Мой край
Стихи и песни
А. С. Федоров

Корректор Мария Черноок

© А. С. Федоров, 2025

ISBN 978-5-0068-5522-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Моя вторая книга, как и первая, сложилась из стихов и песен разных лет. Начиная работать над ней, я и не предполагал, что наберётся столько произведений на деревенскую тему.

Очевидно, моё детство, проведённое в деревне у бабушки, и поездки к родственникам, проживающим в сельской местности, уже во взрослом возрасте отложились в сознании и потом отразились в моих произведениях.

Мне запомнилась деревня, маленькая, в одну улицу.

Дома, покрытые дёрном, вместо заборов – плетни. В домах русские печи и полати, тогда спали на них и сушили ягоды, яблоки.

Через деревню протекала речушка, в которой купалась ребятня, через речку – деревянный мост, за мостом – конюшня, за огородами начинался лес, а в нём росли грибы, ягоды.

Недалеко – озеро, поросшее камышом, на воде плавали кувшинки, а в озере водились пиявки, плавали домашние и дикие гуси и утки. Стояли чьи-то сети.

А ещё на озере был дрейфующий остров, на котором росли берёзы.

Аромат сушёных ягод, тепло русской печи, ловля рыбы на самодельную удочку, купание в речушке и охота за пиявками в озере, утренняя роса и запах скошенной травы, большая корова в хлеву, свежее молоко, мои деревенские друзья, моя бабушка – всё это моя Родина.

А ведь Родина, по большому счёту, начинается с малого: деревня, посёлок, город. Это как ребёнок, подрастая, становится подростком, юношей, зрелым человеком.

Я надеюсь, что каждый, кто обратит внимание на мою книгу, найдёт в ней то, что ему понятно и дорого.

⠀

Федоров Александр Сергеевич

Омск, 2025 год

«В поле слежавшийся снег, как кошма…»

В поле слежавшийся снег, как кошма,
В пятнах проталин на солнце дымится.
В северный край улетает зима,
Будто на юг запоздавшая птица.

Пусть на буграх ещё белых полей
Только лишь стебли засохшей полыни.
Песни скворцов всё смелей и смелей
Будят нас утром всё чаще отныне.

Вот они быстро квартиры нашли,
Вновь собираются в шумные стайки.
Как им от родины было вдали,
Всем рассказали они без утайки.

А во дворах суетится народ,
Тоже уставший от вьюг и ненастья.
И на завалинке греется кот
В солнечных бликах, зажмурясь от счастья.

Месит на улице грязь ребятня,
Мамкам готовит она постирушки.
Здравствуй, желанная, здравствуй, Весна!
Громко стрекочут сороки-подружки.

«По эфиру взапуски…»

По эфиру взапуски
Разбегаются так быстро
Телефонные звонки,
От мелодии до свиста.

Никому их не догнать,
Ведь они бегут так скоро,
Для того чтоб передать
Предложенье к разговору.

И для них как комплимент
Звук «алло», звучащий ниже.
Это значит, абонент
Для кого-то стал чуть ближе.

Он ответит на вопрос,
Долгой встречи ждать не надо.
Расстоянье – сотни вёрст,
А вот голос где-то рядом.

Для звонящих нет преград,
И границы не препоны.
Кто-то рад им и не рад
И находится «вне зоны».

И мечтает он порой
Убежать и затаиться,
Чтоб пожить в глуши такой,
Где никто не дозвонится.

Родина

Знойный день, повсюду сухо,
Тучи ходят в стороне.
О стекло стучится муха
На зашторенном окне.
Опустевшая ограда,
Верба дарит курам тень,
И калитка палисада
Наклонилась набекрень.

Сад за домиком наряден,
Как в костюме, в листьях он.
Здесь в колодезной прохладе
На верёвочке бидон.
А возьмёшь его за дужку,
Словно нить через ушко, —
Тонкой струйкой льётся в кружку
Ледяное молоко.

По спине ударит капля —
Пробежит по телу дрожь.
И, начавшийся внезапно,
Заскользит по крыше дождь.
И садовою дорожкой
Босиком бежишь к крыльцу.
Дождь, как детская ладошка,
Прикасается к лицу.

Жизнь меня кружит, как взамять,
И несёт во весь опор.
Вновь и вновь рисует память
Этот домик, сад и двор.
Всё, что с детства мне знакомо.
Ясно всё как дважды два.
Вот скирда стоит соломы,
А в поленнице дрова.

В поле ржи стоит околок.
В небе кобчика полёт.
И пугливых перепёлок
У дороги хоровод.

Избегаю слов помпезных,
Неуместен пафос тут.
Просто есть такое место —
Его Родиной зовут.

Безответная любовь

Разлюбила меня моя милая, нежная.
Поиграла в любовь и прошла стороной.
Позабыла меня. Только всё же по-прежнему
Не могу я забыть этот образ родной.

Припев:
Ах, горька, так горька ты, любовь безответная.
Днём и ночью покоя она не даёт.
Подскажи, подскажи мне словечко заветное,
От которого сердце растает твоё.

Вот возьму я гармонь, и на верхнюю планочку
Положу я ладонь и поглажу её.
Разверну я меха да сыграю цыганочку.
Может быть, растоплю этим сердце твоё.

Под окошком стою. Не подашь ли мне весточки?
Потемнел небосвод, значит, будет гроза.
Только ветер колышет твои занавесочки,
Да твой пёс, сожалеючи, смотрит в глаза.

Припев:
Ах, горька, так горька ты, любовь безответная.
Днём и ночью покоя она не даёт.
Подскажи, подскажи мне словечко заветное,
От которого сердце растает твоё.

«Миновал бы все ухабы…»

Миновал бы все ухабы,
Если б знал их наперёд.
Крохобора душит жаба,
Даже если в долг даёт.
Оттого он ходит бледный
И теряет аппетит,
Что за каждый грошик медный
У него душа болит.

Не приносит, а уносит,
Ведь на то он крохобор.
Если кто-то что-то просит,
У него в глазах укор.
Украдёт – ему отрадно,
Тут и кум ему не брат.
Он такой родился жадный,
Он ни в чём не виноват.

Колыбельная

Отыграл пастух на дудке.
Спать, малыш, пришла пора.
Под листочком незабудки
Колыбелька комара.
Спит в хлеву корова Зорька,
Мышка спит в своей норе.
Даже старый пёс Дозорка
Чутко дремлет в конуре.
Месяц тучкою укрылся,
Но он видит свысока,
Как воробышек забился
В уголочек чердака,
Где гуляет ветер ночью,
Как в лугу растёт трава.
Ну а тех, кто спать не хочет,
Унесёт к себе сова.
Паучок соткёт за печкой
Этой ночью сеть свою.
Спи, малыш, моё сердечко.
Баю-баюшки-баю.

«Какие краски в сентябре!..»

Какие краски в сентябре!
Цветы осенние красивы,
Стоят на праздничном столе,
Собой любуясь горделиво.
И золочёный ободок
Из потускневшего металла,
Где розы красной лепесток
На дне стеклянного бокала.

Припев:
Я вновь дарю тебе цветы
И поздравляю с днём рожденья.
Пусть этот день запомнишь ты.
Запомнишь каждое мгновенье.
И я волнуюсь как весной,
Когда душа и сердце пело.
Я вновь стою перед тобой,
Такой же робкий и несмелый.

Какие ночи в сентябре!
Они темны, а звёзды ярки.
И мне так хочется сгореть
От поцелуев твоих жарких,
Твоим желаньям потакать,
Для встреч искать малейший повод
И от себя не отпускать,
Чтоб не нашла себе другого.

Припев

«День прошёл, и ночь настала…»

День прошёл, и ночь настала,
Я лежу под одеялом.
В доме тихо, только в зале
Слышно тиканье часов,
Так отчётливо и редко.
За окном луны таблетка,
По стеклу скребётся ветка,
Разгоняя пауков.

А в углу за шифоньером
Притаился кто-то в сером.
Может, страшный волк из лесу
Или злобный Бармалей.
А быть может, их там двое?
Стало жутко мне, не скрою.
И, накрывшись с головою,
Я смотрю на них сквозь щель.

Как слипаются ресницы,
Ах, как ночью сладко спится!
Сразу прочь уходят страхи,
Им идут на смену сны.
В них я в сказку попадаю
И, свободу обретая,
Над землёй легко летаю,
Даже крылья не нужны.

Хорошо с утра проснуться.
Не вставая, потянутся.
На подушке солнца блики,
Словно множество заплат.
И увидеть для примеру:
На столе стоят герберы,
На гвозде у шифоньера
Мамин старенький халат.

30.03.2024

Старичок

В сквере ветхий старичок
Так отплясывает лихо,
И без музыки ведь, тихо,
Мягко скажем – чудачок.

Что ему на ум взбрело
В эту утреннюю пору?
Или с кем-нибудь по спору,
Или просто всем назло?

И решил я за кустом:
Разгляжу его получше —
Он пивную банку плющит
На асфальте каблуком.

Незадача: вот те раз!
Я стою, обескуражен,
Неудобно стало даже,
Что подглядывал сейчас.

У него в руках пакет,
Банку он в него положил,
Состоянье приумножил,
Всё ведь примет «Вторчермет».

Ну зарезал без ножа,
Упрекать его негоже.
Непохож он на бомжа,
Аккуратен и ухожен.

Старомодный пиджачок
И пилотка из газетки,
А на лацкане значок —
Мол, ударник пятилетки.

Старичок покинул сквер,
У него маршрут отлажен.
Я вздохнул: пенсионер,
Всем всё ясно, что тут скажешь.

«Признаться, я бываю реже…»

Признаться, я бываю реже
В когда-то сердцу милых далях,
Где зимний лес стоит заснежен,
Повсюду ели в белых шалях.

На берегу реки пологом
Две вербы – дряхлые старушки,
И меж увалами дорога
К забытой всеми деревушке,

Что к лесу издревле прижалась,
А перед нею клином поле.
Всего домов-то в ней осталось,
Пожалуй, дюжина, не боле.

Зимой над ними вьюги кружат,
И по округе ветер рыщет.
Он снежных хлопьев, как жемчужин,
Насыплет щедро выше крыши.

Дымы из труб как струи льются,
Когда в морозы топят печи.
Чтоб навсегда сюда вернуться,
Теперь не может быть и речи.

И вправду, нечем тут заняться,
А было время, жизнь кипела.
Тут обо всём не скажешь вкратце,
Но для любого было дело.

Стада коров, загоны, фермы.
А в поле – рожь, овёс, пшеница.
В районе был колхоз не первый,
Но всё же было чем гордиться.

И лет прошло с тех пор немного,
Но всё так быстро изменилось.
Вокруг всё пусто и убого.
Кто виноват? Скажи на милость.

И где все те, что рядом жили?
Нашли края для жизни слаще?
Сюда все рейсы отменили.
А жалко!.. До тоски щемящей.

«Ах, гибну я не первый…»

Ах, гибну я не первый
От горя и тоски.
Ведь я люблю без меры,
До гробовой доски.
Ты снова душу ранишь,
А я и не ропщу.
Ты вновь меня обманешь.
А я тебя прощу.

Уйдёшь. А крыть-то нечем.
Боюсь я жечь мосты.
Когда ещё я встречу
Такую же, как ты.
Скажи мне полсловечка,
Поставлю всё на кон.
Лишь только б два сердечка
Забились в унисон.

Я без тебя зачахну,
Мне без тебя не жить.
Мне за тебя на плаху
Хоть голову сложить.
Ночей недосыпая,
Хожу я сам не свой.
Вот видишь, дорогая,
Что сделала со мной.

«Вновь солнце светит очень ярко…»

Вновь солнце светит очень ярко,
Струится свет со всех сторон.
Уже оттаял возле парка
Видавший виды павильон.

Опять в чехлах пылятся лыжи.
Нас призывают не ходить,
Где снег, шурша, ползёт по крыше,
Чтоб под него не угодить.

Звенит капель, выводит гаммы.
Увы, её недолог век,
Вокруг театра Омской драмы
Сегодня вывезли весь снег.

Я в состоянии нирваны
Иду с авоською в руке
Смотреть, как белые туманы
Лежат, свернувшись на реке.

Идут навстречу пешеходы,
Они, как я, надежд полны,
И в ожиданье ледохода,
И в ожидании весны.

«Прости-прощай, родная сторона…»

Прости-прощай, родная сторона.
Уехал Евтушенко за границу.
И он теперь нью-йоркские зарницы,
Как я берёзку, видит из окна.
И поутру за чашкой кофейку
О родине, быть может, вспоминая,
Доволен он, что жизнь теперь иная.
А что ещё-то надо старику.

Ну почему в России как талант,
Так непременно едет в край далёкий?
Он там живёт известный, одинокий,
И, лишь закончив путь, репатриант.
А многие покоятся вдали
От мест, где рождены российской бабой,
Где до сих пор в распутицу ухабы
И по краям дороги ковыли.

И на просторах этих есть места,
Где он мальчишкой бегал в белой майке.
О нём теперь рассказывает байки
Простой мужик – святая простота.
И как тут разберёшь, где чья вина.
И что их на чужбину часто гонит
Из мест, где их хоть кто-нибудь да помнит?
Прости-прощай, любимая страна.

«Мужчины возраст не скрывают…»

Мужчины возраст не скрывают,
Ведь чем-то дорог каждый год.
И те, где раны обретают,
Все пополняют жизни счёт.

Нам спел Вахтанг: «Года – богатство,
Я никому их не отдам».
Но, если честно признаваться,
Свои года дороже нам.

Они плелись. И так бывало.
А чаще то в галоп, то в рысь.
И набралось уж их немало.
А это всё зовётся жизнь.

Найдётся время оглянуться
И просто дух перевести,
Когда лишь гости соберутся,
Чтоб тост тебе произнести,

Чтоб пожелать тебе успеха,
Сказать: «Всегда здоровым будь!
А эта дата – только веха,
Ведь твой ещё не кончен путь».

Передохнул – и вновь в дорогу.
Пока она ещё манит.
Ведь жизнь идёт. И слава богу!
И пусть Господь тебя хранит.

«Я приехал к брату в гости…»

Я приехал к брату в гости.
Мы не виделись сто лет.
Его в детстве звали Костик,
А теперь он трижды дед.
Далеко живёт от дома.
Палисадник, двор, изба.
В этот город незнакомый
Занесла его судьба.

Он меня радушно встретил —
Ждал в избе накрытый стол.
«Постарел», – он мне заметил.
«Да и ты уж не орёл».
«Что поделать, годы тают,
Как вино, лекарство пьём».
Вся семья его большая
Разместилась за столом.

Все собрались: внуки, дети,
В уголке сидит сосед.
Брат один на целом свете.
Никого роднее нет.
А жена его Аглая
Суетится, словно ртуть.
Хоть уже немолодая,
Ещё есть за что щипнуть.

И пошли тут разговоры —
Как там? Кто там? С кем? Кому?
«Старший, звать его Егором,
Жить уехал в Кострому».
«Как у вас? Здоровы ль дети?
Что, опять Серёга пьёт?
Ну, давай приезд отметим.
За здоровие твоё». —

«Как у всех, свои заботы.
Выживаем. Не живём.
Внучек снова без работы.
Отдавать пришлось заём». —
«Как там Генка, как там Толька?
Живы, вот бы повидал!
Помнишь ту соседку, Польку?
Я по ней тогда страдал».

Брат рукою слёзы вытер,
Носовой платок упал.
Я не помню, сколько выпил.
Да и он не уступал.
«Что ты лез тогда с цветами?
Точно знаю – не любил.
Всё испортил между нами».
Тут мне брат и засветил.

Ну и я ему ответно
Тоже врезал между глаз.
И родные долго тщетно
Растащить пытались нас.

На полу валялись ложки,
В потолок летел салат,
У стола сломали ножки.
То ли я, а то ли брат.

«Получай же, мать такую!»
Он кричал мне: «Витька – псих!»
А потом мы мировую
Распивали на двоих.
Утром встали мы и сразу
Задаём себе вопрос:
Где он взял фонарь под глазом?
Ну а я – разбитый нос?

Погостил я две недели.
Вот уже домой пора.
Так давно за стол мы сели,
А как будто бы вчера.
Над вокзалом плыли тучи.
Брат кричал: «Люблю, дебил».
И народ на всякий случай
Нас сторонкой обходил.

Мой вагон катился плавно,
Скорый поезд нёс меня.
До чего же всё же славно,
Что на свете есть родня!

«Распрощались, распрощались…»

Распрощались, распрощались,
Без упрёков и обид.
Когда нет любви,
Напрасных слов не надо.
Не жалея, не печалясь,
Ведь душа-то не болит.
Просто жизненный сменили распорядок.

Припев:
Вот и нет мечты хрустальной.
Только руки у лица.
И на пальце безымянном
Лишь полоска от кольца.
Тает льдинка на ладошке,
Стала каплей голубой.
Словно книжки без обложки
Мы останемся с тобой.

Распрощались, распрощались.
И ничьей тут нет вины.
Так судьба за нас давно уже решила.
Видно, вышло не случайно,
Что друг другу не нужны.
И не стоит сожалеть о том, что было.

«Юбка в складочку простая…»

Юбка в складочку простая
Да букетик алых роз.
Я, и сам не ожидая,
Полюбил тебя всерьёз.
Как мальчишка ждал я встречи,
Под окном твоим стоял.
Постовой меня за плечи
Словно рóдного обнял.

Он спросил меня: «Мужчина,
Что стоите, затаясь?
Знать, на это есть причина,
Что-то хочется украсть.
Но сегодня невезенье,
И у вас сплошной прокол,
Так пройдёмте ж в отделенье
И составим протокол».

Посмотрел я на сержанта
И сказал ему: «Майор,
Если б я был диверсантом,
Я б одну лишь вещь упёр.
Что ж, веди, коль есть желанье,
Жить спокойно не могу».
И о всех своих страданьях
Рассказал, как на духу.

И сержант, меня послушав,
Понял – я не обманул.
Отпустил меня и тут же
Портупею застегнул.
Задышал он так глубоко.
Не ругался, не грубил.
Отошёл немножко боком
И сказал: «Ну что ж, люби».

Третий час стою несмело.
Мне бы взять да заорать.
Может, ты уже поела
И легла в свою кровать.
Мне б поужинать, да нечем.
И, быть может, оттого
Я люблю тебя всё крепче
С разрешения его.

«Я иду домой пешком…»

Я иду домой пешком,
Снег повсюду кружится.
Галка ходит босиком
По холодным лужицам.
В октябре пошёл снежок —
Что ж тут необычного.
А у ней нет ни сапог,
Ни пальто приличного.

Вот я поднял воротник,
Шарф на шее вязаный.
К холодам я не привык,
Этим всё и сказано.
Станет ветрено – знобит
Каждый день практически.
У меня радикулит
И ринит хронический.

Галка ходит босиком,
И ничуть не страшно ей,
Что продует сквозняком
И она закашляет.
Прецедента не создам,
Не имею практики,
Дома выпью я сто грамм
Ради профилактики.

Я живу на окраине

Я живу на окраине, за горами Уральскими,
Её всюду прославили наши вьюги февральские.
Это небо высокое, всё от звёзд серебристое,
Эти реки глубокие и морозы сибирские.
Здесь когда-то острогами расселялись посадские,
И степями широкими мчались кони казацкие
Полноводными реками поселенцы с подругами
В край чужой и неведомый приплывали со стругами.

Припев:
Ты земля моя русская.
Здесь леса непроглядные.
Наши женщины русые
И простые, и ладные.
Сколько с ней мы изведали,
Сколько с ней вместе прожили.
Здесь правители – бездари,
Ну а люди – хорошие.

Ветер полем проносится, пригибая травиночки.
Ему, вольному, по свету хоть куда без тропиночки.
Ему будни и праздники над любыми угодьями.
Ему, вечному страннику – всюду дом, всюду родина.
Пусть мне столько не хаживать, сотой доли не видывать.
Всё равно ему, граждане, я не стану завидовать.
Здесь дороги разбитые и не всё обустроено.
Для кого незавидная, для меня это Родина.

Припев

А как ветер уснёт в степи – тишина непривычная.
И она всколыхнёт в груди то заветное, личное.
И она прозвенит в ночи полевым колокольчиком.
Только слышно, как выпь кричит за спиной у обочины.
Пусть края есть красивые и поближе, и дальние
Там все люди счастливые и озёра хрустальные.
Здесь дороги разбитые и не всё обустроено.
Может быть, незавидная, но моя это Родина!

Припев

«Мы с нею встретились глазами…»

Мы с нею встретились глазами,
И закипела в жилах кровь.
Возникло чувство между нами,
Что называется любовь.
Повязан шарфик был небрежно
На белой шее у неё.
И понял я, что неизбежно
Идти по жизни нам вдвоём.

Она как статуя стояла,
Такой волшебной красоты,
И свет небесный излучала
На окружавшие кусты.
Мы в междометьях не нуждались.
Сюжет истории не нов.
И мы друг другу улыбались,
Нам ясно было всё без слов.

Как хорошо нам вместе было!
Казалось, любит нас весь свет.
Она тут сумочку раскрыла,
Достала пачку сигарет.
Втянула жадно струйку дыма,
Пустив её через ноздрю.
И я прошёл спокойно мимо,
Ведь я, простите, не курю.

Гимн оптимиста

Нет ни почестей, ни славы.
А как будто не дурак.
Да ещё ногою правой
Я ушибся о косяк.
И, зажмурившись от боли,
Ведь не ждёшь такой сюрприз.
Не кляну свою я долю.
Я по жизни оптимист.

Были женщины-красотки.
Были чёрными виски.
Было время, пил я водку,
Пью теперь «Ессентуки».
Жизнь такой сюжет закрутит,
Но, когда качусь я вниз,
Верю я, что лучше будет.
Я по жизни оптимист.

Пессимисту всё обрыдло,
Всюду видит негатив.
Даже если ест повидло,
Даже если он красив.
И по жизни если даже
Он поскачет на коне,
Обязательно он скажет,
Мол, весь зад отбили мне.

Даже если гнёт подковы,
Разгибая их струной,
Он не скажет, что здоровый,
А простонет: «Я больной».
Он не держит прямо спину,
Даже если он плечист.
И на всё найдёт причину,
Потому что пессимист.

Жизнь то гадит, то плюётся,
Но не стоит унывать.
Только тот, кто не сдаётся,
Будет всё от жизни брать.
Результат, он всем известен —
Тем везёт, кто раздаёт.
Пессимист стоит на месте.
Оптимист идёт вперёд.

«Вспыхнул заревом восток…»

Вспыхнул заревом восток,
Свет ручьём в окно мне лился.
За гречишным полем лог
Голубой росой покрылся.

Нет движения листвы,
Ветерок лениво дремлет.
И деревья, и кусты
Положили тень на землю.

Отхлебнув росы глоток,
Колосок созреть стремится.
Пчёлка села на цветок.
Ей с утра всегда не спится.

От межи и до межи
Всё знакомо ей, привычно.
Она весело жужжит,
Начиная день обычный.

Здесь она нектар берёт,
А до дому путь неближний.
По соседству шмель поёт,
Но берёт октавой ниже.

Завела зарянка звень,
Ведь июль – макушка лета.
Обещают жаркий день
Все народные приметы.

«Вот жизнь. Сплошная суета…»

Вот жизнь. Сплошная суета.
Я всё же жалостлив, однако.
Мне жаль бродячего кота,
Мне жаль бездомную собаку.
Мне жаль того, что не сбылось
И что сбылось не как хотелось.
Мне жаль того, что не нашлось,
Не написалось, не допелось.
Я в чём-то чувствую вину,
А в чём – не дам себе отчёта.
Мне так обидно за страну.
И очень стыдно за кого-то.
Я жизнь читаю как букварь,
Душой внимаю каждой строчке.
Мне и себя немного жаль,
Когда порой дойду до точки.

«О чём-то шепчет листопад…»

О чём-то шепчет листопад,
Когда листвой дворы заносит.
Всё как всегда на первый взгляд,
Но как-то вдруг случилась осень.
Она заставила зайти
Нас в ресторанчик тот китайский.
Ведь за окном уже дожди
Повсюду ходят по-хозяйски.

Припев:
Осень – дни разлук и печали.
Осень – первый след на снегу.
Осень – всё, что мы потеряли,
Осень – я забыть не могу.

Смотрели мы на облака,
На птиц летящих вереницы.
И там вдали наверняка
Им этот край ещё приснится.
А через много дней пути
Найдут приют, конечно, где-то.
Лишь нам, пожалуй, не найти
Другого солнечного лета.

«Налицо ажиотаж…»

Налицо ажиотаж,
В магазинах давка.
Что годами не продашь —
Всё метут с прилавка.

Веселятся продавцы,
И не без причины,
Предлагая образцы
И товар с витрины.

Телефоны и духи,
Бусы и открытки,
Сковородки, утюги,
Шоколада плитки.

Покупательский размах
Не сдержать плотиной,
Ведь стоят в очередях
В основном мужчины.

У цветочного ларька
Мужичок, как мячик,
Лезет, грустно повздыхав,
В потайной карманчик.

Вот какой-то старый пень
С розою прошаркал.
Значит, завтра женский день,
День 8 Марта.

Вальс

Ещё звуки слышны от последних аккордов.
И гитара в руках. Что ж, была не была.
Я в любви объяснюсь этим вальсом немодным.
Немудрёный мотив и простые слова.

Припев:
Помнишь, как в первый раз
Нас познакомил вальс.
Этот волшебный круг.
Прикосновенье рук.
Вмиг опустевший зал.
Помнишь, как он звучал,
Этот старинный вальс,
Только для нас.

В этот маленький зал меня память приводит.
И мы снова вдвоём продолжаем кружить.
Я её узнаю среди тысяч мелодий,
Ту, что встречу с тобой нам смогла подарить.

Припев

Миновали года, но ещё нам осталось
Дней немало прожить, всё припомнив потом.
Никогда не придёт к нам убогая старость,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.