Пётр Фарфудинов
Шепот судьбы и свет далеких звезд

Шепот судьбы и свет далеких звезд

ДУБАЙСКИЙ СОН

Я всегда бежала. Сначала – от скуки провинциального городка, потом – от гнетущего чувства, что жизнь проходит мимо. Но самый главный побег я совершила, когда с одним чемоданом и билетом в один конец пересекла границу России. Я бежала от мужа, с которым прожила пятнадцать лет, от угасших чувств, от взгляда, в котором я больше не видела себя. От сына, который уже вырос и больше не нуждался во мне так, как раньше. Я бежала, чтобы выжить, чтобы не задохнуться в паутине взаимных претензий и тихой ненависти.

Москва встретила меня серым небом и равнодушием большого города. Койко-место в коммуналке с чужими девушками, работа, которая едва позволяла сводить концы с концами, и бесконечное, гулкое одиночество. Но в этом одиночестве была странная свобода. Во время ковидного затишья, когда все разъехались, и я осталась одна в пустой квартире, я впервые за долгие годы услышала тишину. И в этой тишине – свой собственный голос.

Сайты знакомств, стали для меня окном в другой мир. Мир, полный разочарований, грубых слов и мимолётных связей. Я удаляла анкеты, клялась никогда больше не искать никого, но океан нерастраченной нежности внутри снова и снова гнал меня на этот цифровой берег в поисках родственной души.

И однажды этот берег ответил мне тишиной. Тишиной, полной значимости. Незнакомый мужчина ничего не писал, но день за днём дарил мне виртуальные подарки: красивые открытки с добрыми словами и… продвижение моей анкеты. Это было так необычно, так лишено навязчивости, что я, в конце концов, не выдержала и написала первой: «Спасибо».

Всего одно слово стало началом всего.

Алиса и Марк: Первая роза Марк ждал меня у выхода из метро «Сокол», с одной алой розой в руке. Он был таким, каким я и представляла его по телефонным разговорам: не голливудским красавцем, а… своим. Хорошо одетый, но немного смущённый. Я, надела ту самую юбку, что была на моей главной фотографии, и он узнал меня сразу.

Его рука была тёплой и уверенной, когда он взял мою руку в свою. Мы пошли гулять по осеннему парку, и поначалу напряжение витало между нами почти осязаемой пеленой. Но потом он заговорил. Говорил он без умолку, как мальчишка, делясь чем-то сокровенным, и я слушала, погружаясь в звук его голоса.

И вот в какой-то момент, рассказывая что-то забавное из своего детства, он обернулся ко мне. И улыбнулся. Не смущённой улыбкой первого свидания, а лукавой, озорной, по-настоящему мальчишеской улыбкой, от которой у него появились ямочки на щеках и задорный блеск в глазах.

И в этот миг я увидела его, не просто мужчину с сайта знакомств, а человека. Своего человека.

Он прошёл все мои «проверки» с честью. Ни намёка на хамство, наглость или неуважение. Только старомодная галантность и какая-то бережная внимательность.

Через месяц мы не могли представить вечер без звонка друг другу. Через два – он, запинаясь, предложил мне переехать к нему.

«Я согласна, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Но с условием. Даю нам год, – год совместной жизни. Если через год мы оба поймём, что это – наше, мы женимся. Если нет – разойдёмся без обид и скандалов».

Он посмотрел на меня серьёзно и кивнул: «Согласен. Это честно».

Год пролетел как один миг. Он был наполнен не только романтикой, но и бытом, мелкими ссорами, примирениями, открытиями друг в друге новых граней. Мы учились не спорить до хрипоты, а слышать. Не обижаться, а говорить о том, что больно. Мы лечили раны друг друга, даже не всегда осознавая это.

Ровно через год, 25 сентября, мы стояли в ЗАГСе. Он сжимал мою руку, а я смотрела на него и понимала: мой побег закончился. Я нашла свой дом.

Обещание золотого рая

Сейчас, глядя на билеты до Дубая, лежащие на столе, я не могла поверить в своё счастье. Наше свадебное путешествие не в Тайланд, как я мечтала, а нечто большее. Марк сказал, что для начала новой жизни нужен по-настоящему королевский старт.

«Ты всегда говорила, что мечтаешь о настоящем тепле и роскоши, Алиса, – сказал он, вручая мне конверт. – Вот он, наш рай. Самый сказочный город на земле».

Он подошёл сзади, обнял меня и прижал к своей груди. Его губы коснулись моего плеча, посылая по коже мурашки. «Я не могу дождаться, когда мы будем там одни. Только ты, я, пустыня и море. Ничего больше».

Я повернулась к нему и ответила на поцелуй. В его объятиях не было ни капли той привычной, удушающей собственничности, что я знала раньше. Была лишь страсть, уважение и безграничное доверие. Наша любовь была для меня самым головокружительным приключением.

Мы упаковывали чемоданы со смехом и музыкой. Я прятала в сумку откровенное кружевное бельё цвета золота и лёгкий шёлковый халат, представляя, как его лицо озарится улыбкой, когда он это увидит на фоне панорамы Персидского залива. Мы строили планы: сафари по пустыне, ужин в ресторане «Бурдж-аль-Араб», прогулки по старым кварталам Бастакия и невероятный шопинг по гигантским моллах.

Золотой город

Самолёт приземлился в Дубае поздно вечером. Первое, что поразило, – это воздух. Горячий, сухой, пахнущий песком, дорогими духами и свободой. Дорога из аэропорта напоминала въезд в город будущего: идеальные дороги, футуристические небоскрёбы, подсвеченные миллионами огней, и стройные ряды пальм.

Наш отель был настоящим дворцом из «Тысячи и одной ночи». Люкс с террасой и собственным джакузи с видом на бесконечную огненную панораму ночного города. На огромной кровати лежали лепестки алых роз, а на столе стояло шампанское.

«Нравится?» – Марк обнял меня сзади.

«Это сон», – прошептала я.

«Это наша реальность. С сегодняшнего дня».

Мы не могли дождаться, чтобы добраться до спальни. Наша страсть, долго сдерживаемая московской суетой и предсвадебными хлопотами, вырвалась на волю здесь, на этой террасе, под тёплым звёздным небом Аравии. Его губы были жаждущими, а руки – уверенными. Он снимал с меня одежду, словно разворачивая самый ценный подарок в своей жизни. Я отвечала ему с такой же стремительной нежностью, ощущая, как каждый мускул его тела принадлежит мне. Мы слились в поцелуе, стоя у перил, за которыми простирался весь огненный Дубай, а потом он подхватил меня на руки и унёс в комнату, где наша любовь длилась до самого рассвета.

Первые дни были идеальны. Мы были как подростки, опьянённые друг другом и этим местом. Мы завтракали на террасе, кормя друг друга спелыми финиками и сладчайшими арабскими сладостями. Днём плавали в бесконечном бассейне на крыше отеля, а вечерами терялись в лабиринтах золотого рынка или танцевали под арабскую музыку в каком-нибудь уютном кафе.

Однажды ночью мы отправились на сафари по пустыне. Когда наш джип взобрался на самую высокую дюну, мы вышли полюбоваться закатом. Солнце садилось, окрашивая пески в цвета от кроваво-красного до нежно-лилового. Было абсолютно тихо, только ветер пел свою вечную песню.

Марк взял мою руку. «Алиса, я никогда не был так счастлив. Я клянусь тебе, что всегда буду рядом. Что бы ни случилось. Мы пройдём через всё».

Я посмотрела в его глаза, в которых отражалось пылающее небо. «И я тебе клянусь. Это навсегда».

Мы стояли, держась за руки, пока последний луч солнца не скрылся за горизонтом, а над нами не зажглись мириады незнакомых южных звёзд. Это была самая романтичная ночь в моей жизни. Я думала, что нашему счастью ничто не может угрожать. Я и представить не могла, что тень моего прошлого уже летит в этот золотой город тем же рейсом, что и мы.

Тень в «Небесном зеркале»

Идеальная дубайская сказка длилась пять дней. На шестой вечер Марк заказал столик в «Небесном зеркале» – самом высотном ресторане города, известном своим вращающимся полом и панорамным видом на весь эмират.

Я надела вечернее платье цвета тёмного сапфира, которое переливалось при каждом движении, и жемчужные серьги, подарок Марка. Он смотрел на меня с таким обожанием, что у меня перехватывало дыхание.

«Ты затмеваешь весь этот город, – прошептал он, помогая мне сесть за столик у самого стеклянного купола. – Я самый счастливый человек на земле».

Мы подняли бокалы с шампанским. «За нас, – сказала я. – За нашу новую жизнь».

Внизу под нами раскинулся океан огней. Я чувствовала себя на вершине мира, защищённой и любимой. Ничто не могло омрачить этот момент.

И в этот самый миг я подняла глаза, чтобы полюбоваться видом, и мой взгляд скользнул по соседнему столику. Группа богато одетых людей, смех, звон бокалов. И среди них… знакомый профиль. Резкий, жёсткий, навсегда врезавшийся в память.

Сергей. Мой бывший муж.

Он сидел, откинувшись на спинку стула, с сигарой в одной руке и бокалом коньяка в другой. Он что-то говорил своим спутникам, его лицо освещала самодовольная улыбка. А рядом, уставившись в телефон, сидел мой сын. Максим. Мой мальчик, который за два года вытянулся и стал угловатым подростком. В его позе читалась та же отстранённость, что и у отца.

Мир остановился. Лёд пронзил мне грудь. Бокал с шампанским выскользнул из онемевших пальцев и с тихим звоном разбился о хрустальную подставку.

«Алиса? Что случилось?» – голос Марка прозвучал как будто из-под воды.

Я не могла вымолвить ни слова. Я лишь смотрела на них широко раскрытыми глазами, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Моё счастливое настоящее столкнулось с призраком прошлого здесь, на высоте четырехсот метров.

Сергей услышал звон и повернул голову. Его взгляд скользнул по Марку, потом перешёл на меня. Сначала в его глазах было просто любопытство, потом – медленное, мучительное узнавание. Улыбка сползла с его лица. Он смотрел на меня, как на привидение.

А потом свой голос подал Максим. Он поднял глаза от телефона, увидел моё бледное, искажённое ужасом лицо, и его брови поползли вверх.

«Мама?» – произнёс он с изумлением, которое быстро сменилось на холодную неприязнь. – «Мама. Это ты?»

Всё. Мой райский побег был окончен.

Глава 5. Трещина в хрустальном замке

Марк действовал молниеносно. Он даже не взглянул в сторону Сергея. Он резко поднял руку, подзывая официанта, не сводя с меня взгляда.

«У моей супруги внезапное недомогание. Просьба перенести наш ужин в номер. И принесите коньяк».

Он встал, помог подняться мне, я двигалась как автомат, а он, обняв за плечи, повёл прочь, не удостоив бывшего семьи ни единым взглядом. Я чувствовала, как его рука твёрдо и уверенно сжимает моё плечо. Он был моей скалой.

По пути в номер я не проронила ни слова. В лифте я прижалась к нему, ища защиты, и он молча притянул меня к себе, гладя по волосам.

В номере он налил мне коньяку и заставил сделать глоток. Алкоголь обжёг горло, и я наконец содрогнулась, по щеке скатилась первая слеза.

«Прости… Я… я не ожидала…»

«Ты не должна извиняться, – Марк присел передо мной на корточки, держа мои руки в своих. Его голос был спокоен, но в глазах бушевала буря. – Это просто чёртова случайность».

«Максим… – выдохнула я. – Он смотрел на меня с такой… ненавистью».

Марк притянул меня к себе. «Он запутан. Он не понимает. Мы во всём разберёмся».

В эту ночь мы не занимались любовью. Мы просто лежали, прижавшись друг к другу, как два потерпевших кораблекрушение. Я плакала, а он молча держал меня, его присутствие было единственным, что удерживало меня от паники.

Глава 6. Искушение в башне

На следующее утро, когда Марк ушёл в спортзал, чтобы «выпустить пар», как он сказал, раздался звонок с ресепшена.

«Миссис Алиса? Вас к телефону. Ваш сын».

Сердце упало. Я взяла трубку.

«Макс?»

«Мама. – В трубке послышались помехи. – Мне нужно поговорить. Мы в холле твоего отеля».

Я наскоро накинула платье и спустилась вниз. Максим стоял один, нервно переминаясь с ноги на ногу. Увидев меня, он сделал шаг вперёд, но тут же остановился, его лицо снова стало закрытым.

«Привет», – сказал он.

«Привет, сынок. Где… папа?»

«На встрече. С каким-то Глебом. Деловые переговоры. Я сказал, что пойду посмотреть аквариум». Он замолчал, глядя куда-то мимо меня. «Почему ты не предупредила? И… кто он?»

В этот момент рядом появился Марк. Он подошёл и мягко, но уверенно встал рядом со мной.

«Это мой муж, Марк. Мы поженились. Мы здесь в свадебном путешествии». Я сказала это твёрдо, с гордостью. «А ты почему не предупредил?»

Максим пожал плечами. «Папа решил спонтанно. Сказал, надо развеяться. После того как ты ушла… у него была депрессия».

Удар пришёлся точно в цель. Знакомый укол вины. Марк почувствовал, как я напряглась.

«Максим, – мягко, но уверенно вмешался Марк. – Твоя мама – самый сильный человек, которого я знаю. И она заслуживает счастья. Мы не хотим конфликтов».

Максим впервые внимательно посмотрел на Марка. В его взгляде была не только неприязнь, но и любопытство.

«Ладно, – буркнул он. – Я просто… хотел увидеться».

Когда он ушёл, я обернулась к Марку. «Спасибо. За то, что был рядом».

«Я всегда буду рядом», – он поцеловал мою ладонь. Но в его глазах я увидела тень. Наш медовый месяц был безнадёжно испорчен.

Встреча с Титаном

Вечером того же дня, когда мы сидели в баре отеля, к нашему столику подошла пара. Мужчина – высокий, мощный, с сединой на висках и холодными, оценивающими глазами. Женщина – роскошная брюнетка в облегающем платье, с лицом куклы и пустыми глазами.

«Марк, я предполагал? – мужчина протянул руку. Его рукопожатие было сильным, почти болезненным. – Глеб Орлов. А это моя жена, Ирина».

Глеб Орлов. Тот самый, с кем встречался Сергей.

«Мы видели вашу небольшую… дискуссию в лобби сегодня, – небрежно сказала Ирина, её голос был томным и сладким, как мёд. – Семейные дела в раю – такое скучное занятие».

«У каждого свои заботы», – парировал Марк, его тон был вежливым, но отстранённым.

«Заботы – для слабых, – провозгласил Глеб. – Сильные берут от жизни всё. Деньги. Власть. Красивых женщин». Его взгляд скользнул по Ирине с таким откровенным вожделением, что мне стало не по себе.

«Мы, например, завтра идём на закрытую вечеринку на яхте, – Ирина положила свою изящную руку на предплечье Марка. Её прикосновение было обжигающим. – Очень… избирательное общество. Вам с супругой может быть интересно. Или… тебе одному».

Её взгляд был прямым предложением. Вызовом.

Марк медленно убрал её руку.

«Благодарю за приглашение, но мы с женой предпочитаем проводить время вдвоём».

Глеб хмыкнул, но в его глазах мелькнуло уважение. «Прямолинейно. Мне нравится. Но подумай. Мир тесен. И у вашей милой истории любви может быть… неожиданное продолжение».

Они ушли, оставив после себя шлейф дорогих духов и ощущение опасности.

«Кто эти люди?» – тихо спросила я.

«Акулы, – мрачно сказал Марк. – И твой бывший муж, похоже, решил поплавать в их водах. Это плохие новости».

Вернувшись в номер, мы не могли уснуть. Воздух был наполнен напряжением. Внезапно Марк повернулся ко мне. Его глаза горели в темноте.

«Я не позволю им разрушить нас, Алиса. Никому не позволю».

Его поцелуй был не мольбой, а утверждением. Это была не нежность, а почти яростная страсть, смешанная с гневом и желанием защитить своё. Мы любили друг друга в ту ночь с отчаянной интенсивностью, доказывая себе и призракам за стенами, что наша связь сильнее любых внешних угроз. Это был не побег в страсть, а битва за неё. И мы её выиграли.

Но война только начиналась. На следующее утро нас ждал «сюрприз» – коробка с двумя роскошными арабскими халатами и записка от Глеба: «В знак извинений. Ужин сегодня на моей яхте. Не отказывайте».

Игра становилась всё опаснее.

«Андалусия»: Пиратский корабль в золотой гавани

Яхта «Андалусия» была плавучим дворцом. Сто пятьдесят метров ослепительной белизны, полированного тика и хромированного металла, сияющего под дубайским солнцем. На её борту был вертолёт, панорамный бассейн и, как шептались, подводная лодка. Поднимаясь по трапу, я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Это была не вечеринка. Это была демонстрация силы.

Глеб встретил нас на палубе в белоснежной рубашке и льняных брюках, выглядел как гостеприимный хозяин, но его глаза были ледяными. Ирина, в струящемся платье цвета морской волны, казалась частью интерьера – красивой, но безжизненной.

«Рад, что вы приняли моё приглашение, – Глеб обнял Марка за плечи с показным дружелюбием. – Настоящие мужчины должны находить общий язык».

Ужин подавали на кормовой палубе. Сотни огней города мерцали вдали, создавая иллюзию невесомости. Были и другие гости – томные красавицы, тугие от пластики хирурги и инъекций, и мужчины с пустыми глазами и тяжёлыми золотыми часами. Разговоры велись о деньгах, сделках и яхтах покрупнее.

Марк сидел непроницаемо, отвечая на вопросы Глеба односложно. Я чувствовала, как он напряжён, как тетива.

«Твой муж – человек с характером, – тихо сказала Ирина, подсев ко мне, пока мужчины обсуждали что-то своё. Её пальцы бесцельно водили по краю бокала. – Редкое качество. Большинство здесь… подхалимы». В её голосе прозвучала такая горечь, что я вздрогнула.

«Почему вы здесь, Ирина?» – спросила я прямо.

Она горько усмехнулась. «Почему птица в золотой клетке? Она привыкает. А потом забывает, как летать».

В этот момент Глеб громко хлопнул Марка по плечу. «Хватит о делах! Пойдём, покажу тебе кое-что интересное».

Он увёл Марка вглубь яхты. Ирина вздохнула и отошла. Я осталась одна, чувствуя себя чуждой на этом пиру во время чумы.

Через полчаса Марк вернулся. Лицо его было каменным. Он молча взял меня за руку.

«Мы уезжаем. Сейчас».

Глеб не стал нас удерживать. Он стоял на трапе и махал нам на прощание, как старый друг. «Подумай над моим предложением, Марк! Мир жесток к романтикам!»

Цена свободы

В машине по дороге в отель Марк молчал, сжимая руль так, что кости на его руках побелели. В номере он налил себе виски, выпил залпом и только тогда заговорил.

«Он предложил мне контракт. На пять лет. Работа на него. Полное погружение в его… бизнес».

«Что за бизнес?» – спросила я, предчувствуя недоброе.

«Слияния и поглощения. Только очень жёсткие. С применением… нестандартных методов. Он знает о моём прошлом. О том, что я работал в службе безопасности. Он предлагает возглавить его личную… службу урегулирования».

Лёд пробежал по моей спине. «Марк, нет… Это же…»

«Преступление? – он горько усмехнулся. – Для таких, как Глеб, это просто бизнес. А теперь слушай дальше. Отказ, по его словам, будет расценен как оскорбление. А оскорблять его опасно. Для нас. Для тебя».

Он подошёл к окну, глядя на огни города.

«И есть ещё кое-что. Твой бывший муж… Сергей. Он должен Глебу крупную сумму. Заложил свою долю в одном месторождении. И он не тянет выплаты. Глеб хочет, чтобы я… «убедил» его передать долю».

Теперь я всё поняла. Мы были не просто случайными гостями. Мы были пешками в его игре. Марк – его новый громила. Я – рычаг давления на Сергея через сына.

«Что мы будем делать?» – прошептала я.

Марк повернулся ко мне. В его глазах была решимость.

«Мы бежим. Сегодня же».

Песок сквозь пальцы

План был безумным, но другого выхода не было. Мы собрали вещи за десять минут. Никаких звонков на ресепшен, только наличные такси до аэропорта. Марк купил два билета на ближайший рейс. Куда угодно. Им оказался рейс до Бангкока.

В аэропорту я чувствовала себя преступницей. Каждый взгляд казался подозрительным. Мы ждали вылета в самом дальнем углу зала, держась за руки.

И тут я увидела их. Сергея и Максима. Они шли по залу, и Сергей что-то яростно доказывал сыну. Максим шёл, опустив голову.

Инстинктивно я вскочила.

«Что ты делаешь?» – схватил меня за руку Марк.

«Я не могу так оставить его! Я должна попытаться! Хотя бы сказать ему… что я его люблю!»

Я вырвалась и побежала за ними. «Макс!»

Он обернулся. Увидев меня, его лицо исказилось от гнева. «Отстань!»

«Максим, пожалуйста, ты должен меня выслушать! Мы уезжаем! Это опасно!»

Сергей шагнул ко мне, его лицо было багровым от ярости. «Прекрати травмировать ребёнка! Убирайся к своему альфонсу!»

В этот момент из толпы вышел Глеб. Он был один. Он шёл медленно, улыбаясь, как удав.

«Какая трогательная семейная сцена, – произнёс он мягко. – Все в сборе».

Он посмотрел на Марка, который подошёл и встал рядом со мной.

«Спешишь, друг? Не попрощавшись? Это невежливо».

«Наше сотрудничество не состоится, Глеб», – твёрдо сказал Марк.

«Ошибаешься, – голос Глеба стал тише и опаснее. – Оно только начинается. Ты думаешь, сбежишь в Таиланд? У меня там есть друзья. И у твоей красавицы жены… – он перевёл взгляд на меня, – …есть сын, который остаётся здесь. С отцом-должником. Подумай, Марк. Кому ты причинишь больше боли – мне или им?»

Объявили наш рейс. Глеб сделал шаг назад.

«Удачи в полёте. Уверен, мы ещё увидимся».

Мы пошли к выходу на посадку. Я обернулась. Максим смотрел на меня. И в его взгляде я увидела не ненависть, а страх. И понимание. Он всё слышал.

Самолёт взлетел, унося нас из золотого ада Дубая. Мы держались за руки, но молчали. Мы были свободны, но цена этой свободы оказалась слишком высокой. Мы оставили часть нашего счастья в этом городе. И мы знали – Глеб не отпустит нас так просто.

ТАЙСКИЙ ШЕПОТ

Пхукет встретил нас стеной влажного, пряного воздуха, пьянящим ароматом плюмерии и франжипани. После стерильной, вылизанной роскоши Дубая эта буйная, почти дикая тропическая красота казалась бальзамом для израненной души. Мы сняли не виллу, а небольшой бунгало на самом краю пляжа Ката, скрытое в зарослях гибискуса и пальм. Здесь не было позолоты и хрома, только дерево, ткань и звук прибоя.

Первые дни мы молчали. Мы спали по двенадцать часов в сутки, просыпались от криков обезьян, ели спелые мангостины, пуская сок по подбородку, и часами лежали в тёплых водах Андаманского моря, где соляные волны смывали с нас напряжение и страх.

Страсть вернулась к нам не сразу. Она пришла тихо, как тайский рассвет. Не как яростный шквал, а как медленное, целебное течение. Первый раз это случилось во время внезапного тропического ливня. Мы стояли на веранде, наблюдая, как стены воды обрушиваются на джунгли. Воздух наполнился запахом влажной земли и озона. Марк обнял меня сзади, его губы коснулись моего плеча. И этот поцелуй был не о желании, а о принадлежности. О том, что мы – одно целое против всего мира.

Мы медленно, почти ритуально, сняли с друг друга мокрую одежду. Его руки скользили по моей коже, смывая следы дубайского кошмара. Мы любили друг друга под барабанную дробь дождя по крыше, и это было медленно, глубоко, исцеляюще. Это было не бегство, а возвращение домой, к самим себе.

«Я люблю тебя, Алиса, – прошептал он, и его слова слились с шумом ливня. – Мы справимся. Я найду способ».

Я верила ему. В его глазах я видела не только любовь, но и стальную решимость.

Тень ястреба

Через неделю мы начали оживать. Исследовали остров на мопеде, терялись на ночных рынках, где воздух был густ от запахов жареного арахиса, имбиря и кокосового молока. Мы смеялись. И впервые с Дубая это был настоящий, лёгкий смех.

Но тень Глеба настигла нас и здесь. Однажды вечером, вернувшись в бунгало, мы нашли у двери небольшую коробку. В ней лежали два изысканных тайских шёлковых халата и записка. Без подписи. Только три слова, отпечатанные на дорогой бумаге: «Приятного отдыха. Ждите».

Марк смял записку. «Он даёт нам понять, что мы на поводке».

На следующее утро, пока Марк плавал в море, к нашему бунгало подъехал мопед. За рулём был Максим. Он был один, загорелый и хмурый.

«Макс!» – у меня перехватило дыхание.

«Мне нужно поговорить, – он не смотрел на меня. – Только с тобой».

Мы сели в кафе на пляже. Он нервно крутил в руках стакан с соком.

«Папа… с ним не всё в порядке. После Дубая он стал как сумасшедший. Он постоянно звонит кому-то, кричит. Говорит, что Глеб его уничтожит. Он… он подписал какие-то бумаги. Я не знаю какие, но он боится».

Сердце у меня сжалось. «Максим, ты должен быть осторожен».

«Я не ребёнок! – вспылил он. – Я всё понимаю! Этот Глеб… он приходил к нам в отель. Говорил с папой. Потом… – Максим замолчал и покраснел. – Потом он ко мне подошёл. Спросил, не хочу ли я работать на него. Говорил, что у него есть «девочки» моего возраста. Что я буду как сын».

Лёд пробежал по моей коже. Глеб бил по всем мишеням.

«Что ты ему сказал?»

«Я послал его, – с вызовом сказал Максим. – Но он только посмеялся. Сказал, что я ещё передумаю». Он посмотрел на меня, и в его глазах впервые за долгое время я увидела не злость, а страх. «Мама, он опасный».

В этот момент к нашему столику подошёл Марк. Он был без рубашки, капли воды стекали по его торсу. Он посмотрел на Максима, потом на меня.

«Всё в порядке?»

Максим кивнул, смущённый. «Да… Я… мне пора».

Когда он ушёл, Марк сел рядом. «Что случилось?»

Я пересказала ему. Его лицо стало каменным.

«Он пересек черту. Дети – это святое. Теперь это война не на жизнь, а на смерть».

Союз с дьяволом

Решение пришло само собой. На следующий день в нашем бунгало появился Сергей. Он постарел на десять лет. Его глаза были безумными, руки дрожали.

«Он заберёт всё, – бормотал он, не глядя на нас. – Мою долю. Мой бизнес. А потом… он заберёт Макса. У него есть связи. Он может сделать его… исчезнувшим. Или подсадить на наркоту. Или ещё что-то…» Он сжал голову руками. «Я был идиотом».

Марк молча наблюдал за ним. Потом спросил: «Какие бумаги ты подписал?»

«Договор залога. И… доверенность. На ведение переговоров от моего имени. Я думал, это формальность…»

Марк свистнул. «Он может от твоего имени продать твою же долю самому себе за один доллар. Законно».

В комнате повисла тишина. Мы смотрели на этого сломленного человека, нашего врага, и понимали – теперь мы в одной лодке.

«Почему ты пришёл к нам?» – спросила я тихо.

Сергей поднял на меня глаза. В них была бездна отчаяния. «Потому что ты – его мать. И ты его любишь. А он… – он сглотнул, – …он тебе верит. Больше, чем мне. И потому что… – он перевёл взгляд на Марка, – …он похож на человека, который знает, что делать».

Марк медленно кивнул. «У Глеба есть слабость. Он слишком уверен в себе. Он думает, что все люди – пешки. Но пешки, если они действуют вместе, могут заматовать короля».

Так был заключён наш странный союз. Бывшие мужья и жены, отцы и матери, объединённые одной целью – спасти ребёнка и самих себя.

Удар Немезиды

План был рискованным. У Глеба была флэшка. Он хвастался ею Сергею в Дубае – «моя страховка», называл он её. Там было всё: откаты, схемы ухода от налогов, компромат на чиновников в России и ОАЭ, и, что самое главное, доказательства его связи с международным синдикатом отмывания денег.

Эту флэшку нужно было достать.

Выполнить эту миссию согласилась Ирина. Она вышла на связь через три дня. Оказалось, она давно искала способ сбежать. Предложение Марка стало для неё последним шансом.

Встреча была назначена на отдалённом пляже на острове Пхи-Пхи. Мы прибыли туда на частной лодке на закате. Ирина ждала нас одна. Она была бледна, но спокойна.

«Вот, – она протянула Марку маленькую металлическую флэшку. – Пароль – «Немезида». Он всегда был ироничным».

Марк подключил флэшку к защищённому планшету. Данные были настоящими. Золотая жила.

«Что теперь?» – спросила я.

«Теперь, – сказал Марк, глядя на багровый закат, – мы играем по нашим правилам».

Он отправил заранее подготовленные письма с вложениями в Интерпол, ФСБ России, финансовую разведку ОАЭ и в несколько крупнейших международных СМИ. Рассылка была настроена так, что остановить её было невозможно.

«Он будет уничтожен, – тихо сказал Марк. – Его империя рухнет. У него не останется ни времени, ни ресурсов на нас».

Мы стояли на пляже, слушая, как шум прибоя сливается с тиканьем часов, отсчитывающих последние минуты власти Глеба Орлова. Мы победили.

Но когда мы повернулись, чтобы идти к лодке, из-за пальмовых зарослей вышли трое мужчин. Во главе с Глебом. В его руке был пистолет с глушителем.

«Очень трогательно, – произнёс он. – Все вместе. Это избавляет меня от лишней работы».

Схватка под тропическими звездами

Время замерло. Шум прибоя внезапно стал оглушительно громким. Песок под ногами превратился в зыбкую трясину. Пистолет в руке Глеба смотрел на нас чёрным бездушным глазом.

«Ирина, дорогая, – голос Глеба был сладок как яд. – Я ценю твой артистизм. Жаль, что я сплю очень чутко». Его взгляд скользнул по флешке в руке Марка. «Думаешь, это что-то изменит? Данные уже в облаке? Милое заблуждение».

Сергей, стоявший позади всех, издал сдавленный звук. Максим инстинктивно шагнул вперед, заслоняя меня.

«Глеб, остановись, это безумие!» – голос Марка был низким и опасным.

«Безумие – верить, что можно безнаказанно перейти мне дорогу». Палец Глеба лег на спусковой крючок.

В этот момент Ирина, которую все считали сломленной, резко рванулась. Не к Глебу, а в сторону, к сложенным в тени рыбацким сетям. Её движение было отвлекающим маневром. Глеб на мгновение отвел взгляд.

Этого мгновения хватило.

Я, не думая, сгребла с песка пригоршню мокрого песка и с силой швырнула ее в лицо Глебу. Он вскрикнул, ослепленный, и пистолет выстрелил в воздух. Марк, как пантера, рванулся вперед, сбил его с ног. Завязалась молчаливая, жестокая борьба на песке.

Охранники Глеба бросились вперед, но Сергей, с ревом ярости, набросился на ближайшего. Максим, не раздумывая, пнул второго в колено. Все смешалось в темноте – крики, хрипы, шум волн.

Я увидела, как пистолет выскальзывает из руки Глеба и утопает в песке. Марк был сильнее, но Глеб дрался с отчаянием загнанного зверя. Внезапно он вывернулся и его рука с зажатым ножом блеснула в лунном свете.

«Марк!» – закричала я.

Но удар пришелся не по нему. Ирина, которую все забыли, бросилась между ними. Лезвие с глухим чавкающим звуком вошло в ее плечо. Она беззвучно осела на песок.

Это зрелище парализовало всех на секунду. Этой секунды хватило Марку. Его укус в челюсть был точен и беспощаден. Глеб рухнул без сознания.

Его охранники, видя падение хозяина, замерли в нерешительности. Марк, тяжело дыша, поднялся во весь рост. Его лицо в лунном свете было страшным.

«Бегите, – его голос был хриплым. – Пока я не передумал».

Они не заставили себя ждать, подхватили тело Глеба и скрылись в темноте.

Цена свободы

Мы стояли над телом Ирины. Кровь растекалась по песку темным пятном. Максим, бледный как полотно, сорвал с себя футболку и попытался зажать рану.

«Лодка, – хрипло сказал Марк. – Нужно доставить ее в госпиталь. Сейчас же».

Мы погрузили Ирину в лодку. Сергей молча взял на себя управление. Я прижимала к ране окровавленную ткань, глядя в ее бледное, но удивительно спокойное лицо.

«Почему?» – прошептала я.

Она слабо улыбнулась. «Потому что… вы были правы. Пора… дать бой».

В госпитале Пхукета ей сделали операцию. Нож задел артерию, но врачи спасли ее. Мы ждали новостей в коридоре – странная компания: я, Марк, Сергей и Максим. Бывшие враги, связанные теперь кровью и общей тайной.

Утром пришли новости из мира. Рассылка сработала. Империя Глеба рушилась на наших глазах. Новостные ленты пестрели заголовками о его аресте в Дубае, замороженных счетах, начале международного расследования.

Мы победили. Но глядя на бледное лицо Сергея и испуганные глаза сына, я понимала – цена этой победы была слишком высока.

Через день Ирина пришла в себя. Первое, что она спросила: «Он?..»

«В тюрьме, – ответил Марк. – Надолго».

Она закрыла глаза и выдохнула с облегчением. Словно сбросила многолетний груз.

Возвращение домой

Мы вернулись в Москву с наступлением осени. Город встретил нас проливным дождем и серым небом. Но после всех перипетий это серое небо казалось самым мирным и безопасным местом на земле.

Сергей и Максим остались в Таиланде. Сергею нужно было прийти в себя, а Максим… он впервые за долгое время смотрел на отца без ненависти. Между ними начала выстраиваться хрупкая, новая связь. Мы договорились, что Максим будет приезжать к нам на каникулы.

Наша московская жизнь началась с тишины. Мы с Марком забирались под одно одеяло, пили чай и смотрели, как дождь стекает по стеклам. Страсть наша, пройдя через жернова испытаний, изменилась. Она стала глубже, спокойнее, увереннее. Это была не просто страсть влюбленных, это была связь двух людей, прошедших через ад и оставшихся друг у друга.

Однажды вечером, когда мы гуляли в том самом парке, где когда-то встретились впервые, Марк остановился и взял меня за руки.

«Алиса, наше приключение закончилось. Началась жизнь. И я хочу прожить ее с тобой. Всю».

Он достал из кармана маленькую коробочку. В ней лежало кольцо – простое, из белого золота, с одним небольшим бриллиантом.

«Это не начало. Это продолжение», – сказал он.

И я надела его, зная, что какими бы ни были испытания впереди, мы пройдем их вместе. Потому что наша любовь родилась не в спокойствии, а в буре. И это сделало ее крепче стали.

Жизнь вошла в свою колею. Я открыла небольшую студию дизайна интерьеров. Марк возглавил службу безопасности в одной крупной, но честной компании. Мы купили квартиру с большими окнами и стали собирать свою библиотеку.

Как-то раз раздался звонок. Это был Максим. Он был в Москве проездом, перед поступлением в университет.

«Ма, можно я зайду?» – в его голосе была неуверенность, которую я не слышала с тех пор, как он был маленьким.

Он пришел с цветами. Мы пили чай на кухне, и он рассказывал о своих планах. Сергей нашел себя в небольшом бизнесе в Таиланде, продавая сувениры туристам. Они с Максимом нашли новый формат отношений – взрослый к взрослому.

Когда он уходил, он обнял меня и тихо сказал: «Я рад, что ты нашла свое счастье, мама».

Дверь закрылась. Я повернулась и увидела Марка. Он стоял в дверях в гостиную и смотрел на меня с той самой мальчишеской улыбкой, которая когда-то покорила мое сердце.

«Ну что, миссис Соколова, – сказал он. – Какие у нас планы на вечер?»

И я поняла, что наше самое большое приключение – это обычная жизнь. День за днем. Рука об руку. И это приключение – самое долгое и самое прекрасное из всех.

Конец второй книги.

P.S. От автора: История Алисы и Марка подошла к своему логическому и счастливому завершению. Они прошли через огонь, воду и медные трубы, их любовь закалилась в испытаниях и нашла свое тихое, мирное счастье. Но мир велик, и в нем всегда найдется место для новых историй. Возможно, однажды я расскажу вам о других героях, чьи судьбы будут не менее увлекательными. Спасибо, что были с нами на этом пути.

Зеркала Судьбы

Они встретились там, где небо отражалось в мокром асфальте, а музыка приглушалась шумом дождя. Он – Артём, молодой хирург с руками, привыкшими спасать жизни, и с душой, в которой зияла рана от недавней потери отца. Она – Лика, художница-реставратор, чьи пальцы вдыхали жизнь в потускневшие шедевры, а сердце было заперто на хрупкий замок после предательства того, кому она верила.

Это была не просто встреча. Это было столкновение двух одиноких галактик, обреченных на гравитационное притяжение.

Искра и Пепел

Их роман был как весенний ливень – стремительный, оглушительный, напоенный страстью. Артём видел в Лике ту самую нежность, которой ему так не хватало в мире скальпелей и строгих диагнозов. Лика в Артёме нашла опору, гранитную скалу, о которую можно было облокотиться усталой душой. Они поженились через полгода, вопреки советам «благоразумных» друзей. Их свадьба была под звездами на берегу озера, и казалось, сама Вселенная благословляет их союз.

Но жизнь, как искусный реставратор, знает: чтобы обнажить истинную красоту, иногда нужно снять верхние, красочные, но ложные слои.

Первой трещиной стала ревность. Бывший возлюбленный Лики, властный и харизматичный галерист Марк, вернулся, решив вернуть «свою» музу. Он появлялся в самых неожиданных местах, дарил дорогие подарки её родителям, пытаясь втереться в доверие. Шепотки «доброжелателей» достигали ушей Артёма: «Она снова видится с Марком», «Он покупает для неё выставочное пространство».

Артём, человек действия, привыкший резать правду-матку, замыкался. Он не устраивал сцен, но холодная стена непонимания начала расти между ними. Лика, видя его отстраненность, думала, что его чувства остыли, что он разочаровался в ней. Они спали в одной постели, повернувшись друг к другу спинами, и эта тишина была громче любого скандала.

Кульминацией стала ночь, когда Лика, устав от подозрений, ушла из дома после тихого, но жуткого разговора. Она уехала к родителям, уверенная, что всё кончено. Артём, оставшись в пустой квартире, смотрел на их общую фотографию и впервые за долгое время позволил себе заплакать.

Испытание Огнем

Их разлука длилась три месяца. Три месяца тоски, горьких размышлений и пустоты. Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. У Лики обнаружили серьёзные проблемы со здоровьем, требующие сложной операции. И единственным хирургом, которому она безоговорочно доверяла, был Артём.

Он стоял у её кровати, держа её руку, и в его глазах она увидела не холодность, а тот самый ужас потери, который когда-то свел его с ума от ревности.

«Я не могу тебя потерять, – прошептал он. – Никогда. Прости меня за мою глупость».

Операция прошла успешно. Дни восстановления в больнице стали для них вторым рождением. Они говорили обо всём. О своих страхах, о кознях Марка, который, как выяснилось, и распускал сплетни. Они сожгли мосты недоверия и построили новый, прочнейший мост – из понимания и прощения.

Именно в этот период, когда их любовь прошла через горнило испытаний и закалилась, как сталь, Лика узнала, что беременна. Это была их победа. Их знак свыше.

Плоды и Тени

Рождение дочери, которую они назвали Софией, стало новым витком их истории. Артём, глядя на крошечное личико дочери, поклялся быть для неё тем отцом, каким был его собственный – сильным, любящим, незабвенным.

Жизнь наладилась. Артём возглавил клинику, Лика стала известным экспертом по восстановлению картин. Их любовь лишь крепла с годами. Через пять лет на свет появился сын – Денис, озорной и любознательный мальчик.

Но интриги жизни на этом не закончились. Подросшая София, блестящая и талантливая, влюбилась в молодого человека из семьи, которая когда-то враждовала с роднёй Артёма. Это была история, словно сошедшая со страниц романов о Монтекки и Капулетти, только в современном антураже. Лика и Артём, помня свою историю, не стали запрещать. Они мудро стояли в стороне, предлагая лишь совет и поддержку, и в итоге их любовь победила старую вражду.

Денис, повзрослев, решил стать нейрохирургом, пойдя по стопам отца, но поступив в университет в другом городе. Провожая его, Артём с гордостью и грустью смотрел на сына – своего продолжения.

Осенний сад

Прошло сорок лет с той дождливой ночи их встречи. Артём и Лика, седые, с лучиками морщин у глаз, которые были картой их счастливой жизни, сидели в уютной беседке в своем саду. Золотая осень засыпала аллеи багрянцем.

Ворота скрипнули. Это приезжали «на воскресный обед». Первой влетела маленькая Алиса, их правнучка, с рыжими хвостиками и криком: «Прабабуля! Прадедуля! Мы приехали!»

За ней шли София с мужем, их сын-студент и дочь-школьница. Следом подъехала машина Дениса, теперь уже профессора медицины, с женой и двумя близнецами-сыновьями.

Дом наполнился смехом, запахом яблочного пирога, который пекла Лика, и гулом радостных голосов. Дети и внуки обнимали их, целовали в морщинистые щеки, дарили не столько подарки, сколько свое внимание и любовь.

Артём взял руку Лики, покрытую возрастными пятнами, но такую же нежную.

«Помнишь, как мы боялись, что всё разрушим?» – тихо спросил он.

Лика улыбнулась, глядя на их большую, шумную семью.

«Мы ничего не разрушили, мой любимый. Мы всё это построили. Всю эту жизнь».

Они сидели, держась за руки, два старых воина, прошедших через битвы ревности, предательств, болезней и непонимания. И выстоявших. Их любовь, когда-то бурная страсть, теперь стала тихим, глубоким океаном, в котором отражалось счастье их детей, внуков и правнуков. Это была настоящая жизнь. Не идеальная, но настоящая. И финал её был самым, что ни на есть счастливым. Потому что это был не конец, а новая глава в вечной истории их семьи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.