Александр Черевков
Тяжёлая работа и жизнь в Израиле

Тяжёлая работа и жизнь в Израиле

Наша жизнь тем хороша, что хуже не бывает.

Часть-1. Работа. Работа. Работа.
1. Тяжёлый хлеб.

Обратно оказался безработным. Мне нужно было искать себе постоянную работу. Так как на случайных подработках прожить нельзя. К тому же нашей семье надо оплачивать огромные кредиты по ипотечной ссуде, расписанные банком «Машкантаот» на двадцать восемь лет.

Кроме того, в течение семи лет нашей семье необходимо выплатить Сахнутовскую ссуду, которая через три года возросла в несколько раз. Вместе с другими кредитами, взятыми нами на приобретение собственной квартиры,

Сахнутовская ссуда сейчас составляет сумму долга, в несколько раз превышающую первоначальную стоимость старой квартиры, приобретённой нами шесть лет назад со вторых рук.

Теперь нам не хватит даже остатка своей жизни, чтобы рассчитаться со всеми нашими долгами за кредит перед банком. Три дня хождения по коахадама ни дали мне ничего.

Частные бюро по трудоустройству словно сговорились. Служащие коахадама отвечали мне отказом даже на временные работы.

У меня было такое скверное состояние на душе, что в голову приходили дурные мысли, пойти утопиться в Средиземном море или повесится на том самом дереве, где весной 1996 года повесился молодой парень лет тридцати.

Наверно, труп парня давно сняли с дерева, хотя лично этого не видел? Сейчас там освободилось вакантное место на добровольное повешение следующего человека.

Может быть, так подавно поступил, если бы за моей спиной не было семьи, за которую в ответе?

Если покончу жизнь самоубийством, то моей душе никогда не будет покоя на том свете за мою семью.

Да и сейчас на этом свете не могу найти себе покоя за ответственность перед своей семьей, которая прозябает в нищете по моей вине. Мало того, что увёз семью от роскошной жизни в Средней Азии.

Теперь здесь не могу прокормить своих взрослых детей, которые мечутся между учёбой в средней школе, службой в израильской армии и поисками работы для себя.

– Мы можем предложить работу на хлебозаводе. – сказала мне, служащая коахадама «Ламед Мем». – В Ришон-ле-Ционе построили новый хлебозавод. Сейчас туда идёт большой набор рабочих и служащих.

– Наверно, точно также с конкурсным отбором, как на консервный завод? – ехидно, напомнил. про мошенников консервного завода. – Не хочу, чтобы меня обманули на хлебозаводе, как на консервном заводе.

– На государственном хлебозаводе тебя никто не обманет. – заверила меня, служащая коахадама «Ламед Мем». – Тем более, что после того случая с мошенниками на консервном заводе, все предприятия находятся под особым контролем со стороны Гистратруд. Мы своих рабочих сдаём из рук в руки представителям буквально всех фирм Израиля.

– Хорошо! Согласен работать на хлебозаводе в Ришон-ле-Ционе. – согласился на условия и на совесть служащих коахадама. – Когда мне ехать на работу?

– Да, хоть сегодня в ночь. – ответила мне, служащая коахадама «Ламед Мем». – Только ты распишись за работу в ночную смену. Некоторые люди на словах соглашаются работать во вторую смену, а после сбегают с места работы.

– Какая разница, в какую смену работать? – удивленно, воскликнул на заявку дамы. – Главное, чтобы тебе много платили.

– Насчет много ничего не могу сказать. – ответила, служащая коахадама. – Но сверхурочные часы тебе будут оплачивать по сто двадцать пять процентов. Хлеба домой тебе буду давать столько, сколько унесёшь.

Стал подписывать документ, подготовленный на русском языке. В этом документе говорилось, что подписавший соглашение на работу от коахадама «Ламед Мем» обязан отработать не меньше сорока восьми часов.

В противном случае коахадам «Ламед Мем» сохраняет за собой право не оплачивать работу меньше выше указанного времени.

Ниже подписанный документ закреплён реквизитами и печатями с обеих сторон. Договор обязан выполняться всеми. С таким документом, фактически добровольно подписывал себе приговор, к рабскому труду на сорок восемь часов рабочего времени.

За это указанное в документе время коахадам «Ламед Мем» мог меня эксплуатировать, как только ему вздумается. Такой документ не может быть обжалован в суде, так как его подписали обе стороны на добровольных началах вполне здравом уме и без каких-либо противоречий с обеих сторон.

Контракт нам надо уважать. В шесть часов вечера, стоял на улице Бней Брит, в указанном месте в ожидании автобуса с надписью: «Ламед Мем» на иврите, а также на русском, арабском и английском языках.

Можно было подумать, что коахадам «Ламед Мем» относится к Организации Международных Наций. Обслуживает какой-то дипломатический корпус, который распределяет своих агентов по разным дипломатическим представительствам в Израиле, с баснословной оплатой за труд в конвертируемой валюте, которой всегда в Израиле являются американский доллар.

Вопреки моим ожиданиям, оказался ни одинок в подписании варварских соглашений с коахадамом «Ламед Мем». Большой автобус со всеми реквизитами и рекламами коахадам «Ламед Мем» был переполнен такими безработными, как моя личность.

Многие лица мне были знакомы из среды обманутых конкурентов, на фиктивном консервном заводе. Других конкурентов по-своему труд увидел впервые.

Но мы все одинаково имели желание заработать себе деньги. Свободных мест в автобусе не было. Усевшись в салоне автобуса на ступени между сидениями, тут же уставился в потускневшее окно от надвигающихся вечерних сумерек.

Ничего кроме серого пятна на стекле, не мог видеть. Иногда смотровое стекло автобуса озарялась вспышками фар встречных автомобилей и светом редких уличных фонарей.

Вскоре на фоне тёмного смотрового стекла в автобусе, как на экране огромного дисплея или в иллюминаторе космического аппарата, появилось ночное темно-синее небо, на котором засверкали мириады различных созвездий. Почему-то сразу заскучал, о чем-то не избыточном в моей жизни.

Мои мысли наполнились воспоминаниями о встрече с племенем людей-птиц, которые резко изменили всю мою жизнь с первой нашей случайной встречи в пещере духов в горах Таджикистана.

Хотя о случайности нашей встречи можно поспорить даже со Стариком ОН. Не всё происходило так случайно, как это нам кажется. В жизни всё закономерно. Каждое обстоятельство случайных встреч имеет свой закономерный порядковый номер.

В таком случае получается, что всё заранее предусмотрено в обстоятельствах нашей жизни или в нашей судьбе, предначертанной нам кем-то сверху заранее до нашего рождения.

Стоит вспомнить все встречи со Стариком ОН с племени людей-птиц. Хотя с той первой встречи, которая произошла между дедушкой Гуреем и Стариком ОН, прошло более ста лет тому назад.

Конечно то, что Старик ОН прекрасно знал о моем существовании. Может быть, даже наблюдал за моим взрослением, это можно не обсуждать? Старик ОН словно ждал, когда наконец-то повзрослею и наберусь ума, чтобы войти со мной в разумный контакт или в разумный диалог на тему разумной жизни.

Мог, конечно, Старик ОН не дождаться моего взросления. Мало ли что могло произойти со мной смертным во время моего развития. Из-за своих различных необдуманных вылазок на дикую природу мог многократно раз погибнуть.

Однако, Старик ОН, словно ангел-хранитель, был всегда рядом со мною и в самые тягостные минуты моей жизни. Можно сказать, что Старик ОН часто вытаскивал меня с того самого света, откуда ещё никто на возвращался.

Как бы ни говорил, Старик ОН, что представители из племени людей-птиц не вмешиваются в судьбы обычных людей. Однако не могу поверить в чистую случайность или совпадения, когда бывал на грани смерти, но что-то спасало меня от неминуемой смерти.

Видимо всё же Старик ОН дорожил моей жизнью в каких-то целях, о которых ничего не знаю. Пускай даже эти цели не были корыстными, а какими-то другими.

Всё-таки мои спасения нельзя было назвать случайными. Конечно, не могу утверждать, что было именно так, как думаю. В этом вопрос напрашивается сам себе.

Возьмём хотя бы несколько примеров из возможной моей гибели. Первым примером можно назвать случай на Чёртовой горе рядом с Гудермесом. Совершенно не знаю, как объяснить мой переход из настоящего в будущее и обратный возврат к себе домой в детскую кровать.

Ведь мог не вернуться обратно из моего будущего и остаться там до конца своей жизни со всеми обстоятельствами судьбы. Однако, кто-то решил вернуть меня обратно домой.

Следующими примерами моего спасения могут служить многочисленные события происшедшие со мной в Избербаше. Когда попадал под колесо мотоцикла. Тонул в открытом море.

Прыгал в морскую воду с нефтяной вышки, после которой даже взрослый едва ли мог выжить. Что говорить о нашем походе в пещеру. Когда мы в пещере целой группой, пропали на много дней, фактически без солнечного света и без нормальной пищи.

Понимаю, что здесь можно сослаться на групповое выживание. Однако надо не забывать, что ответственность за эту группу пришлось нести мне.

Так что можно сказать, что ангел-спаситель, заботясь обо мне, заодно спас всю нашу группу, которые были со мной. Таких примеров огромное множество. Нельзя это назвать ивритом просто мазаль (везение), которое снизошло на меня от самого Бога.

Выходит, что не Бог, а кто-то другой беспокоился за меня. Много кратно раз вытаскивал меня фактически с того света.

В моем случае таким спасателем мог быть лишь Старик ОН, который постоянно опекал меня по какой-то причине и не давал мне погибнуть во время опасных моментов моей жизни. Закономерность на лицо. Взять хотя бы последние, опасные моменты моей жизни.

Когда русская мафия, находясь по своим делам в Израиле, хотела закатать меня вместе с другими жертвами в бочки с бетоном.

Ведь если бы случайно не услышал разговор русских мафиози с водителем грузового автомобиля, то вряд ли мог остаться живым. Даже самые последние случаи с рулонами бумаги, которые сорвались с грузового автомобиля и передавили массу людей.

Причём рулоны с бумагой оставили в живых меня. Тот же самый автомобильный мост на государственной трассе с автомобильными авариями, возле Ришон-ле-Циона, где дважды попадал в самую гущу автомобильных аварий.

Каждый раз во время аварий оставался живым. Какая-то неведомая сила дважды спасала меня от гибели.

Размышляя над прошедшими событиями, сразу не заметил, как наш автобус с безработными людьми нырнул в ночи с широкой государственной трассы через новый мост в маленькие улицы и переулки Ришон-ле-Циона. Петляя по окраинам Ришон-ле-Циона, автобус направился в новую промышленную зону, которая граничила с Холоном.

Когда-то мы жили в Холоне рядом с новой промышленной зоной Ришон-ле-Циона. Даже пользовались товарами в каньоне "Зеленый попугай" супермаркета новой промышленной зоны.

Теперь вот приехал сюда работать на новый хлебозавод, который здесь построили совсем недавно. Посмотрим, что меня ожидает здесь.

Автобус с безработными людьми остановился возле шлагбаума перед красивым, совершенно новым одноэтажным производственным зданием с двухэтажной пристройкой административного корпуса.

Мы дружно вышли из автобуса и расположились на площадке возле производственного здания.

Пустой автобус с одним водителем сразу развернулся и уехал в сторону нового района Ришон-ле-Циона.

Мы группой в сорок человек остались одни на бетонной площадке перед хлебным заводом, возле будки с вооружённой охраной и мощной современной сигнализацией.

Безработные люди, словно цыплята, выпущенные из инкубатора, жались друг к другу, опасаясь пространства, в которое их выпустили из инкубатора.

Немного осмелев в незнакомом пространстве, безработные люди разбрелись по всей бетонной площадке возле хлебного завода. Сами по себе, безработные люди разделились вначале на две группы, мужчины отдельно, а женщины отдельно.

Затем две группы разделились, на курящих и не курящих. Принялись знакомиться между собой.

Можно было подумать, что безработные прибыли сюда не на работу, а на экскурсию.

Мне совсем не хотелось ни с кем знакомиться. Просто отошёл в сторону и стал ждать, когда нас наконец-то заметят с хлебного завода.

За время безработицы столько раз со многими знакомился, что мне уже надоели эти бесконечные знакомства в местах распределения рабочей силы и на временных работах. Зачем мне такое однодневное знакомство с людьми?

Был бы какой-то совместный интерес, то другое дело. Знакомиться просто так на один день? Совсем ненужное занятие забивать свою голову всякой ерундой на день.

В Израиле любое знакомство должно иметь под собой какую-то перспективу взаимной помощи на благо материального положения каждой семьи.

– Граждане! Пройдите за мной во внутрь здания. – услышал, голос женщины, вышедшей из здания хлебного завода. – Мужчины и женщины сразу разделитесь на две группы. Каждая группа пройдёт в свою раздевалку хлебного завода.

Как стадо баранов мы направились следом за женщиной в открытую дверь, откуда потянуло запахом свежеиспечённого хлеба и теплом электрических печей.

Дальше по коридору, справа и слева, были мужские и женские раздевалки, в которые мы разошлись по половым признакам.

В мужской раздевалке на каждого прибывшего оказались аккуратные шкафчики с новой белой одеждой, с белыми колпаками, с белыми тапочками на ноги. Прямо как в морге перед гробом.

– В такой тесной одежде невозможно ложится в гроб, а не то, чтобы работать. – сказал полный мужчина, который едва натянул на себя белую спецодежду. – Наверно, тут не буду работать?

– Скорее всего мы будем кремированы в жарких печах вместе с хлебом. – сказал худощавый мужчина, на котором спецодежда весела, как спецодежда на вешалке перед входом в морг. – Даже отсюда чувствуется, какая жара в цехе. Меня что-то не тянет там работать у печей.

– Свои новости будете обсуждать на обратном пути. – прервал разговор безработных, вошедший в раздевалку мужчина средних лет в синем халате. – Сейчас все быстро следуйте за мной на свои рабочие места. Скоро на конвейере будет готовый хлеб, который идёт к упаковке.

Мы вышли из мужской раздевалки обратно в коридор и направились следом за мужчиной в синем халате в сторону двери, ведущей в цех хлебного завода. По тому, как всё было вычищено до блеска и выкрашено свежей краской, то можно было определить, что хлебный завод открылся совсем недавно. Вполне возможно, что всего пару месяцев назад открылся этот новый хлебный завод? Даже свежая краска до конца не выветрилась и все ещё пахла растворителями.

Когда мы вошли в огромный цех, который занимал всё пространство крытого здания, то поразились множеству механизмов и конвейеров, вращающихся по всему цеху.

С первого впечатления хлебный завод показался мне современным кирпичным заводом, в котором по конвейеру передвигаются обожжённые в печах кирпичи.

С той лишь разницей, что сделанные из красной глины кирпичи, обожжённые в электрической печи, пахли керамикой, в то время как изделия из теста, обожжённые в электрической печи, пахли колосьями ржаного хлеба. Однако, как много схожего, что есть с чем это сравнивать.

– Будешь работать на упаковке хлеба. – сказал мне, мужчина в голубом халате, показывая аппарат упаковки хлеба. – Будь внимателен к автомату по резке хлеба и к самому аппарату по упаковке хлеба. Здесь можно остаться без пальцев. Поэтому если хлеб не прошел, то вытаскивать его не нужно.

Лучше останови машины и вытащи хлеб обратно.

Мужчина в голубом халате показал мне, как работать на упаковке хлеба. Затем пару минут посмотрел, как работаю мои руки. Голова с мозгами и без них совсем не нужна.

Здесь всю сложную работу делают умные электронные машины. Убедившись в том, что мои руки справляются без него, мужчина в голубом халате ушёл распределять на рабочие места других безработных, которые, столпившись у механизмов, рассматривали работу наших конкурентов с дневной смены.

По всем приехавшим со мной безработным людям было видно, что подобную работу они ранее совсем не знали. Оставшись один на один с упаковочным аппаратом у конвейера.

Мои руки едва успевали снимать с конвейера упакованный хлеб и складывать в пластмассовые коробки, которые медленно передвигались по другому параллельному конвейеру.

Рядом с несколькими упаковочными аппаратами конвейерной параллельной линии до выхода на конечную площадку. Работа буквально мелькала.

Дальше стояла маргиза (электрокара), которая увозила коробки с готовым хлебом к специальному автомобилю по перевозке хлеба в магазины до потребителей хлеба по Израилю.

В начале работы всё у меня получалось хорошо. Даже удивлялся тому, что рабочие на этом предприятии не удерживаются в течение двух дней. Надо всего лишь следить за резкой и упаковкой хлеба, который затем нужно поправлять в пластмассовых коробках, куда готовый хлеб в упаковке сам сползает с конвейера.

Дальше движение до электрокары пластмассовых коробок с готовым упакованным хлебом меня совсем не касается. Работа на конвейере идёт как по маслу. Всё бы хорошо, но вот одна буханка хлеба взбрыкнула под ножами и сразу застряла перед упаковкой.

Своей пустой головой сразу не успел сообразить, что сделать дальше, как конвейер моментально стал забиваться буханками хлеба по всему цеху. Пока нажал на кнопку стоп, сотни буханок хлеба валялись на полу по всей длине конвейера до моего аппарата.

В одно мгновение цех готовой продукции хлебного завода превратился в единую свалку готового хлеба. Моя без мозговая голова начал паниковать.

– Ты, что совсем тупой? – орал на меня, дежурный по цеху готовой продукции. – Теперь минут двадцать надо устранять балаган. Сейчас же складывай хлеб с пола в картонные коробки и отодвигай в сторону. Во время паузы хлеб в коробках положишь на конвейер. Быстро двигайся!

Пустые картонные коробки стояли в стороне от конвейера возле стены. Разложил несколько картонных коробок вдоль конвейера возле хлеба на полу. Стал складывать горячий не резаный хлеб в картонные коробки.

Хлеб был настолько горячий, что мне даже через белые перчатки обжигало ладони. Отчего у меня никак не получалось ровными рядами быстро положить хлеб в картонные коробки. Работа шла совсем медленно. Меня могли выгнать с работы.

Дежурный по цеху готовой продукции отключил мою линию конвейера.

Остальные линии движения хлеба включил. Цех готовой продукции продолжил свою работу без моего участия.

Сам дежурный по цеху готовой продукции пришел до меня и голыми руками без перчаток стал показывать, как укладывать горячий хлеб с пола в картонные коробки.

У дежурного по цеху готовой продукции всё получалось быстро и проворно, что мне даже было удивительно. Откуда дежурный по цеху успел так быстро научиться работать с горячим хлебом? Ведь хлебный завод совсем новенький.

– Так быстро работать с горячим хлебом научился лишь через два года работы на другом хлебном заводе. – объяснил мне, дежурный по цеху готовой продукции, словно прочитал мои мысли. – Со временем ты тоже научишься так быстро работать. Сейчас пойдёшь работать в цех замеса теста. Поможешь женщинам с тестом. Здесь будет работать другой человек.

Едва мы с дежурным по цеху очистили от буханок хлеба линию моего конвейера, как дежурный по цеху готовой продукции поставил на упаковку хлеба более проворного человека, чем моя личность.

Запустил конвейер с горячим хлебом в моё отсутствие. Нам же вдвоём понадобилось ещё минут двадцать упаковывать горячий хлеб с пола в картонные коробки. Затем руками передвигать картонные коробки с горячим хлебом в сторону на выход, до площадки отгрузки.

Когда цех готовой продукции был очищен от разбросанного хлеба, то моё тело было всё мокрое от пота после горячего хлеба.

Белая одежда буквально прилипала к моему телу, и вся просвечивалась.

То же самое было с женщинами в цеху заготовки теста, куда меня отвёл дежурный цеха готовой продукции.

У меня было такое ощущение, словно попал в гарем восточного эмира. Вокруг меня были прекрасные дамы с мокрыми от пота и воды белыми халатами, сквозь которые просвечивались все женские прелести, вплоть до розовых сосков без лифчиков, в которых женщинам было неудобно работать.

Так как интенсивность работы настолько была велика, что женщины даже не обращали внимания на мое появление в цехе теста, а также на то, что просвечивались их прелести сквозь взмокшие белые халаты.

Хотя лично мне было как-то неудобно разглядывать обнажённых женщин сквозь промокшую ткань белья. Всё-таки нахожусь не в махоне (дом терпимости) у проституток, а на работе рядом с вполне порядочными женщинами.

Однако моё мужское достоинство, возбуждённое при виде женских прелестей, естественно выпирало в мокрых от пота белых штанах. Со стороны всё было видно, как у мокрых женщин.

Основной работой в цехе теста было закручивание кренделей и разных фигурных булочек из сдобного теста. В функции моей работы входило отрезание ровных кусков теста из полосы готового теста и перекладки этих кусков теста на огромную карусель, вокруг которой сидели женщины и закручивали кренделя из теста.

Затем эти кренделя отправлялись на конвейер, который укладывал кренделя на металлический лист перед электрической печью. Дальше кренделя проходили сквозь электрическую печь в цех готовой продукции на упаковку и расфасовку по ящикам.

Риска в этой работе не было никакой. Однако всюду, в любой работе, нужна была проворность. Так как тесто шло по конвейеру сплошным потоком. Моя нерасторопность могла привести к завалу тестом всего участка кренделей. Поэтому мои руки мелькали, как автомат от конвейера с тестом до карусели изготовления кренделей.

Хорошо, что отрезание теста проводилось автоматически за прозрачным стеклом и за прозрачной плёнкой, куда любой рабочий на конвейере не мог просунуть свои руки.

Иначе мои руки можно было расфасовать электрическим ножом, как куски расфасованного теста. Наконец-то долгожданный звонок оповестил наступление авсаки (перерыва). Всё движение на хлебном заводе прекратилось. Женщины направились в свою раздевалку.

Мужчины направились в свою раздевалку. По пути снимая с себя мокрые халаты, которые пришлось на время обеда повесить в раздевалке перед калорифером с холодным воздухом.

Возможно, за время обеда до работы халаты немного подсохнут от воды и пота? Так будет легче работать. Дежурный по цеху готовой продукции привёз в раздевалку хлебную тачку с разными готовыми продуктами из теста, которые по каким-то соображениям не соответствовали стандарту готовой продукции к продаже.

Хлеб вполне пригодный к употреблению в пищу. Горячие чёрный кофе и чай, могли приготовить сами. Холодные напитки разных видов находились в большом холодильнике возле столов употребления продуктов. Напитки на халяву за счёт фирмы.

Мне совсем не хотелось что-то выбирать. Взял себе сдобную булочку и баночку кока-колы из холодильника. Больше мне ничего не хотелось. Просто хотелось спать и отдыхать. Ведь в это рабочее время на хлебном заводе была полночь.

Когда все нормальные люди спят дома, а все не нормальные люди, вроде меня, жарятся возле электрических печей с горячим хлебом. Можно подумать, что в Израиле больше нет другой подходящей работы. Потянуло меня работать на хлебный завод.

Едва задремал, уткнувшись на стуле в углу раздевалки, как истерический звонок где-то в потолке раздевалки оповестил нас об окончании нашего перерыва.

Все нехотя поднялись со своих насиженных мест. Надевая на ходу свои высохшие на холодном воздухе белые халаты, мужчины медленно направились в сторону своих рабочих мест.

Мне тоже пришлось надеть свой белый халат и направился на свое рабочее место следом за женщинами в цех теста и кренделей. Находясь в закрытом помещении без окон, как в казино, мы не знали, когда прошла ночь.

Глядеть нам на свои часы во время работы, не было времени. Поэтому мы радостно были удивлены, когда прозвенел звонок окончания работы. Женщины поздравляли друг друга с окончанием работы.

Как поздравляют космонавтов, вернувшихся на Землю с длительного космического полёта или олимпийских спортсменов, добившихся новых спортивных рекордов на очередных соревнованиях и вернувшихся на Родину с наградами.

Женщины также поздравляли меня с окончанием работы, чмокая в щеку. Женщины совсем не обращали внимания на свои промокшие белые халаты, сквозь которые были видны розовые и бордовые соски их грудей.

Как будто всегда были вместе и никогда не стеснялись друг друга. Приняв холодный душ и переодевшись в свою повседневную одежду, мы стали, не спеша из цеха готовой продукции выходить во двор хлебного завода.

Во дворе хлебного завода нас ждал рассвет с ярким восходящим солнцем и хлебные тележки с разными видами готовой продукции, которые выпустили за прошедшую ночь нашей работы на хлебном заводе.

Дежурные по заводу разрешили нам взять с собой по одному виду разных хлебобулочных изделий. Каждый рабочий набрал себе, сколько мог, в целлофановые пакеты различных булочек, кренделей, батонов и просто буханок разного хлеба.

Мне тоже ни стоило церемониться. Честно в эту ночь заработал свой хлеб. Набрал в целлофановый пакет с десяток разных видов хлебобулочных изделий. С этими пахнущими свежей выпечкой хлебобулочными изделиями, мы сразу стали садиться по своим местам в подошедший за нами тот самый автобус, который привёз нас сюда ночью на работу.

Можно было подумать, что автобус вообще не отъезжал ночью от хлебного завода. Водитель автобуса тоже взял себе хлеб с тележки у проходной со стороны цеха готовой продукции. Когда все расселись по своим местам, то мне осталось войти последним.

Сел обратно на ступени в салоне автобуса. Другого места в салоне автобуса не было. Склонив голову себе на колени, тут же уснул. Словно у себя в квартире в мягкой постели.

Мне было как-то всё равно оттого, что еду в переполненном автобусе и кроме меня здесь в салоне автобуса есть много людей. Даже не глядя на пассажиров этого автобуса, мог себе представить, что все они спят после тяжёлой ночной смены.

Иначе бы женщины делились своим мнением насчет прошедшей работы на хлебном заводе. Так бы проспал до конечной остановки, если бы автобус резко не затормозил перед светофором на перекрёстке возле северной промышленной зоны Ашдода.

Открыл глаза и приготовился к выходу. Так как автобус повернул, на улицу Бней Брит, на которой после двух промышленных зон сразу начинается наш микрорайон «Гимель», где проживает моя семья. Наверно, мои дети и жена, ушли из квартиры на работу и в школу? В то время как моя личность только вернулась домой с пакетом хлеба после ночной рабочей смены, которая была на хлебном заводе.

Скорее бы мне добраться до постели. Попрощавшись с сонными попутчиками, вышел из автобуса. Дождавшись зелёного света у светофора на перекрёстке, медленно пошёл к своему дому.

После такой изнурительной работы мне ничего не хотелось делать дома, как только спать. Хорошо, что дома никого не было. Оставил пакет с хлебом на столе.

Скинул с себя верхнюю одежду. Помыл в ванной комнате свои ноги холодной водой. Едва добравшись до кровати, свалился в постель и сразу крепко уснул.

Проснулся за два часа до отъезда в ночную смену, на хлебный завод. Семья едва только вернулась с работы и учёбы. Все вели себя спокойно, стараясь не потревожить мой сон.

Даже когда проснулся, никто не задавал мне вопросов, так как по мне было видно, что мне за ночь достался тяжёлый хлеб в прямом и переносном смысле.

От усталости на мне не было нормального лица. Не знал, как буду работать в эту ночь. В душе проклинал такую работу. С мыслями о том, что мне нужно набраться сил перед следующей ночной сменой, пошёл на кухню и плотно поел.

Хорошо, что Людмила позаботилась обо мне. Сварила любимый суп шурпа со свежей зеленью и сочным куском говядины. К тому же поджарила картошку с кусочками курдючного сала молодого барашка. Если смотреть на такие блюда, то можно подумать, что шикарно живем.

В то время, как мы едва сводим концы с концами и к десятому числу каждого месяца у нас на банковском счёте ровно ноль. Как говорил Козьма Прутков, что ноль, это лучше, чем минус. Ноль почти плюс.

Так мы живем семьей между плюсом и минусом в Израиле почти девять лет. Даже себе представить не можем, что когда-то мы будем жить лучше.

Видимо у Бога нет милости к нашей судьбе.

В этот раз в автобусе были свободные места. Наверно, ни все выдержали такой сумасшедшей ночи работы на хлебном заводе? Решили одну рабочую ночь подарить коахадаму и хлебному заводу, а одно свободное место в салоне автобуса подарили мне. Сразу уткнулся в угол автобуса на свободном месте и стал дремать. Спать мне совсем не хотелось, но хотел, как можно больше отдохнуть перед ночной работой, чтобы лучше себя чувствовать до конца ночной смены. Ни так как вчера ночью едва дотянул до конца работы. Чуть было не отключился во время ночной работы. Хорошо, что рядом с моим рабочим местом был кондиционер, который почти всю смену обдувал меня холодным воздухом и не давал мне уснуть за работой.

Какой сегодня у меня будет ночная смена, не думал. Когда мы подъехали к хлебному заводу, то дежурный по цеху готовой продукции ждал нас у двери в цех готовой продукции.

Мы тут же пошли в раздевалку. Быстро оделись в белое белье хлебного завода. Женщин сразу направили в цех заготовки теста. Хотел, было направиться следом за женщинами, но дежурный цеха готовой продукции сказал мне, что сегодня буду работать возле печей булочных изделий.

Буду снимать с металлических листов из электрической печи готовую продукцию. Затем укладывать готовую продукцию в пластиковые коробки на листы, покрытые специальной бумаги, которые пачкой лежат между пустыми пластиковыми коробками и печью с булочками.

На первый взгляд, мне показалось, что это такая простая работа, что любой справится. Надо с конвейера, который вращается в электрической печи, снимать металлических листов булочки, ватрушки, сладкие пирожки и другие сдобные продукции из печёного теста.

Класть отдельно слой каждого вида продукции в пластмассовую коробку. Затем каждый слой готовой продукции перекладывать специальной бумагой, предназначенной для хлебобулочных изделий.

Едва подошёл к электрической печи, как все мои мечты о лёгкой работе отпали сразу сами по себе. Так как на меня из электрической печи дыхнул, сам "Змей Горыныч" своим огнедышащим пламенем. Мои ресницы и усы тут же обгорели.

Едва успел отскочить в сторону, чтобы совсем не спалить свои глаза и поредевшую с возрастом шевелюру, которая слегка выглядывала у меня из-под белого колпака униформы хлебного завода. Едва остался живым рядом с раскалённой печью.

– Ты, что как ошпаренный отскочил от электрической печи? – спросил дежурный по цеху готовой продукции. – Ничего страшного тут нет. Надо держать дистанцию при выходе готовой продукции из электрической печи.

Дежурный по цеху готовой продукции ловко стал снимать сдобные булочки с металлического листа и укладывать в пластиковую коробку.

Металлический лист откладывал на специальную тележку, а каждый ряд сдобных булочек прокладывал специальной бумагой, которая лежала тут же на полу огромной пачкой. На укладку сдобных булочек в одну пластиковую коробку, у дежурного по цеху готовой продукции ушло минут.

Работа казалась мне совсем не сложной. В следующую пластиковую коробку сдобные булочки укладывал сам. У меня это получилось немного медленнее.

Однако успевал за движением конвейера. Так что со временем мог научиться работать у электрической печи точно также как дежурный по цеху готовой продукции.

В итоге мог стать заправским пекарем хлебобулочных изделий на современном хлебном заводе. Конечно, на такую профессиональную работу мне надо определённое время работы.

Увлечённый темпом работы, не заметил, как подошёл обеденный перерыв в ночной смене. Раздевшись до пояса, сполоснул себя холодной водой под умывальником в раздевалке.

Весь обеденный перерыв простоял рядом с холодным ветром из-под огромного калорифера с бутылкой кока-колы и сдобной булочкой в руках. За время перерыва даже ухитрился стоя вздремнуть, обдуваемый холодным воздухом из-под огромного калорифера.

Набираясь силы. После перерыва дежурный по цеху готовой продукции обратно поставил меня работать возле электрической печи по выходу готовой продукции из сдобного теста.

К этому времени наловчился работать возле электрической печи и почти не обращал никакого внимания на жар, который исходил на меня из электрической печи.

Можно было подумать, что всю свою сознательную жизнь работал сталеваром у доменной печи. Поэтому жар из электрической печи хлебного завода для меня был просто тёплым ветерком, исходящим откуда-то изнутри электрического оборудования.

К концу рабочего времени не был настолько уставшим, как за вчерашнюю ночную смену. Вот только все открытые участки моего тела пылали, как готовая продукция из сдобного теста.

Даже кисти рук под белыми перчатками были розового цвета, словно свежие сваренные в кипятке молодые омары или креветки, как бы с лёгкой корочкой на кистях рук.

Отчего кисти рук были словно сваренные клешни омаров или речных раков. Осталось объедать мои руки. У меня на открытом теле было состояние ожога от первых весенних лучей знойного солнца, которое наказывает тех, кто не может пользоваться весенним загаром и получает сильные ожоги от первых лучей весеннего, знойного солнца.

Однако давно не был на пляже и не загорал на открытом весеннем солнце. Видимо, электрическая печь так наказала меня за необдуманное отношение к горячей современной техники, которой не мог совсем пользоваться и вёл себя беспечно, как ребёнок, который впервые увидел нагревательную печь или открытый огонь у костра.

Пока доехал до своего дома, от соприкосновения с солнечными лучами через стекло салона автобуса, мои открытые участки тела опухли до неузнаваемости.

Опасный румянец на моем лице пылал с такой силой, что мне казалось, вот-вот начну лопаться и трескаться в местах большего ожога. Надо было быстрее принимать какие-то меры от ожога.

Иначе завтра не смогу работать. Могу оказаться на больничной кровати, которая стоит в Израиле так дорого, что лучше стараться о больничной кровати вообще не вспоминать.

Поэтому здесь в Израиле мало больных. Люди здесь либо живут, либо умирают. В нашей квартире обратно никого не было. Все ушли учиться и работать. Написал на бумаге, что меня не надо беспокоить, на работу проснусь сам. Листок бумаги приклеил с обратной стороны спальни.

На всякий случай завёл все будильники на семнадцать часов вечера и поставил их рядом со своей кроватью.

После чего намазал сметаной все обожжённые участки своего тела и лёг спать так, чтобы не размазать маску из сметаны. Прямо, как дама в маске. В таком виде проспал до семнадцати часов вечера.

Когда мои будильники почти разом зазвенели, то сразу проснулся и почувствовал облегчение во всех обожжённых местах своего тела. Маска из сметаны мне помогла.

Однако в тех местах, где сметана полностью высохла и впиталась в мое тело, кожа на моем теле натянута, как струна, в любой момент могла лопнуть со звоном и причинить моему телу ужасную боль. Боялся шевелиться и открывать рот.

Стараясь как-то снять напряжение во всем теле, забрался под слегка прохладный душ и стоял под душем до тех пор, пока спало напряжение во всем моем теле.

Затем помылся с мягким мылом и шампунем. Процедура окончательно сняла напряжение во всем моем теле. Вот только тело мое стало настолько по-детски нежным и уязвимым.

Даже боялся пошевельнуть всем телом, чтобы не принести боль нежным участкам своего тела. Поэтому осторожно надел на себя нижнюю и верхнюю одежду.

После чего незаметно ушёл на работу. Стараясь не беспокоить свою семью. На третий день моей работы в ночную смену на хлебном заводе, меня поставили работать к электрической печи, из которой выходили только одни пирожки.

Но укладывать пирожки надо было точно так же, как вчера ночью укладывал в пластмассовые коробки сдобные булочки. С той лишь разницей, что надо пирожки в пластмассовые коробки укладывать вместе с металлическими листами.

Отчего процесс работы ускорялся. Брал пирожки из горячей печи. Однако из этой электрической печи валил такой сильный жар, что едва мог стоять около электрической печи с пирожками, которые вскакивали вместе с металлическими листиками в таком темпе, что едва успевал снимать листы с конвейера. Мне пришлось увеличивать свой темп работы.

Иначе металлические листы вместе с пирожками могли выскакивать из электрической печи и падать на мраморный пол, который здесь был далеко не съедобный. К обеденному перерыву был чуть живой.

К концу ночной смены вообще никакой. Работал у электрической печи, как электронный автомат. В то же время мне казалось, что мои мозги давно закипели от жара электрической печи.

У меня было такое состояние, словно мои мозги лежат на раскалённом металлическом листе, а мое сознание наблюдает за процессом поджаривания моих мозгов на раскалённом металлическом листе среди поджаренных пирожков.

Мне только оставалось кушать свои мозги вместе с готовыми пирожками. Чувствовал, что не доживу до утра. Когда закончилась работа, то был не в состоянии снять с себя заводскую, белую рабочую одежду и купался в ней под холодным душем до тех пор, пока мокрая одежда обвисла на моем измученном теле.

Мне только оставалось вынуть из мокрой одежды свои руки и ноги, которые обгорели от электрической печи. Остальные части тела были настолько беспомощны, что даже после холодного душа едва мог различать, где и что у меня находится.

Словно был в каком-то неопределённом положении души и тела, которые не нашли покоя после присутствия в адовой печи. Совершенно не соображая, что делаю.

Буквально машинально и инстинктивно, набил хлебом, булочками и пирожками два целлофановых пакета вместо одного разрешённого администрацией хлебного завода. Затем также бессознательно забрался в салон автобуса и сел на первое же свободное место.

Хотя на третий день работы на хлебном заводе у каждого пассажира было свое персональное место в автобусе. Но никто не посмел меня беспокоить. Очевидно, у меня был такой устрашающий и измученный вид, что меня боялись остановить даже охранники хлебного завода, когда взял с собой лишний пакет хлеба.

Не говорю о пассажирах автобуса, с которыми был почти на равных отношениях после ночной смены. Меня никто не попросил освободить чужое место. Пассажиры просто сели на свободные места.

Автобус медленно отправился от хлебного завода Ришон-ле-Циона в Ашдод. Едва мы проехали по государственной трассе километров пять от развилки с Ришон-ле-Циона, как возле моста через маленькую речку с запахом сероводорода образовалась пробка в оба направления.

В это время по радио сообщили, что на государственной трассе между Ришон-ле-Цион и Явна произошла авария. На повороте во время обгона занесло грузовой автомобиль с металлическими трубами большого диаметра, предназначенного газопроводу.

Грузовой автомобиль пробил металлическую полосу между автомобилями и опрокинулся по самой середине между встречными полосами на государственной трассе.

Металлические трубы большого диаметра предназначенному газопроводу разбросало на обеих полосах государственной трассы. Движения автомобилей по государственной трассе в обе стороны прерваны на длительное время.

На разборку аварии с трубами большого диаметра нужен специальный большегрузный автомобильный подъёмный кран или специальный вертолёт.

Вблизи аварии техники нет. Ближе всего, большегрузный автомобильный подъёмный кран и вертолёт, находятся в Хайфе. От Хайфы до места аварии техники долго и сложно добраться.

О жертвах при аварии ничего не сообщалось. Однако то, что трасса будет закрыта на длительный срок, понимал каждый пассажир в нашем автобусе.

От морского порта в Хайфе до места аварии километров сто двадцать. Время час пик. В любом месте могут быть такие же пробки.

На разборку только нашей пробки понадобиться около пяти часов. Так что с этого места нам придется расходиться пешком до ближайшего подвижного городского транспорта.

Откуда можно будет ехать окружными дорогами через другие города Израиля или идти пешком. Порылся в своих карманах. Кроме ключей от квартиры больше ничего в карманах не было.

Так что мне в любом случае придется идти пешком до Ашдода или сидеть в автобусе до победного конца. Когда расчистят государственную трассу от аварии и от металлических труб большого диаметра, предназначенных газопроводу.

Кушать у меня две сумки хлебобулочных изделий. Питьевая вода у водителя всегда бывает с запасом. Вот только от запаха сероводорода здесь некуда деться.

Пожалуй, что лишь из-за этого запаха придется мне добираться домой пешком. После известия по радио об автомобильной аварии на государственной трассе, водитель открыл двери своего автобуса.

Пассажиры, не сговариваясь, вышли из салона автобуса. Направили в сторону Ришон-ле-Циона, новый микрорайон которого было видно с места стоянки нашего автобуса из-за пробки во время аварии.

Так что до ближайшего городского транспорта, чуть больше пяти километров ходьбы. В то время как мне предстояло идти пешком в Ашдод в три раза дальше.

Причём идти в тридцати пяти, градусную жару, без капли воды с собой в дорогу. У меня не было другого выбора. Поэтому поспешил идти через мост над речкой, чтобы не задохнуться от запаха сероводорода.

Заткнув нос пальцами, почти бегом сталь пересекать мост с вонючей, сероводородной речкой, тухлый запах которой пронизывал всё мое дыхание.

Так же мешал мне размышлять, по существу, происходящих событий. Меня поражало то, что рядом с таким запахом находятся поля и сады, на которых работают люди.

Не задыхаются от запаха сероводородной смеси, как сейчас задыхаюсь, переходя мост. Наверно, ко всему привыкают люди? Едва избавился от запаха сероводорода и поднялся от поймы вонючей реки на высоту государственной трассы, как сразу государственная трасса вильнула влево.

Перед моими глазами открылась панорама аварии, которая имела ужасающий вид с многочисленными разбитыми автомобилями и с разбросанными металлическими трубами большого диаметра.

Здесь, наверно, были многочисленные человеческие жертвы? Иначе, зачем сюда прибыли санитары скорой помощи на санитарных вертолётах и многих автомобилях скорой помощи.

Зрелище, прямо как в фильме ужасов. От места аварии до Ашдода идти через пустыню километров семь. Идти через пустыню очень опасно.

Когда после аварии у нового моста через трассу возле Ришон-ле-Циона в 1994 году мне пришлось идти через пустыню до Ашдода километров десять с места аварии. Тогда едва ни сдох среди пустыни. Хорошо, что какое-то чудо, а также пещера с водой и съедобными плодами мха в небольшом оазисе среди пустыни спасли меня от неминуемой гибели.

Дважды такое чудо может не получиться. Идти сейчас через пустыню без воды при тропической жаре равносильно тому, что зажарить себя заживо. Надо мне идти другим путём. Сейчас от места аварии по трассе до Ашдода будет километров двадцать.

Через семь километров от места аварии развязка автомобильной трассы возле Явны. Там есть кран с питьевой водой. Можно утолить жажду и набрать с собой в бутылки воды.

Тара здесь валяется повсюду. Так и сделал, как задумал. Когда через час добрался до автомобильной развязки, то была такая ужасная жара, хоть из куриных яиц на камнях жарить омлет.

При такой жаре без воды можно сжарить омлет из собственных яиц. Под мостом автомобильной трассы два источника воды.

Пожарный кран и обычный поливной кран к поливке газонов у моста автомобильной трассы.

У них нет доступа к воде обычным людям. Однако кто живёт давно в Израиле, тот знает еврейские хитрости на Земле Обетованной.

Мне понадобилось минут десять, чтобы за щитом автоматического электрического аппарата ночного освещения найти запасной ключ к воде обычного поливного крана.

К моему удивлению, вода из крана потекла настолько холодная, что можно подумать обычную воду пропускаю через специальный аппарат с фреоном на охлаждение воды или через сосуд дюара с жидким азотом.

Такой холодной воды никогда не встречал на Земле Обетованной. Мылся под струёй холодной воды под мостом до посинения при тропической жаре. Намочил на себе всю одежду.

Набрал в пустые бутылки столько холодной воды, сколько мог унести в руках. Лишней вода не будет. Ведь топать мне при жаре до дома почти пятнадцать километров.

Почти на полпути до своего города мокрая одежда на мне полностью высохла. Дальше в пути при жаре открывал одну бутылку воды и медленно во время передвижения по трассе выливал воду себе на голову. Таким образом охлаждал от жары себя и свои мозги. Так делал до города.

Когда вышел на улицу Бней-Брит, то вода в бутылках кончилась. Домой осталось идти всего три километра пути. За полчаса неспешного хода при сорокаградусной жаре на всё высохло.

Почти на перекрёстке двух улиц Хапальмах и Бней-Брит меня обогнал наш автобус, который приехал собирать на работу нашу ночную смену. В это вечер впервые не вышел на работу.

– Вы знаете, что нарушили подписанный договор! – орала на меня служащая коахадам Ламед-Мем, когда мне пришлось идти к ним с разборками о вчерашнем дне. – Мы вам не заплатим за три ночные смены. Кроме того, вы вчера на работе не выключили конвейер выхода пирожков из печи, которые падали полчаса на пол. Вам придётся платить штраф за испорченный товар.

– В мои обязанности вообще не входит выключать машины на хлеб заводе. – спокойно стал отвечать на высказанные в мой адрес проблемы. – Там на моём рабочем месте был начальник смены, который спал рядом со мной последний час в конце смены.

Всё это зафиксировал видеокамера, направленная на место моей работы. Мне не платят за работу будить начальство после работы. Относительно оплаты моей работы за три ночные смены.

У меня нет смысла даже спорить с вами или подавать на вас в суд. В первую очередь вы заплатите мне за весь вчерашний день, как после работы с места аварии и до своего дома при тропической жаре мне пришлось весь день добираться пешком.

Это всё зафиксировали камеры дорожного наблюдения. Об этом моём передвижении знает весь Израиль, кроме вас.

К тому же сейчас пойду в битуах к социальным службам. Покажу им свои ожоги на теле при работе на хлеб заводе.

Думаю, что вы потеряете не только положенные мне деньги от вас, а также место своей работы.

– Извините, мне надо связаться с хозяином нашей фирмы. – дрожащим от страха голом сказала пкида (служащая), при виде ужасных ожогов на всём моём теле. – Без хозяина не могу решать.

– Скажите хозяину, что сниму с вас свою проблему только за наличные деньги. – настойчиво предъявил свои требования данной фирме. – В противном случае через час вместе с семейным доктором и с адвокатом обращаюсь с жалобой на вас в социальные службы, а также в прессу.

Пкида (секретарь) тут же по мобильному телефону связалась с хозяином своей фирмы и со слезами на глазах стала объяснять ему мою проблему, а также мои требования, чтобы закрыть проблему.

– Хозяин через полчаса будет здесь. – сказала пкида. – Ему надо сходить в банк за наличными.

– Ничего страшного. Подожду. – спокойно, сказал заплаканной дамочке. – Сейчас есть время на ожидание. Благодаря вашему вниманию в мой адрес.

У меня обратно нет постоянной работы.

Пкида побежало к зеркалу наводить свой марафет к приходу хозяина. Мне пришлось набраться терпения, чтобы дождаться хозяина фирмы, который как начальник не опаздывает, а задерживается. Вот только ждать хозяина-начальника пришлось не полчаса, а почти час.

Когда мне пришлось демонстративно подняться со стула, чтобы покинуть эту контору, в это время вошёл мужчина пред пенсионным возрастом.

При том как пкида засуетилась было понятно, что это хозяин. Внимательно разглядывая меня с ног до головы и в обратном направлении, обсуждая на иврите со своей подчинённой мои проблемы и свои проблемы тоже на данный момент связанные со мной.

Моё знание иврита на уровне базарного не позволял точно определить тему диалога между ними. Однако мне стало понятно, что он жмот. Так как деньги обсуждал чаще.

– Хозяин хочет знать сколько ты от него хочешь. – перевела служащая требование начальника.

– Мне надо чем больше, тем лучше. – в наглую объявил свой аппетит к деньгам. – Сообщите ему, что по закону после моего увольнения он обязан оплатить мне две недели поиска работы.

– Тебе хватит на все проблемы две тысячи шекелей. – на чистом русском языке сказал хозяин, протягивая мне пачку денег, которые тут же отправились в мой карман. – Разойдёмся мирно.

– Мне этот трюк с языками знаком с моего большого бизнеса. – сказал по деловому хозяину фирмы. – Нельзя обсуждать конкурента на своём языке.

Даже китаец может знать твой язык.

Хозяин фирмы от удивления вытаращил на меня свои глаза. Очевидно он понял так, что мне не требовался перевод его подчинённой с иврита на русский язык. Теперь ему будет урок, чтобы не обсуждать новых репатриантов из Советского Союза. Они тоже могут знать иврит.

2. Плоды платана.

Конечно, после проблемы на хлеб заводе в Ришон-Ле-Ционе и после увольнения из коахадама Ламед Мем ни стал ждать две недели, когда хорошая постоянная работа сама найдёт меня.

Уже на следующий день пошёл работать, временно, на уборку улиц, куда принимают всех и на любой срок. На это место работы приходил часто на временно, когда меня не было работы.

Определить самое лучшее время года в Израиле, это всё равно, что сказать о погоде в парнике, где круглый год собирают урожай различных плодов фруктов, овощей и ягод.

Вот так на улицах городов Израиля. Не успел закончить уборку декоративных плодов кустарника, как в городском парке через улицу напротив ларька «Сигариот» начали поспевать плоды платана. Гигантскому дерево несколько столетий.

В пору платану засохнуть по возрасту, а он как пень в весенний день "берёзкой стать мечтает", буйно цветёт на радость людям и птичкам колибри, которые целыми стайками порхают над цветами платана, словно пчелы собирают целебный нектар из цветов платана.

Кстати сказать, пчелы тоже любят сладкий нектар платана. К середине лета поспевают плоды платана. Над плодами платана днем летают стаи зелёных длиннохвостых попугаев, соек, ворон, воробьёв и разных декоративных птиц, породы которых мне неизвестны.

Все пернатые питаются спелыми плодами платана. Переспелые плоды платана, упавшие на землю, употребляют разновидные ящерицы и грызуны, в том числе и мангусты часто гостят под платаном.

Вполне возможно, что мангусты употребляют себе в пищу не только плоды платана, а также грызунов, которые питаются плодами платана?

В такие дни можно заметить под деревом плата прогуливающихся людей с домашними животными, которые тоже не против того, чтобы питаться сладкими плодами платана.

Даже бездомные кошки и собаки меняют свое место питания, от мусорных контейнеров с продуктовыми отходами бездомные животные приходят под дерево питаться плодами платана, который плодоносит как манная на голову евреям.

С наступлением сумерек над кроной платана и среди редких листьев дерева гигантскими гирляндами висят рукокрылые животные. Полакомится плодами платана, ночью прилетают летучие лисицы, собаки и мыши.

Повиснув вниз головой на ветках платанов, рукокрылые животные объедают сладкие плоды плата, совершенно не обращая никакого внимания на проходящих рядом людей, а также на проезжающие рядом машины.

Где-то за полночь, на смену рукокрылым животным, в ветвях плата можно заметить ночных птиц. Совы, филины, сычи и другие родственники ночных птиц, словно приведения своими тенями бесшумно планируют к веткам платана.Чем или кем на ветках могучего дерева питаются ночные птицы, это никому неизвестно. Так как люди не могут среди ночи бесшумно летать вместе ночными птицами и проследить за ними.

С этого момента под ветками платана на проезжей части улицы проблема. Переспелые плоды платана буквально ковром покрывают проезжую часть улицы. Транспорт на этом участке улицы можно переводить с колёс на лыжи или на саночные полозья.

Так как обычным способом проехать колёсами по жирной массе плодов платана практически невозможно. Автомобили при виде плодов исполина теряют свое управление и буквально скользят по жирной массе плодов. На этом участке улицы часто происходят аварии транспорта.

– Ты чего это копаешься здесь полдня? – поинтересовался каблан (подрядчик) Шимон, когда вместе с кабланом Мойшей приехал с очередной проверкой на мой участок. – Мойша недоволен твоей работой здесь.

– Ты Мойше скажи, чтобы он сюда прислал уборочную машину, а не придирался ко мне. – со злостью, сказал Шимону. – На всём участке мусора убираю меньше, чем здесь плодов платана. Каждый день убирают до ста килограмм. К утру всё обратно повторяется. Транспорт не может ездить нормально по улице.

– Мойша говорит, что на эту проблему надо смотреть, с другой стороны. – стал Шимон переводить с иврита на русский язык предложения Мойши. – Тебе на этом участке можно иметь дополнительную прибыль. Отвози плоды платана на ближайший рынок. Продавай плоды оптом по сходной цене местным торгашам…

– В таком случае лучше буду гнать самогон из сладких плодов платана. – выдвинул, свою инициативу. – Здесь алкашей из Совка много. Можно наладить хороший бизнес на халяву.

– Мойша говорит, что он тебе не позволит этого делать. – перевёл Шимон претензии Мойши ко мне. – Ему совсем не нужны конкуренты.

– Ты скажи Мойши, что это дерево и его плоды бесхозные. – с серьёзным лицом, сказал Шимону. – На свой бизнес по самогоноварения оформлю лицензию и буду гнать самогон из плодов платана на законном основании. Доход в моем бизнесе будет на много больше, чем зарплата у Мойши.

Так что Мойша может рассчитывать на мою доброту. Если захочу, то возьму его к себе старателем, как на золотые прииски. Мойше будет собирать плоды платана и подвозить их к моему самогонному аппарату.

Десять процентов от моего дохода буду отдавать Мойше за его труды. Больше он не заслуживает. Так как он плохо знает мой бизнес.

Шимон прекрасно понимал, что всего лишь прикалываюсь над Мойшей со своими идеями насчет бизнеса в самогоноварении. Однако Шимон, также говорил прикол с серьёзным лицом и в серьёзном тоне.

Мойша далёкий от понятия русского юмора, вспылил и начал, жестикулируя руками орать на меня, обзывая меня всякими недостойными словами.

Мне тоже не хотелось оставаться в долгу. Высказал в его адрес свои претензии на русском языке. Шимон во время разговора с переводом речи на русском языке и на иврите, совсем не замечал, что говорил мне и Мойше.

Мне пришлось контролировал свою речь в пределах нормы культурного общения с людьми. В то время как Мойше распылялся до беспредела и едва ли сдерживал себя, чтобы не перейти до драки. Несмотря на то, что был старше Мойши лет на десять, мне ничего не стоило набить ему морду.

Видимо Мойше это прекрасно понимал и свой гнев дальше жестикуляции не мог распространить. Вполне возможно, что Мойшу также сдерживало место его работы в качестве каблана (подрядчика) по уборке городской территории?

Ведь все кабланы физическим трудом не занимаются, а доходы от работы дворников баснословные и никем не контролируемые. Из нескольких сотен дворников в реальности работает несколько десятков людей.

Все остальные мёртвые души, за которых кабланы получают неконтролируемую прибыль.

От такой халявы даже самые тупые кабланы никогда не откажутся. Пойдут на всё, чтобы сохранить свое рабочее место. Если Мойша кинется на меня с кулаками, то его тут же могут уволить с работы.

– Мойша говорит, что пока ты ни стал заниматься своим бизнесом с самогоноварением, он тебя увольняет прямо сейчас. – перевёл Шимон, претензии Мойши ко мне. – Ты зря стал спорить с ним. Он туповатый.

– Ты переведи Мойше, то, что сейчас сказал мне. – не на шутку, разозлился на обоих, бросая под дерево свой рабочий инструмент. – Меня здесь на улице ничто не держит. Если он не понимает шуток, то пусть сам убирает этот участок с плодами платана. Себе прямо сейчас найду работу лучше, чем тут, на другом участке у другого каблана. Ещё скажи Мойше, что у нас на Кавказе живут по сто лет потому, что понимают шутки. В то время, как в Израиле умирают, не доживая до пенсии лишь по тому, что не понимают шуток. Пусть он подумает об этом.

Шимон стал переводить Мойше мои слова, высказанные в гневе в адрес Мойши. Гневная жестикуляция со стороны Мойши в мой адрес прекратилась. Мойше с серьёзным лицом слушал перевод Шимона. Плохо понимаю иврит. Поэтому толком ничего не мог понять, что Шимон говорит Мойше от моего имени. Но видимо до Мойши дошло, что он зря орал на меня и жестикулировал руками.

Выслушивая Шимона на иврите, Мойша вначале просто кивал головой. Затем стал громко смеяться и показывать на Шимона пальцем. Шимон тоже стал смеяться и показывать пальцем на Мойшу. Так как ничего не мог понять из юмора между Шимоном и Мойше, то стоял как баран и прислушивался к звукам речи не знакомого мне иврита.

– Мойша говорит, что будет стараться понимать твои кавказские шутки. – стал Шимон переводить речь Мойши. – Он приносит тебе свои извинения за то, что сорвался. Он тоже хочет жить сто лет как на Кавказе.

– Скажи ему, что ничего у него не получится. – с серьёзным лицом, сказал Шимону. – Чтобы научиться шутить по кавказке и жить сто лет по кавказке. Надо хотя бы родиться на Кавказе. Мойша родом с Марокко. Мне посчастливилось родиться на Кавказе.

Шимон не дослушал мое сравнительное определение шуток и долголетие Кавказа с Израилем. Шимон стал так сильно смеяться, что от смеха поскользнулся и упал в жирную массу плодов платана. Шимон несколько раз пытался подняться с жирной массы плодов платана, но тут же обратно падал, продолжая смеяться.

Мойше, не дождавшись перевода мой речи с русского языка на иврит, тоже стал смеяться, глядя на то, как Шимон ползает от смеха по жирной массе плодов платана.

Мойша попытался поднять на ноги Шимона, но сам не удержался на ногах. Он тоже свалился в жирную массу плодов платана и вместе с Шимоном стал кататься от смеха в этой жирной вполне естественной жирной массе от переспелых плодов платана.

Вокруг бесплатного концерта под огромной кроной платана на проезжей части улицы собрались проходящие люди. Остановился транспорт. Все смеялись над тем, что происходило с Мойшей и с Шимоном в жирной массе от плодов платана.

Более разумные люди, не желая оказаться рядом с Шимоном и Мойше в жирной массе плодов платана, буквально вытащили пострадавших на сухое место и поставили их на ноги.

Не желая иметь отношения с дорожной полицией города из-за создавшейся автомобильной пробки на городской улице, Шимон и Мойша прямо в грязной одежде сели в свой автомобиль и тут же покинули мой рабочий участок.

Наверное, они поехали отмываться в бассейн с пресной водой в микрорайоне «Вав»? Такую жирную массу от плодов платана отмывать в морской воде бесполезно.

Так как солёная морская вода не растворяет и не смывает жир от естественных плодов, а также любой другой жир биологического продукта. После того, как Шимон и Мойша уехали, на своём служебном автомобиле, прошло минут десять.

Надо было продолжать свою работу на доверенном мне участке. Однако зря старался. Так как видимо по телефонному требованию от кабланов на мой проблемный участок прибыла специальная уборочная машина, которая начисто выскоблила проезжую часть улицы от жирной массы плодов платана.

Затем сюда же прибыла другая машина, которая разбросала морской песок на жирный участок проезжей части улицы.

Специальным автомобилям понадобилось несколько раз проделать свою работу на проблемной территории, чтобы на этом месте не осталось ничего от жирной массы плодов платана.

Улица приняла единый обычный вид повсюду. Моя работа на уборке улиц закончилась.

3. Мой язык – мой враг.

Долго быть безработным мне не пришлось. Вскоре устроился работать в фирму «Кармель». Несколько лет тому назад работал в этой фирме. Всё та же работа с проводами и мелкими запчастями к автомобилям. Коллектив в основном женский.

В первый обеденный перерыв женщины обсуждали телепередачу "В прямом эфире". По своей работе в цирке мне хорошо были знакомы женщины, которых обсуждали с лучшей стороны в телепередаче "В прямом эфире".

Не знаю, что дёрнуло меня за язык рассказать своим коллегам в женском коллективе по работе о прошлой "чистой жизни" женщин, обсуждаемых "В прямом эфире".

Причём рассказал о родимых пятнах на прелестных интимных местах прекрасных женщин под слоем косметики. Едва только закончил свой рассказ о телепередачи "В прямом эфире", как тут же затрещал звонок об окончании нашего обеденного перерыва.

Рабочие разошлись по своим рабочим местам. Никто никак не отреагировал на мой рассказ о знакомых женщинах. Можно было двояко подумать об отношении рабочих к моему рассказу. Так как странная реакция была сразу у всех. Словно своим рассказом коснулся сразу всех или затронул больное место каждого. В любом случае, после моего рассказа о телепередачи "В прямом эфире", ко мне стали относиться сдержанно.

Даже сказал бы, что на меня стали смотреть с опаской. Как бы чего-то не хорошего, даже преступного, вдруг, не повеяло с моей стороны. Можно подумать, что враг народа, который принял меня на постоянное место жительства в Израиле.

Будто в своём поведении на русскоязычном телевидение "В прямом эфире" или в своём рассказе об этой обычной бытовой истории "подложил свинью", сделал какую-то огромную гадость еврейскому народу.

Несмотря на то, что по истечению многих лет после изучения мной всемирной истории, многое забыл в том, что кто-то кому-то "подложил свинью". Если только христиане угостили мусульман свининой.

Во всех остальных случаях свинья у многих народов ассоциировалась с силой и везением. Даже крупные войсковые построения в средние века называли "свиньёй", которую трудно было разбить во время лобового сражения между войсками противника.

Хотя ни всем и не везде "свинья" приносила пользу. Хорошо помню, как у нас между соседями в сельской местности часто были проблемы с присутствием свиньи у другого соседа. Мало того, что свинья всегда ухитрялась гадить у двора соседа, а не в своём свинарнике.

К тому же любая свинья ухитрялась проникнуть в огород к соседям, где своим пятаком устраивала такой погром у соседей, что хозяину свиньи ничего не оставалось делать, как только прирезать свою свинью, а затем на мировую поделиться салом и мясом свиньи с пострадавшим от свиньи соседом.

Конечно, в практике мировой истории было много случаев, связанных со "свиньёй". Если во многих средневековых сражениях войско, выставленное против врага "свиньёй", то есть "клином", непременно побеждало, то Александр Невский во время сражения на Чудском озере, смог разгромить рыцарскую "свинью", которую он пустил под лёд.

Вполне возможно, что именно поэтому в поговорку многих народов вошли слова "подложить свинью", то есть, устроить крупную неприятность кому-то? В данном случае рыцари на Чудском озере "подложили свинью" самим себе.

Мне совершенно неизвестно какую точно "свинью" подложил своим коллегам по работе, но то, что "подложил свинью" самому себе во время рассказа о телепередачи "В прямом эфире", этот факт был налицо.

После моего рассказа свинство вокруг меня было налицо. Если раньше никто вообще не обращал никакого внимания на мою работу и не контролировал меня во время работы.

То теперь каждый рабочий и служащие пытались найти какой-нибудь дефект в моей работе. Так как найти дефект, в сверлении маленьких дырочек в давно заржавевших деталях, практически невозможно.

Поэтому меня посадили на самую сложную работу, с заранее существующим браком во время проектирования шнуров и тросов для легковых автомобилей зарубежной марки.

К тому же детали сложных шнуров и тросов были далеки от разработанных мировых стандартов. Теперь мне одному предстояло из "дерьма" делать прекрасную "конфетку", из которой было допущено много брака и мало вполне готовых изделий.

– Четвёртый день ты выполняешь одну и ту же операцию, а у тебя ничего толком не получается. – стал придираться ко мне Игорь, управляющий по мастерской. – Мне придётся искать тебе замену. Ты не справляешься с работой. Так нельзя работать в нашей мастерской.

– Ты можешь поставить на моё место десяток новых людей. – со злостью в голосе, сказал на замечание Игоря. – Но всё равно никто не сделает такую работу лучше меня. Так как здесь в деталях изначально заложен брак в заготовках на сборку.

Во время обеда в отсутствии Игоря, рабочие стали, сочувственно относится к моему разговору с Игорем. Предчувствуя предстоящее моё увольнение с фирмы «Кармель». Мне без сочувствия со стороны рабочих было ясно, что моё рабочее время сочтено в фирме «Кармель».

Осталось лишь ждать приглашение хозяина фирмы, в крайнем случае, управляющего мастерской, чтобы от них услышать, как они сожалеют о том, что нам придётся навсегда расстаться.

– Александр! Тебя приглашает хозяин. – сказали рабочие в раздевалке в конце последнего рабочего дня.

– Вот и пришло моё долгожданное время. – с иронией в голосе, сказал рабочим. – Меня опять увольняют.

– Тебе ни стоит переживать. – сочувственно, сказали рабочие. – Ты никогда не останешься без работы.

– За то, что меня выгоняют с работы, ничуть не переживаю. – слабо усмехаясь, сказал рабочим в раздевалке. – У меня специальностей и образования намного больше, чем у тех, кто меня сейчас увольняет. Мне только обидно за мой язык, который позволил себе много болтать. Мой язык – мой враг. Если бы не рассказал вам свою историю про телепередачу "В прямом эфире", то смог бы проработать хотя бы до конца месяца. Тут факт на лицо, что после моего рассказа о телепередаче "В прямом эфире", ко мне стали плохо относиться все из фирмы «Кармель».

Никто ничего ни стал мне говорить в свое оправдание. Просто каждый сделал вид, что очень торопятся к прибывшему за нами микроавтобусу.

Тоже не очень-то стал думать о настоящем. Мне тоже надо было как можно быстрее услышать от хозяина фирмы «Кармель», что уволен.

Как можно быстрее ехать на микроавтобусе в Ашдод за поисками новой работы в частных бюро по трудоустройству населения (коахадам).

Сегодня по времени не работает государственное бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием (лишкат авода акадимаим). Поэтому сегодня буду обращаться к частникам, а завтра пойду в государственные службы трудоустройства.

Всё равно найду работу. Как заранее предполагал, хозяин фирмы «Кармель», со стыдливо опущенными глазами, как девушка, стал распинаться пере домной.

Рассказывая мне о сложностях производства, которое не может держать при себе множество лишних рабочих.

Поэтому фирме приходится увольнять временных рабочих, которых фирма «Кармель» принимает на временную работу лишь с той целью, что б немного разгрузить в работе своих постоянных рабочих, которые работают давно помногу лет и могут быть уволены с производства лишь в пенсионном возрасте по нетрудоспособности.

Затем хозяин фирмы стал говорить мне, что в обязательном порядке должен прямо сейчас сдать магнитную карточку, с которой отмечаю в компьютере свой ежедневный приход и уход с работы. Иначе у меня по зарплате могут возникнуть большие неприятности.

Так как магнитная карточка стоит больших денег, а также находится под контролем в службах безопасности фирмы «Кармель», которая считается режимным предприятием в Израиле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.