МАРИЯ ЕРМАК
Космос не для слабаков

Глава 1

Unknown

Unknown

2025-11-19T04:25:42+00:00

Мы дети большого вселенского взрыва, Те, кто заглянул в чёрные дыры. Но не одна мировая наука Не может помочь нам понять друг друга. Группа ” Слот”

ГЛАВА ПЕРВАЯ. НАСЛЕДСТВО. Я лежала в палате космического госпиталя ВЕЛНС, и взгляд мой, словно прикованный, блуждал по бескрайним просторам, разворачивающимся за панорамным окном. Космос, величественный и бездонный, простирался передо мной во всем своем неземном великолепии. Планета Велнс, гигантская, в четыре раза превосходящая Землю, дышала той же атмосферой, щедро даря схожую, почти родную природу. Со всех сторон ее плотным кольцом обступали космические станции, словно россыпь мерцающих звезд. Здесь кипела жизнь: торговые станции, куда слетались и стыковались корабли со всех уголков галактики, переговорные платформы, где вершились судьбы миров, и, конечно, госпитали. Их было три, каждый, как и все в этом мире, имел свою цену. Мне досталась самая дальняя и, сказать по правде, самая скромная обитель исцеления. Война же, эта безжалостная гостья, терзала галактику уже почти пять долгих лет и конца ей не предвиделось. В одной из бесчисленных вселенных человечество столкнулось с расой, чья воинственность затмевала самые мрачные предсказания. ЛЕРАМЦЫ. Так они себя называли, и это имя, словно лезвие, врезалось в память поколений.

Похожие на людей, но отмеченные печатью чуждого совершенства, лерамцы обладали кожей оттенка светлого шоколада и неизменно светло-голубыми, миндалевидными глазами, в которых плескался холод далеких звезд. Неземная красота, обманчивая маска кровожадной души. Переговоры? Пустая трата времени. Любая попытка сближения с их солнечной системой каралась немедленно и безжалостно. Но когда это останавливало человечество, одержимое жаждой нового? Планет всегда мало, ресурсов недостаточно, а память о мире стерлась в бесконечной череде войн.

Я подняла левую руку и вновь изучила бионический протез. Новейшая технология, плод гения земных ученых: синхронизация с нервной системой, искусственная кожа, неотличимая от настоящей. Мощный, функциональный, но все же… чужой. Не моя рука. Не моя нога. Я бросила взгляд на медицинского робота, сосредоточенно работающего над моей новой конечностью. Угораздило же… Внезапная, острая боль пронзила меня, заставив вздрогнуть. – Простите, госпожа Эда, – проскрежетал робот металлическим голосом. Он уже закончил свои манипуляции с моей ногой, когда я заметила копошащиеся тени за дверью.

– У вас гости, – бесстрастно доложил он.

– Что им нужно? Кто они?

– Люмик из отдела по распределению космовойск и Анджела Бирк, финансовый распорядитель младшего звена.

– Хорошо, впусти их.

Дверь бесшумно скользнула в сторону, впуская кабинетных крыс – именно так я о них и думала. Из идеально гладкого пола, словно по волшебству, возникли два обтекаемых стула, куда они и поспешили усесться. Люмик извлёк из ниоткуда прозрачный планшет и взмахом руки спроецировал мою анкету в воздух.

– Здравствуйте, Эдвина. Итак: Эдвина фон Гести, двадцать пять лет, не замужем, детей нет. Бакалавр по древним языкам, плюс техническое образование. И навыки управления любым галактическим транспортом. Впечатляет, Эдвина, вы могли бы продолжить обучение. – Да? Федерация ВЗ предоставила мне такой выбор, не так ли? О чем вы? Меня загребли, как только исполнилось двадцать! – ядовито процедила я. – Я понимаю, – промурлыкал Люмик, хотя было совершенно ясно, что ему абсолютно всё равно, кто я такая и что со мной будет дальше. – Итак, продолжим. В связи с двумя боевыми ранениями и установкой двух бионических протезов, Федерация ВЗ уведомляет вас о списании со службы. – Вот как! – вырвалось у меня, это было такое облегчение, я ненавидела войну и всё, что с ней было связано. – Вам будет выплачено единовременное пособие в размере двух тысяч битсов, а в дальнейшем – пятьдесят битсов ежемесячно, до конца ваших дней. – Дебора, словно зачитывая приговор, вытащила планшет и, не поднимая глаз, указала на поле для сканирования. – Приложите палец для подтверждения согласия. Сволочи! Вот сволочи, – бушевало внутри, а взгляд сверлил их обоих ядовитой злобой. Что можно купить на эти подачки, на эти смехотворные пятьдесят битсов в месяц? Дважды заказать базовый набор продуктов? И так было со всеми нами, с теми, кто оказался достаточно несчастлив, чтобы родиться с низким рангом. Мясо. Просто пушечное мясо на этой проклятой войне. – Эдвина, прошу вас, оставьте свою подпись. Иначе вам и этого не видать, – назидательно отчеканил Люмик. С тяжким вздохом я протянула палец. Моя карта пискнула, подтверждая операцию по пополнению баланса. Без единого слова, эта парочка, словно стервятники, распрощалась и двинулась к следующей палате. Нас, несчастных, здесь было пруд пруди. – Вам надлежит принять пищу, обед. Металлический скрежет этого назидания отдавал тошнотой. Меня уже воротило от этой стерильной медицинской баланды. – Да пошёл ты к черту! – проворчала я, отворачиваясь к окну. – Принял к сведению, направляюсь к черту. Но настоятельно рекомендую вам употребить пищу. Вам необходимы силы. Услышав, как дверь открылась, я решила, что мой назойливый медбрат-робот удалился. Но знакомый голос заставил меня вздрогнуть и резко обернуться. От изумления я невольно вскрикнула: – Дядюшка! Ты как здесь очутился? Заметив моё намерение приподняться, он замахал руками, словно отгоняя назойливую муху, и зачастил: – Лежи, лежи! Медсестра велела тебе лежать, восстанавливаться. – Как ты здесь оказался? У тебя же дом в соседней галактике! Это же невероятно дорого! – Не волнуйся, я был по делам на Велнсе и решил к тебе заглянуть, – небрежно бросил он.

Я, честно говоря, прибывала в полнейшем оцепенении. Дядюшка никогда не питал ко мне особых чувств, наши встречи были редки, и, насколько я помнила, последний раз он навещал нас с дедом лет восемь назад. И я отчётливо помню, как мой любимый дед тогда выставил его за дверь. Что же за таинственная сила побудила его навестить меня сейчас? – Ну что? Как ты? – выдавил он из себя подобие заботы, натянув фальшивую улыбку. Я отказывалась играть в эту игру, окинула его взглядом, от которого он невольно съежился, и холодно спросила:

– И что интересного тебе от меня нужно?

– Эдвина, ну что ты…

– Говори уже! Неужели ты думаешь, я поверю в эту приторную улыбочку?

Смяв в руках свою потрепанную шляпу, дядя опустился на выдвинутый стул и, словно боясь поднять глаза, пробормотал:

– Я не знаю, сообщили ли тебе…

– Что?

– Дедушка… Он умер.

Сердце рухнуло в пропасть, дыхание перехватило. Казалось, перед глазами сгустился черный туман. Мой дед, самый родной, любимый и близкий человек. У меня не было родителей, они погибли, когда мне было всего три года, я их даже не помню. Лишь поблекшие фотографии напоминали об их существовании. Меня воспитывали дедушка и моя горячо любимая бабуля, но когда мне исполнилось двенадцать, ушла и она, оставив нас с дедом одних в этих вселенных. У деда было три сына, но двое из них давно погибли, и остался он один – Гертер Фон Гести, жалкий и трусливый.

Я давно не плакала, казалось, разучилась. Привыкла проживать боль внутри, никому не показывая ее. Собрав остатки сил, я с трудом выдавила из себя:

– Что случилось?

– Сердце… Да и старость взяла свое. Он прожил долгую жизнь. Все-таки сто двадцать четыре года…

Я молча кивнула. Видела любимого деда год назад, когда мне дали отпуск. Уже тогда он был не в лучшей форме, но на мои уговоры обратиться к врачу лишь отмахивался рукой.

– И что же тебе нужно? – повторила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Глаза Гертера забегали, он заерзал на стуле и торопливо заговорил:

– Понимаешь, Эдвина, я ведь его сын! Его законный наследник! А он… Он оставил всё тебе: и дом, и космолет, и все, что в доме! Разве это справедливо? Дом опечатан, все под охраной фонда “Доверие”, и только ты можешь решить этот вопрос. Я вспомнила, как дед в нашу последнюю встречу говорил мне, что оставит все, абсолютно все, мне. А еще он добавил, что Гертер ему больше не сын. Я не знала точно, что между ними произошло, но волю деда исполню неукоснительно. Поэтому, окинув дядюшку еще раз ледяным взглядом, я произнесла твердое:

– Нет.

– Как нет?! Эдвина? Как нееет?! Я потратил столько денег, чтобы сюда долететь! Я ведь твой родной дядя, Эдвина!

– Ах да, вспомнил… – презрительно усмехнулась я и нажала кнопку вызова медробота.

Буквально через минуту в палату въехала моя железная няня.

– Он мне мешает, – указала я пальцем на Гертера, слушать его жалкое нытье я не собиралась.

– Прошу вас выйти, – вежливо попросил робот. Тот упирался и уже криком осыпал меня оскорблениями.

И тогда мой железный друг схватил его за шиворот, приподнял и буквально вынес из палаты.

– Красавчик… – я послала роботу воздушный поцелуй и, отвернувшись к окну, молча погрузилась в горестные мысли о своей утрате.