Виктория Лайонесс
Оставь эту осень нам

Глава 1

Викки 

«Доброе утро, детка. Позвони мне, как приедешь и заселишься в отель. Очень жду встречи. Целую*»

На выходе из квартиры читаю пришедшее на мобильный сообщение и улыбаюсь от уха до уха, ощущая себя самой счастливой на земле. К сожалению, из-за внезапной болезни тетушки Итана вчера ему пришлось уехать в пригород Джерси-Сити, чтобы позаботиться о ней. Поэтому наша встреча в Нью-Йорке, куда я уезжаю в командировку, переносится. В этот раз город наших рабочих поездок удачно совпал, и мы собирались провести всю неделю вместе в городе моей мечты. Нам и так нечасто удается проводить время вместе из-за его и моих в том числе частых разъездов по работе. А за последние полгода это происходит еще реже, после того как я решила, что мне мало быть владелицей небольшой художественной галереи и реставратором картин. Я вплотную занялась арт-дилерством и теперь нарабатываю постоянную клиентскую базу тех, кто по-настоящему ценит искусство. И немалую роль в моих продвижениях сыграл Итан. Ведь он успешный трейдер и у него достаточно много связей по всем соединенным штатам. Как раз на клиента, с которым я собираюсь встретиться в Нью-Йорке, меня вывел именно Итан через своего бизнес-партнера.

На самом деле за последний год и два месяца моя жизнь перевернулась с ног на голову, как только я познакомилась с Итаном Вудом. В первый раз я увидела его в ресторане, куда пришла вместе с сестрой, чтобы отметить ее тридцатипятилетие. Весь вечер я замечала на себе его взгляды с соседнего столика и не находила себе место. Он смущал меня, и в то же время мне льстило такое открытое внимание. Впервые я что-то почувствовала после болезненных двухлетних отношений, которые на тот момент уже как четыре года закончились, когда я еще училась на последнем курсе института искусств Чикаго. Итан пришел поужинать с другом и увидев меня, потерял голову. Именно так он озвучил свою реакцию потом, когда мы встретились через несколько дней после его внезапного звонка. Оказалось, в тот вечер он внаглую попросил мой номер у сестры, когда я отлучилась в туалет, и попросил ее не говорить об этом.

Я не сразу смогла подпустить его к себе. Но Итан был очень настойчив, и однажды я просто сдалась, решив дать нам шанс. И даже семилетняя разница в возрасте никак не отразилась.

Я окунулась с головой в этот роман. Я буквально растворилась в нем. И пользовалась каждой возможностью, чтобы увидеться с ним. Я даже не заметила, как быстро пролетело время в наших отношениях и что мы вместе уже больше года.

С трудом волочу два тяжелых чемодана, в одном из которых картины для продажи, а в другом мои вещи. Пыхчу, спуская их по лестнице с третьего этажа таунхауса, в котором расположена моя съемная квартира. Выхожу на улицу и меня сразу обдувает прохладным октябрьским воздухом. В нос бьет запах мокрой опавшей листвы, лежащей на асфальте после дождя. Все деревья у бордюра уже переоделись в осенние наряды, сменив зеленый цвет на желто-оранжевый. Дворы утреннего города окутала туманная дымка. Есть что-то завораживающе-успокаивающее в этом зрелище. В отличие от моей сестры, я очень люблю осень. Для меня это пара года всегда была особенной и по-своему уютной. А побывать в Нью-Йорке в период приближения Хэллоуина – это мое давнее желание.

Остановившись на верхней ступеньке парадной лестницы, поправляю на плече ремешок сумки и оставляю чемодан с картинами, чтобы сначала положить в багажник вещи.

Стуча каблуками туфель, подхожу к заднему бамперу своей машины и нажимаю кнопку разблокировки дверей, услышав сзади звук мотора подъехавшего автомобиля.

Не обращая внимания, забрасываю чемодан в багажник и собираюсь пойти за вторым.

– Мисс Парсонс? – сбоку от меня раздается незнакомый женский голос и повернувшись, вижу перед собой стройную симпатичную светловолосую молодую женщину. На вид ей около тридцати, но, возможно, она моложе. Возраст ей придают мешки под потухшими зелеными глазами.

– Прошу прощения, я вас знаю? – смотрю на нее прищурившись.

– Нет. Меня зовут Джейн Вуд, – от звука знакомой фамилии тело рефлекторно напрягается.

– Что вам от меня нужно, мисс Вуд? – на автомате задаю вопрос.

– Поговорить. Только миссис Вуд. Но вы можете называть меня Джейн.

– Миссис… – шепчу, ощутив, как все внутри похолодело.

– Я жена Итана. Мы вместе уже почти семь лет, и три месяца назад у нас родилась дочь, – ее слова бьют словно обухом по голове.

– Этого не может быть, – шокировано смотрю на девушку, глаза которой полны непролитых слез.

Дрожащей рукой она достает из кармана расстегнутого бежевого тренча мобильник и делает что-то в нем. А когда протягивает мне, я вижу фотографию, на которой запечатлена она рядом с улыбающимся Итаном, держащим на руках младенца. Его лицо сияет, и он выглядит как по-настоящему счастливый отец. Девушка пролистывает дальше и показывает мне их свадебные фото, и у меня больше не остается ни капли сомнений.

– Хотела бы я тоже думать, что мой муж не способен на измену и обман, но, как оказалось, способен, – ее губы дрожат.

– Я не знала про вас. Он говорил, что никогда не был женат, – воздуха в легких стало не хватать.

– Значит, он лгал не только мне.

– Как вы узнали про меня? – кривлюсь, ощутив болезненную пульсацию в висках.

Она отвечает не сразу, опустив взгляд себе под ноги. Тонкие плечи опущены. Стройное тело напряжено. Она прячет руки в карманы тренча.

– Я начала что-то подозревать еще до рождения нашей малышки, но не хотела в это верить. А потом он внезапно назвал меня другим именем, когда мы занимались сексом. Я промолчала на это, но потом втайне проверила его телефон, – запинается, заправив за ухо выбившуюся из небрежно заплетенного хвоста прядь. – Я нашла вашу с ним переписку, – прикусывает губу, едва сдерживая слезы, и отворачивается в сторону.

Вспоминая, каким откровенным иногда было наше виртуальное общение, становится по-настоящему отвратительно от самой себя за свою наивность.

Как же я ничего не заметила. Он ведь никогда не приглашал меня к себе. Чаще всего он приезжал ко мне или иногда снимал для нас загородный дом, где мы проводили выходные. В город мы редко выбирались, видимо, чтобы не быть замеченными кем-то из его знакомых. Даже на мое признание, что я никогда не смогу иметь детей из-за перенесенной в подростковом возрасте серьезной операции, он отреагировал абсолютно спокойно. Я была настолько уверена в нас, что даже не заметила, что он ни разу не говорил со мной о будущем.

Гребаная наивная идиотка! 

– Мне очень жаль, Джейн, – ощущаю, как у самой на глаза наворачиваются слезы. – Вы сказали ему, что знаете?

– Нет, – мотает головой. – Я пока не знаю, как это сделать. Все еще не могу поверить, что мой Итан мог так со мной поступить.

Сердце колотится, норовя раздробить грудную клетку от осознания лживости мужчины, которого я хотела видеть своим мужем. Понимание, что его жена была беременна, когда он по ночам развлекался со мной вызывает резкое ощущение подступающей тошноты. Во рту появляется отвратительный привкус желчи.

– Прошу вас, Викки, порвите с ним. Я не смогу без него, – девушка начинает в голос плакать. – Я слишком сильно его люблю. У нас есть дочь. Ребенок не должен расти без отца. Умоляю вас, – я вижу всю боль, отражающуюся в ее глазах, и мое сердце начинает кровоточить.

Для меня немного дико, что после такого она готова его простить. Я бы точно не смогла. Но мне нет до этого никакого дела. Главное, что я должна это закончить.

– Успокойтесь, Джейн, – стараюсь взять себя в руки. – Мне не нужен чужой муж. Я никогда бы не позволила себе разрушить чью-то семью, – произношу, ощущая дрожь во всем теле.

– Спасибо вам, – шмыгает носом, смахивая со щек пролившиеся слезы.

– Я могу попросить вас не говорить ему пока, что вы знаете? Я сама ему скажу.

– Вы хотите встретиться с ним? – в глазах девушки отражается тревога.

– Да. Но вам не за что беспокоиться, Джейн. Я лишь хочу сказать ему все смотря в глаза. Он должен понимать, каким мерзавцем стал в моих глазах.

– Хорошо.

– Возвращайтесь к дочери.

– Да, к-конечно, – разворачивается и идет в сторону припаркованного белого седана.

Девушка уезжает, а я остаюсь стоять не в силах сдвинуться с места. Меня будто парализовало. Вот только сердце откровенно беснуется в груди.

Спустя несколько минут отмираю и, забрав второй чемодан, сажусь за руль, выезжая на дорогу.

Сжимаю руль с такой силой, что белеют костяшки пальцев. Кусаю губы до крови, бросая взгляды в боковые зеркала. Едва не проезжаю на красный сигнал светофора, услышав возмущенные сигналы машин.

В голове, словно кадры кинопленки, начинают мелькать наши с Итаном встречи. То каким нежным и заботливым он был со мной. Как умел говорить нужные слова, окутывая своей ложью. И я безоговорочно верила ему. Как же это все отвратительно и мерзко.

Глава 2

Почти два часа дороги проходят в гробовой тишине. Я даже не включаю радио, все время прокручивая в голове случившееся. Когда меня предал мой первый парень, изменив с моей близкой подругой, мне не было так больно, как сейчас. Ведь я не заглядывала так далеко и не думала создавать с ним семью. И даже потеря подруги не отразилась на мне так сильно. Но с Итаном все было серьезно. Я искренне надеялась, что он станет тем единственным, с кем я с радостью состарюсь.

Приезжаю в Нью-Йорк и по навигатору доезжаю до отеля, в котором состоится встреча с клиентом. Мистер Кроули настоял на том, чтобы мы встретились именно здесь, ведь это его отель. И за бронирование номера на ближайшую неделю я заплатила всего половину стоимости, что стало приятным бонусом. Но я уже не уверена, что захочу остаться здесь после решения рабочих вопросов. Мы договаривались, что Итан потом заселится со мной, но я встречусь с ним на нейтральной территории, только чтобы сказать ему прямо в глаза какой он лживый кусок дерьма.

У парадного входа отеля портье в фирменной униформе с эмблемой отеля помогает мне достать вещи из багажника, а молодой камердинер забирает ключи от машины, чтобы отвезти ее на парковку.

Отель находится в живописном районе города и одного из моих самых любимых, вблизи музея современных искусств, прогулочной улочки с милыми магазинчиками и красивого парка не уступающему по красоте знаменитому Центральному парку.

Само здание отеля построено в характерной для начала двадцатого века архитектуре. Когда эклектика сочеталась с элементами модерна и ар-деко. Красно-бежевый кирпичный фасад с близко посаженными арочными окнами и решетчатыми рамами создают ощущение чистой пропорции. Но их смягчают витиеватые орнаменты по периметру.

Войдя в просторный холл, сразу обращаю внимание на классический стиль с наличием зеркальных и мраморных поверхностей. Все создано со вкусом, в сдержанной манере, без каких-либо излишеств.

Направляясь к стойке ресепшена, издалека замечаю стоящую немного в стороне толпу людей азиатской внешности. Обступив сотрудницу отеля, они внимательно слушают, что она объясняет им на иностранном языке, похожим на китайский.

Подхожу к стойке, и девушка-администратор приветливо улыбается мне.

– Добрый день, мисс. Добро пожаловать в отель «Кронас». Чем я могу помочь?

– Добрый день. У меня забронирован номер на имя Викки Парсонс, – протягиваю ей удостоверение личности.

Жду, пока девушка проверяет бронь в компьютере.

– Мисс Парсонс, ваш номер 712. Багаж доставят немного позже, когда освободятся сотрудники, – указывает на толпу азиатов. – У нас сегодня делегация из Китая, – виновато улыбается.

– Благодарю, – забираю электронный ключ, натянув улыбку.

– Хорошего отдыха.

Прохожу через лобби, крепко держа карточку в руках, и только сейчас понимаю, как сильно напряжена. Кажется, с самого Джерси я нормально не дышала.

Как только приезжает лифт, и я оказываюсь в кабине, поднимающей меня наверх, плотину прорывает. Облокотившись ладонью о металлическую стенку, даю волю горьким слезам и плачу навзрыд.

Второй рукой закрываю рот, ощущая, как влага со щек стекает по пальцам. Отчаяние вперемежку со злостью захлестывают и хочется кричать. Но все, что я делаю, это тихо рыдаю в ладошку.

Лифт издает характерный звук, и как только двери открываются, я спешу выйти из замкнутого пространства. Из-за пелены слез не замечаю, что, сделав шаг, ставлю ногу так, что мой каблук попадет в промежуток между кабиной и стеной. Зацепившись, не успеваю ухватиться за что-либо, как туфля тянет меня назад, и я падаю на колени, из-за чего сумка вместе с ключом выпадает из рук, разлетаясь в разные стороны.

Всхлипываю, и стон разочарования срывается с губ. После чего хочется разреветься еще больше. Пытаюсь встать, но в какой-то момент ощущаю, как чья-то сильная рука обхватывает мое предплечье и тянет, поднимая на ноги.

– Вы в порядке? – раздается над ухом бархатистый хрипловатый голос, и обоняние улавливает едва уловимый аромат мужского парфюма с древесными нотками сандала.

– Д-да…п-простите… – произношу осипшим голосом, не поднимая головы.

К счастью, мои длинные каштановые волосы закрыли лицо во время падения, и я не убираю их, чтобы мужчина не увидел мое зареванное лицо. Очевидно, что весь макияж размазался и тушь потекла.

– Уверены? – его хватка на моем предплечье смягчается, но он зачем-то продолжает держать меня.

– Уверена. Можно я уже пойду? – шмыгаю носом, ощущая неловкость.

Я не привыкла показывать свою слабость даже перед близкими и тем более не хотела, чтобы свидетелем стал какой-то незнакомец.

Отпустив мою руку, мужчина поднимает с пола упавшую сумку вместе с ключом, протягивая мне.

Забираю свои вещи, успев обратить внимание на длинные аккуратные пальцы и тянущиеся вены по тыльной стороне ладони, прячущиеся за манжетами белоснежной рубашки.

На дрожащих ногах ухожу по коридору, ощущая жар на затылке.

Как только замечаю дверь с нужным номером ускоряю шаг.

Оказавшись внутри, прижимаюсь спиной к двери, смахнув со щек остатки слез.

Я должна взять себя в руки. Ни один мужчина на этой планете не стоит того, чтобы я убивалась из-за него. Это я теперь уяснила раз и навсегда. Никому и никогда я больше не открою свою душу. Я не хочу закончить свою жизнь также, как моя мать.

В сумке начинает звонить мобильный, и я начинаю судорожно расстегивать замок, надеясь, что это не Итан.

К счастью, входящий от моей помощницы, заправляющей галереей, пока меня нет.

– Д…кхм…да, Нэнси? – приходится прочистить горло.

– Добрый день, Викки. Ты уже добралась?

– Да. Уже заселилась в отель, – кидаю взгляд на циферблат часов, надетых на запястье, отметив, что до встречи с клиентом осталось меньше часа. Меня передергивает, когда я вспоминаю, что эти часы и серьги в моих ушах подарены Итаном.

– Ты что-то хотела?

– Только что мне позвонила секретарь мистера Кроули и перенесла сегодняшнюю встречу на завтра в три часа дня. У него появились какие-то срочные дела.

– Эм…ладно. Спасибо, что сообщила, – может это и к лучшему, не уверена, что способна сегодня на деловые переговоры.

– Вообще-то, это моя работа, – смеется. – У тебя все хорошо? Голос какой-то странный.

– Все нормально, Нэнси. Просто немного устала после дороги.

– Значит, ляг и отдохни. Можешь себе позволить.

– Именно так и поступлю.

– Отдыхай. А мне пора работать. У нас сегодня много посетителей.

– Сразу звони, если что-то поменяется.

– Конечно. Пока.

– Пока, – отнимаю телефон от уха, звучно выдохнув.

Кинув сумку с телефоном на стоящую у стены софу, подхожу к окну, рассматривая виды из окна.

Вдалеке на фоне пасмурного неба над другими постройками возвышаются небоскребы, почти сливающиеся с серостью погоды. Но даже этот унылый вид вызывает во мне приятные эмоции, несмотря на весь хаос, творящийся на душе. Я обожаю Нью-Йорк за его непредсказуемость и экспрессивность. За силу, способную заглотить целиком и выплюнуть, если не быть к этому готовым. За его творческую сторону и то, как он умеет этим всем управлять. В Нью-Йорке живет много моих знакомых художников и реставраторов, нашедших массу плюсов в этом городе. И в будущем я планирую тоже стать частью этого места. Я мечтаю здесь открыть свою галерею. Мне нужна лишь хорошая финансовая подушка. А ее мне может дать только работа арт-дилером. И теперь мне не нужно переживать за то, что Итан мог не согласиться переехать вместе со мной. Хорошо, что я до последнего оттягивала этот разговор. Теперь в этом больше нет никакого смысла.

Глава 3

Открываю глаза и моргаю несколько раз, увидев, что комната погрузилась во мрак, а значит, я проспала до самого вечера. Отняв налитую голову от подушки, сажусь, ощутив тяжесть во всем теле. Хочется смыть с себя все навалившееся на плечи и скинув одежду, направляюсь в душ, простояв под горячими струями не меньше получаса.

Выйдя из ванной, замечаю, что мой телефон загорается от пришедшего сообщения. Разблокировав экран, вижу, что Итан писал и звонил мне уже несколько раз. Не желая даже слышать его голос, пишу ответ, что встреча была перенесена, и я легла отдохнуть. На что спустя несколько минут приходит ответ, что он сможет приехать только послезавтра вечером. Его тетушку кладут в больницу на операцию, и он должен быть рядом. И что-то мне подсказывает, что это все наглая ложь.

Набираю номер сестры, почувствовав острую необходимость поговорить с самым близким человеком, и жду долгие пять гудков.

– Тетя Викки? – раздается в трубке звонкий голосок пятилетней племянницы и непроизвольно расплываюсь в улыбке.

– Привет, солнышко. Как ты?

– Привееет. Нормально. Ты где?

– Я в Нью-Йорке по работе.

– Аааа, – слышу шуршание в трубке.

– А где мама, Лизи?

– Здесь… – снова шуршание. – Привет, сестренка. Ты как? – сестра забирает трубку у племянницы.

– Привет, дорогая. Уже разместилась. Встреча будет только завтра.

– Почему?

– Перенесли в последний момент.

– А…ох…Лизи доченька, не бегай под ногами, – голос звучит приглушенно.

– Скажи тете, чтобы привезла мне что-нибудь! – кричит племянница.

– Скажу, мышонок. Ты слышала? – обращается ко мне.

– Слышала, – смеюсь. – Я и так бы это сделала.

– Привезет, Лизи. Не переживай.

– Урааа!

– У вас все хорошо? – задаю вопрос.

Так сильно захотелось сейчас оказаться рядом с ними.

– Да. Днем ездили на кладбище. Сегодня ровно три года, – голос сестры меняется, отдавая тоской.

– Ты как, милая? – искренне переживаю за сестру, ведь три года назад она похоронила своего мужа, погибшего в автокатастрофе, так до конца не оправившись.

– В порядке, Викки. С каждым годом все легче.

– И будет еще легче. Вот увидишь, дорогая.

– Да. Некогда унывать. Мэт хотел бы, чтобы я с Лизи радовалась жизни.

– Так и есть.

– Мне пора кормить маленькую непоседу. Не скучай, сестренка.

– Ты тоже. Я спущусь в ресторан перекусить чего-нибудь.

– Когда приедет Итан? – летит вопрос, и сердце сжимается словно в тисках.

– Эм…послезавтра.

Лучше расскажу ей все, когда вернусь.

– Хорошо. Созвонимся.

– Пока, сестренка. Целую тебя.

– Пока. Целую.

Отключаюсь и после разговора ощущаю себя немного лучше. Мы всегда были очень близки с сестрой. Ближе у меня нет никого. За свои двадцать семь лет я не завела близких подруг, однажды разочаровавшись. Эшли для меня не только сестра, но и та самая лучшая подруга. Она заботилась обо мне в детстве, когда матери было не до меня. В какой-то степени она заменила мне маму. И я многим обязана ей.

Открыв чемодан, достаю элегантное синее платье с треугольным вырезом, красиво облегающее фигуру. Нанеся легкий макияж и оставив волосы распущенными, перед выходом смотрюсь в зеркало, увидев в похолодевших светло-серых глазах полное разочарование. Пухлые губы под прозрачным блеском покраснели оттого, что я постоянно кусаю их. И так всегда происходит, когда я нервничаю. По моим губам можно легко понять, что со мной происходит.

Взяв сумочку, спускаюсь вниз и прохожу через стеклянные двери ресторана, где меня сразу встречает хостес, проводив за свободный столик.

Делаю заказ и когда официант уходит, осматриваюсь вокруг, обратив внимание, что всего несколько столиков свободно, а значит, в отеле много постояльцев. В дальней части зала за большим столом разместилась китайская делегация, и их эмоциональные разговоры слышны даже мне. Но я все равно не понимаю, о чем они говорят.

Перед поездкой я немного узнала об этом отеле, и в описании было указано, что здесь есть два конференц-зала. И отель пользуется спросом для деловых переговоров и встречи иностранных делегаций.

Когда приносят заказ, медленно пережевываю салат из морепродуктов, периодически делая глоток холодного белого вина из бокала. Кажется, все мои рецепторы атрофировались, потому что я совершенно не чувствую вкуса, ощущая полное отрешение. Я будто сейчас нахожусь не здесь, а где-то далеко. Как бы я ни пыталась, мои мысли все время возвращаются к лжецу. Я бы сейчас все отдала, чтобы не думать и просто выбросить его из своего разбитого сердца. Эта боль разъедает изнутри. Она как яд распространяется по всему телу и отравляет мою кровь.

Не доев салат, залпом осушаю бокал, и оставив чаевые, выхожу из ресторана, поднимаясь на лифте на последний этаж, где находится бар.

Сейчас мне нужно что-то покрепче вина. Даже зная, что наутро мне будет паршиво. К счастью, в баре оказывается не так многолюдно. За барной стойкой из отполированной красной породы дерева обслуживает молодой симпатичный бармен. За его спиной зеркальная стена со стеклянными полками заставленными бутылками с дорогими спиртными напитками подсвечена теплой подсветкой. Приглушенный свет и спокойный интерьер со звучащей из колонок приятной музыкой располагает, и я сажусь с краю на свободный стул.

– Добрый вечер, мисс. Чего желаете? – обращается ко мне бармен с приятной улыбкой на лице.

– Джин с тоником, пожалуйста.

– Сейчас сделаю.

Коктейль появляется передо мной буквально через минуту, и его записывают на счет моей комнаты. Сделав пару глотков, ощущаю, как приятное тепло разливается по пищеводу. Обманчивое расслабление приходит почти сразу и на секунду закрываю глаза.

– Добрый вечер, красивой леди, – сбоку раздается хмельной голос, сразу вызывающий раздражение.

Распахнув глаза, вижу садящего на соседний стул невысокого лысоватого мужчину. В руках он держит стакан с почти допитой янтарной жидкостью.

– Вы здесь одна? – окидывает меня похотливым взглядом, и хочется послать его ко всем чертям.

– Не одна, – выпаливаю и отвернувшись, делаю глоток коктейля.

– Хм…что-то не вижу никого рядом.

– Он скоро подойдет.

Кажется, мой ответ не убеждает его, и он продолжает сидеть рядом.

– Может познакомимся? – никак не отстает.

– Мистер, не стоит тратить свое время. Лучше поищите себе другую компанию на вечер.

– А если мне понравилась ты?

– Ничем не могу помочь, – начинаю закипать.

– Меня зовут, Грегори, – приближается ко мне так близко, что я могу ощутить резкий запах алкоголя, вызывающий тошноту.

– Мистер…

– Она же сказала «нет», – не успеваю ответить, как на плечо надоедливого поклонника опускается рука и я узнаю голос ее владельца. Как и саму руку.

Красивые мужские руки всегда привлекали мой взгляд, а я как художник обладаю хорошей визуальной памятью.

– Ээм…вы что вместе? – мужчина заглядывает за свое плечо, но я не смотрю туда, где стоит он.

– Вместе, – беспристрастно заявляет тот, и я не опровергаю.

– Жаль…не буду мешать, – поклонник поднимается и уходит.

Не поворачиваюсь, сделав очередной глоток, но чувствую, что он все еще стоит позади.

До меня доносится пьянящий аромат его духов. От него немного кружится голова. Или это из-за алкоголя. Я уже перестаю что-либо понимать.

– Плесни мне бурбона, – небрежно бросает бармену.

– Конечно, сэр.

Наступает безмолвная пауза, но я чувствую на себе взгляд.

– Я бы сама справилась, – равнодушно произношу, все еще не взглянув на него.

– Интересный у вас способ говорить спасибо, – перед ним ставят стакан, и боковым зрением я вижу, как он берет его своими длинными пальцами, мелькнув дорогой маркой часов на запястье.

Обращаю внимание, что белоснежную рубашку он сменил на светло-голубую.

– Запишите напиток мужчины на мой счет, – кидаю бармену, вставая со стула. – Хорошего вечера, – ухожу в сторону дверей, ведущих на террасу.

Захотелось снова остаться одной и подышать свежим воздухом из-за резкой нехватки воздуха.

Выхожу на улицу, где под навесом стоят несколько высоких круглых столиков и включены специальные лампы накаливания, от которых исходит тепло. Становлюсь рядом с одной из них и направляю взгляд на ночной Нью-Йорк, усыпанный огнями. Поистине завораживающее зрелище. Ночью этот город еще более загадочен. Не знаю откуда у меня такая тяга к нему. Возможно, это как-то связано с моим отцом. Он родом из Нью-Йорка. Но я почти не помню его. Мне было около шести, когда он бросил мою мать и вернулся в родной город. Больше мы никогда его не видели. Он просто исчез. Иногда меня посещали мысли отыскать его. Поговорить и понять, почему он так поступил. Ведь я помню о нем только хорошее. Папа любил меня. Я до сих пор вспоминаю, как он называл меня медвежонком и играл со мной. После его ухода мама запретила упоминать о нем в нашем доме, и после того дня наша жизнь кардинально изменилась.

Допиваю коктейль и оставляю пустой стакан на столике, обхватив себя руками. Сзади слышу звук шагов и всем нутром чувствую, что это он.

– Если вы ждете, что я скажу вам спасибо за случившееся утром, то я вас тоже не просила мне помогать.

– Хм… – ухмыляется, и от его бархатистого голоса идут странные вибрации. – Кажется, ваше утро не задалось?

– Я бы предпочла, чтобы оно началось иначе.

– А что же сейчас? Вам уже лучше?

– Еще пара коктейлей и, возможно, мне уже станет все равно.

– Алкоголь – не лучший способ заглушить боль. Это лишь временный процесс. Как правило, потом становится только хуже, – он будто знает, о чем говорит.

– И каков же ваш способ борьбы с этим недугом?

– Разговор с близкими. Прогулка по любимым местам. Занятие тем, что любишь.

– Второй и третий пункт я еще не пробовала.

– Советую попробовать.

– Спасибо за совет. Завтра начну свое утро со второго пункта. Доброй ночи, – разворачиваюсь, чтобы уйти, так и не посмотрев, с кем разговаривала.

Не успеваю пройти мимо, как мое запястье обхватывают и по телу пробегает мелкая дрожь. Кожа мгновенно покрывается мурашками, отчего перехватывает дыхание.

Опускаю взгляд на держащую меня руку, обратив внимание, как моя слишком светлая кожа контрастирует с его.

– Третий пункт самый действенный, – хрипотца в его голосе стала звучать ярче.

Сглатываю слюну и впервые решаюсь посмотреть на незнакомца. Приходится поднять голову из-за высоты его роста. Первое, что цепляет это прямой и невероятно пронзительный взгляд небесно-голубых глаз. Он будто заглядывает в самую душу. Пробирается до самых глубин. А второе – это контраст этих глаз с густыми угольно-черными волосами и темной щетиной на мужественном подбородке.

– Я учту, – шепчу, не понимая своей реакции.

– Доброй ночи, – он отпускает мое запястье, и я ухожу с террасы, едва передвигая ногами.

Глава 4

Утром с трудом просыпаюсь. Ощущаю себя полностью разбитой из-за бессонной ночи. Всю ночь я проворочалась, гоняя в голове ворох мыслей. Снова и снова прокручивала, как старую кассету все наши встречи с Итаном. И все больше укоренилась во мнении, что он просто искусный лжец. Так профессионально сыграть еще нужно уметь.

Голова раскалывается, и все тело болит. Даже душ не помогает. Выйдя на улицу, сразу направляюсь в ближайшее кафе с панорамными окнами и красивым видом на осенний парк. Сев за столик у окна, заказываю кофе со свежим круассаном и медленно завтракаю, провожая взглядами прохожих, спешащих по своим делам. Погружаюсь в себя, зачем-то вспоминая вчерашнего незнакомца и наш странный разговор. Даже несмотря на то, что я совершенно не знала этого человека, в тот момент меня окутало непривычное ощущение безопасности. От него исходила светлая энергетика. И что было самым необъяснимым – меня тянуло к его свету.

После завтрака прогуливаюсь по парку. Хожу по магазинам, любуясь витринами, украшенными к предстоящему Хэллоуину. С подделками из осенних листьев и оранжевых тыкв с вырезанными глазами и ртом.

Заодно закупаюсь подарками для племянницы и разными сувенирами для себя и сестры.

Возвращаюсь в отель, чувствуя себя намного лучше. Незнакомец был прав, прогулка по любимым местам очень помогает.

Когда подходит время встречи, переодеваюсь в платье, которое про себя называю «платьем удачи» из-за количества успешных сделок, совершенных в нем. Его фасон очень элегантный и сдержанный глубокого изумрудного цвета. С вырезом под горло и длинным рукавом. Драпированная юбка с высокой талией и длиной чуть выше колена немного расширяется книзу, придавая образу легкости. На ноги надеваю черные замшевые лодочки и заплетаю волосы в конский хвост.

Качу чемодан с картинами по коридору и начинаю ощущать нарастающее приятное волнение, перемешанное с азартом.

Войдя в кабину лифта, вызываю нужный этаж, на котором находится один из конференц-залов, где назначена встреча.

Начинаю кусать губы и вовремя осекаю себя, чтобы не смазать блеск.

Оказавшись перед дверью, делаю глубокий вдох и выдохнув, открываю дверь, заходя внутрь. Замечаю мистера Кроули в дальней части зала, стоящим у окна ко мне спиной, засунув руки в карманы брюк. Направляюсь к нему, стуча каблуками туфель, и натягиваю дежурную улыбку.

Мужчина поворачивается на звук, и как только это происходит, улыбка уходит с моего лица. На меня устремляются небесно-голубые глаза, и тело словно пронзает ударом молнии.

От неожиданности острый нос туфли цепляется за что-то и, спотыкаясь о собственные ноги, падаю, оказавшись на четвереньках.

– Черт! – разочарованно вырывается из меня.

Не проходит и секунды, как я замечаю перед собой носки начищенных до блеска туфель. Снова ощущаю мягкую хватку на руке, и меня поднимают на ноги.

– Похоже, сегодняшнее утро тоже не задалось, мисс Парсонс? – сегодня в низком голосе слышен сарказм.

– Вовсе нет. Я зацепилась за что-то, – приглаживаю юбку платья, ощущая себя по-идиотски.

Никогда не страдала неуклюжестью.

– Уверены? – уточняет, и я поднимаю глаза к его лицу.

Вчера в приглушенном свете я не могла отчетливо разглядеть его. А сегодня при свете я вижу, что передо мной невероятно привлекательный мужчина. Такие лица нужно рисовать на картинах. В нем есть какая-то аристократичность. Высокий лоб, выраженные скулы, четко очерченная линия челюсти и прямой нос. На что не посмотри – все идеально.

– Что вы здесь делаете? – смотрю на него, сузив глаза.

– Жду вас.

– Постойте. Так мистер Кроули это вы?

– А что вас так удивляет?

– Яяя…эм…я думала, что вы гораздо старше, – как правило, всем моим клиентам за шестьдесят, а он немногим старше моей сестры.

– А вы разве не наводите справки о своих клиентах?

– Наводим. Но о вас нет ничего в интернете, только то, что ваша семья владеет известной сетью отелей. Ни вашего возраста, ни ваших фотографий не было нигде, и я не стала копать глубже.

– Я не люблю публичность. Я переложил это бремя на нашего пресс-секретаря.

– Вы с самого начала знали кто я?

– Только после того, как увидел номер вашего электронного ключа, и спросил на ресепшене кого заселили в этот номер.

– Почему не сказали это вчера?

– А это сыграло бы какую-то роль?

– Нет…не знаю. Думаю, что нет.

– Может, мы уже приступим? У меня назначена еще одна встреча через час.

– Тоже с арт-дилером? – неужели у меня появился конкурент.

– Нет, мисс Парсонс, – смеется, и его бархатистый смех ласкает слух. – По вопросу бизнеса.

– Ладно, – поворачиваюсь и поднимаю ручку упавшего чемодана, подкатив его к столу.

Под внимательным взглядом открываю чемодан и достаю картины из специальных защитных чехлов, раскладывая на столе. Всего пять картин, две из которых знаменитых художников, отреставрированные лично мной.

Какое-то время мужчина молча рассматривает произведения искусства, задумчиво потирая рукой подбородок, скрытый под темной щетиной.

Не могу удержаться и рассматриваю его руку. Все в ней от длинных пальцев до формы ногтевой пластины прекрасно. Чувствую себя помешанной фетишисткой.

Если сравнивать его с Итаном, то тот уступает мистеру Кроули по всем пунктам. Итана нельзя назвать красавцем. Он не так высок и далеко не так хорошо сложен физически. И на его руки я никогда не залипала.

– Это ведь Клод Моне? – указывает на крайнюю картину с названием «Ирисы в саду Моне».

– Верно. Только повторение оригинала самим художником. Она появилась у меня совершенно случайно. После посещения одного антикварного магазина в Бостоне.

– Она реставрирована? – сразу видно, что у него наметанный глаз, и он разбирается в живописи.

– Да. К сожалению, от времени и неправильного хранения она была не в самом лучшем состоянии.

– Хм…очень искусная работа.

– Благодарю.

– Это вы сделали? – кидает на меня удивленный взгляд.

– Да. Пришлось хорошенько над ней поработать.

– Так значит, вы не только арт-дилер, но и реставратор?

– И еще руководитель художественной галереи.

– Уверен, вы отлично знаете свое дело, – возможно мне кажется, но в его тоне я слышу восхищение.

– Спасибо, – улыбаюсь, посмотрев в завораживающие глаза.

– А это? Мне кажется знакомым этот пейзаж, – указывает на вторую картину.

– Это Уильям Тёрнер. Работа называется “Вид на озеро Люцерн”.

– Точно. Я видел ее в каком-то журнале. Ее вы тоже реставрировали?

– Почти полностью. Она много лет хранилась на пыльном чердаке после смерти одного коллекционера, пока его семья не нашла ее.

– У вас определенно талант. Вы тоже пишете картины?

– Немного. Мне больше нравится восстанавливать. А вы давно занимаетесь коллекционированием?

– Не так давно. Но для меня это скорее инвестиция в будущее. Однако некоторые работы находят себе место на стенах моего дома.

– Что вы думаете об этих работах? – указываю на три других.

– Смею предположить, что это уже современные мастера?

– Вы правы. Как вы это поняли?

– По концептуальности и символизму. Классики писали пейзажи более реалистично.

– Так и есть. Но согласитесь, что это не менее талантливо, – когда я собиралась на эту встречу, то отбирала работы с особой тщательностью, и буду разочарована, если он не возьмет ни одну из них.

– Соглашусь, мисс Парсонс, – уголок губ приподнимается в улыбке, и зачем-то я кидаю взгляд на них, отметив их чувственную притягательность.

– Кхм…так что вы скажете, мистер Кроули? – прочищаю горло, возвращая взгляд на картины.

Он отвечает не сразу. На какое-то время повисает волнительная пауза и по привычке начинаю кусать губы.

– Я отвечу вам позже. После того как вы поужинаете со мной.

– Поужинать с вами? – поднимаю на него взгляд.

– Да. Считайте это частью переговорного процесса.

– Это обязательно?

– Обязательно. В восемь вечера я жду вас в ресторане, – категорично заявляет и уходит, оставив меня стоять совершенно растерянной.

Глава 5

Весь оставшийся день не могу ни о чем думать. Волнительное ожидание сводит с ума. Мне нужно продать хотя бы пару картин, чтобы все расходы по реставрации окупились. Я впервые так сильно потратилась, и я просто не имею права вернуться домой провалив сделку. Если раньше я могла сразу предвидеть, какая именно картина заинтересовала клиента, и просто немного надавить, чтобы ускорить его решение. То с мистером Кроули все иначе. Он в принципе отличается от всех моих предыдущих клиентов. И не только возрастом. В нем есть какая-то скрытность. Загадочность. Он кажется мне немного мрачным и в то же время очень обаятельным.

В ресторан я вхожу ровно в восемь часов, и хостес сразу проводит меня к стоящему вдалеке от остальных столику, где уже ждет мужчина. Еще издалека замечаю, как замечательно он выглядит. На нем костюм глубокого синего цвета и белоснежная рубашка под пиджаком, с расстегнутыми верхними пуговицами. Черные волосы причесаны и аккуратно лежат в стильной стрижке с боковым пробором.

Что ж…смело можно сказать этот мужчина – опасно красив. 

И слово ОПАСНО является ключевым!

Увидев меня, он поднимается со своего места и галантно отодвигает для меня стул, помогая сесть.

– Надеюсь, вы голодны? – интересуется, сев напротив.

– Эм…немного.

На самом деле последней моей едой был утренний круассан. Из-за этих всех переживаний мой желудок так сильно скрутило, что аппетита совершенно нет. И, похоже, сегодня он вовсе не появится.

– Заказывайте все, что хотите, – протягивает мне меню.

– А вы уже заказали?

– Да.

Открываю папку и начинаю бездумно листать, не различая букв. Кусаю губы, ощутив соленый привкус крови.

Это плохой признак!

– Вы меня слышите, мисс Парсонс?

– Ч-что? – отрываю глаза от меню, встретившись в пронзительным голубым взглядом.

– Не нужно так нервничать.

– Яяя…не нервничаю, – отвечаю дрожащим голосом.

Должно быть, я выгляжу жалкой. И я должна взять себя в руки. Только почему так сложно сделать это в его присутствии?

– Звучит неубедительно, – его губ касается теплая улыбка и непроизвольно улыбаюсь в ответ.

– Я буду пасту с морепродуктами, – закрываю меню, положив на край стола.

– Отличный выбор. Любите морепродукты? – жестом подзывает официанта.

– Люблю.

– Понимаю. Я тоже их люблю.

– Слушаю, сэр?

– Джордж, для леди пасту с морепродуктами и организуй бутылку белого сухого «Конти».

– Непременно, сэр.

Официант уходит, и на мгновенье повисает пауза. Беру бокал с налитой в него водой и делаю глоток, чтобы смочить пересохшее горло.

– Вы мне скажете, какое решение приняли, мистер Кроули?

– Немного позже. И пожалуйста, называйте меня Рональд.

– Хорошо, Рональд. Вы можете называть меня Викки.

– Откуда у вас тяга с живописи, Викки? В вашей семье были художники? – летит череда вопросов.

– Насколько я знаю, нет, – сложно отвечать на такие вопросы, зная, что моя мать росла в приемных семьях, а про родных отца я ничего не знаю.

Именно сестра открыла во мне талант к рисованию. Даже родная мать, когда услышала об этом от сестры, не посчитала это чем-то нормальным. И никогда не поддерживала меня в этом.

– Как я успел понять, вы любите то, чем занимаетесь?

– Да. В этом вся моя жизнь, и я хотела бы всегда этим заниматься. А ваша тяга к искусству она от кого?

– Моя бабушка была деятелем искусств и много лет руководила музеем живописи и скульптуры. В детстве я часто бывал у нее на работе и всегда с интересом рассматривал экспонаты. Это был, пожалуй, один из самых счастливых периодов моего детства.

– Очень мило, – тереблю край скатерти, зачем-то окунувшись в болезненные воспоминания из своего детства.

Ребенком я не знала, что такое счастье. 

– Я надеюсь, сегодня вам уже лучше? – зачем-то звучит от него вопрос.

– Да, спасибо, – сегодня я не получала сообщений и звонков от Итана и не имею не малейшего желания. – Утром я последовала вашему совету и прогулялась.

– И как?

– Вы были правы. Это помогло, – благодарно улыбаюсь ему.

– Станет еще лучше, когда вы возьметесь за любимое дело, – ловлю себя на мысли, что звук его голоса невероятно успокаивает.

– Не сомневаюсь. А какое любимое дело у вас, Рональд?

– Вы с ним непосредственно связаны, – его ответ выбивает почву из-под ног.

– В каком смысле?

– Коллекционирование живописи, – ухмыляется.

– Ах…вы об этом, – смеюсь, заерзав на стуле.

– А вы о чем подумали?

– Ни о чем, – ощущаю, как жар приливает к лицу.

К счастью, приходит официант и разливает вино по бокалам. Когда мужчина уходит, я делаю глоток вина, надеясь, что алкоголь поможет унять волнение.

– У вас есть мечта, Викки? – летит очередной вопрос.

– Я мечтаю когда-нибудь переехать в Нью-Йорк и открыть здесь свою галерею.

– Хм…Нью-Йорк – безжалостный город. Вы должны быть к этому готовы, – крутит ножку бокала своими длинными пальцами.

– Я не боюсь трудностей.

– Любите рисковать?

– Порой, чтобы чего-то добиться, без риска не обойтись.

– Мне нравится ваша целеустремленность.

– Звучит как комплимент.

Я что флиртую с ним?

– Разве в этом есть что-то плохое? – загадочно улыбается.

– Вовсе нет.

Следующие два часа пролетают незаметно за приятным и непринужденным разговором. Мы больше не касаемся личных тем. Не раз ловлю себя на мысли, что с ним очень легко. Он обладает хорошим чувством юмора. Я так увлекаюсь нашим разговором, что не замечаю, как мы выпиваем целую бутылку вина. На голодный желудок делать это было рискованно, и я быстро хмелею.

– Так вы все-таки мне скажете, какое решение приняли? – осмелев из-за алкоголя, интересуюсь, не отводя взгляда от лица, которое стало казаться еще более красивым.

– Перед тем как озвучить, я бы хотел еще раз взглянуть на картины.

– Эм…но они в моем номере.

– Не вижу в этом никакой проблемы.

– Я могу принести их в конференц-зал, – не уверена, что уместно приглашать его к себе.

– Это лишнее. Не будем терять времени, – откладывает салфетку на край стола и поднимается со своего места.

Подходит к моему стулу и отодвигает его, чтобы мне было удобно встать.

Ожидая лифта в лобби, надеюсь, что с нами зайдет еще кто-нибудь, но, как назло, никого нет. Двери разъезжаются, и по правилам этикета он входит первым. Как только двери закрываются, мы оказываемся в тесном замкнутом пространстве вдвоем. До меня доносится пьянящий аромат его духов, и по телу пробегают предательские мурашки. Рональд подносит руку и проводит пальцами по щетине, вызывая очередную странную реакцию в моем теле. Будто что-то почувствовав, мужчина поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. Я вижу, как в голубых глазах что-то мелькает и дыхание сбивается. Его взгляд опускается на мои губы, и я вижу, как расширяются его зрачки.

К счастью, лифт вовремя приезжает, и я буквально вылетаю из кабины первой. Рональд молча идет позади меня, и я всеми фибрами ощущаю на себе его взгляд. Мне совсем не нравится то, что я чувствую рядом с ним. Терять голову от мужчины в первый день знакомства не в моих правилах. К тому же потенциальному клиенту.

Дрожащей рукой достаю ключ из сумочки и открываю дверь, заходя первой. Включив свет, подхожу к чемодану и выкатываю его в центр комнаты, начиная расстегивать нервными движениями.

Раскладываю картины на кровати и отхожу в сторону, молча наблюдая за мужчиной. В тишине комнаты раздается звук пришедшего на мой телефон сообщения, и я достаю его из сумки, читая текст.

«Ты уже спишь, детка? Я так невероятно соскучился по своей сладкой девочке. Не могу дождаться, когда снова смогу ласкать каждый сантиметр твоей бархатистой кожи…»

Стискиваю челюсть, услышав скрежет своих зубов. Хочется швырнуть телефон об стену. А лучше перезвонить и наорать, сказав, какой он чертов мерзавец. Я даже не удивлюсь, если он пишет мне сейчас, лежа в кровати с женой. Возможно, даже после секса с ней.

– Викки, с вами все в порядке? – звучит голос Рональда, и я поднимаю взгляд, посмотрев на него сквозь пелену слез.

– Да…кхм… – отворачиваюсь. – Не обращайте внимания, – закидываю телефон обратно в сумку, оставив ее на софе.

– Мне так не кажется.

– Я же сказала, что со мной все нормально! – срываюсь на крик и сразу же жалею. – Простите…я не должна была, – провожу рукой по волосам, подойдя к окну.

Обхватываю себя руками, кусая губы. Меня трясет как осиновый лист на ветру. Сердце разрывается в груди. Боль скапливается в районе солнечного сплетения, не давая возможности нормально вздохнуть.

Вздрагиваю, когда на мои предплечья ложатся теплые руки. В следующую секунду он разворачивает меня к себе. Взяв лицо в ладони, поднимает, заставляя посмотреть на себя.

– Кто этот ублюдок, из-за которого эти красивые глаза в слезах?

– Никто… – шепчу, зажмурившись, и несколько слезинок скатываются по щекам.

– Что мне сделать, Викки? Скажи, чем я могу помочь?

Распахиваю глаза, блуждая взглядом по мужественным чертам.

– Поцелуй меня, Рональд, – зачем-то произношу, желая заглушить эту боль. – Прошу… – обхватываю его запястья.

– Я хотел сделать это еще вчера на террасе, – хрипло шепчет и наклонившись, припадает мягкими губами к моим.

Когда наши губы соприкасаются, меня словно ударяет разрядом тока и по телу бежит жар. Дыхание перехватывает от интенсивности ощущений. Его поцелуй настолько чувственный, что я лишаюсь связи с реальностью. Голова идет кругом. Тепло разливается по венам.

Зарываюсь в мягкие волосы на затылке, и Рональд углубляет поцелуй, глухо зарычав мне прямо в рот. Нас накрывает какое-то безумие. Мы целуемся, будто два голодных путника, нашедшие живительную влагу в пустыне. Комната сужается до размера нас двоих, и все крики разума затихают. Жгучее желание как цунами накрывает с головой и по телу пробегает мелкая дрожь.

Губами он спускается к моей шее. Удерживая за затылок, начинает ласкать чувствительную впадинку под ухом, параллельно снимая с меня платье. Тянусь дрожащими пальцами к пуговицам рубашки, желая ощутить его крепкое тело под пальцами.

Он прижимает меня к себе вплотную, и я ощущаю всю силу его возбуждения.

Стремительно освободив друг друга от одежды, мы приближаемся к кровати, и Рональд сдвигает картины на дальний край. Я оказываюсь лежащей спиной на холодных простынях, и мужчина нависает надо мной. Оторвавшись от моих истерзанных губ, он заглядывает в мои глаза, тяжело дыша. Подносит руку к лицу и касается пальцами скулы. Проводит подушечками по щеке и спускается к шее, оставляя после своих касаний огненные дорожки.

Из груди вырывается тихий стон, когда ладонью он накрывает полушария груди.

Закрываю глаза и прогибаюсь в пояснице, толкаясь к его руке. Закусываю губу, ощутив губы на затвердевшей розовой вершине. Его ласки сводят с ума. От них можно лишиться чувств.

Возбуждение достигает критической точки, и я буквально начинаю просить о большем:

– Рональд, пожалуйста… – шепчу дрожащими губами.

Не став больше продолжать свою сладкую пытку, он оказывается между моих ног. Не сводя потемневшего взгляда, медленно погружается в меня. Не могу сдержать судорожного стона и крепко ухватившись за его плечи, хватаю ртом воздух.

– Черт…Викки…я обезумел от тебя, – хрипло шепчет, в сантиметре от моих губ.

– Завтра я пожалею об этом, – выдыхаю, пропадая в бездонных глазах цвета моря.

– Завтра будет завтра, – снова накрывает мои губы и целует так жадно, что последний кислород покидает легкие.

Время будто замирает, и мы проваливаемся в пучину дикой страсти и сладостной чувственности.

Глава 6

Открываю тяжелые веки и моргаю несколько раз, чтобы сфокусировать зрение. За окном уже светло, но небо снова заволокло дождевыми облаками. Переворачиваюсь на спину и понимаю, что лежу в постели одна. В номере царит удушающая тишина, а значит, Рональд ушел.

Я почти не помню, как отключилась на его груди, после нашего ночного сумасшествия. Сейчас на трезвую голову, я отчетливо понимаю, что не должна была допускать этого. Я никогда ничего подобного себе не позволяла. Переспать с малознакомым мужчиной было для меня чем-то за гранью разумного. Тем более с клиентом и к тому же когда фактически еще не закончила отношения с другим. Я поступила опрометчиво и безрассудно.

Сев на кровати, всем телом ощущаю отголоски сладостной ночи. Я все еще улавливаю на себе его дурманящий запах. Я вся пропахла им, и от воспоминаний того, что мы делали, по коже бегут предательские мурашки.

Встаю и обращаю внимание, что вся моя одежда, брошенная вчера на полу, лежит аккуратно сложенной на софе. Картины в полном составе стопкой лежат на чемодане.

Что же теперь будет со сделкой, раз он не забрал ни одну из них?  

Возможно, после всего он посчитал меня легкомысленной и решил не иметь со мной никаких дел. Едва сдерживая навернувшиеся на глаза слезы, плетусь в ванную и становлюсь под душ, желая смыть его запах с себя. Меня одолевает стыд. Ощущаю себя самой последней шлюхой. Он даже поступил со мной именно как со шлюхой, просто оставив в постели одну.

Не удивлюсь, если для Рональда это нормальная практика. Такие мужчины только пользуются своей привлекательностью и обаянием, завлекая в свои сети. Но проблема в том, что я сама попросила себя поцеловать. А потом все было как в тумане.

Переодевшись и приведя себя в более-менее нормальный вид, складываю картины в чехлы. Даже не спускаюсь на завтрак. Аппетита совсем нет. Сегодня мне еще предстоит встреча с Итаном, и от этого желудок скручивается в тугой комок. Я так и не ответила ему вчера, и он больше ничего не писал.

Застегнув чемодан, подхожу к окну и останавливаюсь, посмотрев на знакомый пейзаж. Вот и мой первый провал в городе моей мечты. Не желая выходить из номера, чтобы случайно не столкнуться с Рональдом, ложусь на кровать и включаю телевизор на первом попавшемся канале.

***

Из дремоты меня выводит звонок мобильного. Взяв его, отвечаю на входящий от помощницы.

– Да…кхм? – откашливаюсь.

– Добрый день, Викки.

– Добрый день, Нэнси. Как у нас дела?

– Тебя можно поздравить?

– Эм…с чем?

– Мне позвонила секретарь мистера Кроули и сказала, что он хочет купить все картины.

– Ч-что? – шокировано открываю рот.

– Да. И даже не скинул ни цента из тех цен, что мы заявили. Представляешь?

– Да уж, неожиданно, – все еще не верю в услышанное, но почему-то не испытываю особого триумфа.

– Секретарь попросила передать картины на ресепшен. Деньги они переведут сегодня до конца дня.

– Хорошо. Я передам, – мрачно отвечаю.

Значит, сам он не желает забрать, но наверно это даже к лучшему. Вот только внутри неприятно жжет.

***

Договорившись с Итаном встретиться в ресторане в девять вечера, приезжаю, опоздав на полчаса из-за внезапной пробки. Еще днем обманом я предложила ему не заезжать сразу в отель, соврав, что подготовила для него сюрприз в номере, и он без раздумий согласился. Периодически я делала ему сюрпризы, когда он приходил ко мне, и я встречала его полуобнаженной в красивом нижнем белье. Поэтому моя просьба не вызвала у него подозрений.

Расплатившись с водителем такси, на колотящихся ногах иду к входу в ресторан. Я заранее решила не ехать на своей машине, боясь, что буду не в состоянии сесть за руль после разговора.

Вхожу в здание, и сердце готово выпрыгнуть из груди. Итан уже ждет меня за столиком, к которому меня подводит администратор, предварительно забрав мой тренч в гардероб.

Уже издалека замечаю, как лжец проходится по мне голодным взглядом и губы расплываются в ухмылке. Я специально постаралась выглядеть шикарно. Если уже расставаться, то делать это красивой. На мне красное облегающее платье со спущенными плечами, открывающее длинную шею и острые ключицы. Волосы распущены и завиты крупными локонами. На лице вечерний макияж смоки айз и ярко-алая помада на губах.

– Детка, ты просто шикарна, – поднимается со своего места и протягивает мне букет бордовых роз.

– Спасибо, – натягиваю притворную улыбку, взяв цветы.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы, но я подставляю ему щеку. Быстро отстраняюсь, и его губы лишь слегка прочиривают по коже.

Он отодвигает для меня стул и садится напротив, устремляя взгляд лживых каре-зеленых глаз.

– Я ужасно скучал, Викки. Прости, что не смог приехать раньше.

– Как твоя тетушка? – игнорируя его извинения, открываю меню, делая вид, что читаю написанное в нем.

– Эм…кхм…все хорошо.

– Как прошла операция?

– Успешно, – потирает затылок.

– В какую больницу ты говорил ее положили?

– А я…говорил? – вижу, как он начинает нервничать, ухватившись за стакан с водой.

– Все в порядке, милый?

– Да. Лучше расскажи, как прошла сделка?

– Замечательно. Клиент купил все картины.

– Отличная новость. Мы должны это отметить.

– Да, но ты так и не ответил на вопрос. Я хотела отправить цветы твоей тетушке.

– Не нужно. Ей не разрешат цветы в палату, – ерзает на стуле, видимо, не ожидав от меня такой заинтересованности.

– Потому что никакой операции не было, – выпаливаю, не желая больше продолжать этот фарс.

Невыносимо даже находиться рядом с ним.

– В каком смысле?

– Я все знаю про тебя, Итан, – захлопываю меню, положив на стол. – Знаю, что ты женат и недавно стал отцом. Ты все это время вешал мне лапшу на уши, пользуясь моей доверчивостью, – его челюсть отвисает и на лбу появляется испарина.

– Откуда?

– Это уже неважно. Важно, что твоя мерзкая ложь всплыла наружу, и я не желаю больше видеть тебя.

– Викки, я с ней разведусь. Обещаю.

– Считаешь, что я этого жду?

– Я люблю только тебя. У нас с Джейн давно кризис в отношениях.

– Поэтому ты занимаешься с ней сексом?

– Она сама настояла. Это ничего не значит. Как только дочке исполнится год, я с ней разведусь. Мне нужна только ты.

– Господи, какой же ты мерзкий…мне очень жаль твою жену, – не могу скрыть своего отвращения.

Открываю сумку и достаю его подарки, которые были у меня с собой.

– Это твое. Остальное я вышлю курьером, когда вернусь в Джерси, – швыряю на стол и поднимаюсь со стула, желая скорее уйти.

Забрав тренч, выхожу на улицу и, подняв голову к небу, делаю глубокий вдох, чтобы унять нервную дрожь. Сердце бьется так сильно, что, кажется, еще чуть-чуть и мои ребра сломаются.

Услышав голоса и приближающиеся шаги, опускаю голову и внутренности обжигает огнем, когда вижу Рональда, рядом с которым, держа его под локоть, идет молодая красивая брюнетка.

На чувственных губах мужчины, которые меньше суток назад сводили меня с ума, заметна искренняя улыбка. Он внимательно слушает, как девушка что-то говорит ему. Но как только наши взгляды встречаются, улыбка исчезает и на красивом лице появляется непроницаемая маска.

– Викки… – голос звучит отстраненно.

– Здравствуй, Рональд, – горько улыбаюсь, желая прямо на этом месте провалиться сквозь землю. – Хорошего вечера, – прохожу мимо парочки.

Я была права на его счет, и ночь со мной была лишь развлечением. 

Все мужчины одинаковые! 

– Викки, постой! – раздается голос Итана, и он хватает меня за руку, рывком развернув к себе. – Не уходи, детка. Давай поговорим.

– Отпусти меня, – цежу сквозь зубы, пытаясь выдернуть руку из металлического захвата.

Боковым зрением замечаю, что Рональд остановился вместе со своей спутницей, повернувшись в нашу сторону.

– Не отпущу, пока мы не поговорим.

– Мне не о чем с тобой говорить. Убирайся к черту, Итан, – от всей этой ситуации нервы начинают сдавать.

– Викки…прошу…

– Я сказала, убери от меня свои грязные руки! – невыносимо смотреть в эти лживые глаза.

– Детка…

– Кажется, девушка попросила оставить ее, – вмешивается Рональд, и его мне сейчас только не хватало.

– Приятель, я как-нибудь сам со своей девушкой разберусь.

– Заткнись, мерзавец! – не выдерживаю, залепив ему звонкую пощечину. – Я никакая тебе не девушка, лживая ты сволочь! Ты обманом сделал меня своей любовницей, когда дома тебя ждет жена с грудным ребенком! – слезы наворачиваются на глаза.

– Давай не будем устраивать сцен, Викки. И поговорим в другом месте.

– Отвали от меня! Слышишь? – со всей силы дергаю рукой, освобождаясь от захвата. – Больше никогда не приближайся ко мне! – выкрикиваю и иду к дороге, чтобы словить такси.

– Да кто ты вообще без меня? Никчемный реставратор и руководитель крошечной галереи? – летят мне в спину унизительные слова, и я поворачиваюсь в тот момент, как с неба обрушивается сильный дождь. – Весь этот успех, в котором ты сейчас купаешься, ты получила с моей помощью. Тебя бы даже никто слушать не стал. И знаешь, даже если бы я не был женат, я бы никогда не женился на тебе. Кому нужна бесплодная, брошенная отцом и матерью суицидницей! – его слова словно острым лезвием полосуют по старым шрамам, оставляя после себя жгучую боль. Ноги едва не подкашиваются, но я каким-то чудом остаюсь стоять, мгновенно промокая до нитки.

Сквозь пелену слез, смешивающихся с ледяными каплями дождя, вижу, как Рональд хватает Итана за грудки и, замахнувшись, бьет его кулаком в челюсть. Начинается настоящая потасовка. Их габариты отличаются, и не трудно догадаться, за кем будет победа. К счастью, охрана ресторана появляется быстро и разнимает мужчин.

– Все, убери руки! Я уже ухожу! – произносит Итан с разбитой губой и ушибленной скулой, держащему его охраннику.

Тот отпускает его, и Итан уходит в сторону парковки, скрываясь за поворотом. Рональд же возвращается к своей перепуганной спутнице, что-то говоря ей.

Отмираю и на негнущихся ногах иду вдоль дороги, не обращая внимания на усиливающийся дождь. Капли стекают по лицу, размазывая макияж. Волосы прилипли ко лбу и щекам. Вся одежда промокла насквозь, но мне на это глубоко плевать.

Еще никогда в своей жизни я не испытывала такого унижения. В груди все горит нестерпимым огнем. Сердце обливается кровью.

Глава 7

Не знаю сколько я прохожу, и в какой-то момент слышу резко притормозившую у бордюра машину. Продолжаю идти дальше, но меня хватают за руку, и я резко поднимаю взгляд, увидев перед собой запыхавшегося Рональда. Черные волосы взлохмачены. Под серым пальто смятая рубашка, от которой оторвано несколько пуговиц.

– Садись в машину, Викки.

– Нет, – хрипло выдыхаю. – Отстаньте все от меня, – обессиленно выдаю, ощущая накатывающую волну слез.

– Заболеть захотела? Живо в машину, – не обращая внимания на мой протест, подводит к седану и открывает пассажирскую дверь, усаживая в теплый кожаный салон дорогого авто, весь пропахший его глубоким парфюмом.

Вернувшись за руль, мужчина выруливает на дорогу и едет, рассекая стену проливного дождя. Меня трясет с такой силой, что зуб на зуб не попадает. Ладони онемели от холода, и я тру их друг о друга.

– Сейчас согреешься, – Рональд включает печку на полную мощность.

Положив затылок на подголовник, отворачиваюсь к окну и закусываю губу, ощущая подступающие к горлу рыдания. Закрываю лицо руками и в голос плачу, не в силах остановить поток вырывающейся боли.

Все время, пока я плачу, Рональд молчит. От него исходит незримое напряжение. Когда рыдания заканчиваются, просто тихо шмыгаю носом, продолжая смотреть в окно. Тепло начинает обволакивать каждую клеточку и становится немного лучше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.