Александр Брец
От мрака к свету

Предисловие

Лишь пустота вокруг, словно обреченная быть в вечном заточении с мраком, и в окружении сияющего, будто пламя, танца звезд.

Отблески комет в дали заметны лишь тонкой, яркой стрелой, устремленные в никуда.

Только свет одной из комет не потухал, а разрастался, становясь все больше и сильнее, с каждым мгновением разгораясь, меняя форму в огненный поток с шестью крыльями.

Так явился светлый бог – луч, несущийся сквозь мглу, мысль, затмившая пустоту.

Черное, словно агат, тело, волосы распускались в виде языков пламени, то и дело вздымаясь и опускаясь, глаза его были как циркон.

Перед его взором предстала картина пустоты и света, но никто этого не видел, кроме него. Мысли вихрем вращались у него в голове, вопросы, на которые нет ответа.

Подле него скользил запыленный камень – яхонт, мертвый, обезволивший. Бог хотел было его рассмотреть, но не успел и двинуться, как этот камень начал вращаться пламенной спиралью, тут же обратившись в менгир – многоцвет. Засверкал тот менгир и рассыпался пеплом, обнажив изваяние с четырьмя крыльями, формой похожей на самого светлого бога.

Так явился темный бог – хлад, остудивший свет, мысль, равная мысли. То был могучий бог, котляное, словно сапфир, тело, волосы растекались как горные реки, глаза подобны лунному свету, лоб украшала рогатая тиара.

Приблизился светлый бог и сказал:

– Я вижу тебя и истинно говорю, ты равен мне. Пусть мы были рождены из разного чрева, все же мы братья.

Обернул темный бог голову к светлому, затем нацелил взор в пустоту, заговорив голосом как шторм, спросил:

– Что это? – указав на черноту вокруг.

Светлый бог промолчал и спустя время ответил:

– Не могу знать то, чему нет ответа.

Долго смотрели братья в темноту, созидая свет звезд, как вдруг резко нахмурились, насторожив слух.

Из пустоты послышался звонкий голос:

– Из тьмы явится свет, а из света родится тьма.

В то же мгновение из мглы неспешно вышел мрачный бог, телом как грозовые облака, волосами как пепел, глазами как апатит. Голову его венчали рога, как у лани.

– Кто ты? – молвил темный бог.

– Я тот, который явился раньше, я мрак, утаивший мысль, когда засиял ваш свет. – объяснил мрачны бог.

Приблизился светлый бог и сказал:

– Я вижу тебя и истинно говорю, ты равен нам, мрак, утаивший мысль.

Собрались тогда братья в круг, признавая друг друга и тут, выждав тихого мгновения, мрачный бог затребовал:

– Можете ли вы создать? Если можете, создайте для меня, ведь мы же братья!

Взглянул на него темный бог, поднял руку и всмотрелся, будто чего-то искал. В тот же миг он свел воедино пыль и слепил из нее две сферы, как гончар лепит глиняную вазу. Затем покрыл он большую из сфер сияющей ледяной твердью.

Посмотрел на это мрачный бог с счастьем, но сразу же нахмурился, сказав:

– Смотрите! Там слишком темно, разве я увижу что-нибудь? Можете ли вы осветить? Если можете, осветите для меня, ведь мы же братья!

– Будет так, как ты говоришь. – ответил светлый бог.

Поднял он длани свои вверх и зажег лучезарную звезду неподалеку, как зажигает свечу хозяин дома в ночь. На большей сфере от такого жаркого света стаяла вся ледяная твердь.

Насторожился от такого темный бог и водрузил на большую сферу руку, до плеча, тут же на том месте поднялась земная твердь, как полотно, чтобы свет не смог ее растаять.

Посмотрел на это мрачный бог и снова нахмурился, произнеся:

– Смотрите! Там слишком тускло, я совсем не вижу красоты в этом свете!

Удивились от такого его братья и с непониманием спросили:

– Говоришь, этот свет не красив, говоришь, он не имеет красок, говоришь, в этой тверди нет света?

Оглянулся мрачный бог вокруг и разъяснил:

– Смотрите! Тот свет пуст и холоден, от того, что не имеет мысли, светит, но не греет. Разве вы не видите, нет красоты в пустом свете!

Смотрели на него братья, и поняли истину в его словах, устремили взор, насторожили слух и потребовали:

– Можешь ли ты создать свет с мыслью? Если можешь, создай для нас, ведь мы же братья!

Взглянул на них мрачный бог и вознес в высь обе длани с желанием творить, как художник творит на холсте, сказав перед тем:

– Пусть мертвый свет зажжет мысль живого!

Так появился мир, а в мире появился свет, держащий мысль. Однако не осталось в мире тех, кто мог об этом вспомнить.