Сергей Журавлёв
Моя публицистика

Судьбы людские

Помните, популярную в 90–е годы прошлого века песню Аллы Пугачёвой «Три счастливых дня»? В той незатейливой песенке говорится о трёх днях, которые подарила судьба героине, для встречи с дорогим человеком, ушедшим от неё к другой, однако героиня песни всё ещё любит его и скучает.

Нечто подобное пришлось пережить и мне, но не как Герою песни, а как человеку с ограниченными возможностями. Может, поэтому эта встреча переживалась мной гораздо сильнее, чем обычным человеком. Хотите – верьте, хотите – нет, а было это летом, в «Царицыно», в Центре медицинской и социальной реабилитации для людей с ДЦП.

Сроку до отбытия домой после курса лечения тела и души мне осталось ровно трое суток. Вот я в последние часы и наслаждался чудесным воздухом, совершая «конную» (на инвалидной коляске с электроприводом, довольно мощной и быстрой) прогулку во второй половине дня. Солнце было ещё довольно высоко. Мой «конь» держал умеренный и равномерный «бег рысцой», укачивая «наездника», отвлекая мои мысли от повседневной суеты и принятых процедур. Так я созерцал нежно–голубое небо с воздушными, как пористый шоколад, белоснежными облаками, напоминающими фигурки каких–то фантастических или мистических животных с затейливыми пейзажами из детских сказок. А также пушистые кроны и ковры сочной зелени, а мой «конь» совершал «круг почёта» по тропинке вокруг здания.

Неожиданно из–за поворота на «пони» (простая инвалидная коляска с ручным приводом) появилась очень миловидная леди с белокурыми и нежными, как лён, вьющимися волосами, которые спадали ниже плеч, как у Златовласки. Её крупные и голубые, словно небосвод весной, глаза были настолько чисты, что буквально всё отражалось в них, как в зеркале из горного хрусталя… Мой «конь» споткнулся и начал танцевать вокруг её «пони» так классно, что ни один цирковой конь не сделал бы такого. Он выписывал такие пируэты, что у меня стала кружиться голова (то ли от избытка кислорода, то ли от фигурного танца моего «коня», то ли от…), однако это не так важно. Важнее то, что я стал искать способ познакомиться с этой прекраснейшей леди, которая напоминала Ангелочка!

Вы сами понимаете, что за те 69 часов, что нам отпустила судьба, невозможно достаточно хорошо и близко познакомиться с очаровательной Незнакомкой, в буквальном смысле этого слова, но всё-таки мы успели пообщаться. Она понимала меня с полуслова, а я – понимал её. Мы понимали друг друга, а время неумолимо текло, нет, точнее сказать, оно молниеносно неслось…

Родилось чувство, которое трудно было назвать любовью в обычном понимании этого слова. То была, скорее всего, платоническая любовь, которую коротко можно описать так: ты есть на свете, я тебя знаю, уважаю, а большего мне от тебя ничего и не нужно.

Три счастливых дня, почти три полных счастливых дня было у меня в то лето – лето находок и потерь, лето общения и молчания, лето надежд и разочарования, лето реальности и последующих воспоминаний…

В последний день моего пребывания мне удалось уговорить Незнакомку дать адрес для общения. Я был на седьмом небе от счастья, когда она дала мне клочок бумажки, где мелким почерком он был написан. Но, прочитав, чуть не расплакался. Незнакомка жила не дома, а в психоневрологическом интернате, притом в самом плохом в Москве…

Но, как можно такое милое создание, которое себя полностью обслуживает (даже будучи на коляске), отдать в чужие места на постоянное жительство? Таких род....., простите, не поворачивается язык таких существ назвать ласковым словом «родитель», ибо они заслуживают того, чтобы с них удерживали алименты в пользу отданных на произвол судьбы детей. Это не родители, а эгоисты – самолюбцы, которые любят только самих себя, свои пагубные страсти, а на детей и на всех остальных им просто наплевать. Не укладывается в голове такое явление и взгляд на жизнь у здравомыслящего человека…

Было чудовищно обидно за такую жестокую и несправедливую судьбу Незнакомки (пусть её имя останется неизвестным читателям, чтобы не было никаких нареканий в чей-либо адрес). Но с другой стороны, быть может, так лучше для неё самой, иначе стала бы жить дома и оказалась бы в «золотой клетке», а в клетке птицы не поют, даже райские. Вольные же птахи поют и в терновнике.

Для меня же это значило, что общения почти не будет, так как в интернатах своя жизнь, свои правила жестокой игры в «Жизнь» и за жизнь. Мои опасения подтвердились: за три года она написала всего-то три письма, хотя я написал ей довольно много, а потом связь вовсе прекратилась. Но почему?

Нужно ли лишний раз говорить и писать о том, что без очного общения, когда видишь лицо собеседника, давнего знакомого, связь поддерживается гораздо дольше, чем без оного… Это проверено практикой, об этом написаны труды древних философов и мыслителей.

Через несколько лет мы снова встретились в знакомом нам месте – в ЦМСР ДЦП «Царицыно». Я не сразу узнал её: она заметно возмужала, но волосы с крупными волнами, нежно–голубые глаза и Ангельский образ время не тронуло. Мы снова понимали друг друга с полуслова и общение наше, на сей раз, было гораздо дольше, чем в первый.

Она поведала мне историю, которая приключилась с ней в ПНИ и я понял, почему она стала замкнутой, не смогла найти выхода своим чувствам, а, главное, того человека и друга, кому можно было их излить и остаться понятой, дабы облегчить свои душевные переживания. Я понял её, понял и не осудил ни за что. Да простит меня Незнакомка за то, что раскрываю вам её трагичную историю, но за давностью лет и по причине актуальности (даже сейчас) ее нужно рассказать и вам, ибо эта история и эта проблема всегда будут актуальны. Пока «власть имущие» не прислушаются и общими силами не решат эту проблему – никуда и никому от неё не уйти.

От физиологической стороны жизни никуда не уйти, как бы это не старались отрицать многие люди. Сущность её заложена в каждом человеке, начиная от Адама и Евы. В СССР не было секса, а дети откуда–то появлялись… Ничто человеческое не чуждо и людям с ограниченными возможностями. И что самое главное и парадоксальное – у страдающих ДЦП, дети рождаются вполне нормальными, порой опережая своих сверстников в физическом и интеллектуальном развитие, словно сама природа исправляет ошибку, допущенную с их родителями. Много знаю таких семей, в которых у родителей с ДЦП (при сохранном интеллекте) вполне нормальные дети без какой–либо патологии.

Так вот, Незнакомка в ПНИ полюбила одного молодого человека и… зачала от него ребёнка, ребёнка по любви, а не просто по прихоти или половой страсти. Администрация ПНИ поступила самым гнусным, но вполне традиционным для такого контингента способом – девушке насильственно сделали аборт. Пошли по пути лёгкого решения проблемы. Зачем лишние хлопоты и проблемы с пополнением? Таких историй можно насчитать много в интернатах и пансионатах разных профилей по всей России-Матушке.

Удивительно, но нечто подобное происходило на моих глазах, в моей палате ЦМСР ДЦП «Царицыно». Да-да! Однажды, уж не знаю по какой причине (быть может, это было предзнаменованием), одна кошка с улицы забрела в мою палату и решила окотиться. Честно, нисколько не лгу! Котята были маленькие, слепые и совершенно беспомощные… Через час пришла палатная сестра Мария Ивановна с ведром воды и стала топить этих крохотных, слепых котят в ведре.

Я недоумевающе спросил: «Что Вы делаете?» Ответ был коротким и сухим: «Грязь убираю…» Это зрелище не для слабонервного человека. Горько и противно было от увиденного. Получается, что младенцы людей, проживающих в ПНИ и других социальных учреждениях – слепые и беспомощные котята, а родные матери не могут их защитить! Справедливости нет нигде, особенно с инвалидами ДЦП и подобными. Как доказать медицинским и социальным чиновникам, что у тебя нормальный интеллект, но нет школьного образования? «А зачем тебе нужно какое–то образование, если ты никуда не выйдешь из стен этого учреждения? Только лишние расходы из бюджета на твоё образование», – таковы доводы сотрудников.

Выходит, выхода нет? Оказывается, есть! Нужно только государственным чиновникам повернуться лицом к проблеме и решить её. Только и всего? Да! Коротко это выглядит примерно так: надо перевести социальную службу на западный уровень. Семьям, в которых есть ребёнок-инвалид или инвалид, нуждающийся в уходе, доплачивать не мизерное пособие, а примерно ту сумму, которую государство выплачивает социальному учреждению на содержание одного инвалида. Другим способом данную проблему, как и многие иные проблемы не решить, как бы ни пытались и не пыжились государственные чиновники в Думе, как бы громко они не кричали с экранов телевизоров.

Это поможет решить проблему с «отказниками», от которых родители отказываются в родильных домах. Тем самым решатся проблемы семьи, и поднимется демографический уровень. А многие проблемы отпадут сами собой. Для этого только и нужно: поменять образ мышления и перейти на новую стадию социального развития, включить мозги в нужном направлении, разработать и воплотить необходимые законы и постановления, сделать их действующими и строго контролировать их исполнение. Как мало надо и как сложно порой это сделать с коммунистическим прошлым за плечами. Трудно избавиться от «котомки» путника, который идёт по дороге перестройки, но так и не дойдёт до цели. Но ведь другие страны и государства сделали такой переход. А мы–то чем хуже?!

И ещё скажу: любовь созидает, любовь преображает, любовь приподнимает человека духовно и физически на новую, более высокую ступень бытия, любовь лечит и исцеляет человека, от которого отказалась традиционная медицина, любовь даёт человеку такой стимул, что помогает сделать ранее недосягаемые вещи и положительные поступки. Словом, любовь – это такое состояние души человеческой, которое способно творить чудеса, в прямом смысле этого слова и в реальном времени, а вовсе не мистика или глупость, как нам раньше внушали.

Вся Библия и Закон Божий основан только на любви чистой, а не пагубной!

Пагубной бывает только месть и ненависть к другому человеку, ревность и злоба. Только они губят человека и всё живое вокруг. Хладнокровие и равнодушие – это разрушители всего и вся – они угнетают всякого человека, уничтожают зёрна добра, которые заложены изначально в душе человека при его зачатии. А нужна ли разрушающая сила нормальному человеку? Нужна ли ему пагубность и гибель? Ответ явный и однозначный: нет! Так стоит ли губить живое – разрушать до основания, а не созидать?..

Но вернёмся к Незнакомке. Время лечения снова пробежало очень быстро. Хотя мы и много общались, но я так и не прикоснулся к ней, как к женщине. Настал срок для длительной, быть может, вечной, разлуки. Мы снова расстались – разъехались по своим «мирам». Кто знает, встретимся ли мы ещё когда-нибудь и где-нибудь? Но память о встрече с чудесной и прекрасной Незнакомкой – пусть так она и называется – я сохраню в своей душе и в своём сердце.

Тяжёлые судьбы

Татьяна.

Она родилась и росла, как и все девочки, развивалась, крепла, ходила в детский садик, резвилась на радость родителям, а злая Судьба и коварный Рок готовили для неё самое тяжёлое испытание, какое только можно придумать для простого смертного человека. Всё началось с безобидной прививки, которая добавила к основному заболеванию ДЦП эпилептический синдром.

Она – Татьяна, инвалид 2-й группы с детства с последствиями детского церебрального паралича (ДЦП), является круглой сиротой. Её мать – Ирина Викторовна, скончалась в 1999 году от онкологического заболевания правой груди. Отец – Георгий Анатольевич, ушёл в другую семью, когда Татьяне было 5 годиков, а потом скончался в 2008 году.

Остались родная сестра – Лилия. С маленьким ребёнком от гражданского брака, она помогает Татьяне по жизни финансово и материально (покупка необходимых вещей), и родной брат по отцу – Михаил. Он и его мать (вторая жена отца) отказались от Татьяны по причине подачи ею гражданского иска в суд о взыскании алиментов с отца пожизненно, как отец ребёнка инвалида 2-й группы с детства с ДЦП.

Татьяна воспитывалась только матерью и бабушкой Фаиной (мать матери), училась в школе-интернате № 31 для инвалидов с последствиями ДЦП (с 1977 по 1986 гг.), по вспомогательной программе, затем снова переехала в родной город Орехово-Зуево, жила с бабушками по матери и по отцу в коммунальной 4-комнатной квартире (одну комнату занимали соседи).

После смерти бабушки Фаины, бабушка Галина и её внучка Наталья, их занимаемые три комнаты, разделили между Татьяной и собой, в не лучшую для неё сторону – ей, Татьяне, досталась маленькая комната размером в 13,1 кв. м., а они заняли две большие комнаты.

По современным санитарным нормам это крайне мало для инвалида (все не хуже нас знают все санитарные нормы, а это – не менее 15 и не более 25 кв. м. жилой площади), опять не дотягивает до санитарных норм (по минимальному пределу) комната размером в 13,1 кв. м.

Раздел комнат происходил при Татьяне, но с явным психологическим давлением на неё, были ругань, крики и мат, а это есть не что иное, как нарушение прав человека, моральный ущерб и дискриминация личности.

Европейский Суд по правам человека крайне строго осуждает любое Государство и общественный строй этого Государства за нанесение морального вреда и ущерба любого человека, а тем более инвалида с детства!

Как не очень грамотный человек, Татьяна не смогла в то время защитить свои права на нормальные жилищные условия, она не может обратиться ни в какую инстанцию. Но кто будет заниматься жилищным вопросом малограмотного инвалида, даже если он полностью обслуживает себя и может оказать посильную помощь другому человеку?

Она может вести хозяйство, замужем за инвалидом, может выполнять несложный труд, зарабатывать на жизнь, а не существовать на нищенскую пенсию инвалида Подмосковья и разного рода подачки со стороны. По наследству Татьяне достался только… рак левой груди (случайно обнаружила) – раком груди страдали мать и бабушка. Так в местной больнице города Орехово-Зуева хотели содрать деньги за проведение операции (и немалые), но желание к жизни и малое упорство сложившегося характера, помогло ей противостоять вымогательству со стороны врача-онколога.

Но насколько тщательно проведена операция, насколько полно была удалена раковая опухоль груди, сказать крайне проблематично – на этот вопрос может ответить время. А не будет ли тогда поздно делать повторную операцию? Но давайте вернёмся к квартирному вопросу. Там, где сейчас проживает Татьяна, живут вместе с ней (в одной квартире) алкоголики и дебоширы, они сами пьют «по-чёрному», заставляют и её пить вместе с ними. По причине основного заболевания (детского церебрального паралича с эпилептическим синдромом), категорически противопоказано принятие алкоголя в любой его форме, а соседи силой заставляют Татьяну пить. По сути дела, она является жертвой произвола со стороны соседей.

По причине частого принятия алкоголя, у неё, к основному заболеванию, добавились новые заболевания, такие как: панкреатит, поражены печень, желчный пузырь и поджелудочная железа. Исходя из всего этого, можно твёрдо сказать, что соседи причиняют Татьяне не только моральный вред, но и наносят ощутимый ущерб физическому здоровью – это произвол и разнузданное насилие!

Из всего вышеперечисленного, вытекает то, что ей, как инвалиду с детства с последствиями детского церебрального паралича с эпилептическим синдромом, нужна 1-комнатная квартира с достаточной жилой площадью в г. Орехово-Зуево (в любом его микрорайоне). Татьяна не может защитить себя сама в других органах власти, социальной защиты и подобных органах самоуправления, поэтому и была написана эта маленькая проблемная заметка.

Социальная защита в городе есть, но как она работает? Социальный сотрудник приходит один раз в полгода, чтобы собрать документы на субсидию, на остальные проблемы и тяжбы её просто нет. Даже, когда Татьяне сделали операцию на груди по удалению злокачественного новообразования, социальный сотрудник не пришла и не поинтересовалась: «Как вы себя чувствуете? Какие проблемы у вас сейчас?» Это не социальная работа с инвалидом, а просто равнодушие и безразличие к человеку, как личности! Иначе назвать трудно.

Походы в магазины за продуктами, уборка комнаты, получение иной помощи по дому и получение каких-либо документов, якобы не входит в её обязанности, всё делает сама Татьяна. Неужели у социальной защиты нет средств и сотрудников по обслуживанию инвалидов на дому? Татьяна справляется пока сама – уборка, стирка, заготовка, приготовление пищи и тому подобное.

А если не сможет в какой-то момент жизни, что тогда? Ведь с каждым человеком может произойти всё, что угодно, кто тогда поможет ей в жизни? Задумывался ли кто-либо из чиновников различного ранга, о судьбе инвалидов, не конкретно о «массе» людей с ограниченными возможностями, а конкретно о каждом человеке в отдельности?

С экранов телевизоров, полос прессы всё звучит гладко, читается шоколадно, а в реальной жизни кругом полно неровностей, шероховатости и разного рода изгибов с перегибами. Неужели нужно надевать очки с сильным увеличением, чтобы разглядеть реальные проблемы каждого человека в отдельности, его мир бытия? Неужели сейчас, как и раньше, так неохотно, смотрят на проблемы людей с ограниченными возможностями?

«Оттепель» с 90-х годов прошлого века к таким людям, как Татьяна и ей подобным, прошла, осталась иллюзионическая «видимость» и «слышимость», но не более того. Вот такой иллюзией «ослепили» нас – всё складывается хорошо, имеется тенденция к положительной динамике, трудно, но продвигаемся вперёд (это нам так говорят со всех сторон), но в реальной жизни всё по-другому, словно в сказке «Королевство кривых зеркал».

Быть может, хватит нам подобных «Королевств»? Нужно очень постараться, чтобы разбить эти «кривые зеркала», сделать жизнь более правдивой и честной для всех и каждого из нас. Это немного труднее, чем красивая болтовня с экранов телевизоров и полос в СМИ, но красивой и полноценной для многих из нас – людей с ограниченными возможностями. Мы не хотим повторно оставаться «изгоями» в своей Родине!

Проблема Татьяны останется остроугольной до тех пор, пока не решится квартирный вопрос, а для многих из нас – комплекс проблем, перечень которых очень велик.

Екатерина.

Катя «колясочница», у неё детский церебральный паралич (ДЦП). Она совсем не училась в школе, поскольку она – сирота и Минздравсоцразвития Самарской области поместило её в дом-интернат для детей-инвалидов с глубокой умственной отсталостью (ДДИ) № 1 прямо из дома ребенка. После 18 лет, как и других ребят из ДДИ, её перевели в Похвистневский психоневрологический интернат (ПНИ), хотя всем, кто с ней говорил, очевидно, что у неё нет нарушений интеллекта.

Минздравсоцразвития и Минобразования Самарской области в детстве лишили её возможности учиться и проходить реабилитацию. На совершеннолетие её «одарили» лишением дееспособности и обрекли на пожизненное лишение свободы в интернатах для психически больных. Катя мечтает вырваться из интерната, окончить среднее учебное заведение и институт, стать психологом, помогать другим людям!

Летом 2008 года Самарская прокуратура внесла представления «в связи с процессуальными нарушениями» при лишении дееспособности Кати и других сирот-инвалидов в Самарской области, отсутствием у них индивидуальных программ реабилитации инвалида (ИПР), санаторно-курортного лечения и др. Была проведена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, которая признала Катю психически здоровой. Но спустя месяц после экспертизы Катя всё ещё в ПНИ – Минздравсоцразвития не даёт путевку в открытый интернат (какая забота, любовь и внимание со стороны государственных чиновников!).

Минздравсоцразвития в течение двух месяцев отказывается отпускать Катю в реабилитационный центр, сначала ссылаясь на её недееспособность, потом на то, что у них нет её письменного заявления, в то время как Катя из-за отсутствия реабилитации не могла держать ручку. Два года назад о Кате узнали правозащитники и забили тревогу: «Девочка-то нормальная!». Но даже сотрудники аппарата Уполномоченного по правам человека в России не в состоянии совладать с бюрократической машиной.

Кате не повезло с самого рождения. Трижды. Сначала ей поставили диагноз ДЦП. Потом от неё отказались родители. А в шесть лет Министерство социальной защиты отправило сироту Катю из Дома ребенка в Самарский пансионат № 1 для детей-инвалидов (для глубоко умственно отсталых инвалидов). Потому что в Самарской области нет пансионатов для детей с ДЦП. На то, что по «диагнозу» умственная отсталость (обычный «подстраховочный» диагноз для большинства детдомовских детей) у девочки была «лёгкая». Чиновники закрыли на это глаза.

Почему чиновники решили, что в Самарском пансионате № 1 Кате будет комфортно, – загадка. Он совершенно не оборудован для неходячих – никаких тебе пандусов, лифтов и безбарьерной среды. Со второго этажа, где жила Катя, её сносили на руках психически больные подростки, а это категорически запрещено правилами. Но кто их соблюдает в Самаре? Однажды уронили, с тех пор у неё болят ребра.

Своего средства передвижения – кресло-коляски с ручным приводом – ей не выдали. Дни девочка коротала в постели, под стихи Блока. Хорошо, что читать её научила воспитательница, – в пансионате она не получала образования. Кстати, узнав, что Катя умеет писать эсэмэски, директор и главврач пансионата были очень сильно удивлены.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.