв у демона парочку собранных вчера кореньев, я молча зашагала дальше, надеясь, что и вопрос с жаждой благодаря сочной мякоти съеденного угощения, ощущаемой уже не столь остро, решится в ближайшее время.

Будто бы заслышав мои мысленные стенания по чистой воде, Каэль указал за небольшой пустынный холм, выросший у нас на пути.

– За ним начинается долина гейзеров.

– Наконец-то… – не успев договорить, я взвизгнула, поскользнувшись на чём-то скользком и неожиданно прытком. – А!

Подхватив меня под руки, Каэль рассмеялся, прижимая к своей груди и позволяя разглядеть весьма странную, шипастую и покрытую мокрой глиной рыбу у моих ног, ставшую невольным препятствием. Рыба скалилась и, кажется… ругалась? Выдавая глухие булькающие звуки, злобно вращая выпуклыми глазами.

– Ведьмочка, ты решила всю фауну обидеть? Или только к низшим такое отношение? – проворковал потешающийся рогатый, и я вздохнула, пытаясь не наорать на него хотя бы в этот раз.

Глава 4

Нелюбовь к котам и ядовитые рыбки…

Первый испуг сменился рациональностью:

– Их есть можно? – Я с сомнением и голодным желудком осмотрела хоть и странную, но всё же рыбу. – Вроде упитанная такая…

Признаю, на всю рыбу, виденную в своей жизни, даже на аквариумные варианты, я всегда смотрела исключительно с гастрономической стороны. Грешна. За то, видимо, и поплатилась.

Каэль прыснул. Вернув меня на землю, удостоверившись, что я стою именно на ней, а не на горбу у несчастного, продолжающего по-своему возмущаться создания, он упоённо протянул:

– Какая ты кровожадная, одобряю. Но нет, гейзерные рыбы ядовиты настолько, что их не рискну попробовать даже я. Уж лучше хвост гарпии от безнадёги, чем эта чешуйчатая колба с отравой.

– Эх…

Честное слово, так сильно я никогда не желала начать рыбачить руками, а тем более, при ближайшем рассмотрении почти всё пространство холма, и за ним, – стоило нам с демоном только спуститься с другой его части, – оказалось усеянным подобными лужицами с живыми обитателями, которых я мысленно успела разложить на решётке мангала и полить лимонным соком, но… Приняв во внимание их ядовитость, подобную идею досуга пришлось отбросить. А жаль.

Видя моё поникшее состояние, Каэль бодрым голосом проворковал над моим ухом, для чего рогатому пришлось изрядно наклониться:

– Но есть и хорошие новости, Рита, например, это, – сорвав с растения, внешне напоминающего огромный кактус, своеобразный вытянутый плод, демон протянул его мне, – они безопасны. Это коа – травяной сосуд.

Повертев в руках полую кубышку, я не смогла сдержать разочарования:

– Пустой и жёсткий. Таким не наешься.

– Нет, – демон снял длинный шнурок со своей шеи, забрав коа и обмотав вокруг него так, что получилось подобие сумочки, – смотри, это для хранения воды. – Я приняла подобие фляжки с узким горлышком, прижимая неожиданное приобретение к сердцу. – Пойдём? – Каэль подал руку, помогая спуститься с холма.

Сердце замерло, пока глаза оглядывали стремительно сменившийся пейзаж по эту сторону возвышенности.

Спустившись с холма, я ахнула. Передо мной раскинулась долина, находящаяся всё под тем же тёмным, враждебным небом демонического мира, но пейзаж изменился до неузнаваемости: причудливые деревья с кронами, будто сотканными из переливающегося хрусталя, тянулись к небу, а меж ними вились реки, искрящиеся всеми цветами радуги. Воздух был наполнен сладким ароматом, напоминающим смесь полевых цветов и экзотических фруктов. Но главное – я слышала журчание воды.

– Умоляю, скажи, что весь оставшийся путь мы проделаем по подобным оазисам! – Я обратилась к довольному произведённым эффектом демону, стараясь не заламывать руки от невыносимого желания скорее броситься к ближайшему роднику или вздымающемуся из глубины гейзеру с кристальной водой. – Ну-у-у, пожалуйста, – проконючила я, завидев смешинки в его взгляде.

– Даже если бы ты отдала мне свою душу, то я б не смел так нагло тебе лгать, – разбивая, нет – растаптывая! – все мои мечты, произнёс Каэль. – Это лишь крошечная долина, и, кстати, кроме воды, здесь всё непригодно для пищи.

Я простонала, с усилием отводя глаза от так манивших спелых плодов на низко опустившихся под их весом ветвях.

– Совсем-совсем?

– Абсолютно, – отрезал он.

Шагая вслед за Каэлем к ручью, я продолжала чеканить шаг, вымещая разочарование и злость, бурча под нос:

– Я поняла, это такая пытка – голодным ходишь весь день, потом видишь кучу еды, которая сама просится в рот, но если ты её съешь, вмиг сыграешь в ящик.

– А как в него играть? – Каэль повёл ухом. – Не припомню таких развлечений ранее.

– Склеишь ласты, отбросишь копыта, отдашь концы, дашь дуба, загнёшься… – принялась перечислять я.

– Странные игры, – Каэль улыбнулся, покачав головой.

– Это значит умереть!

Каэль спокойно передал мне коа, наполненный спасительной жидкостью. Отхлебнув и в миг перестав думать о языковом барьере «человек-демон» и остальных бесящих штучках, я с блаженным стоном прикрыла глаза, потянувшись за следующим глотком.

Ладонь Каэля легла на моё плечо, а вторая цепко ухватила коа за горлышко, притягивая к себе.

– Много нельзя.

– Что?! – Дрожь в желудке увеличилась, а вновь образовавшийся в горле ком требовал новой порции воды. Чуть ли не трясясь, я постаралась забрать коа, прыгнув на Каэля, но была остановлена самым унизительным образом – наглый демон уперся ладонью в мой лоб, сдерживая на расстоянии, словно я не больше вредного и прожорливого джунгарика.

– Подожди, ведьмочка, – хохоча, демон продолжал сдерживать мой натиск, пытаясь перекричать те ругательства, на которые я не скупилась. – Это необычная вода! Как и всё вокруг! Просто послушай.

Обмякнув, исчерпав львиную долю запала, я отодвинулась, перестав кидаться на фиолетовую гору тестостерона как на хранителя единственного важного для меня в данный момент – коа, показавшейся после его слов менее привлекательным.

– Выкладывай, – коротко потребовала я, уперев руки в бока.

Демон наклонился, выхватывая с одной из грязевых лужиц рыбу и демонстративно вливая ей в рот воду из коа. Тваринка дёрнулась, а после, булькнув, от чего из её рта вырвался пузырёк, тут же схлопнувшийся в воздухе, засветилась подобно лампе дневного света.

– Это что? Какая-то разновидность фосфора? – Я с сомнением взглянула на свои ладони, но ничего противоестественного не обнаружила. Всё та же кожа, с редкими родинками, всё те же пальцы, с коротко отрезанными ногтями, без какого-либо следа свечения.

– Так действует только на создания Окуса. На людей по-другому.

– Умру? – С каким-то отстранённым интересом, удивившим меня саму, уточнила я. – Совсем?

– А можно на половинку? – ехидно уточнил Каэль, но тут же вернулся к серьёзному тону: – Нет, конечно, не умрёшь, однако больше пары глотков может вызвать чувство эйфории и навязчивые желания.

Рыба мерцать перестала. Я смотрела на перепачканные в глине пальцы демона, на хвост шипастого создания, вновь вернувшегося к обычной окраске, и пыталась переварить услышанное. По всему выходило, что местная вода хоть мне и доступна, но в больших количествах способна подействовать наподобие запрещённых веществ, а подобного мне не надо ни за какие коврижки: «Спасибо, видела в больнице тех, кто успел пристраститься… Вот где настоящие чудовища, рогатик по сравнению с ними просто милашка».

Оставалась лишь одна деталь, которую я решила озвучить, теперь с меньшим энтузиазмом посматривая на коа с оставшейся водой:

– И как мне не умереть от обезвоживания, при этом не стать эм… шальной императрицей?

Отпустив рыбу, Каэль оттёр ладони о штаны, чем вызвал у меня кривую гримасу. Наклонившись и набрав коа до краёв, он закинул импровизированную фляжку себе за спину, проверив шнурок на прочность.

– Есть и хорошая новость: тебе вполне хватит глотка, чтобы не беспокоиться о сохранности жизненных функций организма. Говорю же – вода особенная, не переживай, в конце концов, ты нужна мне живой.

Не успев сполна обрадоваться тому, что неминуемая смерть высушенного трупика мне не грозит, сознание зацепилось за окончание фразы демона. Нужна живой? Интересно…

– Помню, что-то между шутом и домашним питомцем, – я постаралась прочитать реакцию по лицу Каэля, но оно оставалось непроницаемым.

– Так и есть. Знаешь, в то время, когда я мог бродить по твоему миру, у меня даже была собака.

Приставив рядом с демоном радостно виляющего хвостом Барбоса, я с сомнением хмыкнула, решив даже не обижаться за подобное сравнение.

– Реально?

– А что такого? – без тени лукавства поинтересовался он. – Хороший такой, пушистый был… Играться любил, особенно в догонялки…

Что-то в интонации Каэля навеяло мысли о том, что не все были рады этой игре. Представив, за кем именно и в каких обстоятельствах мог гнаться питомец демона, я отогнала кровавые картины расправы, решив не углубляться в эту часть биографии Каэля.

Расценив мой взгляд по-своему, он улыбнулся.

– Обещаю рассказать о себе больше, если интересно, но позже.

Я кивнула, искренне опасаясь подобных душевных излияний.

– Куда теперь?

Так как наша миссия заканчивалась далеко не на поиске воды, я желала поскорее приступить к её основной части и наконец-то вернуться домой, позабыв и об аде, оказавшемся Окусом, и о его странностях…

Каэль неопределённо махнул в дальнюю часть зелёной долины.

– Из Долины Гейзеров все дороги ведут к Городу Пустых Глаз, мимо не пройдём, а там пара дней, и будем на месте, около разлома.

Я с готовностью поплелась вслед за спутником, с печалью провожая глазами пейзаж неожиданно найденного посреди ада оазиса. Но так как его плоды оказались непригодными… Пришлось лишь вздохнуть и прибавить шага, пытаясь поспеть за длинноногим демоном.

Долина Гейзеров закончилась ставшей привычной для глаз выжженной пустошью, безрадостной и бесплодной. Переступая ногами, быстро отяжелевшими от непривычных физических нагрузок, я пеняла на то, что когда-то не занялась спортом или хотя бы не уделяла время утренней зарядке. По сравнению с Каэлем, бодро продвигающимся на два шага впереди, я казалась совсем хилой изнеженной букашкой, не способной выполнять свою странную функцию «веселящего элемента для демона».

Город Пустых Глаз… Само название звучало зловеще, и я невольно поежилась, представив себе улицы, заполненные безликими фигурами с выжженными взглядами. Надеюсь, это просто метафора, хотя в этом месте, где реальность переплеталась с кошмарами, можно было ожидать чего угодно.

Дорога тянулась бесконечно, и каждый шаг отдавался болью в натруженных ногах. Палящее местное светило нещадно жарило, претендуя на звание лучшего солярия, а редкие порывы ветра лишь обжигали кожу, не принося облегчения. Я чувствовала себя высохшим анчоусом, невесть зачем выброшенным на раскалённую сковороду. Каэль, казалось, не замечал усталости. Его движения оставались плавными и уверенными, будто он являлся частью этого враждебного пейзажа. Хотя… так и было.

Наконец, вдалеке показались жутковатые очертания города. Здания, словно выросшие из самой земли, были сложены из чёрного камня, испещрённого трещинами. Окна зияли пустыми глазницами, отчего город казался мёртвым и безжизненным. По мере приближения, в воздухе сгущалась атмосфера угнетения и безысходности. Стало тяжело дышать, и в груди защемило от предчувствия чего-то недоброго.

«Пара дней», – вспомнила я слова Каэля. Надеюсь, он не преувеличил. Мне отчаянно хотелось поскорее закончить это безумие и вернуться домой, туда, где солнце светит мягко, а вода утоляет жажду, не вызывая видений, и где демоны с говорящими рыбами существуют только на страницах книг.

Указав на скалы по правую руку от развалин города, Каэль направился к ним, по пути объясняя:

– В Город Пустых Глаз ночью лучше не заходить. Переночуем в пещерах.

– Ночью? – Я непонимающе уставилась на Аваритиа, продолжающую посылать свои лучи на территории Окуса. – Мне кажется, сейчас не больше полудня…

Позорно упав в обморок при нашем первом с Каэлем знакомстве, я пропустила смену дня и ночи, а находясь в лесу, я больше думала об опасности, чем обращала внимание на небо, но судя по тому времени, что мы провели в пути после моего пробуждения, на данный момент никак не могло быть больше предположенного мной времени. Однако Каэль покачал головой.

– Не равняй наши миры. Здесь светила любят отдых.

– Что-то по типу длинных зловещих демонских ночей? – Я фыркнула, но скорее от нервного напряжения, вспомнив несколько фильмов ужасов, в сюжетах которых самый пиздец начинался именно с наступлением темноты, нежели от веселья.

– Что-то по типу, – повторил Каэль. – Светила касаются горизонта за считанные минуты, так что у нас осталось не так уж и много времени.

Мы ускорили шаг, направляясь к тёмным проёмам пещер, уныло чернеющих в скалах. Мрачный вид ущелья не вызывал восторга, но мысль о ночёвке в мёртвом городе пугала больше. Пока Каэль осматривал ближайшие пещеры, выбирая наиболее подходящую для ночлега, я, скинув рюкзак, устало опустилась на ближайший камень.

Наблюдая за приготовлениями демона, я невольно задавалась вопросом, что именно ждёт нас впереди. Разлом… Какого чёрта я вообще здесь оказалась? И удастся ли вернуться домой? Вопросы роились в голове, не находя ответов.

Демон, заметив мой потерянный взгляд, бросил короткое:

– Отдохни, – и продолжил заниматься поиском сухих веток.

Мысль о костре несколько успокоила. Хотя станет не так одиноко и страшно в этой жуткой пустоши.

Когда местное солнце действительно стало стремительно клониться к горизонту, а от спутников остался лишь слабый свет, превративший пейзаж в зловещую панораму, Каэль закончил обустраивать наше временное пристанище. Разожжённый костёр отбрасывал причудливые тени на стены пещеры, создавая ощущение, будто за нами наблюдают чьи-то невидимые глаза. И мне это не нравилось.

Присев у огня, я достала из котомки оставшийся корешок. Еда не приносила удовольствия, но хоть немного заглушала голод. Сумерки сгущались, и в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра и завыванием ветра, доносящимся из пустыни. Ночь около Города Пустых Глаз началась.

– Кто там живёт? – дожевав, спросила я, взглядом указав на будто бы застывший во времени город. – Другие демоны, как ты?

– Нет. Вечно страдающие души, не помнящие себя. Те, кого не принял ни свет, ни тьма.

Холодок, не имеющий ничего общего с температурой воздуха в пещере, прошёлся по спине, ловко просчитав каждый позвонок.

Встречаться с подобными обитателями отчаянно не хотелось. В моей голове не возникало даже наивного предположения, что они могут оказаться безопасными, тем более после заверений демона о том, что ночёвка в пределах города – не лучшая из идей…

– Нам обязательно туда идти?

Нет, мне не хотелось казаться слабой или напуганной, но, как говорится, «настоящие герои всегда идут в обход».

– Да, – Каэль подкинул новые ветки в костёр, и жадно принявшее угощение пламя озарило всполохами его красивое, хоть и необычное лицо. – Есть и другой путь к разлому, но… Только так мы рискуем встретить других, подобных мне, меньше всего.

«Так ты боишься не монстров, а сородичей?» Списав нежелание Каэля встречаться с другими демонами на их неприязненные отношения, ведь он уже упоминал о том, что далеко не все принимают его таким, какой он есть, со всеми «тараканами» интереса к людской культуре, я решила сосредоточиться на другом:

– Днём проще пройти через этот город? Не так опасно?

– В некотором роде.

Поджав губы, я уставилась на вновь отстранившегося Каэля. Не то чтобы я желала задушевной беседы, но когда демон становился таким отстранённым и молчаливым, становилось не по себе. Решив развеселить единственного возможного в данных условиях собеседника, я, устроившись на камнях и подложив под голову руку, закинула удочку разговора:

– Ты обещал рассказать про собаку, но, знаешь, лучше я расскажу тебе о своих попытках подружиться с животными.

Каэль дёрнул одну из серёжек, отворачиваясь от огня и переводя заинтересованный взгляд на меня, старающуюся беззаботно качать одной ногой, закинутой на вторую.

– Надеюсь, не пыталась их съесть, как наших рыб? Знаешь… гейзерные рыбы наделены интеллектом, хоть и весьма условным, так что не сомневаюсь, что некоторые особи затаили на тебя обиду, – под конец он улыбнулся, видимо представляя рыбью расправу над наглой попаданкой.

– Как-нибудь переживу сей факт, – скривилась я. – Нет, в моём мире не принято есть домашних любимцев. И даже если учесть, что ни с котом, ни с хомячком любви у меня не случилось, все остались живы.

Каэль придвинулся ближе. Жар от кожи демона окутал ореолом, давая дополнительное тепло.

– Что же помешало подружиться с ними? Насколько я помню, это довольно милые существа…

Вспомнив «милых» существ, я подавила желание скривиться.

– Хомячиху мне принёс отец в одну из субботних встреч, что как раз к моим семнадцати годам стали всё реже случаться. Милая такая, пушистая, нежно-кремового цвета с чёрными глазками, но характером Сатаны…

– Ты знакома с нашим Верховным?

– Не перебивай, – отмахнулась я. – Я назвала её Мася. Но Мася оказалась скорее киндером-сюрпризом.

– Сладкая конфета в форме яйца

– Ты вот, если набрался моих воспоминаний, то переваривай их молча! Не отвлекай от рассказа! – Каэль примирительно поднял руки, позволяя мне продолжить. – Видимо, её склочный характер тем и обуславливался, что через три дня она родила восьмерых малышей и, забыв о них, пошла благополучно жрать свой корм. Мы с бабушкой пытались выходить их, но…

– Можешь не продолжать.

Ладонь Каэля неожиданно нашла мою, накрыв сверху. По всей видимости, большой и грозный рогатый решил, что я испытываю некие печальные чувства по давно минувшему. Не спорю, в то время так и было, но с тех пор прошло слишком много времени. В данных условиях, находясь в чужом и явно враждебном мире, я могла впадать во фрустрацию по поводу чего угодно, но не из-за погибших в моём прошлом хомячков и выходок их нерадивой матери.

– Всё нормально, – откликнулась я, но ладонь убирать не стала. Тёплые прикосновения демона оказались неожиданно приятными. – В общем, история с Масей закончилась тем, что она пошла жить к другому хозяину. Ни я, ни бабушка в глаза ей смотреть не хотели.

– А с кошкой что не так?

– Это был кот. Приблудился во двор, а может, кто ранее выкинул. Красивый такой, черепахового окраса, пушистый «перс». Холёный, весь из себя, толстый – ещё бы, всем двором подкармливали! Не знаю, как было в действительности, но я называла его Люциком, Люцифером то есть.

– Ты точно просто так попала в Окус? Слишком много упоминаний о наших…

Я прицыкнула на вновь влезшего в повествование демона.

– В общем, уговорила я бабушку взять этого гавню… кхм, нехорошего кота к нам жить.

– Тоже разродился? – с хохотом предположил Каэль, явно ёрничая.

Представив приплод того мохнатого демона, я вздрогнула, наперёд оценив масштабы причинённых ими разрушений.

– Хвала всем высшим силам – нет, но успел обгадить весь коридор, стоило лишь занести его в квартиру, ободрать обои, а после забиться с дикими душераздирающими криками под кровать. Бабушка, видя это безобразие, сказала, что на нас быстрее вызовут полицию, если мохнатый не угомонится, и мягко, но настойчиво попросила вернуть его на прежнее место – во двор. Доставала я его долго… Видимо, пространство под моей кроватью обладает пятым измерением, или коты и вправду жидкость, но спустя энное количество времени и мои полностью располосованные когтями Люцика руки, я вернула мохнатого монстра во двор, больше не задумываясь о приобретении усатых.

Каэль продолжал смеяться, но мне было совсем не обидно. Наоборот, в его смехе чувствовалось что-то живое и искреннее, что немного рассеивало гнетущую атмосферу пещеры.

– Что ж, – наконец проговорил демон, утирая выступившие от смеха слёзы, – теперь я знаю, чего стоит опасаться, когда решу завести питомца в твоём мире. Хотя, признаюсь, я всё равно больше склоняюсь к гарпии, нежели к коту.

Я усмехнулась, представив Каэля, выгуливающего огромного чешуйчатого монстра по улицам моего родного города. Зрелище поистине эпичное, хотя и чреватое последствиями для населения. Хотя… вот бы с ней прогуляться до рынка, в ряды с мясом… Думаю, скидки были бы нам обеспечены.

– Ладно, не будем о грустном. – Я зевнула, ощущая подступающую усталость. – Рассказывай теперь ты. Про собаку, о которой обещал. Или про гарпий, если тебе так хочется. Мне без разницы, что слушать, лишь бы не думать о том, что нас ждёт в этом твоём жутком городе.

Каэль на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. Затем, отвернувшись от меня, бросил в костёр несколько тонких веток.

– Перед рассказом о гарпиях, у меня есть ещё один вопрос, – осторожно произнёс он.

– Слушаю.

Находясь в прекрасном расположении духа после нашей практически дружеской посиделки, я не ожидала подвоха. А зря.

– С животными понятно, – тихо продолжил Каэль, – а как с людьми? Тебя ждёт кто-то там, в твоём мире?

Былая беззаботность рухнула, вновь показав забытые руины Города Пустых Глаз и мёртвую пустошь вокруг. Говорить об отце, который сумел стать чужим человеком, или о бабушке и маме, раны по которым до сих пор не затянулись в моём сердце, мне не хотелось, поэтому я кинула коротко:

– Нет.

Каэль приподнял бровь, внимательно всматриваясь в мои плотно сжатые губы, будто читая в этом жесте ложь.

– А возлюбленный… парень? Так ведь теперь называют у вас подобие наших Ноа?

Меня передёрнуло от этого вопроса, будто слова коснулись оголённого нерва. Воспоминания хлынули разом, обжигая своей болезненностью: бессонные ночи, полные обещаний и клятв, запах его одеколона, от которого я сходила с ума, и… последнее утро, когда он ушёл из моей жизни, оставив шрамы не только в душе, но и на теле.

– Пусть будет "нет", – прохрипела я, отводя взгляд в сторону. Мне не хотелось копаться в прошлом, ворошить то, что и так кровоточило при каждом неосторожном касании. Пусть Каэль думает, что угодно. Лучше прослыть законченной одиночкой, чем объяснять причины своей сломленности какому-то демону.

Каэль молчал, видимо, считывая моё состояние. Я чувствовала его взгляд, проникающий глубоко под кожу, будто рентгеновским лучом. Но он не настаивал на продолжении, за что я была ему благодарна. Наконец, демон медленно кивнул, принимая мой ответ, каким бы уклончивым он ни казался.

– Хорошо, – проговорил он, слегка повысив голос. – Тогда, пожалуй, начнём с гарпий. Это весьма… увлекательные существа, поверь мне. И, в отличие от котиков, они не станут гадить в коридоре. Но… полёт в гостиной вполне могут устроить. А их рацион заслуживает отдельного разговора!

Каэль усмехнулся, и я почувствовала, как напряжение немного отступает. У него получилось мастерски перевести тему, выводя меня из состояния оцепенения. Я благодарно улыбнулась, готовая внимать рассказу о летающих монстрах. Лишь бы не думать о том, что меня ждало завтра и о тех призраках, которых я оставила в своём мире.

Понемногу, за этими разговорами, я стала чувствовать сонливость, а после и сама не заметила, как, укрытая крылом Каэля, уснула, позволив сознанию отдохнуть без каких-либо сновидений.

Глава 5

Город Пустых Глаз

Каэл′Рин

Вход в пещеру загородила чья-то фигура. Насторожившись и стараясь как можно аккуратнее переложить голову Риты со своих колен на камни, мечтая в этот момент разорвать того, кто посмел сунуться ко мне так близко, я вышел и немного успокоился, стоило завидеть знакомого демона.

– Саломон, – без особой радости поприветствовал я, – не ожидал увидеть тебя здесь в такой час. Думал, ты предпочитаешь не покидать свой особняк.

Хорошо знакомый мне инкуб улыбнулся, поправив чёрные браслеты, так сильно контрастирующие на бледно-жёлтой коже запястья, будто бы прихорашивался, собираясь на одну из своих встреч, а не стоял перед Городом Пустых Глаз, там, куда даже наши старались не забредать. Собственно, именно рассчитывая на то, что мы с Ритой окажемся незамеченными, я и выбрал этот мерзкий, но, несомненно, кратчайший путь.

– Кай, – приторно-сладко проворковал Саломон, используя фамильярное сокращение моего имени, – признаться, и я рад! Очень!

– Я подобного не говорил. – Прищурившись, я посмотрел на знакомого требовательным взглядом. – Специально искал? Следил, или кто другой доложил?

– Что ты, мой драгоценный…

Резким рывком я ухватил инкуба за ворот рубахи, припечатывая к каменной стене у входа в пещеру.

– Без твоих штучек, – тихо, но угрожающе прошипел я, начиная закипать от ярости. Наша встреча однозначно была плохим вестником. И я желал поскорее узнать всё, что могло ожидать меня на пути к долгожданному могуществу. – Выкладывай! – Я встряхнул Саломона, бывшего ниже и слабее меня, за грудки.

Саломон закашлялся, попытался выдернуть руки, но я держал крепко. Ярость клубилась внутри, грозя выплеснуться наружу и смести всё на своем пути, начиная с одного наглого инкуба.

– Хорошо, хорошо, – прохрипел он, вытаращив глаза. – До меня долетели слухи… Тебя ищут. Это приказ. Кто-то из низших донёс, что видел тебя с живым человеком.

– И кому приказали? Не тяни, Саломон. Время – ценный ресурс.

Я ожидал подобного, но не столь скоро.

– Всем, кто находится под влиянием Белиала. Говорят, ты ему как кость в горле. Наверное, никак не успокоится, хоть ты и без того растерял благосклонность Верховного из-за этих, – инкуб ухмыльнулся, – человеческих замашек. Приказано схватить, живым или мёртвым, не важно. Белиал жаждет лично преподать тебе урок. Но ещё больше их интересует человек.

Я отпустил инкуба, позволяя ему сползти по стене на землю. Белиал… Рождённый под светом всех четырёх светил. Запахло серьезными проблемами. С ним шутки плохи, а его влияние в нижних мирах огромно. Наверняка успел отослать на мои поиски достаточно приспешников… Путь к могуществу обещал быть не таким простым, как я предполагал.

– И это всё? – спросил я, глядя, как Саломон обиженно потирает шею.

– Да. Только это. Просто решил предупредить тебя… по старой дружбе. Я не причастен к охоте. Мы ведь всегда были друзьями, Кай.

«Друзьями».

Саломон привык разбрасываться слишком громкими словами, но сейчас я даже был благодарен его заблуждению насчёт наших взаимоотношений. Если бы не вера инкуба в нашу мнимую дружбу, то кто знает, стал ли бы он предупреждать меня и тем самым рисковать собственной шкурой?

Окончательно придя в себя и вновь натянув слащавую улыбку, Саломон кивнул на вход пещеры.

– Она там? – облизнувшись, промурлыкал он. – Эта смертная…

Я проследил за его взглядом, устремленным к полумраку пещеры, где спокойно спала Рита. Внутри вновь забурлила злость. Интерес инкуба к моему человеку был отвратителен.

– Убирайся, Саломон, – процедил я сквозь зубы. – И, раз так хочешь помочь, никому не рассказывай о нашей встрече. Если всё пойдёт по плану, то Белиал ничего не сможет мне противопоставить.

Саломон, не ожидавший такой резкой смены настроения, поспешно поднялся на ноги, отряхнув несуществующую пыль с вычурной рубахи. В его глазах мелькнул страх, но он быстро спрятал его за привычной маской слащавой учтивости.

– Как скажешь, Кай. Просто хотел помочь. Но, видимо, ты, как всегда, всё понимаешь превратно. Что ж, удачи тебе. И… постарайся не умереть слишком быстро. Будет жаль, в конце концов, мы знакомы не одно тысячелетие.

С этими словами Саломон развернулся и, не оглядываясь, быстро зашагал прочь от пещеры. Я проводил его взглядом, пока его фигура не растворилась в полумраке скалистого горизонта. Теперь я знал, что за мной охотятся. Игра началась. Белиал… Опасный противник, но я не собирался играть по его правилам. Моё могущество будет достигнуто, чего бы это ни стоило. И Белиал, со своими угрозами, лишь подстегнул мою ярость и решимость. Пора было двигаться дальше. Рита откроет мне раскол между мирами, и тогда тысячи демонов рухнут передо мной на колени, позабыв о своём прежнем предводителе.

Но, возвращаясь в пещеру, я поймал себя на абсолютно смехотворном чувстве. Что это? Неужели… мне жаль эту девушку?

***

Сонно заворочавшись, я не успела открыть глаза, на грани сна и яви услышав голоса. Один из них принадлежал Каэлю, второй мужчина оказался мне не знаком.

Разобрать слова не получалось, однако общий тон был ясен – Каэль не радовался незваному гостю, скорее даже наоборот…

Услышав шаги возвращающегося в одиночестве демона, я не стала вставать, оставшись лежать с закрытыми глазами и изображая безмятежно спящего человека.

Каэль, несколько раз измерив пространство пещеры широкими шагами, видимо призывая свои нервы немного успокоиться, тяжело опустился рядом со мной, и я почувствовала его ладони, неожиданно бережно поднявшие и пристроившие мою голову и плечи на своих коленях. Сверху легко крыло: – «Удивительно, но под ним совсем не тяжело, а… спокойно», – пронеслось в голове.

Судя по движениям его тела – демон упёрся спиной о каменную стену пещеры и выдохнул. Даже я, не желая выдавать своего бодрствования, могла прочувствовать, насколько он напряжён и чем-то расстроен. Мышцы буквально сжались в стальные канаты, а биение сердца казалось слишком порывистым, будто собиралось покинуть нашу скромную компанию, спрятавшись от неведомых мне опасностей.

Успев извести себя разнообразными догадками и теориями, обдумав с сотню причин и представив всех монстров, что могли так насторожить моего рогатого после явно неприятного разговора с неизвестным, и даже окончательно откинув вполне логичную мысль: – «Вдруг Каэлю просто неприятен тот демон? Без какой-либо скрытой угрозы извне», я заворочалась, решив, что мой спектакль «спящей красавицы» пора прекращать, ведь заснуть заново всё равно не удавалось.

Каэль, не обращая внимания на мою возню, продолжал сидеть словно вытянутый в струну. Холодный и отрешённый.

– Кто это был, Каэль? – сдавшись, прикусив губу от волнения и осознания глупости моего поведения до этого, спросила я.

Демон тяжело, протяжно выдохнул, и я напряглась сильнее. Что-то подсказывало, что один из сильнейших демонов не станет тянуть мхатовскую паузу из-за простой мимолётной встречи с другом.

– Старый знакомый, – наконец выдавил он, едва не скрипнув зубами, – инкуб из приближённых к Верховному.

– Плохие вести?

Да, признаю, терпение не самое моё сильное качество, скорее уж на его месте во мне полный прочерк.

– Рита, ничего не случилось, – раздражённо сказал демон, которому я в эту минуту ни на грамм не поверила. – Некоторые разговоры не касаются тебя и являются сугубо личными.

– Знаешь что?! – вскочив с его колен, я хмуро уставилась на скривившегося Каэля, скрестив руки на груди. – Пока я вынужденно иду с тобой по каким-то опасным территориям, а ты приходишь посреди ночи с таким видом, словно тебя заставили проглотить нескольких живых личинок, я имею право знать, что происходит!

Демон фыркнул, но его скрещенные пальцы рук дрогнули, а взгляд затуманился, выдавая нахождение мыслей Каэля где-то далеко от пещеры.

Страха перед возможной вспышкой ярости, если вдруг мои высказывания окажутся для Каэля слишком наглыми, или от его неодобрения я не чувствовала. Вместо этого плохое предчувствие буквально шло в пляс, понукая давить на рогатого партизана сильнее:

– Каэль?.. Не строй из себя молчуна, я же вижу, что этот инкуб сказал нечто такое, что знатно испортило тебе настроение. Нам что-то угрожает? – прокрутив в голове всё, что успела узнать о других демонах и их мироустройстве, я поняла главное, не забыв это озвучить: – Мы привлекли чьё-то внимание? Они против, чтобы мы шли к разлому?

Другие демоны, хоть я и не имела сомнительного удовольствия с ними повстречаться, представлялись мне менее дружелюбными, нежели мой рогатый баклажанчик, да и, насколько я поняла, само моё нахождение здесь, живой, а не ставшей одной из грешных душ, – противоестественно. Не удивительно, что кто-то может решить просто избавиться от «инородного организма», а не носиться со мной по пустошам, в попытке вернуть туда, откуда припёрлась. Убить было бы проще… Даже Каэлю…

Выводя из мрачных раздумий, послышался голос демона:

– Не думаю, что дело в разломе, хоть и не без этого… Просто я когда-то успел нажить себе довольно сильного врага, и он не забывает периодически ставить мне палки в колёса. Пф, – демон усмехнулся, однако взгляд остался холодным, лишённым весёлости, – странная фраза, если учесть, что у нас нет подобных транспортов, но… видимо, я слишком долго жил в твоём мире и успел к нему привыкнуть.

– А тот инкуб решил тебя предупредить или же был одним из тех, кто ищет?..

– Первое. Саломон не глуп, чтобы идти против Белиала, но и со мной его связывает шаткое подобие дружбы, так что он просто прилетал рассказать про готовящуюся погоню.

Я сглотнула. «Погоня». Оказаться в виде добычи на охоте демонов не улыбалось. Вот ни капельки. Да, официально этот самый Белиал желает нагадить Каэлю, но я-то с ним… И даже если вдруг решу пойти своей дорогой (какой интересно? Да я тут потеряюсь в первые же полчаса!), то это абсолютно не исключает того факта, что «охота» не вернётся за мной, стоит им расправиться с Каэлем.

Оставался один выход…

– Может, нам стоит ускориться?

Каэль проследил за моим взглядом, направленным на мёртвый, покрытый шапкой ночной темноты город.

– Там опасно, – он слабо покачал головой, – слишком рискованно…

– А сидеть здесь и ждать, пока нас найдут? – решив надавить на явный минус, правда чувствуя при этом угрызения совести, я ткнула Каэля под лопатку, туда, где обычно крепились его крылья, когда были материальны. – У них-то, наверное, крылья целые. В два счёта и догонят и схватят.

Каэль нахмурился, обдумывая мои слова. Тишина в пещере стала почти осязаемой, прерываясь лишь потрескиванием догорающих углей костра. В глазах демона боролись сомнение и решимость. Возможно, он обдумывал перспективу бросить меня тут, а самому скрыться, ведь я оставалась явной обузой: слабой, медлительной и неспособной противостоять его собратьям… Не знаю, но когда Каэль заговорил, я поняла, что ошибалась.

– Хорошо, – его голос звучал хрипло, – но двигаться будем быстро. И никаких глупостей, Рита. Слушаешься меня беспрекословно. Одно неверное движение, один крик, и мы оба трупы. Город Пустых Глаз не то место, которое я мечтал посетить ночью, но ты права – там будет легче затеряться, да и Белиал скорее решит пойти в обход, чем сунется к теням города.

Я кивнула, больше не чувствуя угрызений совести. Риск есть риск, и сейчас он был хоть каким-то шансом на выживание. К тому же я не собиралась подводить Каэля. Он защищал меня, а значит, теперь и я должна была сделать все возможное, чтобы помочь ему. Защищал же? Пусть и попутно развлекаясь за счёт моих эмоций… Но и о своей безопасности я не забывала. Чего греха таить? Жить я собиралась долго и желательно счастливо, а шайка озлобленных демонов в эту идиллию не вписывалась.

Костер был потушен, вещи собраны. Мы двинулись в сторону города, не разговаривая и не оглядываясь назад, быстро сливаясь с ночной тьмой. Холод неожиданно остывшей пустоши пробирал до костей, но адреналин согревал лучше любого пламени. Каждый шорох, каждый отблеск лунного света заставляли вздрагивать, но мы продолжали идти вперёд, к мёртвым руинам, надеясь найти там спасение, хоть это даже звучало самоубийственно…

Долго вариться в сомнениях не пришлось. На подходе к первым зданиям воздух сгустился. Не сразу, но до меня дошло – звуки пропали. Все. Не было ни шума ветра, гуляющего по пустоши, ни шороха редких пустынных животных, которым должны были приглянуться пустые улочки с возможностью найти укрытие в их стенах, не было ничего, даже наши шаги казались стёртыми, приглушёнными, будто доносились не из-под ног, а где-то в отдалении.

Поведя плечами, пытаясь разогнать рой мурашек, вздумавших станцевать канкан на моём позвоночнике, но добившись лишь их бегства на копчик, я шепнула:

– Те самые души, о которых ты упоминал… – звук собственного голоса прозвучал инородно в этой странной, плотной тишине. – Они ведь не станут нападать на двух путников?

Вероятность дружелюбности обитателей того места, что предпочитали огибать даже демоны, была слишком мизерной, но мне хотелось подбодрить себя хотя бы наивностью…

Каэль остановился, прислушиваясь. Его лицо, и без того будто бы вырубленное из камня, казалось ещё более холодным в свете оставшихся на небосклоне спутников.

– Здесь много заблудших, неприкаянных душ, Рита. Они составляют большую часть, не навредят, разве что напугают… Но есть и другие, их называют Пожиратели Эха, – он говорил тихо, словно боялся нарушить зловещую тишину. – Они питаются звуками и воспоминаниями. Говорят, те, кого они поглощают, превращаются в пустые оболочки, блуждающие по городу вечно. И таким образом заблудших душ в Городе Пустых Глаз становится только больше…

Я похолодела. Пустые оболочки… Звучало хуже, чем толпа разъярённых демонов. Пребывание в той пещере теперь не казалось такой уж плохой затеей. Там опасность оставалась лишь в теории, а на этих улицах обретала жизнь.

– Но вероятность их встретить мала? – прошептала я, чувствуя, как страх сковывает горло. Каэль нахмурился, оглядывая тёмные переулки.

– Если будем идти как можно тише. Не издавай ни звука. И не смотри им в глаза, если всё-таки не повезёт. Говорят, в них можно увидеть собственную смерть.

Я икнула. С сомнением посмотрев на коа с водой, но, заметив, как демон отрицательно покачал головой, набрала полные лёгкие воздуха, проклиная так невовремя начавшуюся, – не иначе как от страха, – икоту. Глупая реакция организма, которая осталась со мной с тех времён, когда я ещё не научилась прятать свои чувства и выстраивать стену из нескольких кирпичиков: ехидства, чёрного юмора, наглости и язвительности.

Не говоря ни слова, мы двинулись дальше, ступая осторожно, как по тонкому льду, скрывающему озеро с радиационными отходами. Каждый шаг отдавался гулким эхом в моей голове, разрастаясь до оглушительной какофонии. Мне казалось, что Пожиратели Эха уже слышат нас, приближаются, скользят в тенях между руин, и из-за этого сердце колотилось в груди, готовое вырваться наружу.

Вдруг, чуть поодаль, в тёмном проёме между домами, мелькнула тень. Невысокая, скрюченная фигура, двигающаяся бесшумно, подобно призраку. Я невольно вскрикнула, но Каэль мгновенно зажал мой рот рукой.

– Тихо! – прошипел он сквозь зубы, и я тут же осознала свою ошибку.

Фигура рвано и неестественно дёрнулась, повернув к нам свою безликую голову, и я увидела, как в темноте вспыхнули два тусклых, неживых огонька глаз.

Каэль подтолкнул меня в спину, мягко, но настойчиво указав на узкий проём противоположного здания.

Пожиратель – а так как на бесплотную душу ЭТО было непохоже, я решила, что перед нами оказался именно он – некоторое время продолжал таращиться в нашу сторону, но, видимо, не услышав новых звуков, потерял нас в общей тишине, вернувшись к каким-то своим делам, уставившись на каменный пол развалин.

Миновав несколько полуразрушенных комнат, пройдя здание насквозь и очутившись на соседней улице, подальше от местного монстра, Каэль замер, рассматривая развилку

Прислонившись спиной к обшарпанной стене, я прикрыла глаза. Перед внутренним взором до сих пор маячила фигура с горящими глазами.

Ладонь Каэля легла на моё плечо.

– Ты как? – поинтересовался демон.

Открыв глаза, я встретилась взглядом с неожиданно обеспокоенным Каэлем. Сглотнув и первой отвернувшись, я охрипшим от долгого молчания голосом ответила:

– Нормально. Надеюсь, больше таких встреч не будет.

В отдалении, там, где правая часть развилки огибала крупное покосившееся здание, проплыл туман. Странный. Оформленный. Кажется, я даже смогла различить сгустки, напоминающие руки и ноги нескольких существ.

– Души, – пояснил Каэль, – они безвредны.

– Помню, ты говорил.

После встречи с Пожирателем Эха, хоть и короткой, но запоминающейся, обычные призраки меня не впечатлили. «С ума сойти! Призраки её не впечатляют…» – саркастически возмутился внутренний голос.

Осмотрев меня внимательно и с прищуром, Каэль покачал головой. Наверное, демон сомневался в моей выдержке, так как после этого, сжав мою ладонь, уверенно потащил за собой, периодически подталкивая и приобнимая за плечи, так что стало ясно – он опасался, что я грохнусь в обморок или, впав в истерику, развернусь на выход. Ага, дорогу к которому я и не помнила…

Мы двинулись по левой развилке, стараясь держаться в тени развалин. Каэль шёл рядом, не вырываясь вперёд, но всё же возглавляя нашу процессию. Он внимательно осматривал каждый закоулок, каждый тёмный проём, а я мысленно молилась. Хватка демона на моей ладони оставалась сильной, но не грубой, будто он боялся, что я исчезну, растворюсь в этом городе теней, и я старалась идти с ним в ногу, не отставать, не спотыкаться, хотя ноги заплетались от усталости и страха. Тишина давила на уши, и каждый шорох, каждый скрип заставлял вздрагивать. Казалось, что весь город затаил дыхание, наблюдая за нами. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной в этом мрачном месте, словно мышь, попавшая в ловушку к голодному коту. Жаль, что хищник, выпавший мне в напарники, оказался не самым страшным в этом демоническом зоопарке.

Внезапно Каэль остановился и прижал меня к стене. Его тело заслонило меня от чего-то, что он увидел первым. Я попыталась выглянуть из-за его плеча, но он не дал мне этого сделать.

– Пара низших. Видимо, Белиал успел послать шавок, – прошептал он мне на ухо. – Нельзя, чтобы они нас заметили. Это будет слишком… шумно. Даже если я ошибаюсь, и они не по наши души.

Мы замерли, прижавшись друг к другу, как единое целое. Я слышала, как гулко бьётся моё сердце, и боялась, что этот звук выдаст нас. Близость демона не смущала. Ну, может, самую малость… Возможная опасность подогревала кровь не хуже горячей кожи привлекательного фиолетового экземпляра, а оттого я терялась в ощущениях, не зная, от чего именно готова нервно закусить губу. Пока я старалась не пускать слюни на невозмутимого демона, мимо прогрохотали тяжёлые шаги, послышались грубые голоса, и в воздухе запахло гарью. Мы подождали, пока всё стихнет, и затем Каэль осторожно выглянул из-за угла. Убедившись, что опасность миновала, он кивнул, и я выдохнула, отходя от него на шаг в сторону. Теперь и я, и Каэль продолжили свой путь, ступая ещё тише, чем прежде. Надежда на благополучный исход этой вылазки таяла с каждой минутой.

Темнота, оживая всполохами туманных призраков, то тут, то там проплывающих в разных частях улицы, по которой мы двигались, была в прямом смысле живой. Город Пустых Глаз вызывал мороз на коже, контрастирующий с тем жаром румянца, который я всё никак не могла подавить, но в целом, после того как нам с Каэлем пришлось дважды замирать, прячась за развалинами, из-за того что демон различал тихую поступь других гостей города, смертельная прогулка проходила относительно спокойно. Наконец, видя, что я еле передвигаю ногами, а город не собирается заканчиваться, выпуская нас из своих клешней, Каэль завёл нас в покосившийся маленький домик и, передав мне коа, чтобы я смогла сделать один глоток воды, опустился на каменную глыбу, будто в насмешку заменяющую хоть какую-то мебель.

– Удивительно… – Демон взлохматил свои волосы, выдыхая в пустоту.

– Что именно? Что я не бьюсь в истерике или что нас не схватили те низшие демоны?

– Нет, я про Пожирателя Эха. Обычно они более привязчивы.

Я отдала коа обратно, с тоской вспоминая последний съеденный мной корешок накануне вечером. Стоило не только поскорее выбраться из города, но и разжиться едой…

– С чего такая уверенность? Насколько я поняла, желающих тут прогуляться мало, особенно чтобы составить статистику встреч с Пожирателями.

Демон изогнул губы в лёгкой, в некотором роде даже манящей, усмешке, кончиком языка облизнув нижнюю губу.

– Ведьмочка, мы недолюбливаем Город Пустых Глаз, но это практически единственное место, где растёт большинство разновидностей лекарственного мха и попадаются довольно редкие сплавы металлов, пригодные для выплавки оружия. Среди демонов существуют даже кланы, регулярно совершающие вылазки в этот город, чтобы после продать все находки… Правда, делают они это в определённое время и не так часто, чтобы мы могли повстречаться и с ними, но… Рассказов о Пожирателях хватает.

Поняв, что я, по сути, не знаю ничего о мире Каэля, лишь крупицы информации, я задумалась. Со стороны Окус казался пустынным и заброшенным, но в нём была строгая структура, города, поселения демонов, даже вот такие группы, промышляющие добычей ценных ресурсов. На фоне этого возникали вопросы…

– Каэль? – Демон поднял на меня вопросительный взгляд, позволяя продолжить: – У вас много городов?

– Достаточно, но они отличаются от ваших или даже Города Пустых Глаз. Там в основном пещеры или палатки в редких зелёных лугах. Городом в твоём, Земном, привычном смысле можно назвать лишь несколько. Они, как правило, крупные, и в них собираются ради торговли или обмена товарами.

– А ты? Почему ты не живёшь в городе? Хоть каком-то… – Я помнила долину вины с рядами виселиц и выжженной землёй, подобное место не тянуло на звание уютной обители.

Демон прищурился. На мгновение мне показалось, что золото в его зрачках сменилось пламенем, но видение быстро пропало. Голос Каэля звучал отстранённо, даже слишком:

– Я предпочитаю коротать дни без лишнего навязчивого общества.

– В той долине с висельниками?

– Да, она… моё пристанище в последние годы. Там тихо и спокойно. – Вспомнив стенания никак не желающих замолкать душ грешников, я поёжилась. «Тихо и спокойно» – это то, что мы с демоном расценивали по-разному.

Каэль хохотнул, заметив такую реакцию:

– Поверь, в наших городах может быть куда опаснее, да и остальные территории Окуса далеко не лужайки с розовыми пони.

Представив этих милых сказочных существ, я рассмеялась, понимая, что Каэль в их компании смахивал бы не на добрую феечку, а скорее на весьма растерянного фиолетового огра.

– На тебя плохо повлияли мои воспоминания, – заметила я. – Ты стал шутить о том, о чём сам не знал ранее.

– Почему? – Брови демона взметнулись вверх. – Миров много, ведьмочка Рита, и я бывал не только на Земле.

Теперь настала моя очередь ловить челюсть. Удивление отразилось на лице, и я не собиралась его скрывать.

– То есть, ты хочешь сказать, что все эти сказочные пони с крылышками существуют? – спросила я, надеясь уловить хоть намек на шутку в его глазах. Но Каэль оставался абсолютно серьезным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Avaritia (лат.яз) – алчность.

Вернуться

2

Luxuria – похоть.

Вернуться

3

Acedia – уныние.

Вернуться

4

Gula – обжорство.

Вернуться