Виталий Свадьбин
Начать сначала 4. Старшеклассник

От автора.

Для любителей фантастики, в жанре попаданцев, четвёртая часть цикла «Начать сначала». Прошу уважаемых читателей, не забывать, что перед ними всего лишь вымысел автора, так что различия с реальной историей вполне естественны. Для лучшего восприятия читателями, тем более современными, автор использует лексику 21-го века. Вымышленные события максимально приближены к реальной истории, для художественного смысла. По этой же причине некоторые имена и фамилии сохранены, но большинство имён и событий выдуманы. Никаких суперспособностей у героя не ожидается. Что касается «роялей в кустах», то такое возможно, но не обязательно. Герой, получив повторный шанс прожить свою собственную жизнь, пытается изменить судьбу не только для себя, но и для близких ему людей. Желаю приятного чтения тем, кто решился прочитать эту книгу.

Предисловие.

Август 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

Последние дни августа выпали на субботу и воскресение. Погода стояла нежаркая, но сухая. Так что мои родители посчитали, что трудовая повинность необходима. Об этом нам объявил отец в пятницу, во время ужина.

– Готовимся к ударной работе на даче. Пока стоит сухая и нежаркая погода, надо помочь деду с бабкой, – объявил батя, просматривая газету «Советский спорт».

Мама поморщилась от слова «бабка», но отец бывает выражается грубовато, хотя делает это не со зла. Катя, моя старшая сестра, тоже состроила недовольную гримасу. Я прямо чувствую, как у ней в голове закрутились «шарики» и «ролики», выискивая причину, чтобы не ехать в посёлок Санаторный. Я тоже соображал, чтобы такое придумать, что может являться уважительной причиной не работать на огороде. Может нанять каких-нибудь колхозников? Пока я размышлял, заметил на лице сестры изменение выражения. Вместо недовольной гримасы, сестра расплылась в улыбке. А глазки такие любящие, особенно нашего отца. Я даже чуток восхитился артистизмом Кати, соображает она порой так быстро, что любой позавидует.

– Папуля, я не могу завтра с вами поехать, – ангельским голоском начала свою речь сестрёнка.

– Почему? – удивился отец, даже отвлёкся от газеты.

– У меня творческое недомогание, вроде не простывала, а чувствую себя такой разбитой. Даже не знаю, как пойти на репетицию завтра. А ещё натёрла струнами пальчики, надо бы маникюр покороче сделать. Софья Яковлевна говорит, что мне надо беречь пальцы рук. А я ведь не смогу сидеть, в доме у деда, и ничего не делать. Совесть не позволит, лучше я в выходные приведу в порядок руки, да полежу немного, музыку послушаю, особенно классическую, – так, без зазрений совести заявила сестра, даже пальцы в сторону отца протянула, чтобы он мог там что-то увидеть.

Ну кто бы сомневался, что Катя приложит все усилия, лишь бы не работать на огороде. После такой подачи в сторону отца от его любимой доченьки, чтобы не работать на огороде, мама только фыркнула. Правда ничего не сказала. Понятно. Мама заняла нейтральную позицию, не хочет вмешиваться. А может радуется, как её дочка учится манипулировать мужчинами. Мама откровенно считает, что в семье всем руководить должна женщина. Типа, «муж голова, а жена шея, куда хочу, туда верчу». Отец посмотрел на пальцы Екатерины. Не знаю, что он там хотел увидеть. Мог бы проявить стойкость. Наконец стукнуть кулаком по столу.

– Ну если пальцы, то конечно. Тем более у тебя это самое… недомогание, уважительная причина, – как-то неуверенно произнёс отец.

Катя тут же подскочила со стула, подбежала к отцу, приобняла его, чмокнула в щёку, а потом положила ему на плечо голову. Вот же кошка, сейчас батя совсем растает, как пластилин под солнцем.

– Спасибо, папочка, только ты меня один понимаешь и жалеешь. Люблю тебя, ты мой герой и защитник, – елейным голосом промурлыкала Екатерина.

Всё. Это контрольный выстрел в голову, батя «поплыл», даже плечи расправил. Ну конечно же, его любимая дочка в такие моменты, может с него просить всё что угодно. Пока родители не видят, Катя показала мне язык, вернулась на своё место, приняв выражение лица «мученицы Марии Магдалины». Нет, ей не в консерваторию надо было поступать, а в театральный. Вот же лиса, хитроватая. Я тоже решил попробовать отбрехаться от поездки.

– Мне так-то надо книгу заканчивать, хотелось бы перед школой посидеть, пока время есть. Потом учёба начнётся, тем более в старших классах, – осторожно выдвинул я свою версию.

– Малой, тебе полезен физический труд. А то, как ты будешь преодолевать тяготы и лишения воинской службы, когда тебя в армию заберут? – влезла Екатерина, будто заранее топит меня.

– Я может не пойду служить в армию, сейчас школа, потом институт, – брякнул я, по неосторожности.

– Армия сделает из тебя мужчину. Правда, папа? – подлила «масла» в огонь сестра.

– Точно, так и есть. Малой пойдёт служить в армию, такое не обсуждается, – заметил отец, не отрываясь от газетной статьи.

Я показал сестре кулак, состроив зверскую рожу, давая ей понять, что обязательно припомню ей интриги. Катя мимикой показала, что собирает слёзки из глаз, но вновь показала мне язык. Нет, в плетении интриг мне с ней никогда не сравниться. Наконец батя дочитал статью и посмотрел на меня.

– Ты, Малой, не придумывай. В твоих писательских способностях нужна голова и один палец, чтобы тыкать на клавиши пишущей машинки. Свежий воздух полезен, как и физический труд. Глядишь напишешь книгу про сельское хозяйство, что тоже хорошо, – произнёс отец и взял другую газету.

Я посмотрел на сестру, она довольна, будто кошка, нашедшая банку сметаны. Дать бы ей лимон, чтобы с лица пропало такое довольное выражение. Я улыбнулся сестре, поняв какой «лимон» ей вручить.

– Мам, я тоже за то, чтобы Катя берегла руки. Так что пусть дома пропылесосит полы, уж от пылесоса она точно рук не повредит, – обратился я к нашей маме, попутно вернув Кате ехидную улыбку.

– Действительно, Катенька, раз остаёшься дома, то за тобой влажная уборка, чтобы мы в воскресенье, вернувшись от деда не суетились с мытьём полов, – заявила мама.

Сестрёнка посмотрела в сторону папы, но отец никогда не вмешивается в дела квартирной уборки, здесь территория влияния мамы. Сделал гадость – на сердце радость. Я закончив ужинать, поблагодарил маму, вышел из-за стола и направился в свою комнату.

– Долго не засиживайся, надо выспаться. Миша, завтра рано утром едем в Санаторный, бабушка просила приехать пораньше, – вслед мне сказала мама.

Я согласно покивал головой. Ничуть не возражаю, но поеду на байке. Погода позволяет использовать мотоцикл.

Наша с сестрой пикировка может выглядеть, как отношения далёкие от добросердечных, между мной и Катей. На самом деле – это такая игра, которой мы занимаемся несколько лет. В прошлой жизни было то же самое, только Екатерина чаще одерживала верх в такой пикировке. Ведь у меня не было жизненного опыта, который имеется сейчас. Хотя я вижу, что родители забавляются от наших споров, понимая, что до серьёзной ссоры у нас пока не доходит. Сев на стул, я пододвинул рукопись третьей части «Солдатской правды». Надо бы ещё раз пробежаться по тексту. Но задумался над тем, с какой целью я попал в свою юность, в августе прошлого года. Понятно, что я хочу немного подправить направление судьбы своих близких. Более того, частично это уже происходит. Тем не менее, иногда я спрашиваю себя, как такое могло случится. В моём перемещении фигурирует священник. Если считать, что именно он виноват в переносе меня в прошлое, то священник какой-то мистический, не иначе. Но я задаю себе вопрос. А священник ли это был? Тогда кто? В прошлой жизни я не был таким человеком, который фанатично верил во всё божественное. Нет, христианство я никогда не отрицал. Более того, дома и в машине всегда держал иконы. Время от времени посещал храмы и церкви. Но не считал, что может произойти какое-то чудо. А ведь произошло. Иначе как моё возвращение в 74-ый год объяснить? Тем не менее я что-то стараюсь делать, в меру своих возможностей. Например, Абдулина Рашида, бывшего своего одноклассника, направил в бокс. Надеюсь, он проявит себя там, в полной мере. Сестра Катя уже имеет известность, пишет неплохую музыку. Мама поступила в СИНХ, отец сменил место работы. Ну и сам, конечно, написал серию книг, которые пользуются спросом у читателей. Есть некоторое отклонение, я сейчас говорю о спекуляции кассетами и мотоциклами. Но за это меня совесть не мучает. В этом времени многие занимаются спекуляцией, в народе такое занятие не вызывает отторжения. Во многом виновата идеология современного строя. С одной стороны борются с спекулянтами, а с другой создают искусственный дефицит. Изменить такую ситуацию можно, но только тем, кто имеет реальную власть. Я же всего лишь песчинка, которая не сможет повлиять глобально на изменения в стране. Даже и пытаться не стоит. Так что продолжаем двигаться согласно намеченному плану, помогаем близким или знакомым, если у меня будут такие возможности. Что ещё такого, в части изменений по сравнению с прошлой жизнью? Ах да. Мы получили хорошую квартиру. А в прошлой жизни, нам пришлось ждать много лет, пока не собрались сносить бараки. Произойдёт снос только в 87-ом году, то есть через двенадцать лет. Деда с бабушкой перевезли поближе к нам. В прошлой жизни дед умер от сердечного приступа, не получили своевременной медицинской помощи. Но там, где они жили, в глухой деревне, действительно далеко от ближайшей больницы. А здесь Верхняя Пышма рядом. Случись что-то подобное, скорая помощь доедет быстро. Но я думаю, что попозже настрою маму, чтобы она положила деда на обследование. Глядишь и поживёт дедушка подольше. Так что изменения достаточно серьёзные. Закончив размышлять на такие темы, я вновь вернулся к рукописи, надо бы поработать, часа два-три. А потом лечь спать. Отец наверняка поднимет меня в шесть утра не пробежку.

В плане намерений отца я не ошибся. В шесть утра он поднял меня на пробежку. Только маршрут выбрали к кинотеатру «Темп», там у нас гаражи. Забрали «москвича» и мой байк. Как только вернулись во двор, отец послал меня за водой.

– Малой, ну-ка метнись домой, тащи два ведра холодной воды. Начинаем закаливаться, пока холодов нет, – придумал ещё одну экзекуцию батя.

– Пап, мы можем в ванной комнате принять холодный душ, – попробовал я уговорить отца.

– Отставить разговоры. Одна нога там, другая здесь, а в руках вёдра с водой, – в приказном тоне ответил отец.

Спорить с ним бесполезно, так что я поставил «хонду» на подножку и потопал домой за водой. Как только я вернулся, мы разделись до трусов и вылили на себя по ведру холодной воды.

– Эх, хорошо. Но воды маловато, надо бы по два ведра выносить, на каждого, – взбодрился отец.

Я ничего говорить по этому поводу не стал, ведь у меня две руки, а не четыре. Да и вёдер дома больше нет. А то бате ещё какая мысль в голову придёт, с него станется. Мама приготовила завтрак, мы позавтракали и поехали в Санаторный. Я добрался быстрее родителей. Может деда получится уговорить и пригласить кого-то из колхозников потрудиться за деньги, с собой я прихватил денежную сумму, с запасом. В посёлке Санаторном, подъехал к дому деда, ворота открывать не стал, протиснулся в калитку. Сейчас дедушка и бабушка живут по адресу, улица Нагорная, дом № 2. Участок крайний, возле леса, а северной стороной выходит прямо к озеру Балтым. Дед уже суетится во дворе.

– О, медвежонок приехал. А ну-ка, внук, подь сюды, – позвал меня дед.

Дед постоянно называет меня «медвежонком» или «Мишкиным», так что я уже привык. Я поставил байк на подножку и огляделся. Новый дом строится. Фундамент готов, а сейчас там работают четыре человека. Бригада каменщиков подрядилась на халтуру, уже стены кладут.

– Деда, огород сегодня надо вскапывать? – спросил я.

– Я уже трактор задействовал. На неделе вспахали, бороной прошлись. Мы даже с Шурой грядки организовали. Твоя мать должна чеснок привезти, будут сажать на зиму. Тебе будет другое поручение. Надо бы в Верхнюю Пышму смотаться, там на пилораме я обшивку оплатил. Сегодня должны привезти. Твоя задача, осмотреть то, что грузят в машину, чтобы гнилья или с синевой¹ не подсунули. Вот тебе квитанция, подойдёшь там к мастеру. Я бы сам скатался, но скоро кирпич привезут, надо бы принять. Знаешь, где пилорама расположена? – спросил дед, подавая мне квитанцию, по которой можно получить обшивочную доску.

Где находится пилорама, в самой Верхней Пышме, я знал, ещё по прошлой жизни. Так что не заблужусь.

– Знаю, деда, – заверил я старшего родственника.

– Ну и не тяни, поезжай. Чем раньше привезут, тем лучше. Мы с твоим батей ещё и часть стен в бане обшить успеем.

– Баню будем вечером топить? – спросил я.

– Будем. Маша с Валерой должны приехать, но не раньше обеда. Шашлыки сделаем, я вчера в совхозе мяса взял, – сообщил дед.

А я подумал, что теперь можно брать свежее мясо через деда, наверняка раза в три дешевле, чем на рынке. Тётя Маша старшая сестра моей матери, а дядя Валера её муж. Я вывел байк из двора и поехал в Верхнюю Пышму. По дороге видел, как отец и мама сворачивают на «москвиче» к Санаторному.

Территорию пилорамы нашёл быстро, в конце 90-х годов её отсюда уберут, город будет расстраиваться, появятся жилые высотки. Нашёл мастера, который здесь всем руководил, показал ему квитанцию.

– Машина будет минут через пять, топай к складу, там бригадир, он со своими парнями погрузит, – произнёс мастер и потерял ко мне интерес.

Я направился в том направлении, куда показал мастер. Бригадира нашёл быстро. Его бригада перекладывала доски на прокладки, для естественной просушки. Я подошёл к нему. Мужик чуть за сорок лет, широкоплеч, усы и небольшая борода присутствовали, с редкой сединой. Я поздоровался, объяснив причину своего появления. Бригадир назвался Кузьмичом. Я достал три рубля, а помахал зелёной банкнотой перед бригадиром. Объяснил, что требуется, чтобы трёшка перекочевала из моего кармана в его.

– Проблем нет, рядом постой, чтобы мы потом мастеру сказали, что часть обшивки ты забраковал, – предложил Кузьмич.

Вскоре подъехал грузовик, в который мужики бодро загрузили обшивочную доску, я стоял радом, типа наблюдаю. Хотя могу сказать, что задумай грузчики подсунуть бракованную обшивку, я бы и не заметил. Как только мужики закончили погрузку, я отозвал в сторону Кузьмича и передал ему три рубля. Он тут же позвал одного из своих подчинённых и отправил в магазин за водкой. Моей трёшки хватает чтобы прикупить алкоголь, сейчас водка стоит два рубля восемьдесят семь копеек. Так что мужики после работы расслабятся. Я же довольный поехал за грузовиком в Санаторный.

Разгружали обшивочную доску втроём, я, отец и дед. Часть перетаскали в баню, а всю остальную в сарай.

– До вечера успеем с тобой, Витя, мансардный этаж обшить. Саму баню обшивать будем завтра. Я мясо приготовил, будем в обед шашлыки на углях готовить. А вечерком попаримся. Медвежонок, пойдёшь с нами, по первому пару, отхожу тебя как следует вениками, – пообещал дед.

– Малой, твоя задача конский навоз по огороду растаскать, – сразу наметил отец для меня занятие.

– Я один буду таскать, там же куча огромная? – попробовал возмутиться я.

– Лопата тебе в помощь, бери больше, кидай дальше, пока дерьмо летит, ты отдыхаешь. Наука несложная, справишься, – сразу пресёк отец мои попытки, отмазаться от растаскивания навоза по огороду.

Дед хмыкнул, сходил в сарай, прикатил тачку, на одном колесе, поставил передо мной.

– Хороший инструмент, с помощью тачки твоя жизнь полегчает. Чай не уголёк на Сахалине таскать, не надсадишься, – заявил дед, и они оба захохотали, довольные своими шутками.

Тоже мне, юмористы нашлись, но спорить не стал, взял совковую лопату, положил сверху тачки и потопал в огород. Я решил, что сначала развезу навоз кучками, а потом разравняю граблями. До обеда успел развезти треть навозной кучи. К обеду приехали тётя Маша с дядей Валерой. Обедали шашлыками и овощными салатами. Кстати, шашлыки дед готовит отличные.

– У меня в роте один армянин воевал, вот он меня и научил готовить правильные шашлыки. Весёлый мужик был, погиб под Берлином, – рассказал дед, когда дядя Валера спросил его о том, где он научился готовить такое вкусное мясо.

Обедали на улице, часть шашлыков дед унёс каменщикам, которые работали у нас на участке. После обеда дядя Валера подключился к моей работе. Так что вдвоём мы достаточно быстро справились с моим задание. Вечером парились в бане, мужики выпивали, женщины тоже, но немного, исключительно вина. На следующий день вновь обшивали баню. Так прошли мои выходные. Вечером вернулись домой, завтра в школу. Интересно, как меня встретят в новой школе? Катя была на репетиции во Дворце Молодёжи, так что отец поехал вечером её встречать. Я же весь вечер работал над книгой.

Глава 1.

Август 1975 год. Свердловск. Екатерина Егорова. Эпизоды.

В субботу Екатерина проснулась после девяти. Дома никого не было, значит брат Мишка и родители уехали к дедушке с бабушкой в Санаторный. Катя встал, и почёсывая взлохмаченную голову, прошла на кухню. На столе лежала записка от мамы о том, что завтрак на плите, молоко в холодильнике. Имелась приписка, чтобы не забывала о приборке. Катя вздохнула, брат вчера здорово её обхитрил. Екатерина хотела поиздеваться над братом, а в результате нарвалась на капитальную уборку. Но ничего, в следующий раз она ему отплатит такой же «монетой». Со стороны можно подумать, что брат с сестрой ссорятся. Но ничего подобного, Катя любила брата, не сомневалась, что Мишка любит её. Просто между ними давненько ведётся такая игра, что-то вроде соревнования. Хотя в раннем детстве они, бывало, дрались. Ну как дрались? Катя лупила брата сама, но никогда не позволяла обижать младшего кому-то другому. Те времена давно отошли, Мишка стал сильный, как мужик. С таким не подерёшься, можно и сдачи получить. Вновь вздохнув над запиской, Екатерина потопала в ванную, чтобы умыться, почистить зубы, ну и вообще привести себя в порядок. Умывшись, Катя взялась за пылесос, пропылесосила квартиру, протёрла пыль на мебели. Управилась быстро. Хотела мытьё полов оставить на завтра, но передумала. Через полчаса Екатерина закончила с мытьём полов, села наводить красоту. Немного подвела глаза, достала из секретного ящика тушь для ресниц и тени. Навела красоту, улыбнувшись тому, что мама не видит. Оделась в кожаный костюм, который они купили с братом у какого-то парня, вызвала такси, прихватила футляр со скрипкой и поехала во Дворец Молодёжи. Сидя в машине, Катя подумала о том, что второй раз за месяц поругалась с Димкой-гитаристом. Какой-то он чересчур нервный стал, хотя Ошерович предупреждала, если он не перестанет капризничать, она быстро подберёт другого гитариста.

Приехав во дворец, в помещении ансамбля «Время вперёд», Катя обнаружила, что Антон Гранин уже здесь.

– Привет, Антон, я думала, что первая подойду сегодня, – поздоровалась Егорова.

– Здравствуй, Катя. Утром встал заняться нечем, позавтракал и поехал сюда. Ты выглядишь в этом костюме просто шикарно. Где покупала, расскажешь? – ответил Антон.

– Брат заказывал, какой-то его знакомый. Антоша, хочу тебя спросить. Чего Димка такой нервный, цепляется ко мне. За этот месяц уже два раза поцапались, всё грозится уйти. Чего ему не хватает, вроде у нас всё нормально складывается? – спросила Катя, любовно вытаскивая скрипку из футляра.

– Понимаешь, Катя, Димка тоже вроде как сочиняет музыку. Хотя я считаю, что он копирует некоторые части западных синглов, пытаясь уложить их в одну композицию. Я ему говорил, что ему надо переводится в консерваторию, чтобы получить профессиональное образование.

– А что за музыка, почему он никогда не говорил об этом? – заинтересовалась Егорова.

– Чаще рок. Я ему говорил, что надо бы не вырывать кусками, а сделать аранжировку. Но он только злится. В ансамбле «Урал»¹, который организован студентами в УПИ², к нему прислушивались, а здесь он всего лишь гитарист, вот и бесится, – пожал плечами Антон.

– Кстати, он закончил музыкальную школу, так что образование у него есть. Его Софья Яковлевна именно по музыкалке знает. Любит рок тоже хорошо, у нас много композиций отработано в стиле хард-рока, тоже агрессивные. Или он чисто хэви-метал предпочитает?

– Не знаю, Катя. Я ему не нянька. Мне лично нравится, какую ты музыку пишешь, особенно при наличии соло на барабанах, как в композиции «Полёт на Венеру». Я вообще удивляюсь, как тебе такое в голову приходит. А то, что Димон капризничает, его проблемы. Не перебесится, Софья его заменит. Что они там в своём «Урале» видели? Играли на дискотеках и вечерах, ни одного стоящего концерта, – вновь пожал плечами Антон, давая понять, что капризы Корякова, самого Антона не волнуют.

Екатерина никак не прокомментировала слова Антона, решила, что сама поговорит с Дмитрием. По своему нраву Катя незлобная. Да, порой она может настаивать на своём, даже в жёсткой форме, иногда может цинично пошутить. Но никогда не носит за пазухой злобу. Через двадцать минут появились Коряков и Кручинин. Егорова решила не откладывать разговор с Димой, но и говорить при ребятах нет смысла, Дмитрий может повести себя противоречиво.

– Дим, пойдём в коридор выйдем, есть разговор к тебе, – предложила Катя.

Все ребята посмотрели на Егорову удивлённо, в том числе сам Коряков. Но он пожал плечами и пошёл на выход за Катей, которая направилась к дверям. В этом моменты появилась Валентина Светлова. Посторонилась, пропуская Екатерину и Дмитрия, вопросительно глянула на Антона и Толю, но те только пожали плечами. Тем временем Катя прошла до конца коридора, здесь имелся закуток с выходом в фойе второго этажа. Дмитрий молча шёл за Егоровой. Катя остановилась, повернувшись к Корякову.

– Здесь нам никто не помешает, давай поговорим, – предложила Катя.

– Давай, – флегматично отозвался Дима.

– Чем ты недоволен? Если конкретно вопросы ко мне, то стоит их задать. Если тебе мешают твои собственные «тараканы в голове», то пора с ними разобраться. Насколько я поняла Антона, ты хочешь сам сочинять музыку. Кто мешает? Больше скажу, я, например, готова тебе помогать. Давай спокойно сядем и посмотрим, что у тебя есть. Если сами не справимся, всегда можем обратиться к Софье Яковлевне.

Фразу «тараканы в голове» Катя слышала от брата, а теперь сама порой применяла такое словосочетание. Дмитрий несколько минут молчал, он не ожидал от Екатерины такого напора. К тому же Дима не знал, что сейчас говорить Кате. Музыку она действительно сочиняла хорошую, это было бы глупо не признавать. Просто в ансамбле «Урал», руководитель коллектива заканчивает институт в этом году, потом уйдёт. От распределения никуда не денешься. У Дмитрия есть все шансы стать руководителем коллектива. Он никому не рассказывал, да и Толику Кручинину запретил, что всё это время они продолжали посещать ансамбль «Урал», даже играли на дискотеках и вечерах, когда их приглашали. Опыт, который получали в коллективе «Время вперёд», здорово пригодился. В какой-то момент, Дмитрий подумал, что они сами могут пробить себе дорогу в музыкальном мире. К тому же очень хотелось заниматься только роком, а не какой-то там аранжировкой классической музыки. С другой стороны, коллектив «Время вперёд» уже имеет известность. Выпущена пластинка, пиратские копии гуляют по городу. Что больше всего бесит, музыка ансамбля «Время вперёд» нравится молодёжи. Мысли сумбурно метались в голове Дмитрия. Не последним вопросом была заработанная плата. Во Дворце Молодёжи всем членам коллектива «Время вперёд» платили зарплату, правда по нижней ставке – 100 рублей в месяц, доплачивали премии за концерты. В ансамбле «Урал» такого не было, так как они считались просто студенческим коллективом. Зарабатывали, играя на дискотеках и вечерах, если приглашали. Дмитрий учился в УПИ, получал там стипендию в размере пятидесяти рублей. Тот, кто учился на отлично получали семьдесят пять рублей, но Коряков к таким не относился. Дмитрий из простой рабочей семьи, отец сварщик, мать работает крановщицей на кране. Зарабатывают неплохо, но Дима не избалован деньгами. Чтобы купить модные джинсы ему пришлось копить насколько месяцев. В какой-то степени он злился на Егорову, потому что у той проблем с финансами не было. Тем более вещи ей наверняка достаёт мать, которая работает в торговле. А Дмитрий может приобрести что-то стоящее, только на «чёрном рынке». Дима считал, что Катя никогда его не поймёт. Сама говорила, что проблем с финансами у неё нет. Что ей зарплата от Дворца Молодёжи, если брат ей отваливает по пятьсот рублей, наверняка каждый месяц. Но сказать такое Кате в лицо Дмитрий не решался.

– Ну, и чего молчишь, будто в рот воды набрал? – вывела из раздумий Катя Дмитрия.

– А чего тебе сказать? Ты всё равно не поймёшь, мы с тобой в разных плоскостях живём.

– Не говори ерунды. Димка, чего ты в позу встаёшь? Давай вместе работать, я с удовольствием тебе помогу.

Дмитрий насупился. В его голове пролетела мысль. Вот чего она лезет со своей добротой и помощью? Он немного постоял, развернулся и пошёл обратно. Катя некоторое время стояла и смотрела ему в спину. Как минимум она попыталась. В конце концов её волнует музыка, а душевным состоянием пусть занимаются врачи. Как брат Кати говорит, «для этого нужен семейный психолог». Хотя кто такой психолог, а тем более семейный, Катя не поняла, но спрашивать у брата не стала. Нет, совсем безграмотной Катя не была, догадывалась, что психология связана с психотерапевтами или кем-то подобным. Её брат вообще часто применяет какие-то слова или словосочетания, которыми никто не пользуется. Сам что ли придумывает? Катя тряхнула головой о пошла вслед за Дмитрием. Скоро подойдёт Ошерович, надо бы готовиться к репетиции.

Когда Катя вошла в помещение, которое отдано коллективу «Время вперёд», то увидела, что Софья Яковлевна уже пришла. Ошерович посмотрела на своих подопечных, хлопнула пару раз в ладоши, чтобы привлечь внимание к себе.

– Так, птенчики мои. У меня для вас объявление. Начинается учебный год, большинство студентов едут в колхозы, на уборку урожая. А так как вы получаете зарплату во Дворце Молодёжи, то и трудиться, в первую очередь, следует именно здесь. К тому же не за горами праздничные концерты, а руководство дворца на нас рассчитывает. В связи с этим, нам готовы предоставить справки об освобождении от сельскохозяйственных работ. Я только что была у Брука, нам подготовят справки, следует их забрать до вечера, – сделала объявление Ошерович.

– Нас уже не гоняют в колхоз, но от справки не откажусь, – сообщил Антон Гранин.

– У меня после больницы освобождение, но две справки всяко лучше, чем одна, – заметила Катя.

Все остальные промолчали, так как были не уверены, отправят их в колхозы или нет.

– Ну вот и отлично. А раз в колхоз вам ехать не светит, то репетиции будут пять раз в неделю. Позже я буду знать даты концертов, хотя директор дворца планирует открыть сезон в октябре. Через неделю будет информация. Завтра я вам устрою выходной, в понедельник сходите в свои учебные заведения, ознакомитесь с расписанием вашей занятости, потом подкорректируем дни наших репетиций. А сейчас пройдёмся по уже знакомым композициям, потом кое-что новое, что приготовила Егорова, – сообщила о планах на сегодня Софья Яковлевна.

Репетиция длилась до девяти вечера. Ошерович сделала перерыв для ребят один раз, чтобы пообедали в кафе. Все члены коллектива устали, как и сама руководитель. Начали собираться, первыми убежали Коряков и Кручинин. В это время в дверь постучали, сразу после стука вошёл Павел Калюжный.

– Здравствуйте, я за Катей, – поздоровался Паша, чем удивил Екатерину.

До этого дня Павел ни разу не приезжал за Катей во дворец. Да, они встречались несколько раз. Было заметно, что Павел пытается ухаживать за Егоровой, она даже не возражала против такого внимания. Но вот решился приехать. Катя подошла к Павлу, взяла его за руку, и они вышли в коридор.

– Чего это ты вдруг решил меня встречать?

– Почему вдруг? Подумал, может ты согласишься поехать на дачи. Сегодня наша компания собирается, будет весело, девочки и ребята, хорошая музыка. Я подумал, что хочу взять тебя с собой, – ответил Павел, при этом доброжелательно улыбался.

– Я так понимаю, что поездка намечается с ночёвкой? – спросила Егорова.

– Естественно, будет вино и пиво. Не ехать же выпившим обратно, сама понимаешь, – Павел даже удивился, что Катя спрашивает о такой малости.

– Паша, я тебе один раз уже говорила, что ночевать с тобой я не готова. Тем более выпивать с вашими ребятами, повторяю второй раз, чтобы ты лучше запомнил. И вообще, я сегодня устала, была сложная репетиция, – совершенно серьёзно ответила Егорова.

После таких слов Екатерины, улыбка сползла с лица Павла Калюжного. Егорова, по-своему характеру, была достаточно прямолинейной. Не любила недомолвки. Возможно, по молодости, но считала, она такая, какая есть.

– Я думал, что ты вольёшься в наш коллектив, чтобы стать своей, – растерянно произнёс Павел.

– Своей – это чьей? Паша, я девушка, которая предпочитает серьёзные отношения, в свою сторону. Если ты планируешь только погулять со мной и повеселиться, то это не ко мне. У вас хватает в компании девушек, которые с удовольствием проведут с тобой ночь, я заметила.

– Чего ты сразу завелась? Я вполне серьёзно к тебе отношусь. Ты мне очень нравишься, ну и вообще, – Павел даже растерялся от такого напора Екатерины.

Сказать, что он не планировал склонить Катю к близости, было бы неверно. Сам по себе Павел парень достаточно привлекательный, с серьёзными связями, правда через отца. Хотя и сами они уже нарабатывали свои полезные знакомства вместе с Димкой Бобыкиным.

– Ты мне тоже симпатичен, а иначе я бы не стала ни одной минуты с тобой проводить время. Но у меня есть музыка, которой я хочу посвятить свою жизнь. Ты либо считаешься с этим, либо нет.

– Мне что, позвать тебя замуж? – вспыхнул Павел.

– Нет. По причине моего отказа. Я не планирую замужества. Мне пять лет в консерватории учиться, а потом покорять музыкальные вершины. Паша, я не хочу получить свой первый опыт близости с мужчиной в пьяном угаре. Я выросла в неблагополучном районе, в барачных дворах. Знаю, как такое происходит, наслушалась от девчонок. Не надо старательно сокращать «конфетно-букетный» период. Хочешь ухаживать – ухаживай.

– Чего, какой период? – не понял Павел.

Такое выражение, как «конфетно-букетный период», Катя слышала опять же от брата, при этом, Мишка подробно объяснил, что сие значит.

– Период серьёзного ухаживания за девушкой. Паш, ты поезжай к друзьям, а над моими словами подумай. Если готов относиться ко мне серьёзно, приходи. Если нет, то на «нет» и суда нет, так говорят умные люди, – ответила Катя.

– Может я тебя до дома подвезу?

– Не стоит, я вызову такси. Тем более на улице не май месяц, а я одета легко, – отказалась Екатерина.

Павел, надо отдать ему должное, не стал строить из себя обиженного. Он спокойно наклонился к Кате, так как был выше её ростом, поцеловал в щёку, развернулся и ушёл. Глядя ему в след, Катя думала, что Пашка действительно ей симпатичен. Но это не значит, что она по щелчку пальцев, готова прыгать в кровать, на ходу снимая трусики. Проводив взглядом Калюжного, Катя сбегала в приёмную директора, оттуда вызвала такси. Екатерина предложила Ошерович и Валентине дохать в такси. Обе не отказались, время позднее, да и устали после репетиции основательно. Антона уже не было, он ушёл раньше, пока Катя вызывала такси.

Август 1975 год. Свердловск. Друзья приятели. Эпизоды.

В последних числах августа, а точнее в субботу, Абдулин Рашид с утра был на тренировке. В занятиях по боксу, Рашид прогрессировал, так считал тренер Роман Игоревич Козловский. После тренировки тренер позвал Рашида в тренерскую комнату.

– Присаживайся, Рашид. Начинается учебный год. Ты вроде в 82-е поступил?

– Ну да. Куда ещё возьмут с моими тройками? Тем более родители считают, что профессия сварщика не только востребована, но и хорошо оплачивается, – ответил Рашид, присаживаясь на стул, что стоял напротив тренерского стола.

– С тройками надо завязывать, мы с тобой об этом говорили, когда я брал тебя в секцию. Думаю, в училище будет учится проще, так что готовься тянуть на четвёрки, а лучше на пятёрки. Такое требование у меня. Но сейчас я не об этом. Вас наверняка погонят в колхоз, а мне надо чтобы ты тренировался. Я подготовил справку об освобождении от колхоза. Буду с тобой заниматься индивидуально. Серьёзно планирую в октябре начать выставлять тебя на соревнования. Так что надо будет хорошо поработать не только в зале, но и самостоятельно. Ежедневная пробежка обязательна. Хотя знаю, что ты бегаешь. Сколько сейчас дистанцию берёшь?

– Бегал по пять километров, сейчас увеличил на три километра, – ответил Рашид, так как в последнюю неделю увеличил свой маршрут.

– Похвально. Я составлю тебе индивидуальную программу, будешь по ней заниматься. А сейчас забирай справку, топай отдыхать. Завтра тренировки не будет, но утром обязательно кросс, – похвалил тренер, отпустив Рашида домой.

Абдулин вышел на улицу, где у него стояла «Хонда», сразу увидел Юру Карпенко, который сидел на своей тачке «Yamaha XS-1». Шлема Юра тоже поменял на новые.

– Привет, давно ждёшь? – спросил Рашид, рассматривая зелёный окрас Юриного байка.

– Минут двадцать. Рашид, поехали к моим в Нагорный, мне надо бы помочь картошку копать. А ты тёте Тамаре поможешь, она тебе будет очень благодарна. Ой-ой, ещё-ещё, ахах, не останавливайся. Ах-ха-ха, честное слово смешно, – передразнил тётю Тамару Юрик, изображая, как она стонет от удовольствия.

– Тебе слева или справа? – спросил Рашид.

– Не понял, что слева или справа? – переспросил Юра, продолжая смеяться над товарищем.

– Зуб выбить. Не стесняйся, я быстро оформлю.

– Да ладно, чего сразу зуб выбить? Я же шутя. Дак что скажешь, едем? Мои сегодня наверняка будут пьянствовать, тётя Тамара тоже чуток накатит, – заулыбался Карпенко, но на всякий случай встал с другой стороны мотоцикла от Рашида.

– Мне надо бы в мастерские, я же там подрабатываю. Тем более сварщик подойдёт.

– А что тебе с того сварщика? – удивился Юра.

– Серёга Горохов подучивает меня газом варить и полуавтоматом, он жестянщик. А парни говорят, когда я нормально подучусь, то они Горохова приглашать не будут, мне вся работа достанется, а ещё там двигатели под разборку. Блоха и Рыба на меня рассчитывают, не могу подводить, – вполне серьёзно ответил Рашид, не обращая внимания на язвительность Карпенко.

– Ну пораньше сможешь освободиться? Завтра с утра можно продолжить копать картофель.

– Надо с парнями в мастерской поговорить, что они скажут. Ты, кстати, за кассеты с Саней Волковым говорил? А то его запрут в колхоз, надо с проводницами поговорить, – сменил тему Рашид.

– Нас тоже в колхоз отправят, я уже узнавал, – хмыкнул Юрий.

– Я не поеду, у меня справка, – заулыбался Рашид, помахав документом перед носом Карпенко.

– Кто тебя отмазал, тренер? Везёт же, а мне ехать придётся. С проводницами надо бы поговорить, но во вторник, когда из рейса приедут. Хотя Сашка должен с запасом сделать, так что скатаешься сам, раз в колхоз не едешь.

– Можно и так. Ладно, поехали в мастерские, там видно будет. Но завтра я к обеду свалю из вашей деревни.

– А чего так? Можно за грибами в лесу походить.

– Я Кате Егоровой обещал, учу её на мотоцикле ездить, чтобы дополнительные занятия были.

– Ты чего, за Мишкиной сестрой ухлёстываешь? Ну ты даёшь. Она же старше тебя на два года, почти старуха, – вновь заулыбался Карпенко.

– Сам ты старуха, – беззлобно отозвался Рашид, заводя двигатель своего мотоцикла.

– Понимаю, друг. Если для тебя моя тётка подходит. Как там Миха таких называет? Точно, милфа. Тогда Катя Егорова просто девочка из младших классов, меняешь вкусы на более молодых, – вновь захохотал Юра, но Рашид быстро подскочил к нему.

Карпенко отбежать не успел, Рашид зажал ему голову под своей подмышкой, и отвесил несколько неприятных щелбанов. После этого друзья оседлали своих железных коней и поехали в центр города.

В мастерских, которые располагались возле жилого дома по улице Восточной, механики уже были на месте. Мастерские сделаны из капитальных гаражей, а сами гаражи принадлежали Бобыкину Дмитрию и Павлу Калюжному. Работали здесь Блохин Евгений, по кличке «Блоха», и Рыбин Георгий, по кличке «Рыба». Друзья зашли в мастерскую и поздоровались сразу с механиками, которые старше всего на три года, но заканчивают Автодорожный техникум. Остался всего год.

– Здорово, пацаны. Рашид переодевайся, пока поможешь с двигателями, что под разборку. А как Горох подойдёт, будешь с ним трудится. Надо раму у «Явы» поправить, да кое-что из жестянки подделать, пойдёт под покраску, – сразу начал распоряжаться Блоха.

– А что случилось? – проявил любопытство Юра, парней он знал, так что разговаривал с ними свободно.

– Да один долдон в бетонный парапет въехал, тачку побил, раму погнул. Переднюю вилку загнул, но её править сложно, проще новую купить. Мы уже запчасти заказали пацанам, на неделе привезут, – пояснил Блохин Евгений.

Рашид быстро переоделся и взялся разбирать два мотоциклетных двигателя, у которых будем меняться поршневая. Юрику нечего делать, он заварил себе чаю, местные парни не запрещали. Потом с кружкой уселся в старое кресло.

– Парни, сегодня отпустите Рашида пораньше, нам бы в деревню смотаться, – решил попросить за друга Юрий, так как знал, что Абдулин редко за себя что-то просит.

– Мы все собираемся в пять свалить. Сегодня едем на дачу, Бобыкин и Калюжный надёжно договорились с дачами, что для обкомовских сотрудников, – пояснил Рыбин.

– Тёлочки будут? – спросил Юра, а глаза его заблестели от предвкушения.

– Естественно, но не для тебя, пацан. Подрасти чуток. Демон и Птаха для своих стараются, не всех приглашают, – обломал надежду у Карпенко, улыбающийся Рыбин.

– Не больно-то и хотелось, – сморщился Юрик, прихлёбывая горячий чай.

Про себя он подумал, что на даче у родителей будет молодая жена дяди Славы, так что подержаться за задницу получится, особенно если она выпьет лишнего. А дяде Славе надо побольше подливать, чтобы быстрей достиг нужной кондиции. Хотя отец Юрика и его брат и без чужой помощи заливают в горло алкоголь, как не в себя. Ради такого случая Юрик за свои деньги купит пару-тройку бутылок водки. До того, как пришёл сварщик, Рашид успел раскидать один двигатель, взялся за второй, пока Сергей Горохов настраивался на оборудование. Потом Рашид пошёл помогать сварщику, который охотно учил Абдулина премудростям сварщика-жестянщика. Причина такой доброты сварщика имелась, ему Рашид и механики приплачивали. Рыбину и Блохину было выгодно, чтобы Абдулин быстрей научился профессии жестянщика, тогда они смогут брать автомобили в ремонт, а это уже совсем другие деньги. Сейчас же берут, только под Горохова, а он не может приходить постоянно, так как работает в мастерских автопредприятия. К пяти часам закончили работать, переоделись. В это время жестянщик Горохов завёл разговор.

– Парни, вы же берёте автомобили в ремонт? – спросил Сергей.

– Берём, но по мелочи, места в мастерских мало, – ответил Блохин Женя.

– Жалко, а то бы я мог к вам клиентов подгонять, к нам на предприятие, обращаются, но не всех принимают. Хороший левак можно делать, особенно по жестяным работам, работа для мотористов тоже спрос имеет, – посетовал Горохов.

– Мы скоро расширяться будем. Демон и Птаха прикупают два или три бокса. В одном камеру для покраски сделаем, во втором поставим подъёмник, один под склад. Вот тогда начнём по полной программе машины брать, в том числе на покраску, – ответил Рыбин Георгий.

– Доброе дело. А то в центре СТО³ такие очереди на ремонт, что частники с вечера очередь занимают, – высказался Горохов.

– Сами понимаем, так что всё делается для того, чтобы ускориться. Демон обещал достать оборудование для диагностики. Если получится, вообще будет «бомба», от желающих придётся палкой отбиваться. Мы сейчас с Женькой специально в техникуме практику проходим, именно по диагностике. Приходится кое-кому на «лапу» дать, но это всё окупится, – похвастался Рыба.

Гаражные боксы закрыли, через телефон поставили на охрану. Опять же через Калюжного имеется договор с вневедомственной охраной. Все разошлись по своим делам. Точнее пешком потопал только Горохов, Блоха и Рыба поехали на одном мотоцикле. Юра и Рашид двинулись в деревню. В деревню приехали под конец рабочего дня, где родственники Карпенко собирали урожай картофеля. Тем не менее друзья сразу включились в работу. По пути, Юра успел прикупить три бутылки водки, на тот случай, когда мужикам понадобится добавка.

Парней сразу привлекли к работе, хотя большую часть картошки уже выкопали. Женщины отправились подтопить баню, чтобы ополоснуться после огорода, да начать готовить ужин. К восьми вечера, отец Юры Карпенко заявил, что на сегодня хватит. Остальное приберут завтра. Ни Рашид, ни Юра не возражали. Зато ужин проходил традиционно. Мужики пили, женщины выпивали. А вот Рашид пить не стал.

– Мне нельзя, сейчас усиленные тренировки начинаются, буду готовиться к осенним соревнованиям. Тренер обещал, что выставит меня на бой, – постарался отговориться Абдулин.

– От ста грамм никому вреда не будет, на то мы и русские, – пьяно выразился дядя Слава.

Юра в отличии от Рашида, успел пропустить полстакана вина. Мать Юрика, тётя Рита, взяла стакан Юры и отставила в сторону, сказав веские слова.

– Ну и правильно, молодец Рашид. И тебе, Юра, достаточно, бери пример с друга.

– Да ладно, мам, не начинай, – хотел возмутиться Юрик, но мать его слушать не стала, отмахнулась рукой, как от назойливой мухи.

Юрка вздохнул, но тут же сменил настроение. Наташа выпивала наравне со всеми женщинами. Мужики заливали в горло водку, будто та не имела градусов. Юрка даже выставил пару бутылок, из тех, что привёз. Решил одну оставить на опохмел мужикам, завтра точно будут головой маяться. Застолье закончилось в одиннадцать вечера. Отец Юры и его брат, дядя Слава, были отправлены на боковую. Женщины ещё посидели полчасика, да тоже разошлись. Рашид пошёл провожать Тамару. Юрка подмигнул другу, и сразу издал тихий стон, очень похожий на стон женщины. Из-за чего заработал подзатыльник от Рашида, а тётя Тамара не поняла, что такое изображает племянник. Сестру Юрика и дочерей Тамары положили на кровать. Мать Юры легла на пол, рядом с мужем. Наташа тоже пристроилась рядом со своим мужем Славой. А Юрка вышел на улицу, покурил. Потом притащил старые покрывала и накрыл оба мотоцикла. Чуть позже зашёл в дом, в отдельной комнате на полу взрослые спали, да и мелкие сестры заснули на кровати. Юрка осторожно прилёг рядом с молодой женой дяди, начал нежно наглаживать её по заду. Если Наташа и задремала, то проснувшись не возмущалась, страстно ответила взаимностью Юрику. Действительно, чего смущаться, если у них уже была близость. Так подумал Юра, приступая к главным действиям близости мужчины и женщины.

Юрка проснулся часов в девять утра, спал он, с другой стороны, от Наташи. Позёвывая, вышел на улицу и направился в огород. Рашид во всю орудует лопатой на огороде.

– Чего тебе не спится? – спросил Карпенко друга.

– Сейчас доделаю свою часть, Тамара меня покормит, и я поеду, – ответил Рашид.

– Ничего тебе не светит с Егоровой, она тебя всегда будет воспринимать, как товарища своего брата, – высказал своё мнение «хохол».

– Поживём, увидим, – ответил Рашид, не останавливая работу.

– Ну-ну. Пойду глаза умою, чтобы сон разогнать, – заявил Юра, увидев, как Наташа пошла в баню умываться.

Юрка огляделся, нет ли ещё кого, кто бы проснулся. Быстро потрусил к бане, юркнув за дверь, в надежде, что ещё разок приласкает жену дяди. Абдулин проводил его взглядом, хмыкнул и продолжил выкапывать картошку. За час Рашид закончил выкапывать ту часть, которую ему показала Тамара. Тем временем она приготовила ему завтрак, но кормить решила в своём летнем домике, где останавливалась сама, ночевали они тоже здесь. Юрка из бани вынырнул через полчаса, как заскочил туда. Доволен, как кот, обожравшийся сметаны. Абдулин не комментировал его действия, он вообще не любил говорить на такие темы. Когда Рашид закончил, Юра копался на огороде. Тамара покормила Абдулина, а когда выпроваживала из дома, крепко поцеловала.

– Я записала рабочий и домашний номера телефонов, звони, как у тебя будет желание в гости прийти, только языком не болтай, – довольная Тамара сунула клочок бумаги Рашиду в карман. Провожать на улицу не пошла, чтобы родственники, которые уже активно просыпались ничего не заметили. Хотя наверняка Маргарита, мать Юрки, обо всём догадывается, но будет молчать. Через десять минут Рашид уехал, а Юра остался помогать родственникам, прибираться на даче. Добрался Абдулин до дома Мишки Егорова почти в полдень. Сразу не пошёл в квартиру. А добежал до таксофона и позвонил в квартиру Егоровых. Трубку взяла Катя.

– «Привет, я обещал тебе, что покатаемся в воскресенье», – напомнил Рашид.

– «Ага. Я думал ты забыл. Ты где сейчас?» – сразу переспросила Екатерина.

– «Рядом с вашим домом. Для тебя шлем не брал, ты же в своём ездишь».

– «Дай мне пятнадцать минут, я быстро», – произнесла Катя, повесив трубку.

Через пятнадцать минут Екатерина вышла в кожаном костюме. На ногах ботинки с высокой шнуровкой. Рашид восхитился внешним видом девушки.

– С чего начнём? – спросила Катя, когда подошла к Абдулину, который сидел на своём байке.

– Садись за руль, начнём со стадиона. Там покатаешься по фигурам, потом можно прокатиться по городу, – ответил Рашид, уступая место Егоровой за рулём.

Через пару минут они выехали со двора. Екатерина не торопилась, ехала медленно. Она прекрасно понимает, что её задача научиться уверенно владеть мотоциклом. На стадионе, где разлинованы фигуры на асфальте, площадка рядом с боксами гаражей, час катались. Пару раз Катя чуть не уронила мотоцикл, но Рашид вовремя схватился за руль и удержал.

– Тяжеловат, – посетовала Екатерина, чуть виноватым голосом.

– Согласен, модель тяжёлая. Ты, Катя, не торопись. Фигуры можно проехать почти на холостых оборотах. Сто раз проедешь на тренировке, сто первый с закрытыми глазами получится, – успокоил её Абдулин.

– Я экзаменационные билеты купила, инструктор ДОСААФ предлагал, – похвасталась Егорова.

– Правильно, чаще на билетах нужно заниматься, я лично так и выучил, – поддержал её Рашид.

Потом они поехали кататься по городу. Рашид, конечно, рисковал. Попадись им инспектор ГАИ, неизвестно как бы расходились. Но Абдулин продолжал сидеть сзади, ничего не говоря. Накатавшись по городу, заехали в старый двор, где Екатерина целый час сплетничала с девчонками двора, делились новостями. Абдулин вновь не проявлял беспокойства, спокойно ждал, как верный оруженосец, пока Егорова наговорится. Домой он её отвёз под вечер, Катя поблагодарила и ушла, а Рашид тяжело вздохнув тоже отправился домой. Егорова ему действительно нравилась, но разница в возрасте мешала предложить серьёзную дружбу.

Сентябрь 1975 год. Свердловск. Новая школа.

Моё утро началось обычно. Подъём в шесть утра, кросс на пять километров. Маршрут отцом выбран давно. В ближнем парке отдыха, что все местные называют «огородом», есть площадка с брусьями, турником и прочими приспособлениями для занятий физкультурой. Здесь мы с отцом выполняем обязательную программу по утренней зарядке, в которую точно включены общевойсковые нормы. На турнике подтягивание двадцать раз, по безотказной просьбе отца, плюс двадцать подъёмов. Подъём с переворотом двадцать раз и так далее. Честно сказать я восхищаюсь своим отцом, насколько он дисциплинирован, ни за что не пропустит физзарядку. Мой батя считает, что здоровый дух может быть только в здоровом теле. Бежим обратно, во дворе обливание холодной водой, возле кустов сирени. Ну а потом умывание и сборы, отец на работу, как и мама, ну а я в школу. Катя тоже встала пораньше. Утреннюю зарядку она тоже делает, но дома, в своей комнате на коврике. Её упражнения больше похожи на йогу, хотя пресс качает регулярно. Сели завтракать, на завтрак глазунья с беконом и бутерброды с маслом. Чай или кофе по желанию. Хорошо, когда ты молодой, совсем не думаешь об избытке халестирина.

– Витя, как у тебя дела по вашим разработкам? – спрашивает мама отца.

Наверняка они об этом наговорились на даче у деда с бабушкой. Но такова традиция, когда мы все вместе сидим за столом, делиться новостями, пусть даже известными.

– В конце недели принесу домой пару рюкзаков, что для школьников начали шить и для молодёжи. Есть рюкзачки для женщин. Ничего так получается, заплачу в бухгалтерию. Ещё сумки поясные начали шить, тоже получается необычно. Главное, чтобы реализация была. Руководство завода считает, для начала выкинут в торг нашей области, для проверки спроса. А потом будут думать, как с экспортом решать, – ответил отец.

– Здорово, мне нужен рюкзачок для женщин, – тут же озвучила заявку Катя.

– Реализация точно будет. Ну я так думаю, наверняка не ошибаюсь, – высказался я.

– Дети, что у вас, какие планы? – вопрос задан нам с Катей.

– Мне к восьми тридцати, даже на трамвае успею. Точно не знаю, скорей всего будет что-то вроде линейки. Расскажут, кто в какой группе будет учится, точно не знаю, – ответила Катя.

– Обычная линейка, ничего нового. Меня познакомят с классом, потом классный час. Короче программа не меняется. Думаю, сегодня уроков не будет, – ответил я.

О себе мама умолчала, закончили завтрак и разошлись одеваться. Мама успевает сполоснуть посуду.

– Катя, за мной приедет служебная машина, можем тебя подбросить до твоей консерватории. Понимаю, что раньше приедешь, осмотришься в здании консерватории, – предложила мама.

Катя думает недолго, быстро соглашается. В общественном транспорте давка по утрам. Так что на служебной машине мамы всяко комфортней. Я из дома вышел после всех. Прихватил букет с цветами, которые купил в Санаторном у бабушек, что торгуют возле магазина, самые обычные гладиолусы. Решил ничего из верхней одежды не надевать, на улице градусов десять, а днём будет теплее. Дождика вроде не обещали, так что не замёрзну. Помнится директор мне велела подойти на полчаса пораньше. Не получилось. В школьном дворе уже собираются учащиеся, я направился к кабинету директора. Только подошёл к дверям, как вышла Волкова. Меня мой знакомый уже проинформировал, что прозвище у директора школы «Волчица».

– Здравствуйте, Антонина Михайловна, – поздоровался я.

Директор осмотрела меня снизу до верху пристальным взглядом. У меня ощущение, что я под взором ОТК⁴ побывал. Видимо не нашла каких-либо изъянов, порочащих гордое звание советского школьника. В принципе, одет я нормально, костюм тёмных тонов, с незаметной и редкой полосочкой, чёрные туфли, белая рубашка и галстук, который я после линейки сниму. Директор хмыкнула, удовлетворившись моим видом.

– Егоров Михаил. Пошли во двор, представлю тебя классному руководителю, – скомандовала Волкова и двинулась на выход, гордо расправив плечи.

Я последовал за ней, словно за полководцем. На школьном дворе, директор подошла к группе учителей, которые о чём-то разговаривали. Настроение у всех праздничное. Я мысленно попытался угадать, кто мой будущий классный руководитель, до сегодняшнего дня, я с ней не встречался.

– Ольга Матвеевна, минутку вашего внимания, – позвала директор.

Из группы учителей вышла вполне симпатичная женщина, в строгом костюме, жакет и юбка. У туфлей каблук невысокий. Вполне стройная фигура, возраст в пределах тридцати лет, плюс или минус, но скорей всего плюс. Учительница подошла к нам.

– Знакомьтесь, ваш ученик Егоров Михаил. Миша, твой классный руководитель Кропоткина Ольга Матвеевна, учитель английского языка, – представила нас друг другу директор.

Мы с Кропоткиной отошли чуть в сторону, она, как и директор осмотрела меня, при этом вполне приветливо улыбалась.

– Давай так, Миша, сейчас ты постоишь возле группы учителей, пока идёт линейка. А потом, в классе, я тебя познакомлю с ребятами. После линейки будет классный час, после него комсомольское собрание вашего класса, – предложила классный руководитель.

Я не возражал, согласно кивнул головой, пристроившись возле группы учителей. Ну что сказать про школьную линейку? Обычная, ничем не отличается от проведения мероприятия в 80-ой школе. Разница лишь в том, что я почти никого здесь не знаю. Нет, не так. Почти никого не знаю. Есть некоторые лица, с которыми так или иначе встречался. В прошлой жизни, в таком возрасте я бы многих узнал, пусть даже по «шапочному» знакомству. Всё же живём в одном районе. А наш Орджоникидзевский район порой называют деревней. Но только местные жители. В общем стою, наблюдаю. Речь толкнула директор школы, потом выступила завуч старших классов, после неё комсорг школы Цветкова Галина. Как завершение первоклассница с колокольчиком, которую за руку провёл ученик десятого класса, но я его не знаю. Классы потянулись в здание школы. Моим ориентиром Кропоткина, так что двинулся за своим классом. Кабинет учителя английского языка на третьем этаже, в левом крыле⁵, если смотреть на центральный вход школы. Там пройдёт классный час, а потом комсомольское собрание класса. Даже не знаю, как я буду учить английский язык. В прошлой жизни, я учил английский в университете, потом, чуть позже, ходил на курсы. Так что в английском я не совсем «дуб», но считаю, что вытянуть на тройку надо будет очень постараться. Вот с немецким у меня, куда, как проще. Если что, возьму репетитора, чтобы подтянуть знание английского, а практику могу проходить дома. Родная сестра вполне прилично разговаривает на английском языке, хотя до совершенства ей далеко.

Кропоткина открыла дверь ключом и встала сбоку, чтобы ученики могли войти в класс. Я тоже остался стоять рядом. В этот момент меня увидел Серёга Бородин. Он мой сосед по дому. А ещё мы тренируемся рядом, только Бородин занимается борьбой самбо, а я дзюдо. Так что знаем друг друга хорошо. Я и сам начинал с самбо, потом в дзюдо ушёл. Серёга увлечённо болтал с одноклассниками, потому меня сразу не разглядел.

– О, Михей, привет, – поприветствовал меня Бородин и мы обменялись рукопожатием.

Ребята, что шли рядом с Сергеем, внимательно на меня посмотрели. Но задерживаться никто не стал, в том числе Сергей. Кропоткина поторапливала, чтобы быстрей заходили и рассаживались за парты. Пропустила она и меня, впереди себя. Зашла вслед за мной, но у доски придержала. Когда ученики расселись за партами, кому как понравилось, Кропоткина похлопала в ладоши, привлекая внимание учеников.

– Все внимание. Вижу, вы расселись, как вам хочется, пусть пока так и остаётся. В процессе учёбы я, возможно, вас пересажу. Вы друг друга знаете, так или иначе, учились в одном классе или в параллелях. У нас новый ученик Михаил Егоров, он к нам перевёлся из 80-й школы. Я прошу отнеситесь к нему по-товарищески. Миша присаживайся, на любое место, – последняя фраза предназначалась мне.

Я кивнул головой, пока Кропоткина говорила, я уже прикинул куда присяду. На первые парты точно нет, лучше всего на галёрку.

– Миха, давай ко мне, – позвал Сергей Бородин, он сидел на последней парте у окна.

– Прекрасно, кое-кто знаком с новичком. Бородин, не надейся, что будешь оставаться на последней парте, позже я подумаю с кем тебя посадить из девочек, – произнесла классный руководитель.

В классе послышались смешки в сторону Сергея. Я прошёл к последней парте и сел рядом с Сергеем. Начался классный час. Кропоткина сделала ещё ряд объявлений. Потом говорила об учебном процессе в новом учебном году, что-то ещё. Я не особо прислушивался. Достал чистую тетрадь, куда решил записывать данные учителей и делал прочие заметки. Ученики задавали вопросы, учитель отвечала.

– Ольга Матвеевна, у нас будет поход на природу? К концу недели прогноз погоды обещает тёплые дни, хотелось бы сходить, – задала вопрос девушка, но я не рассмотрел кто именно. Понял только, что с нашего ряда, с первой парты.

– Ивлева на выгул просится, – неловко пошутил парень с первого ряда, вызвав своей простой шуткой смешки в классе.

– Рогов, до Жванецкого ты не дотягиваешь, придумай шутку поинтересней, – вмешалась Кропоткина.

Одноклассники засмеялись, посыпались шутки в сторону Рогова, он начал вяло отбрёхиваться.

– Так, шутки в сторону, поговорим серьёзно. Нужно выбрать старосту класса. Я, конечно, могу сама назначить, но предоставлю право выбора вам. Какие будут предложения, не стесняйтесь, предлагайте кандидатуры, – перевела разговор в деловое русло Кропоткина.

Лучше всего назначить старостой лидера класса. Но сейчас класс только собрался, ребятам и девочкам ещё предстоит определиться в лидерстве. Возможно, классный руководитель позже назначит совсем другого, нежели того, кого сейчас выберут ученики.

– Я предлагаю Настю Ивлеву, она ответственная, – предложила девочка с первой парты, второго ряда.

– Согласна, Жукова, садись. Пусть будет Настя Ивлева, я не возражаю, – кивнула Кропоткина.

Ивлева встала, вежливо поблагодарила за доверие, предупредила, что никому не будет давать спуска, особенно прогульщикам. Кропоткина закончила, потому Ивлева предложила провести комсомольское собрание.

– Нам следует выбрать секретаря собрания и председателя, предлагайте, – объявила Ивлева.

Председателем предложили Жданова Максима, а секретарём выбрали Блохину Ольгу, которая будет вести протокол собрания. Посыпались предложения, но Жданов быстро прекратил галдёж, как председатель собрания. Блохина тем временем заполняла протокол.

– Зубрила, на сплошные пятёрки учится, на золотую медаль будет тянуть, – тихо, почти прошептал Серёга, рядом со мной.

– Ты про кого? – так же тихо переспросил я.

– Про Жданова, физиком-ядерщиком мечтает стать, – ответил Бородин, но злости или зависти в его словах не чувствовалось.

А что? Правильное желание, подумалось мне. Человек знает, чего хочет и двигается к своей цели.

– Предлагаю Соболеву Наташу, тем более у неё есть опыт, она в прошлом году была комсоргом класса, – предложила девочка с третье парты, первого ряда.

– Внимание, поступила предложение от комсомолки Огурцовой. Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы вобрать комсоргом класса Соболеву Наташу? – быстро перевёл в стадию голосования Жданов.

Правильно делает председатель, болтать могут долго, как и предлагать кандидатуры. Кто-то начнёт брать самоотвод. Но я ошибся. То ли особо никто не стремился, то ли домой торопятся. В общем проголосовали единогласно, две трети учеников подняли руки за Соболеву. Блохина записала в протокол. Так что теперь у 9-А класса имеется комсорг. Соболева встала со своего места, поблагодарила за доверие.

– Всех заранее предупреждаю, в конце недели вновь соберём собрание. Надо будет распределить общественные нагрузки, список зачитаю через пару дней, может кто-то сам пожелает принять активное участие в общественной жизни класса и школы, – громко объявила новоиспечённый комсорг.

В это время подошла Кропоткина, задержала нас ещё минут на десять, а после этого всех отпустили домой. Домой я шёл в компании Бородина, оно и понятно, живём-то мы в одном доме, только в разных подъездах. Так прошёл мой первый день в новом коллективе.

Глава 2.

Интерлюдия 1. Региональное отделение Союза писателей СССР.

Председатель Правления Свердловского отделения писателей Рябинин Борис Степанович читал отзывы, которые написали из газет «Пионерская правда» и «Комсомольская правда». Он делал запрос по поводу работы внештатного корреспондента Михаила Егорова. Газетных статей немного, всего десяток. Борис Степанович, хмыкнул, так как отзывы были скорее положительные. Имелись некоторые ошибки, которые не допустил бы профессиональный журналист, но это все можно отнести на неопытность внештатного корреспондента Егорова. Тем не менее юноша, чётко определяет суть, на которой основывается статья. Рябинин посмотрел в окно, его взгляд направлялся в пространство, он вспомнил что на прошлой неделе ему позвонили из Москвы. И не абы кто, а сам Цуканов, помощник Генерального секретаря ЦК КПСС, вспомнился и сам телефонный разговор.

– «Слушаю, Рябинин», – так ответил Борис Степанович, когда снял трубку.

– «Здравствуйте, Борис Степанович. Вас беспокоит Цуканов Георгий Эммануилович, рад, что сразу попал на вас», – вежливо представился помощник Брежнева.

Конечно же Рябинин знал, кто такой Цуканов. Известная личность, неформально считается главным помощником генсека. Борис Степанович даже немного растерялся, пытаясь угадать причину, по которой позвонил помощник фактического главы государства. Полминуты понадобилось Рябинину, чтобы взять под контроль волнение. В результате образовалась пауза в телефонном разговоре, которую нарушил сам Цуканов.

– «Борис Степанович, Леониду Ильичу попалась книга «Солдатская правда». Понравилась ему работа молодого автора. Он поручил мне узнать, как у вас хорошо ведётся работа с молодыми авторами, как вы воспитываете такое поколение. Ведь именно они подхватят, после нас, ту память о войне, которую пришлось пережить нам. Было бы очень неплохо, если бы такого автора приняли в писательский союз. Борис Степанович, вы там посоветуйтесь у себя с достойными писателями Урала, да подскажите молодому автору, чтобы написал заявление о вступлении в вашу организацию», – говорил Цуканов вежливо, стараясь не давить на собеседника.

– «Уже, Георгий Эммануилович. Подал заявление Егоров, издательства свои рецензии и характеристику на автора прислали. Рассматриваем данный вопрос, в ближайшее время соберём состав правления, обсудим», – проинформировал Цуканова председатель Правления Свердловского отделения союза писателей.

– «Замечательно. Стало быть, я доложу Леониду Ильичу, что на Урале опытные товарищи не пропустили мимо своего взгляда молодого автора. Как вопрос у вас решится, вы, Борис Степанович, не сочтите за труд, проинформируйте меня», – закончил разговор Цуканов, попрощавшись оборвал связь.

Положив трубку телефона на аппарат, Рябинин подумал, что такие звонки просто вредно игнорировать. Книги автора Егорова, Рябинин не просто посмотрел, он их прочитал. Что сказать? Необычно. В сюжете имеются эпизоды, которые не принято выносить на публику. Но так было раньше. Может сейчас времена меняются? Рябинин пододвинул к себе рекомендации на молодого автора профессиональных писателей, членов союза. Перечитал их. Астафьев, Крапивин и Луцкий считают, что книга удалась. Да и про фантастику отзываются положительно. Отдельно подмечают то, что молодой, фактически юный, писатель-фантаст пишет такие серьёзные книги о войне. Телефон вновь зазвонил, звук длинный. Наверняка междугородний звонок, определил Рябинин. Кто бы это мог быть? Борис Степанович снял трубку с аппарата.

– «Алло. Рябинин у телефона», – ответил Борис Степанович.

– «Добрый день, Борис Степанович. Белоруссия вас беспокоит, Шамякин Иван Петрович».

Шамякина Борис Степанович знал, лично знаком. Белорусский писатель, сценарист и драматург, а также общественный деятель. Депутат Верховного Совета БССР¹ с 63-го года, а с 71-го года Председатель Верховного Совета БССР.

– «И вам здравствовать, Иван Петрович. Удивлён вашему звонку. Может поведаете, что за причины побудили вас вспомнить о нас, скромных писателях Урала?»

– «Так уж и скромных. У вас на Урале хватает талантливых людей, богата Уральская земля на самородки. Попалась мне книга интересная, московские друзья подарили. Удивил меня автор. Вроде в художественном формате пишет, но как интересно. Необычные обороты речи. А живёт сей автор у вас, в Свердловске. Некий Михаил Егоров, юноша совсем, а как сильно про страдание на войне пишет. Что мне понравилось, ведь о простых солдатах пишет. О тех, на чьих плечах несли всю тяжесть войны. Моя супруга сейчас читает книгу, не поверишь, плачет. До слёз пробирает. Хотел бы я с ним поработать, в соавторстве. Написать о наших партизанах. Ведь в Белоруссии, каждого третьего человека война унесла. С издательствами поговорил, готовы взять его книги в работу, на белорусском языке выпустят. Подскажешь его координаты, а, Борис Степанович?» – выразил свою просьбу Шамякин.

Какой шустрый белорус, а главное, без сомнения профессионал, сразу ухватился за молодого автора, совместную работу провести хочет. Нет, надо собрать правление, принять на месте положительное решение и отправить в Москву. Такие мысли завертелись в голове председателя правления. А если кто непонятливый, есть такие, кто считает, что не стоит всех подряд принимать в союз, то можно пояснить, ну или намекнуть, что Москва может фонды урезать. В очереди на машины многие стоят, опять же путёвки на курорты. Есть чем прижать особо крикливых.

– Я тебе, Иван Петрович, могу домашний телефон автора дать, если устроит».

– Вполне, Борис Степанович. А я уж постараюсь заинтересовать молодого человека, чтобы он согласился к нам приехать», – Шамякин явно был в хорошем настроении, чувствовалось по тону разговора.

Тянуть с рассмотрением заявления молодого автора Рябинин не стал, обзвонил членов правления, объявил сбор на понедельник, на первое сентября. Требуется две трети голосов, от количества членов правления, вполне выполнимая задача.

Сентябрь 1975 год. Свердловск. Михаил Егоров.

Начались учебные будни. В классе с каким-то особым знакомством ко мне не лезли. Скорей всего присматриваются. Хотя некоторые девочки бросают заинтересованные взгляды. Но в этом времени, девушки гораздо скромнее, нежели в 21-ом веке. Я, в свою очередь, тоже присматриваюсь, лишний раз не позволяю себе самому, делать какие-то замечания или выкрики. Моя задача учится, точнее вспомнить те знания, что когда-то получал в техникуме. Ибо за прошедшие годы, всё вылетело из головы. Есть предметы, знания которых мне ни разу не пригодились в последующей жизни. Но сказать об этом в школе я не могу, так что без дураков, внимательно слушаю учителей, ну и готов выполнять домашние задания. Дома продолжаю работать над третьей частью «Солдатской правды», делаю правку, чтобы облегчить жизнь машинистке. Рабочее название «Пехота – царица полей». Но сейчас, закончив книгу, пришло новое название «Пехота – от Москвы до Берлина». Пока я думаю, какое название оставлю. Рукопись отдал на третий день учебной недели. Мамина сотрудница, Зарубина Нина, которую мама перетянула с собой на новую работу, по-прежнему распечатывает мои книги, с этой книгой ей не придётся разбираться в моём почерке. После работы с Брежневым, мне подарили пишущую машинку. Хоть двумя пальцами, но печатаю сам. Нина готовит четыре экземпляра, даже не знаю, когда вырвусь в Москву, чтобы посетить издательство «Детская литература». С местными издательствами гораздо проще. В нашем городе, я сам увезу. А из Челябинска приезжает какой-нибудь сотрудник, с которым я передаю рукопись. Договор с «Южно-Уральским» издательством общий. Цена за мои труды пока не меняется. Хотя порой приходится выезжать туда, но Челябинск рядом, на байке я туда за пару часов доезжал. Сижу на уроке алгебры, Алевтина Петровна, наш учитель, под конец урока дала самостоятельную работу по алгебре. Решаем примеры сложных уравнений. Мне тема знакома, да и вспомнил я достаточно быстро, то, что знал в прошлой жизни. Так что я решение написал быстро. А сейчас достал тетрадь, в которой делаю пометки с различными своими идеями по будущим книгам. С математикой у меня было всегда хорошо, так что знания восстанавливаются быстро. В классе почти тишина, изредка шепчутся ученики, учитель сидит на своём месте, порой осматривая класс, на предмет порядка.

– Миха, что-то у меня не сходится, – толкает меня в бок и шепчет Серёга Бородин.

Мы по-прежнему сидим с ним на последней парте. Пока никто нас не пересадил. Я посмотрел в его тетрадь, увидел ошибку, ткнул ручкой в то место, где он ошибся.

– Спасибо, – шепчет Сергей, начав исправлять свою ошибку.

Я ничего не ответил, а вернулся к своим мыслям. Следующим уроком будет НВП, а потом наш комсорг хочет провести комсомольское собрание, в классе все комсомольцы, так что улизнуть никому не получится. Наверное, Соболева созрела, чтобы раздать общественную нагрузку. Итак, о чём это я? Ах, да. Очередная идея книги. Как я уже говорил ранее, что совсем не хочу вмешиваться в исторический процесс нашей страны. Во-первых, считаю, что это бесполезно. Никто меня даже не подумает слушать. Как говорится, без сопливых в бане скользко. Тем более, лет мне всего пятнадцать, в январе исполнится шестнадцать, но это ничего не меняет. Сообщить властям, что я знаю будущее? Это даже не смешно. Скорей всего меня запрут в психдиспансер, ну или начнут ставить надо мной опыты, чтобы убедиться в том, что я что-то знаю о грядущих событиях. Нет, такой праздник мне не нужен. А что во-вторых? Да ничего. Во-вторых, изменить процесс развала страны невозможно, таково моё мнение. Чтобы что-то менялось, необходимо самим руководителям и всем прочим партийным лидерам поменять своё отношение к жизни, сменить идеологию. Ну согласитесь, что какое-то мифическое светлое будущее – это всего лишь выдумка коммунистов. В обществе уже происходит разделение на сословия. Семьи партийных работников живут гораздо лучше, нежели семьи простых рабочих. И менять никто ничего не хочет. Даже сейчас, в 70-х годах этого века, уже отчётливо заметно такое разделение. Тем не менее, зудит у меня где-то внутри то, что я знаю о развале СССР, о дальнейшем падении экономики, о бандитизме в 90-е годы, о войнах, которые буди происходить, почти одна за другой. Вчера на уроке географии учительница произнесла фразу «братские республики». Мне даже смешно стало, хотя я не смеюсь. Может простой народ и считает, что республики братские, вот только руководство, тех самых республик думает иначе. В связи с такими мыслями, мне пришла в голову идея написать книгу. Жанр постапокалипсис. Что произойдёт, если страны совсем потеряют разум. Точнее некоторые страны. Те, что считают, именно они должны управлять миром, решать за всех, кому и как жить, как строить политику и так далее. По сути, развитым странам нужны не партнёры, а колонии. Из таких очень удобно качать ресурсы, втюхивать туда свою продукцию. Что, собственно, конкретно происходило с Россией с начала 90-х годов, да и не только с Россией. Идея моей книги такова, что локальные войны выйдут из своих границ, перерастут в большую мировую войну. В результате начнут использовать оружие массового поражения. Изобретут более мощные способы убийства человечества. Как результат – уничтожение планеты. Ну или вызов природных катаклизмов, от чего все ледники растаяли, температура повысилась до такой критической отметки, что на экваторе пустыня. Большая часть суши затоплена, города ушли под воду. Образовались острова. Человечество, та часть, которая выжила, начинает с чистого листа. А что, неплохой сюжет получится. Из размышлений меня вывел толчок в бок, от Серёги Бородина. Я повернулся к нему, посмотрел удивлённо.

– Тебя учитель зовёт, – говорит Сергей, кивая на нашу математичку.

– Егоров, ты о чём таком мечтаешь, что меня не слышишь? – спросила Зырянова.

– О светлом будущем, Алевтина Петровна, – ответил я, чем вызвал смешки в классе.

– Ты примеры решил? – спросила, о важном для неё, учитель математики.

– Конечно, – коротко ответил я.

– О светлом будущем говоришь? И как ты его себе видишь, каково оно будущее? – улыбаясь спросила Зырянова.

– Грустное и печальное будущее. Потепление климата, таяние ледников и полюсов. В результате суша уходит под воду. Но мы можем не переживать, Уральские горы не затопит, как и прочие горные системы, – ответил я, вновь послышались смешки.

– Во даёт Егоров, чешет как по написанному, – высказался кто-то из пацанов, но я не разглядел кто.

Тут же происходит естественная реакция класса, ученикам становится любопытно. Мне даже кажется, что они с удовольствием послушают меня, нежели будут решать сложные уравнения.

– Как интересно, а что там дальше? – спросила девочка с первой парты, первого ряда, кажется, Борисова Юлия.

– Ну-ка тихо. Быстро вернулись к уравнениям, а то кто-то заработает двойку. После уроков расспросите Егорова, чем там дело закончилось, – вернула всех в рабочее русло учительница.

Я говорить ничего не стал, продолжил свои размышления. Решено, начну писать книгу о водном мире. Правда у меня на очереди третья часть фантастики цикла «Воин в темноте». Подумаю на досуге, над чем буду работать. Снова тычок в бок от Бородина, поворачиваюсь к нему, смотрю вопросительно.

– Миха, что у тебя в пакете? – кивает Серёга на пакет с книгами, что стоит у моих ног, под партой.

– Книги хочу нашей школьной библиотеке подарить, давно собирался, – ответил я, и Сергей разочарованно хмыкнул, потеряв интерес к пакету.

Прозвенел звонок, Зырянова выдала домашнее задание. Ученики класса засобирались, следующим уроком будет НВП, я примерно знаю, что там преподают, так что следующий урок буду размышлять над книгами.

Учитель по НВП из отставных военных, майор на пенсии Лемешев Степан Романович. Он служил в войсках ПВО². Колоритный такой дядечка, средний рост, широкие плечи, от чего смотрится немного квадратным. Шикарные усы под носом, правда до усов знаменитого маршала Будённого не дотягивает. Чуть седоватые волосы, внимательный изучающий взгляд карих глаз, голос чуть басовитый. Ребята его знают с восьмого класса, теперь я познакомился. Майор объяснил, что конкретно мы будем изучать на уроках начальной военной подготовки.

– Будете изучать теоретические основы. Состав и задачи Вооружённых сил, основы военной службы, воинские звания, которые надо будет выучить наизусть. По уставам и правилам, применимые в армии, только ознакомление. Наизусть будете учить, когда призовут на срочную военную службу. Также ознакомлю с основами тактики ведения боя. Узнаете о поражающих факторах ядерного взрыва и влияниях оружия массового поражения на организм человека.

– Кроме теории будет практика? – попробовал шутить Рогов Андрей.

– С места кричать не надо, соблюдаем дисциплину. Дисциплина в армии основа всего сущего. Что касается практических навыков. Строевая подготовка: маршировка, отдача рапортов. Огневая подготовка: сборка и разборка автомата Калашникова, прицеливание, стрельба из пневматической и мелкокалиберной винтовок в тире. Защита от оружия массового поражения: надевание противогаза, как действовать при ядерном взрыве, определение уровня радиации. Ориентирование на местности: составление схемы местности, ориентирование по карте и компасу, определение своего местоположения. Для этого будем выходить в лесопарк. Первая медицинская помощь: наложение бинтов на раны, остановка кровотечения и прочие нужные навыки. Гражданская оборона: оборудование окопов, применение защитных укрытий. Далее, специальная военная подготовка: в зависимости от воинской специальности, например, медики, стрелки, разведчики, – майор произносил как бы рубленные фразы.

– Окопы тоже будем копать? А чем, лопатами? – вновь спросил с места Рогов.

– Кто будет кричать с места, тот будет копать от школы и до обеда, – предупредил Лемешев.

– А целоваться будем, когда начнём изучать, как правильно проводить искусственной дыхание, хочется знать? – вновь не удержался Рогов.

– Обязательно будете изучать, как правильно сделать искусственное дыхание. Но ты, Рогов, будешь это делать только с мальчиками. Ну или я принесу своего кота, будешь тренироваться на нём, персонально. А ещё после урока моешь полы, сегодня, – не стал задерживаться с ответом майор.

– А чего сразу полы, я же любознательность проявляю? – скис Рогов.

– Проявишь любознательность на мытье полов, узнаешь, как можно бегать по проходу коридора с тряпкой в руках, будем рекорд ставить. А ещё услышу возглас, будешь толчки зубной щёткой чистить, – пробасил Лемешев, чем вызвал смешки ребят в классе.

Мне было интересно наблюдать за майором в отставке, типичный солдафон. При этом не лишён некоторого юмора. В прошлой жизни, мне довелось послужить в морской пехоте, так что подобных вояк я видел. Хотя майор успел захватить самый конец Отечественной войны, всего полгода, но повоевал. А значит фронтовик. Об этом мне рассказал Серёга Бородин. Так как урок был первый в этом учебном году, Лемешев никаких тем сегодня не давал, только ознакомил с программой на весь учебный год. Что интересно, ко мне в классе никто не приставал, на предмет моей писательской деятельности. Я, честно сказать, думал, что вопросы будут. Но нет, ничего такого, будто никто из новых одноклассников не читал моей фантастики или цикл книг о войне. Дело в том, что моё фото в книгах присутствует. Правда я в издательства отдал фотографию, где меня сфотографировали в очках. Именно так, я купил очки с простыми стёклами и сделал снимок. Очки придают солидности, а ещё меняют внешний образ. В своей жизни я очков не ношу, зрение нормальное, без отклонений. Фото получилось такое, что немного не соответствовало образу меня настоящего. В общем если толком не присматриваться, то сразу не поймёшь, что я – это тот самый автор. В этом времени, в нашей стране, вставлять в книгу, на первую страницу, фотографию автора – политика государства. Мне хотелось выглядеть чуток солидней, вот я и намудрил. В СССР вставляют фотографию автора, чтобы создать образ реального человека. Фотография помогает читателю «увидеть» автора и лучше его запомнить, что способствует более личному восприятию произведения. В Советском Союзе важна идеологическая составляющая. Фотография должна соответствовать образу «идеального» советского человека, например умного, ответственного, трудолюбивого. Кроме этого, фотография автора в книге, могла придать произведению дополнительный вес, показав автора, как авторитетную фигуру, чьё мнение следует принимать во внимание. А ещё, публикация фотографий авторов была одним из инструментов, которым государство пользовалось для популяризации литературы и продвижения определённых идей. Фотограф постарался сфотографировать меня так, что я выглядел старше, солидней. В общем вышло неплохо. Я бы и сам себя не сразу узнал. В этот момент моих размышлений, прозвенел звонок.

– Напоминаю, что в нашем классе иностранного языка сейчас состоится комсомольское собрание нашего класса, даже не вздумайте сбегать, – встав со своего места, напомнила о собрании Соболева Наташа.

Я сомневаюсь, что кто-то решится сбежать с комсомольского собрания. В этом времени школьники гораздо более ответственные, нежели будут в 21-ом веке. Но я планировал заскочить в библиотеку, чтобы передать свои книги. Весь день с ними таскаюсь. Подошёл к Соболевой, чтобы поставить её в известность.

– Наташа, мне нужно ненадолго забежать в школьную библиотеку, чтобы передать книги. Я обещал библиотекарю, что забегу сразу после последнего урока.

– Хорошо, долго не задерживайся, – не стала вредничать Соболева.

Я подхватил баул с книгами и быстро направился на первый этаж, здесь располагалась наша школьная библиотека³, занимала помещение в шестьдесят квадратных метров.

Библиотека была открыта. Я вошёл, поздоровался. Представился сам, объяснил причину своего появления.

– Здравствуй, Михаил Егоров. Я, Бубнова Татьяна Олеговна. Говоришь, что хочешь подарить книги нашей библиотеке? Давай посмотрим, что ты решил подарить, – улыбнулась в ответ вполне молодая женщина.

Я достал из своего баула семь книг, положил на стол библиотекаря. Она взяла первую книгу сверху, это оказалась фантастика из цикла «Прыжок в космос». Бубнова прочитала имя автора, открыла книгу, мельком глянула на фото автора, прочитала аннотацию.

– Фантастика. Книги в жанре фантастики достаточно редкие, такие не сразу купишь в книжном магазине. Удивлена, что ты решил подарить школе, а не оставил в своей домашней библиотеке. Так, а это что? Тоже фантастика. А это? О, военный роман. Две книги «Солдатской правды»? Я слышала о них, но говорят достать очень сложно. Обращалась к знакомым, но пока не помогли. Спасибо, Михаил, что проявил сознательность, не пожалел книг для нашей школы. Думаю, фантастика будет здорово пользоваться спросом у наших учеников. Ты из какого класса?

– Из 9-го «А», – ответил я, веселясь от того, что библиотекарь пока не поняла, что перед ней стоит автор этих самых книг.

Правильная была у меня мысль, сделать фото в очках, пусть читатели видят умного юношу.

– Сама обязательно прочитаю, особенно «Солдатскую правду», – чуть смущаясь сообщила Татьяна Олеговна.

– Надеюсь книги вам понравятся, желаю всего хорошего, – я собрался покинуть библиотеку.

– Миша, а твои родители не будут против? – вдруг обеспокоилась Бубнова.

– Как можно, Татьяна Олеговна? Родители будут очень рады, когда я им об этом сообщу. Разве можно жалеть книги для школы? – деланно возмутился я.

После этого я покинул библиотеку и побежал на третий этаж. Когда вошёл в кабинет нашей классной руководительницы, то обнаружил присутствие не только Кропоткиной, но и школьного комсорга, которая примостилась на задней парте, первого ряда, там парта не занята.

– Опаздываешь, Егоров, – сделал замечание Ольга Матвеевна, но строгости в её взгляде я не заметил.

Наша классная сидела за первой партой, первого ряда. На первой парте, возле окна сидела секретарь собрания Огурцова Дарья, а председателем выбрали, на этот раз, саму Соболеву. Она и вела собрание. Я быстро прошёл к тому месту, где сидел Бородин, сел рядом с ним. По теме выбора ответственных и раздачу общественных обязанностей, собрание шло полным ходом. Соболева стыдила ребят, что они сами не проявляют комсомольской ответственности, а должны добровольно предлагать свои кандидатуры, на общественную работу. А если быть точным, то выбирали актив класса. Положа руку на сердце, я подзабыл, чем занимается актив класса, так что сейчас сидел и с удовольствием слушал. Хотя самому, участвовать в активной жизни школы, не очень хотелось. Не потому, что ленивый, просто времени не хватает. Вчера мне звонила Ухватова Лида, спецкор газеты «Пионерская правда», напомнила о статьях в «комсомолку» и «пионерку». Говорит, что Дружинин Саша, спецкор «Комсомольской правды» в Свердловске, вспоминал про меня. Начало учебного года, а я никакой статьи не предоставил. Но продолжу про актив класса. Чем занимается такой актив. Избирается в начале учебного года, путём общего голосования. По сути является органом ученического самоуправления, помогает классному руководителю и отвечает за организацию жизни класса. Члены актива занимаются организационными вопросами, такими, как дежурство по школе, культурные и учебные мероприятия, а также представляют класс на школьном уровне. Активом класса считается не только комсорг, но и староста, заместитель старосты класса, руководители различных секторов: учебный, культурно-массовый, спортивный, трудовой и так далее. Короче скучать не дают.

– Бородин, ты же у нас спортсмен. Бери под себя спортивный сектор, кому как не спортсмену таким заниматься, – обратилась Соболева к моему соседу по парте.

– У меня самоотвод. Сейчас начинаются ежедневные тренировки, надо готовится к осенним соревнованиям. Могу принести справку от тренера, об освобождении, – уверенно заявил Сергей.

Соболева поморщилась, выражая недовольство, посмотрела на комсорга школы. Но Цветкова Галина пока не вмешивалась, хотя что-то помечала в своём блокноте. Надеюсь, у неё там не «чёрный список».

– Егоров, ты, как новенький, просто обязан принять участие в общественной жизни класса. Выбирай, за что будешь отвечать, – обратила на меня Соболева.

– У меня тоже самоотвод. Совсем нет свободного времени, к моему глубочайшему сожалению. Я работаю внештатным корреспондентом в «Комсомольской правде» и в «Пионерской правде». Ко всему прочему, тренируюсь в секции дзюдо. Могу предоставить справки, если в этом есть необходимость, – постарался отговориться я.

В этот момент на меня обратились взоры всех присутствующих в классе, в том числе комсорга школы и классного руководителя. Смотрели так, будто я сообщил, что летаю на Луну.

– Как же ты пишешь статьи, если не желаешь участвовать в общественной жизни школы?

Этот вопрос прилетел от комсорга школы. Она рассматривала меня, чуть поверх очков, как бы желая понять, ей показалась, или нашёлся умник, который отказывается быть общественником.

– Руками пишу, чем же ещё писать можно, – я сделал удивлённое лицо.

Каков вопрос, таков ответ. Пусть формирует вопрос правильно. Мой ответ ещё больше удивил Цветкову Галину, она даже сняла очки.

– Ты считаешь, что писать статьи в газеты более важное занятие, нежели принимать активное участие в жизни школы? – вопрос от Цветковой прозвучал с подтекстом.

На что она меня пытается вывести? Или просто цепляется, чтобы указать новенькому ученику его место? Но в такие игры я тоже играть умею.

– Прошу прощения, а вы, Галина Макаровна, считаете, что писать статьи в «комсомолку» и «пионерку» совсем необязательно, пусть этим другие занимаются? – спросил я комсорга, чем ввёл её в замешательство.

– Ну отчего же? Средства массовой информации играют большую роль, в жизни советских людей, с этим не поспоришь, – медленно ответила Цветкова, посмотрев на меня с каким-то прищуром.

Наживать себе недоброжелателя не стоит, мне такого счастья точно не надо. Потому я решил слегка подправить ситуацию.

– Со своей стороны, готов оказать помощь участникам школьной газеты или стенгазеты. Я могу организовать экскурсию или встречу таких ребя со спецкорами, возможно провести экскурсию в издательство. Профессионалы смогут дать какие-то советы, чтобы ребята могли понять, что им писать в школьной газете. На остальное простите времени нет, очень высокая занятость, – постарался я «сгладить углы».

Актив класса всё же выбрали. После окончания собрания, Кропоткина сделал объявление, что на субботу планируется выход в «Парк Победы». Даже уроки разрешили отменить в этот день. Так что все собираются возле школы в девять утра, с собой можно брать напитки, закуску, но никакого алкоголя. Вместе с нами могут пойти чьи-нибудь родители, если таковое желание возникнет. Но мои одноклассники возмутились, в плане «мы сами с усами». Очередной учебный день закончился.

Сентябрь 1975 год. Свердловск. Классный поход.

Мне захотелось удивить одноклассников в походе. Нет, не выпендриться, просто сделать хорошее дело, чтобы завязались хорошие отношения, а то одноклассники по-прежнему относятся ко мне настороженно. Я обратился к маме с просьбой достать сарделек или сосисок.

– Сколько тебе надо? – спросила мама, ничуть не удивившись моей просьбе.

– Если сардельки, то хотя бы по две штучки, всем захочется попробовать, – ответил я.

Зажаренными сардельками я родительницу не удивил, такое мы уже делали на даче у деда в августе.

– Завтра позвоню в гастроном, что недалеко от нас. Сходишь после школы, тебе отвесят столько сколько надо. Только сумку возьми, чтобы народ не смущать, – ответила мама.

Что я и сделал на следующий день. Сардельки оказались некрупные, чтобы хватило на весь класс с запасом, мне отвесили пять килограмм. Сардельки не шашлык, их можно пожарить на прутиках, совсем необязательно применять шампуры. Взял хлеба, нож, спички и отцовский топорик, что-то вроде туристического, хотя бате делали его на заводе. Дома имелся котелок, чтобы заварить чай. Правда непонятно, где брать воду.

– Возьми алюминиевую канистру, она чистая, лежит в кладовке. Воду наберёте на посёлке, там полно уличных колонок, – посоветовал отец.

Я так и сделал, в девять утра подтянулся к школе. Одел я спортивный костюм, который мне мама принесла весной, для тренировок с отцом, на ноги кеды. С утра погода «шептала», на градуснике уже подбиралась температура к двадцати градусам. Тем не менее я прихватил с собой свитер, который положил в рюкзак. Пришли все ребята, в этом вопросе отказников быть не может. Из взрослых пришла Кропоткина и … Внимание сюрприз. Наш учитель по НВП, отставной майор Лемешев. Ученики сгрудились вокруг классного руководителя, рядом с которой стоял учитель по НВП.

– Дети, у меня для вас объявление. С нами в поход, ну или прогулку по лесопарку, идёт Степан Романович. Он проведёт практические занятия, думаю вам понравится, – объявила Кропоткина.

– Мы на уроках пока не изучали теорию по ориентированию на местности. Но я думаю, что смогу вас поучить, как сориентироваться в лесу. Расскажу и покажу всем желающим, надеюсь таковые найдутся, – добавил отставной майор.

Одет Лемешев по-походному, он скорее походил на геолога, нежели на военного. За плечами у него большой туристический рюкзак. Интересно, что такого он с собой набрал. В руках он держал две десятилитровые канистры, такие же, как и моя. Сразу видно, что наш учитель подготовился к походу, подумал о ёмкостях под воду. Может и есть где-то в лесопарке родники, но я лично о таких не знаю. А из озера Шувакиш, которое примерно в пяти километрах по лесу, воды не набрать, не годится такая вода для питья.

Проверили явку всех учеников, построились в колонну и двинулись к улице Кировоградская. По ней же мы дошли до лесопарка. Проходя мимо посёлка, набрали в канистры воды. В будущем в этом лесопарке сделают зоны отдыха, для всех желающих отдохнуть на природе, а пока особого благоустройства нет. Хотя дорожки имеются, а от ворот до дома лесника уложен асфальт. Войдя в лес, стали забирать левее, минут через десять вышли к железнодорожному полотну. По этой дороге ходят грузовые поезда, маршрут от «Уралмашзавода» к промышленным объектам, в числе которых кирпичный завод на Веере. Существует такой микрорайон, в северной части Уралмаша. Имеется несколько версий названия «Веер». Старая версия появилась от расположения радиовышек, которые стояли веером, выполняли роль глушения радиосигналов, от недружественных стран. В это время город Свердловск считается закрытым городом для иностранцев. Откроют его только в 1990-ом году, когда будет принято решение Совета Министров СССР, снявшее запрет на въезд иностранных граждан. Говорят, есть версия, которую считают основной для названия микрорайона «Веер». Улицы идут примерно из одной точки и упираются в дугообразную улицу Бакинских Комиссаров, изгиб которой продолжается улицей Шефская. Если смотреть на карту, микрорайон похож на раскрытый веер, где роль главной спицы играет проспект Космонавтов. Но я продолжу. После пересечения железной дороги мы углубились в лес. Вышли на лесную поляну, здесь наши учителя предложили сделать привал. Кто-то из одноклассников прихватили волейбольный и футбольный мячи. До этой поляны мы топали примерно час, может чуть больше. Так что молодые организмы, вполне проголодались, даже от небольшой прогулки по лесу. Многие ребята и девочки предложили чуток перекусить. Возник вопрос разведения костра. В лесу, если соблюдать пожарную безопасность, костёр где попало не разведёшь.

– Есть несколько способов безопасного разведения костра. Можно обложить кострище камнями, предварительно зачистив до земли травяной дёрн. А есть способ, которым пользуются разведчики, – стал объяснять Лемешев.

Естественно, большинству учеников стало интересно. Майор достал сапёрную лопатку из рюкзака. Начал копать яму, небольшую по диаметру. Так как я служил в морской пехоте, то нас учили такому способу, но говорить я ничего не стал. Насобирали сушняка в лесу. На дне ямы Лемешев сложил сухие ветки и поджёг их.

– Степан Романович, а для чего такие сложности? – спросил Мошкин Слава, выражая интерес всех учеников, в том числе девочек.

– В ночное время костёр видно издалека. Разведчики не могут позволить того, чтобы их обнаружили. Ямку копают небольшую, жгут только сухие веточки, чтобы разогреть пищу.

– А как же дым? – вновь задал вопрос Мошкин, не удовлетворившись ответом Лемешева.

– Если ветки сухие и их немного, то особого дыма нет. Но для этого костерок разводят под кроной дерева, дым рассеивается в ветках и листве дерева, – пояснил учитель НВП.

Решили сделать лёгкий перекус. У меня с собой небольшой котелок, и у Лемешева оказалось два котелка. В тему пришлись мои сардельки, пацаны по моей просьбе приготовили прутики. Выбрали ответственных ребят, кто будет следить за сардельками, чтобы они не превратились в головёшки. Повесили два котелка, в них заварили чай. Перекус получился на славу, все уплетали сардельки с завидным аппетитом, даже оба учителя.

– Занятно, где подсмотрел такой способ, Егоров? – спросил у меня Лемешев.

– Дед подсказал, он же фронтовик, – решил я не говорить правду.

Тем более в мою правду никто не поверит, если только к психиатру направят. Несмотря на то, что я писатель-фантаст.

– Понятно. У фронтовиков есть чему поучиться. А батя твой, где служил, если не секрет? – тут же спросил меня Лемешев.

– Да какой секрет. Десантником был, служил в 7-ой десантно-штурмовой дивизии, 54-57 годы.

– В Венгрии поучаствовал? – негромко спросил майор.

– Было дело, но он не любит об этом говорить, – ответил я.

Лемешев понятно кивнул головой, больше об отце расспрашивать не стал. После того как поели, Лемешев взялся учить пользоваться компасом и определять ориентиры в лесу без компаса. Но некоторые пожелали поиграть в волейбол, с ними в круг встала Кропоткина. Никуда пока не пошли, остались здесь, объявив поляну с ямой для костра, временным лагерем. Незаметно прошло три часа, народ вновь проголодался. Стали доставать то, что каждый принёс с собой. А Лемешев опять удивил. Оказалось, что он прихватил гречневой крупы и тушёнки. Вскоре была готова каша. На природе аппетит действительно зверский. В такие моменты кажется, что ничего вкуснее этой каши, в жизни не пробовал. После еды собрались, выдвинулись в сторону юго-запада, через час вышли в лыжной базе. Имеется такая от завода УЗТМ. От этой точки дошли до школы, по улице Культуры. Ребята и девчонки галдели, довольные таким походом. Тем более обратная дорога с пустыми рюкзаками, всё подъели в лесу, всегда, кажется, короче. На обратном пути я шёл последним, интересно было наблюдать за одноклассниками. Рядом со мной пристроилась Лена Гришина, она сидит в нашем ряду через парту от нас с Серёгой. Я же продолжал рассматривать девчонок и парней, отмечал, кто из девочек посимпатичней. Кстати, Гришину отметил, как фигуристую, с привлекательной мордашкой, русоволосая, с толстой косой, глаза голубые. Я бы отнёс её к разряду блондинок.

– Я вчера была в библиотеке. Татьяна Олеговна дала мне новую книжку, люблю фантастику почитать, – начала разговор Лена.

– Да? И что взяла почитать, какую книгу? – спросил я, посматривая на Лену с интересом.

– «Прыжок в космос», первая книга трилогии, автор Михаил Егоров. Там даже фотография автора есть. Ты ведь тоже Егоров, к тому же Михаил.

– Бывают и не такие совпадения. Знаю случаи, когда совпадали имя, фамилия и отчество. Ну и как, книга понравилась? – спросил я.

– Ага. Мне вообще фантастика нравится, но я уже говорила. До двух ночи читала, никак оторваться не могла. Я про совпадения хочу сказать. Год рождения совпадает, а фото очень похоже на тебя, только ты очки не носишь. Сознайся, ведь ты и есть автор? Я никому не скажу, обещаю, – Лена посмотрела на меня своими голубыми глазами, я вновь отметил, что девочка даже чуть больше, чем симпатичная.

Я негромко засмеялся. Такое впечатление, будто она готова хранить какой-то секрет. Я же не собираюсь делать из своей писательской деятельности никакого секрета, от слова «совсем».

– Ладно, не буду тебя мучить секретами. Да, я действительно автор этой трилогии.

Глаза Елены вспыхнули какой-то детской непосредственностью, она заулыбалась, от чего на щёчках проявились ямочки, что делало её очень милой.

– Здорово. Обязательно прочитаю все книги, которые ты передал в библиотеку. Кстати, наша Татьяна Олеговна сказала, что книги подарил ученик из нашего класса. Только она не поняла, что ты и есть автор, – хихикнула Елена.

– Рад, что тебе понравилась книга, – произнёс я, чтобы заполнить паузу, так как не знал, что ещё добавить.

– А какие ещё у тебя есть книги? – негромко спросила Лена.

– «Воин в темноте» две книги, скоро начну работать над третьей. Ну и военный цикл, про Великую Отечественную войну, две книги опубликовали, третью сдал в издательство, точнее собираюсь сдать, – ответил я.

Видимо из скромности Лена не стала просить меня подарить ей книги, а я подумал, что знаю, какой подарок ей сделаю на день рождения, вот только бы дату узнать, но это не сложно. Книг от издательств мне дают немало, я об авторских экземплярах. Так что есть что дарить друзьям, приятелям и просто знакомым. Далее Лена рассказывала о ребятах в классе, кто какой по характеру, чем увлекаются и так далее. О себе рассказала, что занимается танцами. Постепенно мы дошли до школы. Учителя попрощались с нами, а мы ещё некоторое время стояли возле школы, разошлись минут через двадцать. Я обратил внимание, что Гришина постоянно бросает на меня взгляды, даже когда разговаривает с подругами. У меня похоже появился почитатель, ну или почитательница. Немного послушав пацанов, я простился со всеми и пошёл домой.

Сентябрь 1975 год. Свердловск. Абдулин Рашид. Эпизоды.

Абдулина Рашида освободили от поездки в колхоз на сбор урожая. Юра Карпенко поехал с группой в село Большие Брусяны, там расположен совхоз «Большебрусянский». Учащиеся, первый курс 82-го училища, ездят каждый год именно туда. В основном на сбор картофеля, реже сбор урожая моркови и капусты. От Свердловска до совхоза примерно сорок семь километров, даже электричка ходит. Но на мотоцикле меньше часа. Не то, чтобы Рашид планировал постоянно посещать приятеля в колхозе. Вставал вопрос о деньгах за продажу кассет. Правда во вторник, второго сентября, Юрка не успел уехать. Так что на встречу важную с проводницами они съездили. Продажи компактных кассет упали.

– В этот раз удалось сотню штук продать, но спрос похоже падает. Зато часто спрашивают кассеты с записями музыка без слов, группы «Time Forward», – сообщила бригадир поезда Свердловск-Анапа.

Парамонова Ольга достала пакет, в который были завёрнуты деньги и подала Юрию.

– Здесь разными купюрами, в том числе мелкими, хотя часть мы поменяли в вагоне-ресторане. Здесь, в пакете, пять тысяч, копейка в копейку. Вы в курсе, что расписание сменили? Мы в рейс уйдём через четыре дня, обратно вернёмся не во вторник, как обычно, а в пятницу. Две недели долой. С Ириной Ромашовой дела ведёте? Она будет тоже в пятницу, только не в эту, а в следующую. Буду на выходных, поговорю с нашими, кто ходит в рейс до Владивостока, может они возьмутся, ваши кассеты распространять. Позвонить вам есть куда?

– У нас с Рашидом телефонов нет, – с сожалением ответил Юрий.

– Можно звонить мне в мастерскую, я там почти каждый день бываю, – предложил Рашид, вспомнив, что в мастерских есть телефон.

– Хорошо, мой запишите, на всякий случай, – согласилась Ольга.

Довольные друзья пошли через железнодорожные пути. Как принято они всегда обходили окружным путём, чисто из осторожности.

– Я к пятнице уже в колхоз уеду, – сообщил Юра другу.

– Не страшно, я по автомобильному атласу посмотрел, там меньше пятидесяти километров. Если что, подъеду за тобой, а может один скатаюсь, – отмахнулся Рашид.

– Ромашова Ирина тебя знает, так что должна отдать деньги, но лучше если ты подскочишь за мной. Я хоть полдня, но откошу от сбора картошки, – поморщился Юрик, ехать в колхоз ему совсем не хотелось.

– С Сашкиной долей, что будем делать? – спросил Рашид.

– Предлагаю отдавать Михею. Нет сегодня мы Саню дома прихватим, он ещё не уехал, заодно кассет готовых подкинет, – предложил Юрий.

Так и решили. После отъезда, соратников по торговле, на отработку в колхозы, к рейсу Свердловск-Симферополь, Рашид съездил один. Юркину и Санину доли он отдал Мишке Егорову, тот отказываться не стал. В секции бокса начались ежедневные тренировки, тренер, как и обещал, начал готовить Рашида по индивидуальной программе. Даже режим питания составил. В мастерские Рашид стал ездить по вечерам. Порой он жалел, что не поступил в Автодорожный техникум, хотя трезво понимал, что с его знаниями, могли бы и не взять. Успокаивал себя Рашид тем, что обучается в частном порядке у сварщика-жестянщика, а значит научится ремонтировать железо, в том числе у машин. Свободного времени у Абдулина почти не оставалось. Если добавить, что он каждый день заезжал за Катей Егоровой, хотя бы час они тратили на то, чтобы Екатерина улучшила свои навыки мотоциклиста. Но Рашиду нравилась такая жизнь. Куда как лучше, чем сидеть во дворе с пацанами, да заниматься бездельем. А Мишке Егорову особая благодарность за то, что смог устроить в секцию бокса.

Глава 3.

Сентябрь-октябрь 1975 год. Свердловск. Михаил Егоров.

Сентябрь для меня прошёл плавно. К тому же погода стояла просто исключительная, целый месяц бабьего лета. Я сдал в издательства третью часть цикла «Солдатская правда». Даже в Челябинск скатался на байке, определились с рисунками для книги и архивными фотографиями времён Отечественной войны. Мой гонорар не изменился, зато увеличили тираж до семисот тысяч экземпляров. Сыграли роль письма от ветеранов войны в издательства. Теперь ветераны могут приобрести книги централизовано, через общества ветеранов. Взялся за работу третьей части цикла «Воин в темноте», надеюсь к середине октября закончить. Книги, которые писал в прошлой жизни, пишутся легко и быстро. На три дня слетал в Москву. Чтобы надолго не отпрашиваться из школы, летал в выходные. На встречу в Москве пришлось договариваться заранее с Натальей Игоревной Нагорной, редактором издательства «Детская литература». Так что в столице я не задержался. Деньги наличными получать не требуется, отправляют переводом на сберкнижку, о чём подписано соглашение с моей мамой. Такой подход здорово облегчает жизнь, не нужно таскаться с наличными, да и мать дёргать лишний раз в Москву не требуется. Я возобновил тренировки, по-прежнему отказываюсь участвовать в соревнованиях. Мой тренер, Васильев Олег Кузьмич, поначалу потерял ко мне интерес. Согласитесь, что любой на его месте среагировал бы так же, раз спортсмен не рвётся на пьедесталы. Но я продолжаю ходить на тренировки, теперь тренер пользует меня, как тренажёр. То есть устраивает поединки со мной и ребятами, кого готовят к соревнованиям. Надо сказать, что от частой борьбы в поединках, мой уровень заметно начал расти. Тренер не оставляет попыток, втянуть меня на соревнования.

– Михаил, не поменял своё решение? Твой уровень заметно растёт, можно на следующий разряд заявляться, но для этого требуется участие в соревнованиях. Пока твой возраст не перешагнул черту, нужно выступить, – настаивал Васильев.

Тренер прав, некоторые пацаны моложе меня, но уже сдают на КМС¹, а талантливые дзюдоисты уже замахнулись на мастера спорта. Я понимаю тренера, но не лежит у меня душа становится спортсменом.

– В общем давай так, буду заявлять тебя в этом году, а после определишься, – подвёл итог Васильев.

В школе отношения с одноклассниками ровные. После похода, уже нет той настороженности одноклассников в мою сторону. Я особо не общаюсь с нашими ребятами, отговариваясь занятостью. Кроме Серёги Бородина. Да ещё начал общаться с Леной Гришиной. Нормальная кстати девчонка, очень много читает, любит фантастику, но читает книги разных жанров. Её знают во всех библиотеках района. В школе узнали, что я автор-фантаст. Ничего необычного не произошло. Разве что общаться стали с осторожностью пацаны. Видимо, как писатель я не попадал в их понятия «своего» пацана. Хотя и девочки на сближение не идут. Вроде как присматриваются. Оно и понятно, девочки всегда подходят к любым вопросам с женской рациональностью. В общем хожу в школу чисто за знаниями. Правда комсорг школы Галина Цветкова уговорила меня провести культурное мероприятие, так называемая личная встреча с читателями. В писательской среде авторам за такие встречи платят деньги, небольшие, но платят. Не знаю как вопрос стоит с посещением авторами школ. Но я участвовал во встрече бесплатно. Поговорили, я рассказал о том, как стал автором произведений в жанре фантастики. Сообщил, что первую сказку написал почти пять лет назад. Был приятно удивлён тем, что многие ребята уже успели прочитать мои книги, не все, но часть почитали. Восторгались ученики средних классов, примерно с пятого по восьмой класс. Самый возраст, когда мечтается легко, а приключенческий жанр притягивает.

– Где можно достать ваши книги? – ученики обращаются ко мне на «вы».

– Я делаю подарки для нашей школьной библиотеки, каждую новую книгу передаю школе, так что взять книгу можно там, – отвечаю, при этом с моего лица не сходит улыбка.

– Какие ваши творческие планы на будущее? – такой вопрос задала девочка из восьмого класса.

– Писать, и ещё раз писать. В какой институт поступать после школы, ещё не определился. Но в десятом классе уже буду думать, сравнивать то, что я смогу получить от института, как мне это пригодится в дальнейшей жизни, – даю такой ответ.

– Вы состоите в Союзе писателей СССР? – ух ты какой умный пацан, класс пятый не старше, а уже такие серьёзные вопросы задаёт.

– В Союз писателей подал заявление, жду рассмотрения, надеюсь, что решение будет положительным, – отвечаю пацану, который кивает с умным видом.

Ну и подобные вопросы, как и мои ответы. Поговорили хорошо, часа два меня школяры пользовали. Я лично получил большое удовольствие от такого общения. Лишний раз убедился в своём выборе профессии, писатели в этом времени вполне уважаемый объект. Что касается статьи в газету, то в «комсомолку» я отправил одну статью, тема: начало учебного года. Взял интервью у педагогического состава, какие планы ставят учителя на этот учебный год, поговорил с учениками. Статья получилась немаленькая. Спецкор «комсомолки» Дружинин Александр статью взял, но сократили почти в полтора раза, я не в обиде. Для меня важен опыт корреспондента. Вдруг надумаю поступать на журналиста, после десятого класса. Хотя время от времени, меня посещает мысль пойти учиться на режиссёра-сценариста. Ну а что, смогу писать сценарии для кинофильмов. Не то, чтобы я рвался в киноиндустрию, там достаточно своих подводных камней. У меня ещё два года впереди, так что успею определиться. Но имеются некоторые школьные трудности – это английский язык. У меня очень слабый уровень знания. В прошлой жизни я учил английский, в памяти даже сохранились некоторые слова. Я договорился с Кропоткиной, чтобы она стала моим репетитором. Хотя, если быть точным, то договорилась мама. Три раза в неделю хожу к ней домой занимаюсь изучением английского языка индивидуально. Оплачивать частные уроки у меня возможность есть. Дома мне в этом вопросе помогает сестра Катя, время от времени разговаривает со мной на английском, говорит, что так я быстрее освою разговорный язык.

В сентябре мне всё же удалось встретиться с Нелли Григорьевной, хорошо поговорили. Я подловил её, когда она возвращалась домой после уроков. Ходит она, почти всегда, одной и той же дорогой, так что выловить её было нетрудно. Увидев меня, она не то, чтобы испугалась, а вроде, как растерялась.

– Здравствуй, Нелли, – поздоровался я.

– Здравствуй, Миша. Ты как здесь? Хотя чего я задаю глупые вопросы, понятно, что ты ждал меня.

– Как бы то ни было, нам надо поговорить, чтобы закрыть гештальт², – спокойно произнёс я.

– Прости, что? Ах, да. Ты же изучал немецкий язык. Это что-то вроде незавершённой ситуации. Понимаешь, Миша, я сейчас встречаюсь с мужчиной, у нас всё серьёзно. Его зовут Роман, он инженер на заводе, разведён. Зовёт меня замуж, даже готов Марту удочерить. Мне с ним спокойно, старше меня на десять лет, – Нелли вздохнула, образовалась пауза.

– Нелли, я всё прекрасно понимаю, ни разу не настаиваю. Если честно, то я очень рад, что ты встретила мужчину, с которым тебе хорошо. Я всегда буду вспоминать нашу страсть с нежностью, но поговорить следовало, потому я поджидал тебя здесь.

– Миша, спасибо тебе большое, что ты разбудил во мне жажду к жизни. Я ведь после развода, как в холодильнике заморожена была, боялась отношений с мужчинами. Я всегда буду помнить тебя, но у нас не могло быть будущего. Ты будешь расти в профессиональном плане, возможно уедешь в Москву. Я звонила в издательства, представилась твоим учителем, интересовалась, как у тебя идут дела с книгами. Тебя хвалят, пророчат хорошее будущее. Потому я приняла решение, что каждому из нас нужно идти своей дорогой, – как-то разом выговорилась Нелли, будто боялась, что не успеет сказать.

– Всё хорошо, Нелли. Я действительно рад за тебя, без дураков. Хорошо, что мы с тобой всё же поговорили, – попытался я успокоить свою бывшую любовницу.

Я проводил её до дома. Далее разговор протекал спокойно. Нелли интересовалась, как у меня начался учебный год, какие мои авторские достижения. На прощание мы пожали друг другу руки и расстались. Недосказанности не осталось. Я её прекрасно понимаю во всех смыслах. Что я ей мог дать? Да ничего хорошего, а она могла бы приобрести проблемы из-за отношений со мной. Сейчас такое не приветствуется в обществе. Нелли действительно хороший человек, как женщина просто мечта. К ней нельзя относиться, как к сексуальному тренажёру. Хотя так относиться нельзя к любой женщине. Нужно что-то давать взамен. Так что наши отношения изначально были определены на разрыв. Возвращаясь домой, я чувствовал некоторое облегчение. Пусть у Нелли всё сложится хорошо.

Во второй половине сентября, моя сестра Катя сдала на права. Экзамен осилила с первого раза. Хотя я особо не удивлён. Екатерина упорная, если за что-то берётся, всегда доводит до логического конца. После экзамена пришла довольная, вся светится, словно золотая медаль чемпиона. Я как раз был дома, работал над третьей частью «Воин в темноте». Екатерина, пританцовывая и напевая какую-то мелодию, ворвалась в мою комнату, помахала перед моим носом водительским удостоверением.

– Знаменательный день, я утёрла нос своему брату, – заявила сестра, плюхнувшись в кресло, рядом со столом.

– Ты что, сдавала на права, чтобы самоутвердиться? – спросил я.

– Ну вот ещё, была нужда. Просто мужчины почему-то считают, что женщина за рулём – это обезьяна с гранатой, – произнесла сестра.

– Я так не думаю. И вообще, считаю, что в будущем женщин с правами будет не меньше, чем мужчин, – ответил я.

– Сегодня у мамы заберу свидетельство о регистрации, буду ездить в консерваторию и во Дворец Молодёжи на своих колёсах, – объявила сестра.

– Недолго тебе осталось кататься. В октябре поставим байки на консервацию, в холодную погоду лучше не пользоваться мотоциклом, чтобы на простудиться.

– Неважно. Теперь твоя обязанность брать утром байк из гаража, а вечером туда его ставить. Ты же не оставишь любимую сестрёнку в такой беде?

– Катя, ты наглеешь. Я, по-твоему, должен вставать на полчаса раньше?

– Не будь занудой, малой. Всё равно бегаешь по утрам, так что не сломаешься.

– Ты простая, как три рубля. Готовься, в выходные поедем на твоём байке, заодно научу тебя, как заправлять мотоцикл бензином. А ставить твой мотоцикл можешь сама. Не сомневаюсь, что найдутся те, кто тебя проводит из гаража до дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.