Гонка за иллюзией

Глава 1

Кто-то погиб, причём совсем недавно. Замедлившись, я съехала к тротуару, слезла с велосипеда и подняла руку. Одна из зачарованных стеклянных бусин на браслете нагрелась так сильно, что почти обжигала кожу, и ярко светилась красным.

– А это недалеко. Правда, до лекции всего полчаса. Я могу себе позволить опоздать на десять минут? Несомненно, но кто сказал, что мы управимся за это время? Пожалуй, стоит подстраховаться, – постояв неподвижно секунд тридцать, я приложила палец к стеклу и послала ответный импульс. Теперь следователь знает – эксперт принял вызов и направляется к месту происшествия. Через минуту от браслета отделился маячок – небольшой, с половину кулака, оранжевый шарик. Нетерпеливо подрагивая, он завис в воздухе.

– Уже еду, мой дорогой ворчун. Потерпите минут десять, – усевшись, я переключила скорость и понеслась вперёд. Ветер попытался сбить шляпку, однако у него ничего не вышло: чары держат не хуже длинной булавки. Дорога заняла чуть больше времени, чем предполагалось, и господин Рюгер успел рассердиться. Впрочем, он рассердился бы в любом случае.

– Приветствую, Киз. Рановато вы перешли с фетра на солому – на той неделе обещают похолодание, – как обычно, его брови приподнялись на полмиллиметра и тут же сошлись на переносице.

– Что ж, тогда эта шляпа будет меня согревать – надевая её, я представляю себя гостьей роскошного отеля, стоящего на берегу моря, – я широко улыбнулась, отвезла своё транспортное средство на парковку и вернулась к следователю. – А где остальные?

– Не успел вызвать. Я направлялся на работу, а эта барышня шагала впереди. Когда мы встали у светофора, девушка обернулась, засунула что-то в рот, крикнула: «Позовите некроманта!» – и почти сразу упала. Судороги, пена изо рта и носа – полагаю, это было отравляющее вещество нервно-паралитического действия. Смерть наступила через пару минут. В Управление я не пошёл – окружил тело барьером и вызвал вас.

– Весьма разумно. Сейчас узнаем, кто или что заставило её свести счёты с жизнью. Чары крепкие? Выдержат прорыв?

– Вы меня за идиота держите? – язвительно отозвался он. Я не ответила. Протянула руку, коснулась невидимого купола, послала импульс. Барьер на миг разошёлся, позволяя мне проникнуть внутрь. Укрепив защиту собственным заклинанием и сделав её звукопроницаемой, приблизилась к лежавшему на асфальте телу.

– У неё были с собой документы?

– Студенческий билет. Ильва Христина Фишт. Эрцерский университет, юридический корпус, факультет следователей. Четвёртый курс.

– Выходит, девушке от двадцати одного до двадцати четырёх – не успела огрубеть душой, – я внимательно посмотрела на бледное перекошенное лицо. Выпрямилась, опустила веки и задержала дыхание. Пульс замедлился, звуки стихли, потом пропали. В голове вспыхнули заученные много лет назад строчки, и я начала читать про себя. Искусственный язык, разработанный специально для заклинаний – общаться на таком невозможно. Длинные предложения складывались в строки, строки закручивались огненными вихрями. Грань между мирами стала пугающе тонкой, я тихо позвала: «Ильва», – и она откликнулась. Просочилась сквозь черту, зависла над собственным трупом.

– Так странно… – голос был тонкий, но приятный. Я открыла глаза. Губы погибшей двигались, пальцы подрагивали. – И больно. Почему мне было так больно?

– Смерть всегда мучительна, даже если приходит во сне или настигает внезапно. Что тебя убило, девочка? – мёртвые не лгут, но соображают хуже живых – вопросы следует задавать по одному.

– Таблетка. Яд называется «Пыль номер шесть». Он сам его сделал – это несложно, если раздобыть все нужные материалы. Отдал её мне и сказал, что я ничего не почувствую. Почему он солгал?

Если она перехватит инициативу, я не успею ничего выведать – придётся размышлять вслух:

– Твой знакомый мог не испытывать отраву на себе и не знать о побочных эффектах. А кто он такой?

– Я не могу ответить на этот вопрос. Позовите следователя – он должен быть здесь. Невысокий, темноволосый, с усиками. Мне надо с ним поговорить, – а вот это уже интересно. Девушка следила за Рюгером? Зачем?

– Он тебя слышит, дитя. Говори.

Её глаза резко распахнулись. Тело попыталось сесть, но сумело лишь приподняться. Я указала влево:

– Смотри. Я говорю правду, – Рюгер заметил движение, напрягся. Я махнула рукой: всё в порядке. Ильва повернула голову и крикнула:

– Вы должны узнать, как обстоят дела на самом деле! Ваши сны, ваши страхи и сомнения – не бред! Он объяснит, но не сразу. Будут ещё трупы – вам о них обязательно сообщат. Если сумеете разгадать все подсказки, обойдётся без жертв. Посетите мою квартиру, поищите альбом с детскими фотографиями. Пока это всё, – она попыталась закашляться, но не смогла – похрипела и замолкла, перестав шевелиться. Ещё пара минут, и нужно будет заканчивать. Похоже, в столице объявился очередной харизматичный маньяк. Обольщает наивных девиц, запудривает мозги, а потом заставляет уйти из жизни, чтобы продемонстрировать свою власть над людьми. Будет играть со следователем, проколется на какой-нибудь мелочи и бесславно умрёт в заточении. У Рюгера впереди тяжёлые деньки. Сочувственно покачав головой, я обратилась к умершей:

– Тебе пора, моя милая.

– Знаю. Но мне так страшно уходить. Не надо было его слушать – на самом деле он не хотел мне помогать. А вы – вовсе не… – договорить Ильва не успела – я провела ладонью параллельно земле и произнесла ещё одно заклинание – беззвучно, одними губами. Временная связь тела с душой исчезла, самоубийцу притянуло обратно, однако разрушать купол я не спешила. Граница между мирами восстанавливается не сразу, и этим могут воспользоваться тёмные твари. Лет сто назад прорывы случались пару раз в год – кровожадные чудовища пожирали всех без разбора, дотла сжигали города, осушали реки. Изгнать их могли лишь демонологи – суровые ребята, обвешанные колюще-режущим оружием и артефактами. К счастью, прогресс не стоял на месте: некроманты научились работать практически без ошибок, маги изобрели более эффективные способы борьбы с тварями. Сейчас любой мало-мальски способный чародей мог сотворить приличный крепкий барьер, позволяющий удержать пришельца до приезда специалистов. На смену ножам и стрелам пришли специальные пули из сплава золота и серебра. Над заклинаниями тоже поработали – уцелевших перестали добивать и начали отправлять обратно за грань. В результате чудовища перестали к нам заглядывать – последний прорыв случился много лет назад. Тем не менее пренебрегать правилами не стоило – слишком велика плата за невнимательность. Придётся мне поскучать здесь. Осмотревшись и не найдя, где сесть, я опустилась прямо на бордюр. Хотелось есть, но, как назло, в карманах не было ни мятных леденцов, ни коробочки с драже. Я огорчённо вздохнула и провела рукой по животу.

– Вам плохо? – Рюгер переместился поближе, и теперь нас разделял только барьер. – Мне следует вызвать неотложку?

– Я в порядке. Голодна, и только. Но мне приятно, что вы обо мне волнуетесь.

Худое лицо – вытянутый треугольник, рассечённый на две неравные части узкой чёрной полоской – презрительно искривилось:

– Ещё чего! Мне просто не хочется возиться с потерявшей сознание дамочкой. Вы же прекрасно знаете, что некромантия отнимает много сил – могли бы и кофе с булочкой прихватить по дороге. Рассчитывали, что у меня в портфеле найдётся шоколадка, как в прошлый раз?

– Я планировала воздержаться от обеда и поужинать в «Краю крылатых коров» – вчера вечером туда завезли партию отменной телятины.

– Вы едите мясо? – удивился он. – Я думал, все некроманты питаются травой и орехами.

– Только ученики и специалисты первого уровня. Мне, как профессионалу, можно не соблюдать диету – я хорошо владею собой и не позволю остаткам заклинания оживить содержимое желудка. Съеденный рано утром паштет из кролика не вырвется наружу, не переживайте. Да и в обморок я не упаду – скоро мне полегчает. Когда доберусь до университета, выпью сладкого чая, а вечером полакомлюсь нежнейшими медальонами в сливочном соусе, спаржей и бокалом белого вина. Можете составить мне компанию, если пожелаете – счёт я оплачу.

– С чего бы мне вас сопровождать? Ещё и в должниках потом ходить! – Рюгер злился очень натурально, но я знала: он бы с радостью принял это предложение. Почти всё жалование следователя уходило на содержание жены и детей, и ходить по ресторанам он не мог – питался в столовой Управления и дешёвых кафе. А проводить со мной время ему очень нравилось, потому-то мы и работали вместе так часто. Когда-нибудь чаша весов склонится в нужную сторону, и Рюгер мне признается. А пока будем обмениваться колкостями. Улыбнувшись, я примирительно подняла руки:

– Ладно-ладно, я не настаиваю. Где же наша бригада?

Он молча продемонстрировал мне свой браслет. Чёрная кожа, металлические элементы – строго и красиво. Одна из полосок светилась жёлтым – вызов приняли, но людей ещё не отправили. Ничего не поделаешь, подождём.

– Видимо, этим утром люди особенно активно выясняют отношения.

– Уверены? Обычно споры решаются словами.

– Судя по статистике, народ предпочитает резать и бить, а не договариваться, – следователь поджал губы и посмотрел на тело Ильвы. – Ещё и этот недоделанный отравитель… Психопат, возомнивший себя богом. Чую, намучаемся мы с ним.

– Может, поищете для начала изготовителей яда? Вдруг его невероятно сложно синтезировать, и вы легко найдёте лабораторию и список заказчиков?

– Ничего у меня не выйдет. «Пыль номер шесть» можно приготовить у себя на кухне. Ингредиенты достать нелегко, потому что их требуется много – катализаторы, ингибиторы, и так далее, но если есть деньги или связи, проблем не возникнет. Возможно, девушка украла некоторые вещества у экспертов – на четвёртом курсе она уже должна была посетить их кафедру. Пожалуй, стоит заглянуть в университет.

– У меня сегодня последняя лекция и разговор с ректором. После этого могу заскочить в юридический корпус, запросить личное дело Фишт и побеседовать с её преподавателями.

– Чтобы все узнали о смерти девушки? Почему бы тогда не дать объявление в газету?

– Это перестанет быть тайной к утру. Не отвергайте мою помощь, Рюгер – у вас и без того полно работы.

– Сам разберусь, – заупрямился он. – Вы не следователь.

– Я закончила курсы дознавателей. В исключительных случаях меня могут привлечь к работе. А этот случай явно необычный.

– То есть мне придётся встречаться с вами ещё чаще? – о том, что инициатором этих встреч выступает именно он, следователь предпочёл не вспоминать. – А если пойдут слухи? Моя репутация и без того подмочена.

– Какие слухи? – я захлопала ресницами. – Неужели кому-то пришло в голову нас свести? Но это же просто смешно, ей-богу – все знают, что вы предпочитаете невысоких аппетитных барышень с нежным румянцем и фарфоровой кожей. А уж если они ещё и сероглазые, как одна из моих студенток…

Рюгер посмотрел на меня так, будто застукал за копанием в мусорном баке:

– Вы за мной следите? Или Бланка на меня жаловалась?

– На той неделе она просила рассказать, что вы за человек. Я поболтала с ней часок, похвалила вас как могла. Назвала ответственным и порядочным гражданином, весьма привязанным к бывшей жене и детям.

– Так это вы испортили мне свидание! – рассерженно прошипел он. – Я обхаживал Бланку месяц!

– Ли, она вдвое моложе вас. Не стоит ломать девочке жизнь.

– Я не собирался на ней жениться и не обещал, что наша связь продлится долго. Если девушка успела в меня влюбиться – она и вполовину не так умна, как я думал.

– Бланка весьма сообразительна, иначе не пошла бы ко мне. Даже жаль, что я не могу взять её в ученицы. Не отчаивайтесь, Ли – вы ещё найдёте себе подружку, особенно если сбреете усы.

– Да я скорее умру! – отругать его за нехорошие слова я не успела: к нам подъехали две машины. Из синей полицейской вылезли маг-криминалист и начальник участка, большая белая выпустила из кузова медиков с носилками. Убедившись, что под куполом только я и труп, маг затянул чары в свой браслет. Барьер улавливал и запоминал звуки – беседу с погибшей запишут и приложат к делу. Милькер, врач, подошёл ко мне и подал руку:

– Выдохлись, Киз? Поднимайтесь и дайте себя осмотреть, – обошёл кругом, проверяя, не собираюсь ли я умереть сей же час, облегчённо выдохнул. – Ничего серьёзного. Вот, съешьте.

Я поймала карамельно-ореховый батончик в яркой упаковке, вскрыла и откусила сразу половину. Подкрепившись, поблагодарила медика, коротко рассказала о том, как умерла Ильва Фишт, быстренько вписала данные в акт и сбежала с места преступления. Выжимать из велосипеда максимум не стала – ехала со скоростью потока. В свой корпус не пошла – направилась к юридическому. Поднялась на четвёртый этаж, проскользнула в дверь деканата.

– Добрый день, Гемма. Госпожа Пик на месте?

Секретарша кивнула:

– Недавно пришла с обеда. Вы не слишком испугались?

– Чего именно?

– Утреннего пожара, конечно!

– Утром меня здесь не было – работала со следователем из Управления. Что случилось?

– В корпусе медиков загорелся туалет. Какой-то придурок покурил в форточку, а потом выбросил непотушенную сигарету в мусорное ведро. Урна стояла рядом с подоконником – огонь добрался до дерева и хорошенько разошёлся. Сработала система пожаротушения, все кабинеты залило, студентов и преподавателей эвакуировали. Никто не пострадал, но занятия перенесли на день и вечер.

– Вот как. Надеюсь, моя группа меня дождётся. Но перед лекцией я хотела бы поговорить с Марцеллой.

– Да-да, я поняла. Сейчас спрошу, – девушка сосредоточилась, мысленно связалась с начальницей, указала на тёмную дверь в конце помещения. Я попрощалась и зашла в святая святых факультета. Госпожа Пик приветственно кивнула и широко улыбнулась – морщинки вокруг глаз засияли, точно солнечные лучики:

– Здравствуй, Нора. Давненько ты не заглядывала. Много работы? Выглядишь усталой, и седых волос прибавилось.

– Поднимала труп, вот и утомилась. Ничего страшного, я в норме. А седина меня нисколько не смущает, – я села на кресло для посетителей и вытянула ноги. Хорошо…

– Везёт тебе. Мне приходится краситься, чтобы не чувствовать себя древней старухой, – она коснулась гладкого тяжёлого пучка.

– А ты и не чувствуй. До настоящей старости тебе далеко – маги живут долго. Твоё тело и разум в порядке – какая разница, что с лицом и волосами?

– Мне важно хорошо выглядеть – я лицо факультета. К тому же рядом постоянно крутятся юные студенточки с идеальной кожей, сверкающими гривами и упругими задницами – поневоле начинаешь сравнивать и впадать в уныние. Не всем везёт с наследственностью так, как тебе. Кожа гладкая, ровная, овал чёткий – а я смахиваю на старую черепаху, если не наношу тонну крема и пудры.

– Напомни, дорогая, сколько у тебя было мужей? – я добродушно усмехнулась. – Ты прекрасна в любом возрасте, и сама об этом знаешь.

– И то верно. Ладно, хватит вежливых расшаркиваний. Что привело тебя сюда?

– Мне нужна информация об одной из четверокурсниц. Ильва Фишт – слышала о такой?

– Хм-м-м… Фамилия знакомая, – Марцелла закусила губу, провела рукой по столу. – А, точно! Второе место в городской универсиаде, организованной попечительским советом. Очень серьёзная и ответственная девушка. Быстрый аналитический ум, великолепная память, внимание к деталям. Из неё получится хороший следователь, если не выскочит замуж и не осядет дома.

– У девушки есть поклонники?

– По-моему, нет. А зачем тебе об этом знать? – она вцепилась в меня взглядом. Я молча опустила глаза. – Вот оно что. Бедное дитя. Надеюсь, она не страдала.

– Я тебе ничего не говорила. Завтра или послезавтра с вами свяжется следователь Рюгер.

– Тебе опять пришлось работать с этим грубияном? Тогда ясно, почему не делишься подробностями. Я предупрежу Гемму, чтобы не трепала языком. Организовать встречу со старостой группы?

– Побеседуй с ней сама. Вероятно, Ильва связалась с плохой компанией. Нужно узнать, с кем она дружила и у кого просила помощи.

– Понятно. Зайди вечером, я оставлю запись разговора.

– Спасибо. Буду должна. Ужин в хорошем ресторане тебя устроит?

– Нет уж, так легко не отделаешься! Будешь выступать перед первокурсниками в сентябре – напугаешь их как следует своими некромантскими фокусами, чтобы треть отсеялась сразу, а не после первой сессии.

– Как пожелаешь, – мы поболтали ещё минутку и расстались на хорошей ноте. Без пяти два я вышла из юридического корпуса. Солнце светило ярко и нагло, ветер стих, студенты медленно перемещались между затенёнными участками. Шляпа защищала мои волосы от выгорания, жара никак не влияла на организм – шагала в обычном темпе, посматривая по сторонам. Главный университет Эрцера занимает почти половину Зелёного округа – эдакий город в городе, со своими законами, правительством и стражами порядка. Три корпуса: юридический, медицинский и экономический, десятки факультетов, полторы тысячи студентов. Общежития располагались на противоположной стороне улицы – белые семиэтажные здания с разноцветными крылечками и огромными цифрами по бокам. Неподалёку находилась торговая улочка – знающие люди обходили её стороной и закупались на рынках. Тем не менее там могли продаваться некоторые ингредиенты для яда… Я прикинула, стоит ли посещать магазинчики, но в итоге решила не брать на себя слишком много. Тряхнула головой, прогоняя суетливые мелкие мыслишки, зашла в главное здание «своего» корпуса. Поёжилась – внутри было чересчур свежо, добралась до аудитории, и прежде чем зайти, кинула взгляд на светящееся табло. Четырнадцать десять, как и ожидалось. Похвалив себя за точность, я расправила плечи, придала лицу безмятежное выражение и потянула на себя старую белую дверь.

Глава 2

В группе было девятнадцать студентов. Один не явился – видимо, знал, что ничего нового и интересного не услышит. Поздоровавшись, я пристроила сумку и шляпу на стул и встала перед преподавательским столом.

– Ещё раз здравствуйте. Вижу, Золле сегодня не пришёл. Его право – лекция последняя, и давать новую тему я не собираюсь. Более того, сегодня мне хочется вспомнить, с чего всё началось. Слушать меня необязательно – если у вас есть неотложные дела, можете идти.

Никто не двинулся с места. Разумеется, они уже знали от старших товарищей, что уходить не следует: дезертиров я безжалостно вычёркивала из списка. Собственно, ради него они и дожидались меня – перед началом сессии мне полагалось объявить, кто допущен до экзамена и кому посчастливится стать моим учеником. В прошлом и позапрошлом году выбирать было не из кого – сплошные середняки. Недели три назад ректор медицинского корпуса вызвал меня на разговор и приказал осчастливить хотя бы одного студента. У меня уже были кандидаты – начальство осталось довольно и разрешило провести на кафедре несколько экспериментов. Продешевила, ничего не скажешь. Ну, бог с ним. Сейчас важно другое. Я зацепилась кончиками пальцев за столешницу:

– Мы встретились девять месяцев назад. Полагаю, мой внешний вид и поведение вас изрядно удивили. В массовой культуре некромант – мрачный старик в чёрном балахоне, увешанный амулетами и пучками трав, или полутруп, одержимый жаждой власти. Доброжелательная и вежливая кудрявая тётка в развевающихся одеждах, с тонкими руками, увешанными браслетами, нисколько не походила на клишированный образ и не внушала доверия. Согласны?

– Вы вовсе не тётка, – осмелилась возразить Бьянка. Она не нервничала – знала, что высший разряд ей не светит, и поэтому осмелилась вступить в спор с преподавателем. – И выглядите замечательно.

– Для своих лет, верно? Не краснейте, в молодости я считала точно так же. Презрительно смотрела на преподавательниц и клялась себе, что никогда не позволю лицу покрыться морщинами, а коже – потерять упругость. Ах, если бы… В общем, никому из вас я не понравилась. На лекциях было шумно, первый семинар практически сорвали, а на втором я потащила группу в бюро судебно-медицинской экспертизы Красного округа. Там вы увидели, на что способен некромант высшего уровня, и получили один из самых важных уроков. Я сумела убедить вас: важен не внешний вид, а навыки, умения и масштаб личности. После этого у нас не возникало конфликтов, и всё пошло как по маслу, – тогда в покойницкую привезли буйного сумасшедшего, зарезавшего сестру и мать, а потом выпрыгнувшего из окна. Восстав, он попытался напасть, и мне пришлось действовать весьма решительно. Ну, зато ребята сразу всё поняли… Усмехнувшись, я продолжила вещать:

– Учебник некромантии тонкий, в мягкой обложке. Теория занимает десяток страниц, остальное – заклинания и инструкции. Тем не менее я заставила вас вызубрить основные определения. Разбуди вас ночью, и вы без запинки ответите на каждый вопрос. Что такое некромантия? Для чего она нужна? Чем занимаются маги, избравшие этот путь? Что дозволено, а что строго запрещено таким, как я? Базовые знания отпечатались в мозгу, однако просто знать – мало. Следующая ступень – понимание. Для этого я брала каждого из вас на вызов и заставляла смотреть на восставших. Двое не выдержали и отказались продолжать обучение. Я их не осуждаю – наше ремесло не из лёгких. Остальные боялись, но упорно шли вперёд. Скажу честно: каждый из вас сумел меня удивить. С радостью сообщаю, что до экзамена допущены все.

Парочка разгильдяев с последнего ряда облегчённо выдохнула, остальные не отреагировали. Они ожидали приговора – губы крепко сжаты, глаза распахнуты, по спине медленно стекают капли пота. Выдержав минутную паузу, я объявила:

– Стать судебно-медицинским экспертом-некромагом первого уровня – уже успех. Каждый из присутствующих здесь способен получить лицензию. Однако кое-кому суждено подняться ещё выше. Двоих из вас я могу взять в ученики и провести через тернии к звёздам. Цисса и Рисса Шварц – мои поздравления.

На миг стало очень тихо, а потом поднялся гвалт. Девицы Шварц были тройняшками, совершенно одинаковыми внешне, и весьма талантливыми. Разлучать сестёр было жестоко, но я не собиралась оставлять их родителей без внуков. Наконец шум утих. Рисса подняла руку:

– С Циссой всё ясно – она единственная, кто смог притянуть душу к телу и поднять умершего. Но почему я, а не Меда? Она куда умнее и сильнее!

Третья сестра покраснела и отвернулась, пряча слёзы. Девушка и вправду была настоящей жемчужиной – природный талант, не нуждающийся в огранке. Рассказывать о критериях отбора я не собиралась – ответила коротко и сдержанно:

– Моё решение не изменится. Если не желаете учиться без сестры, можете отказаться от моего наставничества.

– Я не собираюсь говорить «нет». Вы – лучшая в профессии. Но и смириться с несправедливостью пока не могу. Прошу прощения, – Рисса опустила голову и принялась рассматривать парту. Я сменила тон на мягкий и участливый:

– Вы же понимаете – взять вас всех никак нельзя. Некроманты высшего уровня не могут иметь детей, а прерывать род Шварцев я не желаю. К тому же подумайте вот о чём: вас ждут годы тяжелейших тренировок, суровая диета, горы трупов разной степени свежести и одиночество, а перед Медой открыты все двери. Она может стать и экспертом, и медиком, а может вообще уйти из университета и открыть собственное дело. Если захочет, в любое время выйдет замуж и родит ребёнка. На вашем месте я бы порадовалась за сестру.

– Вы не на моём месте, – девушка вскочила со стула и выбежала в коридор. Повздыхав, я расписалась в журнале старосты, отпустила студентов восвояси и поплелась к Брехтелю – ректору медицинского корпуса и первому из начальников.

– Добрый день, Элеонора. Надеюсь, вы меня не разочаруете, – Карл сложил руки на объёмном круглом животе и посмотрел на меня поверх тонких очков, совершенно не подходящих ему по форме.

– Вы будете довольны. Я взяла Риссу и Циссу Шварц.

– Это те одарённые сестрички? А что насчёт третьей?

– Она мне не подходит. Если честно, я бы предпочла видеть её за операционным столом, а не в прозекторской. Лёгкая рука, отличная реакция, сверхразвитая интуиция – Меда прирождённый нейрохирург, пусть пока и не понимает этого.

– Занятно. Хотите, чтобы я попытался её уговорить?

– Было бы неплохо. Она потеряет год или два, зато мир обретёт ценного специалиста.

– Я подумаю над вашей просьбой. Вы напишете характеристику?

– Напишу. Остальные документы тоже оформлю, но не сегодня – утром я работала и хотела бы отдохнуть.

– У вас два дня. Принимать экзамен, конечно, откажетесь?

– Боюсь, мне придётся взять отпуск за свой счёт.

Брехтель цокнул языком:

– Мне уже рассказали о самоубийце с юридического. Намечается заварушка? Ладно, можете не отвечать. Если за вас попросит Краузер – спишем ваше временное отсутствие на болезнь.

Вот же хитрый жук! Краузера можно подмаслить только с помощью медового ликёра, а в одиночку он не пьёт – позовёт старого приятеля на дегустацию. Брехтелю перепадёт треть бутылки – больше ему не надо, и взяткой это считаться не будет. Я заверила ректора, что всё сделаю, и вышла. Нужно было скоротать время до вечера – вернулась в кабинет и разобрала накопившиеся бумаги. Пересмотрела стопку проверочных работ за учебный год – выбрасывать жалко, хранить негде. Подумав, произнесла заклинание и долго любовалась порхающими под потолком журавликами. После они превратились в пыль – её выкинула без труда. Наконец часовая стрелка добралась до шести. Я заскочила к юристам, забрала стекляшку с записью, копию личного дела и отправилась в ресторан. Там меня хорошо знали – проводили за любимый столик, подали лёгкий салат и воду с лимоном. Вино я решила не пить – попросила принести что-нибудь фруктовое и безалкогольное. Не торопясь поела – мясо оказалось превосходным, а вот спаржу передержали в воде, побаловала себя десертом: толстые вафли с заварным кремом, взбитыми сливками и клубникой. Домой не ехала, а шла – крутить педали после плотного ужина было тяжеловато. Дневная жара спала, и народ вышел на улицы. Молодые и старые отмечали конец рабочей недели – гуляли, собирались в маленьких барах, болтали, сидя за столиками ресторанов. Запахи смешивались и перетекали друг в друга: жаренные на гриле рыбные стейки, лимонная кожура, мелко нашинкованная свежая зелень, горький сигаретный дым… Летний вечер просачивался под кожу, наполнял тело блаженством и лёгкостью. Прекрасный город – большой, но чистый, шумный, но уютный, комфортный для проживания, но не испорченный безликими многоэтажными зданиями. Мурлыкая про себя незатейливую песенку, я свернула на родную улицу, приложила руку к двери подъезда. Моя скромная обитель располагалась на третьем этаже. Одна спальня, просторная кухня-гостиная, крошечная гардеробная и ванная – что ещё нужно одинокой женщине за тридцать пять? Ни растений, ни домашних животных я не держала – наслаждалась чистотой и тишиной. Сбросив полотняные туфли на танкетке, забежала в гостиную и настежь распахнула окна, впуская в жилище густой вкусный воздух. Вымылась, переоделась, но спать не пошла – села на диван, придвинула к себе папку и запись. Прослушала разговор, пролистала дело. Ильва Фишт оказалась умненькой девушкой, не склонной к авантюрам. Она окончила школу с отличным аттестатом, без труда поступила в университет и усердно училась – все экзамены были сданы на «отлично». Списывать не давала, но охотно объясняла отстающим товарищам сложные темы. Ни в каких студенческих объединениях не состояла, на вечеринки не ходила. Близких подруг у Ильвы не было, кавалера тоже – романтические отношения её не интересовали. Староста вспомнила, что год назад одногруппник предложил Фишт сходить на свидание, и она ему отказала. Парень недолго горевал – закрутил роман с более сговорчивой девицей. Маловероятно, что он причастен к преступлению. Единственным пятном на репутации Ильвы были прогулы – раз в месяц девушка не приходила на две первые пары. Переписывала лекции, отрабатывала пропущенные семинары, выслушивала замечания от куратора, но продолжала пропускать занятия. Скорее всего, это случалось из-за некоторых особенностей женской физиологии – нужно отыскать среди вещей погибшей календарик и сверить даты. Что ещё? Фишт никого ни о чём не просила и не проявляла особого интереса к кафедре экспертов. Не собирала сведений о ядах. Не рассуждала о смерти и посмертии. То ли так тщательно скрывала настоящую личность, то ли в самом деле была рациональной, здравомыслящей и глубоко погруженной в учёбу особой. Первое предположение не кажется мне верным, однако если истинно второе, кто и как сумел заставить девчонку убить себя? Насколько он опасен? Я не могла сказать ничего определённого, но чувствовала: будет весьма интересно. Азарт покалывал кончики пальцев, однако прямо сейчас мне следовало лечь и выспаться. Чтобы успокоить нервы, посвятила полчаса расслабляющим упражнениям и медитации. Заснула мгновенно, пробудилась бодрой, весёлой и слегка голодной, как и всегда. Привела себя в порядок, позавтракала пышным омлетом со свежим зелёным горошком, выпила кружку слабого кофе – здесь он назывался «земляным». Взяла из гардеробной тунику и широкие брюки из серого льна, набросила сверху длинный пёстрый кардиган. Разобрала пальцами кудри, прицепила шляпку. Застёгивая браслеты, вспомнила, что оставила велосипед у ресторана. Вот ведь незадача! Высунувшись из окна, пронзительно свистнула. Через десять минут транспортное средство подкатило к крыльцу. Я нанесла на затылок каплю духов – весенние цветы, морская соль, вишня – и спустилась к верному другу:

– Вчера я была чересчур рассеянна. Прости, – разумеется, ответить мне велосипед не мог – он не был ни живым, ни одушевлённым, а к дому вернулся, потому что я наложила на раму чары. Положив сумку в корзину, покатила к бюро судебно-медицинской экспертизы Белого округа города Эрцер. Дорога в центр заняла полчаса: все спали после бурного пятничного вечера. Удачно пристроив велосипед под навес, я забежала в здание. Начальства на месте не было – обрадовавшись, сходила в подвал, затем в лабораторию, и заперлась в кабинете. Натянула перчатки, аккуратно вскрыла запечатанный пакет с вещами Фишт. Календарь лежал в кошельке. Переписав даты, вернула кусочек картона на место. Звонить Рюгеру или нет? Я не должна вмешиваться в расследование, но и оставить всё как есть нельзя. Дождаться ещё одной жертвы? Нехорошо, очень нехорошо…

Пронзительно и громко затрезвонил телефон. Я подняла трубку:

– Доброе утро, господин Краузер.

– И вам не хворать, Киз. Зайдите через полчаса, – хрипло отозвался директор бюро и отключился. Он предпочитал не тратить время на формальности и не слишком жаловал меня – беседы по телефону редко длились дольше тридцати секунд. Бросив взгляд на часы, я взяла пакет и поднялась. По коридорам вовсю расхаживали люди – пришлось быть особенно осторожной. К счастью, меня никто не застукал. Приободрившись, я заварила себе ромашку и пошла к начальнику. Он тоже чаёвничал – на столе стоял роскошный подстаканник с простецкой стеклянной ёмкостью из столовой. Пахло засахаренными лимонными корками, мятой и чем-то алкогольным. Я сморщила нос, но ничего не сказала. Краузер сделал глоток и закашлялся:

– Какая же дрянь… Зато горло не болит. Что вы смотрите? Я не из тех, кто пьёт спиртное в десять утра. В чае не ликёр, а аптечный сироп от ангины.

– В таком случае я бы посоветовала лакричные леденцы и едва тёплую воду.

– От такого набора меня начнёт тошнить. Буду лечиться как привык. Что там со вчерашним трупом? Акт я видел.

– Результат экспресс-теста подтвердил слова погибшей – она отравилась «Пылью номер шесть». Вскрытие произведут сегодня, часов в двенадцать. Ничего необычного на теле не обнаружено: перед выходом из дома девушка приняла душ и надела чистые вещи. Таблетка была одна и лежала в кошельке, на анализ взять нечего – слишком мало материала. Следователь уже связывался с вами?

– Он битый час сношал мой мозг, пытаясь ускорить экспертизу. Бешеный холерик! Неудивительно, что предпочитает работать с вами – вы блаженная и на истерики не обижаетесь.

– Господин Рюгер – профессионал и весьма серьёзно относится к своим обязанностям. С его темпераментом ничего не сделаешь – такой уж он уродился. Да, мог бы научиться сдержанности, однако пока ему это не нужно. А мне, в сущности, всё равно – видала и похуже.

– Боги мои… Что вы принимаете, Киз?

– Ромашковый чай и контрастный душ. Ещё помогают упражнения на растяжку и концентрацию. Если хотите, могу записать вас в спортивный клуб – новичкам там всегда рады.

– Нет, спасибо. Для такого я слишком здоров. В общем, если есть возможность, ускорьте своих помощников. А сейчас поговорим о другом деле. Недавно я был в Министерстве внутренней безопасности, и мне вручили приглашение на конференцию. Называется «Технологические, нормативно-технические и морально-этические особенности работы с магическим оборудованием пятого поколения». Какая-то крупная частная компания выиграла контракт с государством и хочет оснастить все лаборатории страны своими чудо-аппаратами. Вы слышали об этом?

– О, да. Фирма «Синте́за» продвигает идею интеграции зачарованного механизма и разума оператора. Сама концепция интересна, но требует доработки – человек должен уметь концентрироваться на задаче и сохранять спокойствие в любой ситуации. На эксперименты потребуется лет двадцать, а потом, быть может, технология выйдет в свет.

– Ну, раз вы способны об этом рассуждать, поедете вместо меня.

Что? Я растерянно заморгала:

– А как же работа? Отчёт по Фишт? А вдруг ещё кто-нибудь отравится?

– Конференция пройдёт в конце следующей недели, с четверга по воскресенье – вы успеете подготовить бумаги. Некромантов высшего уровня в городе мало, но они есть – как-нибудь справимся. До Мааха четыре часа на скоростном поезде – не успеете заскучать. Послушаете умных людей, привезёте мне буклеты. Только, ради всего святого, подберите приличную одежду! В отеле соберутся промышленники, дельцы, инженеры – одним словом, серьёзные господа. Ваши яркие тряпки будут неуместны, – он сердито фыркнул и отпил ещё пару глотков. Я молчала – прикидывала, стоит ли соглашаться. Серьёзных аргументов «против» не имелось – сдержанно улыбнувшись, кивнула:

– Не рассчитывала на командировку, но понимаю, что выбора у меня нет. Завтра выходной – пройдусь по магазинам, куплю скучный однотонный костюм и туфли-лодочки. Браслеты не сниму – некромант не должен расставаться со своим снаряжением. Когда выдадут командировочные?

– В среду вечером, вместе с билетом на экспресс. Не вздумайте говорить о представительских расходах – вы прекрасно знаете, как должен выглядеть государственный служащий, и намеренно игнорируете правила. Возьмите приглашение. На этом всё.

Вежливо поклонившись, я покинула кабинет. Значит, Маах – небольшой городок к северо-востоку от столицы. Чистый воздух, голубые прозрачные озёра, невысокие горы. Зимой туда приезжают кататься на лыжах, летом – отдыхать от эрцерской жары. Гостиничный комплекс наверняка роскошный – богачи любят пускать пыль в глаза. Я не начальница, ничего не решаю – меня не заметят в толпе заместителей и ведущих специалистов. И хорошо – отдохну, наберусь впечатлений, попробую местный сыр и шоколад. Но перед этим следует хорошенечко поработать, чтобы коллегам не пришлось разгребать завалы.

Глава 3

На работе пришлось задержаться – привезли несколько трупов, обнаруженных в разных частях города. Раньше их распределили бы по окружным филиалам, однако в начале прошлого года всеобщая оптимизация добралась и до нас: в городе оставили всего два бюро, «Красное» и «Белое». Такое уже случалось лет тридцать назад – жить стало лучше, люди немного подобрели, и чиновники решили сэкономить. Через три года всё вернулось на круги своя, значит, вернётся и сейчас. Тем более на носу выборы… Я осмотрела тела и определила, чья душа ещё может вернуться к телу. Подняла мужчину с колотой раной в сердце – он рассказал, что его пытались ограбить, и описал, как выглядел преступник. Отпустив убитого, отослала словесный портрет в Управление и занялась вторым покойником. Утопленник с остатками верёвки вокруг пояса – видно, привязывали камень. Откликнуться на зов он был не в состоянии, но некромантия пригодилась и здесь – чары заполнили останки и показали мне, как умер этот несчастный. Разделавшись с мертвецами, сходила пообедать, а потом до ночи оформляла бумаги. Утомилась, но сделала всё как полагается. Домой ехала с лёгкой душой – день прожит не зря.

Воскресенье началось в полдень. Завтракала я в кафе: яичница, посыпанная свежей зеленью, серый хлеб, паровые овощи, крепкий кофе со сливками и шоколадным сиропом. Несколько часов ходила по магазинам, пытаясь найти нечто строгое, но не вызывающее отторжения. Почти отчаялась, заглянула в маленькое ателье и наконец подобрала себе униформу. Лёгкая немнущаяся ткань нежнейшего серо-голубого цвета хорошо подходила к моим рыжеватым волосам и тёплому оттенку кожи. Покрой тоже понравился – брюки широкие, жакет свободный и совсем не жёсткий. Хозяйка уговорила меня примерить белый топ со скромным вырезом – ощутив на теле прохладный натуральный шёлк, я пришла в восторг и прихватила сразу три. Лодочки у меня были – замшевые, светло-розовые, с острыми изящными носами. Каблуки, правда, чересчур тонкие и высокие – на таких не побегаешь. Значит, возьму на смену что-нибудь практичное. В обувном я выбрала бежево-коричневые туфли на очень толстой грубой подошве – молодёжь только в таких и ходит. На ноге они смотрелись неожиданно хорошо и оказались невероятно удобными – видимо, не зря студентки их любят. Настроение взлетело до небес. Закинув пакеты в квартиру, собрала рюкзак и побежала на занятие в клуб. Дыхательные практики, общая физкультура, растяжка, сауна, ягодный чай в баре – три часа пролетели как один миг. По дороге домой купила в проверенной забегаловке ужин – две котлеты из баранины, завёрнутые в тонкую лепёшку вместе с мелко нарезанными овощами. Соус подали отдельно, в одноразовом картонном стаканчике. Пахло от свёртка просто восхитительно, мне захотелось взять к еде чего-нибудь слабоалкогольного и кислого, однако в последний момент передумала – интуиция велела воздержаться от спиртного. После еды потянуло в сон – я не стала мучить тело и залезла в кровать. Голова коснулась подушки, мысли перепутались, но уже через мгновение меня грубо вырвали из грёз – затрещал телефон в гостиной. Подниматься не хотелось – притянула аппарат заклинанием:

– Алло. Я вас слушаю.

– Это Рюгер. У нас ещё один труп. Молодой мужчина…

– У меня выходной, Ли. Да и вам не мешает отдохнуть, судя по голосу.

– Он просил, чтобы его подняли именно вы, и упомянул о таблетке.

– Как он мог просить, если он мёртв? Или его кто-то призвал, но он не стал говорить? – я потрясла головой, прогоняя дрёму. В трубке раздалось приглушённое рычание:

– Потом объясню. Собирайтесь. Я в Управлении, заберу вас через двадцать минут. Ночь холодная, – в ухо сухим горошком посыпались гудки, я поморщилась и вылезла из-под одеяла. Свет в гардеробной не зажигала – нашарила на полке спортивные брюки, водолазку и носочки, стянула с вешалки огромный бежевый свитер. Он был сделан из шерсти лунорогой козы – отлично грел, не кололся и весил как тонкая ночная сорочка. Подтянув рукава, нацепила браслеты и проверила, сколько в них энергии. Одна из бусин разрядилась – я отдала зачарованному стеклу немного собственных сил. Подумав, зарядила и себя – выпила порцию тонизирующего зелья. Влезла в мягкие кожаные сапожки на невысоком каблуке и вышла из дома. На улице действительно было прохладно – пришлось сунуть руки в карманы. Вскоре послышался глуховатый шум мотора, и прямо передо мной затормозила машина из Управления. Дверца открылась так резко, что я едва успела отскочить.

– Садитесь. И пристегнуться не забудьте.

Кроме Рюгера, в автомобиле никого не было. Пахло кофе и свежей выпечкой. Поёрзав по продавленному сиденью, я щёлкнула замком.

– Кажется, на моём месте долго ездил кто-то крупный и тяжёлый – вместо ровной поверхности глубокий провал.

– Управление экономит на транспорте – этой развалюхе лет тридцать, на кресле кто только не сидел. Ничего, потерпите минут сорок. Нужный нам дом на границе Жёлтого и Красного округов. Полицейские уже прибыли и прислали мне маячок – автомобиль поедет сам, а я пока расскажу, в чём дело.

– Было бы неплохо, – я откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Следователь тут же коснулся моего плеча:

– Не засыпайте, вам ещё работать!

– Я не сплю, я концентрируюсь. Приступайте, Ли.

– Как скажете. Повторять ничего не стану. Полтора часа назад мне в кабинет позвонил человек.

– Как он узнал номер?

– Скорее всего, подсмотрел в журнале, лежащем у нас на проходной – любой посетитель может им воспользоваться. Сейчас это не слишком важно. Мужчина назвался Антонио Либманом и заявил, что после разговора покончит с собой. У него есть такая же таблетка, как у Ильвы Фишт, но он воспользуется огнестрельным оружием – хочет, чтобы всё закончилось быстро и без боли. Попросил меня приехать и привезти вас, продиктовал адрес и положил трубку на стол. Я услышал выстрел, звук падения и понял: незнакомец не шутил. Отправил бригаду к дому самоубийцы, а когда они подтвердили, что в квартире лежит труп, позвонил вам. Постарайтесь разговорить этого типа – вдруг выдаст что-нибудь важное.

– Если покойный не захочет говорить, я ничего не смогу сделать. Для пыток нужно специальное разрешение, и вам его не выдадут – трупов пока только два. Но волноваться не стоит – обычно со мной охотно болтают. Вам удалось выяснить что-нибудь о Фишт?

– Запросил у университета характеристику, обыскал квартиру. Ничего стоящего не нашёл – конспекты, учебники, пара десятков популярных романов, чистые вещи. Ильва не интересовалась загробным миром и некромантией, не принимала ничего запрещённого, даже алкоголь не пила. Холодильник пустой – знала, что не вернётся. Телефон у девушки был, а вот телефонную книжку она, скорее всего, выбросила, чтобы усложнить нам работу. Я проверил заклинанием – никто, кроме самой Фишт, в квартиру не заходил.

– Выходит, её отравитель весьма сообразителен и предприимчив. Чего он добивается? Кстати, вы отыскали альбом, о котором говорила девушка?

– С этим вышло странно. Фишт – сирота, она выросла в приюте. У неё нет детских фотографий. Но ведь мертвецы не обманывают…

– Ильва не врала. Она просила поискать вещь, но не утверждала, что вещь существует. Скорее всего, это загадка от её таинственного приятеля. Найдите то, чего нет… Дайте мне пять минут, я пофантазирую на эту тему.

– Валяйте. Воображение у вас хорошее – может, додумаетесь. Я даже не пытался, – он замолчал. Собрав в уме всё, что было известно, я принялась строить предположения. Лидер какой-то секты решил показать миру слабость Управления? Пытается создать конфликт между экспертами и следователями? Готовит масштабную провокацию по заказу бессовестного политика? Нет, не то – интуиция молчит. Может, дело в самом Рюгере? Но следователь не выносит приговор – он собирает доказательства, мстить ему бессмысленно. Впрочем, психически нестабильный человек мог попросту зациклиться на том, кто испортил ему жизнь. Я приоткрыла глаз и покосилась влево. Ли смотрел вперёд, но я успела заметить, куда был направлен его взгляд мгновением ранее. И руку с моего плеча он снял не сразу – перестал контролировать себя, потому что устал? Нет, дело в другом – мы впервые с момента знакомства остались наедине. В машине не было запоминающих и подслушивающих заклинаний, поэтому следователь позволил себе расслабиться. Как же ему, наверное, тяжко! Убедительно изображать неприязнь очень сложно, и тем не менее я единственная, кого Рюгер не смог обмануть. Любопытно, насколько сильно он изменится, когда разрешит себе действовать. В том, что это случится, я была уверена. Пять лет знакомы – пора бы. Ли мне симпатичен и как человек, и как мужчина – может рассчитывать минимум на одну ночь, а дальше посмотрим. У него очень красивые руки, да и фигура должна быть хорошая, вот только усы немного портят общее впечатление. Как бы убедить следователя их сбрить? Задумавшись, я не заметила, что автомобиль остановился.

– Мы на месте, Киз. Вылезайте.

Дом был шестиэтажный, облицованный дорогой светлой плиткой. Я коснулась гладкой поверхности:

– Пыли почти нет. Зачарованная?

– Её моют раз в неделю. Дом элитный, здесь живут удачливые дельцы. Наш клиент – сын весьма состоятельных родителей. Они торгуют мебелью и коврами. Парню было двадцать четыре, и он ни в чём не знал отказа. Какая дурь в башке заставила его пойти на поводу у сумасшедшего?

– Возможно, банальная скука. Не мог найти себе занятия по душе, работать нужды не было, вот и связался с неоднозначной личностью. Как мы попадём в подъезд?

– Внизу дежурит полицейский, он откроет.

Мы зашли в здание. Роскошный пустой холл, ковровая дорожка на лестничной клетке, большой, раздражающе медленный лифт с зеркалом. Я сместилась, чтобы Рюгер оказался за моей спиной, и попыталась представить, как мы будем смотреться вместе.

– Что вы там разглядываете, Киз? Наслаждаетесь своим превосходством? – мы были одного роста, но так как я почти всегда надевала обувь на танкетке, он казался ниже.

– Каблуки на сапожках невысокие, всего полтора сантиметра. Если вы выпрямите спину и отведёте плечи назад, будете выглядеть куда солиднее.

– Делать мне больше нечего, – проворчал следователь. Тем не менее советом он пренебрегать не стал. Я хихикнула в кулак и вышла на площадку. Помечтали, и хватит – время заняться серьёзными вещами.

Входная дверь была распахнута. Криминалист сухо сказал, что молодой человек воспользовался револьвером «Лира» – не самое дешёвое оружие в хорошем состоянии. Стрелял в висок. Никаких следов, кроме его собственных, в квартире обнаружено не было:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.