Светлана Нарватова
Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»!

Глава 1. Добро пожаловать в Гринвилл

Гвен тоскливо смотрела в окно, за которым плелись обветшалые здания. Поезд прибывал в Гринвилл, как сообщил кондуктор. Свинцовые тучи, нависшие над городком, идеально ложились на её настроение. Хоть что-то было в её жизни идеально!

Затрапезный вид зданий будил запоздалые сожаления. Может, не стоило принимать поспешных решений? Да, муж оказался грязным подонком. Письма, которые везла с собой Гвеневьер Луиза Мария Монтгомери, были тому неоспоримым доказательством. Они были наполнены такими мерзкими подробностями прелюбодеяний её чопорного супруга, что когда Гвен на них наткнулась, сперва не поверила своим глазам. А когда поверила, её чуть не вывернуло наружу обеденным паштетом. Свинья! Какая грязная свинья!

И всё это время он снисходительно приветствовал её за завтраком, отрываясь от утренней газеты. Дарил подарки. Улыбался – пусть редко, но улыбался. И даже смеялся над её шутками. И имел наглость упрекать Гвен в неспособности зачать наследника. Ведь он исполнял супружеский долг! Не слишком часто, даже редко, но ведь исполнял. Она не роптала. Чаще он не мог. Ланселот Монтгомери – важный человек! Он дипломат! В его руках судьба родного королевства!

Но, как выяснилось вчера, мог. И чаще, и, как бы это сказать… Разнообразней.

Она-то, дурочка, думала, что он весь такой выспренний в думах о будущем Отечества. Что ему просто нет дела до низменных инстинктов. Как она ошибалась!

Практически во всём.

И очень может быть, что решение, которое она приняла на эмоциях, тоже было ошибочным. Уж необдуманным – на сто процентов. Мысль уехать в глухую провинцию, где – по случаю – несколько лет назад они прикупили заброшенный замок, пришла ей в голову внезапно. Сама Гвен здесь ни разу не была, но агент уверял, что, несмотря на солидный возраст, строение вполне пригодно к использованию. И за такие деньги на побережье попробуйте найдите приличную недвижимость.

Они с мужем планировали выехать в Гринвилл на отдых тем же летом. Но не собрались. Ланс был очень занят. Теперь понятно – чем.

И с кем. С этой бледной гусыней, вертихвосткой Маргарет Макконахи, супругой посла Скандии!

Паровоз издал тоскливый, протяжный гудок и шумно выпустил пар, тормозя.

– Мсье! Мсье кондукто́р! – выглянула Гвен из купе. – Мой багаж!

Идея была спонтанной, но дельной. По крайней мере, казалась таковой сутки назад. Гвеневьер хотела сделать паузу. После этих ужасных открытий она нуждалась в уединении.

И разводе.

Последнее в планы супруга не входило, в этом Гвен не сомневалась. И она была уверена: как только семейный адвокат доведёт до Ланса её требования, он тут же отбросит все свои Очень Важные Дела, чтобы вразумить жену и убедить отказаться от нелепых настроений. Гвен же в своём выборе не сомневалась. И была уверена, что никакие слова и мольбы на неё не повлияют. Она не желала его видеть. Слышать этот голос. Делить с ним постель?! Одна эта мысль вызывала рвотные позывы.

И тогда-то Гвеневьер вспомнила о замке на побережье. Ей хотелось оказаться подальше от столицы, когда о разводе станет известно в высшем свете. Пересудов не избежать. Но так она хотя бы не станет их свидетельницей! Чтобы избежать кривотолков в Гринвилле, Гвен решила представиться наёмной библиотекаршей. Будучи графиней Монтгомери, она подписала за своей печатью решение открыть в замке публичную библиотеку. В столице в моду входили дамские литературные клубы. Гвен решила, что не просто сбежит от мужа. Она понесёт в замшелую провинцию прогресс и цивилизацию!

В общем-то, она с самого начала, ещё при покупке, думала о библиотеке в приморском поместье. Благотворительность – прекрасное занятие для супруги дипломата и аристократки в принципе. Агент утверждал, что в замке сохранилась прекрасная коллекция фолиантов. Но Ланс высмеял её идею. Он никогда не принимал всерьёз её предложения. Конечно, она не могла похвастаться дипломом магистра прикладной магии, как гусыня Макконахи. Но и совсем дурой тоже не была. Поэтому Гвен понимала, что какой бы ни была коллекция, она безнадёжно устарела. И упаковала с собой лучшие дамские романы, которые во множестве читала, пока у мужа были Очень Важные Дела.

Ну не классику же обсуждать в литературном клубе?

Теперь половина её купе класса люкс была заставлена тюками с книгами.

Где этот проклятый кондуктор?

– Мадам Монт…

– Попрошу без имён! – оборвала его Гвен. – Я путешествую инкогнито.

Служащий с уважением оглядел баулы. Сюда их заносил вокзальный носильщик.

– Поторопитесь, – бросила она. – Стоянка поезда ограничена.

Это была его фраза. Но она успела раньше.

Усатый служащий с брюшком тяжело вздохнул. Но, учитывая, сколько она заплатила за проезд в эту глухомань, это уже не её проблема. Гвеневьер подхватила саквояжик с зонтом и поплыла к выходу.

Когда-то давно, лет сто назад, а может и больше, Гринвилл был довольно популярен. Море здесь было прохладным, но природа богата, много рыбы, горячие целебные источники, на которых стояли купальни. Всё изменилось, когда в соседней Скандии к власти пришёл Грегор II. Он посчитал, что северные территории родного королевства Гвен Галлии, завоёванные в стародавние времена, должны во что бы то ни стало вернуться под скандийские сине-белые флаги. Ситуация стала напряженной. Началось Великое Северное Противостояние. Короткими набегами сканды захватывали небольшие поселения на границе. Галлийцы пытались их отбить и нападали в ответ – с разной степенью успешности. Но поскольку силы у соседей были примерно равны, ни те, ни другие больших успехов в войне не достигли.

Север побережья резко потерял привлекательность. Поток отдыхающих стал мельчать, городок – беднеть, особенно когда после одной из магических атак скандов местные горячие источники внезапно иссякли. Сейчас на перрон вышли от силы человек двадцать, и в основном – из вагона третьего класса. Чуть меньше желающих торопливо протискивались в поезд. Дальше железная дорога делала поворот и шла вдоль хребтов Зеленых гор вглубь материка.

Гвеневьер растерянно огляделась.

Пассажиры растекались от состава тонкими ручейками. Обветшалый вокзал с упрёком смотрел на неё тёмными окнами. Отсутствие привычных для столицы носильщиков, наперебой зазывающих клиентов, обескураживало. Кондуктор с красным от натуги лицом продолжал выносить вещи, и теперь прекрасная идея организовать библиотеку открылась с неожиданной стороны.

Нужно было взять хотя бы горничную. Но Гвен отдавала себе отчёт, что если бы кому-то из слуг стало известно об её намерениях, мужу донесли бы раньше, чем она доехала до вокзала. Вещи собирались якобы на благотворительную ярмарку. Уезжала она на наёмном экипаже – воспользовавшись тем, что в щегольском семейном автомобиле по делам отбыл супруг. А сейчас слуг не хватало катастрофически.

Где-то впереди, возле паровоза, с деловым видом почёсывал бородку начальник вокзала в парадной форме. Он поднял флажок, и паровоз загудел. Клубы пара окутали первые вагоны. Гвен осознала, что остаётся совершенно одна на всём перроне. С горой багажа. Под свинцовыми тучами, грозящими дождём. Не зная, куда идти и к кому обратиться за помощью.

В последний момент из вагона первого класса выскочил мужчина в сером картузике. Одет он был простенько. Без багажа. Лишь потертая кожаная сумка-планшет через плечо.

Это не пассажир, поняла Гвен.

Это её спасение!

На вид мужчина был из конторских служащих среднего звена, которые всегда не прочь подработать.

– Эй! – Гвен попыталась перекричать грохот тронувшегося с места поезда. Мужчина оглянулся, и она замахала рукой, стараясь привлечь к себе внимание. – Эй ты!

Мужчина вопросительно ткнул в себя пальцем.

Гвеневьер закивала. Какой идиот! Ну а кто ещё, если на всем перроне кроме них двоих больше никого нет?! Гвен поманила его ладонью. Мужчина окинул её оценивающим взглядом. Каков наглец! В другой ситуации она бы непременно сказала что-то едкое и гордо отвернулась. Но, увы, не в этом случае.

К счастью, мужчина счёл её заслуживающей внимания и теперь вразвалочку приближался, вызывающе сунув руки в карманы брюк. Достаточно молод, лишь немногим старше Гвен на вид. Волосы взъерошены. На щеках – щетина, будто последние два-три дня у него не было времени побриться. Он был довольно привлекателен. Из тех, кто соблазняет неопытных горничных и угождает хорошеньким вдовам. Возможно, он принял Гвеневьер за лёгкую добычу.

Гвен расправила плечи и придала взгляду суровости: она не такая!

– Нужно донести багаж до извозчика, – распорядилась Гвен, указывая кончиком зонта на вещи.

– Не имеет смысла, – возразил наглый мужлан.

– Как?..

– Где вы, дамочка, здесь хотите извозчика найти? – посмеиваясь, полюбопытствовал он и обвёл широким жестом безлюдное пространство у вокзала.

– Их нет? – в конец растерялась Гвен, и первая капля упала ей прямо на нос. – И как же быть?..

– Вам куда? – Служащий оскалил зубы в улыбке, и они блеснули от вспышки молнии.

– В замок Колиньи.

– Что вы там забыли, дамочка? В Обители Заблудших Душ уже четверть века, как мрак и запустение.

Грохот грома заставил Гвен вздрогнуть.

С неба вот-вот польёт.

– Не знаю ничего о вашей, как там её, Обители. Мне нужно отвезти в замок книги. У меня распоряжение открыть там библиотеку.

– Ладно. Идёмте. – Мужчина взял два тюка, безошибочно выбрав те, что были тяжелее. На мощёном перроне осталась ещё целая гора – наряды, обувь и шляпки…

– Это тоже моё! – крикнула Гвен ему вслед.

– Так несите, – бросил наглец, не оборачиваясь. – Нет, можете оставить, если они вам не нужны.

Гвеневьер, не веря, смотрела ему вслед.

– Я заплачу́!

– Разумеется, заплатите. – Он всё же остановился и обернулся. – Вы идёте или нет? Ливень начнётся с минуты на минуту!

Гвен, ругаясь про себя словами, которые не пристало знать приличной даме, тем более – графине, схватила баулы и коробки. Немного бытовой левитации сделало ношу хотя бы подъёмной, и она засеменила следом за неизвестно кем.

В незнакомом городе.

Поздно вечером.

Это просто безумие!

Она прибавила шагу.

Глава 2. Однажды тёмной-претёмной ночью…

К удивлению и огромной радости Гвен, мужчина остановился у автомобиля. Не самого нового и модного, но в дождь лучше ехать в плохеньком авто, чем в очень хорошей телеге. Видимо, спутник, согласившийся помочь, служил шофёром и провожал хозяина. Гвен обязательно возместит расходы на топливо, когда тот вернётся в Гринвилл. Хотя вряд ли шельмец за рулём расскажет, что подвозил кого-то чужого. Но она всё равно узнает, кто владелец. И обязательно с ним познакомится. В такой глуши знакомый с личным автомобилем очень кстати.

Гвеневьер привычно устроилась в салоне, пока шофёр загружал вещи в багажник. Она успела вовремя. Ливень дробно застучал по крыше, стоило ей расправить складки на юбке. А вот водитель не успел и, хотя пробыл под дождём всего ничего, забирался на своё место изрядно подмокшим.

Так ему и надо!

– Так, говорите, мадемуазель, вам в поместье Колиньи? – Он встряхнулся, как собака, будто надеялся смахнуть с себя капли.

– Мадам, – поправила Гвен, и спутник скептически хмыкнул. Однако она не была расположена спорить, поэтому хмыканье проигнорировала и односложно ответила на заданный вопрос: – Да.

– Говорят, его купили какие-то недотёпы из столицы. – В отличие от неё, спутник был намерен пообщаться.

– Поместье теперь принадлежит графу Монтгомери. Прошу выражаться о нём с должным почтением!

Какой бы грязной свиньёй ни был Ланс, его репутация распространяется и на супругу. И кое-кому стоит поучиться держать своё мнение при себе.

Пожалуй, Гвеневьер расскажет хозяину автомобиля, как используется имущество в его отсутствие.

– А вы, дамочка, думаете, что раз граф, то сразу очень умный?

– Да уж поумнее некоторых, – огрызнулась Гвен.

За окошком автомобиля проносились дома. В окнах горел свет, который много рассказывал о хозяевах. Пожалуй, не меньше, чем сами дома, которые в темноте всё равно было не разглядеть. А по освещению можно было легко определить достаток владельцев. Где-то сквозь пелену дождя лучами пробивался свет магических кристаллов: холодный, чистый и ясный. Это местная элита. В некоторых окнах колебались огненные язычки свечей в канделябрах – это старомодные середнячки. Приглушённый свет керосиновых ламп выдавал людей прогрессивных. А едва заметные бледные пятнышки от одинокой свечи, масляной лампадки или вовсе лучины указывали на самые бедные дома.

Впрочем, самые-самые бедные не освещались вообще, утонув в наползающем сумраке.

Гвен это устраивало. Ей не было дела до местной голытьбы.

– А вы, дамочка, говорите, хотите там жить? Совсем одна?

Одна.

Она едет одна.

В автомобиле незнакомца.

Неизвестно куда.

В темноте совершенно непонятно, куда её везут. Да и днём она бы вряд ли смогла определить, в том ли направлении движется. Гвен видела старый магератип замка в его лучшие годы. Но не удосужилась поинтересоваться, как до него добираться.

Однако не думает же её спутник, что избежит наказания, если с ней что-то случится? Начальник вокзала видел, как они разговаривали. И пассажиры поезда тоже.

Внутри затеплилась надежда.

– Я собираюсь нанять прислугу. Завтра. По распоряжению хозяев, разумеется. Они планируют обустроиться здесь на бархатный сезон. – Графиня-то точно. Здесь Гвен не кривила душой.

– А-а-а… Ну удачи, – усмехнулся наглец.

Почему никто не хочет верить в её способности что-то сделать самостоятельно?!

– Что в этом такого сложного? – вскинулась она.

– Кто же туда пойдёт работать? – Шофёр резко крутанул руль, и не схватись Гвен за переднее сидение, она бы стукнулась головой о боковую дверцу. – Волк, похоже, – пояснил водитель своё действие.

Дождевое небо рассекла молния, и следом зарокотал гром.

Гвеневьер поёжилась.

Стало неуютно.

Точнее, это раньше было неуютно. А теперь – жутковатенько…

– Вы, дамочка, вообще что-нибудь слышали о хозяевах Обители заблудших душ?

– Граф Ланселот Монтгомери – известный дипломат, глава посольской делегации на последних переговорах со Скандией! – с достоинством просветила Гвен спутника. – Именно благодаря ему…

– А вот ваш драгоценный Монтгомери, похоже, о них слышал, – оборвал её шофёр. – Иначе чем объяснить, что до сих пор здесь не появился? – Шофёр оглянулся на Гвен, и машину подбросило.

Чем, чем? Занят был!

Одной гусыней…

– Вы на дорогу лучше смотрите! – буркнула она.

– Я хорошо смотрю на дорогу. Не переживайте, дамочка. Довезу в целости и сохранности. – В воздухе повисло недоговорённое «а дальше уже не ручаюсь». – Последним владельцем поместья был Гильом де Колиньи. Ни о чём имя не говорит? – Мужчина за рулём вновь попытался оглянуться.

– Совершенно! Не отвлекайтесь!

– Так я как раз о нём и собираюсь рассказать! – Похоже, шофёр решил, что она имеет в виду «не отвлекайтесь от рассказа». А она о дороге, между прочим! – Это же известнейший тёмный маг! Ну, дамочка, об этом же все знают!

– Мне нет никакого дела до тёмных магов!

Каких-то лет сто назад тёмная магия не то чтобы была совсем под запретом, но сильно не одобрялась. Болезни, проклятия, смерть, разрушения – всё то, что было её предметом, – в мирное время не очень востребованы. Зато с началом Великого Северного Противостояния тёмные маги очень поднялись в цене.

– Колиньи – один из сильнейших родов тёмных артефакторов. Недаром они построили свой замок подальше от людей. Говорят, души замученных жертв до сих бродят в его стенах и стонут по ночам, – зловеще закончил он.

– Глупости какие! Современная магическая наука отрицает существование привидений!

– Это вы в своих книжках прочитали? – Шофёр неопределённо показал рукой куда-то за спину, где в багажнике стояли тюки с книгами.

Автомобиль подскочил на ухабе, и голова Гвен встретилась с крышей салона. На злобное шипение пассажирки водитель не обратил никакого внимания. Впрочем, в тарахтении мотора, грохоте грома и шуме ливня он мог и не услышать. Чисто справедливости ради Гвеневьер допускала такую возможность.

– Книги для того и пишут! – указала она невежде. – Умные люди…

– …Читают умные книги и на основе них пишут свои.

– И что вам в этом не нравится?

– Мне?.. Мне нравится всё. Люди всегда верят печатному слову. Зачастую даже больше, чем тому, что видят собственными глазами. Разумеется, проверять написанное на практике или хотя бы просто на собственном опыте – совершенно излишне для умных людей.

– Вы хотите сказать, что видели привидений? – скептически полюбопытствовала Гвен.

– Я?! Шутите, что ли? – рассмеялся водитель, и Гвеневьер слегка отпустило.

Она, конечно, не поверила в эти глупости. Все знают, что привидений нет. Но опасливые мурашки пробежали было толпой по позвоночнику. Как выяснилось, напрасно.

– Я же никогда не жил в замке Колиньи, – злорадно закончил шофёр, и в прогремевшем громе Гвен послышался его сардонический хохот.

Очень хотелось воскликнуть: «Перестаньте меня пугать!». Но это было равносильно признанию, что ей на самом деле страшно. Гвеневьер не собиралась доставлять негодяю столько удовольствия.

– Провинциальные страшилки, – презрительно бросила она, глядя в темноту за окном. Короткая молния осветила плотно сомкнутые деревья.

Какие подлецы, эти Колиньи! Не могли построить замок поближе к людям?

– А знаете, что ещё о них говорят?

Гвен не успела вставить своё решительное «нет». Вопрос оказался риторическим, поскольку водитель уже продолжил свой рассказ:

– Говорят, последний Колиньи придумал артефакт, чтобы стирать врагов с лица земли.

– Ой, да боевых артефактов всяких разных и без вашего Колиньи понапридумывали!

– Нет, дамочка. Совсем-совсем стереть. Будто никогда не было.

Гвен закатила глаза. Какие глупости приходят людям в голову?

– И никто не нашёл его тела, когда тот умер, – продолжил болтать шофёр. – Говорят, он придумал, как спрятаться от смерти в портрете. И в зеркале. Но это точно никому не известно. Так что знайте, что его душа может запросто подсматривать за вами в купальне. Я бы подсмотрел, – бесхитростно признался он, подтверждая, что первое впечатление о нём было верным.

– А может, его скелет лежит себе где-нибудь в тайной лаборатории через стенку от вашей спальни. Говорят, хозяева любили размышлять, прогуливаясь по замку. И если им в голову приходила какая-то идея, они любили сразу проверять её на практике в своей магистерии. Так что у них там артефакты переноса по всему дому разбросаны. Так что вы там поаккуратнее ходите. А то как перенесёт вас в тайную лабораторию где-нибудь под землёй. И останетесь вы там на пару со скелетом! – посмеивался шофёр, но Гвеневьер решила стоически молчать.

– А ещё… – Тут автомобиль совершил крутой вираж, будто водитель забыл о повороте, но в последний момент всё же вспомнил и повернул на всей скорости. – О, вот мы и приехали! – обрадовал он.

Фары высветили арку входной двери и черные стёкла на мгновение отразили свет автомобиля, прежде чем мотор, крякнув пару раз, отключился. Тьма и тишина в одно мгновение охватили всё вокруг. Яркая молния полыхнула в небе над самым замком, вырисовывая в темноте здание с острыми старомодными шпилями и узкими, как бойницы, окнами. Чёрный-пречёрный замок на фоне холодного белого росчерка молнии выглядел зловеще.

К счастью, в следующий момент он снова погрузился во мрак.

– Жутенькое место, – потёрла плечи Гвен.

– Это что! Вот лет двадцать пять назад весь сад был черный, как выжженный. А сейчас ничего, вполне живой! Ну, дамочка, вы выходить собираетесь? Или у меня в машине заночевать планируете? – В голосе шофёра слышалась скабрезная ухмылка.

И Гвен была вынуждена признать, что предложение это уже не казалось ей столь ужасным. Но фамильная гордость заставила распахнуть дверь и ступить на мощёную дорожку.

Удивительно, но дождь стих. Только ветер раскачивал ветви деревьев. Похолодало.

На камни мостовой один за другим укладывались тюки и баулы.

– Вы прямо на улице хотите спать? – Водитель наконец вытащил последнюю коробку из багажника.

– Не беспокойтесь, у меня есть ключ! – задрав нос, ответила Гвеневьер, и только теперь до неё дошло: а подойдёт ли он к замку? Что она будет делать, если замок окажется неисправен?

При всех своих недостатках, незнакомец обладал здравым смыслом и, пусть своеобразно, но заботился о пассажирке.

Или просто был очень любопытным.

Гвен поспешила к двери, на ходу доставая ключ из саквояжа. Дрожащей от волнения рукой – куда ей деваться, если это обманка? – сумела вставить его в замочную скважину. Ключ провернулся. Потом ещё на оборот.

Гвеневьер толкнула дверь.

Потянула на себя.

Дёрнула ручку.

Не помогло. Дверь открываться отказывалась.

На глаза набежали слёзы.

– Что, дамочка, не открывается? – голос мужчины прозвучал над самым ухом, и Гвен вздрогнула от испуга. Он уперся рукой в дверное полотнище над плечом в своей развязной манере, но в следующий момент зашипел и поморщился, разглядывая в темноте ладонь…

Но тут дверь поползла внутрь и в то же мгновение окна замка вспыхнули магическим огнём, освещая гостей, автомобиль, груду вещей на мокрой дорожке, заросший сад… Царапину на раскрытой ладони водителя – так ему и надо!

– Ух, ты! Вот же, твою мать, красота какая! Как вы это сделали, дамочка? – восхищённо выдал шофёр, забыв о ссадине.

– Ключом. Я всего лишь открыла дверь ключом. – Гвен и сама была не против узнать, как она это сделала.

И как это всё теперь погасить?

Глава 3. Первый звоночек

Шофёр оказался достаточно любезен, чтобы занести весь багаж внутрь здания. Хотя в глубине души Гвен сильно сомневалась, что дело было в любезности. Скорее, в любопытстве. Он пялился, не скрываясь, и норовил сунуть свой длинный нос как можно дальше от порога под предлогом доставки вещей до места назначения. Например, до спальни. Или гардеробной. А на второй этаж не нужно? Можно подумать, Гвен знала, где здесь спальня и гардеробная! И что находится на втором этаже. Она постаралась ограничить перемещения сопровождающего по замку и как можно скорее от него избавиться.

Тот сопротивлялся, но не слишком сильно.

– Благодарю вас. – Гвен наконец удалось вытолкать мужчину за порог.

Тот молча смотрел на неё, будто выжидая.

О, нужно же заплатить! Она стала копаться в ридикюле, отвернувшись и закрывая собой его содержимое. Очередная вспышка молнии за спиной заставила её поспешить. По козырьку крыльца вновь застучали пока редкие капли. Гвеневьер не глядя сунула водителю пару первых вытянутых наугад банкнот.

– Всегда рад помочь, мадам! – Тот снял картуз, сунул в него деньги и расплылся в улыбке. – Жюль Клутье, к вашим услугам.

Гвен натянуто улыбнулась, кивнула и закрыла дверь. Ей совсем не нужно запоминать его имя. Вот узнать, как зовут владельца автомобиля, было бы полезно. Но шофёр мог углядеть в вопросе намёк на возможные неприятности. Не стоит сейчас усложнять ситуацию. Не в её нынешнем шатком положении. Пусть она и не определилась окончательно, жаловаться или нет, но лучше, чтобы у него и мысли такой не возникало.

Гвеневьер провернула ключ в замочной скважине и привалилась к двери. Всё же было безумием ехать вот так, никого не предупредив, ничего заранее не разузнав, без слуг и с неподъемным багажом. Но это первое её самостоятельное путешествие. Раньше всё организовывал супруг. И о том, что теперь, с позиции полученного опыта, казалось очевидным, два дня назад, когда графиня Монтгомери планировала тайный побег из дома, она даже не задумывалась.

Снаружи, пару раз чихнув, заревел мотор, и автомобиль стал удаляться.

Гвен выдохнула.

Главное, всё закончилось благополучно. Она добралась.

Замок оказался на удивление в приличном состоянии. Видимо, супруг выделял какие-то средства на его поддержание. В таком случае и слуг можно не искать. Кто-то же наводил здесь порядок? Следов пыли на полу и мебели не наблюдалось. Обстановка была, конечно, старомодной. Слишком много резных позолоченных деталей. Теперь так не делали. Подобные украшательства считались теперь моветоном. Хотя Гвен они нравились. Здесь, в замке, они выглядели очень гармонично. Пожалуй, она ничего не будет здесь менять. Пусть будет «под старину». Отличная атмосфера для погружения в мир романтических произведений!

Гвеневьер устала и сейчас с удовольствием приняла бы ароматную ванну и солью и легла спать. Но кто бы ей эту ванну приготовил? Её для начала найти было бы неплохо.

В животе забурчало от голода. Да, к горничной непременно нужна кухарка. Первым делом.

Завтра.

С утра.

Спальни, как и положено, обнаружились на втором этаже. Их было две, и обе выглядели монументально со своими бархатными балдахинами, спускавшимися от расписных потолков. Возможно, в угловых башенках есть более миниатюрные женские версии, но Гвен слишком устала. Потрясение от измены мужа, стремительные сборы, тревожная дорога и шофёр со своими страшилками под аккомпанемент грозы напоследок – всё это выжало её до капли. Зато теперь появилось ощущение правильности.

В этом пустом старинном замке она почему-то чувствовала себя в безопасности.

И на своём месте.

Постельное бельё на кровати казалось чистым, но слегка заветрилось. Нужно сказать горничной поменять. Гвеневьер откопала в вещах кружевной пеньюар и завалилась спать. Огромная кровать оказалась на удивление удобной, и сон наплыл, стоило новой хозяйке коснуться головой подушки.

…Утро ворвалось в её жизнь внезапно. Внизу отчаянно дребезжал дверной звонок. Не дождавшись реакции, незваный гость затарабанил в дверь. Гвен зевнула. Дворецкий мог бы быть и порасторопней.

Только потом до неё дошло, что дворецкого у неё больше нет. Как и остальных слуг. И двери придётся открывать самой.

Невоспитанный визитёр продолжал ломиться. Пришлось вставать, искать приличный утренний халат для приёма гостей. Гвен спускалась по закрученной парадной лестнице. Через витражи в узких окнах пробивалось солнце, высвечивая на мраморных ступенях причудливые разноцветные пятна. В памяти всплывали обрывки сна, в котором она блуждала по замку и никак не могла найти выход. Это всё гадкий шофёр!

Магические светильники, что освещали путь по приезде, больше не горели, вдруг осознала Гвен. В доме Монтгомери свет выключала экономка. Здесь то ли магический заряд выдохся, то ли кто-то побывал в доме. Беспокойство окатило ледяной волной. Конечно, Гвен запирала спальню на ночь. Но мало ли дверей ведут в здание? Она даже не знает, сколько их, не говоря о том, чтобы проверить перед сном, что они закрыты! Что теперь с её вещами?

К счастью, тюки обнаружились в прихожей, где их вчера и бросили. На первый взгляд, все. Гвеневьер подошла к двери и поняла, что не знает, как себя вести. Полагается ли ей открывать дверь сразу или нужно спрашивать, кто там? Ведь по ту сторону может оказаться кто угодно!

– Кто вы? – Осторожность победила.

– Молошница, – раздался по ту сторону скрипучий старушечий голос. Судя по голосу, бабулька была – божий одуванчик. Стучала по двери клюкой из последних сил и теперь чуть не падала в изнеможении.

Желудок руладой напомнил о себе, и Гвен решила открыть.

За порогом и правда оказалась бабулька с корзинкой. В корзинке стояли три бутылки с молоком и накрытые салфеткой булочки. Запах свежей выпечки ударил в нос. Гвен с трудом оторвала взгляд от еды.

– Вы, милочка, говорят, теперича здесь жить будитя?

«Будитя» тут старушка. Хозяйку. Но за доставленный завтрак Гвен была готова простить подобную бесцеремонность.

– Да. Вы не подскажете, где найти тех, кто здесь работает? – воспользовалась она возможностью сразу прояснить все вопросы.

– Здесь работает?.. – переспросила старушка. – А! Хде найти! Так по лавкам пройдитя! Авось кого и найдётя. Вря-яд ли, – потянула она, глядя в пол, и безнадёжно махнула рукой. – Но вы попробуйтя! А какой он, ентот граф, из себя?

Гвеневьер покоробило такое панибратство.

Но в корзинке лежали булочки. И стояло молоко.

– Ланс Монтгомери? Ну такой… большой. – Она затруднилась с описанием мужа. И вообще, какой вопрос – такой и ответ.

Старушка противненько захихикала, будто Гвен сказала что-то неприличное. Старушенция-то не в совсем своём уме! Только спятивших старух для полноты счастья не хватало!

– Кто вас сюда прислал? – Может, таким способом удастся выяснить, кого здесь нанял Ланс?

– Так никто же ж! Я же сама! Певрая! – старушка постучала тощим морщинистым кулачком по груди. – Только, милочка… Вас как величать-то?

Её голова чуть склонилась набок, и стало заметно, что она трясётся на тощей шее.

– Луиза, – представилась Гвен вторым именем в честь двоюродной бабушки, фрейлины прежней королевы. Её первое имя было достаточно редким, чтобы сразу сложить два и два. А она планировала сохранять инкогнито. Первое время.

– Так, милочка Лу… – Старушенция потянулась своими граблями к рукам Гвен. – Тока пущай это между нами? – Она, скалясь беззубым ртом, приложила к нему указательный палец.

– Да-да, конечно… – Гвен знала, что с сумасшедшими главное – не провоцировать. Это она в одном романе вычитала. Там бывшая жена героя буйной становилась, когда ей перечили. – А вас как величать?

– Тётушка Ри я! – радостно сообщила старушка, и затрясла головой ещё сильнее, будто та собиралась вот-вот слететь с плеч. – Так я вот, значица, молочка с булочками…

– Ой, я вам так благодарна! – Гвен ухватилась за возможность закончить разговор. – Сколько я вам должна?

– О, пара серебрушек!

– В неделю? – Гвен была далека от Очень Важных Дел супруга, но домашнее хозяйство контролировала самолично. Пара серебрушек за молоко и булочку была грабительством. Даже в неделю – перебор.

– Ох, немощная тётушка Ри старалась, несла гостинца, а для ней и серебрушки жалко?! – в оскорблённом голосе слышалась неслабая такая немощь.

– Серебрушку. За знакомство, – согласилась Гвен, чтобы поставить уже точку в разговоре. – Сейчас.

Пронырливая тётушка Ри попыталась сунуться за порог, но Гвеневьер с ледяной улыбкой прикрыла дверь перед её носом и пошла за монеткой в спальню, где остался саквояж. Когда она спустилась, бабулька источала недовольство, монетку по-хозяйски забрала, сунула Гвен в руки бутылку молока и единственную булочку и поковыляла по дорожке в обратную сторону.

Да… Можно сказать, знакомство с местными жителями не задалось.

Но зато у Гвен был свежий завтрак!

Она окинула взглядом вид вокруг. Теперь, когда в синем небе радостно сияло летнее солнышко, сад совсем не казался страшным. Деревья цвели и благоухали. Клумбы, правда, были запущены. Кустарники не стрижены и тянули свои лапы в разные стороны. Между булыжниками дорожки пробивалась травка. Но если взять нормального садовника, пожалуй, вид будет не хуже многих. Здесь вряд ли найдётся умелец. Скорее, придётся выписывать из столицы. Но это не первоочередная проблема.

Гвен улыбнулась и закрыла дверь. У неё было много дел впереди: поесть, переодеться и знакомиться с городом.

Глава 4. Гостеприимный приморский городок

Гвен решила, что не стоит слишком выделяться среди местных дам и провоцировать зависть. Ведь она собиралась поддерживать добрососедские отношения. Поэтому оделась скромненько, но элегантно. Отсутствие горничной компенсировалось простым бытовым заклинанием – и вот измятое платье из багажа в идеальном состоянии. Гвеневьер завершила образ кружевным зонтиком от солнца.

Она набрала полную грудь воздуха. Хотелось бы, чтобы за порогом её сейчас поджидал автомобиль. Или, на худой конец, фаэтон. Но раз старушенция, которая едва не рассыпается на ходу прахом, сумела преодолеть расстояние от замка до основного города, то и она справится.

Она молодая, сильная, независимая женщина!

Гвен боялась, что стопчет ноги, пока доберётся до людей, но неожиданно выяснилось, что до ближайшего жилья совсем недалеко. Шофёр, похоже, специально вёз её объездным путём, чтобы сильнее запугать. Вы посмотрите, какой шутник выискался! Нет, Гвеневьер не будет графиней Монтгомери, если не призовёт мерзавца к ответу!

И тот факт, что уже скоро Гвен ею не будет, не останавливал в жажде мщения.

Ещё никто не выставлял её посмешищем безнаказанно.

Ещё никто не выставлял её посмешищем вообще!

Бедные мазанки довольно быстро сменились приличными домами из кирпича. Гвен шла в направлении цивилизации в виде высоких шпилей крыш и вскоре оказалась на одной из центральных улиц, судя по количеству и оформлению торговых лавок. Им было далеко до бутиков столицы, однако рассчитаны они были однозначно на публику достатка среднего и выше.

Гвен решила начать знакомство с городом с пекарни. Булочка была хороша, но её было мало. Долго ли проживёшь на одной булочке? Из распахнутых по случаю солнечного утра дверей распространялись соблазнительные ароматы. Возле прилавка, на котором, прикрытые салфетками, лежали пирожки и булочки, стояла весьма прилично – для провинции – одетая дама и что-то оживлённо обсуждала с булочницей, размахивая руками, как ветряная мельница. Но Гвеневьер решила, что не будет придавать большого значения отсутствию манер. Ведь она для того и приехала – просвещать и нести в мир цивилизацию.

И хороший вкус.

– Доброе утро! – приветливо поздоровалась Гвен, закрывая кружевной зонтик. При входе пришлось пригнуть голову, чтобы не задеть шляпкой притолоку.

Покупательница замолкла на полуслове и полувзмахе, удерживая поднятую правую руку. Глаза лавочницы беспокойно бегали от местной дамы к новой посетительнице и обратно, руки теребили сходившиеся на груди края платка.

Гвен, конечно, предполагала, что производила неизгладимое впечатление: всё же потомственная аристократка плюс столичный лоск. Но, кажется, в Гринвилле она вызвала полный фурор. Щеголевато опираясь на зонтик, как на тросточку, она подошла ближе к аборигенам.

– Эти булочки пахнут очень аппетитно, – сделала она комплимент хозяйке лавки. – Мне, пожалуйста, вот эту, с корицей!

Булочница неуверенно посмотрела на первую посетительницу. Похоже, Гвен умудрилась выбрать именно то, что уже приглянулось ей.

– Или можете предложить что-то другое, с чего можно начать знакомство с вашей замечательной выпечкой, – миролюбиво предложила Гвеневьер. У неё муж, между прочим, известный дипломат.

Местная дама сложила руки на груди в агрессивном жесте и задрала нос к потолку. Как бы не проткнула! Носа было не жаль. Но хозяйке потом придётся деньги тратить на ремонт.

– Что это вы, голубушка, себе позволяете?! – обрушилась задратоносая местная, и Гвен растерялась несмотря на то, что была графиней.

А что она себе позволяет?

– Думаете, можете здесь расхаживать, как порядочная дама? Думаете, мы здесь не знаем, что у вас в столице происходит?

На этом Гвеневьер растерялась окончательно. Она предполагала, что её желание развестись может вызвать неодобрение в обществе. Но чтобы настолько?.. Воистину в провинции нравы – как старые латы: несгибаемы, несдвигаемы и неподъёмно тяжелы.

– Я – свободная женщина, и имею полное право жить так, как считаю нужным! – Гвен оперлась на зонтик-трость, но кончик соскользнул, и поза графини Монтгомери вышла менее внушительной, чем хотелось бы.

– Вот и живите себе этой жизнью у себя в столице. Знайте: у нас здесь живут порядочные женщины и такого не одобряют!

Демонстративно отвернувшись, дама промаршировала мимо Гвен на выход. И непременно хлопнула бы дверью. Но та была распахнута и, скорее всего, привязана. Дама ушла с помпой, но без фанфар. Гвеневьер проводила её взглядом. Какая неприятная женщина!

– Так я могу приобрести у вас выпечку?

Глаза лавочницы забегали:

– Вы, дамочка, проститя, я б же с радостию, – затараторила она. – Токмо пока никак невместно. Вот денька два, може, три – так призабудется, вы и приходитя. Вы-то, мадамочка, сёдни здеся, завтрева в столихцах. А мине туточки жить! Я знаете, шо? – Она потянулась ко мне необъятной грудью и громко зашептала: – Я к вам сына свого, Ивку, отправлю! Он тихохонько…

Это стало последней каплей. Ей, графине Монтгомери, булочки понесут глухими переулками, будто контрабанду! Настолько униженной она не чувствовала себя даже тогда, когда обнаружила письма любовницы Ланса!

– Благодарю вас за это щедрое предложение, но, пожалуй, нет, – во всевозможным сарказмом отказалась Гвеневьер и гордо покинула булочную.

Какой стыд! Какой позор: ей отказали в булочке! В какой-то занюхонной булочке! Нет, она это так не оставит! Вот потом, когда Гвен будет устраивать светский раут, эта гадкая длинноносая фря туда придёт, а Гвеневьер ей скажет: «Что же это вы к непорядочным графиням приходите? Идите-ка к порядочным! То-то у вас их тут целый дивизион, наверное, квартируется!». Вы посмотрите, какая поборница домостроя!

Возмущённая Гвен проносилась по улице, спотыкаясь о масленые взгляды мужчин, которые приподнимали шляпы с самым что ни на есть похабным видом. Куда она приехала?! И, главное, как быстро слухи о её разводе дошли до провинции! Гвеневьер надеялась, что даже в столице они появятся не раньше, чем через неделю-две. Ланс должен был сделать всё, чтобы сохранить лицо. Но двое суток – и в занюханной провинции каждая встречная собака в курсе о нюансах её семейной жизни! После грязи, обнаруженной в семейной жизни, меньше всего хотелось пачкаться в чужой грязи. Ей всего лишь нужно найти себе прислугу!

И вообще: она всего лишь библиотекарша. Произошло досадное недоразумение! Кто может знать её здесь в лицо? Да никто! Эта мысль заставила Гвен взять себя в руки. Она не собиралась сдаваться и возвращаться в столицу, к мужу, который не преминул бы ткнуть её носом, что она даже уйти от него не способна. Нет! Ну не желает местное сообщество культурно развиваться и приобщаться к столичным увлечениям – это их проблемы. Пусть себе киснут в невежестве! У неё есть замок, сад, книги. Единственное, чего ей не хватает – это горничной. Желательно, кухарки по совместительству.

Гвен вошла в первую попавшуюся по ходу лавку – она оказалась мясной. Это наверняка добрый знак!

– Здравствуйте! – обратилась она к миловидной девушке за прилавком. – Я только вчера приехала в замок графа Монтгомери, и мне нужно нанять прислугу. Подскажите, пожалуйста, к кому я могу обратиться?

Имя национального героя должно придать весомости словам. Никто здесь не может знать наверняка, разводятся они или нет. Даже муж не знает этого наверняка, надеясь на лучший для себя исход. Поэтому Гвен имеет полное право сказать, что нанимает прислугу в замок Ланса. И, если что, – всего лишь библиотекарь. Ей нет никакого дела, разводятся Монтгомери или нет.

На лице девушки-продавщицы отразилась неуверенность. Ну да, конечно! Сюда тоже долетели слухи о её разводе. Всё же хорошо, что Гвеневьер догадалась одеться поскромнее.

– Меня отправили сюда, чтобы открыть в замке библиотеку и подготовить поместье к приезду хозяев, – пояснила она.

Девушка по-прежнему растерянно молчала и оглядывалась через плечо в дверь, которая вела вглубь лавки. Зря Гвен обратилась к такой юной особе. Нужно было выбрать другую лавку.

– Вы посмотрите-ка, она ещё и книжек с собой привезла! – Распахнув занавеси, которые скрывали гастрономические закрома, появилась монументальных объемов лавочница в замызганном переднике. – Проваливай, проваливай отседова! Нечего дурочкам малолетним голову морочить!

Она кричала и размахивала руками. Это было ужасно. Ещё никто никогда не кричал на Гвеневьер, графиню Монтгомери. Она открыла рот, чтобы ответить. Поняла, что не представляет, что можно ответить на такую откровенную грубость, и закрыла. На глаза набежали слёзы. Гвеневьер развернулась и выбежала. Как ужасно живётся обычным людям, которым приходится сталкиваться с хамством каждый день!

Как слепа была Гвен, полагая, что в провинции кому-то нужны книги. Неужели Ланс в очередной раз оказался прав? Она ни на что не способна? Гвеневьер шмыгнула носом и отерла пальцем слезинку. Проклятый Гринвилл!

В животе неприлично и громко заурчало. Ещё немного, и она горько пожалеет, что отказалась от визита неизвестного Ивки с булочками! Теперь будущее уже не виделось столь радужным и безоблачным. Гвен брела по улочке и вглядывалась в заведения. Те, где за прилавками стояли женщины, вызывали панику. Голод усиливался. И когда она уже была готова вернуться к первой булочнице, впереди появился ресторанчик с громким названием на аляповатой вывеске «Море вкуса».

Наверное, это было достаточно крупное по местным меркам заведение. С навесом, под которым стояло целых четыре столика! Оно определённо пользовалось популярностью у жителей и гостей Гривилла. Дверь ресторана была распахнута. Изнутри пахло просто восхитительно. Возможно, Гвен так показалось от голода. Через открытый вход был видна стойка, за которой сидел мужчина. Седой, с усами, серьёзного вида. Неужели он откажется её накормить?

Гвеневьер вошла внутрь. Приглушённый свет из полузавешанных окон падал на столики. За некоторыми из них сидели посетители и что-то обсуждали. За парой столиков смолкли, когда она проходила мимо. За другими её появление осталось незамеченным, что оставляло надежду на благополучный исход.

То есть возможно здесь ей всё-таки продадут поесть. Посетителей в зале обслуживала худенькая девушка, но Гвен не стала рисковать и прошла напрямую к хозяину:

– Здравствуйте! Я могу у вас пообедать? – спросила она.

– Почему нет? Что желаете? – Хозяин с любопытством её рассматривал.

Гвен ограничилась луковым супом и говядиной, тушеной в красном вине.

– Вы можете присесть на улице. Там не так душно, – щедро посоветовал ресторатор. – Офелия вынесет вам ваш заказ.

На душе сразу стало легче, и даже солнце, как показалось Гвен, стало светить ласковей. Она устроилась у стены, чтобы солнце не слепило глаза, и наблюдала за прохожими из-под полей шляпки. Суп с сухариками появился перед ней почти мгновенно – так показалось. Холодный зеленый луковый суп с чесночком и нежными сливками в жаркий солнечный день – это было идеально! Гвеневьер была почти готова простить этому дню все его нелепости за это чудное блюдо!

– Мадам!

Гвен настолько погрузилась в дегустацию вишисуаза, что не обратила внимания, как к ней подошла троица дам. Точнее, она видела, что они шли. Но то, что они остановились возле её столика, оказалось неожиданностью.

– Да?

– Извините, как я могу к вам обращаться? – спросила самая бойкая и миленькая из всех троих.

– Луиза. – Вторым именем её звала тётушка Мона, баронесса Потье, которая настояла в свое время на этом имени в честь своей свекрови.

– Дорогая Луиза…

– Как я могу обращаться к вам? – в свою очередь спросила Гвен.

– Не нужно ко мне обращаться, – с той же елейной улыбочкой продолжила бойкая дамочка, и Гвеневьер спинным мозгом почувствовала, что её ждут неприятности. – Мы от лица жителей города просим вас покинуть наш город. Мы считаем ваше поведение вызывающим. Мы понимаем потребность графа Монтгомери отослать вас из столицы подальше от скандала, но не понимаем, почему из-за вас должен страдать моральный облик Гринвилла…

Дамочка продолжала что-то говорить, но Гвен её не слышала. Она пыталась осмыслить сказанное.

– Вы считаете, что меня отослал Ланс?.. – Это было смехотворно!

– То, что вы его любовница, не даёт…

– Я – его любовница?! – Гвен ткнула пальцем себя в грудь, не в силах вернуть глаза в глазные орбиты.

– Это все знают, – в разговор включилась вторая дама, что стояла справа от зачинщицы, она вытащила из ридикюля свёрнутую в трубочку газету и положила её на стол перед Гвеневьер.

Газета называлась эпически: «Свежие сплетни». На первом развороте крупными буквами было напечатано название главной новости: «Замок Колиньи вновь обитаем! Неужто теперь в нём будет жить любовница графа Ланселота Монтгомери?».

Глава 5. Открытия

Любовница?!

Гвеневьер пробежалась взглядом по тексту. …Вечерним поездом в замок Колиньи прибыла новая обитательница. Совсем одна. Разве порядочная женщина может путешествовать без компаньонки?..

Порядочная – может! Это за непорядочной нужно следить, чтобы её куда-нибудь не занесло!

…Заносчивая девица, которая ставит себя выше остальных, приволокла в замок горы книг. Что это за библиотекарша такая, которая привыкла командовать? Второй вопрос, который возникает у тех, кто способен ими задаваться: какие книги эта выскочка привезла в наш благопристойный город и какие мысли внесут они в неокрепшие умы наших барышень?..

Гвен вообще-то графиня, а не выскочка! И она весьма демократична в отношении простого народа! А сентенции по поводу книг и вовсе нелепы! Хотя бы потому что Гвеневьер не собиралась приглашать в свой литературный клуб неокрепшие умы. Но хотя бы понятно, откуда взяла свои нелепые предположения необъятная торговка из мясной лавки. Ларчик просто открывался!

…Столичные газеты отмечают, что граф Ланселот Монтгомери вчера на приеме у скандского посла, лорда Макконахи, без супруги. Близкие к известному дипломату круги отмечают, что графиня Гвеневьер Монтгомери накануне была в добром здравии и участвовала в благотворительном мероприятии, но на светское мероприятие с мужем явиться не изволила…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.