Люся Ерофеева
Будешь моей, Колючка

Глава 1. В ночном клубе

В ночном клубе «ZASADA» темно, весело и пахнет легким, горьким алкоголем. Музыка гремит так, что мои уши вот-вот откажут, но я уверенно отбиваю такт тонким каблучком.

Мы с Верой, моей двоюродной сестрой и лучшей подругой, сидим вдали, за столиком в углу. Тени мигают по нашим лицам в такт огням диджейской установки.

Вера наклоняется ко мне, чтобы перекричать басы:

– Если бы твои родители были живы, Никки, ты бы никогда не оказалась на улице!

Я грустно киваю, тут же с ней соглашаясь, и в тот же момент ощущаю, как в груди что-то сжимается. Боль никогда не исчезнет, она всегда останется со мной. Моя жизнь изменилась, когда их не стало – в тот день родители погибли в автомобильной катастрофе.

Мне было всего семнадцать и казалось, что я тоже там была. В той самой машине, врезавшейся на полной скорости в бетонный отбойник.

Спустя шесть лет все изменилось.

Мне двадцать три. Я только что окончила университет и со свеженьким, синим дипломом пытаюсь отыскать свою дорогу в нашем славном Малиногорске.

Правда получается пока… не очень.

Взрослая жизнь Николь Волковой – полное дерьмо!.. – так бы написали на моем смертном одре.

Завтра нужно платить за жилье, а у меня нет ни копейки. Вообще ничего!.. Размышлять об этом страшно, а еще страшнее оказалось задуматься: какая же я жалкая и глупая.

Но пора что-то менять.

Хочу наконец-то стать журналистом, каким всегда мечтала. Талантливым, известным, уважаемым.

Пока мои мысли кружатся вокруг всего этого, я вдруг чувствую на себе чей-то настойчивый взгляд. Вдоль позвоночника будто высоковольтный ток проходится. Не по себе. Ерзаю на стуле и откидываю за плечи длинные волосы русого цвета, совсем как у мамы. У меня ее тонкая талия и округлые бедра, улыбка и умение видеть в людях только хорошее. От отца мне досталось меньше: любовь к чтению и… астигматизм с миопией.

С опаской оглядываюсь вокруг, но не вижу ничего подозрительного. Поправляю лямку шелкового топа.

Вера тянет меня на танцпол, и мы смеемся, пробиваясь сквозь веселую, разношерстную толпу. Я отпускаю свое тело в танце и представляю себя другой. В конец концов, проблемы начнутся завтра утром. Сегодня я молодая, красивая и… не поломанная жизнью.

Музыка замедляется, рядом начинают образовываться рандомные парочки, а я прикрываю глаза и плавно двигаю бедрами, думая о чем-то своем.

– Потанцуем? – слышится сзади хриплый голос.

Обернувшись, задираю голову и на секунду замираю.

Сталкиваюсь взглядом с очень высоким, молодым брюнетом. У него красивое, широкое лицо с выступающими скулами и квадратным подбородком. Насколько я вижу при таком освещении – светлые глаза. В его образе только одна деталь, которая вызывает во мне умиление, а не страх: то, как его темная челка беззаботно спадает на лоб.

– Я не танцую, – пытаюсь я оправдаться, но здоровяк все равно хватает меня за талию и притягивает к себе.

– Тогда просто постоим!..

Я врезаюсь в твердую грудь и чувствую легкий, приятный аромат мужского парфюма. Мои руки автоматически обхватывают узкую для такого роста и широких плеч талию.

Моей макушки касается тяжелое дыхание и… мне вдруг становится как-то спокойно.

Но от этого только страшнее.

Сглатываю ком в горле. У меня ведь сто лет никого не было. Единственные отношения в универе закончились моим разбитым сердцем и пощечиной, которую я отвесила своему парню за измену с нашей однокурсницей.

– Не устала стоять, Колючка? – гремит здоровяк над моим ухом.

Я снова задираю подбородок.

– Можно немного потанцевать, – замечаю, как бы между делом, и закусываю нижнюю губу, когда мощная ладонь с моей талии соскальзывает на ягодицы. – Только не лапать! – заявляю гордо.

После танца мой партнер просто уходит, а я смотрю ему вслед. Весь вечер я ощущаю его пронизывающий взгляд – он не отпускает меня, даже когда прячусь за спиной Веры и мы, наконец, выходим из клуба.

Не верится, что ночь заканчивается.

Совсем скоро карета превратится в тыкву, а моя съемная комнатка – в скамейку около вокзала.

Такси, которое вызывает Вера, любезно согласившись меня подбросить, опаздывает. Перед нами вдруг останавливается машина – старенькая, но ухоженная темная «БМВ», и тот самый здоровяк, хмуро улыбнувшись, открывает пассажирскую дверь.

– Садись, – приказывает и смотрит прямо перед собой.

Я растерянно пялюсь на сестру.

– А вы вообще кто? – хмурится она, обращаясь к мужлану.

– Матвей, – представляется он.

– Ты с ним поедешь? – теперь взгляд Веры нацелен на меня.

– Не знаю.

– Поедет, конечно, – не сомневается здоровяк.

Вера округляет глаза.

– В принципе, можешь поехать, Никки. Номера машины я запомню, – громко договаривает.

– Могу и права показать, – тянется к бардачку. – Вот. – отдает сестре. – Никки, – словно пробует на вкус мое имя и… улыбается.

Челка спадает на его лоб.

– Матвей Богатырев, – тоном училки произносит Вера.

– Читать умеешь, малая, – с одобрением ржет верзила.

Я, если честно, теряюсь.

– Зато он зрячий, – шепчет сестра, намекая на мое зрение. Смеется. – Можешь ехать.

– Ну, спасибо, – я ворчу, но опускаюсь на холодное сидение.

В конце концов, из соображений экономии.

Ехать до моего района долго, а так Вера не будет тратиться.

Скромно и с достоинством называю адрес.

Свет ночных фонарей падает моему новому знакомому на невозмутимое лицо, и я украдкой его изучаю. Сейчас он кажется еще более красивым, чем там, в клубе. Одет просто, но со вкусом. Короткий пуховик, спортивная шапка и джинсы. Все черное. Как у Дракулы.

В машине играет тихая музыка, когда звонит телефон.

Боже, это что? Кнопочная «Нокиа»? Серьезно?

Улыбаюсь незаметно.

– Да, Сав.

– Привет, Мот.

– Привет.

– Как сам?

– Не жалуюсь, – усмехается брюнет и опускает взгляд на мои сжатые коленки.

– А я вот жалуюсь, дружище. Он меня достал.

– Сочувствую…

– Это просто жесть. Ему все время и все не нравится, вообще не угодишь.

– Ладно, Сав, – моего лица касается еще один многозначительный взгляд, от которого я задерживаю дыхание. – Давай потом. Сейчас занят.

– Чем это ты в такой время занят?

– На охоте, – плотоядно улыбается.

Я закатываю глаза.

В итоге машина останавливается у моего дома.

– Ну, пока, – мило прощаюсь и разворачиваюсь к двери.

– Я тебя провожу, – прилетает в спину.

Пока мы молча идем по заснеженному двору, поднимаемся по высоким лестницам сталинки, и я открываю деревянную дверь, все время задаюсь себе вопросом: зачем он за мной идет? И почему я, черт возьми, никак на это не реагирую.

Квартира не совсем моя собственная.

Вернее, не квартира… просто комната, которую я снимаю, но стараюсь не смущаться скромной обстановки. Ее и не видно в полутьме.

– Ну, спасибо, – стягиваю свою шубку из искусственного меха и бросаю в кресло. – Чай не предлагаю. Не с чем…

Моей талии снова касаются сильные руки. Захват мощный, поэтому я шокировано замираю.

– Мне не нужен чай, – склоняется Матвей к моему лицу. – Утром выпьем кофе.

– Утром, – тоже перехожу на шепот. – Почему утром?..

– Потому что сегодня ночью будешь моей, Колючка!..

Его теплые, но жесткие губы оказываются на моих, и в этот момент все тревоги улетучиваются, оставляя меня в плену неожиданного, но сладкого удовольствия.

Будь что будет!..

Ведь завтра – худший день в моей жизни.

Сердце бьется где-то в горле, и меня охватывает чувство, что, может быть, все это – лишь начало чего-то удивительного…

Глава 2. Жаркая ночь

Его руки, такие теплые и уверенные, скользят по моей спине, нежно поглаживают плечи, касаются лица. Я словно теряюсь в пространстве и времени, и, честно говоря, мне это нравится.

Матвей напористый, и в этом есть особая сила: животная и мужская.

Он с легкостью снимает свою куртку и бросает ее к нашим ногам, уверенно толкает меня к дивану, осматривая с головы до кончиков пальцев и обратно. Облизывается.

– Ты ведь не девственница, Никки? – спрашивает он с ухмылкой.

– А что, если девственница? Уйдешь? – задиристо интересуюсь.

– Не дождешься, – подмигивает. – Просто буду нежным.

– Я… хм… – краснею. – Нет…

Он снова прислоняется к моим губам ртом.

Мы целуемся, сначала нежно, затем все более страстно.

– А ты вкусная, Колючка. Сладкий кактус, – смеется он, а потом нам обоим становится не до смеха.

Уверенные пальцы спускают лямки моего топа, и он падает на талию.

Матвей склоняется к моей груди и сладко ее целует, а я перебираю пальцами его жесткие волосы и откидываю голову назад. Между ног становится жарко.

– Давай-ка тебя разденем, Никки.

В его шепоте есть что-то настолько пленительное, что я просто таю.

Матвей расстегивает мои джинсы и снимает их, оставляя только тонкие трусики, затем стягивает свою футболку, демонстрируя прекрасный торс, которого я тут же касаюсь ладонями.

Он мучает мои возбужденные соски ртом, терзает их, переходя к шее и завладевая ртом.

– Потрогай меня, – приказывает, приподнимаясь, и я тяну руки к тяжелой металлической пряжке.

Расстегиваю ее и справляюсь с замком на ширинке, пока Матвей спускает джинсы ниже.

Коснувшись горячей напряженной плоти, сжимаю ее ладонью.

– Да-а-а… Вот так, Малышка! – хрипло стонет здоровяк.

Его пах, узкие бедра и тугой пресс, еле-еле освещаемые ночной улицей, кажутся мне чем-то запредельно прекрасным.

Вздрагиваю, потому что в следующую секунду моего возбуждения касаются сильные пальцы.

– Ой, – инстинктивно сжимаю ноги, но Мот раскрывает меня свободной рукой.

– Надень презерватив. В кармане, – снова приказывает.

Я тянусь к карману его джинсов и, пока он порочно меня ласкает между ног, пытаюсь справиться с непростой задачей. Все осложняется тем, что делаю это впервые.

– Хорошая девочка, – хвалит Матвей и одним рывком проникает внутрь.

Я зацепляюсь за его плечи, наша кожа спаивается во что-то общее, сознание уплывает.

Думаю о том, какая же я была дурочка, что ни с кем не встречалась после бывшего. Ведь секс – это, оказывается, прекрасно. Или только с ним так? Раньше мне не было настолько приятно.

– Вот так, – размашистыми движениями впечатывается в меня и фиксирует рукой мою шею.

Нападает на губы, как зверь.

Я лежу распластанная и принимаю его.

Когда удовольствие стягивается узлом внизу живота, выгибаюсь всем телом и тихонечко стону. Хозяин квартиры – мерзкий Вадик – сегодня на смене, но все равно стесняюсь.

– Кричи, Колючка, – Матвей касается моей промежности. – Кричи.

– А-а, – отпускаю себя и шумно дышу от наступающего оргазма, который случается у нас одновременно.

Матвей Богатырев кончает феерично и крайне эстетично.

Его черты лица заостряются, желваки на скулах поигрывают, а бицепсы на руках, которые я сжимаю, становятся просто каменными.

– Вау, – закусываю я губу, когда он из меня выходит. – Это было… классно!

– Было? – улыбается Матвей хищно. – Все только начинается!

И одним сильным движением переворачивает меня на живот, чтобы развести мои ноги коленом.

– Прогнись!

Мы проводим вместе ночь, полную спонтанности и дикого секса.

Кажется, будто мир за дверями квартиры просто исчезает, оставив нас вдвоем в собственной уютной вселенной.

В какой-то момент я даже забываю, что завтра снова нужно сражаться с реальностью – идти на работу, где меня вот-вот уволят, оплачивать счета и разбираться со всеми невзгодами.

На следующее утро я просыпаюсь раньше и не могу оторвать глаз от мужественного лица.

Черная челка забавно падает на лоб, а Матвей Богатырев суров даже во сне.

Его плечи – будто выточенные из камня, а на одной из них татуировка в виде дракона, которая до этого момента ускользала от моего внимания. Меня охватывает странное чувство – смесь благодарности и легкой паники от того, что проснусь, а все это окажется сном.

Решив не скатиться в размышления, я отправляюсь в душ.

Голову наполняет веселый водоворот мыслей о том, какая неожиданная и интересная оказалась эта ночь. Слегка напеваю себе под нос какую-то беспечную мелодию, вспениваю шампунь. Мир кажется солнечным и столько полным возможностей, что сердце готово выпрыгнуть от радости.

Но когда возвращаюсь из ванной и кидаю быстрый взгляд на диван, то Матвея уже нет. Первая мысль – он вышел на минутку. Может, купить кофе?

Но вдруг сердце замирает от опасений, что Богатырев проснулся и просто решил уйти, даже не прощаясь.

Так и должно быть. Зато между нами не возникло никакой неловкости – думаю я.

На минуту останавливаюсь перед зеркалом, замечая, как в уголках губ заиграла грустная улыбка.

Пусть это была всего лишь одна ночь, но она особенная. Немного безумная, немного комичная.

Решаю, что сегодня непременно будет хороший день. В конце концов, жизнь полна сюрпризов, и иногда они оказываются именно тем, чего ты ждала.

Или даже больше.

Глава 3. Важное задание

Итак…

Ночь с Матвеем была настоящим вихрем эмоций, но теперь у меня остается только череда вопросов без ответов.

Почему он ушел так рано, не попрощавшись?

Возможно, ему не понравилось?

Склоняюсь, чтобы потрогать свои ножки. Вроде неколючие.

Естественно, к ночному сексу с горячим, симпатичным незнакомцем я не готовилась, но в нашем мире ни в чем нельзя быть уверенной, поэтому я стараюсь за собой ухаживать.

Да, у меня нет тонкого шелкового нижнего белья, как у девиц из модных соцсетей. Или туалетной воды стоимостью в три моих зарплаты.

Зато у меня отличная фигура, шелковистая кожа и мягкие, длинные волосы.

А еще половину прошлой зарплаты я оставила Карену – знакомому стоматологу, у жены которого ни с нижним бельем, ни с духами точно нет проблем.

Думаю, этого всего вполне достаточно, чтобы секс с такой неумехой, как я, не вызвал у мужчины отвращения и желания сбежать, будто у него в одном месте граната подгорает.

В конце концов, этот Матвей вообще свой телефон видел? Он сам-то кто? Попаданка?

С чего вдруг «Нокиа»?

Мысли о ночном любовнике имеют свой плюс. Любимые румяна недавно закончились, да они и не нужны теперь, потому что мое лицо бесстыдно алеет.

Натянув короткую, черную кофточку и тесные джинсики, перед зеркалом забираю волосы в высокую гульку, и отыскиваю в шкафу свои старые, тяжелые гриндерсы. Все-таки зима на носу. Надо бы переобуться.

– Привет, Колька, – гундосит хозяин квартиры, открывая дверь.

Мерзкий идиот Вадик с вечно опухшим лицом, видеть которого уже нет сил.

Но куда податься бедной сироте?

– Привет, – пищу, засовывая руки в рукава теплого пуховика.

Водружаю теплую кепку на голову.

– Че ты такая неласковая со мной? А? – он наступает на меня.

Я хватаю сумку и, юркнув под его рукой, поскорее выскальзываю из квартиры.

– Гони деньги! – догоняет уже на лестнице. – Или сегодня вечером выметайся, коза.

– Деньги будут, – бросаю за спину. – Сам козел, – чуть тише.

По дороге захожу в соседний магазин, где всегда улыбается моя добрая знакомая – продавец тётя Наташа. Она всегда знает, как поднять настроение, и, конечно же, не забывает предложить мне утренний кофе, от которого аромат шлейфом тянется по всей улице.

Выйдя из магазина, направляюсь к остановке.

В переполненной маршрутке мои мысли вместо того, чтобы чату джи-пи-ти генерировать ответы на денежные вопросы, снова ускользают в жаркую ночь.

Кто же ты такой Матвей Богатырёв?

Почему ушел, не попрощавшись?

Может, у тебя были веские причины? Может, ты вампир, который боится света?

Во всяком случае это бы многое объяснило. Дракула так целовал меня ночью, будто пытался сожрать. Или выпить меня до самого донышка…

Ерзаю бедрами на сидении, щеки вспыхивают, привлекая к себе внимание молодого человека напротив. Симпатичный, весь такой положительный блондин. Он приветливо улыбается, а я привычно хмурюсь. Не до любовей мне, дорогой. Деньги бы для Вадика отыскать, чтобы на улице вечером не оказаться.

Доехав до работы, бросаю взгляд на серые стены редакции газеты, где я ежедневно утопаю в звонках. Присаживаясь за свой рабочий стол, замечаю взгляды опытных коллег, которые, кажется, пронизывают меня насквозь. Новеньких здесь не любят. Новеньким здесь смерть и ответственность за общий телефон, который разрывается от глупых жалоб.

Я мысленно показываю всем язык.

До обеда у меня есть время немного отвлечься от злободневных мыслей, но вскоре из приемной приходит весть. Меня вызывает начальник.

Степан вроде нормальный, но за этим фасадом прячется что-то не очень хорошее. Его взгляд – будто клестер или липкая лента для мух, что крепят под потолком. В общем, мне не нравится.

– Дело есть, Волкова, – говорит он.

– Какое? – я делаю вид, что скучаю, но сама мысленно встала наизготовку.

По-моему, это мой шанс!..

– Даю тебе первое задание. Нам нужен репортаж о пожарном, которому присвоили медаль за храбрость. Хотя поговаривают, что на самом деле подвиг совершил его коллега. Это надо хорошенько расследовать. Справишься?

– Пф… Конечно!

– Задача не из легких, но куда интереснее рутинной работы.

– Это точно… Только вот… – собравшись с духом, мило улыбаюсь. – А можно мне получить небольшой аванс?

– Небольшой?

– Ма-а-а-аленький.

– Ладно уж. Только репортаж сдать в течение месяца! Смотри у меня!

– Я его раскатаю, – клянусь Степану.

– Всю информацию скину на почту.

– Ладушки, – счастливая вылетаю из кабинета.

В бухгалтерии мне выдают необходимую сумму. Деньги приятно греют карман.

Вечерний путь домой кажется короче обычного. Возле подъезда озираюсь. Зачем? Все надеешься, что Матвей вернется?..

Хватит!

Ступая по привычной лестнице, понимаю, что жизнь потихоньку налаживается.

– Вот, – зайдя на кухню, кладу весь свой аванс на стол. – Здесь за месяц.

Вадик морщится и, отпив из железной пивной банки, ворчит:

– Живи пока, Колька.

Сцепив зубы покрепче, направляюсь в свою комнату и быстро раздеваюсь.

Постельное еще хранит запах мужской туалетной воды. Чтобы больше не думать о сексе с Матвеем, перестилаю кровать и забиваюсь под одеяло.

Теперь тело болезненно ломит. Давненько у меня не было таких физнагрузок, как сегодня ночью.

– Так, ну посмотрим, – свайпаю экран телефона.

Письмо от Степана во входящих.

Открываю единственный файл и замираю…

Светло-зеленые глаза, симпатичная черная челка и пухлые, мужские губы.

Матвей Богатырев вернулся в мою жизнь, сам этого не ведая…

Он есть тот лже-герой, которого мне предстоит разоблачить.

*

Хорошенькие мои!

Это будет небольшой, но очень жаркий роман о горячей любви.

Будем знакомиться с главным героем? Напишите, пожалуйста, в комментариях. Обратная связь – это топливо для автора!

Очень жду!

Глава 4. Спасательские будни

Утром в пожарке шумно.

Рабочие сутки выдались тяжелыми. Чувствую, как усталость висит на плечах, словно набитый кирпичами рюкзак, но монотонно разбираюсь с насущными делами. В итоге сдаю смену, не сдохнув – уже плюс.

Коллеги сидят в закутке, обмениваясь впечатлениями о кошмарном пожаре, в котором мы два часа боролись с огнем.

Артём Королев, бывший начальник нашего отделения, которого я так удачно, сам того не желая «подсидел», скалится, когда падаю рядом и невозмутимо расшнуровываю ботинки.

Морду щиплет от разъедающей кожу копоти, тело потрясывает.

Каждый пожар – место, где полностью выкладываешься. Приходится постоянно поддерживать форму. В связи с этим я заимел подработку. График у меня сутки через трое. Остается много свободного времени, которое я провожу в местной тренажерке. В качестве индивидуального тренера.

– Матвей, ты как вообще, герой? Живой? – интересуется с издёвкой Королев, больше подходящей для старого друга.

– Твоими молитвами. Спасибо за внимание. – буркнув под нос, поднимаюсь и скидываю рабочку.

В раздевалку залетает Долгий, наш начкар (начальник караула – прим. авт). Мужик он вредный и порой его звучная фамилия прям сто из ста, потому что Сан Саныч страшный тугодум. Как тут пол-Малиногорска не сгорело. С таким-то начальником.

– Медаль-то тебе дали? – обращается он ко мне, приподняв брови.

– Да, медаль дали, – отворачиваюсь.

Медаль, твою мать.

Мне от неё ни тепло, ни холодно. Я предпочел бы новенький комплект оборудования или… хотя бы неделю отпуска, если уж на то пошло. Хотя особо поехать мне некуда. Также бы в тренажерке зависал, да периодически в ночной клуб наведывался.

– «Нет, ребята, я негордый.

Не загадывая вдаль,

Так скажу: зачем мне орден?

Я согласен на медаль» – едко декламирует Королев.

Чувствую, как краснею от ещё не остывшего раздражения.

– А премию забрал? – игнорирует Артема начкар.

– Нет.

– А ему деньги не нужны? – Королев басит. – Он ведь у нас… мажор.

– Заткнись, – хмуро бросаю ему, обматывая голые бедра полотенцем. – Премию не надо. На всех вон поделите, – отвечаю начальнику.

– Не положено.

– Значит, себе оставьте.

– Ты мне это брось, – злится Долгий. – Спас человека – получи деньги. И мозги мне не трах… в общем, не компостируй!

Кого-то трахать – это вообще с таким графиком роскошь непозволительная.

Я без ответа направляюсь в душевую, где минут пятнадцать ожесточенно тру грязное лицо, периодически посматривая в небольшое зеркало, и, щедро полив на ладони гелем для душа, намыливаю волосы, грудь и живот.

Член со вчерашнего утра дымится.

Ругается на меня.

Только дали сладенького и сразу же обломали.

Надо же такому случиться? Забыл, что на сутки надо выходить. Ладно хоть Клим позвонил, напомнил.

Возбуждение только усиливается, когда вспоминаю про ночную нимфу-Колючку.

Девочка просто восхитительная. Слеповата, судя по тому, как все время прищуривается, но это даже мило.

Была ли ночь настолько хороша, насколько мне вспоминается?

Определенно… да!

«Заткнись» – гундосит член. Обхватив каменную твердость ладонью, сжимаю посильнее. Головка наливается кровью, мышцы пресса тоже напрягаются, в паху тяжелеет.

«Твою мать», – задираю башку и дрочу.

Вспоминаю длинные русые волосы, раскиданные по подушке, тонкую фигурку: талия у Колючки – отвал башки, челюсти и всего, что ниже.

Не баба, а гитара, на которой играть бы да играть.

 Не то чтобы я опытный музыкант… Но с ней бы сольфеджио махом освоил.

В общем, отхватить такую малышку в ночном клубе, где до этого не замечал ничего выдающегося – это как сорвать джекпот без ставок.

Даже жаль, что так облажался.

Самое лучшее, что она мне сейчас даст – это по лбу и мелочь на проезд.

Ржу, представляя эту картину, потому что Колючка ниже меня раза в два. Внутри нее было очень влажно, туго и… восхитительно приятно, черт возьми.

С момента приезда в этот город лучше секса у меня не было.

Факт.

Да и до этого… не особо такого припомню.

– Идиот! – хриплю в потолок и, сцепив зубы, кончаю.

После работы, как обычно, направляюсь в тренажерный зал.

Путь до него занимает около пятнадцати минут. Залипая на светофорах, медленно качусь по городу и мечтаю хотя бы о пятичасовом сне.

В тренажерке, как всегда, бурлит жизнь. Каждого здесь уже знаю в лицо.

Переодеваюсь в комнате для персонала и выхожу в зал. Он большой, светлый и новый. Всего полгода, как открыли.

Отвечаю на приветствия сразу нескольких девушек. Оцениваю их фигуры. Почти машинально.

Девчонки кивают, улыбаются, но на моём лице – что-то вроде равнодушия. Нормальный садовник в своей клумбе не срет. Только мимо – ржу.

– Три подхода по пятнадцать, – говорю Виталику, офисному задроту, который ходит сюда три раза в неделю, но нарастил только мозоли на пальцах.

Приваливаюсь к стене и складываю руки на груди. Типа страхую.

Вдруг взгляд спотыкается об аппетитную попку в красных легинсах. Ее довольно сложно не заметить еще и потому, что она идеальная. Две увесистых, симметричных дольки, напрягающихся поочередно при выполнении упражнения.

Мой взгляд плавно скользит выше. Крошечный желобок на пояснице, талия, которую я могу обхватить руками, стройная спинка и длинная шея…

Узнаю Колючку по волосам, забранным на макушке в подобие шишки, и по очкам, которые она деловито поправляет, зажав полотенце подбородком у груди.

Мгновение – и наши глаза встречаются.

Она… улыбается мне, как будто ничего не случилось, и это не она стонала подо мной вчерашней ночью, а потом отворачивается и… вильнув бедрами, уходит.

– Ну уж нет, Никки, – рычу, отправляясь вслед за ней.

– Эй, – Виталик жалобно стонет из-под штанги. – А страховка?

– У тебя не страховой случай, – отвечаю. Девчонки смеются. – Сейчас вернусь… – отворачиваюсь и нацеливаюсь на ягодицы в красном. Как танк, иду напролом.