Андрей Соломин
ЭВРЕОН: Пробуждение капитана

Пролог – Последняя запись журнала

[Дата: 2847.03.15 | Запись №001 | Корабль «Эвреон»]

Сцена 1: Тишина перед бурей

Если бы кто-то сказал капитану Дмитрию Ковалёву, что конец его миссии наступит не от вражеского огня, ошибки навигатора или предательства, а от абсолютного, первозданного непонимания, он бы устало рассмеялся.

«Незнание? В космосе? В наше время?»

Но сейчас, стоя на панорамном мостике «Эвреона», он смотрел в пустоту, и ему было не до смеха.

Звёзды мерцали неправильно. Слишком спокойно. Слишком равнодушно. Будто нарисованные на дешёвом бархате.

– ARIA, полный отчёт по сектору, – голос капитана прозвучал глухо, теряясь в тишине огромного мостика.

– Сектор D-14, – мягко отозвался корабельный ИИ. В его безупречном синтезированном голосе впервые за много лет появилось едва уловимое напряжение. – Аномалий нет. Трафика нет. Навигационные маркеры отсутствуют. Плотность реликтового излучения ниже нормы на ноль целых четыре тысячных процента.

– Ни одной станции? Ни единой сигнатуры?

– Ни одной, капитан. Пространство стерильно.

Невозможно. Даже на дальних границах Империи космос никогда не бывает пустым. Вакуум – это не отсутствие всего, а лишь фон для жизни. Но здесь… здесь было ощущение, будто они смотрят в глаза чему-то древнему и безразличному. Чему-то, что было здесь до звёзд.

И оно ждало.

Сцена 2: Сигнал из ниоткуда

– Капитан, – её голос был идеально ровным, но само сообщение – криком тревоги. – Зафиксировано нарушение в структуре дальнего поля. Происхождение не определено.

Дмитрий выпрямился.

– Покажи.

На тактической голограмме в центре мостика появилась дрожащая точка света. Она не мерцала, а вибрировала, словно крошечная рана в ткани пространства.

– Спектр?

– Неопределимый. Это нечто среднее между излучением и его полным отсутствием. Сигнал, который не должен существовать.

Холод пробежал по спине капитана. Сигнал без источника. След без объекта. Как отпечаток ноги, оставленный в пустоте.

– Расстояние – одиннадцать тысяч километров, – уточнила ARIA. – Концентрация локальная, стабильная.

– Одиннадцать тысяч? Критически близко. Мы должны были…

– …да, капитан. Мы должны были зафиксировать его значительно раньше.

Если ARIA, всегда предельно точная, использовала формулировку «должны были», значит, законы физики, на которые они опирались всю жизнь, здесь давали сбой.

– Боевая тревога. Код «Янтарь».

Секунды текли тягуче. И затем пространство впереди просто сломалось.

Сцена 3: Неправильный враг

Не было ни вспышки, ни шума. Пространство впереди просто разошлось, словно занавес, открывая сцену, которой не должно было быть. Из разлома выскользнул объект.

Он был слишком правильным и слишком неправильным одновременно. Геометрия, которая менялась, стоило лишь моргнуть. Грани, острые, как бритва, но текучие, как ртуть. Материал – поглощающий свет, настолько глубокий, что взгляд скользил по нему, не находя опоры.

Это была дыра в реальности. Идеально оформленное отсутствие.

– ARIA… что это? – выдохнул кто-то из офицеров.

– Я не могу классифицировать объект, – в голосе ИИ впервые за семнадцать лет службы прозвучала растерянность. – Он не принадлежит ни одной из известных цивилизаций. Его физические параметры… флуктуируют.

Враг не отвечал на запросы. Враг не объяснял. Враг просто был. И этого было достаточно.

Внезапно он оказался ближе. Без ускорения, без гиперпрыжка. Он просто переместился, словно мысль, мгновенно преодолев разделявшее их расстояние.

– Всем кораблям, оборонительное построение «Щит»! Огонь не открывать! – голос Дмитрия разорвал оглушающую тишину мостика.

И в ту же секунду объект атаковал.

Не оружием. А самим пространством.

Сгусток искажённой реальности ударил по флагману флотилии. Не было взрыва. Не было разлома. Просто половина крейсера исчезла, будто её стёрли ластиком с чертежа.

– Он разрывает локальную метрику! – выкрикнул главный инженер.

– Капитан! – тон ARIA стал острым, как скальпель. – Локальная структура пространства нестабильна! Мы уже внутри аномалии!

Второй удар пришёлся по «Эвреону». И мир погас.

Сцена 4: Исчезновение

Дмитрий очнулся в полумраке аварийных ламп. В воздухе пахло озоном, корпус вибрировал.

– ARIA… – прохрипел он.

– Капитан. Вы в сознании. Зафиксировано смещение корабля… значительное.

Он попытался подняться. Ноги дрожали.

– Экипаж?

Долгая, страшная пауза.

– …отсутствует. Я не фиксирую ни одной биосигнатуры. Но и следов гибели тоже нет. Они… просто исчезли.

«Исчезли». Слово, от которого внутри всё холодеет.

– Нас уничтожили?

– Нет. Перенесли.

– Куда?

– В другую временную область. Далёкое прошлое.

Сердце капитана пропустило удар.

– Насколько в прошлое?

– Предварительная оценка: восемьсот двадцать два года. Судя по звёздным картам, сейчас 2025-й год по старому земному летосчислению.

Планета, которая только делает первые шаги в космос. Люди, не знающие об Империи, о войне, о враге, который стирает реальность. И «Эвреон» – корабль будущего, запертый в прошлом.

– Мы можем выбраться?

– Отрицательно. Пространственно-временной коридор схлопнулся.

Дмитрий закрыл глаза. Вокруг него дрожало само время. Он чувствовал это кожей.

– ARIA… – его голос был едва слышен. – Протокол семьдесят семь-дельта… если корабль теряет капитана…

– Я обязана найти генетически совместимого предка, – закончила за него ARIA.

– Я жив.

– Вы нестабильны, капитан. Аномалия продолжает действовать на вас. Я фиксирую нарастающее расхождение между вашим биоритмом и новой временной метрикой. Вы… исчезаете.

Дмитрий всё понял. Ему осталось очень мало. Тень горькой улыбки коснулась его губ.

– Тогда… исполняй. Запись.

– Запись идёт, капитан.

Он посмотрел прямо в объектив внутренней камеры, собирая последние силы.

«Если кто-то найдёт это… «Эвреон» не был уничтожен. Наш бой – не поражение, а столкновение с непознанным. Мы встретили врага, который не убивает. Он… забирает. Исчезнуть – не значит погибнуть. Экипаж где-то там, в другом слое реальности. Они живы… Они должны быть живы».

Его фигура начала расплываться, как плохо настроенная голограмма.

«Эвреон – не просто металл. Он – память. И ты, ARIA… ты должна найти способ их вернуть. Если я исчезну… найди моего предка. Он… он должен суметь завершить начатое».

– Теперь… твоя очередь, – измученно улыбнулся он пустоте.

В следующее мгновение капитан Дмитрий Ковалёв рассыпался в ту же серебристую пыль, что и его экипаж.

Сцена 5: Пробуждение

Корабль «Эвреон» остался один. Без капитана. Без экипажа. Без своего времени.

ARIA, военный ИИ, хранительница корабля, активировала системный протокол:

ПОИСК ГЕНЕТИЧЕСКИ СОВМЕСТИМОГО НАСЛЕДНИКА: НАЧАТ.

В логах обычной московской IT-компании, на мониторе одного системного аналитика появилось короткое, невозможное сообщение:

ПРЕДОК НАЙДЕН. ЗАПУСК ПРОТОКОЛА АКТИВАЦИИ.

Глава 1. Часть 1. Ночной анализ

Сцена 1: Тишина и код

Два часа ночи. Комнату заливал холодный, призрачный свет от тройного частокола мониторов. За окном спал погружённый в осень московский район – безмолвный, тёмный, равнодушный к бессоннице одного конкретного человека. Никита Ковалёв этого почти не замечал. Его мир сузился до мерцающих строк кода, тихого гула системного блока под столом и вязкого, почти осязаемого ощущения усталости.

Он откинулся на спинку кресла, и оно жалобно скрипнуло, нарушив ритуальную тишину. Пальцы сами собой потянулись к вискам и начали массировать их медленными, круговыми движениями. Голова гудела. Классический симптом переработки, который он научился игнорировать, как и многое другое в своей жизни.

«Просто ещё один дежурный прогон, Никит, – сказал он сам себе, хотя губы даже не шевельнулись. – Найдёшь или не найдёшь аномалию, а в восемь утра всё равно начнётся новый рабочий день».

Работа в IT-отделе крупной телеком-компании напоминала труд золотоискателя на пересохшей реке. Девяносто девять процентов времени он перелопачивал тонны информационной породы – гигабайты и терабайты системных логов, отчётов об ошибках, дампов памяти – в поисках той самой крупицы, того единственного события, которое выбивается из общей картины. Сбой в кластере, попытка несанкционированного доступа, аномальная сетевая активность… Его задача – заметить то, что пропустили автоматизированные системы.

И у него получалось. Никита обладал редким чутьём на паттерны, почти интуитивным пониманием того, как должна выглядеть здоровая система. Он видел «пульс» корпоративной сети, её дыхание, и любое отклонение от ритма вызывало у него почти физический дискомфорт.

Сегодняшняя ночь не была исключением. Автоматика безопасности пометила несколько десятков тысяч событий как «потенциально подозрительные», и теперь он вручную просеивал этот цифровой песок. Глаза, покрасневшие от напряжения, скользили по бесконечным столбцам цифр и аббревиатур. CRITICAL_ERROR, ACCESS_DENIED, TIMEOUT_EXCEPTION… Информационный шум, в котором легко утонуть.

Он сделал глоток остывшего кофе из большой кружки с логотипом «Weyland-Yutani Corp». Ирония, которую он ценил. Работать в настоящей мегакорпорации и пить из кружки с эмблемой её вымышленного злого близнеца.

«Ладно, ещё полчаса, и в кровать», – пообещал он себе, возвращая взгляд к центральному монитору. Его пальцы забегали по клавиатуре, вводя очередную команду, фильтрующую данные по новому критерию. Он искал не просто ошибки, а связи между ними. Цепочки событий, которые на первый взгляд казались случайными, но для опытного взгляда складывались в осмысленный узор.

Экран послушно выплюнул новую порцию данных. Никита подался вперёд, и на его лице проступило едва заметное выражение сосредоточенности. Вот оно. Что-то тонкое, почти невидимое. Едва уловимая асимметрия в распределении пакетов данных между двумя, казалось бы, не связанными серверными стойками. Автоматика бы такое проигнорировала. Но не он.

Он почувствовал знакомый укол профессионального азарта. Сонливость отступила. Это было то, ради чего он жертвовал сном и личной жизнью. Охота началась.

Глава 1. Часть 2. Загадочное сообщение

Сцена 1: Аномалия

Никита наклонился ближе к экрану, почти касаясь носом холодного стекла. Асимметрия была едва заметной, но стабильной. Словно кто-то или что-то систематически, с интервалом в несколько миллисекунд, отправляло крошечные, почти невесомые пакеты данных в обход стандартных протоколов маршрутизации. Это было похоже на попытку что-то спрятать на самом видном месте, и при этом сделать это настолько изящно и тонко, что с точки зрения обычной сетевой архитектуры это выглядело совершенно бессмысленно.

«Либо у нас завёлся гений, который развлекается, создавая бессмысленный, но при этом изящный шум, либо это артефакт оборудования», – пробормотал он, запуская серию диагностических скриптов.

Проверка физического состояния оборудования, целостности прошивок, анализ последних обновлений… Все тесты возвращались с зелёными галочками. Система была в идеальном порядке. Значит, не сбой. Значит, чьё-то намеренное действие. Но с какой целью? Попытка взлома? Слишком топорно для такого уровня изящества. Внутренний саботаж? Слишком безвредно.

Никита изолировал аномальный трафик и направил его в отдельный поток для анализа. На экране возникла визуализация: тысячи светящихся точек, образующих хаотичное, на первый взгляд, облако. Он применил несколько стандартных дешифраторов – безрезультатно. Данные выглядели как случайный шум, лишённый какого-либо смысла.

Но Никита не верил в случайности. Не в таких системах, не с таким уровнем сложности. Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди, и просто смотрел на экран. Он не пытался анализировать, а просто наблюдал, позволяя своему подсознанию искать паттерны. И через несколько минут он заметил. В хаосе было скрыто движение. Точки не просто мерцали – они медленно, почти незаметно, смещались, формируя едва различимые, постоянно меняющиеся структуры.

«Твою ж…» – выдохнул он, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Это была не просто передача данных. Это было сообщение. Зашифрованное так, чтобы мимикрировать под системный шум, слиться с фоном, стать невидимым.

Он бросил все стандартные инструменты и начал писать собственный парсер на Python. Простой, грубый скрипт, который должен был не расшифровать, а просто собрать эти смещающиеся биты в единый файл. Пальцы летали над клавиатурой. Усталость исчезла, сменившись лихорадочным возбуждением.

Через десять минут скрипт был готов. Никита запустил его, и на экране побежали строки отладочной информации. Процесс шёл мучительно медленно, словно каждый бит сопротивлялся извлечению. Он встал, прошёлся по комнате, вернулся, сделал ещё глоток кофе, пытаясь унять нервную дрожь. Наконец, скрипт закончил работу. В директории появился один-единственный файл размером всего в несколько килобайт.

Никита открыл его в текстовом редакторе. На экране возникла мешанина из символов, похожая на содержимое повреждённого архива. Он уже собирался разочарованно вздохнуть, но тут его взгляд зацепился за одну строку в самом конце файла. Она была другой. Чёткой. Осмысленной.

ПРЕДОК НАЙДЕН. КОД ИДЕНТИФИКАЦИИ: КОВАЛЁВ-НИКИТА-СЕРГЕЕВИЧ. ЗАПУСК ПРОТОКОЛА АКТИВАЦИИ. КООРДИНАТЫ: 55.93723, 37.43935 ОЖИДАНИЕ: 23:59:59

Никита замер. Сердце пропустило удар, а потом забилось часто-часто, отдаваясь гулом в ушах. Холодный пот выступил на лбу. Он перечитал строку. Снова. И снова. Каждая буква, каждое число врезалось в память, опровергая всё, что он знал о реальности.

Это было невозможно. Абсурд. Бред. Его полное имя, вплоть до отчества. Координаты, указывающие на какую-то точку в подмосковном лесу. И таймер обратного отсчёта.

«Розыгрыш, – первой мыслью пронеслось в голове. – Очень, очень сложный и чей-то злой розыгрыш».

Но кто мог это сделать? Получить доступ к защищённым серверам такого уровня, внедрить настолько хитроумный шифр, который обманул бы все автоматические системы, узнать его полное имя, вплоть до отчества… Это требовало ресурсов, которые были доступны единицам. И зачем? Чтобы напугать рядового аналитика, заставить его отправиться в подмосковный лес?

Он быстро скопировал координаты в поисковик. Карта показала лесной массив к северу от Москвы, недалеко от Долгопрудного. Ничего примечательного. Никаких объектов. Просто лес.

Его пальцы дрожали, когда он снова посмотрел на строку. ПРЕДОК НАЙДЕН. Что за предок? Что за протокол активации?

Логика, его верный, отточенный годами инструмент, кричала, что это обман. Вирус. Хитрый фишинг. Социальная инженерия высшего пилотажа. Но другая, более древняя и иррациональная часть его сознания, которую он обычно успешно подавлял, шептала совсем иное. Она шептала о возможности, о чём-то, что выходит за рамки привычного.

Она шептала, что он только что заглянул за край обыденного мира. И этот мир посмотрел на него в ответ.

Глава 1. Часть 3. Решение

Сцена 1: Борьба мотивов

Никита сидел перед монитором, не двигаясь. Таймер в сообщении отсчитывал последние часы: 23:58:42. Каждая уходящая секунда отзывалась в груди глухим, тревожным ударом.

Его аналитический разум, привыкший к порядку и логике, лихорадочно перебирал варианты.

•

Вариант А: Розыгрыш.

Самый очевидный и логичный. Кто-то из коллег с высоким уровнем доступа решил подшутить. Или хакер-одиночка, добравшийся до внутренних систем. Но масштаб… Масштаб не соответствовал шутке.

Это была работа уровня спецслужб.

•

Вариант Б: Ловушка.

Менее вероятно, но возможно. Его пытаются выманить куда-то с неизвестной целью. Шантаж? Похищение? Звучало как сценарий дешёвого боевика. Он был обычным айтишником, не носителем гостайн.

•

Вариант В: Психоз.

Он просто переутомился. Мозг, измученный бессонницей и кофеином, сам сгенерировал этот бред из обрывков системного шума.

Самый безопасный и одновременно самый пугающий вариант.

Он встал и подошёл к окну. Ночной город лежал внизу, подсвеченный редкими фонарями. Обычный мир, в котором не было места для таинственных сообщений и протоколов активации. Там, внизу, люди спали, любили, ссорились, жили своими простыми, понятными жизнями. И он был частью этого мира. До сегодняшней ночи, когда этот мир раскололся.

Он вернулся к столу и снова посмотрел на координаты. Рука сама потянулась к телефону. Он мог бы позвонить начальнику службы безопасности. Сообщить об аномалии, передать данные. Это был бы правильный, профессиональный, безопасный поступок. Он выполнил бы свой долг и спокойно пошёл спать, оставив эту головоломку другим, более компетентным людям.

Но он не двигался. Палец застыл над экраном телефона.

Но что-то внутри него противилось этому простому решению. Та самая интуиция, которая помогала ему в работе, сейчас кричала, что это нечто большее. Это не просто системная аномалия. Это аномалия в его собственной жизни. Шанс. Дверь, которая открылась на одно короткое мгновение, и закрыть её означало бы предать самого себя.

Всю свою жизнь Никита был наблюдателем. Он наблюдал за системами, за данными, за чужими ошибками. Он анализировал, делал выводы, составлял отчёты. Он был человеком, который смотрит на мир через стекло монитора, всегда на безопасном расстоянии. И вот, впервые, мир, казалось, предлагал ему не просто наблюдать, а участвовать. Войти в игру.

Страх боролся с любопытством. Здравый смысл – с иррациональной, почти животной тягой к неизвестному. Что, если это правда? Что, если там, в лесу, его действительно что-то ждёт? Что, если он проигнорирует это и всю оставшуюся жизнь будет мучиться вопросом «а что, если бы…»? Этот вопрос был страшнее любого теоретического риска.

Он вспомнил свои детские мечты о космосе, о других мирах, о великих открытиях. Мечты, которые давно были похоронены под толстым слоем быта, ипотеки и корпоративной рутины. И вот сейчас, в три часа ночи, в его маленькой, до боли знакомой квартире, эти мечты, казалось, протягивали к нему руку, зовя за собой.

Никита медленно закрыл все рабочие окна. Удалил созданный им скрипт и очистил историю команд. Затем он открыл свой личный блокнот и скопировал туда одну-единственную строку: координаты и сообщение. Он стёр все следы своей находки с корпоративных серверов. Это было грубейшим нарушением всех протоколов безопасности. Это был его первый осознанный шаг за черту, отделяющую обычную жизнь от… чего-то иного.

Решение было принято. Не логикой, не расчётом. Оно пришло из глубины, из того места, где живут детские мечты и взрослые сожаления.

Он посмотрел на таймер. 23:47:16.

Он поедет.

Он должен был узнать.

Никита выключил мониторы. Комната погрузилась в полную темноту. Но теперь эта темнота не казалась усыпляющей. Она была наполнена ожиданием. Тревожным, пугающим, но пьянящим ожиданием рассвета, который обещал изменить всё.

Глава 2. Часть 1. Посланник

Подмосковный лес встретил его ночной прохладой и оглушительной тишиной. После натужного гула старенького «Соляриса» и шуршания гравия под колесами, это безмолвие казалось почти физически ощутимым. Никита заглушил двигатель и несколько минут сидел в полной темноте, собираясь с мыслями. Фонарик на телефоне выхватывал из мрака лишь пляшущий пятачок реальности: шершавые стволы сосен, мокрую от росы траву, собственное сбивчивое дыхание, превращавшееся в облачка пара.

«Идиот, Ковалёв. Просто клинический идиот», – мысленно отчитал он себя, в сотый раз прокручивая в голове события последних суток. Аномалия в логах, зашифрованное послание, координаты, ведущие в глухой подмосковный лес. Любой здравомыслящий человек стер бы это, заблокировал источник и лег спать. Но не он. Аналитический склад ума, который так ценили на работе, сыграл с ним злую шутку. Загадка оказалась сильнее здравого смысла.

Он вылез из машины, плотнее закутываясь в куртку. Холодный ночной воздух пробрал до костей. Координаты на экране телефона указывали, что до цели осталось не больше двухсот метров. Сердце стучало где-то в горле – смесью страха, адреналина и того самого иррационального любопытства, которое заставляло его в детстве разбирать часы, чтобы посмотреть, как они устроены.

«А что, если там просто закопан чей-то труп? Или еще хуже – ждут, чтобы закопать мой?» – мелькнула паническая мысль. Он остановился, вслушиваясь в темноту. Только шелест ветра в верхушках деревьев, да отдалённый крик какой-то ночной птицы. Ни звука, ни огонька.

Сделав глубокий вдох, он двинулся вперёд. Луч фонаря скользил по земле, выхватывая коряги, похожие на скрюченных чудовищ, и блики росы на траве. Координаты вели к небольшой поляне, скрытой от дороги плотной стеной деревьев. Когда он вышел из-за последнего ряда сосен, то замер, не веря своим глазам.

Посреди поляны, идеально ровной, будто кто-то специально расчистил это место, стоял… объект.

Слово «корабль» или «аппарат» казалось слишком приземлённым. Это было нечто иное. Небольшой, метров десять в длину, объект обтекаемой, хищной формы. Его корпус, выполненный из матового, почти чёрного материала, казалось, не отражал, а впитывал свет фонаря. Ни единого шва, заклёпки или иллюминатора. Он выглядел так, будто его отлили из цельного куска застывшей ночи. Поверхность была покрыта сетью едва заметных, пульсирующих линий, которые сходились и расходились, образуя сложный, неземной узор.

Никита медленно обошёл его, держась на почтительном расстоянии. Страх боролся с профессиональным любопытством. Это не было похоже ни на один известный ему летательный аппарат. Слишком гладкий, слишком совершенный, слишком… чужой.

Он остановился в нескольких метрах от носовой части и поднял телефон, снова сверяясь с картой. Точка геолокации мигала точно в центре объекта. Он был на месте.

И тут тишину нарушил тихий, мелодичный звон, похожий на пение хрустальных колокольчиков. Он исходил, казалось, отовсюду и ниоткуда одновременно. Вдоль корпуса по тем самым пульсирующим линиям пробежала едва заметная серебристая волна света. А затем прямо перед Никитой часть корпуса плавно, без малейшего звука, ушла внутрь, образуя тёмный, манящий проём высотой в человеческий рост.

– «Предок идентифицирован», – произнёс спокойный, идеально поставленный женский голос. Он звучал не из какого-то конкретного динамика, а будто прямо в сознании, но без пугающего эффекта вторжения. Голос был кристально чистым, с едва уловимыми, но ощутимыми механистическими нотками в интонации, словно говорящий тщательно подбирал каждую фонему. – «Протокол активации подтверждён. Добро пожаловать, Наследник».

Никита отшатнулся, едва не выронив телефон. Его мозг отчаянно пытался найти рациональное объяснение. Скрытые динамики? Розыгрыш? Галлюцинация от усталости?

– Кто… кто ты? – выдавил он, обращаясь к тёмному проёму, откуда лился голос.

– «Я – ARIA, Продвинутый Ассистент Разума и Интеллекта. Корабельный ИИ крейсера „Эвреон“. Вы находитесь перед эвакуационным челноком „Посланник“», – ответил голос всё так же ровно и бесстрастно.

Ария. Эвреон. Посланник. Слова из логов. Всё сходилось. Пазл, который он считал компьютерной ошибкой, складывался в невероятную, пугающую картину.

– Предок? Наследник? Что всё это значит? – Никита, несмотря на инстинктивный страх, сделал шаг ближе, его аналитический ум отчаянно цеплялся за возможность получить больше данных, понять.

– «Вы являетесь генетическим предком капитана крейсера „Эвреон“ Дмитрия Ковалёва. После его… исчезновения, протокол наследия был активирован. Система искала ближайшего живого родственника по прямой восходящей линии, обладающего необходимым генетическим маркером. Она нашла вас», – в голосе ARIA не было эмоций, только безупречная констатация факта.

Никита молчал, пытаясь переварить услышанное. Предок. Капитан. Космический крейсер. Это звучало как завязка дешёвого фантастического романа. Но перед ним был вполне реальный, материальный объект из этого романа, и это было чертовски пугающе.

– «Ваше присутствие необходимо на борту крейсера. Прошу вас войти в челнок», – продолжила ARIA.

Из проёма полился мягкий, приглашающий белый свет, освещая идеально гладкий пол внутри. Там, в глубине, виднелось единственное кресло сложной эргономичной формы.

Скептик внутри него кричал, что это ловушка. Что его похитят, разберут на органы или поставят опыты. Но аналитик, тот самый, что не спал ночами, выискивая паттерны в хаосе данных, видел другую картину: логическую цепочку событий, которая привела его сюда с математической точностью. И он не мог уйти, не узнав, чем она закончится.

Он сделал последний глубокий вдох, вдыхая знакомый запах ночного леса, и шагнул через порог. В неизвестность.

Глава 2. Часть 2. Первый шаг

Сцена 1: Полёт

Как только Никита переступил невидимую черту, проём за его спиной бесшумно закрылся, отрезая его от запаха прелой листвы и прохладного ночного воздуха. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Мягкий свет внутри челнока сменился на приглушённый, голубоватый, исходящий от самих стен. Он остался один в компании кресла сложной формы, которое, казалось, подстраивалось под него ещё до того, как он решил сесть.

Он опустился в него, и материал, похожий на плотный гель, тут же принял форму его тела, фиксируя, но не сковывая. Не было ни ремней безопасности, ни иллюминаторов, ни приборной панели. Только гладкие стены и тишина.

«Ну вот и всё. Приехали», – с долей чёрного юмора подумал Никита, ожидая рёва двигателей, тряски, перегрузок – всего, что ассоциировалось у него со взлётом.

Ничего не произошло. Ни звука, ни вибрации. Лишь едва заметное, почти неощутимое чувство, будто пол ушёл из-под ног. Нет, не так. Будто весь мир под ним просто… исчез. Тело потяжелело на долю секунды, а затем наступила лёгкость. Невесомость.

– «Взлёт выполнен. Расчётное время в пути – четыре минуты двадцать семь секунд», – сообщил бесстрастный голос ARIA, без малейших интонаций.

– Какого чёрта… – выдохнул Никита, инстинктивно вцепившись в подлокотники кресла. – Мы же даже не дрогнули!

– «Инерционные демпферы компенсировали девяносто девять целых и девять десятых процента ускорения. Ваша вестибулярная система ощутила лишь остаточную погрешность. Приношу извинения за причинённый дискомфорт».

Никита нервно сглотнул. Демпферы. Ускорение. Он, айтишник, только что взлетел с лесной поляны в Подмосковье на инопланетном челноке. Мозг отказывался принимать этот факт, продолжая подсовывать рациональные, но совершенно неуместные объяснения: симуляция, гипноз, хитрый розыгрыш.

– «Хотите послушать музыку? В моей базе данных имеется полный архив земной музыки до тридцать четвёртого века. Могу предложить что-то успокаивающее. Например, позднеклассический дэт-метал», – предложила ARIA, и в её голосе проскользнула интонация, которую Никита счёл бы юмором, если бы не знал, что это ИИ.

Никита моргнул. Это была шутка? Настолько неуместная и машинная, что на секунду стало даже смешно. – Нет, спасибо. Я как-нибудь в тишине. Куда мы летим?

Стена перед ним вдруг стала прозрачной. И у Никиты перехватило дыхание.

Внизу, в бездонной черноте, усыпанной мириадами немигающих звёзд, медленно вращалась она. Земля. Огромный, неправдоподобно красивый шар, окутанный тончайшей голубой вуалью атмосферы. Континенты, подсвеченные огнями ночных городов, складывались в знакомый, но теперь такой далёкий узор.

– Мы… на орбите, – прошептал он. – Так быстро.

– «Челнок способен развивать суборбитальное ускорение до ста семидесяти G. Наша цель – крейсер „Эвреон“. Он ожидает на геостационарной орбите»,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.