Лиза Гамаус
(Не)фиктивный брак с миллиардером. Срочно!

ГЛАВА 1. Нюанс

– Доброе утро! – омерзительно бодро здоровается будильник. Ни одной сексуальной ноты в голосе. – Сегодня холодно, днём до минус десяти, облачно и ветрено. Одевайся теплее! Снега не бу-у-у-дет, – старается ИИ сымитировать радость от хорошей новости. Но вместо радости я слышу злорадство цифрового подхалима, которому плевать на мою тоску по сугробам. – Замуж тебе пора, Женя!

– Придурок! – ору я на будильник и вскакиваю с постели.

Иду на кухню, пью стакан тёплой воды из кулера.

Я в розовой пижаме с зелёными ракушками.

Почту проверю после десяти. Ещё есть время. Жду результатов конкурса на грант.

Работа, которую я отправила – это концепция интерфейса для «эмоционального» ИИ под названием «Элонис».

Я UX/UI-дизайнер. Если коротко, я делаю так, чтобы человек не тупил в меню из трёхсот кнопок, а получал удовольствие.

Бабушка с дедом меня называют компьютерной дизайнершей. Как-то немного пренебрежительно. Они мои персональные комментаторы по жизни, если что.

Сто раз им объясняла, что в компьютере люди видят то, что создано такими, как я. Иначе бы видели одни цифры, скобки и непонятные значки. На что дед обычно вздыхает:

– Эх, жили мы раньше без этих телефонов! Никто ни за кем не следил.

Вместо сухих кнопок и текста мой интерфейс использует биометрию.

Камера считывает микровыражения лица и понимает, что вы на грани истерики, прежде чем это поймёте вы сами.

Я проектирую эмпатию для машин, в то время как сама нахожусь в постоянном состоянии диалога с будильником.

Кофемашина с шипением выдаёт порцию горячей ароматной жидкости. Беру чашку и с наслаждением глотаю пенку.

Компания «Neuro Pro AI», куда я послала своё творение, передовая и элитарная, известная своими инновациями. Я мечтаю туда попасть уже очень давно.

Допиваю кофе и медленно, как сапёр, открываю крышку лэптопа.

И вот оно. Письмо.

«Дорогая Евгения!

Мы с удовлетворением и удовольствием хотим Вам сообщить, что готовы принять Вашу «провидческую» концепцию.

Имеем честь пригласить Вас в нашу дружную семью в качестве разработчика и коллеги.

Семью? Зайки! Сто пудов все общаются через корпоративный чат и видят друг друга исключительно на тимбилдингах. Нет, не надо злорадствовать.

Но есть один нюанс.

Я чувствую подвох. Сразу! Руки холодеют.

Вы, наверное, в курсе, что наша программа грантов предназначена для стабильных и зрелых личностей, доказавших свою способность к долгосрочным обязательствам, что символизируется браком.

У Вас есть ровно три недели, чтобы предоставить свидетельство о браке. Иначе грант в … миллионов рублей на развитие превосходной идеи достанется кому-то другому.

С наступающим, Евгения! Ждём Вас.»

– Что? – кричу я в монитор с вытаращенными глазами.

Какие три недели? Какой брак? С кем? Что за дебильные условия? Никто ж не предупреждал! Да ещё перед Новым годом!

Долгожданная радость испаряется на глазах. Результат моего самозабвенного труда, бессонные ночи, инсайты, ради которых я всё бросала и бежала сломя голову к компу, – всё это висит на волоске, который вот-вот оборвётся! Из-за чего? Из-за того, что у меня нет мужа? Да откуда ему взяться-то, они об этом подумали?

Я всего четыре месяца как завязала с Парамоновым. В августе. Весь отпуск испортил, скотина. Зарвавшийся эгоцентрик с замашками непререкаемого доминанта. Только-только отдышалась и вспомнила, как хорошо вечером слушать тишину, а не спортивный матч по телеку, и что я спокойно могу обойтись без стейка на ужин. Звонить Парамонову и предлагать брак, хоть и формальный, выше моих сил. Тигровая акула, опасная и капризная. Уплыла и уплыла.

Мама говорит, что мужики разные, и можно опять попробовать. Наверное, шутит.

Но мне сейчас не до шуток.

Сдаваться я не собираюсь, а лишаться карьеры и денег из-за какого-то формального мужа, тем более.

Найду.

Других вариантов нет.

Никто не поверит, но я никогда не хожу на сайты знакомств. Я не верю ни одному слову, которое там написано. Это настоящий цифровой зоопарк, где каждый профиль – тщательно собранный аватар, чьи тексты генерирует ИИ, да ещё и обученный на ромкомах нулевых.

И тут мой взгляд цепляется за странное объявление в соцсети:

«Элитное конфиденциальное агентство по подбору партнёров для решения специфических задач «Белая ромашка».

Название, от которого вянут уши. Что-то между похоронным бюро и эко-мылом.

Или это знак судьбы? Иду на сайт. Всё скромно: одна страница с тем же текстом. Никаких восторженных отзывов и фото счастливых пар. Зато есть номер телефона.

Решаюсь и звоню.

– Вам повезло, – говорит приятный баритон, выслушав мою душещипательную историю. – У нас как раз есть два клиента со срочными запросами на брак. Куда вам прислать их досье для ознакомления?

– Целых два? – не верю я реальности. – Я что, должна выбрать?

– Ну, вам же нужен один муж, я правильно понял? – парирует он с лёгкой усмешкой.

Пересылаю ему свой мейл и откидываюсь на спинку стула. Внезапное предчувствие уже шепчет, что агентство «Белая ромашка» – это как раз то, что доктор прописал.

Так-так-так.

Кандидат номер один: Сергей.

Смотрю на фото. Ни страшный, ни красивый. Универсальное лицо стандартной сборки. Не вижу в лице ничего индивидуального. Хотя я не очень доверяю фотографиям.

Преуспевающий архитектор, тридцать один год, одет во всё офисное с лёгкой претензией на творческий акцент в профессии: из грудного кармана пиджака торчит шёлковый платок бирюзового цвета. Готов встретиться сразу.

Кандидат номер два: Роман.

Двадцать девять. Владелец маленькой, но модной вело-кофейни и по совместительству тренер по йоге. Одет в футболку и джинсы, в глазах озорные искорки, которые слетают прямо с аватара.

Ничё так. И первый, и второй.

– Давайте оба телефона, – перезваниваю я в «Белую ромашку».

– Отлично. Высылаю вам анкету, заполните, пожалуйста. Несколько слов о себе. Простая формальность, – отвечает баритон.

ГЛАВА 2. Сергей

– Алло! Меня зовут Женя. Ваш телефон мне дали в агентстве «Белая ромашка», – тараторю я одним махом, как будто боюсь, что он повесит трубку, не дослушав, и пошлёт куда подальше.

В ответ пару секунд тишина, а потом раздаётся ровный, как пол в аэропорту, спокойный голос с лёгкими нотками превосходства:

– Привет! Лет вам сколько, Женя? – Он говорит так, словно делает одолжение, удостаивая меня разговором. Задаёт вопрос, лишённый любопытства.

– Двадцать пять, – скрывать мне нечего, тем более я знаю из досье, что ему тридцать два. Он тоже знает, но спрашивает. Дабл-чек, типа. – Подходит? – уточняю я.

– Вполне. Вы не против, если я вам пришлю адрес ресторана и буду вас ждать там сегодня в семь часов? У меня сейчас совещание начинается через три минуты. Хороший ужин вас ни к чему не обяжет.

«Ни к чему не обяжет? Милый, ты даже не представляешь, к чему он меня обязывает», – проносится у меня в голове.

– Не против, – медленно проговариваю. Надо же! Оригинал. – Дресс-код? – Демонстрирую я свою светскую эрудицию, почерпнутую из сериалов. Вдруг это один из тех ресторанов, куда без вечернего платья и бриллиантовых серёжек не пускают? Вряд ли, конечно, это абсолютная глупость.

– Полная свобода в рамках нашей цивилизации, – он хмыкает и разъединяется.

Мне понравился его голос. Похоже, не дурак. И, что важнее, явно не собирается тратить время на лишние разговоры. Мы же преследуем одинаковые цели – деловой альянс, а не романтические грёзы. Ужин – это собеседование, брак – не союз душ, а кадровое решение.

Роману я пока звонить не буду. Одновременно вести две операции по срочному замужеству – это уже даже для моего авантюрного характера перебор. Да и неэтично как-то. К тому же, я запросто могу запутаться в эмоциях, что совсем не нужно.

Пальцы сами тянутся набрать Мелани, подружке по универу. Она знает всё про всех, обожает посоветовать и порассуждать. В общем, ходячий дайджест сплетен с функцией терапевта.

– Мел, угадай, куда я вечером иду? – начинаю я, едва она взяла трубку.

Она не знает про грант. Я никому не говорила. Боюсь сглазить. Теперь же эта тайна начинает напоминать бомбу замедленного действия.

– Надеюсь, не к деду с бабкой? – ехидничает Мелани.

Ей не понять. Я с ними выросла. Мои родители-дипломаты всё моё детство мотались по заграницам, в основном по Африке. Посольских школ там не было, а учить таблицу умножения на суахили как-то уж очень экзотично. Да и без Пушкина опять же. Вот я и жила с бабушкой Мариной и дедом Фёдором, пока родители спасали мировую дипломатию. Они и сейчас где-то там, в Кении, кажется.

Если бы не Марина, я бы не получила грант, потому что то, на чём строилась работа – чувство языка, метафоры, тонкое понимания человеческой коммуникации – всё это досталось мне от Марины, переводчицы с французского и испанского.

В двадцать три после универа я сразу нашла работу и уехала от Марины с Фёдором в квартиру, которую сама могу себе позволить. Снимаю студию рядом с парком и начинаю взрослую жизнь, а если меня возьмут в «Neuro Pro AI», то выберу себе машинку в кредит, маленький красный внедорожник, и буду ездить за город. Я обожаю природу. Могу остановиться просто на поле и гулять по дорожкам, которые оставляют квадроциклы. Летом можно, если повезёт, увидеть зайцев.

– Меня пригласил в дорогой ресторан известный архитектор Сергей Морозов-Солнцев, – сообщаю я новость.

– О! Двойная фамилия! – почти вопит Мелани. – Не врёт?

– Понятия не имею. Пойду, потому что в таком ресторане я отродясь не была и неизвестно, когда ещё буду.

– Погоди! Где ты с ним познакомилась? Когда это ты успела его сразить? Вчера ещё о нём и речи не было!

– В нашем бизнес-центре, – сходу сочиняю я. – Сел ко мне за столик в кафе на первом этаже.

– Да ладно! Морозов-Солнцев? Похоже, на стёб, – не унимается Мелани. – «Мороз и солнце, день чудесный…» Долго не заморачивался.

– Ну, в «Википедии» его ещё нет, конечно, – поддакиваю я. – Но и меня там нет.

Мы треплемся ещё минут десять, и, положив трубку, я понимаю, что мне немного страшно. Мне почему-то хочется ему понравиться, этому архитектору, независимо от того, что речь пойдёт о фиктивном браке. Скорее всего, мозги эту формулу не воспринимают, как надо.

Ровно в семь стою у входа в ресторан «Атриум». Кругом уже ёлки наряжены, лампочки мигают, пахнет корицей.

Выбор «свободы в рамках цивилизации» пал на тёмные джинсы с чёрными ботинками и шёлковый худи с кисточкой на конце капюшона. Так себе выбор, но остальное у меня всё совсем уличное, с принтами и молниями.

Хостес проводит меня в зал.

Люди за столиками разыгрывают роли успешных, довольных, состоявшихся.

Так и хочется крикнуть: «Я с вами!»

Сергей ждёт за столиком. У него вид человека, изучающего деловой отчёт. Идеально сидящий тёмно-серый костюм, безупречная рубашка, шёлковый однотонный синий галстук, всё тот же бирюзовый платочек в кармане, наверное, оттеняет цвет глаз, часы на запястье на кожаном ремешке. Я всё замечаю.

Он меня видит и сразу поднимается навстречу – движения собранные, точные, экономичные.

– Женя? Очень приятно. Сергей.

Максимальная информационная ёмкость при минимальной затрате речевых средств.

Его твёрдое и краткое рукопожатие в будущем будет скопировано для роботов. Оно эталонно. Ни капли лишнего давления. Ничего и придумывать не надо.

– Проходите. Я уже посмотрел меню. Если не против, предложу вам вариант ужина. Я здесь часто бываю и знаю все сильные стороны шефа.

Ну конечно, предложи. Мы же сюда не есть пришли, а заключать сделку. Мило улыбаюсь.

– Я с удовольствием к вам прислушаюсь, Сергей, – киваю я.

Какие манеры!

ГЛАВА 3. Элеонора Сергеевна

Пока он делает заказ официанту, говоря на языке, где мелькают слова «тартар» и «конфи», я успеваю его рассмотреть. Красивый. Холодной, отполированной красотой небоскрёба. И такой же недоступный.

– Итак, Женя, – начинает он, когда официант скрывается с заказом. – Давайте без иллюзий. Я полагаю, «Белая ромашка» предоставила вам моё досье?

– В общих чертах. Вам нужно получить наследство, для чего требуется предъявить факт брака.

– Именно. Бабушка – владелица исторического здания в центре, и она хочет уйти спокойно, зная, что её дело по восстановлению здания продолжит семья, а не одинокий строитель замков на песке. Она мечтает, чтобы я там жил и растил детей. Старые люди со своими представлениями о правильном. У меня есть шесть месяцев, чтобы выполнить её условие. После этого – тихий, цивилизованный развод. Вы получаете за эти полгода сумму, которая, уверен, вас устроит. Все расходы – мои.

Он говорит так, будто обсуждает смету на строительство. Ни тени смущения.

– Простите, бабушка проверять нашу семейную идиллию не будет? Расскажите мне пару слов о вашей бабушке. Она просто богатая старушка? Чем она занималась? – интересуюсь я.

Из-за того, что я выросла с Мариной и Фёдором, мне нормально слушать о предках. Меня это ни разу не бесит, и многое даже очень понятно. У стариков немного другая физика, они медленнее двигаются, им неохота болтаться по магазинам, по ресторанам, по разным салонам, но они очень многое секут, иногда это скрывая.

Да, не все следят за электроникой и компу часто предпочитают телек, но, во-первых, далеко не все, а во-вторых, они и в телеке слышат и понимают больше, чем кажется.

Сергей немного щурится. Он чувствует, что для меня это важный вопрос. Делает глоток, потом второй, не спешит.

– Её зовут Элеонора Сергеевна, – левая щека немного шевелится, как будто он хочет улыбнуться, но сам себе не разрешает, – она бывший главный инженер-программист одного известного советского НИИ, человек с блестящим умом и тонким восприятием. У неё полно наград и разных патентов.

– Да вы что? – удивляюсь я.

– Она до сих пор следит за современными технологиями, тенденциями, трендами и так далее. Читает профильные издания даже сейчас, находясь в больнице. У неё, кстати, отличное зрение.

–Так вы не боитесь, если она заявится с проверкой нашей семейной идиллии?

– Этого не случится. Она в больнице. К сожалению, состояние здоровья бабушки не позволяет её покидать. Но вопросы задавать она может. Как и рассматривать фотографии в телефоне. Поэтому я предлагаю прожить эти полгода на моей загородной вилле. Это исключит лишние глаза и создаст необходимое впечатление. Для соседей и немногочисленных гостей мы – молодая пара, наслаждающаяся уединением.

Полгода в золотой клетке с этим айсбергом? Почему полгода? Он, что, уверен, что его бабушка дольше не проживёт? Тут же вспоминаю Марину с Фёдором. Мне трудно даже себе представить, что я буду так хладнокровно рассчитывать, сколько им осталось.

– Понимаю, – киваю я, делая вид, что всё это звучит совершенно нормально. – А почему именно я? Вам, наверное, прислали несколько кандидатур?

Он отпивает воды, его взгляд оценивающий и серьёзный.

– Вы не выглядите истеричкой. У вас умное лицо. И ваша анкета показала, что вы адекватный человек, способный соблюдать договорённости. Мне не нужны проблемы. Мне нужен деловой партнёр.

В этот момент приносят закуски. Мой крабовый тартар на белой тарелке выглядит как произведение искусства.

Вкусно поесть всегда любила, а вкусно и красиво – тем более. И стесняться тут нечего.

– Как насчёт личного пространства? – осторожно спрашиваю я. – Всё-таки полгода под одной крышей.

– В доме четыре спальни. Ваши апартаменты будут в противоположном крыле от моих. Мы можем пересекаться только за завтраком и ужином для поддержания легенды перед прислугой. В остальное время – полная автономия.

Представляю: я в одном конце бесконечного коридора, он – в другом. Как в каком-то старом кино.

– Сергей, а вы никогда не думали просто влюбиться? – любопытство побеждает. – Это же проще.

Он улыбается впервые за вечер. Но улыбка не добирается до его глаз.

– Любовь – ненадёжный актив. Она подвержена кризисам, изменам и эмоциональным колебаниям. Юридический договор – вещь куда более стабильная. Я предпочитаю контролировать ситуацию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.