Дмитрий Ра
Имперский вор. Том 5

Пролог

Мир, в котором нет эфира, – это…

Серж Палей, пиная ботинком каменную плиту под собой, высказывается почти нецензурно:

– Ну курвец…

И я с ним, в общем-то, согласен.

Не сахар.

Особенно учитывая, что тьма внутри меня будто съёжилась в крохотный комок и отказывается делать хоть что-то. А скорее – просто не может.

Мой внутренний источник эфира почти полон, потому что и в драке с чёрными охотниками, и в бою с монстрами разлома я использовал только тьму. Но парни практически пусты. Лекс выложился на командиршу охотников, Токсин и Ильин – на закрытие разлома… Разве что Палей ещё способен на пару-тройку плетений, не больше. И пополнить источники здесь невозможно. Нечем.

Командую:

– Никому не сметь пользоваться даром!

– Это ежу понятно, – хмыкает Токсин.

А Палей быстро прячет руки в карманы. Явно уже начал складывать какое-то плетение.

– И? – спокойно спрашивает Лекс. – Мне кажется, Ник, мы попали не совсем туда, куда ты хотел. Правда, я не знаю, куда именно ты хотел…

Да уж точно не сюда. Ну, Тея! Ну, стерва! Выходит, она или отключила, или испортила ключ в свой мир. Да и я хорош. Никогда не стоит рассчитывать на богов. Только на себя.

Одно радует: мои парни не впали в панику. Напряжены, недоумевают – но не истерят. Хотя, возможно, тоже рассчитывают на меня.

А вот Крайт страшно возмущён. Он уже успел нарезать вокруг нашей группы несколько кругов, всё расширяя их диаметр, и осознал страшное. Кстати, он в кошачьем виде. Видимо, химерингом становится только в родном разломе.

«Ник! Здесь нет змей! – транслирует он. – Ничего нет! Никакой еды!»

«Найдём», – отвечаю ему.

И пару секунд сожалею, что, прежде чем лезть в портал, не вернулся к машине. Потом вспоминаю, что в машине еды тоже нет. Не в поход же собирались. Разве что конфеты, которыми всегда запасается Токсин. Ну и пара пачек сухого печенья у меня в рюкзаке. Не спасли бы всё равно.

А жрать, кстати, очень хочется. Два боя подряд – это вам не с гоблинами у костра поговорить. Сначала с чёрными охотниками, потом с монстрами из разлома…

– Мы попали не туда, – отвечаю я Лексу. – Что-то пошло не так. Разберёмся.

Но разбираться так-то не с чем и негде.

Каменные плиты тянутся до самого горизонта, куда ни глянь. При этом они явно искусственного происхождения: слишком ровные и гладкие. Да и паутина со светящимися шариками в узлах на небо ни разу не похожа. Ясно одно: в этом мире ночь – потому что паутина натянута на чёрный фон. И как-то сомнительно, что наступит рассвет и фон изменится. Благо температура воздуха приемлемая: градусов шестнадцать, так же как сейчас в империи, несмотря на то что конец октября. И благо, что есть тут воздух… Кстати, бить охотников мы отправились без курток, чтобы не мешали.

И ещё большой вопрос, сколько времени пройдёт в империи, пока мы будем зависать здесь… Может, там уже и не октябрь.

Размышляя об этом, я не сразу понимаю, что моя команда бросила оглядываться по сторонам и смотрит на меня. Все четверо. Крайт же уселся у моих ног и тщательно вылизывается. Ему проще: старший сказал, что найдёт еду, значит – найдёт. Не о чем переживать.

Я отхожу в сторону, жестом показав, что идти за мной не нужно, и опять принимаюсь строить портал.

Бесполезно. Но, поскольку эфир у меня есть, становится понятно, что этот мир просто закрыт. Потому что толку от плетения вообще никакого – воздух даже не дрожит от моих усилий.

Но просто стоять на месте и ждать не пойми чего – глупо. Нужно идти.

Однако едва я успеваю раскрыть рот, чтобы сообщить об этом, как мир меняется.

Не весь и не кардинально, но неприятно.

Вокруг нас, на расстоянии метров десяти, каменные плиты с громким треском обваливаются вниз. Образуя широкий ров, который не перепрыгнуть даже Крайту.

Аккуратно заглядываю вниз и без особого удивления вижу там всё ту же паутину с шариками. И примерно на том же уровне, где расположено местное «небо». Только внизу.

– А мы, по ходу, на диске! – с интересом говорит Токсин, становясь на четвереньки и заглядывая в ров. – Только там, под диском, должны же быть слоны? На черепахе!

Но вместо слонов на черепахе я вижу человека. Но не внизу. Он появляется прямо из воздуха по другую сторону рва.

Стоит, сложив на груди руки, и скалится во весь рот. Огромный рот, внутри которого светится всё та же бездна с зелёными шариками.

Зрелище, достойное фильма ужасов, которые так любят в мире Российской империи.

Особенно учитывая, что на лице этого человека неизменным остаётся только рот.

Само лицо меняется едва ли не ежесекундно – так быстро, что я не успеваю отслеживать. Но мне и не нужно.

Я знаю этого человека, и не человек он вовсе.

– Знакомые всё лица, – говорю, скалясь в ответ. И едва удерживаюсь от того, чтобы запустить в него…

Чем?

А нечем. Тьма внутри меня молчит, будто её нет вовсе. Жаль. Потому что передо мной стоит не неизвестная тварь, с которой я, возможно, и сумел бы договориться.

Эта тварь мне очень даже известна. Бог торговли Дориан. Собственной отвратной персоной.

Один из тех божков, которые отправили меня на перерождение.

Глава 1

26 октября, Российская империя

Щаповский овраг, группа Стаса Кулагина

После ухода группы Каменского с поляны прошло часа два, прежде чем вырубленные им назаровцы очнулись.

Стас последним – от того, что его тряс Васька Петров.

– Кулагин, блин! Да ты живой?!

– Живой… – пробормотал Стас и попытался сесть.

Последнее, что он помнил, – склонившееся над ним озабоченное лицо князя Каменского. Или это приснилось? Надо ж, бред какой…

С трудом поднявшись, первым делом он пересчитал своих. Петров, Урусов, Гладышев, Чацкий… все тут. Стас принялся оглядывать поляну и едва не заорал.

Да тут, кроме них, все мёртвые, блин!

И не просто мёртвые… Не то чтобы он мертвецов не видел… видел похороны не раз. Но чтоб вот так да столько…

А вон там… и там… однозначно не человечьи останки.

– Блин… – прохрипел рядом Игорь Чацкий. – Да это же скроф из разлома…

Точно. Но двухголовая тварь, больше всего похожая на кабана, внушала уже не ужас, а омерзение. Потому что от неё и половины не осталось.

Разлагающихся монстров на поляне было полно. Значит, тут действительно открывался разлом!

Но явно после того, как случился бой. Магический бой, хотя у охотников были же автоматы. Почему они не стреляли?..

И Стас вспомнил тех, кто напал на охотников.

Это был Каменский со своими дружками! Сначала Стас узнал белобрысого парня – того самого, который оказался оборотнем. Потом, когда они уже положили всех охотников, узнал и остальных. Та сама группа курсантов, с которой назаровцы должны были подраться ещё в сентябре, но ушли за добычей.

И вот же она, добыча! А где тогда Каменский? И как вообще курсанты сюда попали?!

Урусов, бестрепетно сидевший на корточках около одного из человеческих тел, обернулся и с удивлением сказал:

– Слушайте, этот мужик помер часа три назад… Тёплый ещё, но точно не меньше трёх часов прошло.

– И чего? – переглотнув, спросил Стас.

– А того, что скроф давно должен был вообще исчезнуть.

– А-а-а…

– Так это Щаповский овраг же, – проговорил рыжий Гладышев. – Тут же эта… аномальная зона. Может, тут разложение не такое быстрое? Или разлом вот только открывался… Хотя тогда нас бы тоже порвали.

– А чё стоим тогда? Ещё можно что-то собрать! – опомнился Чацкий. – И валить отсюда.

Честно сказать, Стас Кулагин свалил бы отсюда прямо сейчас. Бегом, хотя ноги какие-то как затёкшие вроде. Ну да, их же связывали, потому и затёкшие.

Некоторое время парни собирали ингредиенты в заранее припасённые мешочки и флаконы. Собранное уже не испарится, не исчезнет. Правда, собирали вчетвером: Чацкий блевал в кустах. Монстры ладно, хрен бы с ними, в виртуалке всякого навидались. Но вот разорванная на куски бригадирша чёрных охотников…

Кажется, её звали Лиза. Да, точно…

Закончив, назаровцы тупо стояли в центре поляны – там, где недавно валялись связанными, образуя своими телами подобие пентаграммы.

– Я вообще ничё не понял, – признался Васька. – Чё это было? Зачем охотники нас убить хотели?

– Ритуал, – откликнулся Урусов. – Я что-то такое слышал… Вроде как есть такое плетение, которым открывают разлом без портальщика, но для этого нужно жертвоприношение.

Помолчали.

– Ну пусть, – сказал Васька. – Но Каменский-то со своими откуда взялся, а? Они точно были? Может, нас сглючило так…

– Всех разом? – хмыкнул Гладышев. – Кто-то точно был. Потому что разлом тут открывался, и монстров кто-то положил. И охотников тоже, но до разлома. Они магией убиты.

Урусов покачал головой:

– Не все. Троих как будто в висок резанули. А остальные да. Но вот бабу монстры разодрали, точно.

– Похоронить бы надо… – нерешительно сказал Стас, и Чацкий, выбиравшийся из кустов, метнулся обратно.

Так-то да. Мужики ещё ладно, а вот к бригадирше Лизе и подходить-то стрёмно. Но если оставить здесь тела, кто-нибудь их да найдёт. И начнётся следствие. Ведь могут и найти по следам, по отпечаткам, кто именно тут был, кроме охотников. Лучше закопать, причём подальше от поляны.

– Надо, – подтвердил Урусов. – Уже потому, что парней Каменского подставлять нельзя. Они же нас спасли.

– И оружие закопать с ними, – разумно добавил Васька Петров. – Раз разлом открыли не охотники, то на автоматах не только их отпечатки.

– Хороним, – решительно сказал Стас. – Без вариантов.

К ночи они справились с этой жутью. Осталась одна проблема: тел охотников было только десять. То ли одиннадцатого монстры сожрали, то ли он выжил и ушёл…

Но вряд ли этот мужик пойдёт в полицию, себе дороже. Так что чёрт с ним, если и выжил.

* * *

– Какие гости ко мне пожаловали! – ехидно произносит Дориан, наконец-то закрыв свою мерзкую пасть. – До чего же я счастлив видеть вашу светлость!

С-сволочь! Вонючие носки Гамены тебе в рот!

– А я-то как! – говорю с энтузиазмом. – Но какая же я светлость, Дорик? Так, сиятельство…

Обращение «ваша светлость» в России используется по отношению к светлейшим князьям, получившим этот титул за особые заслуги. Таких в империи раз-два и обчёлся – человек пять. Так что мои парни могут решить, что мужик просто с именованием ошибся.

Говорит-то божок по-русски. Послушал нас со стороны – и готово, знает язык. Боги все полиглоты по определению.

Но мой ход не прокатывает. Дориану совершенно пофиг на инкогнито переродившегося инквизитора Никраса Борха, и он продолжает:

– Вижу-вижу, что в этом воплощении магии света у вашей светлости минус единица. И какими же судьбами вас сюда занесло, глубоко мною уважаемый инквизитор?

Твою ж мать!

Ну, терять мне уже нечего… Даже если я перейду на родной язык, Дориан будет говорить на русском. Сука.

– Решил навестить, – скалюсь в ответ. – Как не проведать хорошего знакомого, узнав о его тяжёлом положении… Скорблю вместе с тобой!

Я блефую – но попадаю в точку. Дориан… сказал бы, меняется в лице, но с этой тварью всё ровно наоборот: он перестаёт менять лица. Теперь он однолик, причём морда ещё та. Длинноносая, узкоглазая и узкогубая. Ну, всё лучше разверстой бездны во рту.

– Тея, стерва, доложилась, – сплёвывает он.

Уверенно продолжаю:

– Что, Дорик, несладко под пятко й Карха? Много дырок уже он в тебе каблуком навертел?

– Уважение имей, – бурчит бог торговли. – Моё имя – Дориан!

Щурюсь:

– Уважение? К тебе? С чего бы?

– С того, что ты находишься в моём мире, – сладко поясняет Дориан. – Вместе со своими новыми прихвостнями. И эфира тут не-е-ет, ваша светлость, вот незадача. А сила у меня е-е-есть…

Он указывает на ров.

Сила есть. А вот то, что он не обвалил камни у нас под ногами, говорит о том, что я ему зачем-то нужен. И я даже знаю зачем. Божки вообще разнообразием не отличаются. И при всей хитрости Дориана со мной у него только два варианта, как и у Теи. Попытаться сдать меня Карху – или взять с меня клятву уничтожить Карха. И скорее, второе.

– Ну раз у тебя есть сила, то убери ров, и мы поговорим без свидетелей.

Дориан кривится.

– Они не слышат нас.

Невольно оборачиваюсь и вижу: парни уже отошли ото рва. Палей что-то втолковывает его высочеству, Токсин и Лекс, усевшись на задницы, перебирают флаконы с зельями, Крайт продолжает вылизываться. То есть Дориана они не только не слышат, но и не видят. И думают, видимо, что я продолжаю попытки построить портал. Потому не мешают мне.

Божок без труда перемахивает ров и оказывается в двух шагах от меня.

– А теперь, ваша бывшая светлость инквизитор Никрас Борх, предлагаю пойти со мной добровольно.

– И куда приглашаешь?

– Там увидишь. И я не приглашаю, я сообщаю. Не пойдёшь сам – отволоку.

Его лица снова меняются так, что я не успеваю отследить их выражений. Но это – личная фишка Дориана… от силы не зависит. И силы у него мало, судя по тому, что он даже не попытался меня схватить. А ведь раньше мог бы не только схватить, но и мгновенно перенести, куда ему захочется.

Он бог. Пусть и низший. И раньше я мог противостоять ему лишь потому, что был инквизитором.

В моём мире инквизиция – это орган контроля, призванный регулировать божественную деятельность. Следить, чтобы боги держали себя в руках (и прочих конечностях) и не творили непоправимого. Если с пафосом: чтобы не способствовали воцарению хаоса.

Вот чтобы подобный сценарий не сбылся, и существовала инквизиция. Так повелел Высший. Собственноручно поставил на душах избранных магов свои печати, ограждающие от божественной мстительности.

После перерождения на мне сохранилась лишь одна печать – ограждающая от ментального воздействия. Так что будь Дориан в полной силе, он не стал бы со мной разговаривать.

Впрочем, стоит признать, что если сил у него осталось даже меньше трети – справиться со мной в этом мире он сможет без труда. Опасается только… и я даже догадываюсь почему.

А значит, выход у меня один.

Блефовать.

– Отволочёшь? – ухмыляюсь я. – Меня? Меня, Дорик?

И плету перед ним иллюзию – бог тьмы Карх в натуральном обличье. Тёмная тварь, больше всего смахивающая на осьминога. Щупальца тьмы, извиваясь, неторопливо тянутся к Дориану, и он…

…падает на колени.

– Нет! Не надо! Пощади!

Надо же, как Карх их запугал. Впрочем, во всех мирах мало что есть страшнее тьмы. Даже для богов.

Я прыжком передвигаюсь к нему, валю на камни и хватаю за горло. Дориану кажется, что душат его щупальца тьмы, и он даже не пытается сопротивляться. Безмерно боится Карха. И визжит.

Приятно слышать. Но вот эфир мне стоит поберечь. Мой источник существенно расширился после поглощения кристалла силы, но он всё равно конечен.

Иллюзия медленно тает, открывая меня. Одним коленом я стою у божка на груди и продолжаю сжимать его горло. Несильно.

– Заткнись.

Дориан тут же замолкает и шепчет:

– Пощади…

Краем глаза я замечаю своего кота: он подбежал совсем близко. Недоумевает:

«Старший в порядке?»

«Да. Стой здесь, понадобишься».

А за моей спиной явно стоят парни, которые не видят бога, но видят, что я занимаюсь чем-то странным.

– Каменский? – напряжённо окликает меня Лекс.

– Позже, – откликаюсь я.

– Камень! – почти орёт Токсин.

Ну да, они же меня не слышат.

«Крайт! Передай Лексу, чтобы они меня не трогали. Я занят».

– Пощади… – Дориан уже хрипит, хотя я вовсе его не душу.

Так, сейчас я получу божественную истерику. Надо снизить градус ужаса.

Спокойно говорю ему:

– Я не Карх. Я тот, кто лишил его части тьмы.

Но эта инфа божка ни разу не утешает.

– Я знаю, – сдавленно говорит он.

Не понял… То есть он испугался именно меня, не Карха?

– Чего ты хочешь? – сдавленно спрашивает Дориан.

– Выбирай, – предлагаю в ответ. – Могу выпить тебя. А могу забрать то, чем ты так дорожишь. Часть тебя…

– Ты… не надо! Я не хотел причинить тебе зло! Послушай, Тея рассказала мне, что ты теперь как Карх…

Ну не то чтобы прямо как Карх. Но такая репутация мне только на руку.

– Я даже лучше, – ухмыляюсь в калейдоскоп лиц перепуганного бога. – Потому что могу предложить тебе третий вариант.

Командую Крайту:

«Прыгай туда, где мои руки, и вонзи когти, только легонько».

Кошак мгновенно исполняет приказ, и одновременно я накладываю на него иллюзию химеринга. Сам усаживаюсь рядом и говорю Дориану:

– Мой зверь тебя выпьет. Он голоден.

Глава 2

Иллюзорный химеринг топорщит шерсть на загривке и чешую на теле, с оскаленной пасти капает слюна, но…

…если присмотреться, эта тварь полупрозрачна. Впрочем, как и показанный мной образ Карха.

Но Дориан напуган до того, что этого не замечает. И представления не имеет, что мой источник опустел почти наполовину.

– Убери… убери… – хрипит он.

Я великодушно развеиваю иллюзию. Хотя оскалившийся здоровенный кот, чья морда нависает над твоим лицом, немногим приятней химеринга.

– Так что выбираешь? – спрашиваю. – И прекрати рожами метаться, задолбал.

Дориан поспешно принимает облик длинноносого узкоглазого мужика.

– Никрас. Давай договоримся. Ты силён, но отсюда тебе не выйти. Помоги мне… и я выпущу вас.

– С чего бы мне тебе помогать? Ведь ты хотел отдать меня Карху, верно? Наша общая подружка Тея, как всегда, рассказала тебе не всё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.