Иса Белль
Последователи

Пусть память напомнит обо мне,

Я по-прежнему ношу тебя в себе.

Информация о серии

«Наследие Пяти» – цикл книг про мафию в жанре «остросюжетный любовный роман». «Последователи» – седьмая книга из основных десяти.

Каждая история является продолжением предыдущей, поэтому как автор я прошу ни в коем случае не менять порядок чтения, дабы не запутаться в головоломке. После завершения каждой из книг ДОЛЖНЫ ОСТАТЬСЯ вопросы, ответы на которые появятся в последующих историях.

Больше информации можно найти здесь:

Телеграм – https://t.me/isabelleauthor

Плейлист

Если вы слушаете плейлисты, которые я добавляю к своим книгам, и следите за моими социальными сетями, то, наверное, знаете, с каким трепетом я подхожу к выбору песен для своих историй.

Однако с этой книгой с самого начало всё шло не так. В том числе и с плейлистом. Обычно у меня не возникает проблем, чтобы собрать его, но в этот раз я мучилась, так как хотела выделить каждой паре по равной доле, не могла найти песни, которые бы в точности передали атмосферу и состояние персонажей, и так далее.

Пока однажды ночью, всё-таки пытаясь найти что-то подходящее, не услышала её. Удивительно, что за последнее время я слышала её сотни раз, но до того самого момента не могла понять, что она идеально передаёт происходящее в книге.

Что же это? Конечно, любовь.

Мои «дети» проходили, проходят и будут проходить испытания, при этом влюбляясь друг в друга… снова и снова, поэтому в плейлисте лишь одна песня:

Charli XCX – Everything is romantic

Посвящается

Не познавшим семьи за пределами страниц книг. Это для вас.

Спасибо, что стали частью моей.

Глава 1

Бойтесь своих желаний.

Они имеют свойство сбываться.

Я никогда не понимала этого. Как я могла бояться того, чего хотела больше всего на свете? Глупость какая-то.

И когда моё самое заветное желание сбылось, я убедилась, что всегда была права. Потеря памяти не оказалась чем-то страшным. Тем, о чём я жалела. Во всяком случае, пока она не вернулась обратно.

Поскольку после того, как это случилось, я наконец-то поняла, почему так плохо чувствовала себя, пытаясь вспомнить хоть что-то о прошлой жизни.

Я ненавидела быть Талией Нери. Чувствовать её боль. Хотеть того, чего она никогда не могла получить. Я мечтала быть кем угодно. Только не ей. Только не самой собой.

Иногда мне казалось, что я сходила с ума.

Было ли заложено безумие, от которого страдал отец, в мою ДНК? Поделился ли он со мной и этой своей особенностью? Может ли быть так, что я – его женская версия не только внешне, но и внутренне? Если да, то меня не ждёт ничего хорошего.

Произошедшее дало понять: стоит бояться не самого желания, а того, что его исполнение может прекратиться.

И всё вернётся обратно.

В худшую из возможных форм.

Вышло так, что моя жизнь просто встала на паузу, а жизнь остальных продолжилась.

Уж у тех, на кого я смотрела прямо в эту минуту, так точно.

Не знаю, как бы повела себя на их месте.

Я никогда не смотрела в глаза человеку, в гибели которого была уверена уже больше двух лет. Поэтому меня не тревожили взгляды Доминика и Авроры, которыми они прожигали меня. Ничуть.

Привлекать внимание – то, в чём я была хороша. Хотя…

Братья профессионально игнорировали моё существование, что бы я ни делала, словно у них развился ко мне иммунитет, но всё равно старались избегать меня, как чумы.

Доминик передал Авроре стакан воды, и она приняла его двумя дрожащими руками.

– Спасибо, – поблагодарила она, на мгновение подняв голову, но не выдавив из себя привычную улыбку.

Он мягко сжал её плечо в ответ.

Я внимательно следила за тем, как они ведут себя друг с другом. Это было… неожиданно.

Аврора Короззо годами тщательно скрывала своё ментальное состояние от окружающих, но Аврора Де Сантис имела силу признаться в своей слабости.

Доминик же совершенно не замечал её, сконцентрировав свой мир вокруг младшей сестры. Честно, я была уверена, что если бы ему не пришлось жениться на мне, выполняя договорённость между нашими отцами, он бы никогда не сделал этого, чтобы не переключать внимание с Джулии на кого-либо другого. Но увиденное и услышанное мной немного ранее говорило о том, что я была не права.

Как эти двое сошлись? А точнее, как Аврора добилась желаемого? Это было совсем не похоже на неё. Хотя, наблюдая за сидящей напротив девушкой сейчас, я поняла, что совершенно не знала её.

Многое изменилось.

Глобальные перемены коснулись и Джулии?

Доминик поднял телефон со стола, и я напряглась, когда поняла, что он собирается сделать.

– Кому ты хочешь позвонить?

– Твоим братьям, – нерешительно произнёс он, будто ещё не знал, как это сделать.

– Почему не моему отцу?

Они с Авророй переглянулись. Осознание ударило меня по сердцу. Арабелла не солгала. Папы больше не было.

– Не нужно, – произнесла я, не заставляя их объясняться. – Я поняла.

В горле образовался ком, и грудная клетка до боли сжалась, поэтому, отвернувшись к окну, я быстро заморгала, не позволяя слезам сорваться с ресниц. Уинтер, сидящая на моих бёдрах, запищала и стала карабкаться на плечи, царапая меня сквозь футболку.

Физическая боль помогла сменить фокус.

– На самом деле я хочу спать. Может, сделаешь это завтра? – вернувшись в прежнее положение, предложила я, чтобы оттянуть неизбежное.

– Нет, Талия, извини. – Доминик покачал головой. – Не в этот раз.

Не в этот раз.

Раньше он всегда покрывал меня. Правда, я никогда не просила его об этом – наказания не пугали меня. Иногда я даже хотела, чтобы меня поймали. И общество, которому я принадлежала, поняло: я не собираюсь становиться такой, как они.

Им было проще избавиться от меня.

Система не для таких, как я.

Не получив ответа, Доминик развернулся и вышел из кухни, оставляя меня наедине с Авророй. Его женой.

Судя по фотографиям в коридоре, не только она обрела этот статус, однако это было не совсем то, о чём я хотела думать прямо сейчас.

Почему я решила, что всё осталось как прежде?

Наверное, потому что в последний раз, когда видела Доминика, в его сердце не было места для другой девушки. А мои братья…

Дело не в том, что я не верила в их способность любить, а в моей уверенности, что они никогда не найдут в себе смелости признаться в этом. Никогда. И это будет больно.

Однако я жалела лишь девушек, полюбивших их.

В особенности мою лучшую подругу.

Я знала о влюбленности Джулии в Себастьяна ещё до того, как она призналась мне в этом. Однако во мне укоренилась уверенность, что это не выйдет дальше её фантазий, ведь она не осознаёт, какие проблемы ей принесёт его холодное отношение. Ждать взаимности от такого человека, как мой старший брат – плохая идея. Поэтому я ждала момента, когда она обожжётся и поймёт, что он не заслуживает её любви.

К сожалению, по-другому никак.

Нужно столкнуться с этим лично, чтобы понять. Чужого опыта чаще всего бывает недостаточно.

Моего ей не хватило.

Она вышла за него замуж. Я видела на её пальце кольцо.

Джулия ведь не могла обжечься и остаться с ним, правда? Доминик никогда бы этого не допустил.

Что происходило?

Мои глаза столкнулись с серыми, вытянув меня из череды мыслей.

Аврора отвела взгляд, когда я поймала её за тем, что она смотрит на меня, словно это запрещено. Проявленный интерес был абсолютно понятен, однако… её лицо выражало не просто любопытство.

Страх. Беспокойство. Ужас.

Она потянулась к моей руке, но остановилась, прежде чем дотронуться.

– Можно?

Ранее только Джулии требовались прикосновения, чтобы поверить, что рядом с ней находится живой человек. Потеря, которую она пережила, объясняла её тактильность. Постоянное желание находиться в физическом контакте с теми, кто был ей дорог.

Тёплая кожа – доказательство жизни внутри человека.

Я кивнула, после чего кончики пальцев Авроры коснулись кожи рядом со шрамом. Съёжившись, я болезненно зашипела, и она сразу же испуганно отстранилась от меня, но не успела начать извиняться, потому что мои губы искривила довольная улыбка.

– Шутка, – прохрипела я.

– Талия Нери, – произнесла она строгим голосом.

Мои глаза округлились, а брови поднялись к линии роста волос. Я ещё никогда не слышала, чтобы она говорила в таком тоне.

Аврора, которую я знала, боялась и слова сказать, поэтому давным-давно, когда решила остаться один на один с происходящим в родном доме и разорвать нашу многолетнюю дружбу, наговорив нам с Джулией дерьма, я ей не поверила. Конечно, нет.

Вот только это не отменяло моей обиды.

Я злилась на то, что она приняла решение за нас.

Как когда-то сделали мои братья. И как теперь это сделал Дэниел.

Словно на мне лежало какое-то проклятие! История повторялась из раза в раз, лишь с разными людьми и одними и теми же последствиями.

– Что с твоим голосом? И руками… И…

Что со мной?

С чего бы начать…

– Я проясню кое-что, а ты, – я ткнула в неё пальцем со сломанным ногтем, – передашь это остальным, договорились?

– Хорошо… – неуверенно ответила она.

Аврора как никто другой должна была понять, почему я не хотела говорить об этом. В конце концов, она молчала долгие годы. На самом деле мне было неизвестно, рассказали ли она Доминику и остальным всю правду.

– Ни разу за эти годы я не подверглась насилию. Со мной всё в порядке. – После этих слов на ее лице отразилось заметное облегчение. – Авария многое у меня забрала, и воспоминания – одна из моих потерь, поэтому я приехала, как только смогла. Каморра здесь не при чём. Не нужно объявлять им войну. Они… – были мне семьёй – помогали мне. В особенности их…

Я поняла, что не знала, какую должность занимает Дэниел.

Его задачи не напоминали те, что выполнял Кристиан в статусе Головореза синдиката, но в то же время и моего отца, когда тот ещё был Боссом Ндрангеты.

– Кто? – не выдержав моего молчания, спросила Аврора.

– Его зовут Дэниел. Дэниел Ардженто. – Что-то в её взгляде навело меня на мысль, что раскрытие его имени подписало ему смертный приговор.

Затем я рассказала ей некоторые подробности про кому, реабилитацию и… наши отношения. Я не собиралась скрывать это или уж тем более стыдиться. Мне было абсолютно всё равно, что обо мне подумают, когда узнают о моей связи с Каморрой.

Они могут называть меня предательницей и убить. Я не обижусь. Даже не стану пугать их, когда превращусь в призрака, хотя и так была им всю жизнь. Ничего не изменится. Ну, практически.

Мой рассказ длился недолго: я упустила многие детали, но рассказала достаточно, чтобы больше никто не тревожил меня своими вопросами. Это не то, о чём мне хотелось рассказывать из раза в раз.

Теперь я желала забыть о Талии, которая даже не поинтересовалась своей фамилией и приняла того, кто навещал её, за своего жениха. Интересно, это был его изначальный план? Или я помогла ему?

Или… чего он на самом деле от меня хотел?

Я откинулась на спинку стола, сложив руки на груди.

– Как-то так.

Пока Аврора приходила в себя после всего сказанного, Доминик уже успел вернуться на кухню. Он нахмурился, заметив, в каком озадаченном состоянии находится его жена, однако прежде чем снова вернуть к ней всё своё внимание, обратился ко мне:

– Скоро будут здесь.

***

Скоро произошло слишком быстро, будто они жили на соседней улице. Хотя, может, так оно и было. Откуда мне знать? До того, как случилось то, что случилось, Кристиан прятался в убежище в лесу, а Себастьян находился в Лос-Анджелесе. Чем дальше от меня, тем лучше. Наверное, так они думали, да?

Что-то внутри меня сжалось, когда я поняла, что увижу их.

Это происходило на самом деле?

Последние меньше полугода оказались сплошной ложью. Иллюзией той жизни, которую я не могла заполучить. Здесь моё место. Я должна была вернуться. Ничего бы всё равно не вышло.

Талия Нери была обречена на…

Я успела сделать лишь один глубокий вдох, прежде чем в дверной проём врезалась девушка, лицо которой больно сильно напоминало моё, а следом за ней появился один из моих братьев – Кристиан. Он остолбенел, возвышаясь над своей женой.

Я знала, что это она: видела их вместе на одной из фотографий. Почему она приехала с ним? Кристиан рассказывал ей что-то про меня? Надеюсь, всё самое плохое. Не хочу, чтобы у неё имелись позитивные ожидания.

Тишина сохранялась всего несколько секунд. Затем в коридор снова кто-то вбежал, и я задержала дыхание, понимая, с кем встречусь.

Джулия.

Сердце забилось иначе, чем когда я готовилась увидеть братьев. Совсем по-другому. По-особенному. Она была человеком, ради которого я сейчас сидела здесь. Никто другой. Джулия.

Себастьян добрался до места быстрее неё, но уже через мгновение её руки оттолкнули его, Кристиана и незнакомку в стороны, чтобы пробраться вперёд и увидеть меня собственными глазами.

Она замерла вместе со всеми.

– Здравствуй, Паинька, – прошептала я, слабо улыбнувшись.

И едва наши взгляды пересеклись, её глаза закатились к затылку. Джулия потеряла сознание, но Себастьян ловко поймал тело своей жены. Его ладони крепко сжали её плечи, однако голубые глаза ни на мгновение не отрывались от моего лица.

Я так долго пыталась понять, что мне нужно сделать, чтобы братья заметили меня. Практически выкроила из себя ту, кем не являлась, стараясь стать лучше. Заслужить их внимание.

А нужно было всего-навсего…

Умереть и воскреснуть, чтобы узнать, каково это, когда они смотрят на тебя, словно ты – человек, а не призрак.

Всего навсего…

Умереть.

Глава 2

Чем меньше я курил, тем чаще мне снились кошмары. Один и тот же, если быть точнее.

Талия всегда будила меня в его кульминационный момент, словно чувствовала – если не сделает этого, я вспомню то, что всеми силами пытался забыть с помощью марихуаны, замедляющей нейроны моего мозга.

Однако сегодня что-то пошло не так.

Талия не разбудила меня. Я проснулся сам.

Холодный пот стекал по вискам, в горле пересохло, а сердце будто собиралось вырваться из груди. Его стук эхом отдавался в ушах. Первую минуту после пробуждения я восстанавливал учащённое дыхание, а во вторую уже искал ту, что заменяла мне кислород. Я протянул руку в сторону, желая запутаться пальцами в волосах своей девушки, напоминающих на ощупь шёлк, но…

Моя ладонь опустилась на мокрую подушку.

– Талия? – Я нахмурился и сжал наволочку в кулак, когда она не ответила.

Из ванной не доносился шум воды, по которому я мог понять, что она находится в душе. В комнате не раздавалось ни звука. Уинтер всегда спала вместе с нами и мурлыкала, наслаждаясь сном в постели, а сейчас тишину в спальне нарушало только моё сбившееся дыхание.

Я перевернулся на спину и присел, навострив слух.

– Талия?

Если бы ей стало плохо и она, например, упала… Я бы услышал это, верно? Но если кошмар удерживал моё сознание под контролем в этот момент? Если…

Сердцебиение вновь участилось.

Я спрыгнул с кровати и стремительно направился в ванную.

– Талия? – Я распахнул дверь, даже не потрудившись постучаться, одновременно мечтая и не желая найти её там.

Пусто.

Хорошо.

Наверное.

Следом сразу пошёл в спальню напротив моей.

– Талия? – Я ворвался в комнату Деметрио, теперь уже надеясь найти её там за распаковкой его коллекционных игрушечных машинок.

Только и там оказалось пусто.

Кошмар, разбудивший меня, казался ерундой по сравнению с тем, что эта девушка заставляла меня переживать прямо сейчас. Последний раз я чувствовал себя так, когда нашёл её в ванной, наполненной водой, где она находилась на грани потери сознания.

Где ты, мать твою?

– Талия! – прорычал я, бегом спускаясь по лестнице. Пульс стучал в висках. – Что я говорил о том, чтобы ты…

Резко завернув на кухню, я встретился с темноволосой девушкой и замер, наполовину получив желаемое, но это ни капли не успокоило меня, потому что она не была моей Талией.

Арабелла прижалась спиной к столешнице, держа в руке тарелку и поедая ужин, который я приготовил для другой.

– Где Талия?

Сестра медленно подняла на меня взгляд, а затем опустила его обратно к тарелке, набирая в ложку новую порцию макарон.

– Где-то на пути в Сакраменто, – спокойно ответила Арабелла.

Свет погас. Провода оборвались. И я словно выключился, потеряв источник энергии, который питал меня всё это время.

Где-то на пути в Сакраменто?

Сакраменто.

Ндрангета.

Её «дом».

– Что? – всё равно переспросил я.

– Она уехала, – объяснила Арабелла, будто я и так этого не понял.

В голове что-то щёлкнуло.

Я сорвался с места и побежал к ключнице, но, едва добравшись до неё, услышал:

– По моим расчётам, она уже должна пересечь границу.

Не проблема. Меня не пугала территория «другой стороны». Я бы пересекал её снова и снова, сталкиваясь с последствиями своего решения, если бы это только означало, что я смогу видеться с Талией.

И всё же я понимал, что сейчас в этом нет никакого смысла. Она не хотела меня видеть.

Я резко развернулся и пошёл в обратную сторону. Арабелла оставалась на своём месте. Добравшись до неё, вырвал тарелку из её рук и кинул в раковину. Остатки макарон разлетелись по поверхности.

– Зря, – равнодушно произнесла она, слизывая сырный соус с губ, покрытых шрамами. – Они были вкусными.

– В тебе есть хоть что-то? – рявкнул я. – Или там, – продолжил, указав на левую сторону её грудной клетки, – в самом деле пусто?

– Раньше ты не задавался этим вопросом.

– Раньше ты не выступала против меня.

– Я не выступаю против тебя, – сдаваясь, огрызнулась Арабелла. – Это для тебя, Дэниел.

– Для меня? – переспросил и не сдержал смешок. Она издевается надо мной? – Я люблю её! Или ты забыла, что это значит?

Не желать расставаться с человеком ни на одну чертову секунду. Я не хотел выпускать Талию из своих рук. Переставать видеть её. Дышать, если она не находилась рядом.

Может, это была не любовь. Может, эта девушка свела меня с ума. Но я больше не мог жить без неё.

Не мог и не хотел.

Мгновение спустя щёку обожгло острой болью, от которой в ушах зазвенело. Голова дёрнулась в сторону. Арабелла ударила меня и поцарапала своими длинными ногтями. Это было приятно, только когда так делала Талия.

Ла-а-адно.

– Как давно ты здесь? – спросил я, проигнорировав пощёчину сестры и вернулся в прежнее положение.

– Мы успели пересечься, если это то, что ты хочешь узнать.

– И ты дала ей уйти. – Кажется, я начал дрожать от злости. – Ты не должна была вмешиваться!

– Именно это я и сделала! – прорычала в ответ Арабелла. – Она захотела уйти, и она ушла. Не я призвала её сделать это.

– Ты сделала всё возможное, чтобы она захотела.

Третировала её каждую свободную минуту. Единственная ссора, которая произошла между мной и Талией, и то была связана с ней.

– Ты же знаешь, она уехала не из-за меня.

Из-за всех нас.

Мы – те, кого её учили остерегаться.

О чём она думала, находясь последние дни в нашем окружении? И всё же какими бы дерьмовыми ни были её мысли, это не помешало ей трахнуть меня несколько часов назад.

Я хочу запомнить.

Наш секс? Меня? Что?

– Догони её, – дёрнув подбородком, предложила Арабелла. – Ты сможешь это сделать. Испорть то, что осталось. Поступи так, как поступил бы, раскусив её.

Уверенность, с которой она говорила, выводила меня из себя.

– Ты не знаешь, как бы я поступил.

– Я знаю.

– Не заставляй меня…

– Что? – спросила она, не дав договорить. Её ладони врезались в мою грудь и оттолкнули меня назад. – А?

Я неторопливо пятился, позволяя ей бить меня. Хотелось, чтобы Арабелла применила всю свою силу, но она нежничала со мной. Если она не ударит меня как следует, я сделаю это сам.

Дверь позади меня неожиданно хлопнула, после чего послышалось:

– У вас есть молоко?

Я обернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с Деметрио. Он выглядел помято, и мне даже не требовалось подходить к нему ближе, чтобы учуять запах алкоголя.

Арабелла перестала толкать меня, однако Деметрио всё равно нахмурился, заметив повисшее между нами напряжение, когда зашёл на кухню и открыл холодильник. Яркий свет ударил ему по глазам, и он зажмурился, повернув голову в нашу сторону.

– Кстати… – пробубнил он, на ощупь ища молоко, но из раза в раз натыкаясь на стеклянные банки со свежевыжатым апельсиновым соком, который я покупал для Талии. – Ты отпустил свою девушку ночью одну? Это говорит о тебе не как о хорошем молодом человеке, Дэниел.

– Ты видел её?

Что, если Арабелла солгала мне? Что, если Талия всё ещё не успела покинуть территорию Невады?

– Да… – Деметрио замялся. – Она пролетела на красный. На твоей машине, кстати.

Разумеется, она взяла её. Выбора у неё не было. Терять время на то, чтобы добраться до города и попросить помощи у кого-нибудь, она бы не стала.

Она спасала себя сама.

Пять дней.

Пять дней я не мог догадаться, что Талия плакала и вела себя так странно не потому, что пережила персональный ад во второй раз и ей было страшно вновь вернуться в тот ужас бесконечной темноты и постоянной физической боли, а потому…

Что я и был тем, кто пугал ее.

– Когда это произошло?

– Э-э-э, где-то полчаса назад?

Я закрыл глаза, громко выдохнув.

К этому времени она уже должна была пересечь границу, как и сказала Арабелла.

– А почему ты не с ней? – начав понимать, спросил Деметрио.

Потому что она не потрудилась разбудить меня. Решила, что я бы не отпустил её, узнав, что к ней вернулись воспоминания. И была права. Куда бы я отпустил Талию? Они бы не позволили ей вернуться ко мне, а я… не мог потерять её.

Лучше бы она попыталась убить меня. Так у меня хоть был шанс объясниться перед ней.

Стены давили, поэтому я всё-таки вышел из дома и добрался до одной из машин, припаркованных рядом. Весь гнев, скопившийся во мне за считаные минуты, что я провёл с Арабеллой, вырвался наружу.

Едва мои кулаки успели врезаться в металл, сработала сигнализация.

– Блядь! – Удар. – Блядь! – Удар. – Блядь! – Удар. – Блядь! – Удар. – Блядь! – Удар.

Теперь капот машины Арабеллы украшала насыщенная ярко-алая кровь. Кожа на костяшках полопалась, но даже это не заставило меня остановиться. Я продолжил оставлять вмятины, заживо сгорая от разрывающих сердце чувств.

Физическая боль в это мгновение практически не ощущалась. Ей было не сравниться с тем, как с каждой секундой дыра в груди разрасталась до невообразимых размеров, превращая всё внутри в пустоту и хаос.

– Эй! – послышался голос Деметрио, вышедшего из дома. – Фух…

Он выдохнул, увидев, что его машина в целости и сохранности, пока я колочу соседнюю. Жаль, его невнимательность продлилась недолго.

– Эй? – Подбежав ко мне со спины, он схватил меня за плечи и оттащил от машины. – Эй, хватит! Прекрати, мать твою!

Я обернулся, когда Деметрио отпустил меня. Вероятно, я выглядел далеко не доброжелательно, раз следом он спросил:

– Хочешь подраться?

Его кулаки уже были приподняты на уровень груди.

Я не хотел драться, тем более с ним. Я хотел убить кого-нибудь. Попадись мне на глаза кто-то, кто находился в нашем списке, его кости оказались бы на глубине девяти футов под землёй. Однако я уже знал, кто станет моим первым после сегодняшней ночи.

Стефано.

Если бы не авария, что он устроил…

Я опустился на землю и прижался спиной к бамперу. Кровь текла по моим рукам, капая на землю. В глазах адски жгло. Я вцепился в волосы на затылке и потянул, стараясь сделать себе ещё больнее.

– Конечно, некрасиво преуменьшать чужие проблемы, особенно если это проблемы твоего брата, но… Дэниел, я влюблён в девушку, существование которой стоит под вопросом, – хоть как-то пытаясь подбодрить меня, усмехнулся Деметрио.

Поняв, что это не сработало, он уселся рядом, положил руку на моё плечо и с силой сжал его.

– Ладно, я плохо знаю Талию, но она есть. Мы все видели её. Это лучше, чем…

– Ты не терял Ангела, чтобы сравнивать наши ситуации.

– Да, ты прав, – ответил Деметрио. Хотя тон, которым он произнёс эти слова, поселил в моей голове мысль, что я ошибался.

Была ли эта девушка выдуманной, или он что-то не договаривал нам?

– В любом случае, предполагаю, Талия уехала, потому что хотела вернуться к кому-то, кто принадлежит «другой стороне». Всё просто.

– Да? – хмыкнул я, едва сдерживая себя от просьбы переехать меня, чтобы стало хоть чуточку легче. – Всё просто.

Нихрена.

– Да, – подтвердил он и похлопал меня по плечу. – Тебе нужно лишь придумать, как сделать так, чтобы она захотела вернуться к тебе. Разве я не прав?

Деметрио определённо плохо знает Талию, потому что она и без того хочет вернуться ко мне.

Но не для того, чтобы быть со мной.

А для того, чтобы убить.

Глава 3

Ничего не произошло.

Я была так физически и эмоционально истощена, что уснула, не дождавшись, когда Джулия придёт в себя после потери сознания. А проснувшись, узнала, что они уже приняли решение: какое-то время мы должны будем пожить вместе.

Уточнение: не я и моя лучшая подруга, а…

Три семьи и я.

Конечно, меня не спросили, хочу ли я этого. И, конечно, я не стала молчать, поэтому следующие полтора часа после пробуждения ругалась с Домиником, ведь мои братья засунули языки в задницы.

Не то чтобы я была расстроена.

Я уже давно привыкла к отсутствию их реакции на меня.

Я приехала на территорию Ндрангеты, чтобы увидеться с Джулией. Кристиан и Себастьян – не причина моего возвращения.

Отсюда итог, который гласит: «Мне плевать».

Я совершила ошибку, решив рассказать Авроре о Дэниеле. Теперь они думали, что он будет пытаться вернуть меня, поэтому ради моей же безопасности вновь решили запереть меня в особняке Нери.

Дом, милый дом…

Всё в нём было по-старому и одновременно по-другому.

Например, отсутствие мамы. Она редко засиживалась в особняке, чем напоминала Кристиана. Или скорее, он – её. Вот только теперь мамы не было, но не потому что она снова напивалась где-то с Еленой Короззо, а потому что её прогнали.

Думаю, это к лучшему. Ндрангета никогда не была для неё домом. Всё-таки и у нас имелось что-то общее.

Отсутствие папы ощущалось совершенно иначе… Я привыкла, что он всегда рядом, несмотря на то, что последние годы жизни всеми силами пыталась спрятаться от него. Теперь его отсутствие заполняло пространство. Казалось, его дух витает в особняке, но на самом деле это было нечто иное – пустота, которая давила на грудь, заставляя меня чувствовать себя одинокой без него.

Я вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу, и подошла к шкафу. Удивительно, но его всё ещё переполняли мои вещи.

Они ничего не тронули. Не избавились от всего, что напоминало бы обо мне. И одежду сложили слишком, слишком ровно. Дело рук Кристиана.

Почему я была убеждена в этом?

Однажды Джулия заболела и не смогла составить мне компанию в школе, а там без неё делать было нечего, поэтому я сбежала на обеде. Но для начала решила заглянуть домой: меня ни за что не стали бы искать там, куда отправили бы первым делом после поимки.

Там-то я его и встретила.

Я едва успела скрыть своё присутствие, заметив Кристиана в своей комнате. На кровати перед ним лежали две стопки моей чистой одежды, только принесённой домработницей. Одна – та, что сложила она, вторая – та, что он исправлял. Мой старший брат, продолжительное время делающий вид, будто меня не существует, складывал мою школьную форму, ворча проклятия себе под нос. Когда Кристиан ушёл, я запомнила его технику «край к краю» и после сравнила с тем, как складывала вещи наша помощница по дому.

Как выяснилось, это был далеко не первый раз, когда он в тайне проникал в мою спальню.

Я так злилась. Мне хотелось позвонить ему, но я сдержала порыв. Он бы соврал очередную чушь, если бы вообще ответил на звонок и стал говорить со мной.

Хлопнув дверцей шкафа, я закрыла его.

Как хорошо жилось, не помня всё это дерьмо.

Я повернулась, чтобы присоединиться к Уинтер, свернувшейся клубочком и спящей в моей постели, как вдруг в дверь неожиданно постучали. Я подумывала сделать вид, что здесь никого нет, пока не услышала три обычных стука костяшками и характерный удар локтем – код, который мы придумали, когда были детьми. Точнее, это сделала она, желая показать, что уважает мои личные границы. В отличие от других.

Джулия.

Она приоткрыла дверь, осторожно заглянув внутрь.

– Талия? – сорвалось с её губ.

И практически следом за этим произошло то, что я хотела ощутить с первой секунды, как зашла в квартиру Доминика.

Наши тела врезались друг в друга, и это причинило боль: под одеждой моё тело покрывали гематомы, о которых никто другой не знал. Джулия сжала меня в объятиях, удивив своей силой. Я сделала то же самое, уткнувшись лицом в её впадину между плечом и шеей, из-за чего пушистые волосы защекотали щёку. Плач тут же раздался с обеих сторон. Мы не стали скрывать, что чувствовали в эту минуту, хотя это было не очень похоже на нас.

Наша дружба исправляла всё то плохое, что делали с нами другие люди и мы сами. Я не жаловалась ей на старших братьев и отца, а она – на ублюдков, которые изо дня в день напоминали ей об утрате. Когда Талия Нери и Джулия Де Сантис объединялись, остальной мир вместе со всеми его проблемами прекращал существовать. В какой-то момент мы перестали разделять горести. И это было одним из лучших решений для нашей дружбы.

До сегодняшнего дня.

– Не могу поверить, – прошептала Джулия.

Она обняла меня ещё крепче, надавив на синяк на ключице так, что я поморщилась, но не дала ей об этом знать. Мне не хотелось, чтобы Джулия отпускала меня. Она была такой тёплой. Мне всегда нравилось прикасаться к ней, хотя я не считала себя тактильным человеком.

У всех были исключения.

Она – моё.

– У тебя сопли, – заметила я, когда мы всё-таки оторвались друг от друга.

– У тебя тоже, – ответила Джулия, хлюпая и вытирая нос краем кофты.

Мы засмеялись, но не прекратили плакать. Глаза уже болели от слёз. Следовало успокоиться, пока я не превратилась в рыбу-каплю. Щёки стоящей напротив Джулии сильно покраснели. Она улыбалась, пока её взгляд не остановился на чём-то на моём лице.

Затем она помрачнела.

– Твой лоб… – Джулия коснулась недавно появившегося шрама. – Твои руки. – И ещё нескольких царапин на предплечьях. – Голос… – Её собственный опустился до хрипоты. – Что он с тобой сделал?

– Ничего. – Я покачала головой. – Это не его вина.

Рана, которую нанёс мне Дэниел, уходила намного глубже. Она была невидимой, но ощутимее всех, что я когда-либо имела.

– Значит, Аврора…

– Да.

Надеюсь, её рассказ обошёлся без прикрас. Не хватало, чтобы они все считали меня жертвой физического и сексуального насилия, едва выбравшейся из ада. Я не собиралась делать монстра из того, кто спас меня, хотя ни один настоящий монстр, с которыми я уже была знакома, за годы работы не сделал мне так больно, как сделал он всего за несколько месяцев.

– Хочешь поговорить об этом?

– Нет, Джулия. – Я отошла от неё, чтобы вернуться к Уинтер. – Я больше никогда не хочу говорить об этом. Он – закрытая тема.

Я чувствовала себя Арабеллой, которая отказывалась произносить моё имя вслух.

– Хорошо, – не став настаивать, ответила подруга.

Спасибо.

Она последовала за мной, но едва я успела опуститься на кровать, дверь в комнату вновь открылась. Я напряглась при мысли, что это кто-то из братьев, хотя такое маловероятно, или кто-то из тех, кто тоже теперь живёт в особняке Нери, однако это оказалась собака.

Собака?

Откуда здесь собака?

Испугавшись, я схватила Уинтер и закрыла её своим телом, чтобы ей не причинили боль. Джулия не остановила лабрадора, и он запрыгнул на кровать. Я почувствовала его горячее дыхание у себя на лице.

– Убери её! – попросила я. Котёнок подо мной запищал.

– Не бойся, – попыталась она успокоить меня. – Эй! Кто разрешил тебе запрыгивать на кровать? Я расскажу всё твоему папочке. Никакого кроличьего уха перед ужином.

Собака заскулила, опустив мордашку, и спрыгнула обратно на пол. Я приподнялась, но не перестала держать Уинтер.

– Она… твоя?

– Наша с Себастьяном, – исправила Джулия, присаживаясь рядом. Она не стала долго злиться и уже почёсывала лоб своей собаки, которая высунула язык от удовольствия.

Я кивнула.

– Ясно. Как её зовут?

– Саммер.

Типа… Саммер и Уинтер? Как лето и зима? Джулия и я?

Я пропустила смешок.

– Она может вернуться, если не станет беспокоить Уинтер.

– У тебя чистые лапы? – строгим тоном спросила Джулия, обратившись к своему «ребёнку». Та по очереди приподняла передние лапы, показывая их. – Хорошо, вперёд!

Услышав команду, она присоединилась к нам на кровати и лизнула мордашку котёнку. Я не успела никак предотвратить это: всё произошло слишком быстро. Уинтер зашипела, на что Саммер снова лизнула её. Это повторилось ещё несколько раз, пока они не нашли общий язык и Уинтер не забралась верхом на Саммер. Они прыгали по кровати и толкали нас с Джулией. Наблюдая за ними, мы не сдержались и вновь засмеялись.

И тут во дворе послышался шум. Я нахмурилась, прислушиваясь к звукам.

– Что это?

– Солдаты Ндрангеты.

Мои глаза автоматически закатились.

Я знала, зачем они здесь. Из-за меня.

Будто трёх профессиональных убийц было недостаточно.

– Это для твоего же блага.

– Не говори так, – попросила я. – Ты же знаешь, как это выводит меня из себя.

Джулия хихикнула себе под нос и сжала мою руку, словно была рада услышать это – ответ, что дала бы та версия меня, которую она знала.

Доказательство того, что я не изменилась, успокоило её, поэтому я не стала уверять её в обратном. Я больше не была той девушкой, которую она помнила. И той, которая была с Дэниелом.

Я понятия не имела, кто я. Снова.

– Охрана уже расходится по периметру. Он… – Вспомнив, что я не хотела говорить на эту тему, Джулия быстро исправилась: – Никто не сможет проникнуть на территорию особняка. Ты в безопасности.

– Это не то, о чём следует беспокоиться. Можете оставить меня. Я достаточно взрослая, чтобы жить одной.

– Нет, Талия. Мы не станем так рисковать.

Я тяжело выдохнула и упала назад. Спина ударилась о матрас, и Уинтер прыгнула мне на живот, тут же свернувшись на нём калачиком. Я принялась гладить её, стараясь контролировать свои эмоции.

– Это навсегда? Или, – из меня вырвался смешок, – до тех пор, пока мои братья не вспомнят, что делить со мной одну территорию – занятие не из приятных?

Джулия упала рядом. Саммер положила голову ей на шею.

– Не думаю, что жить с тобой было настолько мучительно, как ты думаешь, Талия. Ведь один из них и есть тот, кто предложил нам эту идею.

Сердце пропустило удар, и я резко присела, повернувшись к Джулии.

Что она сказала?

Глава 4

Несмотря на то, что тело моей младшей сестры после автокатастрофы не было найдено, я никогда не рассматривал вариант того, что она осталась в живых. Например, тело могло унести течение, так как та ночь подверглась шторму. Каморра держала её у себя? Тоже нет, иначе они уже давно дали бы об этом знать. Она сбежала? Авария была подстроена, но не Талией, а Лоренцо Короззо. И она бы никогда не бросила Джулию.

Я мыслил трезво.

В надежде на её воскрешение не было никакого смысла. Оно бы только терзало душу, как делало это с моей женой, которая отказывалась признавать Талию мертвой.

Поэтому мне до сих пор не верилось, что Дэниел Ардженто спас её от смерти. И не просто спас, а вытащил с того света. Буквально. Она сказала Авроре, что какое-то время была мертва, и он – единственная причина, по которой она смогла вернуться.

Только это удерживало меня от того, чтобы пересечь границу и убить его. Кристиана тоже, хотя казалось, что ему будет недостаточно этого. У них зародились… особенные отношения. Что-то вроде соревнования.

Сейчас ничего из этого не имело значения.

Талия была жива.

Это не укладывалось у меня в голове.

Я бы спрашивал себя как, однако сестра дала ответ на этот вопрос. Но вот почему, кажется, не знала и она сама.

Зачем ему это? Она?

В ушах звенело от шума, созданного потоком мыслей, но Джулия, вошедшая на кухню в расстроенном состоянии, избавила меня от него.

– Она не присоединится к нам? – спросил Кристиан, обернувшись, чтобы взглянуть на мою жену.

– Сказала, что не голодна.

Ложь. Когда Талия в последний раз ела? Хоть она и передала нам, что за время отсутствия не подверглась ни одному из видов насилия, мы не могли так просто ей поверить. Ее телосложение чем-то напомнило фигуру Авроры, которая смогла набрать немного веса за последний год.

– Ты сказала ей, что будет?

Джулия кивнула, усаживаясь на стул рядом со мной.

– Да.

Кристиан приготовил её любимый картофель с сыром. Во всяком случае, он сказал, что она любит это блюдо. Я мало что знал о Талии, поэтому доверял ему в этом вопросе.

– Джулия?

– А?

– Что ещё она сказала?

– Что ненавидит это дерьмо, – чуть тише произнесла девушка. – И что нам нужно прекратить делать вид, будто всё не как прежде.

Мы собрались за ужином всей семьей.

Талия не знала, как это. И не верила, что мы больше не собираемся игнорировать её существование.

– Что-то ещё?

– Перестань допытывать мою жену, – посмотрев на брата, произнёс я угрожающим тоном. – Ты не на работе. Если так хочешь узнать, что она ответила, поднимись и спроси её об этом сам.

– Да? Может, поднимешься вместе со мной, Себастьян?

Я промолчал. Ему и без того был известен мой ответ.

Кристиан отодвинул свою тарелку, положил локти на стол и стал массировать виски. Его голова болела сильнее моей. В этом я даже не сомневался.

Он почувствовал связь с Талией ещё при первом взгляде на неё. Даже до того, как отец позволил нам подойти и посмотреть в волшебные синие глаза.

Я знал, от чего просил отказаться его, когда уверял, что ему следует как можно скорее перестать так явно показывать свою привязанность к Талии.

Ему потребовалось два года, чтобы понять.

И он жалел об этом на протяжении каждой секунды после принятия решения, которое я до сих пор считал верным.

Но пути назад уже не было.

– Как объяснить ей, что… Что я должен сказать ей? – потеряно спросил Кристиан у самого себя. Я задавался тем же вопросом, поэтому ни один из нас не поднялся наверх.

Однако ответ всё же послышался:

– Что ты любишь её!

Ладони Каи ударились о стол, и это заставило всё, что стояло на нём, с грохотом подпрыгнуть. После этого она со скрипом отодвинула стул, встала и вышла из кухни, так и не притронувшись к еде.

Не я один не ожидал такой бурной реакции от Каи, потому что все, кто находился за столом, замерли в недоумении. Она определённо не относилась к спокойному типу, но и такое поведение не в её стиле.

Кая отреагировала так, будто её укусила Талия.

Я никогда не слышал, чтобы она злилась на Кристиана. Никогда. Тем более прилюдно. Я до сих пор помнил, как однажды она сказала мне, что всегда будет на его стороне, однако может ударить его за меня, если он будет вести себя как… кхм-кхм, упёртый баран.

Кажется, сейчас она наносила ему словесные удары за Талию.

Или с ней было что-то не так.

Аврора молча поднялась, мягко сжала плечо Доминика и ушла вслед за Каей. Этому, в свою очередь, никто не удивился.

Мы уже не впервой были свидетелями их солидарности по отношению друг к другу.

Не прошло и полминуты, как Джулия тоже встала, но, прежде чем уйти, набрала в ещё одну тарелку немного еды.

– Отнесу Талии, – спокойно сказала она, а затем скрылась в коридоре.

И так на кухне остались только мы втроём.

Я, мой младший брат и Доминик, разделяющий нас.

Хотя это не играло мне на руку. Если Кристиан захочет ударить меня, Доминик не станет ему мешать. В конце концов, он его друг, а не мой. И я никогда не буду прощён за то, что фиктивный брак с его младшей сестрой перерос в самый настоящий.

Ладно, его можно понять. Не знаю, что бы со мной случилось, если бы я узнал, что Дэниел в тайне от нас женился на Талии.

Я бы убил его, наверное.

Повезло, что я был жив и мог наслаждаться своей женой изо дня в день. Интересно, Джулия тоже злится на меня? Она не притронулась ко мне, как Аврора к Доминику. Это означало, что её настроение совпадает с настроением Каи?

Кажется, сегодня я поделю комнату для гостей вместе с братом.

– Понятия не имею, что нам делать, – выдохнул я, положил локти на стол и, взявшись за голову, склонился над тарелкой.

– Если тебя, – Доминик посмотрел на Кристиана, – и тебя, – следом на меня, немного прищурившись, – интересует моё мнение, то оно таково: вы в по-о-олной заднице. Что с этим делать? Ну, для начала узнать, какая злая собака укусила твою жену, – предложил он моему брату. – А тебе пора начинать привыкать спать одному.

Мне захотелось столкнуть его со стула, но…

Это бы не понравилось Джулии.

И усугубило бы происходящее.

Я хотел уйти отсюда и узнать, злится ли она на меня. Однако для этого нужно было войти в комнату Талии, из которой меня бы заставили выйти через окно. Я знаю свою сестру.

Совсем немного, но знаю.

В ярости она напоминала мне Кристиана.

– Будет что-то более не явное? – проворчал брат.

Доминик откинулся на спинку стула и прихватил с собой тарелку, принявшись за еду. Мне же кусок в горло не лез, в отличие от него.

– Конечно, – пробубнил он с полным ртом. – Если говорить о Талии, то давать ей время для того, чтобы остыть – то же самое, что ждать, пока пламя остановится само по себе. Вы готовы понести убытки за всё, что оно уничтожит на своём пути?

Мы с Кристианом переглянулись.

Раньше нам было нечего терять. У нас была только она. Теперь ситуация изменилась.

– Что ты подразумеваешь под убытками? – спросил я.

– Ваши отношения с жёнами как минимум.

Кристиан уже начал нести потери. И я, возможно, тоже.

Мне срочно нужно было увидеть Джулию. Немедленно.

– Я молчу о том, что нам следует быть готовыми к действиям со стороны Ардженто, который рано или поздно попытается вернуть её. Если она не сбежит к тому времени.

Брат сжал ладони, лежащие на столе, в кулаки.

Одно упоминание Чистильщика Каморры пробуждало в нём Исполнителя. Боюсь представить, что будет, если Дэниел осмелится появиться на территории Калифорнии.

– Талия не станет бежать к нему, – прозвучал ответ Кристиана. – Это главное.

Значит, мы рассматривали этот вариант? Отлично, это именно то, что мне нужно знать, чтобы спать спокойно.

– Думаешь? Кажется, рассказ Авроры ясно дал понять, что никто не удерживал Талию в Каморре силой. Она уже выбрала его однажды, так почему бы ей не сделать это снова?

– Она не знала, кто он.

– Но она и не убила его, когда узнала.

Как Босс Ндрангеты Доминик сожалел, что Талия не избавилась от Главы «другой стороны», когда у неё имелась такая возможность. Но как человек, который долгие годы приглядывал за ней вместо нас, он радовался, что она не стала убивать одного из её и без того небольшого списка важных людей.

Важный для неё человек.

Я отказывался верить в это и надеялся, что романтическая натура Авроры приукрасила информацию, полученную от Талии.

Она ведь не могла влюбиться в него, правда?

Доминик поставил пустую тарелку на стол и поднялся, чтобы оставить нас подумать о дальнейших действиях наедине. Однако напоследок решил выдать:

– Твоя жена права, Кристиан. Признаться в своей глупости не так страшно, как потерять её навсегда. Уж поверьте.

Хорошо, он знал, о чём говорил, но…

Его история с Авророй и наша с Талией отличались. Как минимум потому, что его жена и наша младшая сестра были кардинально разными. Небо и земля.

Талии «мне-не-нужны-оправдания» Нери не станет так быстро нас прощать. Если вообще когда-то сделает это.

Но кое в чём Доминик не ошибся:

Мы в полной заднице.

Глава 5

Я собирался убить Дэниела Ардженто.

У нас уже давно не было своих людей на территории Каморры, но до сегодняшнего дня это не так сильно волновало меня, поскольку я не нуждался в точном местоположении их Чистильщика.

Если бы я знал, где он, то уже выехал бы туда, по-быстрому убил его и вернулся домой, чтобы как можно скорее заняться примирительным сексом со своей женой.

Примирительный секс. Я не знал, что это.

Мы никогда не ругались, но любили спорить. Хотя в большинстве своём наши мнения совпадали, а спор становился лишь причиной для того, чтобы заняться сексом, после которого нам было легче прийти к заранее готовому компромиссу.

Я облокотился на перила, стоя на балконе своей комнаты. Все, кто когда-то жил в этом особняке, остановились в спальнях, а Доминику и Авроре выделили гостевую.

Возможно, моя идея пожить вместе делала всё только хуже, однако мы не могли позволить Талии быть одной. Когда-то Дэниел уже охотился за одной из Наследниц прямо на территории Ндрангеты. Моя сестра не станет его следующей целью.

Свежий воздух глубоко проникал в мои лёгкие.

Только это не помогало.

Единственное, что могло успокоить меня прямо сейчас – жена, которая злилась на меня и, кажется, отказывалась даже разговаривать со мной. Я сделал этот вывод, когда Кая скрылась в ванной сразу после того, как я нашёл её в спальне в компании Авроры. Я слышал, как они смеялись, болтая о чём-то, прежде чем я разрушил их идиллию. Моё присутствие изменило повисшее в комнате настроение.

Блядь.

Кая всегда принимала мою сторону. Ей было известно, как сильно я винил себя за произошедшее с Талией и что не мог простить себя за то, как обращался с ней в прошлом. Она думала, будь у меня шанс, я бы всё изменил. Извинился и объяснился бы перед ней.

Но я бездействовал.

Она разочарована мной.

Я раздумывал над тем, чтобы ещё ненадолго оставить её одну и обратиться за помощью к лучшему другу, который мог вправить мне мозги своими кулаками.

Может, тогда я бы собрался и сделал хоть что-нибудь.

Себастьян и Джулия, закурившие на крыльце, привлекли моё внимание. Они составляли друг другу молчаливую компанию, однако девушка обнимала моего брата, подсказывая, что не злится на него.

Наши жёны сильно отличались.

И это было тому доказательством.

Если Кая откажется говорить со мной, я всё-таки попрошу Доминика навалять мне. Он не откажет.

Перестав прятаться, я повернулся и выбрался из своего убежища. В этот же момент Кая вышла из ванной. Её шоколадные волосы казались на несколько тонов темнее из-за побледневшего лица, а взгляд, который она так и не подняла на меня, хотя видела, что я стою всего в нескольких метрах, заволокла пелена.

Моя жена выглядела неважно. Это было не похоже на неё. Обычно, даже в самые тяжелые времена, она всегда встречалась лицом к лицу с тем, что уготовила ей судьба. Мой боец. Сейчас же казалось, будто что-то действительно удивило её. Поразило. Сбило с ног.

– Что случилось? – Я нахмурился, наклонив голову.

Это из-за меня? Если я довёл её до такого состояния, то Домиником дело не обойдётся. Кто-то должен будет убить меня и воскресить обратно, потому что я провёл слишком мало времени с этой женщиной.

Она проигнорировала меня, словно не услышала, находясь глубоко в своих мыслях. Я напрягся и приблизился к ней.

– Что случилось, Кая?

Она моргнула, немного придя в себя, и медленно покачала головой, продолжая не смотреть на меня. Я взял её за подбородок и потянул к себе, чтобы всё-таки встретиться с голубыми глазами, которые никогда не обманывали меня, даже если их обладательница пыталась что-то скрыть. Когда-то пыталась.

Пока мы не поняли, что являемся продолжением друг друга и лгать одному из нас равносильно тому, чтобы лгать самому себе.

– Что…

– Я знаю, мы хотели подождать, пока не разрешим большую часть проблем, – перебила меня Кая, не дав повторить один и тот же вопрос в третий раз. – Но, кажется, с нашей семьей это невозможно. – Совершенно точно. – С нами постоянно что-то приключается!

Она улыбнулась и дёрнула головой, вырываясь из моей хватки. На её глаза навернулись слёзы.

Я опустил руку, больше не удерживая Каю, и стал следить за ней. За тем, как часто приподнималась её грудь, будто она задыхалась. За губами, которые изгибались в улыбке и возвращались в прежнее положение, как это случалось, когда человек находился на грани истерики.

В конце концов она выдохнула, выпрямилась и подняла голову, взглянув на меня.

– Детям будет весело с нами.

Детям?

Что?

Мир замер в то мгновение, когда она протянула мне руку, которую всё это время держала за спиной. Я опустил голову, и Кая разжала кулак, чтобы я смог увидеть тест на беременность.

Две полоски.

– Ты беременна, – понял я.

Икнув, она кивнула.

– Похоже на то.

Беременна.

Беременна.

– Я сделала только один тест. Это может быть ошибка. Мне…

Я заткнул свою жену до того, как она успела договорить, обхватив её лицо ладонями. Мои губы столкнулись с её в жадном поцелуе. Она стала отходить назад из-за напора, с которым наши рты врезались друг в друга, пока не ударилась спиной о стену. К тому времени одна из моих рук уже лежала у неё на затылке, чтобы смягчить удар.

– Надеюсь, это не так.

– Что именно? – прижавшись своим лбом к моему, выдохнула она.

– Это не может быть ошибка. Не хочу, чтобы это было так.

Из её глаз пролились первые слёзы.

– И я, – прошептала Кая. – До сегодняшнего дня я не думала, что так сильно этого хочу.

Я тоже.

– Я тоже, – произнёс вслух, чтобы она знала и не сомневалась на мой счёт.

Я определённо чувствовал страх, но ещё больше — счастье. По-другому и быть не могло. Как иначе? Женщина, ставшая моим домом, собиралась подарить нам ребёнка. Это больше, чем я заслуживал.

Она – больше, чем я должен был получить.

Справедливости не существовало, иначе такая, как она, никогда бы не полюбила такого, как я.

Просыпаться и видеть её рядом до сих пор казалось мне не до конца правильным. Я смотрел на свою спящую жену и спрашивал: «За что?». У неё был шанс уйти, однако она выбрала остаться. Выбрала меня. Нас. Ребёнка, который теперь у нас будет.

Мы снова поцеловались.

Многие считали Себастьяна безэмоциональным существом, но, как выяснилось, внутри него жил ураган из чувств, который он просто тщательно скрывал от общества.

В отличие от меня.

Я знал, как чувствовать только злость. Больше ничего. Она сидела глубоко во мне, медленно уничтожая изнутри.

Пока одна храбрая женщина не вдохнула в меня жизнь.

До Каи я знал, как чувствовать только злость.

Она стала открытием для меня. С ней я впервые ощутил счастье, благодарность и спокойствие.

Когда кислород в наших лёгких закончился, мы оторвались друг от друга, но на моих губах остался солоноватый привкус её слёз.

– Моя жена беременна, – посмотрев на её пока что плоский живот, произнёс я.

– Да. – Она улыбнулась мне. – Да!

Кая уткнулась лицом в мою шею. Её горячее дыхание опалило кожу. Я весь горел от эмоций, что она вызвала во мне своим заявлением.

– Извини, что вспылила, – прошептала будущая мать моих детей. Детей? Ребенка. Ну пока что. – Я уже могу оправдывать своё поведение разбушевавшимися гормонами?

Я пропустил смешок, поднимая её, чтобы отнести в постель. Кая крепко обняла меня руками и ногами, вцепившись так, будто никогда не собиралась отпускать.

Ещё не зная, что я тот, кто никогда не отпустит её, ведь она – заложница, пленившая своего похитителя.

– Всё, что захочешь, Боец.

Всё, что ты когда-либо пожелаешь, будет твоим.

Вашим.

Глава 6

Я вышла из комнаты на крики. Как выяснилось, ничего страшного не произошло, просто мой старший брат слишком радовался беременности своей лучшей подруги.

– Мы беременны!

– Я беременна, – смеясь, исправила Кая.

Доминик кружил её и подкидывал, словно она ничего не весила, хотя тело девушки доказывало обратное: идеальный пресс, сильные руки с хорошо очерченными мышцами и крепкие ноги. Если бы не Кристиан, который ждал её в доме в лесу, она бы поселилась в спортивном клубе. В этом не было ни капли сомнений.

Хотела бы я также любить спорт, как и она, чтобы выглядеть немного подтянутее. А пока моя любовь к сладкому и мучному выливалась в мягкий живот, объёмные бёдра и пухлые щёки. Не то чтобы я видела в этом проблему. Себастьян тоже.

– Вы ведь сделаете нас крёстными?

– Ну не знаю, – наигранно нахмурилась Кая, подняв взгляд к потолку. – Нам нужно подумать.

– Сколько? – перестав улыбаться, спросил Доминик.

– Где-то… ноль часов, ноль минут, ноль секунд. Конечно, да! – воскликнула она.

Обрадовавшись, Аврора на секунду крепко обняла Кристиана, но быстро отпустила, хотя мне не показалось, что он против её объятий.

Я следила за ними издалека, только потому что уже знала об этой новости и поздравила будущих родителей.

Вернувшись в особняк Нери, как уже позже выяснилось, от врача, Кристиан был настолько счастлив, что не смог удержать язык за зубами, поэтому мы с Себастьяном стали первыми, кто узнал о том, что же заставило его так сильно улыбаться. Новость о беременности Каи повергла меня в шок, но безусловно обрадовала.

Хотя дети никогда не вызывали во мне такого дикого восторга, как у Доминика и Авроры, и я не находила с ними общий язык так же легко, как Кристиан и Кая.

Мы с Себастьяном не затрагивали тему деторождения, поскольку мне только должно исполниться девятнадцать, а он боялся стать отцом, догадаться о чём было не особо трудно. Я знала своего мужа.

Испорченные отношения с Кристианом и Талией по сей день не давали ему покоя. Он считал, что раз не справился с ролью старшего брата, значит роль отца и вовсе не для него. По крайней мере в ближайшее время.

Но мы станем родителями.

Однажды, когда придёт время.

– Поставь мою жену на место. – Кристиан похлопал по плечу друга, который продолжал удерживать её в руках.

Аврора, стоя рядом с ними, прыгала от желания стать следующей, кто задушит Каю в своих объятиях. Её глаза горели такой безмерной радостью, словно она узнала о своей долгожданной беременности.

В этом и заключался секрет настоящей дружбы: радоваться за своего друга как за себя самого.

– Хочешь, чтобы я обнял тебя? – спросил Доминик, отпуская Каю, успевшую покраснеть от силы, с которой он обнимал её. – Мог бы просто попросить.

Кристиан не успел опомниться, как всего через мгновение занял место своей жены. Его тело, весившее не меньше двухсот двадцати фунтов, с легкостью приподняли и затрясли в воздухе.

– Блядь, какой же ты ублюдок, – проворчал он с улыбкой на лице.

Справа от меня упала тень. Я скосила взгляд и заметила Талию, которая остановилась за моей спиной. Из-за роста я не мешала подсматривать ей за разворачивающейся перед нами картиной.

– Можно я буду помогать тебе?

– Помогать? – растерянно переспросила Кая. – В чем?

– Во всём! – взмахнув руками, ответила Аврора.

Они обнялись и запрыгали на месте.

А я увидела маленьких девочек, которые должны были встретиться намного раньше и подарить друг другу ту заботу, которую оказывали сейчас.

– Они… подруги? – тихо спросила Талия.

Я обернулась и заметила, как она не отрывает от них глаз.

– Лучшие подруги.

Аврора всегда нуждалась в ком-то, кто будет ставить её превыше всех остальных. Доминик делал это как её муж, а Кая… входя в комнату, заполненную знакомыми лицами, бежала первой именно к ней.

Сама Кая сильно беспокоилась за тех, кому требовалась помощь, при этом забывая о себе, поэтому Аврора стала тем человеком, который напоминал ей, что она – не спасательный круг, и поддерживала её во всём, чем бы это ни было.

Иногда мне было грустно смотреть на них.

Так как мои мысли возвращались к человеку, с которым мы делали то же самое.

Пакость.

Я любила всех своих друзей, но Талия была особенной. Моя лучшая подруга с тех пор, как я помню себя. Однажды женщина, которая не была моей матерью, подарила мне сестру.

И нас связывало нечто большее, чем простое обещание никогда не забывать друг о друге. Вопреки разнице между нами, мы были недостающими элементами одной головоломки.

Как механизм, который работал только в том случае, когда ни одна из деталей не была потеряна и находилась на нужном месте.

Созданные.

– Будь готов к тому, что Сантьяго решит, будто ты подражаешь ему, поэтому ты, – Доминик надул живот и погладил его, – свою жену.

Талия внезапно пропустила смешок. Я сделала то же самое следом за ней.

Это о-о-очень в стиле Сантьяго.

Кристиан громко выдохнул, притянув к себе Каю, и закатил глаза, чем привлёк моё внимание.

И тут-то я вспомнила…

– Не хочешь поздравить его? – Я повернулась и упёрлась спиной в стену, чтобы видеть и девушку справа от себя, и остальных членов нашей семьи слева.

Талия посмотрела на меня, а затем вновь перевела взгляд на своего старшего брата, обнимающего жену.

– Не думаю, что ему нужны мои поздравления.

– Талия…

– Нужно покормить Уинтер. – Она отмахнулась, уходя прочь.

Это произошло так быстро, что мне даже не выпала возможность уговорить её.

И что нам с ними делать?

***

После полудня, когда в особняке вновь стало тихо, ведь все разъехались по своим делам, я устроилась в гостиной, чтобы выполнить некоторую часть заданий, которую могла подготовить из дома.

Я уже и забыла, что один человек всё-таки остался со мной, пока надо мной снова не нависла тень. Талия передвигалась как призрак. Как Кристиан, который также постоянно пугал всех вокруг своим внезапным появлением.

– Что ты делаешь?

Я громко выдохнула, положив альбом на стол. Голова гудела, несмотря на то, что мне нравилось, чем я занималась.

Но любимая работа – всё равно работа.

– Пытаюсь подобрать цветы для оформления свадебного зала.

– Зачем? – Она нахмурилась.

– Ну… это моя работа…

– У тебя есть работа? – удивлённо приподняв брови и приоткрыв рот, спросила Талия.

Точно! Забыла ей рассказать.

Я привыкла, что все уже давно в курсе.

Я организовала не одну свадьбу. Тринадцать, если быть точнее. Не так много, как хотелось бы, но я работала только с Ндрангетой, в которой, благодаря Авроре, появились новые порядки. Однако вскоре собиралась выйти на новый уровень. Опыта у меня хватало.

Талию ждало много нового. Возможно, она найдёт что-то для себя. Я очень сильно на это надеялась.

– Да, – усмехнулась я. – Кая и Аврора тоже. Другие женщины Ндрангеты в том числе, но не все. Только те, что хотят.

Лицо девушки исказилось от неверия. Она выглядела так, будто решила, что я издеваюсь над ней.

– Что у вас здесь происходит?

Я засмеялась, взявшись за живот и повалившись назад.

Талия так много пропустила…

Ндрангеты, которую она помнила, больше не существовало. На её место пришёл совершенно новый синдикат, хоть и под таким же названием и с теми же людьми. Ну, почти. Доминику, Себастьяну и Кристиану всё-таки пришлось немного подчистить наше общество от ублюдков, которые не считали женщину за человека. В остальном всё осталось по-прежнему, если не считать законов.

Я похлопала по месту рядом с собой, зазывая подругу присоединиться ко мне.

– Иди сюда. Поможешь мне.

Уинтер запищала в руках Талии, поддерживая мою идею.

– Сколько мне полагается за помощь?

– Хочешь процент?

– Джулия, – она усмехнулась, – я баснословно богата. Деньгами меня не возьмешь.

Мне потребовалась секунда, чтобы придумать то, что подкупит её.

– Блины с творожным сыром и ветчиной?

– По рукам!

Через мгновение она уже сидела на диване вместе со мной.

Я упёрлась в спинку дивана, что-то между сидячим и лежачим положением. Талия, в свою очередь, положила голову мне на плечо. Половина туловища Уинтер лежала на ней, а половина – на мне, согревая наши бёдра. Она мурлыкала, пока хозяйка мягко почёсывала её. И мы занялись подбором цветов.

На самом деле я не нуждалась ни в чьей помощи, но мне хотелось проводить как можно больше времени с Талией. Возможно, потом она даже изъявит желание выехать из особняка и подготовить зал вместе со мной.

Если, конечно, братья позволят ей сделать это…

Я успокаивала себя тем, что это временно. Талия заперта здесь, лишь пока они не удостоверятся, что она не интересна Дэниелу. Надеюсь, это произойдёт быстрее, чем она решит сбежать.

Не насовсем и не надолго. Но подальше от давящих на неё стен хотя бы на несколько часов. Как это было во времена, когда её отец ещё был жив.

– Как насчёт этих? – Она ткнула пальцем в антирринум. – Красивые.

Я пришла в себя, включаясь в работу.

– Э-э-э, – замялась я. – Не думаю, что это хорошая идея.

Талия неожиданно подняла голову с моего плеча и отодвинулась. Мне сразу стало холодно, хотя её кожа была далеко не тёплой.

– Я ничего в этом не смылю. Не хотела тебе мешать. Я знаю, что ты позвала меня только для того, чтобы не оставлять одну. Но в этом нет ничего страшного. Я привыкла, Джулия. Посмотрим что-нибудь, когда освободишься.

Она отвернулась, собираясь встать, однако не успела скрыть от меня своё лицо, по выражению которого стало ясно, что она чувствует себя лишней. Даже со мной. Я не могла позволить ей уйти в таком настроении.

– Нет, Талия. – Я схватила её за руку, останавливая. – Невеста – флорист. Сомневаюсь, что ей понравится, что я выбрала главным цветком её свадьбы антирринум, который символизирует обман, понимаешь?

Обманные действия.

Ещё его называют «Пасть дракона».

Это красивый цветок, вот только всё не так просто.

Мне всегда нравилась идея скрытых смыслов, поэтому я использовала её в своей работе.

Талия больше не предпринимала попыток уйти, однако мне не нравилось, как она сейчас выглядела. Её расфокусированные синие глаза были устремлены в пустоту. Она будто потерялась в своей голове.

– Талия?

Я пощёлкала пальцами перед её лицом. Она вздрогнула, придя в себя, и громко сглотнула. Её лицо побледнело.

– Что с тобой?

– Н-ничего.

– Да? – Я вскинула бровь, разумеется, не поверив ей.

– Да, – продолжая стоять на своём, ответила она.

– А если честно?

– Просто вспомнила кое-что.

– Что?

Талия посмотрела на меня так, будто собиралась рассказать, но в самый последний момент отказалась от этой идеи и решила любыми способами не дать мне перейти к расспросам.

– Уинтер? – Котёнок сразу отозвался, приподняв мордашку. – Бросок кобры!

Что? Я успела лишь нахмуриться, прежде чем Уинтер прыгнула на меня и принялась облизывать лицо, а её хозяйка стала щекотать мои бока. И комната тут же наполнилась визгом.

Только это всё равно не заставило перестать меня думать о том…

Что же она вспомнила?

Глава 7

Не существовало ничего лучше, чем тренировка, чтобы освободиться от скопившегося в теле стресса.

А в последнее время его стало слишком много. Напряжение прямо витало в особняке Нери, в котором, если быть честной, мне не очень хотелось находиться. Однако я делала это из-за Кристиана, поскольку он не мог бросить свою младшую сестру, которая была целью одного из его главных врагов.

Внезапное появление, а точнее, воскрешение Талии заставило мою неспокойную голову задуматься об Эбигейл. В очередной раз.

Я вполне могла понять Кристиана – одна только мысль о том, что твоя сестра продолжительное время находилась в руках того, кто ненавидит тебя, приводила в ужас.

Именно этого я и боялась.

Что Эбигейл не обрела покой, а продолжала страдать.

Это стало одной из причин моего срыва на кухне тем вечером. Мне до сих пор было стыдно, что я сделала это при всех, но меня на самом деле до жути выбесило, что Кристиан не может высунуть голову из задницы и поговорить с Талией. Я не понимала его.

Твоя младшая сестра жива, чувак. Разве не об этом ты мечтал, желая исправить ошибки? Почему ты сидишь и делаешь вид, будто сегодня такой же день, как и все предыдущие? Ничего подобного!

Наверное, думать о том, как будешь извиняться и признавать свои ошибки легче, чем делать это. Но он не мог ждать, когда она сделает первый шаг.

По тому, что Кристиан рассказывал мне, она ещё долго пыталась вернуть его внимание, будучи ребёнком, который не понимал, что происходит.

Это убивало его.

Но он не сдавался.

В итоге в какой-то момент сдалась она, перестав предпринимать какие-либо попытки, и это облегчило задачу.

Они были жертвами обстоятельств, которые создал Винченцо. Только он ушёл раньше, чем успел расплатиться за них. И теперь они должны были разобраться во всем самостоятельно, чтобы вернуть то, что потеряли так много лет назад.

Связь.

Я теплила внутри надежду, что соединяющая их нить ещё не успела оборваться. Они должны были получить второй шанс.

Потому Кристиану стоило поторопиться.

Второе место в моём личном топе по избавлению от стресса занимала еда. Этот метод был не совсем здоровым, поэтому я всегда предлагала Авроре потренироваться, когда тревожность била по ней.

Но сейчас этого дерьма в нашей жизни стало слишком много.

Мне потребовалось и то и другое.

У нас с Домиником имелось расписание, по которому мы встречались в наших спортивных клубах, чередуя их.

Сегодня был именно такой день.

Кристиан сразу предупредил, что если он ударит меня по-настоящему, о чём я просила до беременности в надежде научиться драться с мужчиной, который обладает силой бойца, он спустит на него крыс, чтобы те отгрызли ему член.

Доминик ответил, что он не посмеет лишить его жену такой прелести. Аврора рядом смутилась и покраснела, а я смеялась, уткнувшись лицом ей в плечо.

Конечно, никто больше не собирался бить меня. Этот засранец и без того применял не всю силу, сколько бы я ни упрашивала его перестать поддаваться.

Теперь он вёл себя на ринге ещё мягче, и это расстроило меня, хотя я понимала всю опасность моих прежних тренировок в нынешнем положении. Я жевала шоколадный батончик, заедая недосброшенный стресс. Он содержал протеин, поэтому Доминик тоже решил попробовать, даже если изначально сказал, что доверяет мне контроль нового легального бизнеса Ндрангеты.

– И? Как тебе? – с набитым ртом спросила я.

Бесподобно. Потрясающе. Великолепно.

– Дерьмо, – проворчал Доминик.

Подождите… Я резко остановилась посередине зала, из которого мы уже выходили, когда в моей голове началась загрузка.

– Что? – возмутилась я, осознав, что мне не послышалось.

– Дерьмо, Кая, – повторил он специально для меня.

– Шоколад не может быть дерьмом! Забери свои слова обратно!

– Не стану. – Он тоже остановился и повернулся ко мне.

По его лицу было видно, что ему действительно не нравится и он не издевается надо мной, как делал обычно.

Нельзя винить его в этом. Как правило, я начинала первая.

– Слишком сладко.

Слишком… что?

– Это шутка?

– Нет. – Доминик завернул батончик обратно в упаковку, даже не собираясь доедать его. – Неужели ты не чувствуешь? Мы жуем чистый сахар.

– У тебя просто нет вкуса.

– Может, у тебя?

Ему нельзя бить меня, да?

Но мне-то можно.

– Может, у тебя? – передразнила я вместо того, чтобы шлёпнуть его по затылку. Держать себя в руках с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее.

– Я отлично разбираюсь в сладком.

– С каких это пор коллаборация Халка и Кена знает толк в быстрых углеводах?

Доминик закашлял, подавившись.

– Ты действительно назвала меня «коллаборацией Халка и Кена» прямо сейчас?

Да, он видел себя? Подарю ему зеркало на день рождения. Удивительно, как такой самодовольный засранец не любовался собой в каждом встречном ему отражении.

– Сейчас не об этом, – отмахнулась я. – У чего, по-твоему, идеально сладкий вкус?

Адамово яблоко Доминика дрогнуло, когда он сглотнул, будто пытался вспомнить, как ощущалось то, о чём он подумал. И зря я спросила об этом…

Потому что, как оказалось, я была не готова услышать:

– У моей жены.

А-А-А-А-А!

– Фу! – воскликнула я, сморщившись. – Зачем ты это сказал?

Он развернулся на пятках и вновь направился к выходу.

– Зачем ты говоришь со мной про Кристиана? – бросил он через плечо.

Я оскорблённо раскрыла рот, глядя на его удаляющуюся спину. Желание пнуть его под зад было слишком велико.

– Такого никогда не было!

Бегом догнав своего лучшего друга, стала идти вровень с ним.

– Несложно догадаться, что конкретно ты имеешь в виду, когда рассказываешь мне о том, что тренировка с Кристианом закончилась кардио.

Хорошо, я не рассказала ему, что мы опоздали к ним на ужин в прошлый вторник, потому что я увидела штаны Кристиана, которые стали тесны ему в бёдрах и паху из-за набранной мышечной массы. Наверное, Доминик бы догадался, что я заставила его снять их, а дальше… Ну… моё либидо активизировалось, когда Кристиан оказался передо мной без штанов.

– Это было всего один раз!

– На этой неделе, – напомнил он. – Сегодня вторник.

– Это возмутительно, – откусив от батончика кусок, пробурчала я.

– Согласен.

Кажется, я собиралась лопнуть от негодования.

Как ему хватало совести издеваться над беременной женщиной?

– Ты рискуешь потерять своего единственного друга, – предупредила я.

– У меня есть Кристиан.

– Нет, если я расскажу ему, что…

Думай, Кая, думай. Но ничего не приходило в голову. Ни одного секрета Кристиана, который Доминик случайно выдал бы мне. Засранец – хороший друг.

Я не готовилась заранее. Кто знал, что мне придётся шантажировать его!

– Что-что? – подначил он, довольно улыбаясь.

– Я придумаю, не волнуйся!

Фантазия ещё никогда не подводила меня.

– С этим что-то не так. Скажи, чтобы переделали, – снова начал Доминик.

– Не стану, – точно таким же тоном, как и он всего несколькими минутами ранее, ответила я. – Это идеальный продукт. Мышцы стали вытеснять мозг из твоей головы.

– С каждым твоим словом, Кая, идея вложиться в предприятие по производству спортивного питания и сделать тебя вторым учредителем кажется мне всё более безумной.

– Конечно. Ровно до тех пор, пока тебе снова не придётся думать, как отмыть деньги так, чтобы «большой дядя» с жетоном однажды не постучал в твою позолоченную дверь.

Доминик усмехнулся.

– Единственный большой дядя, который может постучаться в чью-то дверь за десять тысяч долларов – это я.

– Ну и самомнение. – Я закинула в рот последний кусок. – Когда же ты уже спустишься с небес на Землю, Доминик?

– Как только ты сделаешь это же.

– Значит, никогда.

Мы переглянулись, не проронив больше ни слова, и засмеялись.

Несмотря на то, что я любила ворчать на него, потому что это поднимало мне настроение, он был настоящим другом не только для Кристиана, но и для меня.

Его реакция на беременность до сих пор веселила меня. Я знала, как сильно они с Авророй хотели ребёнка, поэтому их реакция удивила меня и ещё раз доказала, что наша дружба была искренней. Зависти в ней не было места.

Кажется, не стоило думать об этом сейчас: теперь мне хотелось немного поплакать. Дурацкие гормоны! Кристиан разрешил мне прикрываться ими, и кто я такая, чтобы не скинуть на них свою небольшую слабость в виде появившейся сентиментальности, правильно?

Добравшись до выхода, Доминик, как истинный джентльмен, открыл дверь, пропуская меня вперёд, и я подмигнула ему в знак благодарности. Но едва успев переступить порог своего спортивного клуба, остановилась от удивления.

Чёрная одежда, контрастирующая на фоне белой, сразу бросилась в глаза.

Кристиан и Аврора стояли около дороги, будучи повернутыми спинами в нашу сторону, и смотрели на «PHOENIX». Рука моего мужа лежала на плече девушки, а её – у него на спине. Доминик сбоку от меня тоже замер, заметив их. Это на самом деле стало неожиданностью. Мы были близки между собой, но Кристиан… Отстранённость – его неизменная часть. Он держал дистанцию даже с теми, ради кого был готов пожертвовать жизнью.

Это, разумеется, не относилось ко мне.

Никто не знал, как он любит обниматься после секса.

– Ты тоже это видишь? – прошептала я. Когда никто не ответил мне, покосилась на Доминика и заметила странное выражение его лица. – Ты что, ревнуешь? – Я практически воскликнула это от… ужаса!

Это плохо… Нельзя ревновать свои вторые половинки к своим лучшим друзьям.

– Что? – Он нахмурился, переведя внимание на меня. – Я?

– Нет, я.

– Да, ты, – подтвердил Доминик. – Это ты едва выносишь, когда женщины дышат рядом с твоим мужем.

– Неправда.

Правда.

– Аврора не женщина. Она моя лучшая подруга.

У меня и мысли не появлялось, что… Фу! Даже думать об этом не собираюсь! Похоже, всё-таки пришло время использовать силу на Доминике.

Я щёлкнула его по лбу, заставив оторваться от Кристиана и Авроры, на которых он снова смотрел, и зачем-то напомнила:

– Ты не выносишь, когда мужчины прикасаются к твоей жене.

– Другие мужчины и не прикасаются к ней.

Я указала на сцену, разворачивающуюся на наших глазах.

Доминик тяжело выдохнул:

– Кристиан не мужчина. Он мой лучший друг.

Я щёлкнула языком.

– Мог бы придумать что-нибудь своё.

– Зачем, если у меня есть ты?

– Конечно, зачем думать, если у тебя есть бизнес-партнёр с таким хорошим вкусом в выражениях.

И не только.

Ему ещё долго придётся страдать за своё недовольство в сторону шоколада.

– Правда? – не дождавшись его ответа, переспросила я.

Доминик пропустил смешок.

– Правда. – Он подтолкнул меня вперёд. – Идём.

Вероятно, мы топали слишком громко, так как Кристиан и Аврора обернулись ещё до нашего приближения. Увидев нас, они тут же оторвались друг от друга, и их лица исказились.

– Что-то случилось? – спросил Доминик, сразу притягивая жену в свои объятия.

Она прижалась к его груди и обернула руки вокруг талии, приподняв голову так, чтобы смотреть ему в глаза. Её губ коснулась нежная улыбка.

– Подбадривала Кристиана, – объяснила Аврора.

Значит, это не он обнимал её, а она его?

– Подбадривала? – переспросила я.

По поводу?

Она посмотрела на Кристиана, который подошёл ко мне и прижал к своему боку, но не выдала то, о чём они говорили.

– Ничего такого, – пробормотал он. – Ерунда.

Его чувства – не ерунда для меня.

В чём Аврора могла поддержать его?

Осознание пришло практически моментально:

Ребёнок.

Поняв это, прижалась к нему крепче.

Мне изначально было известно о переживаниях Кристиана, поскольку мы не раз проговаривали план действий на случай, если наша бестолковость, когда дело доходило до секса, приведёт к незапланированной беременности.

– Он был осторожен? – спросил муж, кивнув на своего лучшего друга.

Тот закатил глаза, цокнув, будто могло быть иначе. Он относился ко мне так даже не из-за угроз в сторону его члена.

– Слишком. Тренировка полный отстой, – проворчала я.

Кристиан покачал головой, приподняв уголки губ.

Нет, я на самом деле была расстроена. И ему придётся исправить это.

Я уже даже знала как.

– Вы… – Аврора помедлила, не зная, как правильно назвать то место, в котором мы все сейчас проживали. – В особняк?

– Нет, – быстро ответила я. – Немного задержимся. Нужно показать Кристиану кое-что.

Доминик находился в непонимании лишь мгновение, после чего его лицо исказилось так, словно ещё недавно он не говорил со мной о сладости своей жены.

– Кая! – простонал он, отворачиваясь.

Я засмеялась.

Кристиан и Аврора, нахмурившись, следили за нами. Мы не стали объясняться. Это было ни к чему. Думаю, им бы не понравилось, что мы знаем друг про друга чуточку больше, чем следует.

В конце концов Доминик взял жену за руку и увёл, пока ему не стало совсем плохо и никто не начал задавать вопросы, а мы с Кристианом вернулись в мой клуб.

Я прошла мимо распределительной панели, желая оставить здание без света, так как уже отключила его перед выходом.

В «FIGHTER» был выходной, но я, разумеется, могла тренироваться тут, когда хотела, а проводить индивидуальные тренировки с Боссом Ндрангеты следовало без посторонних глаз, поэтому мы выбирали такие дни.

Обогнав Кристиана, я прошла немного вперёд, чтобы создать расстояние между нами, и повернулась к нему лицом.

Ухватившись за край футболки, улыбнулась мужу. Внутри всё трепетало от предвкушения, пока мы двигались по направлению к главному залу.

– Что ты делаешь? – глупо спросил он, словно было непонятно, зачем я раздеваюсь.

Моя футболка полетела на пол. Чёрный атласный лиф показался под ней.

– Решила подбодрить тебя.

Кристиан усмехнулся.

– Пожалуйста, не говори, что ты ревнуешь, – выдохнул он.

Неужели с виду я казалась настолько повёрнутой на нём? В какой-то степени это определённо было так, но ситуации, что произошла немного ранее, не касалось моё собственничество.

Я скорее соглашусь с Домиником по поводу дерьмовости шоколада, чем стану ревновать мужа к своей лучшей подруге.

Которой, к слову, тоже не было до него дела.

– Почему все так думают? – Я прищурилась, решив поиграть. – Может, им известно больше меня? У меня есть повод ревновать тебя, Кристиан?

Я никогда в нём не сомневалась.

Это было бы самой большой глупостью на свете.

– Подумай сама, Боец, есть ли в этом смысл, если он, – Кристиан опустил подбородок и посмотрел на свою промежность, – реагирует так исключительно на тебя.

Я опустила взгляд с его лица и заметила твёрдый член, выпирающий сквозь брюки. Мне уже не терпелось добраться до него. Почувствовать в руке и внутри себя.

Поэтому, дойдя до ринга, я запрыгнула на него, пролезла под канатами и поманила мужа к себе. Нижняя часть моего тела свисала с края, предоставленная ему, а верхняя находилась за препятствием.

В зале было темно, но не настолько, чтобы мы не видели друг друга. Опущенные жалюзи пропускали немного света.

Не медля, Кристиан стал наступать на меня.

– Здесь?

Я кивнула. Мы много где были, но почему-то всегда обходили ринг стороной. Пора бы исправить это. Я хотела узнать, каково это, когда тебя трахают на нём.

Мужчина остановился напротив меня и тут же запустил ладони под резинку моих леггинсов, стягивая их с ног.

Медленно и осторожно.

Это уже напрягло меня, но я решила наслаждаться процессом, надеясь, что дальше всё пойдёт быстрее и интенсивнее.

Раздев меня, Кристиан оставил на мне только нижнее белье, после чего нагнулся и коснулся губами внутренней стороны моего бедра, мучительно медленно целуя его. Затем проделал то же самое с другим и отодвинул трусики в сторону. Веки затрепетали, однако никак не от удовольствия.

Он не сжимал, не кусал и не шлепал меня.

Э-э-э, так дело не пойдёт.

Ухватившись за чёрные волосы на макушке Кристиана, я потянула его голову вверх буквально за мгновение до того, как его рот собирался коснуться меня, уже опалив мокрую киску горячим дыханием. Это было приятно.

– Что ты делаешь?

– Собираюсь съесть тебя.

Может, стоит выдвинуть претензии после того, как он сделает это? Я никогда не отказывалась от орального секса, как бы сильно мне ни хотелось по-настоящему приступить к делу.

– Это не то, что мне нужно.

Точнее, это определённо то, что мне нужно. Всегда. Но не так.

– И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю тебе оказаться как можно глубже внутри меня, – очевидно ответила я.

Кристиан заиграл желваками, явно сдерживаясь от чего-то. Его челюсть стала острее, если это вообще было возможно, а глаза заблестели от желания, однако вместо того, чтобы наконец-то трахнуть меня, он ответил:

– Я больше не могу заниматься с тобой сексом как раньше.

Что? Почему? Я беременная, а я не больная.

– Можешь, – парировала я.

Кристиан покачал головой.

– Не…

Я не дала ему закончить, притянув к себе для поцелуя. Наши лица врезались в канаты, но это не помешало ни ему, ни мне завладеть губами друг друга.

– Кая, – прорычал Кристиан, не отрываясь от меня.

– М-м-м?

– Я не могу, – повторил он.

Протянув ладонь вниз, крепко обхватила выпуклость в его брюках.

– Я так не думаю, – вырвался из меня прерывистый шёпот. – Ты можешь и очень этого хочешь.

Он застонал, когда я сделала несколько движений вверх-вниз. Его член ощущался настолько хорошо в моей руке, что мне захотелось немедленно взять его в рот.

– Разве я не права?

– Конечно, права, Боец.

Удовлетворение наполнило меня. Я и без того знала, что делала с ним, но получать подтверждение этому – что-то особенно приятное.

– Значит, сделай это. Трахни меня.

– Я не отказываюсь от этого, но нам следует…

Не выдержав его упрямства, зарычала ему прямо в рот, затем прикусила его губу и оторвалась от него в наказание.

– Меня чертовки бесит твоя нежность.

Кристиан вскинул тёмную бровь.

– Тебе не нравится секс со мной? – перевернув мои слова, переспросил он.

Ответ был написан на моём лице. Лживый, конечно же.

Любое взаимодействие с ним по душе мне. Мы не всегда трахались так, будто это был наш последний секс перед концом света.

– Повтори, – потребовал Кристиан, прочитав его.

– Я ничего не говорила.

Пришлось приложить достаточно усилий, чтобы не заулыбаться, когда я заметила, как он насупился и стал похож на разъярённого волка, что не вызвало во мне ни капли страха, а только разожгло огонь ещё сильнее.

– Кая? – Он провел языком по верхнему ряду зубов, словно изголодавшийся зверь, готовый принять долгожданную пищу.

– М?

– Надеюсь, ты знала, что делала.

А?

Я нахмурилась за мгновение до того, как холодные ладони, из раза в раз запускающие мурашки по коже, легли на мои бёдра и дёрнули меня так, что я повалилась назад, едва успев подставить локти.

– Это угроза?

Кристиан расстегнул ширинку, вытащил себя и даже не потрудился раздеться до конца, перед тем как сорвать с меня трусики, откинуть их в сторону и без предупреждения проскользнуть в мою киску.

Я откинула голову назад, хрипло застонав.

Да, я знала.

Он наполнил меня и стал двигаться, больше не тратя время на разговоры. Я опустилась на спину, ведь удержаться на одном месте было бессмысленно. Интенсивность, с которой этот мужчина погружался в меня, вызвала тянущую боль в животе. Так ощущалось пришествие оргазма.

Нет, слишком быстро. Я ещё не хотела кончать.

– Тебе всё ещё не нравится секс со мной? – прохрипел Кристиан.

Не получив ответа, он закинул одну из моих ног себе на плечо, проникая ещё глубже. Под этим углом всё стало ощущаться ещё мучительнее. О, господи…

– Не нравится?

Кристиан грубо входил в меня. Моя задница соскальзывала с края ринга и возвращалась обратно, царапаясь о жёсткую поверхность. Позже вечером ему придётся позаботиться о ней. Мазью и своими губами.

– Я… – У меня не получалось говорить связно и не заикаться. – Я такого не говорила.

– Да?

Его головка врезалась во что-то внутри меня, и мои глаза закатились от удовольствия.

– Ох! – крик вырвался из горла.

– Мне нравится, как ты доводишь меня до конца своим членом, звучит иначе.

Нет, это звучит именно так. Лучшее доказательство – звуки, которые издавали мои рот и киска. А ещё шлепки наших тел друг об друга… Ничего сексуальнее в своей жизни не слышала.

– Кристиан, – прохныкала я.

Оргазм казался так близок, что я начала задыхаться. Грудную клетку сдавило, а голова закружилась.

– Скажи это, – потребовал он.

– Мне н-нравится, как ты… – Что-то взорвалось внизу живота, не дав договорить. – О! – воскликнула я, замерев и выгнув спину. Дрожь пробрала меня от плеч до кончиков пальцев.

Кристиан последовал за мной практически сразу же. Ему потребовалось всего несколько погружений внутрь, чтобы кончить, находясь глубоко во мне. Я чувствовала, как сперма выстреливает, согревая меня изнутри.

Импульсы раздавались по всему телу, пока я медленно приходила в себя после потрясающего оргазма, пытаясь привести дыхание в норму. В ушах шумело, но это не помешало мне услышать, как тяжело дышит мой мужчина. Он упёрся лбом в один из канатов и медленно спустил мою ногу со своего плеча, при этом не оставляя меня пустой.

– Кажется, ещё несколько месяцев, и мы в самом деле не сможем заниматься сексом как раньше, – выдохнула я, улыбаясь.

Затем приподнялась на локтях и приблизилась к лицу Кристиана. Он усмехнулся в стиле «А я говорил», что заставило меня цокнуть, но не отпустить идею поцеловать его.

Наши губы встретились, и мы одновременно застонали, почувствовав вторую волну возбуждения.

– Мы же никуда не торопимся, так ведь?

Он кивнул вместо ответа. Его ладони поднялись вверх по моему телу, добрались до груди и сжали её. Мне не хватало этого.

– Отлично. – Я зацепилась ногой за бок Кристиана и прижала его к краю ринга, вынуждая погрузиться в меня с новой силой. – Значит, займёмся навёрстыванием упущенного заранее.

Глава 8

Месяц спустя

Ненавижу.

Всех и каждого в этом доме.

Почему я одна из них? Почему не могу быть кем-то другим?

Мне непозволительно даже быть самой собой. Я – лишь то, что из меня пытаются вылепить. Но я никогда не поддамся. Папе нужно понять это.

Наказания не действуют на меня.

Со мной могут сделать что угодно. Я вытерплю это.

Сегодня не стало исключением. Его ублюдки-солдаты исполнили приказ Босса.

Один из них спустил с меня штаны, и я впервые успела испугаться их, поэтому следующие пять минут, пока крепкие руки сжимали меня, удерживая на одном месте для удобства, врезающийся в мои бёдра и ягодицы ремень был не таким страшным, как то, о чем я успела подумать.

Тем не менее это было больно. До сих пор.

Кожу саднило. Я чувствовала, как кровь пропитывает мои чёрные штаны и пачкает простынь, но ничего с этим не делала. Следующие несколько дней прикасаться к раненым участкам будет просто невыносимо.

Ничего, вынесу.

Обидно только, что о короткой школьной юбке можно будет забыть на ближайший месяц. Если я вообще смогу встать с этой кровати завтра утром.

Ненавижу пропускать школу.

Ненавижу оставаться дома.

В коридоре послышались шаги, и ручка на двери моей спальни повернулась, без проблем впуская внутрь гостя.

Мне даже не пришлось открывать глаза, чтобы узнать, кто пришёл. В этом доме жил всего один человек, который заходил в мою комнату. Остальным это было неинтересно.

Папа.

Он остановился у кровати, по пути захватив стул. Всё внутри меня сжалось, когда я почувствовала его присутствие. Парфюм проник в мои ноздри, вызвав дрожь. Ещё пару часов назад он пах иначе.

Будто был другим человеком.

Это он?

Подбородок задрожал.

– Талия, – позвал папа и аккуратно убрал пряди, закрывающие мне обзор, за уши.

Я дёрнулась, почувствовав на разгорячённых щеках кончики его холодных пальцев, прямо как у меня. Заметив, по всей видимости, следы от слёз, он спросил:

– Кто-то обидел тебя?

Из меня вырвался смешок.

А затем ещё один.

Вскоре это превратилось в истерику. Я стала смеяться так громко, что у меня заболел живот, но пришлось остановиться, когда я перевернулась на спину, позабыв, что в моём нынешнем положении не стоит этого делать.

Меня пронзила адская боль. Я зашипела, когда нижняя часть тела вспыхнула, будто в неё вонзили сотни раскалённых кинжалов. Новая волна слёз пролилась из глаз, заставив дыхание прерваться.

Папа внезапно сжал мои щёки и повернул голову в свою сторону.

– Кто это сделал? – прорычал он, склонившись надо мной.

Кто это сделал?

– Ты.

Вся злость, которая сидела в его глазах с тех пор, как он увидел мои слёзы, превратилась в растерянность. Сначала он замер, а затем покачал головой, словно отрицал сказанное, но я видела, что он допускал эту мысль.

– Ты! – повторила я громче и, подскочив, устроилась на коленях.

Промолчав, папа уселся обратно на стул.

Ему нечего сказать? Совсем? Никакого «извини»? Ничего?

Я знала это выражение лица. Видела его уже не впервой. Он обо всём забыл. Ему отшибало память по щелчку пальцев. Удобно. Хотела бы я тоже уметь так.

– Ты не помнишь? Как ты можешь не помнить? – Я схватила его за воротник чёрной рубашки. – Очнись, папа!

Меня трясло. Тело пребывало в агонии.

– Как? – снова спросила я у папы.

Ноль реакции. Его голубые глаза смотрели сквозь меня. В пустоту.

Не выдержав, оттолкнула его от себя. Слёзы душили.

– Уйди! Не хочу тебя видеть!

Он послушался.

Значит, был здесь. Просто не хотел объясняться передо мной.

Захлёбываясь, я смотрела, как он встаёт и идёт к выходу. Его шатало из стороны в сторону.

Что с ним? Почему он такой?

Я хотела помочь ему, только как?

Папа закрыл за собой дверь, и я тут же спрыгнула с кровати, когда услышала, как он вставляет ключ в скважину, собираясь запереть меня в комнате. Однако, едва добравшись до входа, замерла. Он закрыл меня, как я и думала, но затем просунул ключ под дверью и тот оказался лежать у моих ног.

Я могла отпереть её обратно. Зачем он это сделал?

И тут меня осенило…

Папа не запретил выходить отсюда мне.

Он запретил входить сюда себе.

***

Снова оказаться в этой комнате было странно.

Особенно осознавая тот факт, что папа больше никогда не войдёт в неё. Я старалась не думать об этом, засыпая здесь изо дня в день, только это давалось не так легко, как хотелось бы. Мысли о нём всё равно находили меня.

Я так и не расспросила никого о том, как это случилось, кто его убил и при каких обстоятельствах. Не была уверена, что мне станет спокойнее, когда я узнаю обо всех этих подробностях.

В последний день, когда я видела его, он не был собой. Папа не присутствовал на моей помолвке. Ублюдок внутри него – да. Я ненавидела его.

Мне хотелось также убить его, но я не могла. Тогда бы и папа исчез вместе с ним. Оставалось лишь терпеть.

Именно это я и делала, в тайне желая ему покоя.

И чтобы он уже оставил в покое меня.

Проглотив горечь в горле, прислушалась к дыханию человека, обнимающего меня со спины. Горячая рука Джулии прижималась к моему животу. Майка ещё давно приподнялась из-за шевеления, поэтому её тёплая кожа соприкоснулась с моей ледяной. Это обжигало, но я не жаловалась. Знала, что ей важно чувствовать контакт с живым телом, хоть температура моего не так уж сильно и напоминало его.

Я знала всё о Джулии Де Сантис.

Как она дышит, когда спит, почему выковыривает морковь из всех блюд, в которые её добавляют. Что она любит просыпаться на рассвете. Ненавидит романтические комедии. Пускает слюни на моего старшего брата, думая, что я не вижу. Всегда улыбается незнакомцам на улице. И каждый раз извиняется перед червяками, после того как давит одного из них, копаясь в грядках.

– Почему не спишь?

Я повернулась на другой бок и встретилась с её расслабленным лицом. Она выглядела спящей, но открыла глаза, перестав притворяться, когда поняла, что меня не провести.

– Боюсь, что ты снова исчезнешь, – прошептала Джулия.

Моё сердце пропустило удар.

Её любовь всегда ощущалась так приятно. В ней не было места для боли или страданий. Если бы не она, я бы никогда не узнала, что может быть по-другому.

– Я никуда не уйду, Джулия, а вот тебе следовало бы. Наверное, твоему мужу не нравится, что ты проводишь ночи не с ним.

С того дня, как я вернулась, она засыпала со мной. Тридцать три ночи подряд. На месте Себастьяна я бы похитила её обратно в супружескую спальню уже на второй день, не выдержав.

Однако он боялся моей комнаты как огня, а Джулия не торопилась уходить. Я была довольна. Не знаю, зачем заговорила на эту тему. Мне не хотелось, чтобы она покидала меня.

– Ладно, не будем об этом, – выдохнула я и отвернулась обратно.

– Нет, будем.

Джулия потянула меня за плечо, но я воспротивилась ей. Я всё ещё была не готова к этому разговору.

Хотя о чём здесь говорить? Моя лучшая подруга вышла замуж за моего старшего брата, которого я ненавидела всю сознательную жизнь. У них всё было хорошо. Конец.

– Пожалуйста, Талия, – взмолилась она. – Я чувствую себя предательницей.

Чувство вины отвратительно. Я знаю, что оно делает с людьми, ведь видела, как Джулия и Доминик боролись с ним. Каждый по своим причинам и со своими последствиями.

Поддавшись ей, перевернулась обратно.

– Я не заставляю тебя выбирать сторону, – начала первой. – Если ты беспокоишься об этом.

Я люблю её. И всегда буду желать ей лучшего.

Даже если её лучшее – худшее для меня.

– И всё же… Ты, должно быть, обижена на меня.

– Не знаю, Джулия, – призналась я. – Может, немного.

– Скажи, что мне сделать, чтобы ты не сердилась?

– Ничего.

– А если подумать хорошо?

Если подумать? Хм…

– Ты разведёшься с ним, если я попрошу?

– Талия…

– Я никогда не стала бы просить тебя об этом, – успокоила её. – Не волнуйся. Я к тому, что уже ничего нельзя сделать. Ты любишь его, он любит тебя. Рано или поздно я привыкну к этому.

– Не веришь, что Себастьян любит меня?

Невозможно не любить её. Она такая… живая. Энергия буквально плещет из неё. Люди начинают улыбаться, только увидев её. Такие, как она, притягивают к себе без причины. Просто потому что они есть.

– Не верю, что он заслужил твоей любви.

Только это беспокоило меня с тех пор, как я догадалась о её влюблённости. Джулия была готова отдавать свою любовь безвозмездно. Я не разделяла её позицию.

Никакой безусловной любви в моём присутствии.

– Хочешь, расскажу тебе немного о том, что было?

Э-э-э, можно, наверное…

– Без сексуальных подробностей? – решила уточнить на всякий случай. Мы лучшие подруги и всё такое, однако я не желаю знать, как трахается мой брат. Фу, даже думать об этом не хочу.

Румянец пополз по щекам Джулии. Темнота в комнате не помешала мне заметить его.

– Без! – воскликнула она.

– Хорошо, вперёд. – Я хлопнула в ладоши и уселась на кровати. Джулия повторила за мной. – Но предупреждаю, я буду драться с ним за тебя, если узнаю, что ты растаяла от мелочей по типу кофе по утрам.

Она фыркнула, заправив пушистые пряди за уши.

– Завтраки – моя зона ответственности. Они лежат на мне.

– Замечательно. – Я закатила глаза. – Что на нём? Существование? Дарить тебе себя прекрасного?

Её смех, последовавший за моим ответом, заставил меня улыбнуться.

– Как насчёт самого большого сада в нашем частном секторе? Ни у одной из наших соседок нет такого, – похвасталась Джулия.

Я прищурилась.

– Уже неплохо. Продолжай.

Следом она рассказала мне об его аллергии, о которой я, кстати, не знала. Неудивительно, я вообще мало что о нём знаю. Как он выдвинул Доминику условие об обмене Джулии на должность Босса Ндрангеты. Самоубийца. Практически дословно пересказала мне его признание в любви. Мило. И раскрыла значение клятвы-татуировки под сердцем, которую он сделал, когда она думала, что между ними всё кончено. Поскольку не знала, что когда-то папа посвятил её мне, а я Кристиану. А он, как оказалось, уже через годы — своей жене.

К слову, о татуировках…

– Не стоило.

– О чем ты?

– Четыре, два, шесть, – объяснила я.

Джулия насупилась.

– Всё равно не понимаю.

– Не знаю, как Себастьян узнал, но не стоило бить их. Это ничего не поменяет.

– Не поменяет чего?

– Моего отношения к нему.

– Извини, Талия, но… – Она пропустила нервный смешок. – При чём здесь ты?

Теперь ничего не понимала я.

Это ведь не могло быть совпадением, правда?

– Дэниел реанимировал меня. Я умерла на четыре минуты и двадцать шесть секунд, прежде чем он завёл моё сердце заново, поэтому я решила, что…

Абсурдность логики, которой я придерживалась всё это время, уничтожила часть моей самооценки.

Господи, какая я идиотка! С чего я вообще взяла, что он сделал её в мою честь? Откуда ему знать о подробностях того, что произошло в тот день? И татуировка была далеко не свежей.

У Дэниела была такая же на груди, чуть ниже шеи. Я знала, что он посвятил её мне ещё до того, как я пришла в себя после комы.

– И я… – внезапно заявила Джулия. – Умерла.

– Что? – совершенно растерянно переспросила её.

– Помнишь о нашем с Себастьяном расставании?

– Конечно, ты говорила о нём минуту назад.

– Перед ним произошло кое-что…

Затем она рассказала о нападении, после чего подняла край своей пижамной рубашки и показала шрам на животе. Я уставилась на узкую светло-розовую полоску, слегка приподнятую над уровнем кожи, с углублением по центру.

Себастьян ранил её, спутав с одним из ублюдков.

– Почему ты не рассказала мне сразу?

– Не хотела, чтобы ты злилась на него ещё больше.

– Ну, теперь я злюсь на тебя, Джулия.

– Не-е-ет, – простонала она и кинулась на меня с объятиями.

Я упала на спину, держа руки на её спине. Пушистые волосы лезли мне в лицо и щекотали кожу. Я плевалась, улыбаясь, потому что, конечно, не могла злиться на неё больше пяти секунд. Затем мы много смеялись. Ровно до того момента, пока она не решила напомнить мне кое о чём… О моей ошибке.

– Ты произнесла его имя, – прошептала Джулия. – Это значит, что мы можем поговорить о нём?

– Нет. – Мой ответ прозвучал резко, заставив её напрячься.

Она оторвалась от меня и вернулась на своё место.

Блядь. Я обидела её?

Она больше не смотрела мне в глаза, и уголки её губ опустились.

– Что ты хочешь узнать?

– Ничего, Талия. Я хочу поговорить о нём не из-за себя. Это для тебя.

Для меня?

– Чтобы тебе стало легче.

– Мне… нормально.

– Нормально, – повторила Джулия, покачав головой. – Ты дрожишь во сне, находясь на грани истерики в расслабленном состоянии, когда перестаёшь контролировать себя. Знала?

Что? Почему она скрывала это от меня?

Наверное, потому что понимала, что я прогоню её в спальню к Себастьяну, чтобы она больше не видела это.

Джулия взяла меня за руки в знак поддержки.

Но не давила, заставляя говорить.

Если бы я была чувствительна и сентиментальна на уровне Авроры, то лила бы слёзы из-за этого жеста.

– Ты знаешь, я никогда не боялась темноты. Я всегда чувствовала себя в темноте. Даже при свете дня, потому что была невидима. Но после комы всё изменилось. Темнота стала пугать меня, – прохрипела я, вдаваясь в подробности, лишь бы не переходить к главному. – Дэниел не ложился, не убедившись, что я уже сплю.

Я всегда старалась заснуть как можно быстрее, чтобы он не терял времени, так как ему приходилось просыпаться раньше меня.

Мы заботились друг о друге, будто всё происходящее между нами было правдой. Для меня – да. Для него? Понятия не имею.

Ком образовался в горле. Я прикусила щёку изнутри, чтобы не дать давлению, образовавшемуся в груди, вырваться наружу.

И прежде чем я успела рассказать Джулии о том, что ещё он для меня делал, меня настигли отголоски прошлого.

Внезапно я почувствовала резкое напряжение мышц рук. Кости будто схватили невидимыми тисками. Боль была острой. Режущей. И быстро нарастающей. Я непроизвольно сжала ладонь Джулии ещё крепче, позволяя ей заметить неладное.

– Талия? Что с тобой?

– Ничего. – Я сжала зубы. – Скоро пройдёт.

Она отпустила мою руку, и я осторожно разогнула пальцы. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать это, не закричав.

– Откуда ты знаешь? Это уже не впервой?

Я кивнула.

Далеко не впервой. Черепно-мозговая травма повредила нервные пути, контролирующие мои мышцы, что приводило к постоянным судорогам и спазмам во время реабилитации и после. Дэниел отслеживал моё состояние: делал массажи и заставлял принимать лекарства, которые я, конечно же, оставила в Рино, когда сбежала от него.

– Ещё долго? – начав паниковать, спросила Джулия.

Я запрокинула голову и зажмурилась от новой волны боли. Глаза защипало. Господи!

– Не знаю… Раньше проходило быстрее.

Я давно не разминала себя. На самом деле я никогда не делала этого самостоятельно, наверное, поэтому забыла об этом, вернувшись в Ндрангету.

Джулия поднялась с кровати.

– Я разбужу…

– Нет! – не дав ей договорить, вскрикнула я. – Пожалуйста. Можешь спуститься и посмотреть, нет ли здесь… – В голове была каша, но я вспомнила несколько названий. – Баклофен, Диазепам, Тизанидин?

– Да, конечно. – Она кивнула мне. – Баклофен, Диазепам, Тизанидин, – направившись на выход, повторила Джулия. – Баклофен, Диазепам, Тизанидин. Баклофен, Диазепам…

Она исчезла в коридоре, а я в это время попыталась избавиться своими силами от боли, которая напоминала чувство, когда в тебя втыкают сотни иголок одновременно. Судорога добралась до локтя, поразив половину руки. Замечательно.

Послышались шаги.

– Нашла? – спросила, ещё не увидев вернувшуюся Джулию.

Она ничего не ответила и остановилась на пороге, что заставило меня напрячься. Сильнее, чем ранее.

– Что?

Вместо долгожданного ответа из-за её спины показалась…

Аврора.

Я схватила подушку второй рукой, прижала её к лицу и закричала от негодования. Послышалось несколько смешков.

– Кажется, она в норме.

– Именно так, – проворчала я.

Нельзя было отпускать Джулию одну. Хорошо, что она не привела с собой одного из моих братьев. Надеюсь… Я откинула подушку и посмотрела в сторону девушек, пристально следящих за мной.

Никто не последовал в комнату за Авророй.

– Не слушай её, – сказала Джулия.

Она прошла вперёд и вернулась на своё место на кровати.

– Зачем ты позвала её? – негодуя, прохрипела я.

– Я не звала. Мы пересеклись на кухне.

Я подозрительно прищурилась.

– Бессонница, – объяснила Аврора.

– И я должна вам поверить?

Они переглянулись. Их ответ прозвучал синхронно:

– Да.

Хорошо. Даже если так, она здесь не нужна.

– Ну, со мной всё в порядке. Спасибо за беспокойство. Можешь идти.

– Это любимый ответ твоего брата, – оповестила Джулия. – Поэтому я не верю тебе, Нери.

Я чуть не сорвалась на рычание. У неё всегда имелся характер, несмотря на то, что она создавала иное первое впечатление.

– Что с тобой? – спросила Аврора, подойдя ближе.

Однако я не успела повторить «Ничего, со мной всё в порядке», как моя лучшая подруга практически прокричала:

– Что-то с её рукой, нужно срочно ехать в больницу!

– Чего? – возмутилась я. – Нет, я не собираюсь никуда ехать.

Девушки переглянулись, и между ними словно произошёл невербальный диалог, во время которого они приняли решение, не спросив моего мнения. После этого Джулия скрутила ладони вокруг моих лодыжек: я поменяла положение незадолго до её прихода, вытянув ноги вперёд.

– Знаешь, ты не спрашивала, натягивая на меня корсет, пока я корчилась от боли, – заметила Аврора, вспомнив тот случай, когда мы с Джулией нашли её со сломанными рёбрами в школьном коридоре. – Так что…

Затем они схватили меня.

Глава 9

Конечно, мы попали в больницу.

Я и Джулия – Нери, а Аврора – Де Сантис. В Калифорнии нет двери, которую нам не под силу открыть даже в ночи.

Таблетки, которые мне требовались, выдавались лишь по рецепту, и для его получения меня заставили сдавать кровь, будто моих сведённых конечностей и криков агонии было недостаточно. Если бы девочки позволили мне надавить, мы бы уже вернулись в особняк и легли спать, однако Аврора и Джулия поддержали идею доктора, из-за которой мы теперь застряли здесь на…

– Отлично. Приходите через три дня.

Три дня. И зачем мы приехали сюда посреди ночи? Всё происходящее только злило меня. Плевать, терпеть боль мне было не привыкать.

Я уже приподнялась, поправляя рукав кофты на место, когда чья-то ладонь легла на моё плечо и вернула меня обратно на стул.

– Мы бы не стали беспокоить Вас в столь поздний час, если бы это было не так важно, Доктор… – Я приподняла голову и посмотрела на Аврору, наклонившуюся чуть вперёд, чтобы прочитать бейджик на груди женщины. – Милн. Доктор Милн, – повторила она. – Нам нужны результаты как можно скорее. Сейчас, если быть точнее.

Отлично, возможно, мы всё-таки не зря приехали.

– Но… – Доктор Милн сглотнула, смотря на возвышающуюся надо мной девушку. – Лаборатория не работает ночью.

– Я понимаю. – Аврора невозмутимо стояла на своём, собираясь получить желаемое. Я никогда, никогда не видела её такой. – Может, выйдем?

Она кивнула в сторону двери.

– А… Да, конечно.

Когда они покинули кабинет, мы с Джулией переглянулись.

– И что это было?

Подруга пожала плечами.

– Кажется, ты всё-таки получишь свои таблетки.

– Это уже не так важно. – Я прислонилась к спинке стула. – Приступ закончился. Я изначально говорила, что не нужно было так срочно выезжать сюда.

– А если он повторится? Точнее, как скоро он повторится, Талия. Они в любом случае понадобятся тебе.

Я закатила глаза, медленно выдохнув.

– Ты такая мамочка.

Раньше я заботилась о ней, как о ребёнке, хотя она была старше. Теперь роли поменялись.

– Просто мне не всё равно на тебя. Это выглядело… больно. Боюсь представить, что ты чувствовала.

– Ничего такого.

Кажется, Джулия не до конца понимала, какой болезненной вышла моя реабилитация. Судорога – меньшее, что я ощутила на себе. Чтобы вновь научиться ходить, держать ложку в руках и издавать звуки с помощью языка, пришлось пройти через столько слёз, что мне даже не хотелось вспоминать. Я ненавидела те месяцы. Они вынудили меня ненавидеть Дэниела, тратившего на моё восстановление время и силы, хотя он – последний человек, на которого я должна была тогда злиться.

Джулия открыла рот, чтобы что-то ответить, но дверь распахнулась, впустив в кабинет довольную Аврору.

– Будут готовы через полчаса, – дала знать Доктор Милн, на мгновение заглянув к нам, а затем снова скрылась в коридоре.

Полчаса? Получается, время ожидания сократилось примерно в… сто сорок четыре раза? Неплохо, неплохо. Нужно тоже научиться договариваться с людьми, не угрожая им. Иногда это полезно.

Аврора уселась на стул напротив меня, закинула ногу на ногу и положила руки на колено, щёлкнув друг о друга красными ногтями. Она сплела пальцы между собой, из-за чего часы из белого золота скатились вниз по её запястью.

– Скажи честно, – я прищурилась, глядя на неё, – ты пригрозила ей Домиником или нет?

– Что? – удивилась Аврора. Её светлые брови подскочили. – Нет! Нужно беречь репутацию, а не очернять её при каждой возможности.

Будто бы её муж волновался об этом. Хотя, может, так оно и было. Он профессионально создавал вид добропорядочного человека. И всё же припугнуть кого-то своей фамилией – мелочь. Кто так не делал?

– Их главный врач и без того немного нервный, с тех пор как…

Начал работать с Ндрангетой.

Я догадывалась. Ещё когда нас запустили внутрь через служебный вход как особенных посетителей.

– Тогда что?

– У её кузины появились проблемы с опекой после развода. Бывший муж хотел в наказание отобрать у неё детей, хотя, как выяснилось позже, они были совершенно не нужны ему. Я узнала об этом случайно и не смогла пройти мимо. Конечно, прежде чем бороться за то, чтобы малыши остались жить с матерью, я проверила, не солгал ли этот ублюдок в своих обвинениях. В общем, дети остались с ней. Всё, что он наговорил – полный бред. Кая сломала ему нос, когда мы навещали эту замечательную семью в крайний раз, а он очень вовремя решил заявиться туда. Ему выписали ордер о не приближении после наших показаний.

Значит, она просто напомнила Доктор Милн о том, что добро должно возвращаться.

– И ещё я дала ей взятку, – прошептала Аврора, нагнувшись к нам и приложив ребро ладони ко рту. – В знак нашей с вами благодарности. Все любят деньги.

Джулия пропустила смешок и кивнула, согласившись.

– Запишешь на счёт Нери.

– Ой, перестань. – Она отмахнулась от меня.

Следующие полчаса я дремала, сидя на стуле. Девочки делали то же самое. Спина уже затекла, а желание плюнуть на всё и уехать было слишком велико к тому момента, как доктор вернулась, держа в руках бумаги с результатами. Наконец-то.

Я выпрямилась, ожидая, что она напишет рецепт и отпустит нас, но вместо этого женщина надела очки и стала внимательно читать мои анализы. Я нахмурилась, предполагая, что что-то не так.

– В чём дело?

– Мне не нравятся Ваши показатели.

Ещё бы… Я до сих пор не до конца восстановилась после черепно-мозговой травмы. К слову, пора бы взяться за это самостоятельно. Тот, кто ранее контролировал моё состояние, больше не мог этого делать.

– Что именно? – любопытно уточнила Джулия.

Доктор проигнорировала вопрос, пока её глаза бегали по строкам, и прищурилась, явно задумавшись о чём-то.

– Думаю, я не смогу выписать те препараты, что Вы запросили. Придётся искать альтернативу.

– Что? Почему? – выпалила я.

– Содержащиеся в них микроэлементы могут существенно навредить плоду.

Я замерла, решив, что мне послышалось.

– Нарушение в развитии, синдром отмены…

– Плод? – прервала её Аврора, когда она принялась озвучивать список того, что мне не грозило, поскольку…

– Да, – заявила Доктор Милн, после чего перевела взгляд на меня. – Отталкиваясь от своего опыта, я могу предположить, что, скорее всего, Вы беременны.

Я… что?

Она издевается надо мной?

– Но чтобы узнать точно, нужно провести дополнительный анализ. Можете сделать тест или сдать ХГЧ.

Тест? ХГЧ?

Эмоции подняли внутри меня цунами.

– Просто дайте мне эти грёбаные таблетки! – прорычала я, вскочив со своего места.

– Нет, – твердо ответила она и положила бумаги на стол. – Я не стану так рисковать. Это может привести к необратимым последствиям. Обратитесь к другому специалисту, если не хотите делать так, как я говорю.

– Ладно, – выдохнула я, смирившись. – Больше нам здесь делать нечего. Можем ехать обратно.

Это было сказано девочкам, но они словно не услышали меня, продолжая сидеть на своих местах. Раздражение, которое я уже чувствовала, вышло за допустимый край. Я постаралась не кричать, хотя мне хотелось разнести этот кабинет к чертям.

– Уходим. – Я пощёлкала пальцами в надежде привести их в себя.

Бесполезно. Никакой реакции. Джулия просто смотрела перед собой, практически не дыша. Её лицо побелело.

Они что, поверили ей? Я не могу быть беременна! Это же… глупость!

Однако, похоже, так думала только я, ведь через мгновение Аврора внезапно заговорила. И лучше бы она этого не делала.

– Несите тест.

***

Десять минут спустя кто-то постучался в дверь уборной.

– Талия? – спросила Джулия. – Тебе нужна помощь? Всё в порядке?

Порядок? Моя жизнь не знает, что это такое.

И нет. Ничего не в порядке. Вообще. Абсолютно.

Наверное, моё сердце размножилось, иначе я не могла объяснить, почему каждый участок тела пульсировал так, словно что-то било по нему прямо изнутри. Импульсы будто пытались разорвать меня на части. Голова находилась на волоске от взрыва.

Следовало вернуть себе контроль над дыханием.

Однако в эту минуту всё казалось невозможным.

Мои руки дрожали настолько сильно, что я уже несколько раз выронила из них тест, который показал…

Беременность.

Две полоски.

Две полоски.

Я сидела на закрытой крышке унитаза, продолжая не верить своим глазам с тех пор, как увидела результат. О спокойствии и речи идти не могло. Вероятнее всего, трясло не только мои руки, а меня всю. Колени двигались из стороны в сторону, ударяясь друг об друга.

Мне было нечем дышать.

Но я не плакала.

– Талия? – следом позвала Аврора.

– С-сейчас, – прошептала я.

Не знаю, услышали они меня или нет, но я просидела в нынешнем положении ещё несколько минут, прежде чем всё-таки встать. Меня пошатнуло в сторону, и я опёрлась плечом о стену. Всё вокруг кружилось.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Я зажмурилась и покачала головой. Это немного помогло вернуть равновесие. Затем распахнула веки и открыла дверь. Уборная располагалась внутри кабинета, поэтому я сразу показалась Джулии, Авроре и Доктору Милн.

– Значит, я не ошиблась, – произнесла женщина, просто взглянув на меня. Её тон сильно изменился. Стал более… ласковым.

Аврора придержала меня, когда колени подкосились, и помогла мне присесть. Джулия в это время забрала из моих рук тест, и из неё вырвался изумлённый вдох, когда она увидела результат.

– Талия…

Я молча смотрела перед собой, никак не признавая тот факт, что забеременела. Это определённо могло произойти, но… мы всегда предохранялись. Всегда. Как так вышло? Почему именно сейчас?

– Что мне делать? – спросила саму себя.

Мне же всего восемнадцать.

Ребёнок. От Дэниела.

Точнее, от Дэниела Ардженто. Если бы он был просто Дэниелом, всё было бы в разы проще. Беременность не стала бы менее неожиданной или пугающей, однако будущее не казалось бы таким… страшным.

– Я обязана предупредить, – сказала Доктор Милн, – конституция штата Калифорния защищает Ваше право на аборт до двадцать четвёртой недели беременности. Но я настоятельно рекомендую принять решение как можно скорее.

После чего она встала и вышла из кабинета, оставив меня с этими мыслями.

Двадцать четыре недели.

Шесть месяцев.

Я не сумасшедшая, чтобы тянуть так долго.

И поэтому паника охватила моё тело уже сейчас. Я задышала быстрее. Сердцебиение участилось. Тишина давила. Я пыталась сосредоточиться, но мысли путались в потоке. Страх бушевал за грудной клеткой, стягивая внутренности в тугой узел. Я чувствовала, как холодный пот стекает по спине.

Прикованное ко мне внимание каким-то образом смогло привлечь мой взгляд. Я чуть приподняла голову и встретилась глазами с Авророй. Её выражение лица мне совершенно не понравилось.

– Не смотри на меня так, – огрызнулась я.

– Я… – Она опустила взгляд в пол, выглядя не менее потерянной, чем я. – Тебе не нужно принимать решение прямо сейчас.

– Это не просто решение. Это…

Всё.

– Я понимаю, – тихо произнесла она. – Но ты должна подумать о том, что действительно важно для тебя.

– Легко говорить, когда ты не стоишь перед выбором, который может изменить всю твою жизнь.

Слёзы подступили к моим глазам.

– Да, это именно так, – согласилась Аврора. – Поэтому только тебе решать. Ребёнку не нужна не любящая мать. Нам ли с тобой этого не знать.

Да, мне ли не знать, что значит «отсутствующая мать». Было бы куда логичнее, если бы я называла «мамой» Анну Де Сантис, которая пыталась найти ко мне подход и принимала участие в моей жизни, в отличие от Наталии, вычеркнувшей меня из списка своих детей, едва я успела появиться на свет. Если я вообще когда-то там была. Я даже не слышала, чтобы она называла меня своей дочерью.

В общем, я – безматерное дитя.

– Подожду в машине, – сказала Аврора, прежде чем покинуть кабинет.

Теперь в нём остались только я и побледневшая Джулия. Зачем мы продолжали сидеть здесь? Я не обязана принимать решение прямо сейчас, как и сказала Аврора. На дворе ночь! Я хочу…

Хочу лечь спать, проснуться и понять, что это сон.

Кошмар.

Тёплая ладонь сжалась вокруг моей. Я перевела взгляд на Джулию, лицо которой служило отражением страха. Её зрачки расширились и вытеснили практически весь зелёный цвет.

– Он… – Джулия сглотнула, помедлив. – Он действительно никогда не принуждал тебя?

Принуждение? Если бы она знала историю Дэниела – то, что с ним сделали, когда он был ребёнком, который не мог себя защитить, – то ни за что бы не стала спрашивать меня об этом.

Он буквально стирал с лица земли тех, кто принуждал к сексу. В независимости от пола и возраста жертвы.

– Нет.

Только это мало что меняло. Почти ничего.

Да, этот ребёнок – не плод насилия, вот только… Всё слишком, слишком сложно. Господи… Почему это должно было произойти со мной? Я отчётливо ощущала, как внутри меня поднимается волна отчаяния, а сердце сжимается от боли.

– Поговори со мной, Талия. – Джулия обняла меня, но я не сделала этого в ответ. Руки вяло висели по бокам, будто не принадлежали мне. Я не могла найти в себе силы, чтобы ответить на её поддержку.

Ком в горе душил.

– Не сейчас, – прошептала я.

И я всё равно понятия не имела, как объяснить ей, что каждое принятое решение казалось мне неправильным. Словно я стояла на краю пропасти, где любой шаг мог привести к падению.

Аврора не знала, что сделала со мной своими словами. Однако это помогло мне понять кое-что для себя.

Ребёнку нужна любящая мать.

Глава 10

– И зачем ты меня сюда привезла?

Я сидела на пассажирском сиденье рядом с Авророй, которая выступала в роли водителя, и смотрела, как она припарковывает свою машину на заднем дворе детского дома. Передо мной предстало красивое белое здание с чёрными высокими воротами.

Другие приюты, которые я видела, выглядели иначе.

Я была здесь впервые, однако слышала, что фонд «Анна-Мария» занимался его финансированием. Ксавьер Де Сантис начал это, а Доминик продолжил и передал бразды правление жене.

Несколько дней назад я узнала, что… беременна. Эта мысль всё ещё не осела в моей голове. Никто, кроме присутствующих в том кабинете, пока не знал об этом. Джулия и Аврора хранили мой секрет. Они согласились, что прежде чем рассказать об этом остальным, мне следует принять решение, хочу ли я оставить его. Моего малыша.

Мой малыш.

Я никогда не думала, что могу стать мамой в девятнадцать. Даже когда знала, что выйду замуж, как только мне исполнится восемнадцать. Я любила шутить об этом, но…

Волнения не присутствовало.

Я знала, что буду в безопасности в браке с Домиником. Он не заставит меня делать то, чего я не хотела. И была уверена: у него есть какой-то план, чтобы развести нас в ближайшее время после женитьбы, просто он не может поделиться им со мной.

Интересно, как бы сложились дела, если бы я не сбежала в день нашей помолвки? На безымянном пальце Авроры всё-таки блестел бы этот неприлично большой камень? Или я бы вышла замуж за любовь всей её жизни, а ей достался бы один из тиранов Ндрангеты?

Хорошо, что всё так, как есть сейчас.

Для неё. Для Доминика. Наверное, даже для меня.

– Хочешь, чтобы я посмотрела на всех этих детей, которых бросили родители, пожалела их и решила оставить ребёнка?

Я никогда не имела контакта с детьми. Как-то не приходилось. Тем не менее истории о несчастных детях, детство которых закончилось слишком быстро, иногда даже не начавшись, не оставляли меня равнодушной.

Наверное, потому что хоть у меня был дом и какая-никакая семья, я чувствовала себя брошенной с тех пор, как поняла, что это значит. Я понимала, что они чувствуют.

Была одной из них, несмотря на некоторые привилегии.

Люди без крупных сумм на своих счетах думают, что безлимитная карточка может решить все проблемы. Часть из них – конечно. Те, у которых есть цена. Но они не смогут купить себе здоровую любовь родителей и внимание братьев. Это так не работает.

Я никогда и никому не жаловалась на свою жизнь.

И не собиралась.

Люди извне не поймут, а свои…

В общем, мои жалобы не выходили дальше моей головы.

– Нет, – ответила Аврора, заглушив машину и повернувшись ко мне. – Хочу, чтобы ты взглянула на детей, родители которых сохранили им жизни, но после не сделали для них ничего хорошего.

Ребёнку не нужна не любящая мать.

Её слова беспрерывно крутились в моей голове, как только она произнесла их. Это стало неожиданностью. Я думала, она будет уговаривать меня не делать аборт.

Аврора всегда любила проводить время с детьми больше, чем со взрослыми людьми. На мероприятиях, на которых мне позволяли присутствовать, она играла с малышами, брошенными родителями, пока те вели бессмысленные светские беседы. Ей было весело, им тоже. Иногда мне даже хотелось присоединиться к ним, ведь сами встречи были скучными, но мне стоило оставаться в тени. К тому же мы уже давно не дружили с ней, чтобы проводить время вместе.

– Я могу быть не права, но, думаю, это поможет тебе принять решение, – добавила она. – Каким бы они ни было.

Собственный выбор.

То, о чём я всегда просила.

Зубы впились в нижнюю губу, пока я раздумывала, стоит ли согласиться или остаться в машине и дождаться её.

Аврора ждала моего ответа. Прошла минута, вторая, третья… В конце концов она выдохнула, открыла дверь и вышла из машины, только прежде чем пойти в сторону входа в здание, сообщила:

– Мне нужно забрать некоторые документы. Это недолго. Можешь подождать меня в коридоре, если решишься.

И за секунду до того, как дверь хлопнула, я расслышала:

– Трусиха.

Трусиха? Я-то?

Чего мне там бояться, а?

И когда это она успела стать такой… такой… ар-р-р!

Я выскочила из машины, когда она уже скрылась внутри детского дома, и достаточно быстро добралась до большой деревянной двери, но остановилась прямо перед ней. Ладони почему-то вспотели.

Похоже, чего-то я всё-таки боялась.

Но чего? Будто насмотрюсь на сирот и решу, что из меня выйдет неплохая мать, но в итоге испорчу жизнь ребёнку, сохранив ему жизнь? Или наоборот: сделаю аборт и пойму, что это была ошибка?

Мне не хотелось думать ни о том, ни о другом.

Самый сложный выбор в моей жизни, который мне следовало сделать как можно скорее.

Отбросив навязчивые мысли, преследующие меня на протяжении последних нескольких дней, я резко выдохнула, распахнула дверь и зашла внутрь.

О… Здесь было немного не так, как я себе представляла.

Стены в коридоре заполняли фотографии с малышами. Это напомнило мне квартиру Де Сантис, только если бы на каждом из кадров присутствовала Аврора, но она с воспитателями была лишь на части из них. Всё равно много. У меня закружилась голова.

Я прошла дальше, внимательно рассматривая те фотографии, за которые цеплялся глаз. В груди разлилось что-то тёплое от вида улыбок, в особенности – беззубых. Этим детям определённо не повезло с родителями, однако это место… шанс на другую жизнь.

Откуда-то из глубины здания доносились шум, визги и крики малышей. Я шла на них, пока в меня… не врезался ребёнок, неожиданно выбежавший из-за угла, мимо которого я проходила.

Я едва успела схватить девочку за плечи, чтобы она не упала. Наконец-то заметив меня, она подняла голову и уставилась на меня широко распахнутыми глазами с таким видом, словно встретила приведение. Мне, конечно, не привыкать к подобной реакции, но всё же…

– Что? – бросила я.

Вместо того чтобы ответить мне, она прижала ладонь к груди со стороны сердца, закинула голову к потолку и опустила веки, будто молясь про себя. Э-э-э, ладно…

– Когда вырасту, хочу стать такой же красивой, как эта тётя, – прошептала малышка. – Аминь.

Я подавила смешок и улыбнулась.

– Ты уже очень красивая, – озвучила я правду.

Её щёчки украшали веснушки, а рыжие пушистые волосы, торчащие во все стороны, светились, словно солнечные лучи, и напоминали мне волосы Джулии. Что говорить о голубых глазах… Я словно смотрела в самый чистый океан. В силу возраста и отличия от других, она, наверное, ещё не понимала этого.

Девочка нахмурила брови, услышав меня, и открыла глаза.

– Но можно ведь стать ещё лучше?

Я кивнула в знак согласия.

– Всегда, только… нет ничего лучше, чем быть собой, – прохрипела я.

Кажется, она не поверила мне.

Сколько ей лет? На вид не больше пяти. Откуда у ребёнка в столь малом возрасте такие мысли?

Была у меня одна версия…

Впервые я попыталась стать лучшей версией себя, когда мне было примерно столько же. Кристиан тогда внезапно отвернулся от меня, а папа уже продолжительное время вёл себя странно, но я осознала это не сразу, поскольку была слишком мала.

Я решила, что срок безусловной любви истёк и теперь мне нужно стараться, чтобы они любили меня. Просто быть собой – недостаточно.

Но что-то пошло не так, и я нашла себя в своей худшей форме.

С тех пор мне стало плевать на то, что люди думают обо мне. Всё хорошее, что я делала, было лишь для меня самой. Не для них.

Я присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой и разглядеть её поближе. Она однозначно вырастет безумной красавицей. В этом не было никаких сомнений.

– Что тебе нравится во мне?

– Твои глаза.

Согласна, классные. Не знаю, от кого они достались мне, так как у родителей были на несколько тонов светлее. Их цвета передались моим братьям. Похоже, со мной изначально было что-то не так.

– У тебя тоже голубые глаза, – напомнила я.

– У тебя они другие голубые.

– И? Разве не в этом прелесть, что ты отличаешься от меня?

– Не знаю… – Она задумалась. – Это хорошо?

– Да, поверь мне.

Вновь выпрямившись, я мягко щёлкнула малышку по носу. Она поморщилась и не сдержала улыбки, а затем неожиданно обняла меня, обернув руки вокруг моего бедра. Я неловко положила ладонь ей на спину и потёрла её.

– Столовая в левом крыле, – прошептала девочка, подняв голову.

Столовая?

Пришло моё время хмуриться.

Это из-за моей худобы?

– Да, обед через полчаса! В меню макароны с сыром, – радостно сказала она. – Приходи!

– Макароны с сыром? – воодушевлённо переспросила я. – Обязательно приду!

– Правда?

– Да. Обожаю макароны с сыром!

– Ура! – Она оторвалась от меня и побежала по коридору, а затем прокричала, обернувшись за мгновение до того, как скрыться за углом: – Расскажу об этом мальчикам, может, это заставит их почистить зубы!

Я засмеялась.

Кажется, теперь я понимала, почему Аврора так рвалась сюда изо дня в день. Мне были неизвестны неприятные аспекты её работы, но я догадывалась о них. Вот только эта сторона… Мне хотелось, чтобы она задержалась и я встретила кого-нибудь ещё.

И обед!

Я не шутила и искренне надеялась, что мы останемся. Я жутко проголодалась, хоть в последнее время у меня появились проблемы с аппетитом. Моё тело слишком быстро теряло вес, а набрать его было чем-то на грани невозможного.

Разве я не должна хотеть есть всё подряд из-за…

Кто-то постучал по моему плечу, и я оторвала взгляд от угла, за которым скрылась девочка.

Аврора?

Сердце сделало кувырок, когда я повернулась и встретилась лицом к лицу с человеком, которому запрещалось ступать не то что на территорию этого детского дома…

Ему нельзя было пересекать даже границу Калифорнии.

Когда я произнесла в мыслях, что хотела встретить кого-нибудь ещё, прежде чем уехать, я имела в виду ребёнка, а не…

Дэниела.

Меня словно ударило током.

Я отшатнулась от него, потеряв дар речи.

– Как ты… Что ты здесь делаешь? – прошептала я не только потому, что не могла прокричать, но и потому, что не хотела привлекать лишнее внимание. Доминик тоже был где-то в здании.

Нахождение Ндрангеты и Каморры на одной территории не сулило ничего хорошего. Ему нужно убираться отсюда. Немедленно.

– Выполняю условие сотрудничества.

– Что?

– Дети, – объяснил он. – Мне не грозит опасность, не волнуйся.

– Я не волнуюсь за тебя!

Дэниел усмехнулся, и мне захотелось ударить его. Если продолжит в том же духе, именно так я и поступлю.

Должна ли я попытаться убежать от него? Наверное, да, если бы я боялась его или считала, что он может похитить меня прямо из-под носа Босса синдиката, которому я принадлежала. Но и то и другое было глупостью, поэтому я продолжала оставаться на месте.

Ко всему прочему, он здесь не из-за меня.

Договорённости. Я ему не нужна.

– Послушай, Талия…

– Не собираюсь! Твои мотивы и без того мне понятны.

Отчасти это было ложью. Я не понимала, зачем он так долго тянул, скрывая меня от Ндрангеты. Дэниел хотел жениться на мне, чтобы после тыкнуть этим в лицо моей семьи? Что?

У меня не было сил разбираться в этом. Его план в любом случае провалился.

– Ты не дала мне объясниться!

– Скажи спасибо, что я не зову на помощь, а даю тебе возможность уйти отсюда.

Доминик здесь. Может, у них и были какие-то договорённости, но встреча Дэниела со мной уж точно в них не входила. Если он сейчас же не покинет здание, его шанс вернуться на территорию Каморры будет утерян.

– Почему? – В чёрных глазах заблестел вызов. – Потому что всё ещё любишь меня?

– Да! – Я сорвалась на крик, и горло обожгло болью, что заставила меня поморщиться. – Наверное, я проклята, если все, кого я люблю, один за другим предают меня. Снова и снова.

– Только я не предавал тебя.

– Ты утверждал, что все мертвы! – напомнила я, дрожа от бурлящих в груди эмоций. – Хочешь сказать, этого не было? Даже не смей делать из меня дуру, Дэниел, я и так была ей для тебя долгие полгода.

– Разве это не так?

Из моей груди вырвался тяжёлый вздох. Я развернулась, чтобы уйти, раз он не собирается делать это, но не успела и шагу ступить, как тёплая ладонь обернулась вокруг моего предплечья, останавливая меня от побега.

– Ты не дура, – объяснил Дэниел и развернул меня обратно. – Я о другом. Разве твой отец не мёртв? А что насчёт твоей матери? Где она? Нужно ли мне упоминать о старших братьях, которые…

– Замолчи! – прорычала я, вырвав руку из его хватки. – Семья – не только кровные родственники, тебе ли не знать?

Его собственная семья состояла из людей, которые не были связаны кровью. Как и моя. Дэниел должен был понимать меня как никто другой. И самое главное – он знал, что Джулия важна для меня, но решил сделать по-своему.

Как однажды уже сделали мои братья.

Им просто нужно было сказать мне правду, а дальше всё зависело бы от моего выбора, однако никто из них не захотел столкнуться с тем, что бы произошло, совпади моё решение с их, так ведь?

Трусы.

– Ну извини, – выкинул Дэниел. – Кажется, мы неправильно друг друга поняли.

Извини?

Моя ладонь врезалась в его щёку быстрее, чем я успела подумать и взвесить все «за» и «против». Шлепок эхом прошёлся по пустому коридору. Руку обожгло болью, и я сжала её в кулак.

Не думала, что пощёчина получится такой сильной.

– Я это заслужил, – выдохнул он, потирая пострадавший участок кожи.

– Ты заслужил большего.

– Например? Пытки от твоего брата? Хорошо. Хорошо, если это будет значить, что ты вернешься ко мне. Что именно ты хочешь? – сорвался он, с каждым словом повышая голос. – Что мне нужно сделать, чтобы ты поняла?

Он издевается надо мной?

– Уйди! – прохрипела я. – Просто исчезни, Дэниел!

В глазах защипало, но я не собиралась плакать перед ним, поэтому сглотнула горечь в горле и продолжила держать невозмутимый взгляд.

– Зачем ты приехала? – прорычал он, тоже переходя на крик.

Теперь мне хотелось врезать ему.

– Извини, что свободно передвигаюсь по своей территории!

– Не сюда, – растолковал свои слова Дэниел. – В Рино.

Зачем? Он не помнил, что сказал мне в том подвале? Значит, я не могла ответить ему правдой. Это небезопасно.

Не для меня. Для неё.

– Теперь ты винишь во всём меня?

– Нет, Сирена, ты не понимаешь. Я благодарен тебе.

– Благодарен?

Голова шла кругом.

– Если бы ты не пересекла границу, я бы не решился встретиться с тобой вновь. Во всяком случае, не в ближайшие пару лет, – признался он. – Нас бы не существовало.

Я – та, кто создала нас?

Получается, я сама же и привела себя сюда.

– Зачем ты всё это говоришь? – Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Внутри всё ныло от боли.

– Потому что больше не представляю мир, в котором мы не вместе.

Пришлось напрячь челюсть, чтобы зубы не начали скрежетать друг о друга из-за переполняющих меня эмоций.

– Ты просто должна быть рядом со мной, чтобы я мог дышать, как и все остальные, а не задыхаться. Я не собирался использовать тебя в своих целях, Талия. Я…

Я отвернулась и прижала ладони к ушам, чтобы не слышать его. Руки дрожали. Зубы всё-таки забились друг о друга от злости. Это было выше моих сил – терпеть агонию, поражающую меня, как обжигающее пламя.

Я не верила Дэниелу. Ни единому его слову.

Не верю.

Обманщик.

– Выслушай же ты меня! – прорычал он, отдёргивая мои руки от ушей.

– Я беременна!

Время внезапно замедлилось, но моё сердце забилось чаще, когда я столкнусь с выражением его лица. Тёмные глаза отражали полную растерянность. Прямо как у меня, когда я узнала.

– Что? – тихо переспросил Дэниел, будто не расслышал.

Я не стала повторять.

– Не знаю, как это вышло. Уже где-то пять недель. Если мне не изменяет память, тогда мы…

Занялись нашим прощальным сексом.

Ну, таким он был только для меня: Дэниел ещё не знал, что я собираюсь сбежать от него спустя пару часов. Это, наверное, был первый раз, когда он уснул раньше меня. Он вымотался не меньше, но присматривал за мной, потому что я вела себя иначе чем до того, как наша машина съехала с моста.

Дэниел волновался за меня.

Было сложно поверить, что все его действия – фальшь.

– Надеюсь, ты увиделась со всеми, с кем хотела, – произнёс он перед тем, как взять меня за руку и потащить по коридору. – Пора возвращаться домой.

Что? На мгновение я опешила, позволяя ему вести меня к выходу.

– Нет! – Я шагала вслед за ним, но упиралась пятками в пол, чтобы хоть как-то притормозить его.

– Это не обсуждается.

Он похитит меня? И что дальше? Пока я ещё любила Дэниела, однако не могла видеть и слышать его, а если он сделает это… Я буду ненавидеть его до конца своих дней.

Помню, однажды он сказал, что женщины Каморры вольны в своих действиях, но я не поверила ему. Получается, и правильно сделала. Хотя раньше рядом с ним я чувствовала себя кораблем, дрейфующим в открытом океане. Такой же свободной.

– Отцом моего ребёнка не будет наркоман!

Это заставило его остановиться.

Но не отпустить меня.

– Я уже его отец, – повернувшись ко мне, ответил Дэниел. Его ладонь продолжала сжимать мою. – Это то, чего тебе не изменить.

– Любой другой мужчина может заменить тебя, став фигурой отца для ребёнка, – парировала я. – Например, м-м-м, мои братья или Доминик. Он отлично ладит с детьми. Ты можешь никогда его не увидеть.

Мои слова вывели его из себя, и, наверное, впервые за всё время я заметила, как его бездонные чёрные глаза полыхают от злости.

– Я буду видеть этого ребёнка каждый отведённый мне день. – Дэниел наклонился, сократив расстояние между нами настолько, что его горячее дыхание обожгло мои губы. – Он будет просыпаться в нашем с тобой доме, и я буду готовить на завтрак долбанные макароны с сыром для вас обоих. Мы подарим ему первую машину и научим водить её. Вместе. Ты и я. По-другому не будет.

Едва я успела представить эту картину, как моё сердце сжалось от острой боли, которой я никогда не испытывала. А я очень хорошо знала, что это такое.

Когда я расслабилась, Дэниел решил, что эта реакция означает моё согласие, и снова повёл меня к выходу.

Но он ошибся.

– Я сказала «нет»!

Найдя в себе силы, выдернула руку из его стальной хватки.

Но и секунды ни прошло, как я снова почувствовала его тепло.

Он сжал моё лицо в ладонях и поцеловал. Я распахнула глаза, совершенно не ожидая этого. Позволив себе лишь на мгновение насладиться движениями знакомых губ, упёрлась ладонями в его грудь.

Однако он словно прилип ко мне, не собираясь отстраняться.

– Дэниел, – промычала я.

– Я знаю, ты ненавидишь меня сейчас, но не делай этого. Пожалуйста, Сирена.

– Не делать чего? – пробубнила я, потому что его рот плотно прилегал к моему.

Не отталкивать его? Что он имел в виду?

Я сделала рывок и всё-таки смогла отстранить от себя Дэниела, когда он вновь попытался что-то сказать мне, затем ещё раз ударила его и сделала шаг назад. Краснота от моих пощёчин не сходила с его лица.

– Я остаюсь в Ндрангете, – твёрдо заявила я. – Мы улетаем в Калабрию. Если появишься там, тебе не жить.

Сантьяго держал свою беременную жену подальше от всего дерьма Ндрангеты. Не стоило будить в нём ублюдка.

– Хорошо, – спокойно согласился со мной Дэниел, хотя было видно, как сильно ему не хочется этого делать. – Но будь готова к тому, что я ещё вернусь, Талия.

А затем он ушёл, оставив меня наедине с тем, что мы натворили.

Слёзы потекли по моим щекам. Я обняла себя за плечи и уселась на край скамьи, смотря на совершенно пустой коридор. Всё произошедшее в нём мгновениями ранее стало перематываться в голове, будто кадры киноплёнки. Я запомнила каждое его слово.

Ты просто должна быть рядом со мной, чтобы я мог дышать, как и все остальные, а не задыхаться.

Почему я должна верить ему?

Дэниелу Ардженто не за что любить меня.

Я не собирался использовать тебя, Талия.

Когда-то я пересекла границу Каморры именно для этого.

Я хотела обменять себя на другого человека. Но теперь одна мысль о том, что Дэниел притворялся моим только ради того, чтобы однажды воспользоваться моими чувствами, вызывала отвращение.

Проблема заключалась в том, что тогда я ещё не любила его.

Да, я почувствовала между нами связь. То, что мы были похожи. Но я прекрасно осознавала, что это мимолётно. Он умрёт, или его отпустят, а я останусь в Ндрангете. Я даже не думала о будущем, в котором мы могли быть вместе. Это было бы глупо.

До него я никогда не влюблялась.

Однако это произошло уже после того, как я всё забыла.

Я не очаровалась тем парнем в камере пыток. Я могла бы, но он сразу дал понять, что я не интересую его. Бунтарь-зануда. От этого становилось ещё веселее.

Теперь мне было совсем не весело.

Слёзы омывали моё лицо.

Его отношение ко мне не могло быть притворством.

Он не настолько хороший лжец.

Или?..

Знала ли я его вообще?

Воспоминания в голове смешались. Две наши встречи до того, как я разбилась, время, проведенное в коме, и всё, что было после. Мы. Лучше бы я и дальше продолжала видеть сплошную темноту. Она была приятнее, чем всё это.

В коридоре послышались шаги. Ребёнка они не напоминали. По направлению ко мне бежал кто-то взрослый.

– Талия? – прокричала Аврора.

Возможно, она пересеклась с Дэниелом и испугалась, а теперь искала меня в надежде, что он не забрал меня с собой?

Мысли об этом приятно согревали.

Что кому-то не всё равно на меня.

Я ничего не ответила Авроре. Ком в горле не позволял произнести ни слова. Он буквально душил меня. Кислорода катастрофически не хватало, а бисеринки слёз не переставали скользить по лицу. Я не плакала так много даже от боли во время реабилитации.

Добежав до меня, Аврора остановилась и присела на корточки, как делала это с детьми, чтобы быть с ними на одном уровне. Я замерла с опущенной головой, поэтому её лицо оказалось в поле моего зрения.

– Кэти сказала, что красивая тётя плачет в коридоре. Что случилось?

Надеюсь, никто не видел нас с Дэниелом. Нужно было заставить его уйти и не доводить всё до предела. Или же выйти из детского дома. Хотя тогда бы, наверное, ситуация стала только хуже. Я не знала. Не знала!

– Талия?

Аврора поднялась и уселась на скамью прямо за мной. Она практически прижалась ко мне, из-за чего меня окутало исходящее от неё тепло.

– Ты знала, что он будет здесь? – прошептала я, глотая слёзы.

Но вместо ответа она только крепко обняла меня.

Знала?

Глава 11

Молчание ещё никогда не оказывало на меня такого давление. Я чувствовала себя так, будто какая-то невидимая сила давила на мою голову, пытаясь заставить её лопнуть, поскольку плач Талии, разносившийся по всему особняку Нери, причинял боль.

Она закрылась в своей спальне на втором этаже, однако стены не стали помехой для того, чтобы каждый, кто находился в здании, слышал её.

И самое пугающее в этом – то, что она не пряталась.

Талия всегда отличалась своей честностью, но существовала правда, в которой она не могла признаться самой себе. Её гиперчувствительность по отношению к братьям.

Только сейчас она плакала не из-за них.

А из-за мужчины, поступившего с ней так же, как когда-то они.

Если вообще можно было сравнивать то, что они натворили. Единственным общим в обеих ситуациях являлась ложь.

Я закрыла глаза, когда сверху донеслась новая волна звуков. Талия снова взвыла от боли. Это разрывало моё сердце, но я продолжала оставаться на месте. Когда человек говорит, что хочет побыть один, он на самом деле хочет побыть один.

Именно это она и прокричала, когда взбиралась по лестнице, едва держась на ногах. Доминик и Аврора, вошедшие в особняк следом за ней, тут же объяснили мне, что произошло, и я решила остаться внизу. Это показалось мне правильным решением, даже если я считала бездействие в какой-либо ситуации ошибкой.

Талия не должна была встретиться с Дэниелом. Аврора взяла её с собой, не согласовав это с Домиником, который не хотел видеть там ни одну из девушек – атмосфера между Ндрангетой и Каморрой накалилась.

Это было небезопасно, вопреки всем договорённостям между синдикатами и негласным уставам, которые были известны обеим сторонам.

Я узнала о том, что Дэниел всё-таки приехал, чтобы передать детей, уже по факту. Доминик скрыл это от всех, кроме своей жены. Я понимала, почему он так сделал. Кристиан не сдержал бы себя в руках, узнав, что тот, кто скрывал его сестру на протяжении двух с половиной лет, находится здесь. Это бы закончилось кровью. И то, как он вёл себя сейчас, служило тому подтверждением.

Напряжение в гостиной росло с каждой минутой. Истерика Талии не позволяла нам находиться в тишине. Кристиан старался не смотреть в сторону Авроры, потому что это было чревато дракой с Домиником. Кая, Себастьян и я сидели между ними.

Я не беспокоилась о разладе в нашей семье. Просто нужно было переждать бурю. Хорошо, что характер моего мужа отличался от характера его младшего брата, иначе не знаю, что бы мы делали. Удержать двух разъярённых Нери в узде – что-то на грани невозможного.

Моя ладонь крепко сжимала ладонь Себастьяна в знак поддержки. Понятия не имею, хотел ли он убить Дэниела так же сильно, как Кристиан, но то, что плач Талии проламывал оставшиеся стены, которые он когда-то возвёл, было абсолютно очевидно.

Мне нужно поговорить с ним.

Ему нужно поговорить с сестрой.

Всем нам банально требовался разговор. Долгий, эмоциональный, с криками и хлопаньями дверьми. Только к этому тоже нужно прийти. Я знала, как сложно говорить о том, что болит. Это кажется легко. Однако это совсем не так.

Признаться в том, что держишь в себе годами, сложнее, чем терпеть боль или, что ещё хуже, обиду. Особенно если Господь наделил тебя гордостью. Тяжелый случай.

– Займусь ужином, – поднявшись со своего места, предупредил Кристиан. Когда он прошёл мимо, показалось, что воздух вокруг него наэлектризовался от злости и ужалил меня. Сейчас всё было возможно.

В комнате стало на одного человека меньше, а плач Талии медленно начал стихать, что не могло не радовать. Значит, скоро я смогу подняться к ней, если никто другой не осмелится сделать это раньше меня. Не знаю, захочет ли она говорить со мной, но обнять её я могла и без слов.

– Лучше мне съехать отсюда, – вдруг сказала Аврора.

Я резко повернулась в её сторону и увидела, как девушка нервно перебирает пальцами низ своего платья, опустив голову.

– Что? – спросила Кая, вскочив со своего места и пересев так, чтобы быть ближе к ней.

– Кристиан…

– Он ничего тебе не сделает, – закончил за неё Доминик. То, как он это сказал, подсказало, что его самообладание трещит по швам.

– Я знаю. Конечно, я знаю. Но мне не хочется раздражать его своим присутствием лишний раз.

А вот это уже плохо. Никто из нас не должен чувствовать себя лишним или неправильным рядом с другим. Так никогда не было. И не будет. Конфликты случаются, и это нормально. Без них невозможно понять, готовы ли близкие друг другу люди бороться за то, что имеют.

– Ему нужно побыть одному. – Кая погладила Аврору по дрожащей руке. – Всё в порядке. Он не злится.

Девушка покачала головой, грустно усмехнувшись.

– Он в ярости.

К слову, это его обычное состояние. Просто раньше он никогда не гневался на кого-то из нас. Ну, не считая своего старшего брата.

Подруга решила больше не врать ей:

– Немного.

– Не зацикливайся на том, что чувствует Кристиан, – внезапно произнёс Себастьян. – Он злится не на тебя, а на себя, потому что не предотвратил это. Может казаться, что сейчас он ненавидит тебя, Аврора, но подсознательно он винит в случившемся только себя, хоть его вины в этом и нет. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Игнорирование Талии – идея Себастьяна. Кристиан лишь послушался его, совершив ошибку. Он делал вид, будто считает единственным ответственным за случившееся своего брата, когда чувство вины уничтожало его изнутри.

– Не стоит уезжать, – напоследок добавил Себастьян, прежде чем отпустить мою руку, встать и выйти на улицу. – Ты нужна здесь.

Ещё минус один.

Я проводила его взглядом, а затем вернулась к Доминику, Авроре и Кае. Освободившееся место позволило мне придвинуться к ним, чтобы быть ещё ближе.

– Себастьян не стал бы лгать тебе, – пыталась уверить я Аврору. – Думаю, Кристиан остынет ближе к вечеру и тогда уже станет понятно, злился ли он на тебя вообще.

Кая кивнула в поддерживающем жесте.

– Сейчас нам как никогда следует оставаться вместе.

Аврора опустила подбородок, согласившись со мной. Надеюсь, она окончательно отбросила идею о возвращении домой, потому что если она покинет особняк, то, соответственно, это же сделает Доминик. Нельзя оставлять Себастьяна, Талию и Кристиана на нас с Каей.

– Спасибо за всё, что делаете для меня. – Она сжала ладонь своей лучшей подруги обеими руками и посмотрела на меня. – Но я не та, кто нуждается в поддержке прямо сейчас. – Её подбородок задрожал. – Лучше дайте это своим мужьям.

После чего она поднялась с места и практически убежала. Доминик встал следом за ней, не теряя времени.

Почему желание побыть одной всегда игнорировалось?

– Не нужно. – Я остановила его, взяв за локоть, когда он уже шагнул вперёд, чтобы догнать свою жену.

Но сделать это вышло лишь на мгновение, потому что в следующую секунду брат уже мягко освободился от моей хватки.

– Я знаю лучше, Дорогая.

Возможно, а точнее, скорее всего Доминик прав.

В конце концов, это он помогал ей бороться изо дня в день с тех самых пор, как она решила двигаться дальше. Мы все поддерживали Аврору, однако только ему удавалось успокоить её.

И ещё минус два.

Мы с Каей переглянулись, вероятно, обе ломая голову над тем, как правильнее поступить далее. Хотя нам уже дали ответ, поэтому, словно вспомнив его, мы одновременно встали.

– Проверю своего мужа, – предупредила она и отступила в сторону кухни, в которой ещё недавно скрылся Кристиан. – А тебе, наверное, следует проверить своего. Не думаю, что самочувствие Себастьяна отличается. Он всё ещё лучший в демонстрации эмоций.

Я кивнула.

– Да, ты права.

Быстро развернувшись, я пересекла гостиную вместе с коридором и уже через считаные секунды оказалась на крыльце. Я посмотрела на небо, покрытое грозовыми тучами. Ещё утром было солнце. Плохая погода в Сакраменто – редкое явление. Исключение, нежели правило.

Себастьян, должно быть, расслышал, что я присоединилась к нему, но не подал виду и продолжил курить. Я обошла своего мужа, решив не обнимать его со спины, поскольку из-за инцидента, случившегося однажды, ему это не нравилось. Он боялся.

Едва я успела прижаться к его груди, свободная от сигареты рука Себастьяна оказалась на моей макушке. Он запустил пальцы в мои золотистые локоны и принялся массировать кожу головы.

– Как ты?

– Я в порядке, Джулия.

– Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты так говоришь.

Я приподняла голову, продолжая прижиматься подбородком к его груди, чтобы увидеть выражение лица, редко выдававшее его настоящее настроение. Обычно оно выглядело никак.

Ноль эмоций. Но не для меня и тех, кто знал его. Члены нашей семьи различали виды и даже подвиды его «никаких» чувств.

– Тебе не нравится, что я в порядке? – Он, в свою очередь, опустил голову, чтобы посмотреть на меня.

– Мне не нравится, что ты врешь.

Себастьян сжал губы в трубочку, повернул голову и медленно выпустил струйку дыма так, чтобы она не попала мне в лицо.

– Правда, Джулия. Всё в порядке, – повторил он.

Я начинала злиться.

– Твоя младшая сестра встретилась с мужчиной, который изменил её взгляд на мир, и теперь не может перестать плакать, что означает, что она не перестала испытывать к нему чувства, – яростно напомнила я. – Если бы такое произошло со мной, я бы не была в порядке.

Он вскинул бровь.

– И не смей говорить, что мы разные, – предупредила я. – Конечно, я не могу знать, что точно ты испытываешь, Себастьян, но смогу понять, если ты расскажешь мне.

Мне нужны слова. Всё, что он думает. Неважно, правильно это или нет. Захочу ли я обнять его после или ударить. По-другому мне не разобраться с тем, что творится у него в голове.

Когда Себастьян всё-таки продолжил молчать, решив не объясняться со мной – с той, кто всегда старалась понять его, – моё терпение лопнуло. Я убрала руки с его талии и почти злостно выплюнула:

– Хорошо.

После чего обошла его, чтобы убраться прочь и дать ему побыть одному, однако успела сделать лишь пару шагов, прежде чем Себастьян крепко прижался к моей спине, заключив меня в объятия.

– Я не знаю, как объяснить, – прошептал он мне на ухо.

– Это не называется «я в порядке», – проворчала я.

Его губы коснулись моего виска в извиняющемся поцелуе, который запустил рой мурашек по коже. Это выходило за рамки всех правил. Он знал, как я мгновенно таяла, когда он так делал.

И всё же нельзя было поддаваться.

– Говорить о том, что я чувствую на самом деле и вообще, так же сложно для меня, как и для тебя, но я никогда, никогда больше не скрываю от тебя своё состояние.

– Мне жаль, Джулия. – Себастьян сжал меня ещё сильнее. – Я чувствую себя так, будто лопну с минуты на минуту.

Прямо как я…

– Знаю.

– И понятия не имею, что с этим делать.

– Тебе нужно выговориться, – объяснила я. – Слова, Себастьян. Я здесь, чтобы выслушать тебя, понимаешь? Не для того, чтобы осудить. Мне известно всё твоё дерьмо, так неужели ты думаешь, что я удивлюсь чему-то?

Я развернулась прямо в его объятиях, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Бледно-голубые глаза встретились с моими зелёными.

– Могу помочь, если ты не знаешь, с чего начать.

Он громко выдохнул, обдумывая моё предложение, затем поднял руку с сигаретой, сделал глубокую затяжку и кивнул, согласившись.

– Дэниел.

Хватило одного имени, чтобы желваки Себастьяна напряглись. Он выпустил партию дыма, приподняв голову на мгновение.

Это хорошо. Значит, я начала правильно.

– Ты злишься на него, потому что…

– Я не злюсь, – быстро исправил он. – Я хочу убить его.

– Хорошо, – согласилась я. – Ты хочешь убить его, потому что…

Ответ Себастьяна прозвучал не сразу, но когда это случилось, моё сердце сжалось от боли за всё, что им всем пришлось пережить:

– Его связь с ней прочнее нашей.

– С чего ты это взял?

– Она плачет из-за него. Она не плачет из-за нас.

– Во-первых, ты хочешь, чтобы Талия плакала из-за тебя и Кристиана?

– Конечно, нет.

– Отлично. Во-вторых, если ты не слышал, как она плачет из-за вас, это не значит, что этого никогда не было.

Себастьян изменился в лице. Кажется, не следовало говорить этого… Только дороги назад уже не было.

– Она любит его, – на свой страх и риск решила сказать я. – Это то, чего вам не изменить, и то, что нужно принять. Я знаю не так много, чуть больше вашего, но ей определенно есть за что любить его. Думаю, ты сам понимаешь, что Талия никогда бы не стала испытывать любовь по отношению к тому, кто не заслуживал её. Это не про неё.

– Джулия, – предупреждающе произнёс Себастьян, делая затяжку, – ты хочешь помочь мне успокоиться или взорваться?

– Не будет первого без второго.

Это элементарно просто. Чтобы освободиться от петли, самое первое, что нужно сделать – принять тот факт, что ты подвешен. Себастьян категорически отказывался осознавать нынешнюю реальность.

Талия узнала, что такое любовь, с самым неподходящим для этого человеком. Точнее, с самым неподходящим по мнению её старших братьев и общества Ндрангеты, которое ещё не в курсе происходящего.

– Нельзя сравнивать её связь с ним и вашу. Это кардинально разные вещи, но…

Они сделали одну и ту же ошибку.

– Вы находитесь в одинаковом положении. И если быть до конца честной, никто из вас до сих пор не начал операцию под названием «Прощение Талии». Тебе нужно поговорить с Кристианом. Вам известно, что вы сделали не так. Пора исправить это.

Себастьян наклонился, прижимая меня к себе, и выкинул окурок в урну. Его лицо всё ещё не служило подсказкой к тому, что он чувствует, помимо желания убить Дэниела. Понял ли он, что я имела в виду? Может, злился? Что угодно. Я возьму всё. Любые его чувства и мысли. Я совершенно не боюсь встречи с ними.

– Мне нужно поговорить с Кристианом, – просто ответил он.

Наконец-то.

Конечно, я хотела, чтобы он поговорил и со мной, но лучше пусть сделает это с тем, кто делит с ним одно место. Они должны понять друг друга лучше кого-либо.

Я поцеловала мужа в знак поддержки и проводила его взглядом, пока его массивное тело не скрылось за входной дверью. Громко выдохнув, сложила руки на груди. По крыше барабанил мелкий дождь, а по крыльцу до сих пор витал дым. Мне захотелось курить. Я уже собралась вернуться в дом и взять свою пачку, когда заметила её на перилах вместе с зажигалкой.

Себастьян.

Он знал, что я выйду за ним.

Сделав несколько шагов вперёд, приблизилась к краю, однако к тому моменту сигареты перестали волновать меня. Моим вниманием завладело тело, мчавшееся по двору со скоростью пантеры.

– Талия? – прошептала я, прищурившись.

Она бы могла выйти через дверь, но захотела остаться незамеченной.

И это означало лишь одно.

Призрачная Наследница Ндрангеты вновь бежала из дома. Как в старые добрые времена.

– Талия! – окликнула я её.

Она обернулась, услышав меня, и наши взгляды пересеклись. Только это не заставило её остановиться. Других вариантов, кроме как погнаться за ней, у меня не было. Я сорвалась с места, пересекла лестницу и помчалась к воротам, надеясь успеть добраться до них первой.

Не знаю, как у меня вышло сделать это, но я смогла столкнуться с дверью прямо перед носом Талии, уже протянувшей к ней руку. Наверное, дело в расстоянии, потому что раньше мои короткие ноги только подставляли меня. Либо же я просто не могла позволить ей уйти.

Мы с минуту молчали, переводя дыхание и приводя в норму сердцебиение. Раздражение, вызванное поражением, отразилось на её лице, дополняя покрасневшие от слёз глаза.

– Это не побег, – тяжело дыша, объяснила Талия.

– Именно он.

Она покачала головой.

– Нет, я вернусь.

– В прошлый раз ты обещала это же.

– И я вернулась!

– Через два с половиной года!

Талия прыснула в меня своим недовольством и на секунду отвернулась, сжимая и разжимая кулаки.

– Это не моя вина.

– Да, – выдохнула я. – Извини. Я… Я переживаю за тебя. Нельзя сбегать из особняка, когда твой бывший может быть где-то на территории Ндрангеты, и не думать, что я не испугаюсь этого.

– Я не собираюсь покидать город. Вернусь через… Пару часов? Не знаю, как долго это делается.

Это?

– Что это?

Талия отвела взгляд, заправляя за уши передние пряди длинных чёрных волос.

– Мне нужно в больницу.

– Зачем?

– Ты правда хочешь знать, Джулия?

После того как она спросила, я перестала быть уверена в этом. Что-то внутри меня сжалось от волнения. Не знаю… Я не знаю.

– Просто поверь мне. Пара часов, и я снова окажусь в этом «райском уголке». Сделай вид, что не видела меня. Не подставляй себя.

– Говоришь так, будто я уже отпустила тебя.

Талия хмыкнула.

Она не выглядела встревоженной или так, словно собиралась сделать что-то, о чём пожалеет, когда эмоции спадут. Это совсем немного успокоило меня, но всё же я спросила:

– Ты уверена?

Мне не пришлось дожидаться ответа. Она приняла решение.

– Да, я хочу этого.

Глава 12

Я всегда по-особенному любил Рино.

Но теперь этот город служил местом нашего воссоединения, что делало его не просто особенным, а незаменимым.

Каковой и являлась Талия для меня.

Не существовало подобных ей.

Я успел встретить много девушек, однако ни одна из них даже близко не смогла напомнить мне то, чего я не искал, но так сильно хотел – человека, чья душа будет подобна моей.

Рино заставлял меня скучать по ней ещё сильнее.

Талия появлялась за рулями машин, обгоняющих меня. В заведениях, в которые я когда-то привозил её, чтобы она попробовала макароны с сыром от местных шеф-поваров и сказала, что приготовленные мной всё равно вкуснее. Верещала, бегая от меня по автомойке в попытке скрыться от потока воды.

Она – наваждение.

От неё было невозможно избавиться.

Во всяком случае, я надеялся на это, ведь последнее, чего я хотел – перестать видеть её. Она была нужна мне.

Хотя бы в форме видений.

Там, где я сейчас находился, воспоминания о ней посещали меня чаще, чем где-либо ещё. Гоночная трасса. На территории круглыми сутками шла стройка. Я начал её ещё до того, как узнал новость.

Это было просто для девушки, которая чувствовала себя живой на дороге. Я хотел, чтобы она чувствовала себя так здесь. Со мной. Я больше ни в чём не нуждался.

– Что изменилось? – спросил Деметрио.

Всё.

Я никогда не задумывался о детях. Никогда. Даже после того, как завязал отношения с Талией, поскольку беременность – не то, через что я желал пройти после тяжелейшей реабилитации, которую ей пришлось перенести. Её организму требовалось время на восстановление. Больше времени, чем у неё оказалось.

Я бы солгал, сказав, что это совершенно не тревожило меня.

Как это произошло? Мы всегда были предельно осторожны и не пренебрегали методами контрацепции, включая наш крайний раз, когда она практически набросилась на меня, и всё же…

– Талия беременна.

Я кинул окурок себе под ноги и затушил его, после чего присел на пятки и сцепил пальцы на затылке, опустив голову. Я прокручивал сказанное ей снова и снова.

Наверное, я проклята, если все, кого я люблю, один за другим предают меня.

Она согласилась с тем, что до сих пор любила меня. Это всё, что мне нужно было знать. Каждый шаг к тому, чтобы воссоединиться с ней, имел смысл. Хотя даже если бы Талия не признала свои чувства, я бы не оставил это просто так. Ни за что.

Я беременна!

– Ты жалеешь об этом? – осторожно спросил Деметрио.

Я поднял голову, и ему хватило лишь одного взгляда, чтобы понять моё отношение ко всему происходящему.

– Ладно-ладно, я понял.

Отцом моего ребёнка не будет наркоман!

Не будет. Обещаю тебе, Сирена.

За последний месяц я выкурил годовую норму табака, стараясь не прикасаться к травке, которая могла отнять у меня воспоминания о Талии. Нельзя этого допустить. В моей памяти должна сохраниться каждая секунда, проведённая с ней.

Раньше я делал всё возможное, чтобы избавиться от прошлого, но теперь, когда она – часть его, я не мог лишиться и малейшей части воспоминаний. Я был готов встретиться с дерьмом, преследующим меня в кошмарах, только бы не забыть её.

Только бы Талия не покинула меня.

– Я должен бросить, – твердо заявил я и самому себе, и Деметрио, вновь вернувшемуся в ступор. – Насовсем.

– Как?

Конечно, я мог обратиться к Доку, однако не стал этого делать: метод, который он бы предложил мне, затянулся на месяцы, а то и годы. Я не мог ждать так долго. Талия будет беременна всего восемь следующих месяцев. Она не должна провести всё это время порознь со мной.

Моё молчание подсказало Деметрио верный ответ, поэтому секундами позже послышалось:

– О, нет-нет-нет, это без меня.

– У меня нет времени, Деметрио. Это единственный способ попрощаться с зависимостью так быстро, понимаешь?

Мне не пришлось пояснять ему план дальнейших действий. Мы уже проделывали такое с несколькими своими солдатами. Правда, тогда выжили четверо из пяти, но это не так важно. Главное, что метод рабочий.

Я поднялся и перевёл взгляд на стройку вдали. Отсюда виднелся практически каждый уголок будущей трассы и трибун, расположенных на горных холмах Рино. Талия успела полюбить это место в его худшем виде. Но она заслуживала его в лучшем.

Как и меня.

– Я не стану помогать тебе.

– И не нужно. Просто проследи, чтобы я не умер в процессе.

Всё, что от него требуется – просто не дать мне умереть, чтобы я смог заслужить Талию и нашего с ней ребёнка. Мне больше некого попросить. Я вытаскивал его из алкогольных запоев хренову тучу раз. Мог ли он теперь помочь с этим мне?

– Я не могу умереть, Деметрио. Теперь на мне лежит вдвое больше ответственности. Кто-то должен контролировать происходящее.

Понятия не имею, как мой организм отреагирует на абстиненцию, поэтому кому-то нужно следить за мной во время процесса. Док, разумеется, не согласится и, возможно, решит прикончить меня, когда узнает, на что я пошёл, а Ара… В общем, если Деметрио не согласится…

– Когда начинаем? – внезапно спросил он.

Уголки моих губ приподнялись в едва различимой улыбке впервые за последний месяц.

– Сегодня, – не раздумывая, ответил я. – Прямо сейчас.

***

Кристиан Нери определённо испытывал ко мне особенные чувства. Если честно, это даже лестно. Но больно сильнее, потому что этот ублюдок отработал на мне всё своё мастерство владения ножом. Удивительно, что я до сих пор был жив: казалось, он выкачал из меня всю кровь и только незначительные остатки продолжали вытекать из ран.

Большую часть времени я находился без сознания и лишь ненадолго приходил в себя, чтобы почувствовать боль. После того, как Кристиан наконец-то оставил меня, ничего не изменилось.

Как раз минуту назад кошмар сменился явью, однако я до сих пор не открыл глаза, надеясь вернуться обратно в воспоминания из детства, поскольку в данный момент агония, поглотившая моё тело, была такой же ужасной. К тому же веки настолько налились свинцом, что я сомневался в способности поднять их. Кристиан решил, что ножа мало, и помарал об меня руки. Без перчаток. Ещё одно доказательство того, что он неровно ко мне дышит.

Всё-таки решив оценить обстановку вокруг, я приоткрыл глаза.

И был готов встретиться с кем и с чем угодно, кроме…

Девушки, оказавшейся на пороге.

Она?

Сначала я подумал, что мозг преподнёс мне её как последнее желание перед смертью, ведь мои воспоминания, прежде чем Кристиан и Доминик поймали меня и засунули в камеру пыток, частично были связаны с ней. Однако когда она сделала несколько шагов в мою сторону, я понял, что это происходило на самом деле.

Что она здесь делала?

И кто она такая?

Эта девушка не могла узнать меня. Причина заключалась не в том, что, скорее всего, моё лицо сейчас напоминало что-то уродливое и покрытое кровью, а в том, что она не видела его тогда.

Однако я хорошо запомнил её.

Она не стала просто очередным встречным человеком.

Мы с любопытством смотрели друг на друга – было сложно понять, кто кого удивлял больше.

Я сглотнул, чувствуя режущую сухость во рту, когда незнакомка присела напротив, оставив между нами достаточно большое расстояние. Не идиотка, уже хорошо. Её рваные чёрные джинсовые шорты поднялись вверх по талии, а топ-безрукавка точно такого же цвета с изображением дракона натянулся на груди.

– Не боишься, что я убью тебя? – Я прозвучал угрожающе, но она не испугалась и только широко улыбнулась, притянув колени к груди.

– Не достанешь, – хмыкнула девушка, закатив глаза.

– Неплохо было бы проверить, как думаешь?

Едва она успела пожать плечами, я резко дёрнулся в её сторону. Цепи звонко грянули друг о друга, и шум эхом прошёлся по всему помещению, но девушка даже не шелохнулась, наблюдая за моей попыткой. Я протянул руки и почти достал до неё.

Бесполезно. Она знала, как далеко должна сесть, чтобы я не при каких обстоятельствах не смог прикоснуться к ней.

– Классные татуировки. – Чертовка рассматривала мои руки, когда я возвращал свою задницу обратно на бетонный пол.

На мне были одни штаны. Точнее, то, что от них осталось. Почти каждый участок тела успел встретиться с ножом Кристиана Нери. Если выберусь отсюда, придётся переделывать все татуировки. Он испортил их.

– Почему ты здесь?

Я всё ещё не мог понять, кто она такая. Ей было известно о длине цепей, но она – не солдат Ндрангеты.

– Почему ты здесь? – спросила то же самое.

Её глаза проделали медленный путь от моих бицепсов к лицу.

Я сидел здесь достаточно долго, истекая кровью в полной тишине, так что мне тоже хотелось с кем-нибудь поговорить. Тем более она может быть последним человеком, которого я увижу перед смертью.

Деметрио сказал, что если не встретит своего Ангела при жизни, то она обязательно наведается к нему прямо перед тем, как он отойдёт в мир иной, так как ангелы и святые помогают в переходе. Видимо, я действительно был тем ещё ублюдком, если меня навестил маленький Дьявол.

– Перешёл границу дозволенного, – ответил я.

Девушка прикусила губу, не отводя от меня взгляда. Любопытство в её глазах возросло в разы.

– Значит, ты с «другой стороны»?

Я кивнул в знак согласия.

– Бунтарь, – протяжно промурлыкала она, заставив мои предплечья покрыться мурашками.

На секунду я позволил себе пристальнее взглянуть на неё. Она обладала удивительной внешностью, было бы глупо это отрицать. Но больше всего меня привлекал её безумный мозг, который решил, что совершенно нормально сидеть здесь и разговаривать со мной, когда всё моё тело горит от боли.

Она даже не одарила меня жалостливым взглядом, как сделала бы любая другая нормальная девушка.

Что творилось у неё в голове?

– Кажется, ты тоже, – понял я.

Я уже открыл рот, чтобы напомнить ей о своём вопросе, который она проигнорировала, в отличие от меня, когда резкий женский крик отвлёк нас от рассматривания друг друга:

– Талия!

Талия?

Меня будто ударило током. Сердце, которое и без того билось медленнее последние часы, пропустило удар.

Мы вместе уставились на маленькое окно для проветривания, находившееся под потолком. Звук исходил оттуда.

Я не знал, где нахожусь. Когда меня доставили сюда, я всё ещё пребывал в отключке после удара Доминика Де Сантис. Думал, это место, где обычно Ндрангета расправляется с подобными мне. Однако присутствие девушек говорило, что это не так.

– Ладно… – быстро проговорила Дьяволица, когда я вернул к ней взгляд, и встала, оттолкнувшись ладонями от пола. – Мне пора.

Её голос поник. Она явно расстроилась, когда захлопала ладонями, стряхивая с них грязь.

– Талия! – не унималась девушка, кричавшая её имя.

Она развернулась и направилась на выход. Длинные чёрные волосы затряслись над поясницей, и мои глаза ненарочно скользнули чуть ниже. Только я тут же быстро вернул их обратно, вспомнив её возраст.

Приблизившись к двери, девушка внезапно остановилась, повернула голову и напоследок краем глаза взглянула на меня.

– Встретимся завтра? – В её тоне читалась… надежда. Секунду спустя она добавила, ехидно усмехнувшись: – Если ещё будешь жив, конечно.

Сумасшедшая. Кто в своём уме будет приходить к пленнику своей семьи? Она должна была испугаться и убежать, как только увидела меня здесь несколько минут назад. Как она вообще сюда пробралась?

Но мне это понравилось.

Её бунтарство не уступало моему.

– Постараюсь выжить ради тебя, Дракон.

Её губы растянулись в довольной улыбке, и она тут же выбежала из камеры пыток, будто желая скрыть от меня свою реакцию.

Встретимся завтра?

Я провёл языком по верхнему ряду зубов, слизывая кровь.

Уверен, теперь мы ещё не раз встретимся с тобой…

Талия Нери.

Глава 13

Я привыкла чувствовать тревогу. Жить с ней.

Всё внутри болело, даже когда меня не били. Бесконечный поток мыслей, не дающий спокойно существовать, буквально высасывал из меня жизнь. Синяки хотя бы проходили.

Конечно, с тех пор как Лоренцо и моего младшего брата убили, а мать изгнали из Ндрангеты, многое изменилось. Люди, которые теперь окружали меня, не заставляли меня бояться их. Скорее, они заставляли тревожиться тех, кто приближался ко мне.

Так вышло, что мои лучшие друзья – снайпер и боец без правил, а муж… э-э-э… Босс синдиката. Сложно не бояться их. Однако я не знала этого чувства, когда они были рядом.

Только страх всё равно остался частью моей жизни.

Он со мной навсегда. Это никогда не закончится.

Психотерапия, лучшее окружение и любовь работали, тем не менее иногда я просыпалась с чувством вялости в мышцах и костях. Это отвратительное чувство сопровождалось тошнотой и желанием плакать.

Я изо всех сил старалась делать вид, что со мной всё в порядке, но члены семьи будто видели меня насквозь. Либо они слишком хорошо меня знали, либо я разучилась притворяться.

В доме воцарилась тишина.

Талия пропала.

Мы снова устроились в гостиной, как после возвращения из детского дома, и чего-то ждали. Около получаса назад Кристиан безуспешно вернулся после поисков сестры по городу. Если бы она взяла мою машину, всё было бы проще, ведь она отслеживалась, но Талия уехала на единственном спортивном автомобиле в нашей семье. На красной Ferrari Доминика.

Она не собиралась пересекать границу Каморры вновь. Не после того, что рассказала мне. Поэтому я не волновалась по этому поводу, хотя братья Нери рассматривали такой вариант. Единственное, что удерживало их в Сакраменто – Кая и Джулия, вразумившие их.

Талия здесь.

Она вернулась не для того, чтобы сбежать. Если бы она по-настоящему хотела находиться подальше отсюда, то могла воспользоваться шансом, когда мы все считали её мертвой. Несмотря на десятки нюансов, у неё вышло бы избавиться от бремени своей фамилии.

Сейчас же у меня имелось лишь одно предположение по её местоположению, которое я держала при себе, и по этой же причине старалась не смотреть на Джулию, чтобы мой взгляд не выдал правду, которую она скрывала от всех – ей известно, где находится Талия.

Конечно, ей известно.

– Может… – начала Кая, но резко остановилась.

Во дворе послышался рёв мотора, и мы подорвались со своих мест. Я подбежала к окну в надежде увидеть девушку. В тот же момент Талия вышла из машины моего мужа, хлопнув дверью так, что было слышно даже в доме, и направилась ко входу в особняк Нери.

В котором её уже поджидали с расспросами.

– Идёт, – предупредила я всех.

Через несколько секунд, тянущихся как часы, она присоединилась к нам. Только её взгляд не упал ни на кого из присутствующих. Талия прошла мимо, будто даже не заметила нас, а Кристиан, что удивительно, решил перестать бездействовать и тут же направился вслед за ней. Все остальные, соответственно, тоже.

Она уже поднималась по лестнице, когда мы догнали её.

– Где ты была?

Талия проигнорировала брата, продолжая подниматься.

– Где. Ты. Была? – прорычал Кристиан, теряя терпение.

Если бы он говорил таким тоном со мной, я бы, наверное, уже расплакалась. Его же сестре, казалось, всё равно.

Вероятно, она уже исчерпала запас слёз.

Её плач всё ещё стоял в моих ушах.

– Где ты была, Талия?!

Она внезапно остановилась, и её ладонь настолько сильно сжалась вокруг перил, что они чудом не сломались.

Талия обернулась. Их взгляды пересеклись.

– Какая тебе разница? – рявкнула она, ничем не уступая Кристиану. – А? Раньше тебя это не волновало!

– Я всегда знал, где ты, – парировал он.

– Откуда тебе было знать? Помнится, кое-кто другой подставлял ко мне учеников в школе, чтобы те следили за мной.

Себастьян?

Кристиан посмотрел на него с толикой удивления.

О… Похоже, никто не знал. Конечно, откуда бы ему было известно это. Они начали восстанавливать свои отношения всего меньше года назад.

– Ну, знаешь, у меня был выход на тебя.

Талия перевела взгляд на Доминика, который всегда знал местоположение своей младшей сестры, а та практически всё своё время проводила с лучшей подругой, что позволяло им знать и о её передвижениях.

– Предатель, – прошипела она.

Это уже было ожидаемо.

– Перестань, Талия, – попросил он. – Ты сама всё понимала.

– Может быть. Но я считала тебя… – Она не договорила, отмахнувшись от нас. – Уже неважно.

Думаю, Талия была близка с ним. Не как с Джулией, но явно сильнее, чем с родными братьями. Единственное место, куда Винченцо отпускал её без охраны и себя самого – квартира Доминика. Это многое значило.

Талия развернулась, чтобы пойти дальше, но голос одного из старших братьев остановил её:

– Куда ты пошла? Мы ещё не договорили.

– Не нравится, когда тебя игнорируют, Кристиан? Ну, почувствуй себя на моем месте. Нравится?

– Мне не нравится, что ты сбегаешь и пропадаешь где-то, когда этот ублюдок поблизости!

– Что так злит тебя? – спросила она. – Тот факт, что ему хватает храбрости встретиться со мной после всего и поговорить? Тебе бы заиметь хотя бы долю его смелости.

Кристиан покраснел от злости, развернулся и ударил кулаком по стене. Я подпрыгнула на месте от неожиданности, и Доминик тут же взял меня за руку, стараясь успокоить.

– Хочешь сказать что-то ещё?

– Да, – как ни странно, ответила Талия. – Наверное, мне стоит объяснить, почему я не желаю отчитываться перед тобой, для тех, кто не в курсе. Например, твоя жена. Она что-нибудь знает? Не боится, что в один день, струсив, ты поступишь так же и с вашим ребёнком? Я бы боялась.

Я покосилась на Каю, которая внимательно слушала всё, что она говорила. Её лицо побледнело, и я стала переживать, что она чувствовала себя неважно из-за происходящего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.