Пётр Фарфудинов
Два похищения и Сага Тень Азурного берега

ХРАНИТЕЛИ УРАЛЬСКОЙ ТАЙНЫ

Где-то в глубине Уральских гор, в недрах, которые карты обозначают как «неизученные» или «труднодоступные», существует сеть тоннелей и залов, чье происхождение не принадлежит Земле. Стены здесь отполированы до зеркального блеска материалом, меняющим температуру в зависимости от внешних условий. Это база Нарринов. Они наблюдают за нами веками.

Арктос, с его большими, бездонными глазами цвета жидкого серебра и головой, которая казалась чуть больше человеческой пропорции, проверял показания энергосети. Его облегающий комбинезон, мерцающий словно перламутр, поддерживал идеальную температуру, несмотря на подземный холод. На поясе висел единственный тюбик с питательной пастой – его личный запас энергии на ближайшие 30 земных суток.

– Система стабильна, – его голос был мягким, похожим на шелест листьев. – Корабль «Заря-7» готов к деактивации. Миссия завершена.

Его напарница, Лира, изучала голографические проекции спящих городов в долине.

– Они так быстро развиваются технологически, но так медленно – духовно. Агрессия… это их врожденный код. Или приобретенный?

– Это то, что мы здесь изучаем, – ответил Арктос. – И то, от чего мы пытаемся их избавить в наших колониях.

Их миссия была простой и грандиозной одновременно: незаметно похищать людей, не вписавшихся в земное общество – мечтателей, изгоев, тех, кого сломала жестокость мира, и добровольцев, узнавших правду, – и отправлять их на планету «Элизиум-Т». Там, вдали от земных пороков, человечество строило новый мир, чистый и умиротворенный. Город под куполом, где не было ни войн, ни преступности, ни голода, уже процветал.

Но в этом идеальном саду зародился червь. Среди переселенцев был человек по имени Дмитрий Волков. На Земле он был блестящим инженером, чьи миротворческие идеи были осмеяны. Он добровольно согласился на «Элизиум-Т», увидев в этом шанс построить утопию. И поначалу так и было.

Но в его сознании, принесенном с Земли, тлела искра паранойи. «Почему Наррины так помогают? Что скрывается за их безразличными глазами?» – эти вопросы глодали его. Он видел не щедрость, а скрытый контроль. Он начал тайно вербовать сторонников, убеждая их, что истинная свобода возможна только при наличии силы. Силы, способной противостоять даже самим Нарринам.

В заброшенных шахтах на краю колонии, используя предоставленные Нарринами же ресурсы и свои инженерные знания, Волков и его последователи начали тайно строить не фермы, а заводы. Не жилые модули, а казармы. Они создавали оружие – не для защиты от мифических угроз, а для захвата власти. Агрессия, которую они должны были оставить на Земле, дала свои ядовитые побеги на новой почве.

На Земле, во время очередного ночного «забора», корабль Нарринов, маскирующийся под метеозонд, похитил молодую женщину-геолога, Анну. Она была в отчаянии от уничтожения ее проекта алчными корпорациями. Она идеально подходила.

Но ее жених, бывший военный Алексей, не поверил в исчезновение. Используя свои навыки и одержимость, он выследил аномальную активность в горах. В тумане ночи он увидел, как из-за скалы бесшумно выплывает сигарообразный аппарат, больше похожий на миниатюрную ракету, и исчезает в облаках.

Алексей проник на базу. Его схватили почти сразу. Но вместо страха или гнева, Арктос и Лира отнеслись к нему с холодным любопытством. Они показали ему правду: голограммы «Элизиума-Т», счастливые лица людей, среди которых он увидел Анну.

– Она в безопасности. Она среди тех, кто строит будущее, – сказала Лира.

Алексей был ошеломлен. Но в этот момент на главном коммуникаторе базы вспыхнула тревога. Это был сигнал с «Элизиума-Т». Искаженное голографическое изображение показало знакомое лицо – Дмитрия Волкова.

– Наррины! – голос Волкова гремел, полный ненависти. – Ваша опека окончена. Колония «Элизиум-Т» теперь под нашим контролем. Мы захватили энергетические ядра. Следующий корабль, который прибудет сюда, будет расстрелян. Мы – новое человечество, и мы не будем вашими домашними питомцами!

Тишина на базе стала оглушительной. Большие глаза Нарринов впервые отразили не понимание, а шок. Их вековой эксперимент по спасению человечества от самого себя потерпел крах.

И тут заговорил Алексей.

– Вы видите? Это та самая агрессия, от которой вы бежите. Она следует за вами, как тень. Вы не можете просто спрятать ее в другом мире. Ее нужно остановить.

Он посмотрел на голограмму, где была Анна, теперь заложница в своем же «раю».

– Я знаю, как они мыслят. Я знаю их тактику. Я могу помочь.

Арктос и Лира обменялись долгим взглядом. Их логика не находила решения. Но в отчаянной ситуации даже для расы наблюдателей наступает время действия.

– Наш корабль не может нести оружие, – сказал Арктос.

– А я – могу, – ответил Алексей. – Я и есть оружие.

Небольшой корабль Нарринов, «Заря-8», покинул базу в ту же ночь. На его борту находились Арктос, Лира и Алексей. Их миссия изменилась кардинально. Это был не акт спасения, а спецоперация. Они летели не чтобы эвакуировать, а чтобы обезвредить.

Они летели на планету, созданную для мира, чтобы остановить войну, которую принес с собой человек. Алексей сжимал в руке странное на ощупь оружие, созданное Нарринами по его чертежам – нелетальное, но эффективное. Он смотрел в иллюминатор на удаляющуюся Землю и думал о той странной иронии судьбы: чтобы спасти свою любовь и мечту о мире, ему придется принести на райскую планету последнее, что от него осталось – умение воевать.

И где-то в глубине космоса, на «Элизиуме-Т», Дмитрий Волков, сам того не желая, готовился доказать всей Вселенной самую горькую правду о человечестве: его самый страшный враг – всегда он сам.

***

ЭЛИЗИУМ: ВОЗМЕЗДИЕ УРАЛА

 Когда инопланетные наблюдатели похищают банду жестоких американских гангстеров, приняв их за "неприкаянных", они сеют семена собственного апокалипсиса на райской планете. Теперь единственный, кто может остановить вооруженных до зубов преступников, вызвавших чудовищную стихийную катастрофу – русский офицер, заключивший шаткий союз со своими похитителями.

Филадельфия, США. Ночь.

Эпичная перестрелка между бандой «Костоломов» под предводительством Винни «Штыка» Грацциани и конкуренты «Штык» – харизматичный, беспощадный психопат. Его правая рука – Сэмюэл «Блэйд» Джексон, холодный и расчетливый стратег. Банда грабит инкассаторскую машину, действие заряжено адреналином и немотивированной жестокостью. Полиция окружает их. Кажется, это конец. Но внезапно все заливает ослепительный синий свет. Сознание отключается.

База Нарринов, Уральские горы.

«Костоломы» приходят в себя в стерильном зале. Их оружие и агрессия были интерпретированы Нарринами как «воля к выживанию» и «неприятие коррумпированной системы». Арктос и Лира, изучая их, видят высокие показатели стрессоустойчивости и физической подготовки. Ошибка в алгоритме отбора фатальна.

– Интересные экземпляры. Высокий уровень внутривидовой конфронтации, переходящий в сверх-эффективность, – констатирует Арктос.

Винни «Штык» быстро понимает, что происходит нечто из разряда фантастики, и притворяется «борцом с системой», чтобы выиграть время.

Банде, как и другим колонистам (среди которых тихий русский биолог Антон Орлов и его дочь Катя), предоставляют все условия: жилье, инструменты, безграничную энергию. Наррины объясняют: «Здесь нет вражды. Вы строите новый мир».

Но «Костоломы» видят не рай, а лакомый кусок без защиты. Они начинают с малого: запугивание, требование «дани» с других колонистов. Их агрессия встречает лишь недоумение – люди на «Элизиуме» разучились давать отпор.

«Штык» и его люди, используя инженерные знания, тайно перенастраивают безобидные сельскохозяйтельные дроны, превращая их в оружие. Они захватывают Центр Управления Колонией. Их цель – не просто власть, а контроль над главным чудом планеты – Геотермальным Ядром, источником всей энергии «Элизиума».

– На Земле мы грабили банки. Здесь мы ограбим целую планету! – заявляет «Штык».

Тем временем, на Урал проникает майор ГРУ Алексей Волков. Его сестра, Анна, пропала без вести в этом районе. Он – воплощение русской выдержки, смекалки и силы. Выследив аномалии, он проникает на базу Нарринов. Его захватывают, но вместо страха, он демонстрирует ледяную ясность ума.

В критический момент приходит сигнал бедствия с «Элизиума-Т». Это послание от Антона Орлова: «…они захватили контроль… используют энергию Ядра… система нестабильна… спасите нас…» Связь обрывается.

Арктос и Лира в ступоре. Их идеальный эксперимент рушится. Алексей смотрит на них:

– Вы принесли в рай змею. Теперь хотите просто наблюдать, как она жалит? Вам нужен тот, кто знает, как отрубить ей голову. Вам нужен я.

«Блэйд», пытаясь выжать из Геотермального Ядра максимум энергии для своих целей (планируя продавать ее гипотетическим «другим колониям»), нарушает хрупкий баланс. Мощнейший перегрев вызывает планетарную тектоническую катастрофу.

Начинается нечто, похожее на глобальное землетрясение, смешанное с извержениями «криовулканов», из которых извергается не лава, а жидкий метан и аммиак. Атмосфера наполняется ядовитыми испарениями. Начинается Великая Буря, способная разорвать планету на части.

Колония в панике. Системы жизнеобеспечения выходят из строя. «Костоломы», осознав, что натворили, не пытаются помочь. Они баррикадируются в самом защищенном модуле, прихватив с собой запасы и оставшихся заложников.

И тут вперед выходит тихий Антон Орлов. Используя свои знания биологии и геологии «Элизиума», он понимает: чтобы остановить бурю, нужно перенаправить потоки энергии в стабилизирующие планетарное ядро «буферные зоны». Но для этого нужно добраться до Резервного Командного Центра на поверхности, в эпицентре бури.

– Русские не бегут от беды. Мы ее принимаем, – говорит он людям, организуя их для спасения.

Корабль Нарринов с Алексеем, Арктосом и Лирой на борту прорывается сквозь гиперпространство и выходит на орбиту «Элизиума-Т», охваченного хаосом. Картина ужасающая.

Алексей разрабатывает дерзкий план:

Отряд Алексея: Он, Арктос и Лира десантируются в эпицентр бури, чтобы добраться до Резервного Центра и помочь Орлову стабилизировать ядро.

Отряд Сопротивления: Лира дистанционно помогает группе колонистов, которых возглавила Катя Орлова, отвлечь бандитов и освободить заложников.

Высадка превращается в ад. Жидкий метан, ураганные ветры, трескающаяся земля. Алексей, используя свой военный опыт и оружие Нарринов, буквально пробивает путь к цели. Арктос, впервые столкнувшись с таким чисто «человеческим» безумием, начинает меняться, проявляя не просто логику, а нечто, похожее на смелость.

Тем временем Катя и другие колонисты, воодушевленные примером Орлова-старшего, поднимают восстание внутри колонии. Это не профессиональные бойцы, а ученые, инженеры, фермеры. Но их сплачивает воля к выживанию и ярость от содеянного.

Алексей и Антон Орлов на грани гибели активируют систему стабилизации. Планета начинает успокаиваться.

В этот момент «Штык» и его подручные, понимая, что проиграли, решают устроить «последний бой». Они натыкаются на Алексея у шлюза.

– Русский! Ты все испортил! – рычит «Штык».

– Нет. Это вы сами все испортили. Как и всегда, – холодно парирует Алексей.

Завязывается финальная, жестокая схватка. Сила и ярость «Штыка» против выучки, смекалки и несгибаемой воли Алексея. В решающий момент Арктос, жертвуя собой, отвлекает «Блэйда», позволяя Алексею одержать верх.

Буря утихла. Планета ранена, но жива. Колония выстояла, но цена высока. Многие погибли, включая Антона Орлова, который ценой жизни завершил стабилизацию.

«Костоломы» повержены. Алексей находит свою сестру Анну среди выживших

Арктос, получивший ранения, и Лира стоят перед Алексеем и лидерами колонистов.

– Мы ошиблись, – говорит Лира, и в ее голосе впервые слышны человеческие нотки сожаления. – Мы не поняли вашу природу. Агрессия и жадность – лишь одна ее сторона. Другая… это самопожертвование, стойкость и способность объединяться перед лицом гибели. Именно эти качества спасли мир, который мы создали.

Алексей смотрит на восходящее над поврежденным, но живым городом солнце:

– Вы хотели дать нам рай без проблем. Но человек без борьбы, без преодоления – перестает быть человеком. Он становится мягкотелым и беззащитным. Вы не должны были убирать наши бури. Вы должны были научить нас строить крепкие корабли, чтобы их переживать.

Алексей Волков и его сестра стоят рядом с Катей Орловой и другими выжившими. Они смотрят не на уходящий корабль Нарринов, а на свой новый, неидеальный, но настоящий мир, который им предстоит отстроить заново. Свой мир. Русский дух, проявленный в самопожертвовании и стойкости, стал тем самым якорем, что спас этот мир от полного уничтожения. Теперь у человечества на «Элизиуме» есть не только технологичный рай, но и своя, выстраданная история.

***

ТЕНЬ АЗУРНОГО БЕРЕГА

Побег в Милан

Иногда, чтобы выжить, нужно сбежать. Не от проблемы, а от самой себя – от той женщины, которой ты становишься, оставаясь в аду. Мой ад пах соленым воздухом Адриатики и дорогим одеколоном моего мужа. Он пах ложью.

Пятнадцать лет. Пятнадцать лет я была Еленой Риччи, женой успешного архитектора из маленького городка Пескара. Мы растили сына, строили виллу с видом на море, и со стороны наша жизнь напоминала итальянскую мелодраму. Но в каждой мелодраме есть трагедия. Моя началась тогда, когда любовь закончилась, а брак – нет. Остались только привычка, холод в постели и тихая, разъедающая душу ненависть в глазах Карло.

Я сбежала. С одним чемоданом, в котором лежало мое украинское прошлое, итальянское паспорт и жалкие сбережения. Я не бежала к чему-то. Я бежала от мужа. От его грубых слов, от его холодных прикосновений, от предсказуемости каждого дня, сулящего лишь новое разочарование. Я ехала в Милан – огромный, незнакомый, холодный город на севере, который не мог меня достать.

Песок на пляже Пескары был теплым, почти горячим. Я шла босиком, и ветер трепал мои волосы, пытаясь унести с собой последние воспоминания. В руке я сжимала золотое кольцо – подарок матери на мое восемнадцатилетие. Оно было последней нитью, связывавшей меня с тем миром, где меня любили. Где была жива мама.

Я остановилась, глядя на бескрайнюю синеву Адриатики. Горизонт манил и пугал одновременно. Куда? Зачем? Но внутри был лишь стук одного слова: «Довольно».

– Елена! – его голос, резкий и властный, прорезал шум прибоя.

Я обернулась. Карло стоял в нескольких метрах, его темные волосы были в беспорядке от ветра, а в глазах читалось привычное раздражение.

– Домой. Ужин ждет. Или ты решила стать морской сиреной? – он усмехнулся, но в его улыбке не было тепла.

– Я гуляю, Карло.

– Ты гуляешь слишком долго. Лука спрашивает о тебе. – Он всегда использовал имя нашего сына как последний аргумент.

Я посмотрела на кольцо в своей руке, затем – на море. И приняла решение. Резким движением я швырнула кольцо в набегающую волну. Золотой ободок блеснул на солнце и исчез в пучине.

– Что ты сделала? – он подошел ближе, его лицо исказилось гримасой гнева. – Это была память о твоей матери!

– Память – здесь, – я тихо сказала, прижав руку к груди. – А это – просто металл. Я освободилась.

– Ты с ума сошла! Всю нашу жизнь ты пытаешься уничтожить! Наш дом, нашу семью…Он схватил меня за запястье, его пальцы впились в кожу с привычной силой.

– Нашу? – я вырвала руку, и впервые за многие годы мой голос не дрогнул. – Ты давно живешь в своей семье. А я в тюрьме. С сегодняшнего дня тюрьма закрывается. Я уезжаю.

– Куда? К чёрту на рога? Ты никому не нужна, Елена! Без меня ты – ничто. Умрешь под забором.Его лицо вытянулось от изумления. Он не верил. Он никогда не верил, что у меня хватит духу.

– Лучше под забором, чем в твоей золотой клетке, – прошептала я, разворачиваясь к нему спиной.

Я ушла. Не оглядываясь. Не слыша его криков, которые тонули в реве волн. Я шла по песку, и ветер стирал мои следы, словно меня и не было никогда. Я была тенью, исчезающей с рассветом.

В тот вечер я села на поезд до Милана. За окном мелькали уютные домики, виноградники, потом поползли индустриальные пейзажи Севера. Сердце сжималось от страха и боли. Я оставляла позади не только ненавистного мужа. Я оставляла сына, Луку, который за последний год стал холодным, чужим подростком. Он проводил меня на вокзал молча, его взгляд был пуст. Мы были как два корабля, разминувшиеся в тумане.

Прощай, море. Прощай, моя прежняя жизнь.

Милан встретил меня серым небом и пронизывающим до костей ветром. Он был полной противоположностью солнечной Пескары. Суетливый, спешащий, равнодушный. Я боялась его, этого стального монстра, поглощающего людей.

Я сняла койко-место в квартире с тремя девушками-студентками. Наша жизнь состояла из аренды, работы и бесконечных поисков своего места. Я устроилась официанткой в небольшое кафе. Дни сливались в однообразную серую массу. Не хватало горизонта, тепла, запаха моря. Иногда я ловила себя на том, что завидую собакам, с которыми так нежно разговаривали местные жители – казалось, они получали больше тепла, чем люди вокруг.

Потом пришел ковид. Кафе закрыли, меня уволили. Девушки разъехались по семьям, и я впервые за долгое время осталась в полном одиночестве в пустой квартире. И это было… прекрасно. Не было срочных дел, не было требований, не было необходимости улыбаться. Я жила для себя. Читала, смотрела старые фильмы, часами гуляла по опустевшим улицам Милана. Это было время затишья, время исцеления ран.

Но одиночество давило. По ночам, глядя из окна на огни города, я мечтала о простом: о любви. О взаимности. О мужчине, с которым можно молчать, не чувствуя неловкости. О теле, которое будет жаждать моего прикосновения.

Я зарегистрировалась на сайте знакомств. «Bacio Italiano» («Итальянский поцелуй»). Это был ад. Море похабных предложений, оскорбительных комментарий и фотографий, не оставляющих сомнений в намерениях. Я удаляла анкету, потом, отчаявшись, создавала вновь.

Однажды все изменилось.

Его звали Артем Росси. Его профиль был скромным, без пафосных фото и громких фраз. Но что-то в его глазах… спокойных и добрых, зацепило меня.

Он не писал мне. День, два, неделю. А потом начал дарить подарки. Виртуальные, конечно. Открытки с красивыми пейзажами Италии. Стихи Петрарки. А однажды – он оплатил продвижение моей анкеты, чтобы ее видело больше людей. Это было так необычно, так… бескорыстно.

Я не выдержала и написала первой: «Спасибо за вашу щедрость. Но зачем?»

Ответ пришел почти мгновенно: «Красота должна быть замечена. Ваша – особенно».

Так началась наша переписка. Она была легкой, умной, полной взаимного интереса. Мы говорили обо всем: о книгах, о путешествиях, о смысле жизни. Он был миланцем, работал реставратором старинных фресок. Его мир состоял из тонких кистей, красок и тишины соборов. Полная противоположность шумному миру Карло.

Мы созвонились. Его голос был низким, спокойным, в нем не было ни капли наглости или превосходства.

– Давайте встретимся, – предложил он однажды. – Без обязательств. Просто выпьем кофе.

Я согласилась. Мы договорились у фонтана возле Галереи Витторио Эмануэле II.

Я надела ту самую голубую юбку, что была на моей фото в анкете. Терзалась сомнениями: а вдруг он разочаруется? Вдруг я ему не понравлюсь?

Он ждал меня у фонтана, повернувшись спиной. В руке он держал не розу, а простую белую ромашку. Я подошла ближе, и он обернулся, словно почувствовал мой взгляд.

Он был… обычным. Не красавцем с обложки. Хорошо одетый, опрятный, с умными глазами. Он смущался, перебирая стебель цветка.

– Артем? – улыбнулась я.– Елена? – спросил он тихо.

Он протянул мне ромашку. – В знак… начала чего-то нового.

Он взял меня за руку, и его ладонь была удивительно теплой и твердой. Мы пошли гулять, и поначалу напряжение витало между нами плотной пеленой. Но он говорил, рассказывал о своей работе, о находке в одной из церквей фрески XIV века, и его лицо озарялось таким искренним восторгом, такой мальчишеской улыбкой, что я вдруг… Увидела его. Не просто мужчину, а целую вселенную. Узнала душу, которую, казалось, искала всю жизнь.

В какой-то момент, рассказывая анекдот про своего кота, он так лукаво подмигнул мне, что я рассмеялась. И этот смех разбил последнюю стену.

– Можно я тебя поцелую? – спросил он просто.Он провожал меня до метро. У входа он остановился.

Я кивнула. Его поцелуй был нежным, почти робким, но в нем была такая сила и обещание, что у меня подкосились ноги. Это было не похоть. Это было… возвращение домой.

Тело мое, долгие годы молчавшее и сжавшееся в комок при любом прикосновении Карло, вдруг запело. Оно влюбилось первым. Оно узнало своего хозяина.

Мы не могли расстаться. Месяц наших встречей пролетел как один миг. Он был галантен, уважителен, нежен. Он прошел все мои «проверки», ни разу не сорвавшись на грубость или хамство.

– Елена, я не могу больше жить без тебя. Переезжай ко мне. Давай попробуем.Однажды вечером, у него дома, за бокалом вина, он взял мою руку. – Хорошо, – сказала я. – Но с условием. Дай нам год. Если через год мы поймем, что это – наше, мы поженимся. Если нет – разойдемся без обид.Я посмотрела в его глаза и увидела в них не страсть собственника, а тихую надежду. – Это самый честный договор, который я когда-либо заключал. Я согласен.Он улыбнулся своей мальчишеской улыбкой.

Через год, день в день, мы подали заявление в мэрию. Наша история только начиналась, но я уже знала – я нашла своего принца. И готова была сражаться за нашу сказку с кем угодно. Даже с призраками моего прошлого.

Год обещаний

Переезд к Артему стал не просто сменой адреса. Это было паломничество в новый мир, в страну, где правили взаимное уважение и нежность. Его квартира в старом миланском палаццо дышала историей и спокойствием. Высокие потолки, книги, теснящиеся на стеллажах до самого карниза, и повсюду – эскизы, наброски, запах масляных красок и скипидара. Это был его храм, и он впустил в него меня.

Первые недели были похожи на сладкое, затяжное головокружение. Мы не просто жили вместе – мы открывали друг друга заново каждый день.

Страсть. Она прорывалась в самых неожиданных местах. За утренним кофе на крохотной кухне, когда его губы, пахнущие эспрессо, находили мою шею, а чашка опрокидывалась на пол, и нам было плеть. Среди бела дня, в его мастерской, заставленной лесами для реставрации огромного холста с изображением святого Иеронима. Пыльный солнечный луч пробивался сквозь ставни, освещая наши тела, слившиеся в порыве, который был не только животным, но и одухотворенным. Он исследовал мое тело как бесценную фреску, с благоговением и терпением, а я, впервые за долгие годы, не стеснялась своих вздохов, своих просьб, своей власти над ним. Мир вокруг действительно переставал существовать, оставляя только нас, запах его кожи и медленную, завораживающую музыку нашего дыхания.

Быт. Он не стал рутиной, а превратился в игру. Мы вместе ходили на рынок за продуктами, и он с серьезным видом дегустатора выбирал сыры, заставляя продавца смеяться. Я училась готовить миланские блюда, а он – украинские борщ и вареники, и наши кулинарные эксперименты часто заканчивались безудержным смехом и объятиями среди заляпанной мукой кухни.

Но призраки прошлого не хотели отпускать. Однажды ночью я проснулась от собственного крика. Мне снилось, что Карло ворвался в нашу спальню, его грубые руки тянулись к Артему. Я села на кровати, вся дрожа, сердце колотилось как сумасшедшее.

– Леночка? – его голос был густым от сна. Он тут же обнял меня, прижал к себе. – Что случилось? Кошмар?

– Тихо, – он гладил мои волосы. – Я здесь. Никто меня не тронет. И тебя – тем более.Я не могла говорить, лишь кивнула, уткнувшись лицом в его грудь. – Он… он тебя…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.