Вера Шторм, Лена Голд
После развода. Сильная – не значит счастливая

Глава 1

Я сижу у окна, в ресторане, куда зашла, чтобы встретиться с подругой после работы. Маленький столик, мокрое стекло передо мной и тонкая нитка дождя, неспешно скользящая по стеклу. На улице серая, мягкая завеса ливня. Все словно затянуто легким, прозрачным марлевым туманом.

Мне нравится такая погода. Всегда нравилась. Когда небо – небо по-настоящему, тяжелое и низкое. В такие дни во мне просыпается кто-то другой. Маленькая девочка. Та самая, что когда-то босиком выбегала на улицу и крутилась под дождем, раскинув руки, ловя капли лицом, пока мама не звала с балкона.

И сейчас… я ощущаю в себе этот порыв. Взять и выйти. Просто встать и пойти, прямо в этот ливень, хохоча, не думая о прическе, туфлях и людях, которые обязательно обернутся. Мне кажется, это дало бы мне хотя бы на пару минут ту самую легкость, которой мне так не хватает в последнее время.

Но я сдерживаюсь. Сижу, держу спину прямо, делаю глоток из бокала белого вина и наблюдаю, как за стеклом кто-то бежит, прикрывая голову сумкой. Ужасно глупо. И до боли знакомо.

Мы с Ильей тоже были такими. Глупыми, спешащими, но… вроде бы счастливыми. Тогда он крепко держал меня за руку, боялся потерять. Теперь он держится за свой бизнес, мать, слово которой для него, – закон. А я за остатки чувств, которые все труднее узнавать. Они с каждым днём угасают. Потому что… Муж теперь не такой, каким был раньше.

Последние недели… нет, даже не недели, а месяцы, наши разговоры стали звучать, как переговоры. Все так сухо, безэмоционально. Без красивых, приятных слов, без взгляда в глаза. Ощущение, будто я живу с соседом, с которым мы сняли квартиру.

Вот для чего я решила встретиться с подругой… Мне нужно поговорить с ней. Нужна чья-то прямая, живая реакция. Кто-то, кто не предложит мне подумать ещё, постараться сохранить брак. Мне нужна ясность.

Я смотрю на своё отражение в стекле. В нем спокойная, ухоженная, сильная девушка. Именно так обо мне говорят.

Но никто не знает, как хочется просто разрыдаться в этом ресторане под джазовую мелодию, что тихо льется из колонок.

Сильная не значит счастливая.

И я все лучше начинаю это понимать.

Устала.

Я замечаю Дашу, едва она оказывается у стеклянной двери. Она идет быстрым шагом, привычно придерживая пальцами воротник пиджака. У нее всегда эта торопливая грация – будто жизнь подталкивает ее в спину, а она не возражает.

Она заходит, сбрасывает с себя капли и тут же, не оглядываясь, уверенно идет ко мне. Улыбается, как всегда – чуть искоса, с искренней теплотой, без лишней жалости.

– Привет, – говорит она, садясь напротив. – Ты уже начала пить без меня? Слава, так не честно.

Я улыбаюсь в ответ, делаю вид, что все в порядке. Как всегда.

– Только бокал. Чтобы не сбежать в дождь. – Я ставлю бокал на стол. – Ты же знаешь, я в такую погоду могу натворить глупостей.

– Так давай. Пошли творить. Я с тобой. – Она смеется и снимает верхнюю одежду. – Слушай, ты же когда пьёшь, ещё откровеннее становишься. Говоришь все напрямую. Знаешь, мне такая Слава больше нравится.

Я не отвечаю. Просто смотрю на нее, растягивая губы в улыбке. У нее на щеках румянец, глаза живые, ясные. А я чувствую себя выцветшей. Даже не уставшей, скорее опустошенной.

Даша замечает это. Она не спрашивает, что случилось. Она уже знает, что что-то не так. Мы с ней слишком давно знакомы, чтобы играть в угадайку. Она просто берет меню, скользит взглядом по страницам и говорит почти шепотом:

– Ну, рассказывай. Он опять молчит? Или теперь уже говорит, но не то? Или же… Что-то натворил, да?

Я качаю головой. Слов нет. Только чувство, как будто я – пустая коробка, от которой все ждут содержания, а там только пыль.

– Не говорит. И не молчит. Мы как-то… существуем. Параллельно. Без столкновений. Без любви. Между нами ничего не осталось, Даша.

– А секс?

– Секс – это давно дорогое удовольствие. – Как первая зарплата или любимый фильм из детства.

Даша хмурится. Откидывается на спинку стула.

– Слава, ты мучаешь себя, милая. Не думай о том, что скажут другие. Да, они оказались правы. Но это не значит, что из-за этого ты должна угробить оставшуюся жизнь. Нужно выползать из этого дерьма, понимаешь?

Я молчу. Закрываю глаза на секунду. Слышу, как дождь усиливается, как капли барабанят по стеклу громче.

– Я устала быть сильной. Устала быть тем человеком, который все тянет, все понимает, все объясняет. Который пытается спасти брак, который вот-вот разорвется вдребезги. Я жду, что кто-то скажет… Чтобы я больше не держалась и ушла от него.

Даша берет меня за руку, сильно сжимает.

– Я рядом, Слава. И я давно говорю, что тебе пора развестись. И если ты решишь уйти – я помогу тебе. Во всех смыслах этого слова. И не позволю тебе остаться одной. Илья тебя не достоин, подруга. Пойми ты это раз и навсегда. Права были твои родители, когда говорили, что он тебя использует.

Я отвлекаюсь, чувствуя вибрацию телефона. На экране имя свекрови.

– Только её не хватало для полного счастья, – Даша закатывает глаза.

– Тссс, подожди, – принимаю звонок. – Добрый вечер, Марианна Павловна.

– Добрый? Ты издеваешься? Где тебя носит, черт побери? Со своим любовником разгуливаешь?

В шоке от услышанного, я отвожу телефон от уха и снова смотрю на экран, не веря, что это моя свекровь так орет на меня. Я никогда не позволяла разговаривать со мной в таком тоне.

– Что вы несете?

– Я все знаю, стерва! Как ты посмела испортить репутацию моего сына, а? Как ты смеешь встречаться с другим мужиком, будучи в браке с Ильей? Я же тебя уничтожу!

О, боже… В висках долбит от того, как она кричит. А сердце разрывается от злости. Хотела бы я быть рядом с ней. Тогда она точно не осмелилась бы говорить мне такие слова!

– Сбавьте обороты, Марианна Павловна. Выбирайте выражения, когда со мной разговариваете.

– Вот сучка! Она мне ещё и указывает, как мне разговаривать! Да кто такая, а? Продажная баба! Мой сын завтра же подаст на развод, слышишь? Ему такая дешевка даром не нужна! Мне уже сказали, что ты хочешь продать фирму!

– Вот оно что?! Понятно, откуда такая смелость. Решили, что я без денег и не смогу вас осудить? Или… Что у вас там в голове?

– Ты даже на этот дом претендовать не сможешь! Мы будем жить здесь! Я, Илья и Соня!

– Соня? – переспрашиваю с усмешкой. – Это еще кто такая? Какие у вас планы, Марианна Павловна? Нашли очередную лохушку для своего сына?

– Она хотя бы при деньгах. А не такая нищенка, как ты! Только посмей что-то потребовать от моего сына!

– Ни пуха, ни пера. Посмотрим ещё, кто кого.

Глава 2

Меня передергивает от слов свекрови. Бросив телефон на стол, нервным движением рук тру переносицу, а потом виски. Хочется заорать, сказать им, какие они подонки. Мать мужа вообще… Всю жизнь считала, что я обязана ей и ее сыну все на свете. Но, клянусь, если они перейдут мне дорогу… Если попытаются меня унизить – я не стану это терпеть.

– Что случилось, Слав? Ты побледнела. И судя по тону… Ничего приятного тебе мать Ильи не сказала.

– Говорит, у него есть какая-то Соня, с которой он будет жить в моем доме после развода, – усмехаюсь. – Ты представь, какая наглость.

– Тебя не беспокоит тот факт, что у Ильи есть другая?

Странно, конечно, но нет. Никакой ревности, никакой злости. Наверное, это доказательство того, что чувств не осталось?

Не знаю…

– Больше волнует факт, что они думали только о моих деньгах. А я, как дура, верила в любовь. В «долго и счастливо».

– Ну, долго и счастливо ты по-любому найдешь с этой мордашкой и умом, не волнуйся. Жаль только потерянных лет, – поджимает губы подруга. – Побежишь к ним? Или будем нормально ужинать?

Я беру меню, а потом жестом подзываю официанта. Делаем заказ. Судя по улыбке подруги, ей понравилось мое решение. Мне тоже. Бежать по первому же звонку к мужу и его матери только потому, чтобы не злить их сильнее, больше не стану. Дурой была.

Едим в тишине, разговаривая о чем попало. Я не думаю об Илье, хоть и вижу пропущенные от него звонки. Сейчас реально плевать, о чем они думают и что хотят. Я хочу по-человечески поесть. С утра пила только кофе.

Даша не затрагивает тему моего брака, а я не рассказываю ей ничего. Потому что аппетит сразу пропадет. Поэтому мы обсуждаем мою работу, где… С каждым днем создается все больше проблем.

Вино тут вкусное. Еда тоже. Мне тут нравится. Мысленно беру на заметку этот ресторан.

– Так что теперь, Слав?

– Наверное, развод. Поговорю сегодня с Ильей. Думаю… Я зря тяну кота за хвост. Рано или поздно мы разойдемся. Это я давно поняла, однако… Все не могла сделать конкретный шаг. Хватит уже.

– Надеюсь, когда увидишь своего мужа… И услышишь его дурацкие оправдания – не передумаешь.

В этот раз не передумаю.

Даша не позволяет оплатить заказ, сказав, что сегодня угощает она. Мы выходим из ресторана. Дождь льет словно из ведра. Воздух наполнен ароматом мокрого асфальта, лип и чего-то сладкого – может быть, это шлейф от десерта, который мы только что делили. Капли падают на волосы, скользят по шее, но я не прячусь – мне безумно нравится такая погода.

Я иду медленно, наслаждаясь каждым шагом. Все вокруг выглядит так романтично: мягкий свет фонарей, отражения в лужах, редкие прохожие. У лестницы я останавливаюсь – не из-за скользких ступеней, а потому что не хочу прерывать такое сказочное мгновение.

Домой совершенно нет желания ехать. Видеть лицо мужа, его матери… Какую же я глупость сделала, когда выходила замуж за Илью. Но тогда я хотела лишь свободы. Я хотела выйти за человека, которого хочу сама, а не за которого заставляют родители. Поэтому папа от меня отвернулся и заставил сделать то же самое других. Ни мама, ни брат со мной не разговаривают за все последние годы.

Я ступаю на нижнюю ступеньку, и вдруг нога предательски соскальзывает. Все происходит в одно мгновение: я вскрикиваю, Даша тоже. Сердце обрывается, внутри только одна мысль: если упаду, то, однозначно, сломаю себе все кости.

Но я не успеваю упасть. Чьи-то крепкие, уверенные руки подхватывают меня. Я замираю, вцепившись за плечи того человека, не сразу осмеливаюсь поднять взгляд. А потом всё-таки поднимаю и встречаюсь с темными глазами.

– Осторожнее надо быть, – раздается у моего лица хриплое. Мне бы выпрямиться, но я плавлюсь от этого взгляда.

Краем глаза замечаю, что Даша отступает в сторону, а я все еще стою в этих чужих, но таких… правильных, что ли объятиях. Дождь продолжает литься, обволакивая нас невидимой вуалью.

Кажется, это знак. Знак того, что не каждое падение ведет к боли. Иногда оно нужно лишь к чтобы кто-то оказался рядом вовремя. Идти, чтобы найти настоящее счастье. Возможно, после развода все будет еще лучше. Я в это искренне верю.

– Спасибо за помощь, – тихо проговариваю я, едва мужчина отпускает меня и теплыми пальцами поправляет за ухо мою промокшую прядь, упавшую на лицо.

– Всегда приятно помочь такой красивой девушке.

Смущённо опускаю взгляд, чувствуя себя школьницей, которой сделали первый комплимент.

– Спасибо еще раз, – делаю шажок в сторону.

– Всего хорошего.

Он не улыбается, нет. Все говорит чересчур серьезно. И смотрит… странно. Такое ощущение, будто влюбился с первого взгляда.

Качаю головой, отгоняя лишние мысли. Клянусь, это от напитка, что я выпила. Иначе не вела бы себя так неадекватно и не глазком бы не посмотрела на другого мужчину, будучи в браке.

Я иду к машине. Даша бежит за мной, цепляется за мою руку.

– Что это было?

– Что? – пожимая плечами. Я насквозь промокла.

– Боже, да ты бы видела, как вы смотрелись со стороны! Это… Вау!

– Не преувеличивай. Человек всего лишь помог мне.

– Угу! Помог, да! Но та-а-ак смотрел. Я бы с удовольствием познакомилась!

– Ещё не поздно. Он, наверное, в ресторан зашел. Беги, пока есть возможность. А я поеду домой.

– Но, скажи честно! Ведь красивый, да?

– Угу, не стану отрицать. Все, Дашуль, мне пора. До встречи.

– Звони, если что. И держи в курсе дела. Мне интересно, какую лекцию тебе будут читать. А вообще… Может, мне с тобой поехать?

– Зачем? Нет, не хочу, чтобы и тебя оскорбляли. Меня явно будут. От Ильи семь пропущенных. Давай, родная, беги.

По спине течет вода, даже нижнее белье промокло. Но, думаю, пока доеду до дома – все высохнет.

Так и получается. Из-за ливня на дорогах пробки. Доезжаю спустя пару часов. Припарковав авто, иду в сторону входа. И, едва захожу, слышу, как кричит свекровь:

– Вертихвостка, наконец, заявилась!

Илья же резко останавливается посреди гостиной. Заметив меня, идёт навстречу.

– Ты где была? – Рычит мне в лицо. – Не смей врать! Я все знаю!

– Раз все знаешь, зачем спрашиваешь?

– Интересно, скажешь правду или будешь врать!

– С Дашей была, – цежу сквозь зубы. – Нам нужно поговорить. Серьезно. И… тет-а-тет! Без свидетелей!

– Вот как! В трусы моего сына полезешь и будешь убеждать, что не спала с другим! – продолжает орать мать мужа. – Меня ты не обманешь, ясно?

Она швыряет в меня стопку фотографий. Они разлетаются в стороны, одна падает к моим ногам. И там я, у ресторана, почти в обнимку с тем самым мужчиной, что спас меня от падения. Но… признаться честно, выглядит так, будто это была фотосессия. Замечательные кадры. Явно сделал какой-то профессионал.

– Откуда это? Вы что, следите за мной? Как смеете?! Илья, что…

Не успеваю я договорить, как щеку обжигает пощечина.

– Сука! Я же тебя убью!

Глава 3

Я стою, прижав ладонь к щеке. Кожа горит, пульсирует. Сердце глухо стучит в ушах, будто вот-вот прорвется наружу. Я в шоке. Настолько, что первые секунды просто не могу поверить в то, что Илья ударил меня. Мой муж. Человек, с которым я делила постель, жизнь, мечты.

Илья стоит напротив, тяжело дышит, в глазах не просто злость, а какая-то необузданная ярость. Я не узнаю его. Этого человека передо мной я никогда не знала. И знать не хочу.

Свекровь складывает руки на груди, усмехается. Смотрит так, будто только что выиграла бой. Эта сцена для нее – спектакль, в котором она режиссер, актриса и зритель в одном лице.

– Ты настоящая сука, Слава. Сука, которая наставила мне рога, – шипит Илья, сжав пальцы в кулаки.

Я делаю шаг назад. Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не накинуться на него, не ударить в ответ, не закричать, не вылить на него все, что кипит внутри. Клянусь богом, что меня никто не остановит, если он еще раз поднимет на меня руку.

Грудь сдавливает. Хочется дышать, однако не получается. Я не плачу. Слез нет. Только злость. Глухая, тяжелая, как камень, который ложится мне в живот и давит с каждой минутой все сильнее. Я бешенстве от происходящего. Контролировать свои эмоции получается с трудом.

– Ты долбаный придурок, – бросаю в сердцах. – Не нужно идти на поводу у матери, а разговаривать надо. По-человечески! Но вы далеки от человечности, я это недавно поняла!

Муж делает шаг ко мне, а я машинально отступаю. Я больше не чувствую себя в безопасности. Ни в этом доме, ни рядом с ним. Мы чужие. Наверное, давно. Однако я это заметила только сейчас.

Я смотрю на фотографии, разбросанные по полу. Мой силуэт в кадре, будто вырезан из кино: я и тот мужчина у ресторана, в дожде, в его объятиях. Клянусь, наши свадебные фото с Ильей ничего, по сравнению с этими. Но это же была случайность. Все произошло в считанные секунды… Кто вообще это снял?

Меня начинает трясти. От ужаса, от злости, от унижения. Эти двое устроили слежку. Они в курсе каждого моего шага, но… сейчас устраивают спектакль.. Или… Только свекровь знает и подстроила все это?

В голове всплывает лицо мужчины, что тогда подхватил меня. Его взгляд. Его голос. Все было слишком реалистично. Никакой наигранности я в нём не заметила. Или… Он лишь оказался в нужное время в нужном месте? Черт! В голове полный хаос!

Что, если он не случайность? Что, если он часть этой игры?

Меня мутит.

– Вы перешли все границы, – рычу я, сама не узнавая свой голос. Он срывается, глохнет. Словно невидимые руки сжимают горло.

Я смотрю на Илью, горько усмехаюсь. Все внутри меня ломается. Когда-то я любила его. Верила каждому слову. А теперь… Чувствую только холод. И отчетливое осознание: это конец. Тот, после которого уже не будет прощений.

– Какая бесстыжая тварь! Ещё и осмеливается рот свой открывать!

– Заткнитесь и не лезьте не в свое дело! Дайте нам поговорить!

– Чтобы ты снова запудрила мозг моему сыну, да? Ты и так несколько лет держишь его на крючке, а сама изменяешь! Илюша, не верь ей! Ведь так очевидно, что у нее есть другой!

– Вот как?! – взрываюсь я. Делаю несколько шагов и оказываюсь вплотную с этой дрянью. – Поэтому несколько лет делала все, чтобы угодить вам? Да вы жили за мой счёт!

– Видишь?! – наигранно возмущается женщина. – Я же говорила, что рано или поздно она будет по голове бить тем, что сделала! Видишь, Илюша?! Я же говорила!

Мой муж ловит меня за руку и дергает в сторону. Так неожиданно, что я теряю равновесие и падаю на пол, больно ударившись локтями и головой.

Едва прихожу в себя, как в глаза попадает статуэтка, лежащая на письменном столе. Подарок Ильи своей матери на пятидесятый день рождения. От злости, не удержавшись, беру ее и, встав, швыряю в мужа. Свекровь вскрикивает, когда ее сын хватается за плечо. Мне сейчас плевать на все. Клянусь, переверну этот дом вверх ногами, если они сейчас же не отойдут.

– Мамин сыночек, черт побери, – рычу я, бросая на него ещё и бутылку холодного чая. – Убирайтесь из моего дома! Немедленно! Да кто вы такие, чтобы меня избивать? Кто такие, чтобы оскорблять? Собаки поганые! Вон, я сказала, пока не вызвала полицию!

– Ты, сука, что творишь? – Илья смахивает на зверя, у которого отняли сочную добычу. – Какого хрена?

– Больно? – усмехаюсь зло. – Да чтобы ты сдох! И пока будешь слушаться свою мамочку, подохнешь один в гадюшнике! Ясно?!

– Это ты что несёшь, а? Тварь такая! Спит, с кем попало, а нас виноватыми выставляет. Так молись, чтобы Илюша тебя тут не задушил!

Что ж… Ожидаемо даже это. Илья не всегда может контролировать себя, когда злой. Я не боюсь, нет. Но все же нужно держать оборону. В этом доме сейчас опасно оставаться. Они могут вытворить всё, что угодно. Я, конечно, могу вызвать ментов, но это целая ночь, которую придется провести на ногах. А я устала. Да и не факт, что они рано утром не припрутся. Обязательно придут и будут качать свои права. Свекровь со своим племянником-уголовником не оставят меня в покое.

– Ну-ну… Вы же только умеете, что угрожать, шантажировать, да? Только имейте в виду, что никто и ничто меня не остановит. Клянусь, – тычу указательным пальцем в мать мужа. – Я не отступлю, пока не разберусь с вами. За какого же ублюдка я вышла замуж. Какого же кретина поддерживала всю жизнь, не слушая своих родных и близких. Дура я… дура!

– Дура ты, да, что моего сына променяла на какого-то там…

– Заткнись.

Делаю шаг к свекрови и хватаюсь за воротник ее пиджака, пока Илья, поморщившись, садится на диван. Видимо, получил куда надо. Нужно было сразу врезать ему, чтобы закрыл свой рот и не прыгал передо мной, как обезьянка.

– И что ты мне сделаешь?

Встряхиваю ее, как тряпичную куклу, и толкаю на диван рядом к сыну. Она падает, хватается за сердце и начинает всхлипывать. А мне смеяться от этой картины хочется. Идиоты, черт побери.

– Пока ничего. Сейчас я уйду. Вернусь со своим адвокатом. Чтобы до того времени собрали свое дерьмо и проваливали отсюда.

– Этот дом мы купили после брака, – уголок рта Ильи дергается в усмешке. – Так что, хрен ты меня отсюда выгонишь. Не старайся меня напугать.

Да, по закону… Дом будет делиться. Хоть и покупала я его на собственные деньги. Дура… Настоящая дура, которая не задумалась о будущем. Надо было сразу понять, что этот говнюк ненадежный. И что бросит, едва я окажусь в сложном положении.

Ведь родители не просто так были против. Они все знали, чувствовали. А я… я была слепа и глуха.

Дважды дура.

– А это мы ещё посмотрим, – подмигиваю наигранно. – Ты же меня знаешь, Илюша. Я не из тех, кто отступает, не достигнув своей цели. И моя цель… Увидеть, как вы убираетесь в каком-нибудь дешевом кафе. Клянусь! Клянусь, я это сделаю!

Глава 4

Я не поднимаюсь наверх. Даже не поворачиваю головы в сторону лестницы. Просто разворачиваюсь и иду к выходу решительными, широкими шагами. Почти бегу, не оглядываясь. Потому что понимаю: здесь оставаться опасно.

Это твоя сейчас, как два взбесившихся зверя. Мой муж и его мать. На их лицах ни капли сожаления, ни тени жалости. В них только ярость, злоба и какая-то уродливая решимость. Я знаю, что, если задержусь здесь еще на несколько минут, они сделают со мной что-то неразумное. Нет, я не боюсь. Просто… хочу дать им достойный ответ, потому что они заслуживают бумеранга. А для того чтобы они получили по заслугам, мне необходимо уверенно стоять на ногах.

Я выхожу на улицу. Воздух влажный, липкий от дождя. Прохладный ветер обдувает щеки, на которых все еще пульсирует след руки мужа. Я иду, не чувствуя ни ног, ни тела. Внутри только одно – желание уйти. Быстрее. Подальше и насовсем.

Я уже почти подхожу к машине, когда за спиной раздается голос Ильи:

– Слава!

Я не оборачиваюсь. Он не достоин ни моего взгляда, ни внимания.

– Слава, стой! – он все ближе.

Его пальцы вцепляются в мою руку, дергают на себя. Я резко разворачиваюсь, чуть не теряя равновесия. Мы стоим лицом к лицу. Но я не вижу перед собой человека, которого когда-то любила. Передо мной чужой. Совсем другой. Зверь, потерявший контроль над самообладанием. Который готов придушить меня из-за того, чего я не делала. Который даже не попросил объясниться… Явно давно решил развестись. А сейчас есть такой шанс сделать это и при этом выставить меня виноватой.

Интересно, а Илья знает, что его мать ляпнула про любовницу? Я же покопаюсь…

Смотрю на него, и все, что чувствую, – это глубокое, ледяное отвращение. Каждой клеткой тела. Как можно было… Как я могла… Лишиться своей семьи ради него? Предать себя ради пустого блеска иллюзий?

Он сжимает мою руку до боли, до искр в глазах. Специально причиняет мне боль. Думает, я буду терпеть? Неужели не узнал меня за все годы, что мы вместе?

– Отпусти, – произношу спокойно. Ледяным, чужим голосом.

Он всматривается в мое лицо, что-то цедит сквозь стиснутые зубы. Я не могу расслышать – боль настолько туманит разум. Поняв, что Илья не отпустит, подхожу плотнее и бью коленом ему между ног. Сукин сын!

– Ах ты ж… Су-у-ука-а-а…

– Я из-за тебя потеряла всё. В первую очередь, семью, которая меня по-настоящему любила и ценила. Жаль, что я это поняла слишком поздно! Я, черт возьми, из-за тебя плюнула на всех! А ты… просто ничтожество. Маменькин сынок! – проговариваю жёстко. Пульс долбит в виски. – Ты не стоил ни одной моей слезы. Ни одной жертвы. Ни одного дня, что я провела с тобой. Ясно?

Илья так и стоит на коленях в двух шагах от меня, схватившись за свои яйца. Смотрит на меня снизу вверх, шипит, взглядом обещая, что меня убьет.

Подхожу к машине, открываю дверь, сажусь за руль. Закрываю за собой. Только тогда позволяю себе вздох. Я не плачу. Не дрожу. Просто чувствую, как вместе с глухим ударом двери из моей жизни выходит всё, что связывало меня с этим домом. С этим человеком.

– Урою! – доносится до меня его рык.

Опускаю боковое стекло, бросаю на него насмешливый взгляд.

– Единственное, на что ты сейчас способен, – это позвать мамочку, чтобы она помогла тебе встать, – нажимаю на кнопку запуска. – А потом спрячься под ее юбку, ладно? Найми себе достойного адвоката. Завтра я буду тут с ментами. Понял?

Я выезжаю из двора, нажимая на газ до самого пола. За спиной закрытая дверь дома, в котором я больше не чувствую безопасности. Временно, конечно, но меня бесит сам факт, что из-за этих тварей я ухожу из собственной берлоги.

Руки сжаты на руле до побелевших костяшек. Очень стараюсь держать эмоции под контролем, чтобы не сорваться. Еду прочь от этого безумия.

Тянусь к телефону, набираю номер Даши. Она отвечает почти сразу:

– Слава? Ты где? Всё в порядке? – голос у нее напряженный.

– Нет. Не совсем, – говорю глухо. – Я еду к тебе. Подготовь, пожалуйста, одежду и ванну. Мне нужно… Мне нужно смыть с себя этот день. Я даже не смогла подняться наверх за своими вещами. Просто развернулась и ушла.

– Почему? – шепчет взволнованно. – Что случилось?

– Они… – сжимаю пальцы на руле сильнее, стараясь говорить ровно, без срыва. – Илья и его мать обезумели. Психически неуравновешенные… Я не преувеличиваю. Остаться с ними под одной крышей было бы опасно. Я это почувствовала на уровне инстинкта. Уверена, придушили бы меня, если не страх. Ведь или родители, несмотря ни на что, это дело просто так не оставят.

На другом конце повисает пауза, которая длится около минуты. Даша анализирует мои слова.

– Они с тобой что-то сделали?

Опускаю боковое стекло, чтобы надышаться воздухом. Но снова идёт дождь, а мне становится холодно от капель, что снова промокают мою одежду. Приходится сделать пару глубоких вздохов и закрыть окно обратно.

– Приеду – расскажу, Дашуль. Сейчас просто… не хочу нервировать себя все больше. Итак бешусь. Злая, как собака. Готова все вверх дном перевернуть.

– Успокойся, Слава. Вытворишь на эмоциях что-нибудь, потом исправить ситуацию не сможем, – говорит она почти сразу. Голос становится твердым. – Я все подготовлю. Жду тебя.

– Спасибо.

Сбрасываю вызов, кладу телефон на сиденье и возвращаю взгляд на дорогу, которая плывет перед глазами, как в тумане. Фары машин, капли на лобовом стекле, знакомые улицы – всё кажется размытым, неосязаемым. Я будто еду сквозь пустоту.

В памяти всплывают слова отца. Его хрипловатый голос, усталый, с тем особым оттенком, который появляется, когда он старается быть мягким, но говорит правду…

«Илья ненадежный. Он не тот, кто будет тебя защищать, оберегать. Он не способен любить по-настоящему. Он умеет только брать. Манипулировать. Думать о себе и о деньгах. Ты заслуживаешь большего, Слава. Намного большего».

Я помню, как тогда злилась. Возмущалась. Упрекала отца в том, что он не даёт мне дышать, не верит в мой выбор. А он просто молча смотрел. Без осуждения. Но с болью в глазах, которую я тогда не хотела видеть.

И сейчас… сейчас эти слова режут по-живому. Потому что каждый слог оказался правдой. Он предупреждал. Он знал. А я… я предала его. Семью.

Потому что не хотела замуж за того ботаника, что работал на папу. Именно это было его целью. Но мне не нравился тот очкарик, что постоянно любил стричь волосы, как школьник. И вел себя так, будто он вовсе не интересовался женщинами. Порой мне казалось, что он гей.

Не знаю, что случилось с ним потом. Я выбрала Илью, потому что на тот момент он очень красиво ухаживал за мной. Дарил цветы, отвозил на прогулки, отдых…

Обманулась я.

К глазам подступают слезы. В горле поднимается тугой, удушающий ком. Я напрягаю челюсть, моргаю, чтобы сдержать вырывающиеся наружу эмоции. Однако не получается.

Мне плевать на ядовитые слова мужа и его матери. Плевать на то, что Илья ударил меня несколько раз, даже не послушав.

Я плачу из-за отца, которого не послушала.

Горячие, злые слезы текут по щекам. Не могу их остановить. Срываюсь на рыдания. Сначала сдавленные, потом громкие, беспомощные. Руки соскальзывают с руля, я съезжаю к обочине, ставлю машину на аварийку.

Бью ладонями по рулю. Снова и снова. От злости. От боли. От собственного предательства.

– Прости… – шепчу в никуда. – Папа, прости…

Слезы захлестывают. Я плачу громко, с надрывом, как не плакала уже много лет. Позволяю себе это впервые за всё время, что вышла замуж за ублюдка-мужа. Позволяю себе быть слабой.

И с каждой минутой становится чуть легче. Душа, будто забитая до краёв, наконец, проливается через край. Чуть-чуть опустошается. Чуть-чуть очищается.

Я сижу в машине, уткнувшись в руль, и просто плачу. Больше не стану молчать, не стану терпеть оскорбления, унижения. Клянусь, все, кто виноват, расплатятся за мои слезы.

Подъезжаю к дому Даши спустя двадцать минут. Промокшая, потому что снова открыла окно, с усталым лицом, заплаканными глазами. Еле держусь на ногах. Поднимаюсь по лестнице, как через вязкую воду. Лифт работает, но мне нужно немного успокоиться.

Нажимаю на дверной звонок.

Подруга открывает почти сразу. Глаза огромные, растерянные. Когда ее взгляд скользит по моему лицу, она ахает.

– Господи, Слава… – Она делает шаг вперёд и сразу обнимает меня.

Я не сопротивляюсь. Просто стою, прижавшись к её плечу. А она шепчет:

– Что они с тобой сделали?

– Всё в порядке, – выдыхаю. – Не переживай. Что сделали – такую же ответку получили.

Она отстраняется, нахмуренная, но я вижу, как уголки её губ подрагивают – между злостью, непониманием и чем-то, похожим на неловкую усмешку.

– Подожди… Ты серьёзно? Ты… Ты ему врезала? – спрашивает она тихо, но с лёгкой, почти детской надеждой в голосе.

Я едва заметно киваю.

– Конечно. А ты что думала? Я буду молча стоять и смотреть, как они меня калечат? Да и не просто же так я несколько лет занималась боксом.

На лице Даши вся палитра эмоций: и печаль, и злость, и облегчение, и что-то похожее на гордость. Она проводит ладонью по моим волосам, сглатывает шумно.

– Нам бы вот таких вот… мужчин-спасателей, которые появляются в самый неожиданный момент. Но так… вовремя. Прямо, как тот красавчик у ресторана, что тебя подхватил.

Я отвожу взгляд, тихо хмыкаю.

– Если бы ты знала, кто он такой… Такой же говнюк, как и Илья, и моя свекровь.

Даша резко поворачивается ко мне, глаза расширяются.

– Что? Ты о чём?

– Потом расскажу, – отмахиваюсь, проходя вглубь квартиры. – Сейчас, пожалуйста… ванну. Я хочу смыть с себя весь этот день.

Она молча кивает, хоть и в замешательстве. Да и любопытно ей, знаю, но ничего больше не спрашивает. И именно за это я её и люблю.

Может, я ошибаюсь насчет того парня… Может, действительно случайно оказался там. Однако… Разве такое совпадение бывает? Едва он поймал меня, сразу сделали те снимки, будто знали, что такое произойдет?

Абсурд какой-то.

Однозначно, все было подстроено. Чтобы в суде быть на шаг вперед.

Глава 5

Я выхожу из душа, завернувшись в мягкое полотенце, и направляюсь в комнату, которую Даша приготовила для меня. Капли воды всё ещё стекают с волос, кожа тёплая, распаренная – но впервые за день я ощущаю, что начинаю по-настоящему дышать.

Вхожу в спальню. Свет приглушенный, тёплый, приглашающий остаться. На кровати аккуратно разложена одежда. Я невольно улыбаюсь: это так в духе Даши. Легкое домашнее платье на тонких бретельках, почти невесомое. Черное, с легким сатиновым блеском. Оно больше похоже на ночную сорочку, но выглядит женственно и красиво.

Я надеваю платье, вытираю волосы полотенцем, потом расчесываю их. Всё тело налито усталостью, будто после долгого заплыва в ледяной воде. Ложусь на кровать, стараясь не думать ни о чем. Но мысли, как назло, настигают.

Что это вообще был за день? Всё происходящее кажется каким-то затянутым, странным сном. То ли страшным, то ли смехотворно абсурдным. Сцены мелькают одна за другой – голос Ильи, глаза его матери, напряжение, вспышка гнева, бегство. Все сливается в какой-то хаотичный поток. Ни один момент не дает покоя.

Я думаю только об одном – как развестись с мужем. Хочу все закончить спокойно, хладнокровно, без потерь. Все, что у меня есть, я создала сама. Дом куплен на мои деньги, оформлен на меня. Но приобрела я его уже в браке. А значит, совместно нажитое имущество. Абсурд.

Офис у меня был до замужества. Машина тоже. Но старую я продала, купила новую. И, скорее всего, по закону теперь и ее придется делить. Однако радует одно, что Илья тоже купил тачку. Возможно, хотя бы тут у каждого останется своя.

Меня трясет от злости. Как можно делить то, к чему он не имел никакого отношения? Он ничего не вложил. Ничего не сделал. Но закон порой глух к справедливости.

Я отчетливо понимаю: я не отдам ему ни капли. Придется найти хорошего адвоката, судиться. Но я готова. Не сдамся. Лучше умру…

Мысли становятся тяжелыми. От них кружится голова, внутри все сжимается. Я устала до потери ощущений, но даже в таком состоянии понимаю, что не усну. Не получится.

Рядом раздается тихий голос Даши. Она будто боится меня спугнуть, поэтому говорит чуть ли не шепотом:

– Слав, ты что-то сказала?

Я поворачиваю голову:

– Извини. Я просто задумалась. Что-то случилось?

Она делает шаг в комнату, облизывая губы.

– Меня пригласили в клуб. Друзья уже там. Клуб совсем рядом, в соседнем квартале. Пойдём со мной? Ты отвлечешься, немного выпьем, расслабишься. Завтра выходной, ты же все равно не собиралась на работу?

Я хочу отказаться – это первое, что приходит в голову. Я устала. Очень. Но в то же время понимаю, что лежать с этими мыслями – еще тяжелее. Я не усну. И точно не отдохну. Слишком много боли внутри, слишком много гнева и вопросов без ответов.

Я глубоко вдыхаю, на секунду прикрывая глаза.

– Хорошо. Пойдем. Только… тебе придется дать мне подходящую одежду.

– О, боже… Да не вопрос!

Даша разворачивается и почти бегом выходит из комнаты. Через пару минут она возвращается – в руках короткая черная кожаная юбка и белоснежная рубашка. Не офисная, а красивая, воздушная, нарядная – то, что Даша называет «одеждой для жизни».

– Примерь это. Думаю, тебе подойдет, – говорит она с легкой улыбкой и подмигивает.

Я не спорю. Просто принимаю одежду и иду переодеваться. Юбка садится идеально, подчёркивая талию и ноги. Рубашка – полупрозрачная, свободная, с глубоким вырезом, мягко ложится на тело мягко. Какие-то иные чувства появляются внутри. Уверенность. Спокойствие. Женственность…

Подхожу к зеркалу. Беру косметику Даши – тушь и помаду. Мне этого достаточно. Никогда не любила перебарщивать с макияжем. Справляюсь быстро и с каждым штрихом на лице будто стираются следы сегодняшнего кошмара. В зеркале уже не злая, раздавленная женщина. В зеркале уверенная в завтрашнем дне девушка.

Мы спускаемся, садимся в машину. На улице уже стемнело, клуб находится в соседнем квартале. По пути я молчу, лишь думаю, с кем обговорить тему развода. Знакомых адвокатов много, но мне нужен тот, кто даст мне гарантию, что потери у меня будут минимальные.

Даша ставит легкую, танцевальную музыку. Она что-то рассказывает, смеется. Я слушаю вполуха, но благодарна ей за этот шум, потому что он отвлекает от мыслей.

У клуба слишком много народу, но не тесно. Внутри свет, музыка, ритм, в который хочется вписаться. Мы подходим к столику, где уже собралась компания: трое парней и две девушки – друзья Даши. Все встречают нас с улыбками, без лишних вопросов. Заказываем напитки.

– Что-нибудь покрепче, – прошу я у официанта.

Приносят виски. Делаю глоток, который сразу же обжигает горло. В этом есть нечто очищающее, даже освобождающее. Я, наконец, перестаю думать об Илье, разглядываю присутствующих.

Музыка становится громче.

– Пойдём, потанцуем? – приглашает один из друзей Даши. Высокий, темноволосый, спортивного телосложения.

Я чуть колеблюсь, но встаю. Двигаюсь в ритме, позволяя себе забыть, что я все еще замужем. Плевать. На днях избавлюсь от брака, который был для меня тяжелым грузом на протяжении долгого времени. Только жаль, что я слишком поздно опомнилась и потеряла столько лет…

– Ты очень красивая, – слышу у самого уха. Руки парня на моей талии скользят ниже к ягодицам. Сжав его запястья, возвращаю их на место.

– Спасибо, – усмехаюсь. – Тебя как зовут?

– Мирон.

– Отлично. Так вот, Мирон. Ты вроде на танец пригласил. Я не позволяла себя лапать.

Он выгибает бровь, не ожидая от меня такого ответа. Наклоняется к моему уху и, касаясь его мягкими горячими губами, шепчет:

– А жаль… У меня уже встал на тебя.

Закатываю глаза.

– Сегодня мой муж получил такой удар, вряд ли у него встанет как минимум месяц. Не заставляй меня сделать то же самое с тобой, – цежу сквозь зубы, чувствуя на себе взгляд со стороны барной стойки. – Поверь мне, тебе это совершенно не понравится. И да, я думала, что у Даши адекватные друзья.

Из-за музыки приходится кричать. Я вижу, как с каждым моим словом парень удивляется сильнее.

– Ты… Замужем?

– Представь, да…

– А что тут делаешь тогда?

– С каких пор замужние девушки не развлекаются в клубе?

– Ну, я бы свою жену не отпустил. Тем более, такую красивую.

– А сам бы пришел, да?

– Ну да.

– Чтобы новую бабу на крючок поймать? Переспать с ней?

– Почему бы и нет, если девушка не против?

– Все вы мужики, такие ублюдки… вам бы дырку, хоть какую. И чтобы мордашка красивая была, да и деньги. Правильно?

– Да нет, не совсем так.

– Мирон, иди на хрен, а? – отталкиваю его от себя в тот момент, когда музыка сменяется на другую.

– Скучная ты, – прилетает мне в спину.

Фыркаю, иду к барной стойке. Сажусь на высокий стул.

– Воду дай, со льдом, – обращаюсь к бармену. – Спустя минуту передо мной стоит мой заказ. – Сколько я должна?

– Угощаю, – раздается сбоку.

Повернувшись, не верю своим глазам. Вот же ж… Лже-спаситель, мать его!

– Какого черта?

– Совпадение? Судьба? – выгибает он бровь, запивая виски. – Лично с моей стороны это… Любовь с первого взгляда.

Глава 6

Меня будто бьёт током. Я откидываюсь назад и сжимаю ладони, чтобы не врезать по его самодовольному лицу. Не потому что боюсь, а потому что… просто не хочу шоу на весь бар.

– Слушай сюда, – произношу я сквозь стиснутые зубы. – Исчезни. Исчезни из моего поля зрения. Удали себя из этой реальности. Я не хочу тебя видеть. Ни сегодня. Ни потом. Ни в каком угодно «судьбоносном» контексте.

Он смеется. Не громко, чуть слышно и, кажется, хрипло. Как будто это все для него игра, и мои слова его не задевают вовсе.

– Думаю, у тебя не получится от меня избавиться, – тянет он и берет бокал, чтобы сделать глоток. – Я в этом заведении круглые сутки.

Я не раздумываю. Хватаю его стакан, и, не мигая, выливаю весь оставшийся виски ему на грудь. Струя обдает его рубашку, скатывается по лацкану пиджака. Он вздрагивает от холода, от неожиданности. Но не злится. Только ухмыляется шире, словно это его только забавляет.

– Предупреждаю в последний раз, – говорю я спокойно, холодно. – Ещё одно твое появление в моей жизни, и я позабочусь, чтобы ты исчез с концами.

Поднимаюсь с барного стула. Не оборачиваясь, иду к столику. Сердце стучит глухо, в горле пульсирует бешенство. Даша замечает мое выражение лица, уже собирается что-то спросить, но я качаю головой:

– Потом, – бросаю коротко и опускаюсь на диван, пододвигая к себе стакан с остатками виски. – Просто налей мне ещё.

На этот раз двойную дозу.

И пусть все горит в аду.

Долго сижу за столом, обхватив ладонями бокал, и смотрю, как танцует Даша. Она смеется, кружится под музыку, прижимается к плечу какого-то высокого парня в белой футболке.

Мой взгляд падает на того, с кем я танцевала час назад. Он наблюдает за мной.

Я, качнув головой, снова смотрю на подругу. Она пьет, время от времени кидает в мою сторону быстрые, сияющие глаза – счастлива. Живет. Отвлекается. Так, как, по идее, должна бы сейчас и я. Ведь я почти избавилась от брака. Больше не придется доказывать, какой Илья хороший и что его многие недооценивают.

Черт, а зачем я это вообще делала? Все думаю, но никак не пойму.

Вокруг все выглядит, как с чужой вечеринки. Дашина компания смеется, кто-то хлопает ладонью по столу, официант подносит новые коктейли. Блестящие бокалы, клубная музыка, воздух с запахом алкоголя и духов. Я здесь, но вдали одновременно.

Настроение не поднимается. Все внутри обвито липкой ватой тревоги. Я чувствую на себе пристальный взгляд со стороны. Тот мужчина… он все еще где-то тут. Я чувствую это кожей, как ощущают приближение грозы. Повернув голову, замечаю его. Сейчас он не в рубашке и пиджаке, а в черной футболке, которая обтягивает широкие плечи. Его ухмылка, его взгляд, его спокойствие… Выглядит совершенно иначе. Притягательно, что ли…

Какого чёрта он вообще тут делает?

Мысли в голове скачут беспорядочно, но в какой-то момент выстраиваются в чёткую, пугающую цепочку. Это дело рук Ильи. Кто ещё мог все это подстроить?

Ведь очевидно, что этот незнакомец следил за мной. Устроил спектакль со «спасением» в ресторане, чтобы потом вынырнуть вот так, «случайно», в клубе?

Я начинаю думать, пытаясь понять, не видела ли его где-либо. Раньше он нигде не появлялся. Мы не знакомы. Я точно бы его запомнила. Таких не забывают. Но теперь, когда он два раза за одни сутки лезет мне в глаза… Это не случайность. Это какой-то хорошо выстроенный план.

И некому, кроме как Илье, страдать такой херней. Но зачем?

Что Илья хочет этим доказать? Что я с кем-то встречаюсь? Что я гулящая жена? Бессмысленно. Суд всё равно разделит имущество пополам.

Ловлю себя на мысли, что думаю про этого незнакомца совсем иначе… он ведь совсем не похож на наемника.

Не тот тип. Он не из дешевых «исполнителей». В нём столько уверенности… не наглая, а какая-то врожденная. Манера говорить, одеваться, держаться. Его часы, обувь, запах – всё говорит о деньгах и статусе. Это человек с характером.

Черт! Или я просто не хочу, чтобы он был тем, кого нанял мой муж?

Я запуталась.

Может, это действительно просто совпадение? Просто… странный интересный тип, который оказался не в то время и не в том месте.

Дважды?

Но разум не верит в такие совпадения.

Внутри всё кипит. От напряжения сжимаются пальцы на бокале. Хочется либо выбежать на улицу и отдышаться, либо напиться до беспамятства, чтобы перестать думать.

Даша, смеясь, поднимает бокал, переговаривается с подружкой. Я не слышу, что она говорит – ее голос теряется в музыке.

Я натягиваю улыбку ей в ответ.

В голове каша. Ни одной ясной мысли. Ни одного понятного чувства. Все смешалось.

И я больше всего сейчас хочу… просто понять, где ложь, а где – правда.

– Налить ещё? – предлагает парнишка. – И пойдем, потанцуем ещё? Ты одна, я один… Не скучно? Мне, например, да.

– Наливай. И… Мне нормально тут сидится.

Он поджимает губы, а я пью залпом виски. Это не есть хорошо. Не нужно злоупотреблять спиртным, потому что ни для кого это не заканчивалось хорошо. Да, я хочу забыться, однако знаю, что потом пожалею.

Спустя некоторое время меня начинает тошнить. Я явно перебрала. Встаю, на ватных ногах пытаюсь выйти из клуба. И да, с огромным трудом у меня это получается. Оказавшись в туалете, я оглядываюсь, слышу за спиной мужской голос.

– Ого… Кому-то захотелось поразвлечься? Какая соска, м… Пойдем, малышка. Тебе понравится, – и тянет меня к одной из кабинок.

Я что, в мужской туалет зашла?

Глава 7

Жесткие пальцы впиваются в мою руку. Меня тащат. Резко и неаккуратно. Я ударяюсь плечом о стену кабинки. Воздух сжимается. Всё происходит слишком быстро. Я не вижу его лица – только силуэт, резкие движения, запах дешевого одеколона и сигарет.

– Эй! – пытаюсь выдавить, но голос дрожит, горло перехватывает.

Меня бросает из стороны в сторону, я дергаюсь, пытаюсь вырваться, но ноги будто ватные. Хочется закричать, но рвота подступает к горлу. Мир переворачивается. Горячая, липкая, срывающая дыхание паника нарастает.

– Отпусти… – хриплю. – Отпусти меня!

Слышу ещё один голос. Слишком громкий, резкий, как удар грома:

– Отпусти её, ублюдок!

Я вздрагиваю. Внутри всё обрывается. Хватка на моем запястье совсем чуть ослабевает. Парень оборачивается, рявкает:

– Ты ещё кто такой? Проваливай!

Я поворачиваю голову, как в замедленной съемке. Глаза плывут, но я вижу очередной силуэт в проходе. Высокий. Чёрная футболка. Широкие плечи. Это же… Тот самый, да? Или я нахожусь в конкретном бреду? Не понимаю, что со мной творится. Но я точно не перебрала, потому что… Крайне редко пьянею. Ну не могу я так себя чувствовать от нескольких бокалов напитка.

Повисает напряженное, электрическое молчание.

– Проваливать? Мне? – гремит голос, и в следующую секунду я ощущаю, как пальцы, вцепившиеся в мою руку, резко отпускают.

Мужчина врезается в напавшего с такой силой, что тот отлетает, ударяется о стену, оседает вниз, матерясь.

Я хватаюсь за дверцу кабинки, чтобы не упасть. Перед глазами всё пульсирует – лица расплываются, шум в ушах. Меня качает. Я слышу, как тяжело дышит тот, кто меня спас, и чувствую, как его ладонь ложится мне на плечо. Осторожно, без нажима.

– Всё в порядке… – говорит он, и его голос звучит неожиданно спокойно, – Дыши. Я рядом.

Я моргаю, пытаясь сфокусироваться. Сердце грохочет в ушах, ноги подкашиваются. Он поддерживает меня под локоть очень крепко, но бережно.

– Ты можешь идти? – спрашивает он.

– Не знаю… – шепчу. – Меня… тошнит.

– Хорошо, – коротко отвечает он, – тогда держись за меня. Давай выйдем отсюда.

Он отворяет дверь, прикрывая меня собой, и ведет прочь – прочь из туалета, прочь из этого липкого, душного, искаженного пространства. Я ощущаю, как прохладный воздух с улицы ударяет в лицо, и впервые за последние полчаса мне становится чуть легче.

Просыпаюсь от острого, пульсирующего шума в голове. Словно кто-то стучит по черепу изнутри. Морщусь, медленно открываю глаза, и меня сразу слепит мягкий, рассеянный свет. Он пробивается сквозь полуприкрытые шторы огромных окон, почти от пола до потолка.

Где я?

Пахнет дорого. Не духами, а тканью, свежестью, чем-то древесным, едва уловимым, очень чистым. Я лежу в широкой кровати – простыни белоснежные, гладкие, и чуть прохладные. Пространство вокруг незнакомое: стены цвета тёплого камня, высокий потолок, стеклянная перегородка ведёт, кажется, в ванную. На полу густой, серо-бежевый ковер, у окна – кресло с пледом. Всё выглядит стильно и дорого. Без лишнего глянца, но с безупречным вкусом.

Я медленно поворачиваю голову, пытаясь осознать, как здесь оказалась. В памяти – пустота. Обрывки образов, лица, музыка, голос… голос Даши? Нет, потом был кто-то другой.

Резко сажусь и тут же снова откидываюсь обратно, закрывая глаза от головокружения. Виски пульсируют. Я тянусь рукой ко лбу – кожа горячая, дыхание прерывистое.

И вдруг… Опустив глаза ниже, понимаю, что голая.

Ни одежды, ни даже белья. Простыня чуть соскальзывает с плеча, я тут же вжимаюсь в матрас, резко натягивая её обратно на себя. Замираю от тревоги, перестаю дышать.

Что, чёрт возьми, произошло?

Я быстро оглядываю комнату в поисках чего-то, что могло бы мне объяснить ситуацию: одежды, сумки, хотя бы обуви. Но ничего не вижу. Всё слишком аккуратно, стерильно. Словно здесь никогда не было беспорядка, и даже мое появление не оставило следа.

Сердце начинает биться чаще. Я вспоминаю клуб, вспоминаю… его. Ту драку. Его голос. Как он держал меня. Как вёл наружу. А потом наступает тьма.

Боже.

Я снова оглядываюсь, теперь уже не просто в поисках, а в панике. Где он? Кто он вообще?

Комната молчит. Только гул в голове и утренний свет, проникающий сквозь тонкие шторы, наполняют пространство.

Я лежу, сжимая простыню, и чувствую, как что-то внутри меня трескается – смесь страха, стыда и слабого, противного любопытства. Нужно вспомнить. Нужно понять, что здесь делаю.

И как можно скорее отсюда уйти.

Дверь бесшумно приоткрывается, и он входит – спокойный, уверенный, как будто эта комната, эта ситуация, да и я сама – всё это для него в порядке вещей. В руках аккуратно сложенная моя одежда.

– Просыпайся, соня. Десятый час. Твой телефон звонит без перерыва. Я, конечно, ответил… сказал, что ты спишь, но мало ли…

Его голос – хриплый, немного насмешливый, но мягкий. Я тут же резко приподнимаюсь, прижимая простыню к груди.

– Что?.. Что я тут делаю? – слова вырываются сами, сбивчиво. – Зачем ты ответил? Чёрт… Что… что между нами было? Как я вообще оказалась здесь?

Паника и растерянность вихрем проносятся сквозь меня, но… только на фоне.

Потому что, пока я говорю, мои глаза предательски блуждают по его телу. Он в одних темных домашних шортах. Голый торс идеален. Загорелая кожа, рельеф пресса, широкие плечи, четкие линии мышц, будто вырезанных вручную. Ничего лишнего. Только сила, сдержанность и уверенность. Спортзал для него не обязанность, а часть его жизни. А может, и вся жизнь. Я не могу не заметить, как плавно двигаются его ключицы, как перекатываются мышцы на руках, когда он ставит одежду на диван у стены.

– Задавай вопросы по очереди, Слава, если хочешь ответов, – он усмехается, не отводя взгляда. Его глаза цепкие, чуть прищуренные, в них неприкрытая насмешка, но без злобы. – Но лучше сначала иди в душ, или оденься. А то я не сдержусь.

Он подмигивает.

Мурашки табуном проходят по всему телу – от затылка до самых пят. Я вздрагиваю. Не потому что холодно. Потому что это подмигивание слишком уверенное, слишком ловкое. Словно он прекрасно знает, какое производит впечатление. И использует это с лёгкой ленцой, как хорошо отточенное оружие.

Я не двигаюсь. Только крепче вжимаюсь в подушки и простыню. А внутри вихрь. Вопросов всё больше, а сил всё меньше.

– Выйди, – цежу сквозь зубы.

– Зачем? – очередная насмешка. – Я все уже видел. Не строй из себя застенчивую, Слава. Ты вчера меня чуть с ума не свела.

Сглотнув слюну, я качаю головой:

– Что я вчера делала? Что ты говоришь вообще? Как я тут оказалась?

– О, боже… опять кучу вопросов. Я это не люблю, – выдыхает. – Ладно, ухожу. А ты принимай душ, одевайся и завтракать беги. Все готово. И… твоя одежда чистая.

Он выходит, не успеваю я возмутиться. Обмотав тело простыней, бегу в душ. Все делаю на автомате, выхожу за считанные минуты. Я очень сильно пытаюсь вспомнить хоть что-то, что произошло после того как я вышла из клуба, но тщетно. Боже… Да что же такое?!

Мысленно пообещав себе, что больше не стану столько пить, быстрыми движениями одеваюсь, собираю волосы в высокий хвост и едва выхожу из спальни, как чувствую запах еды. Господи, как же вкусно пахнет!

Он стоит спиной ко мне у плиты. Подхожу, тупо не зная, как его назвать. Да я даже имени его не знаю, черт побери!

– Как я тут оказалась?

– Садись, все узнаешь… – хрипло отвечает. – Но главное… Ты наглоталась возбуждающих таблеток, Слава. Приставала ко мне. И я… не сдержался…

Глава 8

Голова снова пульсирует, словно кто-то зажал её в тиски. Стою, держась за спинку стула, боясь сделать лишнее движение. Слова, которые только что прозвучали, оседают в голове, как тяжёлый осадок.

«Ты наглоталась возбуждающих таблеток, Слава. Приставала ко мне. И я… не сдержался…»

Секунда. Другая. И всё снова начинает плыть перед глазами. Я не дышу. Просто смотрю на него. И не могу понять, шутит он, говорит серьёзно, издевается?

Тело будто снова бросает в ту же самую дрожь, как вчера, в клубе. В туалете, когда не знала, куда себя деть от страха. Только теперь вместо страха ледяной ужас, смешанный с тошнотой.

– Что? – выдыхаю, язык едва ворочается. – Ты… серьёзно?.. Ты хочешь сказать…

Сажусь. Просто падаю на стул, иначе просто рухну. Всё кружится. Руки дрожат.

– Успокойся. Ты чего трясешься?

– Между нами… действительно что-то было?.. – спрашиваю охрипшим голосом, едва сдерживая рвотный ком. – Но я ни черта не помню! Как так! Ты врешь, я уверена! Иначе… хотя бы какие-то отрывки должны же появиться в голове? Но их нет!

Он ставит на стол передо мной тарелку и сок, ведёт себя так, будто ничего не случилось. Игнорирует меня. Его спокойствие пугает меня еще больше.

– Это действительно то, что тебя волнует? – спокойно спрашивает он, не глядя в глаза. – А то, кто дал тебе эти таблетки, вообще всё равно?

Я вздергиваю подбородок, смотрю на него в упор.

– Не всё равно! – голос взрывается, срывается на крик. – Но меньше всего я хотела бы лечь в постель с незнакомым мужчиной!

Сердце буквально гремит в груди, руки сжимаются в кулаки.

– Ой, да брось. Это же всего лишь секс…

– Для тебя может быть просто секс, а для меня – нет! Я замужем, ясно? И прекрати смотреть на меня так!

Он приподнимает бровь.

– Как, «так»?

– А вот так вот! – шаг вперёд. Уверена, сейчас я вся красная от ярости. – Не нужно пожирать меня глазами, ясно?! Будь человеком, скажи всё, как есть! Скажи, что произошло вчера ночью! Как я тут оказалась! И вообще, может это как раз ты напоил меня?

Он выдыхает, чуть отходит назад, даёт мне пространство. Но взгляд не отводит. Улыбка исчезает с его лица.

– Сбавь обороты, Слава, – голос хриплый, но стал жестче. – Не люблю, когда со мной разговаривают в таком тоне. А что касается… Я не стал бы спать с девушкой, напоив ее всяким дерьмом. Вбей это себе в голову и больше никогда не говори такие слова в мой адрес. Ясно?

Он берёт вилку, аккуратно пододвигает тарелку ближе ко мне.

– Ой, Господи… Какие же мы…

– Завтракай, – перебивает, не дав договорить. – И, будь добра, ответь на телефон. Он уже на нервы действует.

В комнате вдруг становится слишком тихо. Только где-то звонит мой мобильный. И… бешено стучит сердце, буквально разрывается. Ощущение, будто я стою на краю обрыва. Что бы ни сказал этот незнакомец – я уже не верну память. Но очень хочу знать правду, нравится она мне или нет. А такими наездами я от него ни слова не услышу.

И ещё…нужно выяснить, кто это сделал. Кто дал мне таблетки.

И не теряю голову от пары бокалов.

И не засыпаю в чужих квартирах раздетая. Не теряю память после спиртного!

И, чёрт возьми, не просыпаюсь в чужой постели…

Меня начинает трясти. Но я заставляю себя взять стакан и сделать глоток. А что, если этот человек действительно работает на Илью? Может, он снял видео? У него были все шансы.

Боже, Слава, хватит уже фантазировать! Рано или поздно правда всплывет! Этот… загадочный незнакомец покажет свое истинное лицо.

Встаю, иду туда, откуда доносится звук моего телефона. Нахожу его в сумке в гостиной. Она, кстати, размером в пять раз больше, чем та спальня, где я проснулась. Возвращаюсь на кухню, не решаясь ответить на звонок Даши. Хотя, надо бы. Она наверняка места себе не находила всю ночь.

– Как тебя зовут-то? Уже не знаю, как обращаться, – обращаюсь к мужчине.

– Ратмир.

– Дашуль, – говорю в трубку. – Со мной все хорошо, родная.

– Боже, Слава! Я тут с ума схожу! Стою у полицейского участка! Хотела уже заявление написать?

– Какое заявление, Даша, – тихо смеюсь. – Не прошло и суток.

– Кто тот… С кем ты провела ночь, скажи? Он ответил на звонок, но я так и не поняла! Хотя бы нормального прихватила, а? Рассказывай!

– Ты давай не фантазируй там, ладно? – снова сажусь за стол, ковыряюсь вилкой в своей тарелке.

Ратмир занят завтраком. На меня он не смотрит, но, уверена, внимательно прислушивается к каждому моему слову.

– Ну а что? Ты мне фотку отправь, чтобы я убедилась, что с тобой действительно все хорошо.

– Если зарядка не сядет, то отправлю. Чуть позже буду дома. Поговорим. Не переживай, езжай к себе. Знаю, что и тебе есть, что мне сказать. Да и у меня будет важный разговор.

– Боже, я умру от нетерпения и любопытства.

– Не умирай. Ты мне живая нужна.

– Судя по настроению… Не так у тебя все и плохо, подруга. Илья не звонил?

Едва слышу имя мужа, как меня начинает тошнить. Поднимаю глаза на Ратмира. Наши взгляды сцепляются. Мысленно молю бога… Господи, пусть он никак не будет связан с моим мужем. Пожалуйста.

Не помню, чтобы когда-то чего-то так сильно хотела. А сейчас…

Сглатываю нервно.

– Не знаю. Я не смотрела. Да и толку. Вечером может, поеду… Короче, Даш, обсудим все лицом к лицу. Ладно?

– Слушай, ну мне Илья звонил и проклинал нас обеих. Говорил, что убьет тебя. Не думаю, что ехать к нему хорошая идея. Не нужно. А если поедешь, то возьми с собой крепкого и видного мужчину, чтобы защищал тебя и в обиду не давал. Все… Больше не болтаю. Просто хотела сказать, чтобы не смела ехать туда одна.

– Договорились. До встречи.

Отключаюсь и сразу смотрю на экран. От Ильи сообщения и звонки. Мне неинтересно, что он писал. Может, прочту, когда буду у Даши. Сейчас есть более важные вопросы, которые я хочу задать Ратмиру. Который, к слову, так и смотрит на меня, выгнув бровь.

– Ты все слышал, да? – догадываюсь я.

– Извини, – равнодушно пожимает плечами. – Я сижу в полуметре от тебя. Нужно звук телефона сбавлять, если речь идет о чем-то конфиденциальном.

– Неважно, – махнув рукой перед лицом, бросаю мобильный на стол. Он вот-вот отключится, потому что зарядка на исходе.

Отправляю в рот кусочек омлета, следом огурца. Жую, глядя на свои руки. Боже, как же моя жизнь изменилась со вчерашнего дня.

– Все так плохо?

– А? – вскидываю брови, не сразу понимая, о чем он. – А… Ну, не скажу, что прямо ужасно. Но, да, моя жизнь разделилась на «До» и «После». Лучше расскажи, что ночью произошло. Пожалуйста, – добавляю вежливо.

– Ничего особенного. Пришлось тебя вытащить наружу. Как я уже сказал… Приставала…

– И ты не выдержал. Окей. Это я поняла. Что дальше?

– Всю дорогу пытался от тебя отделаться. В итоге с горем пополам доехали сюда. Пришлось нам принять ледяной душ, чтобы ты пришла в себя.

По коже бегут мурашки, едва я представляю эту сцену.

– Извини, – качаю головой. – Создала тебе неприятностей. И спасибо…

– За что?

– За то, что заставил отрезвиться и не стал пользоваться ситуацией.

Ратмир усмехается.

– Не за что. Но больше не пей всякое дерьмо. Даже если предлагают общие друзья. Я не всегда могу быть рядом.

– Верю, ага, – из горла вырывается нервный смешок. – Два раза вчера. Даже дурак не поверит, что это совпадение…

– Дурак не поверит, а ты поверь, Слава. Это действительно случайность. В том ресторане у меня была назначена встреча, куда я благополучно опоздал из-за пробок. А в клубе… Это мое заведение. Туда ты пришла сама. Удивился, конечно, увидев тебя. Но посчитал, что это судьба.

– Какая еще судьба? Я, вообще-то, замужем, – напоминаю грустно.

– Ничего страшного. Скоро разведешься, и все будет отлично. Только жаль, что столько лет ушло напрасно.

– Ты о чем? – хмурюсь я. Если это про мой брак… То откуда он знает, что он длится годами?

– Не забивай голову, – сглотнув, встает с места. – Когда хочешь поехать к мужу? Могу составить компанию, если во вторник или среду. Сейчас… Мне пора бежать на работу. Упущенное разгребать надо.

– Хорошо. Я только сумку найду…

– Можешь остаться здесь.

– В смысле? То есть… оставишь чужого человека в своём доме? Вдруг я что-нибудь украду?

– Чужой человек? – и опять эта насмешка. – Украсть? Да ради бога… Для меня будет возможность встретиться с тобой ещё раз. Смогу шантажировать.

Подмигивает, мерзавец. А у меня волоски на коже дыбом встают. Шантажировать, значит? Он ищет способ…

Глава 9

Мы выходим из квартиры. Я поправляю ремешок сумки на плече, плотнее прижимаю её к себе и бросаю взгляд на Ратмира. Он идёт впереди уверенной походкой. Видно, что спешит, но в то же время не может уйти.

Я иду рядом без четкой цели, с сумбуром в голове. Или, точнее, с одной-единственной целью, которую сама пока не могу сформулировать. Не знаю, с чего начать и как покончить раз и навсегда.

Лестничная площадка просторная, светлая. Пол отделан дорогим камнем, стены – в нейтральных, спокойных тонах. Всё аккуратно, стильно. Не подъезд, а холл в отеле. Между квартирами – не просто двери, а, кажется, целые порталы в другой, параллельный мир. Так чисто, уютно и богато.

Мы заходим в лифт. Он огромный, зеркальный – почти, как комната в квартире Даши, где я должна была переночевать прошлой ночью. Внутри пахнет свежестью и чем-то дорогим – запах, который я обычно чувствую только в брендовых магазинах.

Десятый этаж… Цифры на табло меняются, а я смотрю на своё отражение в зеркале – вроде бы я, но в глазах грусть. Нет того блеска, что был раньше. А под ними темные круги.

Я выгляжу ужасно.

Выходим из здания, и, разглядывая его, пропадает последняя тень сомнения – это место действительно, как из другого мира. Высотка из стекла и металла сверкает на солнце. На въезде охрана, рядом на парковке – одна машина дороже другой. Двор вычищен до блеска: ни соринки, ни звука. Всё безупречно.

– Ух ты… – вырывается у меня.

Непроизвольно поднимаю голову, оглядываюсь вновь.

Ратмир нажимает кнопку на брелке, и чёрный спорткар отзывается коротким сигналом. Машина выглядит безупречно – агрессивный дизайн, блестящий кузов, мощь в каждом изгибе. Он открывает передо мной пассажирскую дверь. Я сажусь, называю адрес Даши, и мы трогаемся с места.

Я молчу. Смотрю в окно, а в голове снова шумит каша из мыслей.

Кто этот Ратмир?

Случайность? Или… часть игры Ильи?

Вдруг действительно следил за мной? Специально оказался в нужное время в нужном месте?

Но даже если спрошу – не скажет. Если он подставной… будет отрицать. А если не подставной – всё равно не поверю сразу.

Нет смысла говорить.

Просто смотрю на дорогу. Пытаюсь понять, как я дошла до этой точки.

Каждый раз уговариваю себя, убеждаю, что этот человек никак не связан с моим мужем, однако спустя какое-то время снова сомневаюсь. Конечно, у меня есть на это весомые причины. Если Илья, которого я, казалось бы, так сильно любила, защищала везде… Если человек, ради которого я оттолкнула от себя своих же родителей, предал меня, то чего ожидать от совершенно чужого мне мужчины? Я не могу поверить ему на слово, хоть и очень этого хочу. Хоть и сердце твердит, что он надёжный. Но… Оно и тогда твердило, что Илья хороший. Однако я сильно облажалась.

Машина плавно останавливается у дома. Типовая многоэтажка в старом районе. Плитка на фасаде осыпается, двор неухоженный, но… Для кого-то он самый лучший.

– Спасибо, – говорю, повернувшись к Ратмиру. – За всё.

Он молча, внимательно оглядывает здание.

– Не за что…

– Ну извини, – пожимаю плечами. – Мы не такие богатые, как ты. Живём в обычных местах. Вот так вот и выглядим.

Он поднимает бровь, усмехается.

– А с чего ты решила, что я вообще это как-то оценивал? Просто запоминаю, куда приехал.

Может, придётся вернуться.

Я хмыкаю, наконец-то, позволяя себе улыбнуться:

– Не удивлюсь. С твоими «совпадениями» ты можешь появиться где угодно и снова сказать, что это было случайно. Я от тебя чего угодно жду.

Он поднимает на меня взгляд, насмешливо прищуривается.

– Ну а почему бы и нет? Если девушка нравится…

Он снова подмигивает мне и уезжает.

А я остаюсь на месте. Смотрю ему вслед до тех пор, пока он не исчезает из поля моего зрения.

– Слава, – сзади раздается голос Даши. Я вздрагиваю от неожиданности, поворачиваюсь к ней. – Боже… Ты чего такая вялая? Скажи, что с тобой ничего ужасного не произошло. Пожалуйста.

– Все хорошо, не переживай. Ты куда это собралась?

– В магазин. Пообедать решила, а холодильник пустой. Пойдем вместе?

– Блин, Дашуль…

– Смотри сама, конечно, но лучше тебе составить мне компанию. Илья звонил, орал, что едет ко мне. Пусть стучит в дверь, поймет, что никого нет, и свалит обратно. Ты не выдержишь, откроешь ему…

– Господи, чего он хочет, а? Не пойму, – закатываю глаза. – Ладно, пошли. Отдохну немного, вечером в спортзал поеду. Конечно, есть вероятность, что Илья придет туда, но…Не буду же я постоянно от него бегать.

– А вещи когда забирать поедем? – Даша идёт к магазину, который находится за углом здания. Я шагаю рядом, чувствуя адскую усталость во всем теле.

– Ратмир сказал, что пойдет со мной. Лучше во вторник и среду. Я хочу увидеть реакцию мужа, когда они встретятся лицом к лицу. Хочу понять, знакомы ли они. Актер из моего мужа так себе… сразу расколется.

– Ратмир? – хмурится подруга, внимательно выслушав меня. – Это ещё кто такой?

– Тот, случайный прохожий у ресторана. Помнишь? Он же вчера отвез меня к себе, вырвав из рук какого-то ублюдка. Кто-то из твоих друзей подмешал гадость в мой напиток.

– Чего? – возмущается Даша. – Ты серьезно? Хотя… Я тоже это почувствовала. Вот скотина! Я примерно знаю, кто это! Клянусь, убью его, едва снова встречу.

– Успокойся. Разберемся. Тот клуб принадлежит Ратмиру. По его словам он терпеть не может, когда в его заведение приносят всякое дерьмо. Думаю, сам преподаст урок.

– Ну и классно! Красивый мужик, кстати. Между вами что-то было? Только честно!

Даша играет бровями. Улыбаюсь, вспоминая, в каком виде я встала рано утром. Но Ратмир сказал, что мы ничем не занимались. Я ему поверила, потому что никакого дискомфорта в себе не ощущаю. Секса у меня не было около трёх недель. Я бы сразу почувствовала…

– Блин, Даша! – цежу, едва мы заходим в магазин. – Как же я с ним поеду?

– В смысле?

– Мы даже номерами не обменялись! – с ужасом понимаю я. Бью себя в лоб. – Черт!

– Ой, Слав… Не переживай ты. Он сам тебя найдет!

Телефон подруги начинает звонить. А следом и мой. Мы, выругавшись, обе достаем мобильный.

– Илья… – кривится Даша. – Ы-ы-ы… тошнит уже от него.

– Неизвестный номер. И два процента зарядки…

– Ответь! – требует подруга.

– Да. Алло…

– Слава. Это Ратмир. Сохрани мой номер и сообщи, когда поедешь к мужу.

– Есть ещё какие-нибудь пожелания, шеф?

– Есть. Буду рад, если приготовишь что-нибудь вкусное на ужин. Приеду после работы.

И отключается. Он сейчас серьезно или прикалывается?

Глава 10

Телефон дрожит в руке. Экран мигает последний раз и вырубается окончательно. Прячу его в карман, стараясь не улыбаться глупо. Кусаю нижнюю губу, не понимая, как быть… Действительно подготовиться? Ратмир приедет?

Даша принимает звонок от Ильи. Слышу его раздраженный, грубый голос, несмотря на то, что подруга не включила громкую связь.

– Где вы, Даша? Я стою у двери квартиры! Почему не открываете?! Почему мне лгут, что тебя нет?! Где вы, черт возьми, шляетесь, хотя выходной!

Даша отводит телефон от уха, что-то рычит сквозь стиснутые зубы. Кажется, матерится. А потом спокойно, даже с легким весельем в голосе, отвечает:

– Илья, не ори. Нас нет дома. И если не перестанешь устраивать спектакль, соседи вызовут полицию. Думаешь, я за тебя заступлюсь? Нет. Я только поддакивать буду. И всё расскажу без прикрас. Последствия будешь сам разгребать. Как – меня это совершенно не интересует. В этот раз глупой Славы тоже рядом не будет, кто постоянно тебя выгораживал и защищал!

Я слушаю и улыбаюсь. Вот она, настоящая поддержка. Настоящая подруга. Даша – мой щит. Я ей благодарна за то, что она есть в моей жизни.

Илья там, в трубке, всё ещё орёт. Но она, не дослушав, резко сбрасывает звонок. Мы идём дальше, между полками, будто ничего не произошло.

И, как хорошо, что я всё-таки пришла с Дашей. Иначе я действительно открыла бы дверь, и без цирка не обошлось бы.

Я ловлю себя на мысли, что раньше такая сцена довела бы меня до слёз или до истерики. А сейчас только легкая досада. Устала. От него, от скандалов, от бесконечной борьбы. Права Даша. Теперь той глупой Славы не будет. Той, которая защищала и выгораживала. Хотя это он должен поступать как мужчина, а не я. Жаль, что я это только начинаю понимать. Понимать, какой дурой была.

Все слишком быстро меняется. Стремительно! Только вчера я тонула в мыслях о разводе, а сегодня иду между полками в супермаркете, разглядываю продукты и думаю, что приготовить на ужин. Ужин для мужчины, который твердит, что случайно появился в моей жизни, но… слишком вовремя, чтобы я посчитала это просто совпадением.

Спокойный, уверенный голос Ратмира всё ещё звучит в голове. А странное чувство внутри, что усиливается внутри со вчерашнего дня – больше не тревога, а… приятное предчувствие. Если раньше я убеждала себя, что его нанял Илья. То сейчас я отгоняю от себя эти мысли.

– Ратмир сказал, что вечером приедет на ужин, – не могу сдержать улыбку. Даша, которая кладет в корзину курицу, удивленно таращится на меня.

– Сегодня?

– Угу.

– Ни хрена себе! Может, что-нибудь заказать?

– Нет, он хочет, чтобы я приготовила сама.

– Берём мясо, однозначно. Ты вкусно готовишь. За твой счёт и я поем что-нибудь домашнее, а потом свалю.

– В смысле?

– Ну на фига мне сидеть дома? Я же третьей лишней буду!

– А что мы будем делать вдвоем? Знакомы всего день!

– Ну, это меня совершенно не волнует, – усмехается подруга. – Так… Помнишь, ты готовила шашлычки из свинины на шпажках в духовке?.. Или на сковороде, не помню… Было очень вкусно! Может, повторить? Ну, ещё можно куриные бедрышки с картошкой. И говядину в сливочном соусе с грибами ты классно делаешь!

– Прекрати, Даш, – смеюсь. – Блин, ты голодная, что ли?

– А зачем, думаешь, сюда пришла? Конечно! Умираю уже! – обиженно надувает губы.

– Ладно, давай все возьмем и на кассу. Надеюсь, до того времени Илья уедет.

– Его соседи прогонят, не волнуйся!

Закупаемся продуктами, возвращаемся домой спустя сорок минут. Из соседнего магазина покупаю себе нижнее белье, спортивный костюм и джинсы со свободной кофтой. Нужно пережить пару дней, а потом поехать за вещами. Жить в том доме небезопасно. Рисковать не стану. После развода, как только разделят имущество, продам свою часть и куплю себе небольшую квартиру.

Жаль будет, конечно, отдавать что-то Илье. Ведь он ни копейки на тот дом, что я купила сама, не вкладывал.

Пусть… Зато избавлюсь от него раз и навсегда.

Жизнь меняется…

Она меняется не тогда, когда в нее входит кто-то, кто тебя действительно волнует. Она меняется, когда ты сам решаешь, что больше не будешь терпеть то, что было для тебя тяжелым грузом долгие годы. Но ты упорно отталкивался от этих мыслей, твердил себе обратное, боясь разочароваться окончательно.

Но от судьбы не сбежишь.

Я не хочу жить в страхе. Не хочу оправдываться. Не хочу быть рядом с тем, кто разрушает все на свете, плюнув на то, что я для него сделала. Я устала. Мне нужен воздух. Пространство. Спокойствие. Мне нужен кто-то, рядом с кем не нужно бояться. Мне нужна свобода и… Настоящая любовь! Нужен тот, кто будет действительно ценить, заботиться…

Да, боюсь снова впустить кого-то в свою жизнь. Но это не повод закрываться окончательно и отталкивать всех!

И… Как же все-таки хорошо, что нас с Ратмиром сняли на камеру. Как же хорошо, что у Ильи появилась другая. Если бы я закрывала на все глаза, то наш брак длился бы, наверное, вечность.

Почему я так резко изменилась? Слава, которая совершенно не хотела разводиться, теперь горит желанием.

Илья упал в моих глазах ниже плинтуса. Поэтому… ему нет прощения.

На подготовку ужина уходит около двух часов. Никогда не готовила три вида еды за один вечер. Права Даша – все у меня получается вкусно. С самого детства не любила ресторанную еду, все делала сама. И сейчас… Не сильно устаю за плитой.

Бегу в гостиную, где поставила телефон на зарядку. Отправляю Ратмиру номер квартиры. Кусаю губы, в ожидании ответа. Боюсь, что он скажет, что это была всего лишь шутка. Однако от него приходит сообщение, прочитав которое я широко улыбаюсь:

«Буду через час. Уже выехал.»

Блин, почему я так переживаю, а?

Быстро бегу в душ, пока Даша прикусывает на кухне. Выхожу через пятнадцать минут, сушу волосы и иду в комнату подруги, чтобы воспользоваться ее косметикой. Не знаю, почему я так готовлюсь к этой встрече. Нервничаю. Что совершенно не свойственно моему характеру. Последние два дня я странной стала. Или… Просто начала что-то чувствовать, а не повторять одно и то же каждый божий день.

– Куда ты собралась-то, Даш? – говорю я, когда она, накинув на голову капюшон, идёт в прихожую.

– Позвони, когда он уедет. Я… Пойду разберусь с тем парнем, который в клубе обезьянничал. Интересно, как будет оправдываться.

– Блин, Даша, ну… Мне как-то неловко.

– Жги, подруга, и ни о чем не думай. Главное – ты будь счастлива, ладно? А все остальное наладится.

Махнув мне рукой, открывает дверь и уходит. Я же иду на кухню, накрываю на стол. Боже, Даша даже свечи достала. Глупая, блин…

Ловлю себя на мысли, что я трясусь. Волнуюсь, переживаю, как же пройдет этот вечер. Таких ощущений у меня, пожалуй, не было, даже когда мы познакомились с Ильей.

Дверной звонок заставляет вынырнуть из мыслей. Я буквально бегу открывать и делаю это, не посмотрев в глазок, уверенная, что это Ратмир. Но на пороге стоит Илья.

– Черт! Какого хрена?!

– Ждала другого? – недобро сверкает он глазами. – Я же тебя придушу, Слава!

Глава 11

Сердце падает куда-то в пятки. Илья второй раз за сутки устраивает скандал на лестничной площадке. Это ничем хорошим не закончится. Зря Даша ушла… в случае чего, она могла бы успокоить соседей.

Боже, я с ума сойду. А если ещё и Ратмир сейчас придет, то вообще…

Позор, блин!

Стоит на пороге, злой до безумия. Взгляд острый, как лезвие. Челюсть сжата, губы перекошены в презрительной усмешке.

– Прошло всего два дня, а ты уже… в клубе, с мужиками. Жопой, сука, вертишь! Кто ты после этого, Слава?

Все годы, что я провела с ним, обернулись разочарованием, которое поднимается внутри меня, как лавина. Буквально трясет от злости. От его слов, от того, что он делает вид, будто я гулящая женщина.

– Уходи, Илья, – говорю спокойно, но голос звучит, как удар плетью. – Немедленно. Ни видеть, ни слышать тебя не хочу. Тебе повезло, что соседи днем не вызвали ментов. Но в этот раз… Тебя ничто не спасет.

Он хмыкает, словно я сказала что-то смешное. Делает шаг вперёд.

– Прекрасная, порядочная… Жена, да? Думаешь, я не знаю о твоих выкрутасах, Слава? Думаешь, за тобой никто не следит?

Я тянусь к двери, чтобы захлопнуть её, но Илья резко подставляет ногу и толкает. Ударяюсь о косяк, инстинктивно отшатываюсь. Он врывается внутрь, смотрит агрессивно.

– Ты нанял кого-то?! – срываюсь на крик. – Следишь за мной? Ты больной?

– Я имею право знать, чем занимается моя жена! – орёт он. – А ты? Ты сама всё разрушила!

– Я?! – мои слова разлетаются, как стекло. – Ты годами разрушал нас! Ложью! Холодом! Агрессией! Ты раздавил всё, что было между нами! И теперь думаешь, я снова прогнусь? Ты закрываешь глаза на то, как унижает меня твоя мать. Ты… Да ты руку на меня поднял, ублюдок! И теперь ведешь себя так, будто я во всём виновата? Ты еб*нулся, Островский?

– Бл*дь, еще и выделывается… – больно толкает меня к стене.

– Убирайся. Просто исчезни из моей жизни, Илья. Ты утратил всё – уважение, доверие, право даже стоять здесь. Уходи, черт тебя побери! Я тебя ненавижу, понял? Разговаривать будешь только с моим адвокатом! Еще раз за мной будет хвост, клянусь, потом пеняй на себя!

Илья, сцепив зубы, рычит. Поднимает руку и хочет ударить. Я, закрыв лицо ладонями, зажмуриваюсь, жду удара, но вместо этого слышу грохот и глухой стон. Распахнув глаза, не нахожу Илью в квартире. Поворачиваю голову и вижу его на лестничной площадке. Лежит на полу, корчится от боли.

– Ты ещё кто такой?

– Ещё раз увижу тебя рядом с ней… Прикончу. Понял? – словно гром, гремят слова Ратмира. Соседние двери открываются, две бабули, ахая, наблюдают за этой сценой, а мне стыдно становится.

– Бля, это же тот, с кем ты мне изменяешь? Хахаль твой? Да, Слава? – глядя на меня, пытается встать.

Я горю от стыда. Горю от того, как несколько пар глаз смотрят на меня.

– Заткнись, – шепчу не своим голосом.

Ратмир наклоняется, что-то рычит, после чего заходит в квартиру и захлопывает дверь. Не знаю, уходит Илья или нет, но до меня доносятся голоса.

– Как ты? – мрачно разглядывает меня Ратмир.

– Все… Нормально.

Я не боюсь мужа. Но что со мной сейчас происходит – не понимаю. Я будто растерялась, хотя могла бы дать достойный ответ. Колени дрожат, на глазах стоят слезы. Мне впервые хочется плакать. До икоты. Хочется забыться, стереть из памяти все, что связано с Ильей. Забыть его раз и навсегда!

– Эй, – тянет меня на себя.

Прижав к своей каменной груди, он гладит меня по голове. И я ловлю себя на мысли, что муж такое никогда не делал. Не поддерживал, когда мне было плохо, не успокаивал, когда это было так необходимо.

Казалось бы, такой простой жест, но и я была лишена его столько лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.