Пётр Фарфудинов
Любовный роман поварихи

Искушение вкусом

Аромат свежеиспеченного круассана с миндальной начинкой, смешанный с терпким запахом свежесваренного эспрессо, был ее утренним ритуалом. Для Алисы это был не просто запах кофе и выпечки – это была музыка, которую она писала каждый день, чтобы разбудить мир. Ее маленькое кафе «У Алисы» было не просто местом, где кормили. Это было место, где влюблялись в еду. А через еду – иногда и в саму повариху.

Алиса была подобна идеально приготовленному десерту: соблазнительная, но не приторная. Ее фигура, гибкая и плавная, как струя карамели, будто создана для объятий. Глаза цвета теплого шоколада светились добротой, а когда она смеялась, в уголках губ появлялись две очаровательные ямочки, сулящие нечто большее, чем просто радушный прием. Но за этой сладостью скрывалась внутренняя сталь. Она была честной, верной и хранила в сердце старомодные принципы: одна любовь на всю жизнь. Даже если эта любовь осталась в прошлом.

Именно в такое утро, пахнущее корицей и надеждой, в ее кафе вошел он. Марк Зорин. Его знали все в городе как человека с безупречным вкусом и состоянием, позволяющим этот вкус удовлетворять. Он был гурманом не только в еде, но и в жизни. Искал совершенство во всем.

Он заказал яблочный штрудель с ванильным соусом. С первого кусочка его мир перевернулся. Это была не просто выпечка. Это была симфония: идеально тонкое тесто, хрустящее снаружи и нежное внутри, кисло-сладкая начинка с едва уловимой ноткой корицы, которая заставляла вкусовые рецепторы петь. А тот ванильный соус… он был чувственным, почти греховным.

Марк попросил позвать повара. Когда из-за двери кухни появилась Алиса, в легком фартуке, присыпанном мукой, с румянцем на щеках от жара плиты, он понял, что нашел свое новое совершенство. Еда была лишь отражением ее создательницы – теплой, искренней, невероятно притягательной.

– Это вы приготовили этот шедевр? – спросил он, и его голос, обычно уверенный и твердый, дрогнул.

– Да, – просто ответила Алиса, смущенно опустив глаза.

С этого дня Марк стал постоянным гостем. Он пробовал все: воздушные суфле, томленые месяцами в бочках мясные рагу, салаты, где каждый листик салата был подобран с любовью. И с каждым блюдом его влечение к Алисе росло. Оно было странным, комплексным. Ему хотелось не только обладать ею, но и разгадать ее тайну, понять, какая боль прячется в глубине ее шоколадных глаз.

Он был настойчив, но уважителен. Дарил не дорогие подарки, а редкие пряности, старинные кулинарные книги. Они говорили часами о еде, о жизни, о мечтах. Алиса чувствовала, как лед вокруг ее сердца тает. Этот мужчина будил в ней не только давно забытое сексуальное влечение, но и надежду. Ее тело, долгое время, бывшее лишь функциональным инструментом, снова начало пробуждаться, отвечая на его голодные взгляды трепетом в низу живота и легким жаром на коже.

Их первая близкость случилась поздно вечером на кухне кафе, пахнущей дрожжами и ванилью. Это было не стремительное и страстное соитие, а медленное, многочасовое исследование друг друга. Он пробовал ее губы, как изысканное вино, касался ее тела, словно шедеврального десерта, боясь разрушить его форму. А она, впервые за долгие годы, позволила себе забыть о долге и правилах, полностью отдавшись потоку новых, головокружительных чувств.

Их отношения стали основой новой, счастливой жизни. Марк был галантен, обходителен и безумно влюблен. Он сделал предложение на крыше под звездным небом, уставленной тарелками с ее лучшими блюдами. Свадьба была красивой и душевной. Свадебное путешествие они провели во Вьетнаме, где Алиса училась у уличных поваров искусству баланса пяти вкусов. Казалось, ничто не может омрачить их счастье.

Но тень уже нависла над ними.

Однажды в кафе, которое теперь стало еще популярнее, вошли двое. Алиса замерла с подносом в руках. На пороге стоял ее бывший муж, Дмитрий, а под руку с ним – ослепительная, пышногрудая блондинка с хищным блеском в глазах. Лиза.

– Привет, Алиска, – сипло произнес Дмитрий. – Слышал, разбогатела. Решил навестить.

Дмитрий был воплощением ее прошлой ошибки – красивый, харизматичный, но пустой и жестокий человек. Его уход к другой несколько лет назад стал для Алисы освобождением, но и оставил глубокий шрам.

Теперь он вернулся, чтобы испортить ее новую жизнь. Он начал с мелких пакостей: анонимные жалобы в санэпидемстанцию, негативные отзывы в интернете. Но вскоре его действия стали опаснее. Однажды поздно вечером, когда Алиса одна закрывала кафе, он подстерег ее в темном переулке.

– Ты думала, отделаешься так легко? – прошипел он, хватая ее за руку. – Ты теперь с деньгами, должна и мне перепасть.

В этот момент из темноты вышел Марк. Он не кричал, не угрожал. Его лицо было спокойно и страшно в своем спокойствии.

– Отпусти мою жену, – сказал он тихо, но так, что Дмитрий невольно разжал пальцы.

– Твою жену? – фыркнул Дмитрий. – Да я ее первым имел. И последним буду, если захочу.

Завязалась драка. Марк, не думая о себе, бросился на защиту Алисы. Воспользовавшись моментом, Дмитрий достал нож. Но удар, предназначенный Марку, приняла на себя Алиса, бросившаяся между ними. Легкая царапина на ее руке заставила Марка увидеть кровь. Он обезоружил Дмитрия с одной мыслью: «Она могла умереть».

Именно тогда произошло нечто неожиданное. Лиза, до этого молча наблюдавшая, вдруг резко подошла к Дмитрию.

– Хватит, Димка. Игра окончена, – ее голос был ледяным.

– Что? – опешил он.

– Я сказала, хватит. Ты – ничтожество. А они… – она кивнула на перепуганную Алису и Марка, прижимавшего к груди свою раненную жену, – они достойны друг друга. И я дам им шанс.

Лиза достала из сумочки не пистолет, как можно было подумать, а телефон и нажала одну кнопку.

– Папа, все по плану. Он показал свое истинное лицо. Агрессивное. Опасное для общества. Да, доказательства есть.

Оказалось, отец Лизы – влиятельный человек, и Дмитрий был ей нужен лишь как пешка в одной сложной финансовой афере. Но, наблюдая за тем, как Дмитрий пытается разрушить жизнь Алисы и Марка, Лиза поняла, что игра зашла слишком далеко. Ей стало противно. И у нее созрел другой план.

Пока Дмитрий, ошарашенный, пытался понять, что происходит, Лиза подошла к Марку.

– Прости меня, братец, – тихо сказала она.

Алиса и Марк замерли. Братец?

Марк, все еще державший Алису, смотрел на Лизу с нескрываемым изумлением.

– Лиза? Что… что это значит?

– Он был мне нужен для дела отца, – объяснила Лиза, с отвращением глядя на Дмитрия, которого уже забирали подъехавшие по ее звонку люди ее отца. – Но я не знала, что он твой… что он связан с твоей женой. И я не могла позволить этому отбросу разрушить ваше счастье. Иногда, чтобы спасти что-то хорошее, нужно просто убрать мусор.

Она ушла, оставив их одних – в шоке, в смятении, но и с огромным облегчением.

Прошло несколько месяцев. История с Дмитрием, благодаря влиянию семьи Марка и Лизы, была улажена. Он получил то, что заслуживал, и навсегда исчез из их жизни. Отношения Алисы и Лизы были странными, но постепенно нашли точку равновесия – взаимное уважение к любви к Марку.

Однажды вечером, в их уютном доме, Алиса готовила ужин. Марк обнял ее сзади, прижавшись губами к ее шее.

– Знаешь, – прошептал он, – я так и не определил, что вкуснее: твои блюда или твои поцелуи.

Алиса рассмеялась и повернулась к нему.

– Может, просто я добавляю во все, что делаю, одну и ту же секретную пряность?

– И что же это?

– Любовь, мой гурман. Просто любовь.

Она взяла с плиты тарелку с новым десертом – персиком, томленым в пряном вине. Он был прекрасен, сочен и нежен, как сама жизнь, которая наконец-то подарила им долгожданный сладкий вкус счастья.

Но их история на этом не закончилась…

Спустя год их любовь прошла проверку страхом и предательством, но новая буря была уже на горизонте. Из Азии, из той самой страны, где они провели медовый месяц, пришло письмо. Конверт был простым, но содержимое его потрясло обоих до глубины души. Внутри лежала старая фотография молодой женщины, до боли похожей на Алису, и записка всего с тремя словами: «Она нуждается в вас».

Что связывало Алису с таинственной незнакомкой? И как это испытание повлияет на их, казалось бы, идеальные отношения? Новые страсти и интриги были уже не за горами…

Книга вторая: Восточный секрет

Прошлый год был для Алисы и Марка временем затишья после бури. Их любовь, закаленная в испытаниях, стала еще глубже и прочнее. Кафе «У Алисы» превратилось в культовое место для истинных гурманов, а Марк, оставив часть бизнеса управляющим, стал проводить больше времени с женой, открывая для себя радости простого семейного счастья.

Их жизнь напоминала идеально приготовленное блюдо – сбалансированное, насыщенное гармоничными нотами. По вечерам Марк читал вслух, а Алиса, уютно устроившись у него в ногах, придумывала новые рецепты. Казалось, ничто не может нарушить их идиллию.

Но однажды вечером, когда за окном лил осенний дождь, стучащий по крыше уютного уединенного дома, который они купили на окраине города, почтальон принес необычное письмо. Конверт был из простой коричневой бумаги, без обратного адреса, а марка – вьетнамская.

«Наверное, кто-то из наших друзей с фермы специй шлет привет», – предположила Алиса, вскрывая конверт.

Внутри не было длинного послания. Только пожелтевшая от времени фотография и маленький листок с напечатанными на принтере словами.

Алиса замерла, рассматривая снимок. На нем была снята молодая женщина в традиционном вьетнамском платье аозай. Ее лицо, форма губ, разрез глаз – все было до боли знакомым. Это могла быть она сама, лет двадцать назад. Сердце Алисы забилось с бешеной силой.

Она перевела взгляд на записку. Всего три слова, от которых кровь застыла в жилах:

«Она нуждается в вас».

Марк, видя, как бледнеет жена, взял у нее из рук фотографию. Его профессиональный взгляд, привыкший к деталям, сразу отметил сходство.

– Кто это, Алиса? – тихо спросил он. – У тебя есть сестра? О родне ты никогда не рассказывала.

Алиса медленно покачала головой, все еще не в силах оторвать глаз от фотографии.

– Нет… Я… я росла в детском доме. Мне сказали, что мои родители погибли в аварии, когда мне был год. Никаких родственников у меня не было. Никогда.

Тишина в комнате повисла густая и тяжелая, нарушаемая лишь стуком дождя. Три слова на клочке бумаги разорвали их идеальный мир, как нож разрезает беззащитное тесто.

Решение было принято мгновенно и единогласно – они едут во Вьетнам. Никто из них не произнес это вслух, но оба понимали: это не просто поездка. Это путешествие в неизвестность, которое может навсегда изменить их жизнь.

Спустя неделю они уже выходили из самолета в Ханое, где влажный, пряный воздух обжег им легкие. Город встретил их оглушительной какофонией звуков и запахов: гудки мопедов, крики уличных торговцев, ароматы лемонграсса, рыбного соуса и жареного арахиса.

Письмо не содержало адреса, только название деревни в районе Сапа, на севере страны. Дорога туда была долгой и утомительной. Виды за окном автобуса сменялись, как кадры в кино: бескрайние рисовые террасы, спускающиеся по склонам гор, как ступени гигантской лестницы, женщины из народности хмонг в ярких традиционных костюмах.

Деревня, которую они искали, оказалась маленьким поселением, затерянным среди холмов. Их появление вызвало переполох. Иностранцы здесь были редкими гостями.

Пока Марк пытался объяснить ситуацию гиду, к ним подошла пожилая женщина с морщинистым, как печеное яблоко, лицом и мудрыми глазами. Ее звали г-жа Нгуен. Увидев фотографию, которую им прислали, она тяжело вздохнула и на ломаном английском, смешанном с французским, произнесла:

– Вы пришли за правдой о Лан. Пойдемте.

Она привела их к небольшой бамбуковой хижине на окраине деревни. Внутри на простой циновке лежала та самая женщина с фотографии. Но сейчас она была лишь тенью самой себя – изможденная, с лихорадочным блеском в глазах. Увидев Алису, она слабо улыбнулась.

– Ты пришла, – прошептала она по-вьетнамски. – Я знала, что ты придешь. Ты – точная копия нашей матери.

Алиса, не понимая слов, но чувствуя их смысл, опустилась рядом с ней на колени. Г-жа Нгуен стала переводить.

История, которую рассказала Лан, была горькой, как незрелый хурма. Их мать, красавица-вьетнамка, в конце войны полюбила русского солдата. Он обещал вернуться, но исчез навсегда. Мать, родив двойняшек – Лан и маленькую Ай (что значит «Любовь»), – не смогла пережить позор и тяжелую жизнь. Она умерла, когда девочкам не было и года. Их разлучили: Лана забрала к себе дальняя родственница в эту деревню, а младшую, Ай, отдали в приют для детей-метисов, откуда ее, спустя несколько месяцев, усыновила бездетная русская пара.

– Они сказали мне, что тебя увезли далеко-далеко, в Россию, и я никогда тебя не найду, – голос Ланы был слабым, но полным неизбывной тоски. – Я искала тебя всю жизнь. А теперь… теперь у меня рак. Врачи сказали, что жить мне осталось недолго. Все, чего я хотела… это увидеть тебя перед тем, как уйти.

Алиса плакала, не сдерживаясь. Она держала за руку свою сестру, свою кровь, о существовании которой даже не подозревала. Вся ее жизнь, ощущение собственного одиночества, обретало страшный, болезненный смысл. Марк стоял рядом, положив руку на ее плечо, его сердце разрывалось от жалости и любви к своей жене.

Они не могли оставить Лану умирать в одиночестве. Марк, используя свои связи и деньги, организовал перевозку сестры в Ханой, в лучшую клинику. Диагноз был суров – последняя стадия, надежды на выздоровление почти нет. Но можно было бороться за продление жизни и, главное, за ее качество.

Алиса практически переселилась в больницу. Она готовила для сестры, стараясь в каждое блюдо вложить не только витамины, но и всю ту любовь, которую они недополучили за годы разлуки. Она кормила ее с ложечки, как ребенка, рассказывала о своей жизни, о Марке, о кафе. Они наверстывали тридцать лет молчания за несколько недель.

Именно в эти дни в их жизни снова появилась Лиза. Узнав от брата о ситуации, она прилетела во Вьетнам без лишних слов.

– Ты – семья Марка, а значит, и моя семья, – заявила она Алисе, появляясь в дверях палаты. – И семья не бросает своих в беде.

Оказалось, что деловая хватка и холодная решительность Лизы были как нельзя кстати. Пока Алиса ухаживала за Лан, Лиза взяла на себя все организационные и бюрократические вопросы. Она нашла лучших онкологов, договорилась о экспериментальном лечении, «уговорив» (скорее, финансово убедив) приехать специалиста из Сингапура.

Марк наблюдал за тем, как две самые важные женщины в его жизни – жена и сестра – объединились в борьбе за жизнь третьей. Он видел, как смягчается обычно жесткий взгляд Лизы, когда она разговаривает с Лан, и как Алиса с благодарностью смотрит на свою невероятную золовку. Впервые между ними возникла не просто договоренность, а настоящая, глубокая связь.

Однажды вечером, выйдя из палаты, где Алиса читала Лане вслух, Марк и Лиза сидели в больничном кафе.

– Спасибо, сестренка, – тихо сказал Марк. – Я не знал, что ты умеешь так… заботиться.

Лиза покрутила в пальцах пластиковый стаканчик с кофе.

– Все мы, Марк, как сложные блюда. Со множеством ингредиентов. Иногда за горькой корочкой скрывается сладкая начинка. Дмитрий был ошибкой, пятном на моей репутации. А помогать семье… это не ошибка. Это правильно.

Лечение давало свои плоды. Состояние Ланы стабилизировалось, боли отступили. Врачи говорили о месяцах, возможно, даже о году относительно полноценной жизни. Но сама Лан была спокойна и умиротворена. Она нашла свою сестру. Ее миссия была выполнена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.