Анастасия Сова
Отец подруги. Ты моя

Глава 1

Мила

– Я туда не пойду! – выпаливаю, стоя на ресепшене самой известной в нашем городе сауны.

Печально известной.

Говорят, тут даже кого-то убили.

А еще все прекрасно знают, зачем мужики ходят сюда, и у меня нет желания быть причастной к чужим оргиям.

– Не ходи, – пожимает плечами девушка за стойкой. – Мне это тоже нафиг не надо – с твоим заказом возиться.

Вздыхаю, поправляя за плечами здоровенный курьерский рюкзак.

Я сюда приехала с этой штукой на спине на велосипеде. Это теперь моя работа – развозить заказы по городу. Школа уже позади, осталось досдать последние экзамены, и можно будет готовиться к поступлению в ВУЗ.

– Ну, так что, идешь, нет? – девчонка начинает раздражаться.

– Иду, – бурчу.

А что делать то? Не передам заказ – мне не заплатят. Еще и штраф впаяют. А деньги очень нужны.

– Тогда по коридору, и вторая дверь направо.

Чем ближе подхожу к указанному месту, тем сильнее становится напряжение внутри.

Не знаю, чего так боюсь?! Ну, не звери же там, в конце-концов! Люди. Не съедят.

Быстро отдам пакет без опознавательных знаков и свалю.

Ничего особенного.

Вот только нехорошее предчувствие раздирает изнутри. Неспокойно мне.

– Здравствуйте! – робко произношу, оказавшись внутри просторной комнаты отдыха. Скидываю тяжелый квадратный рюкзак на пол.

Ничего себе! Вот это размах!

В полумраке огромный кожаный диван, столик, на котором только бутылка коньяка и совсем немного закуски. Один бокал.

Позади виднеется подсвеченный бассейн. В таком и вдесятером было бы не тесно.

Вздрагиваю, когда открывается дверь сбоку. Из парной сначала вываливаются клубы пара, а я почему-то чувствую мгновенную слабость в ногах.

А потом в туманном облаке начинают угадываться черты крупного мужчины.

– Я заказ привезла, – пищу, не в силах узнать собственный голос.

Уверяю себя, что все в порядке. Это же просто мужик, Господи! Да что такого?!

Цепкий взгляд мужчины, кажется, прожигает насквозь. На мне легкая ветровка, джинсы широкие, но, ощущение, что голая перед ним стою.

Он красивый.

Щетинистый подбородок, темные глаза и густые брови.

Огромный, точно медведь, широкоплечий и минимум вдвое старше меня.

А еще на нем только полотенце. Оно едва закрывает бедра, оставляя снаружи широкую темную дорожку из волос, и мне страшно даже подумать, что под ним больше ничего нет!

– Я курьер, – напоминаю, пытаясь достать заказ из рюкзака.

Застежка почему-то заедает. Или я от напряжения и волнения делаю что-то не то?

При моих словах бровь на его мужественном красивом лице выгибается. Но он ничего не произносит. Медленно и неотвратимо приближается.

Словно гигантская льдина плывет по океану и сминает все на своем пути. А я вовсе не Титаник. Так, маленькая деревянная лодочка, что сразу хрустнет и рассыплется при столкновении с такой громадиной.

«Бежать!» – вопит внутренний голос.

И я рада бы к нему прислушаться, если бы у меня от волнения не подкашивались ноги.

Мужчина тянет свою руку к заказу…

Нет.

Не к заказу.

Его крупная и сильная ладонь хватает меня за запястье и рывком притягивает мое тело к себе.

К своему телу. Огромному, накаченному, лоснящемуся от влаги и такому горячему… Жар исходит от него вместе с расходящимся во все стороны паром.

– На диване или стоя? – его низкий хрипловатый голос забирается под кожу.

– Что? – хмурю брови, стараясь не поддаваться панике.

Инстинкты обостряются, и я даже делаю шаг назад. Точнее, пытаюсь. Но его захват такой сильный, что я и на миллиметр сдвинуться не могу.

– Трахаться будем на диване или стоя?

Глава 2

Мила

У меня шок.

Процессы в организме будто замедляются, не в силах поверить, что все реально.

Замечая мои вытаращенные глаза и замешательство, незнакомец добавляет:

– Быстрей решай. Не каждой выбор даю.

– Я не… – заикаюсь я. А потом на меня накатывает возмущение: – Да как вы вообще смеете?!

От наглости мужика из сауны едва не задыхаюсь.

Наверное, стоило послушать свой внутренний голос и вообще не приходить сюда. Черт бы с ними, с деньгами!

На мужчину мои возмущения не производят никакого эффекта.

– Значит, сам выберу.

С этими словами он подхватывает меня, словно пушинку, и усаживает на стол. Пикнуть не успеваю, как молния на моей ветровке оказывается расстегнутой.

Быстрое движение мужских рук, держащих нижний край футболки, и одежда задрана вверх, обнажив верхнюю половину моего тела.

– Отпустите… – тоненько и тихо пищу я.

Страх сковывает, не позволяет заорать полноценно.

Остаюсь не услышанной.

Ему плевать на мои возмущения.

Пытаюсь извернуться.

– Хватит брыкаться! – рычит мужчина. – От меня недовольными не уходят. Да и деньгами не обижу.

К концу фразы он уже справляется с пуговицей, и широкие джинсы позволяют себя сдернуть одним уверенным рывком.

Тут же между моих раздвинутых ног вжимается горячее тело мужчины. Прямо тем самым местом в мою промежность, отделенную лишь хлопковой тканью трусиков.

Размер того, что там упирается кажется нереально огромным. Опасно огромным, что точно порвет.

– Нет! – уже кричу я, пытаясь подняться и вырваться одновременно, выставляя руки.

Но мужчина нажимает ладонью мне на грудь и припечатывает к столу.

– Орать и стонать будешь, когда войду. Интересно послушать, как кончает такая малышка.

Он наклоняется ко мне и кусает сосок через тонкий бюстгальтер. А я едва не взвываю от легкой боли, переходящей в какое-то странное, томительное чувство, совсем незнакомое мне.

От запаха этого большого, и, уверена, опасного мужчины, у меня голова кругом.

Он слегка отстраняется, но продолжает крепко держать. Я распята сейчас перед ним и абсолютно беззащитна. Огромный и сильный, он со мной одним мизинцем справится.

Мужик разглядывает меня голодным взглядом. Будто нагуливает аппетит перед тем, как окончательно наброситься и сожрать.

Он гладит кожу на моем животе, и та реагирует мурашками.

Я почему-то больше не кричу, а сама наблюдаю за движением его крупных пальцев, от которого у меня дух захватывает.

Незнакомец дотрагивается до моих бедер, гладит их внутреннюю сторону своей горячей ладонью.

Я почти не дышу, потому что эмоции зашкаливают. Хочу сбежать, но страх не позволяет даже пикнуть.

Поверить не могу, меня сейчас изнасиловать могут, а я лежу и так странно воспринимаю касания абсолютно постороннего человека, словно они даже нравятся мне.

Ведь еще никто и никогда не трогал меня так. Так откровенно и порочно.

– Да, девочка, вот так, – довольно хрипит мужчина. – Хорошая малышка. Отзывчивая.

Что-то шевелится там, между моих ног, и становится еще страшнее.

– Не дрожи. Все по кайфу будет. Обещаю. У меня день хуевый. Расслабиться надо.

Он чуть сильнее сжимает мои бедра, и все тело горит от грязных прикосновений.

Я ведь еще никогда не была с мужчиной. А тут, похоже, возбуждаюсь от грязных действий какого-то мужлана неотесанного!

Вздрагиваю, когда он нащупывает то самое место.

Под трусиками.

Нагло залезает туда, отодвигая ткань и давит на чувствительные складочки двумя пальцами.

Сейчас не удается сдержать выкрик.

Кричу и пытаюсь увернуться, оттолкнуть его ногой. Но такую громилу попробуй с места сдвинь.

– Помогите! – кричу. – Не трогайте меня! Не трогайте!

Но незнакомец не собирается отпускать.

Снова склоняется надо мной, придавливая к столу всем своим телом. Я вновь ощущаю его сильное мужское начало. Такой задавит. Сломает любого. От него так и исходит власть, которой невозможно не подчиниться.

Неужели, и я подчинюсь?

– Пожалуйста, не надо! Я девственница! – выпаливаю последний оставшийся у меня аргумент.

Хотя уверена, такой человек слушать не станет.

– Ооох… – выдыхаю, потому что его наглые пальцы все еще в моих трусиках. Они медленно и нежно пробегают по складочкам, даря мне совершенно новые, необычные ощущения, которые заставляют забыть, что я лежу распятая на столе в сауне под абсолютно чужим мужиком.

– Мне то не заливай, – слышу в ответ его тихий возбужденный шепот. – У тебя трусы насквозь мокрые. Не каждая шлюха так течет. Какая нахрен целка? Или цену себе набиваешь? Так я готов. Проси любую сумму.

– Никакую! – шиплю я.

– Так тоже сойдет, – хмыкает громила. – Бесплатно, так бесплатно.

Хочется завыть, потому что я имела в виду совсем не это. Но, думаю, ублюдок прекрасно понял.

Я уже собираюсь с духом, чтобы совершить новый рывок к свободе, как вдруг низ моего живота пронзают электрические разряды, стоит лишь мужчине коснуться маленькой чувствительной точки между моих ног, начать давить на нее пальцем.

Тело окончательно перестает меня слушаться, отдаваясь власти человека, которого я впервые вижу. Будто он нашел пульт управления моим сознанием.

Нутро отзывается яркими чувственными вспышками, реагируя на каждое порочное касание.

Мужчина все сильнее и сильнее давит на маленький чувствительный бугорок, что пускает по моему напряженному телу горячие волны запретного тепла.

– Пожалуйста… – прошу я, хотя уже не совсем понимаю, о чем именно, а незнакомец заглушает мой стон, накрывая губы жарким поцелуем.

Глава 3

Мила

У меня весь мир переворачивается внутри. Поцелуй слишком горячий и слишком глубокий. Мужчина утаскивает за собой мой язык, заставляя его тоже кружиться в этом жарком танце.

Губы незнакомца мягкие, но напористые. Они ласкают меня, но, в то же время, показывают свою власть. Силу, которой у этого здоровяка не занимать.

А его рука, она все еще там… Ласкает меня между ножек. Проводит пальцами по складочкам, гладит, растирает скопившуюся там влагу.

И я не понимаю, как так происходит, что вместо крика о помощи мне хочется простонать в его рот. Потому что внутри столько эмоций, что удержаться под их напором у меня просто не получается.

И меня трясет под его огромным сильным телом. Я ничего вообще не контролирую. Даже не дышу, кажется. Руки сами обхватывают горячий мужской торс, и я невольно поражаюсь его стальной крепости. Будто из камня выточен. Только горячего, обжигающего кожу.

Не успеваю понять, как пальцы сменяются на что-то иное. Крупное и очень твердое. И оно резко проталкивается мне внутрь. Входит легко, как по маслу, но потом…

Боль. Она настолько сильная, что у меня глаза мгновенно наполняются слезами.

Меня будто насквозь проткнули. Железом раскаленным. Отчего теперь на части рвет не переставая.

Что-то леденеет внутри от страха и осознания. Начинаю понимать, что сейчас произошло. Чему я позволила случиться.

– Больно! – пищу, тратя на это короткое слово последние силы.

Но нет никакой надежды, что теперь меня пощадят.

Мужчина замирает. Заглядывает мне в глаза. От былого жесткого и властного выражения не остается и следа. Пытается разглядеть во мне что-то. Наверное, думает, что я вру.

Потом отстраняется немного. Освобождает меня, но не полностью. А легче не становится совсем. Опускает голову, чтобы посмотреть туда, в то место, где неприлично сплетаются наши тела.

– Охуеть, – заключает он. – Правда что ли целка?

– Я же сказала… – напоминаю ему, да какое это теперь имеет значение? Все случилось. Я больше не девочка. А о трогательном первом разе с любимым можно и вовсе забыть.

– Придется потерпеть, куколка. Немного. Просто расслабься.

И, не спрашивая моего мнения на этот счет, мужчина снова оказывается глубоко внутри. На этот раз более медленно и осторожно.

– Ты такая узенькая, я уже сейчас кончить готов, – хриплым голосом сообщает он мне.

А я лишь шмыгаю носом и зажмуриваюсь. Теперь уже нужно просто дотерпеть все это, ведь пути назад нет. Из-под мощного, крупного тела мне все равно не выбраться.

Сильные руки подхватывают меня со стола и, не разрывая соития, переносят на диван. Мое разгоряченное тело холодит гладкая черная кожа обивки.

Проваливаюсь в нее.

Мужчина снова наваливается на меня, и эта самая кожа теперь жалобно трещит под его напором.

Меня опять пронзает жгучей болью, и я вскрикиваю. Но, в отличие от первого толчка, этот переносится намного легче.

Мужчина выходит из меня и входит снова. Так происходит раз за разом. Он теперь действует медленно и осторожно, и за это я ему даже благодарна.

С ума сойти, благодарна насильнику!

Да по нему тюрьма плачет!

Хочется завыть и исчезнуть.

Кажется, что ничего более жуткого просто не могло произойти со мной. Но когда боль потихоньку отступает, внутри появляются более приятные чувства. Они теплые и сладкие, но я все равно каждый раз зажмуриваюсь, когда мужчина входит достаточно глубоко.

Не знаю сколько времени проходит прежде, чем боль превращается в дискомфорт, а после уходит и он, оставляя только то, чего бы совсем не хотелось испытывать.

Мой первый громкий стон вызывает на лице незнакомца оскал.

– Да, вот так, малышка… Какой же кайф тебя трахать…

Бедный диван под нами нещадно прогибается. От бешеных толчков я уже не помню себя.

– Еще чуть-чуть, девочка… и тебя ждет сюрприз.

Глава 4

Мила

А что, будут еще сюрпризы? Мне кажется, с меня уже достаточно.

На сегодня.

И вообще на всю оставшуюся жизнь.

Крепкий поршень движется во мне умело и без устали. Откуда-то из глубины зарождается незнакомое мне чувство, стремящееся к низу живота. Оно предвещает что-то особенное и наливается между ног острой тяжестью.

Чужие пальцы снова оказываются возле чувствительного местечка. Набухший пульсирующий клитор реагирует на каждое прикосновение пальца, пуская мощные импульсы удовольствия.

Меня буквально подкидывает от каждого. Я никогда еще не чувствовала ничего подобного, даже близко. Когда все, о чем ты думаешь – как бы поскорее это стремительное ощущение взорвалось в тебе.

– О, Боже… – шепчу сквозь стон, понимая, что произойдет что-то невероятное. И оно уже близко.

– Кончай, маленькая. Давай! – рычит где-то сверху мой мучитель, не останавливая движения ни на секунду.

И этот его приказ, он действует как толчок. Как последняя капля, что заставляет сосуд переполниться и выплеснуть накопленное за свои пределы.

Меня накрывает. Стон, больше похожий на крик, наполняет объемное помещение сауны. Но мне плевать сейчас. Колотит так сильно, как никогда раньше.

Так вот он, сюрприз.

– Дааа… – хрипло стонет вслед за мной мужчина. – Хорошая девочка.

Перед глазами мелькают разноцветные пятна. Лоно пульсирует. Не могу контролировать дрожь в конечностях. И вообще я больше не здесь.

А когда прихожу в себя, то не сразу понимаю, где оказалась.

Мне дико неудобно, а еще… рядом что-то обжигающе горячее, задавившее меня в каком-то углу.

Глаза лезут на лоб, когда до меня, наконец, доходит.

Лежу практически голая на кожаном диване, а рядом беззаботно спит мужчина, который забрал у меня девственность.

Значит, это не сон. Все и правда случилось.

На глаза наворачиваются слезы, но я стараюсь не поддаваться отчаянию. Ну, было и было, правда ведь?!

Только вот сознание подкидывает совсем не те воспоминания, которые я хотела бы сохранить. Тело помнит, как было хорошо, вопреки тому, что я питаю ненависть к этому человеку. И лучше бы думала о том, как мерзко мне было и неприятно.

Но таких воспоминаний даже близко нет.

Еще и уснула…

Еще и текла…

Еще и кончила…

Последнее – самое позорное.

Я раньше никогда не испытывала оргазма, но, уверена, это был именно он, наивысшая точка наслаждения, после перешагивания которой я просто отключилась.

На моей талии покоится крепкая мужская рука. Она тяжелая и крупная, а еще притягивает меня к себе, стоит только чуть шевельнуться.

Разглядываю мужчину.

Он так и остался красивым и притягательным. Пугающим немного. От него так же классно пахнет, а на плече крупная черная татуировка. А я ее и не заметила сразу.

И меня бесит, что я думаю о нем в таком ключе. Такое чувство, что я только и жду, как этот товарищ проснется и предложит мне выйти за него замуж.

На деле же, он просто воспользовался мной. Без спроса. Взял и все. А я еще и кончила…

Вспоминаю о последнем, и снова становится дурно.

Наверное, стоит выйти за пределы сауны, а там уже все все знают про меня.

Надеюсь, я не слишком громко кричала?! Надеюсь, я вообще смотрела на этого нахала с укоризной, и всем своим видом показывала, что мне неприятно и мерзко.

Вот только в это я сама не верю, потому что помню, как мне было хорошо.

Кожу на животе неприятно стягивает. Замечаю там подсохшие беловатые следы.

Боже…

А время? Сколько сейчас вообще времени?

Я только собираюсь слинять отсюда и, может быть, даже обратиться в полицию, как мой толком не начавшийся побег тут же блокируют.

– Куда собралась? – мужик возвращает меня на место и притягивает ближе. Зарывается носом в моих длинных запутанных волосах. Втягивает воздух.

Потом нависает надо мной, и его рука оказывается у меня между ног, которые я тут же стискиваю.

– Я вызову полицию! – угрожаю ему.

– Вызывай. Только кончи сначала. Мне это понравилось.

Мужчина ласкает меня между ног, и я тут же реагирую. Его наглый палец дразнит узенький вход, вынуждая его течь порочной влагой.

Это все против моей воли.

Массирует, давит. Дарит ощущения, о которых я еще не успела забыть. И я готова провалить сквозь землю из-за того, что не в силах этому противостоять.

Как бы я ни старалась изображать из себя безразличие и неприязнь, мне приходится смириться с реальностью, когда горячий палец нажимает на капюшончик клитора, растирает горошину, и у меня поджимаются пальцы на ногах.

Стон сам вырывается из меня, как бы я его не держала. А короткий приказ, прошептанный в самое ухо: «Кончай», заставляет все тело содрогнуться.

Обида накрывает.

Нельзя было ему показывать.

Нельзя!

Слезы в миг накатывают, и я отталкиваю мужчину.

– Руки свои уберите! Вы мне противны!

Он слушается. Отступает. Примирительно вскидывает ладони.

– Да не плачь ты. Чего сырость развела? Кончила же. Дважды.

– Дайте мне пройти! – еще раз толкаю его, чтобы слез с дивана. Не знаю, откуда во мне эта дерзость. Просто терять уже нечего.

– Давай я заплачу, – мужчина все же следует моим приказам и выпрямляется во весь рост. Он абсолютно голый, и на этот факт ему плевать.

А мне нет.

Сразу же отворачиваюсь.

Сдам этого индюка в полицию! Прямо сейчас туда и поеду, пусть его под белы рученьки и загребут.

– Раз так целка тебе нужна – возьмешь бабло и заново зашьешь! – продолжает рассуждать незнакомец. – Или ты уже штопаная была? Знаю я, как вы, сучки, мужиков разводите.

Не выдерживаю его обидных слов. Замахиваюсь и гулко ударяю по широкой щетинистой щеке. Заслужил козел!

Подхватываю вещи с пола и стола и убегаю.

Меня никто больше не держит.

Но сейчас я еще не знаю, чем все произошедшее для меня обернется.

Глава 5

Мила

Два месяца спустя

– У меня для тебя опупительная новость! – подруга заваливается ко мне в квартиру без приглашения. – Привет, Дань! – кричит моему брату, что по своему обыкновению работает в комнате.

Я так и не рассказала никому о том, что произошло со мной два месяца назад. Было очень стыдно. И обидно. И я решила, что сама как-то переживу, не втягивая брата. Даня столько делает для меня, и не хотелось волновать его лишний раз.

Боюсь, он поехал бы в сауну в то же утро, а потом угодил за решетку, потому что у того мужика явно связи. Не знаю точно, но почему-то уверена в этом. А у меня кроме него больше никого нет.

Мне пришлось выдумывать несусветную чушь о том, где я провела ночь. До сих пор не понимаю, почему Даня поверил.

А еще свой курьерский рюкзак я из сауны так и не забрала, за что меня уволили с работы, не заплатив за смену. Так что подработка оказалась неудачной.

Да и вообще, идти в полицию в нашем маленьком городе – все равно, что поставить на себе жирное клеймо. А мне этого не хотелось. Особенно, учитывая, что на изнасилование наше соитие мало было похоже.

И проблема осталась только одна – я не смогла забыть. Тело помнит. Помнит все. Каждое прикосновение.

А еще я больше не девственница. И все мои мечты о нежном первом разе с достойным мужчиной разбились о циничность этого мира.

Но я стараюсь просто не думать об этом. Жизнь продолжается, и прямо сейчас мы с Яной стоим на пороге нового. Нас ждет огромный город с кучей возможностей, новые знакомства и учеба крутом университете.

И если я хочу, чтобы все получилось, нужно отбросить все ненужные воспоминания и сожаления. Они ни к чему.

– Так что за новость? – интересуюсь, когда мы с подругой закрываемся в моей комнате, чтобы не отвлекать Даню.

– Мы с тобой отлично сэкономим на жилье! – восклицает двушка. – Я уже даже придумала, куда мы потратим свободные деньги.

Через пару дней мы переезжаем в столицу. Мама Яны нашла нам квартиру на окраине, которую можно было бы недорого снимать на двоих. Я все же немного подзаработала за лето, и теперь практически готова к переезду.

– Не поняла.

Если честно, заявление подруги меня слегка напрягает. Эта девчонка любительница втянуть нас в какие-нибудь истории, и мне бы очень не хотелось встрять в неприятности, оказавшись в новом городе.

– Мы будем жить у донора.

– У какого донора? – все еще не понимаю.

Чем дальше, тем страшнее.

– Ну, у того типа, что обрюхатил мою маму и свалил. Теперь вот появился и хочет участвовать в моей жизни.

Яна пожимает плечами. По ее виду понимаю, она не очень радуется появлению отца.

– Мы будем жить у твоего папы?

– Ни у папы, – делает упор на последнем слове подруга, – у донора. Или ты думаешь, я готова простить ему столько лет отсутствия?

– Ну… быть может, он изменился и теперь хочет исправиться? Каждый заслуживает второй шанс, разве нет?

– Я тебя умоляю! – Яна демонстративно закатывает глаза. – От него восемнадцать лет ни гроша не было, а теперь вдруг решил за голову взяться? В дочки-матери поиграть?

– Ну, да, это вряд ли… – соглашаюсь я. – А как же твоя мама? Она что, не против?

– Я не собираюсь ей рассказывать, – фыркает Яна. – Просто выжму из этого ублюдка все, что получится, и свалю.

– А ты коварная, – заключаю я.

– Еще какая!

– Но все же эта идея как-то не очень.

– Ну, ты, как всегда, – хмыкает Яна. – Только представь, сколько мы сэкономим! Накупим себе шмоток крутых, будем самыми модными перваками!

– Просто, блин, Ян, а твой папа, он будет жить с нами? А это вообще удобно? Ты хоть что-то о нем знаешь? Может, у него жена и семеро по лавкам? А тут мы приезжаем, и…

– Да, не знаю. Но судя по адресу, который он дал, в его квартире места пяти семьям хватит и еще останется, так что причин переживать я не вижу. Я, кстати, посмотрела стоимость жилья в этом районе, и, уверена, если хорошо постараться, можно из него и собственную квартиру выжать. И машину. И еще яхту какую-нибудь.

Я вдруг представила, как может выглядеть ее отец. А что, если он действительно очень богатый? Странно тогда, почему за всю жизнь и рубля дочери не прислал?

Яна у меня девочка упертая. Даже если я откажусь, она отправится жить к отцу, которого толком не знает, одна. А я не могу ее бросить. Натворит ведь бед без меня.

Поэтому приходится согласиться.

В назначенный день мы садимся на рейсовый автобус до столицы. Довольные и счастливые. На вокзале нас провожают мама Яны и Даня. Брат обещает звонить мне каждый день и просит не стесняться, когда понадобятся деньги.

– Как приедете, сразу позвоните, – наставляет мама подруги. – Мила, проконтролируй. Надежда только на тебя, – обращается тетя Марина персонально ко мне.

– Хорошо, – обещаю. Пока никто не в курсе нашего выверта с квартирой. – Мы обязательно позвоним.

Дорога занимает часа четыре. И вот мы уже стоим на вокзале с чемоданами и крупными сумками через плечо.

Яна сказала, ее папа пришлет за нами машину, чтобы нам не пришлось тащиться на метро или такси.

– Ого! – восклицаю я.

Внедорожник действительно впечатляет. Тут даже в тачках не надо разбираться, чтобы понять, что перед тобой остановились несколько десятков миллионов.

– Видала?! – эта информация не укрывается и от Яны. – Скоро и у нас с тобой по такому будет. Только собственному и без водилы, – уверенно заключает подруга.

Я лишь вздыхаю.

Мне кажется, Яна слишком разошлась. Она ненавидит отца и, по всей видимости, действительно решила выжать из бедняги максимум. И мне думается, что хорошим это не кончится.

Водитель помогает нам уложить вещи в багажнике и с ветерком довозит до места.

– Нихрена себе! – практически в один голос восклицаем мы, оказавшись внутри квартиры «донора».

Глава 6

Мила

Замираем на пороге и раскрываем рты от удивления.

Шикарно. Дорого-богато.

Не верится, что мы реально будем тут жить!

Это же как картинка, сошедшая с обложки глянцевого журнала.

– Я конечно представляла что будет круто, – делюсь с Яной своим впечатлением, – но не настолько!

Мне правда нравится, хотя и чувствую я себя будто в музее, где можно только смотреть, а не трогать.

– Согласна! – коротко отзывается Яна.

Мы сбрасываем обувь и, оставляя вещи у входа, отправляемся изучать наше новое место жительства.

– Теперь я еще больше его ненавижу! – заявляет подруга.

– Ян… – вздыхаю я.

Она слишком категорична.

– Сам жил в такой роскоши, а мне даже долбанную куклу не купил!

– Может, у твоего отца были какие-то весомые причины, – спешу предположить. В жизни ведь всякое может случиться.

– Какие, например? Шлюхи?

Решаю больше не спорить на эту тему. Общение подруги с отцом – это вообще не мое дело, и я не хочу туда лезть. Хотя мне и кажется, что Яна совсем не права.

Квартира оказывается огромной и хорошо обставленной. Здесь нет вычурности, но видно, что все дорого. Явно поработал дизайнер.

Тут даже есть второй этаж, где находятся несколько спален, очень похожих друг на друга.

А еще не обнаруживается присутствия женщины и, тем более, детей.

– Ну, по крайней мере, под ногами не будут путаться его спиногрызы, – заключаю я.

– А шлюхи есть наверняка, – язвит подруга.

– Ян, прекрати! Ты ведь его толком не знаешь, – снова завожу я, хотя и собиралась молчать.

– Не оправдывай его! Сам вон где живет, а мы? Так что я знаю об этом человеке то, чего мне вполне достаточно, чтобы сделать выводы.

Вижу, как слезы появляются в глазах подруги. Она обнимает себя руками, будто пытается защититься от несправедливости этого мира, и я тоже подхожу к ней, чтобы обнять.

Кроме Яны у меня никого. И дружим мы с первого класса. Поэтому моя обязанность – поддерживать ее сейчас, в такой сложный момент.

Но я сама, если честно, испытываю странные чувства. Будто нам не стоило сюда приезжать. Нехорошее предчувствие ни раз уже не подводило меня, а сейчас разум почему-то буквально вопит: «Беги!». Но я очень надеюсь, что в этот раз мое шестое чувство просто дало сбой.

– Он даже сам не встретил нас, – жалуется Яна. – Потому что ему до сих пор плевать.

– Может… – пытаюсь снова предположить, но подруга не позволяет.

– Нет, слышишь?! Я не хочу придумывать ему оправдания! Я и так делала это всю свою сознательную жизнь. Я сейчас хватит!

Остаток дня мы проводим в квартире. Каждая выбираем себе по спальне и уже за полночь укладываемся спать.

Странно, но отец Яны так и не появился, хотя я была уверена, что он придет. Может, подруга права? И он тот еще ублюдок и заслуживает ненависти дочери?

Весь следующий день мы таскаемся по магазинам. Обновляемся к новому учебному сезону. Мы поступили на один факультет, и это невозможно круто!

Домой возвращаемы уже к вечеру. Яна предлагает заказать что-нибудь из ресторана на ужин, но я настаиваю на том, чтобы приготовить. Сегодня мы и так прилично потратились, не думаю, что нам стоит быть такими транжирами, тем более, что отец Яны пока так и не появился.

Это только усиливает ненависть подруги. А я хочу надеяться на то, что этому есть какое-то логичное объяснение. Но все же в глубине души готовлюсь к самому худшему.

Ужин удается состряпать из того, что нашлось в холодильнике.

– Мда, – тянет Янка, – яичница с овощами – это вовсе не то, чем я хотела питаться на папочкином попечении.

– Ну, вкусно же получилось, – уточню я, погружая в рот еще одну вилку с невероятно воздушным и очень вкусным омлетом.

Подруга не успевает ничего ответить, потому что вдруг раздается громкий шум из прихожей. Стальная дверь хлопает, а за этим звуком слышится глухой мужской рык и женский смех.

– Ох, Тамерлан, что прямо здесь? – с придыханием произносит незнакомка.

– Здесь, – звучит следом, а дальше вновь слышится возня.

– Слышала? – недовольно шепотом произносит подруга.

Я не успеваю ничего ответить, как она выскальзывает в кухни в прихожую. Мне приходится последовать за ней.

Кажется, мы обе уже представляем, какую картину там увидим.

– Яна?!

Я оказываюсь в коридоре на мгновение позже.

Но именно в этот момент забываю, что такое дышать.

Два горящих темных глаза мужчины смотрят прямо на меня.

Теперь я знаю, как зовут незнакомца из сауны. Его зовут Тамерлан.

А еще… Еще он отец моей лучшей подруги.

Глава 7

Мила

Я понимаю, как должна поступить дальше. Должна, нет, просто обязана отвести взгляд!

Но у меня не получается этого сделать.

Я все пытаюсь представить, в чем так провинилась по жизни, что судьба выкидывает передо мной такие вот финты.

А еще у меня не получается даже моргнуть, пошевелить пальцами или… хотя бы совершить вдох.

Так и стою, приняв позу каменного изваяния.

– Тамерлан?! – девица в коротком серебристом платье удивленно пялится на своего спутника.

– Вот и познакомились поближе, да, пап?! – язвит Яна, а дальше я просто перестаю слышать.

Все чудится, что вот сейчас я закрою глаза, и реальность изменится. Ведь такое невозможно. НЕВОЗМОЖНО!

Сердце так дубасит в грудной клетке, точно собирается выпрыгнуть наружу.

Ремень на темных джинсах мужчины расстегнут, и не остается никаких сомнений, чем он собирался заниматься с девушкой. И это еще сильнее будоражит воспоминания внутри.

Они для меня оживают. Становятся осязаемыми. Будто руки Тамерлана лезут ко мне в трусики и нащупывают там самое сокровенное.

И я понимаю, как мерзко и отвратительно все выглядит со стороны. Он – отец Яны. «Донор», как она называет, но это, ровным счетом, ничего не меняет. Тамерлан – папа Яны. Так было с самого начала и так останется.

Уже не знаю, как буду оправдывать его в глазах подруги, зная, как этот человек поступил со мной.

И я не могу избавиться от его образа в полотенце, что так и стоит перед глазами. Как уходит под белую махровую ткань дорожка темных пустых волос. И как охватывает все плечо чернеющая татуировка.

Черт возьми!

Я знаю, какое идеальное тело прячется под футболкой у этого мужчины и каким обжигающе горчим оно может быть!

И я снова не могу понять это чувство. Почему вместо ненависти и презрения воспринимаю все иначе, будто была даже не против тогда.

В сауне.

Там трахают только шлюх.

И я так гадко сейчас себя чувствую, что ком к горлу подкатывает.

Тамерлан же больше не смотрит на меня, и я в глубине души надеюсь, что не узнал. Сколько у него было таких девочек, попробуй упомни каждую.

Даже сейчас он с другой. С высокой грудастой блондинкой.

– Может, нам уйти, папуль?! Позвонишь, как развлечешься! Мы понятливые, да Мил?! – продолжает дерзить и плеваться ядом моя подруга.

– Послушай, Яна… – вздыхает Тамерлан. Он явно был не готов увидеть в своей квартире такое. Мужчина, наконец, застегивает ремень. – Я совсем забыл, что ты приезжаешь сегодня.

– Мы приехали вчера. Наверное, нам еще повезло, что твой водитель оказался не таким забывчивым?

– Ты хочешь, чтобы я извинился?

Извинился? Удивительно. Уверена, если услышу сейчас извинение из уст этого мужчины, мой мир больше никогда не будет прежним.

– Для начала я бы хотела, чтобы эта шкура свалила.

На секунду воспринимаю слова подруги на себя. Кажется, будто она знает все с самого начала, и все это представление – такая вот своеобразная, но очень болезненная форма мести.

Как будто сейчас Яна повернется в мою сторону и скажет: «Ты что не слышала, шкура? Вали давай! Будешь знать, как с чужими отцами спать!».

Но Тамерлан поворачивается к блондинке и холодно бросает:

– На выход.

– Ты правда пойдешь на поводу у каких-то сучек малолетних? – взвизгивает та.

– Когда досчитаю до трех, чтобы тебя тут не было. Раз…

Девица фыркает, но все же обращается в сторону двери. А я наблюдаю за Тамерланом и понимаю, ему непросто дается такое вот поведение. Вряд ли он позволяет людям так с собой разговаривать. И, по-моему, Яна ходит по очень тонкому льду.

– А вы вернулись в кухню.

Голос Тамерлана все еще звучит жестко.

– Обе.

Когда он переводит взгляд в мою сторону, у меня снова останавливается сердце.

Глава 8

Мила

Не передать словами то, что я сейчас чувствую. Все тело сковано от напряжения, и я даже ощущаю ломоту в мышцах.

Не зря шестое чувство вопило. Не зря.

Но я снова не послушала. Действительно, зачем?

Конечно, я стараюсь никому не показывать то, что сидит внутри. Смотрю в пол и тупо выполняю команду отца Яны.

Подруга тоже выполняет, только предварительно закатив глаза.

В кухне оказываемся первыми.

Яна моего состояния не замечает. Вижу, как горят ее глаза, и как она взвинчена. Для нее сейчас тоже происходит волнительный момент, и я молю Бога, чтобы подруга не узнала о моей случайной связи с ее отцом. Надеюсь, он не настолько глуп, чтобы вывалить сейчас все это.

Подсознание все равно стремится зацепиться за что-то хорошее.

Но чего хорошего может быть в моей ситуации?

– Видела? – выпаливает Яна, когда мы ненадолго остаемся наедине. – Шлюхи все-таки есть! Я бы каждую такую суку придушила!

Сникаю.

Боже… это ужасно.

Тамерлан тоже заходит в кухню. Сразу же заполняет все своей аурой.

Усаживается напротив нас за стол, и от этой близости становится дурно.

Совершаю глубокий вдох. Нужно как-то перебороть страх. Только бы пережить этот вечер, а потом… потом мне придется уехать. Не смогу так.

Возникает пауза. Тамерлан рассматривает нас с Яной. О чем-то задумывается.

Подруга складывает руки за груди в замок, всем своим видом транслируя недовольство.

Только сейчас замечаю, что они похожи. И как сразу не заметила?!

Хотя, когда мне было замечать?

Все произошло так быстро. Тамерлан набросился на меня, словно дикий голодный хищник.

Фух… становится жарко от воспоминаний и очень стыдно. Краска приливает к лицу.

Я хочу не думать, не вспоминать, но люди не умеют контролировать воспоминания. Не в силах просто взять и вырвать что-то из своего сознания. Но я бы, честно, сделала это с огромным удовольствием.

Тамерлан поджимает губы. И я невольно вспоминаю, как они двигались на моих. Как все нутро переворачивалось в этот момент. Как хрипло этот мужчина стонал, раз за разом погружаясь меня.

Чувствую себя грязной. Испорченной. И теперь уже точно никогда себя не прощу.

– Прошу прощения, что не встретил. У меня были дела, – признается мужчина.

Гляжу на него с удивлением. Странно видеть извинения от такого медведя, у которого от человеческого только облик.

– Да мы видим, какие дела у тебя были, – язвительно хмыкает Яна.

Моя подруга, определенно, решает проверить отца на прочность и готова ради этого на все.

– Хватит! – рявкает «медведь». Его раскрытая ладонь с грохотом падает на стол.

Мы обе подскакиваем на месте от этого удара, и Тамерлан понимает, что переборщил.

– Я правда был занят, – смягчается он.

– Знаешь, папуль, – на последнем слове Яна делает язвительный упор, – чтобы такого не повторялось, нам нужно обозначить границы. Правила, знаешь?! Деньги на карманные расходы, личный водитель и никаких женщин. Это мерзко. Ах, да, и, самое главное: моя подруга Мила будет жить с нами.

– Я… я могу и в другом месте, – подскакиваю.

– Села, – короткий, емкий приказ.

Ничего больше не остается, как повиноваться.

До сих пор искренне надеюсь, что Тамерлан не помнит меня. Да с чего ему помнить? Сколько таких девочек он в месяц поиметь может?

Вот только взгляд его говорит об обратном. По пляшущим там огонькам чувствую – узнал.

Только бы Яне не рассказал. Вот же позор будет!

Глава 9

Мила

– Мила, правда, мы ведь договорились, что будем жить тут вместе, – напоминает Яна. – Чего исполняешь сейчас? Папа не против, правда, пап?

– Правда, – взгляд мужчины словно сканирует меня насквозь.

У меня от его слов на сердце почему-то появляется тяжесть.

Я вообще чувствую себя лишней здесь.

И не только потому, что переспала с отцом подруги. Им, наверное, нужно поговорить, а я просто-напросто мешаю.

Сижу и не дышу. Буквально.

Боюсь сделать или сказать что-то лишнее.

Спасает меня мой телефон, что оживает на столе любимой песней и фотографией брата на экране.

Хватаюсь за эту возможность, как за спасительную соломинку, хотя говорить с Даней сейчас нет никакого желания. Но сидеть за одним столом с Тамерланом и его дочерью я хочу гораздо меньше.

– Извините, – снова подрываюсь с места. – Мне нужно ответить.

Быстро забегаю по лестнице и закрываюсь в «своей» спальне. Я пока еще не распаковала все вещи, чему теперь очень рада. Не придется долго собираться.

– Привет, Дань, – перезваниваю брату, потому что не успела принять входящий вызов.

Падаю на кровати и устало закрываю глаза.

Вот бы сейчас открыть их – и все исчезло. Будто и не было.

– Ты чего трубку не берешь?! – ругается Даня. – Я тебе третий раз звоню.

– Ой, – не нахожусь что ответить.

– Мы ведь договорились, Мила! Я беспокоюсь за тебя.

– Да мы с Яной все время вместе, что с нами может случиться? – отмахиваюсь от его слов.

Хотя, мне кажется, самое страшное уже случилось. То, чего никак не могла ожидать. Даже в самых смелых своих фантазиях.

– Да что угодно! – повышает интонацию Даня. – Я пять лет в столице жил, знаю, что это за город.

Вздыхаю. Не люблю эти разговоры и нотации.

– Просто будь осторожна, – брат сменяет гнев на милость. – Ладно?! Не хочу, чтобы ту куда-нибудь вляпалась.

А я уже вляпалась.

Уже вляпалась.

– Конечно, – грустно улыбаюсь. Но, жаль, не могу рассказать всего. Мне жизненно важно с кем-то поделиться, чтобы не разорвало изнутри. Пережить Тамерлана в первый раз мне, кажется, было гораздо проще.

А сейчас я в растерянности. Не знаю, что делать.

В кухню решаю больше не возвращаться. Даже после разговора с Даней остаюсь лежать на кровати, раскинув по сторонам руки и ноги. Но дергаюсь от каждого шороха, беспокоясь, что Тамерлан зайдет в мою спальню.

Может, вообще не стоило оставлять их наедине? Вдруг он уже растрепал все?

Когда дверь в комнату распахивается, у меня чуть сердце из груди не выскакивает. Сгребаю себя с кровати, быстро принимая горизонтальное положение. На пороге появляется все еще заведенная Яна.

– Все в порядке? – спрашиваю, а голос чуть срывается от волнения.

– Конечно же нет! – вскидывает руки подруга. Она уже не такая дерзкая и язвительная. Просто обиженный ребенок, которого нужно пожалеть.

Наконец, из нее выползло то, что подруга так отчаянно и старательно прятала внутри. В своем сердце.

– Иди сюда, – раскрываю объятья, приглашая Яну присесть рядом со мной на кровати. Подруга падает возле меня и принимает ласку. Обнимаю ее и глажу по голове.

– Он домой какую-то шалаву привел, Мил. Понимаешь?! А меня не встретил из-за каких-то мифических дел. Так хотел наладить со мной отношения, а сам… сам даже не вспомнил, что я приезжаю!

Мне горько слушать слова подруги. Ком скапливается в горле. Но я все же считаю, Яна должна дать отцу шанс.

– Вы поговорили? Спросила, где он шлялся восемнадцать лет?

Мотает головой.

– Думаешь, есть хоть одна уважительная причина?

– Думаю, раз уж ты приехала сюда, чтобы с ним познакомиться, то нужно идти до конца.

Поджимаю губы. Не верю, что говорю это. Мне самой ужасно больно, что имя Тамерлана теперь навечно запечется на линии моей жизни. Хотелось бы вырезать его из себя, как и те воспоминания, если честно, но я не могу поступить так с подругой – из-за личных хотелок сломать ей жизнь выгодными для меня советами.

Мы еще какое-то время болтаем, а потом Яна спрашивает:

– Можно я сегодня у тебя посплю?

– Конечно, – сразу же соглашаюсь.

Мне и самой на руку, что мы останемся в комнате вдвоем. Так безопаснее.

Господи, о чем я думаю вообще?! Тамерлан ведь не маньяк какой-то, чтобы врываться ко мне в комнату посреди ночи!

Или все-таки может?

Ох…

Яна быстро засыпает, но продолжает вздрагивать во сне. Мне же не спится. Иногда в таких случаях помогает горячий душ. Распаренное тело расслабляется, и уснуть получается гораздо легче.

Но я не иду в ванную сразу. Выжидаю. Нужно убедиться, что Тамерлан тоже спит. Паранойя внутри меня не дремлет, подбрасывает картинки, как отец подруги ждет меня под дверью прямо сейчас.

Поэтому, только спустя пару часов, я позволяю себе выйти из спальни. Перемещаюсь по этажу бесшумно, озираюсь, как какой-то воришка.

Дверь закрываю на защелку. И выдыхаю, только когда получается это сделать.

– Ну, ты и сумасшедшая, – проговариваю сама себе.

Забираюсь в душевую кабинку и настраиваю воду погорячее. Небольшое пространство тут же заполняется паром.

Вода ласкает тело, и я еще чуть увеличиваю напор. Направляю струи на голову, чтобы немного очистить мысли.

От шума воды не сразу понимаю, что кто-то открывает дверь кабины. Да и как такое возможно, когда я четко помню, как поворачивала задвижку?

Мне даже смотреть не надо, чтобы понять, кто именно забрался ко мне. Его аура, тут же забирает у меня весь воздух.

И пикнуть не успеваю, как теряю из рук лейку и оказываюсь прижатой животом к запотевшему стеклу крепким горячим мужским телом.

О, Господи…

– Скучала по мне, малышка? – хриплый голос Тамерлана будто возвращает меня в прошлое. – Я скучал.

Глава 10

Мила

Ох…

Широкая ладонь жадно ползет по моему обнаженному бедру, и тело тут же реагирует. Киска порочно сжимается, концентрируя в себе пик возбуждения. Мгновенного. Которого я никак не хотела бы испытывать.

Наглая ладонь ползет выше и, протиснувшись вдоль стекла, сжимает мой сосок.

Я хочу закричать, но голоса нет. Как во сне. Вместо крика лишь бесшумно раскрываю рот.

Все происходит за секунды.

Чувствую его крепкий член. Он горячий и возбужденный.

Ныряет между моих ножек и скользит по складочкам, вызывая в теле крупную дрожь.

А потом этот разгоряченный гигант врывается в меня. Без предупреждения.

Буквально пара секунд проходит от того момента, как Тамерлан припечатывает меня к стене, и как оказывается внутри. Я просто-напросто не успеваю ничего с этим сделать.

А дальше готовлюсь испытать сильнейшую боль, как в прошлый раз, сжимаюсь вся, но вместо этого по теле прокатывается горячая волна возбуждения.

Издаю стон, о котором тут же жалею.

– Скучала… – убеждается в ответе мужчина.

Он сжимает пальцами мои бедра и лишь сильнее наталкивает на себя.

Я понимаю, что должна сделать сейчас. Понимаю. Даже отдаю себе в этом отчет, но ничего не делаю. Уверяю себя, что буду жалеть потом, когда все прекратится. Но сейчас… сейчас лишь колени подгибаются от волн кайфа, что усиливаются с каждым озверевшим толчком.

– Все такая же узенькая… – его голос севший от возбуждения.

– Тамерлан… – произношу его имя.

Не знаю, чего хочу попросить.

– Сучка… Нравится на моем члене?

– Нет… – отвечаю неправду. Но следом слышится предательский стон.

– Да… – шепчет Тамерлан. – Моей девочке нравится…

Он ныряет пальцами между моих ног. Они чуть разведены, попка отведена назад, и я не понимаю, когда успела принять такую позу. Но в миг забываю про это, стоит только влажным пальцам пробежаться между складочек. Надавить на клитор и потереть его.

Даже разум перестает сражаться в этот момент. Бросает неудавшуюся затею. Тело идет на поводу у этого ублюдка и пропитывается желанием полностью.

Пульсирующая киска не успевает сжаться, как крупный член вновь растягивает ее под свой размер. Раздвигает узкие стеночки, вынуждая чувствовать то, чего я не испытывала ни разу в жизни.

И эти ощущения они даже сильнее и ярче, чем те, что удалось заполучить два месяца назад.

Я думала, что будет отвратительно и мерзко. Старалась воспитать в себе именно такое чувство после произошедшего в сауне, но в итоге хотела повторить все. Очень хотела повторить.

Только сейчас это понимаю и признаюсь себе.

Внутри задействованы все чувствительные точки. Как и снаружи. Там до сих пор работают пальцы Тамерлана, но действуют уже более жестко. Он будто сам становится нетерпеливым. Я слышу его сбившееся тяжелое дыхание и хриплые глухие стоны, от которых самой хочется застонать.

Не думала, что может быть так хорошо. До одури. До неконтролируемого желания громко орать. Только на это не хватает сил.

Тамерлан выбивает их из меня, жестко трахая сзади.

Это какое-то не поддающееся контрой безумие.

Даже сексом не назвать. Животное сношение, не иначе.

С каждым новым движением твердой плоти внутри, меня все сильнее скручивает. Стеночки сжимаются вокруг вздувшегося от похоти ствола. Где-то в глубине натягивается струна и тут же рвется.

Мой крик утопает в гулком шуме воды.

Блаженство захватывает с головой, пока перед глазами мелькают яркие искры, подобные салюту. Пока киска жадно сжимается от кайфа, вынуждая мужчину грязно ругнуться.

А потом все прекращается. Остается лишь чернота. Болезненное саднящее чувство в груди. И я совершаю над собой невероятное усилие, чтобы не заплакать.

Не понимаю, как так происходит? Что за магия такая? Я ведь ни шлюха ни разу. Более того, осуждаю беспорядочные половые связи и секс вне отношений. Тогда почему веду себя противоположным образом? Почему не могу противостоять этой силе влечения?

Тамерлан оставляет меня в покое, покидая все еще подрагивающее отголосками наслаждения лоно. И остается лишь отвращение к себе.

Не хочу поворачиваться к нему и видеть его лицо. Но у меня не остается выбора, когда отец моей Яны сам дергает меня на себя.

– А теперь поговорим, сучка. О том, как ты здесь оказалась.

Глава 11

Мила

– А теперь поговорим, сучка. О том, как ты здесь оказалась.

Тамерлан смотрит на меня. Пристально вглядывается в глаза. Его взгляд темный и пугающий. Там пляшет блестящий огонь с чернеющими языками пламени.

А еще он прижимает мое хрупкое, ослабевшее после близости с ним тело, к своему горячему и твердому. Большому, как скала.

И я не понимаю, что должна ответить в этот момент. Да у меня все слова в горле застревают. А обжигающая близость вообще дурманом обволакивает сознание.

– Отвечай! – в голосе мужчины больше нет той притягательной хрипотцы, от которой тяжестью наливались складочки между моих ног.

Сейчас Тамерлан произносит свои слова жестко и даже зло.

А я понять не могу сути вопроса. Просто гляжу на него и глупо моргаю, боясь пошевелиться.

– За баблом пришла? Так я сразу предлагал! Чего не взяла?

Господи…

Вдруг нахожу в себе силы на то, чтобы оттолкнуть мужчину. Упираюсь в него ладонями со всех своих сил.

– Отвалите! Вы мне противны!

Отступает.

Слава небесам!

Мне нужна хоть толика пространства, чтобы начать дышать.

Но он все равно близко, и я не могу избавиться от сильной ауры его присутствия. Она буквально окутывает меня и держит крепко в своих стальных тисках.

Меня воспитывали правильно, да я и сама придерживаюсь таких канонов, но почему-то рядом с Тамерланом все мое воспитание летит в пропасть. Ту самую, что виднеется сейчас в глубине его темных глаз.

Будто рядом с ним вступает в игру совсем другая я. Девушка, что живет у меня внутри, но о которой я ничего не знаю.

И не хочу знать, если честно… Я не хочу ничего о ней знать…

– Так противен, что у тебя дырка хлюпает? – зло цедит Тамерлан. – Скажи еще, что не мечтала на моем члене снова оказаться!

Тогда я не выдерживаю и звонко ударяю его по щеке.

Повисает пауза.

– Я вообще вас видеть не хотела! – тоже приобретаю враждебный вид.

А еще мне страшно, что Яна увидит все происходящее. Она не простит. Никогда не простит такого.

Страшно потерять свою жизнь. Дружбу. Будущее. Мы ведь на один факультет поступили, еще в начальной школе обещали друг другу, что всегда будем вместе. Клялись.

А теперь?

Теперь я могу потерять это. Важную часть себя.

– Мы с Яной с первого класса дружим! Не верите – сами у нее спросите!

Дышу часто. Грудь высоко вздымается. Я словно пробежала самый сложный в мире марафон.

– Повезло же моей дочери с подружкой шлюшкой!

– Я не… – от обиды в горле забивается противный комок. Пытаюсь его проглотить, но он только сильнее дерет горло.

– А как тебя еще назвать? Или ты не знаешь, как величают девочек, которые с мужиками по саунам трахаются?

Рука снова уходит в замах, но на этот раз Тамерлан ее перехватывает. Снова тянет меня на себя, и наши лица оказываются практически вплотную. Еще немного, и мы соприкоснемся губами.

– Я задаю вопрос в последний раз. Что ты здесь делаешь?

– А я снова отвечаю, – бросаю резко, – это случайность! Я дружу с Яной.

Мне хочется исчезнуть.

Понимаю, что первый раз еще можно было как-то объяснить, но вот второй… Я не могу понять, как так получилось, что мы снова переспали? Я позволила всему случиться, и теперь на душе гадко.

Тамерлан ничего не говорит, но и не отступает. Понимаю, что если он сейчас же не отстанет от меня и, не дай Боже, накинется снова я… Да меня всю трясет. Сердце бешеное. Бьется вскачь и словно в горле дрожит.

А еще я чувствую, как снова каменеет у Тамерлана между ног. Как член дергается, упираясь в мой живот. И как реагирует нутро, сжимаясь практически до боли.

Или сейчас я сделаю что-то или навсегда останусь для него шлюхой.

– Дайте выйти или я закричу, – предупреждаю его.

– Мне нравится, как ты кричишь, дрянь, – вибрации низкого мужского голоса едва не заставляют меня застонать.

Я сдерживаюсь каким-то чудом, а после вдруг слышу голос Яны:

– Мила, ты здесь? – звонко интересуется она, а затем затихает. – Ой…

Глава 12

Мила

Я сдерживаюсь каким-то чудом, а после вдруг слышу голос Яны:

– Мила, ты здесь? – звонко интересуется она, а затем затихает. – Ой…

У меня будто вся жизнь перед глазами проносится.

Конечно, я предполагала, что подруга может узнать про меня и своего отца, но не думала, что это произойдет так быстро. Буквально через несколько часов.

От паники и шока замираю с раскрытым ртом.

Несмотря на горячую влажность в кабинке мое тело пронзает леденящий спазм.

Тамерлан тоже застывает. Смотрит на меня пристально и не шевелится.

– Пап, прости, – практически тут же добавляет Яна. – Я думала, здесь Мила.

Следом слышится хлопок, и я болезненно сглатываю, осознавая, что, кажется, пронесло.

Тогда на меня вновь накатывает злость. Мы чуть все не испортили!

Силы берутся из неоткуда, и я обеими руками толкаю Тамерлана в грудь.

Он отступает. Я это понимаю, потому что иначе мне бы не сдвинуть такого мощного мужчину. Только если он сам позволил. Дал мне шанс это сделать.

А дальше, как выпрыгиваю из кабинки даже не помню. Практически не обтираюсь полотенцем, а сразу обмываю им свое тело и выбегаю в коридор.

Судя по звуку, подруга копошится где-то на первом этаже, и я забегаю в свою спальню, чтобы переодеться.

Ох, мое бешеное сердце не удержать. Оно так сильно содрогается в груди, что каждый его удар едва не вызывает у меня тошноту.

Сложно собраться с мыслями, когда у тебя внутри происходит такое. Когда нутро трясется от беспокойства и опасности.

Яна распахивает дверь в мою спальню, и я вздрагиваю, боясь, что это снова Тамерлан настигнет меня. Прошлые наши встречи заканчивали примерно одинаково, и я не хотела бы третьего раза. Слишком для меня.

Выдыхаю, завидев подругу.

Нужно съезжать от нее. Я не могу здесь остаться. Тайное и так рано или поздно становится явным, а если тайное творится прямо у человека под носом, фиаско не избежать.

– Эй, ты где была? – интересуется Яна.

– В туалете.

Вариантов у меня не много. И я отдаю себе отчет, что палюсь на ровном месте.

– Странно, я тебя там не видела.

– Разминулись, – едва удается удержать срывающийся голос, когда я пожимаю плечами.

Но Яна не придает значения моим словам, принимая их за чистую монету.

– Представляешь, – взволнованно произносит подруга и садится рядом со мной на кровать, – пока тебя искала, наткнулась на Тамерлана.

– Да?! – удивляюсь, стараясь выглядеть убедительно. – Хотя… это же его дом, ничего удивительного.

– В душе… – Яна переходит на шепот. – Я растворяю дверь, как ни в чем не бывало, а он прямо там стоит!

– Ну…

– Голый!

– Прямо голый? – округляю глаза. Надеюсь, получается искренне.

– Нет, ну, он задом стоял, и там пар был в кабинке… – неопределенно машет руками Яна.

Кто бы знал, какое облегчение я в этот момент чувствую.

– Боже, это ужасно, что я видела своего отца голым? – не унимается моя подруга.

– Он был к тебе спиной, так что это не считается, – заверяю ее.

– Думаешь?!

– Конечно!

Я даже улыбаюсь, когда произношу это, хотя мне сейчас совсем не весело.

В отличие от подруги, я видела Тамерлана голым со всех сторон. И не могу сказать, что мне не понравилось. Понравилось и даже очень.

И именно эти мысли усиливают ненависть к себе самой.

– Яна, – серьезно произношу. – Я, наверное, съеду, – выдыхаю, предполагая почему-то, что сейчас самое удачное время для подобного разговора.

Ну, а что? Утром сразу соберу вещи и свалю. А Тамерлан не станет меня искать, в этом я уверена.

– Ты серьезно сейчас? – недовольно выгибает бровь подруга.

– Очень.

– А как же «мы вместе»? «Вместе до конца»?

Блин… но это ведь было до того, как оказалось, что у меня был секс с ее отцом.

– Я отсюда не уеду, потому что еще не закончила с «папой», – на последнем слове Яна изображает в воздухе кавычки.

– Но…

– Мне нужна твоя поддержка здесь, понимаешь?

Вздыхаю. Как же сложно говорить с ней, учитывая, что теперь у нас полярно разные интересы. Яна хочет остаться с Тамерланом, а мне жизненно необходимо держаться от него подальше.

Я прямо чувствую, что если останусь, моя жизнь полетит под откос. Она уже туда прямиком направилась. Одна только фраза из пяти слов: «Я спала с твоим отцом», и наша дружба в миг рассыплется.

– Мы ведь подруги, – напоминает Яна, и, тем самым, только усиливает мое беспокойство. – Поэтому должны остаться здесь.

Она даже слова мне вставить не позволяет. Нахрапом берет. Дожимает.

– Мне неудобно здесь жить с твоим отцом. Это неправильно. Он не обязан содержать еще и меня. Да и вам бы самим между собой разобраться. Я буду только мешать.

– Не говори ерунды! Ты мне не мешаешь!

Повисает пауза.

– Наоборот, мы вместе должны его дожать! – Яна нарушает тишину первой. – Так что все, я не хочу больше ничего слушать.

Глава 13

Мила

Утром мне не хочется подниматься с постели. Долго не могу себя заставить, и Яна даже начинает думать, что я заболела.

Подруга уже во всю шуршит на кухне и обещает мне завтрак с ароматным кофе и бутербродами с маслом и сыром.

А я лежу и шевелиться не хочу. Выйти за границы моей комнаты – смерти подобно. Мне не хочется встречаться с Тамерланом даже взглядом. И от него насквозь пробьет.

Потому я выползаю на первый этаж только когда Яна сообщает, что отец уехал по делам.

– Смотри! – подруга веером раскрывает перед собой солидную пачку пятитысячных купюр.

– Угу, – бурчу невнятно. – И это только начало, – обещает Яна.

Да уж. А, по-моему, это конец.

– Тетя Марина убьет тебя, когда узнает. Мы не сможем врать ей вечно.

– Ой, да забей! Мама поворчит немного и успокоится, а мы с тобой пока ворвемся в богатую жизнь. Давай, кстати, на завтрак что-нибудь закажем? О, круассаны! Я очень хочу круассаны!

– Спасибо, но я обойдусь.

Чуть было не добавляю, что не желаю иметь ничего общего с ее папашей-козлом, но вселенная меня останавливает, не позволяя натворить дел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.