Ольга Сол
Хорошо, что ты умер

Поцелуй некроманта – словно капля яда, просочившаяся в вены, и любовь к нему – непозволительна. Все вкруг кричит, молит бежать, скрыться, и я готова сорваться с места, бежать без оглядки… но его хватка держит крепче цепей. Он не отпускает, но и не дает приблизиться, словно я – тень, обреченная вечно скользить за ним след в след без возможности исчезнуть даже в полдень.Зачем я ему? Что он ищет в моей душе? Вопрос, разрывающий сознание – тайна, которую мне не разгадать, как я ни старалась. Но он не нужен мне даром, нет! И долг его, тяжелый ношей, давящий на грудь, я готова отпустить, простить, лишь бы избавиться от этой муки. Но он упорно отвергает мое прощение, словно жаждет продлить мои страдания. А значит, будет рядом, скованный долгом чести, пока не вернет его сполна.А чем это для меня закончится, только хозяин преисподней и знает…

Ольга Сол

Глава 1

До полуночи оставалось всего полчаса, и мне нужно было за это время добраться до кладбища. Сегодня ночь зеленой луны – мой единственный шанс собрать гробовик. Этот цветок, рожденный скорбью и тишиной могил, вбирает в свои лепестки силу умерших, давая цветам особую ценность излечивать даже от самых страшных болезней. В городе, где я живу и держу торговую лавку со снадобьями, есть мать, чье сердце разрывается от боли за умирающего сына. Только мазь из гробовика может подарить ему еще десяток лет жизни, а для матери это целая вечность. И я могу помочь. Значит, помогу!

Ночная прогулка, особенно для молодой девушки, полна опасностей, но разве может риск сравниться с жизнью ребенка? Собрав свои непокорные светлые кудри, волнами спускавшиеся до пояса, под глубокий капюшон, я поплотнее укуталась в плащ и решительно шагнула за порог.

Холодный ветер, предвестник осенней стужи, обжег лицо. На улице конец лета, и если днем солнце еще ласкает землю своим теплом, то ночь уже окутывает город ледяным дыханием и сыростью осенних ливней, погружая в ночной туман.

Мне предстоял путь через половину города по ночным улицам в сторону загородного кладбища. На городском кладбище цветов не было, да и странно было бы, если бы меня там кто-то встретил. В городе все думают, что я просто травница и не добавляю в свои рецепты ничего странного, тем более загробного. Я намеренно не говорю никому о том, что в моих рецептах присутствуют такие ингредиенты, как слюна лягушки, гробовик, полынь и чертополох. От одних этих названий многие шарахаются и даже не хотят пробовать лечебные средства с этими ингредиентами, хотя именно они оказывают лечебное действие, а не ромашка с розами.

Но, увы, в отличие от меня, люди суеверны. С детства мама говорила, что не важен состав, важно действие, которое оказывает конечный продукт. И если для того, чтобы спасти жизнь, нужно будет добыть сопли медведя, я добуду. Вот так она и погибла десять лет назад, утонув в болоте в попытке достать болотную пиявку, чтобы спасти сына клиентки от какой-то тяжелой болезни, поразившей его кровь.

Я хорошо помню ту ночь. Перед уходом мама, словно предчувствуя неминуемое, несколько раз повторила: «Что бы ни случилось, Рози, заклинаю, не вздумай меня искать», – и грозно трясла пальцем, словно отгоняя от себя беду. Видимо, речь шла о болоте, и мама боялась, что я полезу туда за ней, но я не полезла. Шестнадцатилетняя девчонка, ослеплённая горем, поверила на слово бездушному офицеру, отрезавшему: «Ваша мать утонула». Так я потеряла всё. Меня определили в казённый приют, где каждый день становился пыткой. Били, унижали, травили за мою непохожесть. Мои длинные, цвета зимнего рассвета, волосы беспорядочно вились, а крошечный рост делал меня мишенью для насмешек. В шестнадцать я едва доставала сверстницам до плеча. «Подмышка», – хохотали мальчишки, демонстрируя, что я могу пройти под их вытянутой рукой. Но я не обижалась, уже тогда я знала, что женственность – не в массивности, а в изяществе, и моя хрупкость – дар природы, а не минус.

Погрузившись в свои мысли и кутаясь от ветра и сырости, я почти дошла до кладбища. Оставалось пролезть через дыру в городской стене – таким путём проходили все, кто не хотел идти через стражу. Просунув корзину и бросив её на землю, я пролезла сама. И вот – я за городом.

За городской стеной было холоднее, потому что нет домов, закрывающих от ветра, а в открытом поле он пробирал до костей, но идти мне оставалось совсем недалеко – пятнадцать минут ходьбы, а там, между склепами и кустами, ветер не так свирепствует. Защита, конечно, ненадёжная, но всё же лучше, чем ничего.

Я крепче обернулась в плащ, направляясь вдоль стены, стараясь не поднимать головы, чтобы не выглядеть молодой девушкой. Следуя материнским советам, намеренно сутулилась, притворяясь старой, дабы избежать нежелательного внимания со стороны тех, кто не чист на руку, особенно от разбойников, любящих развлечься с юной особой, неосторожно оказавшейся в одиночестве под покровом ночи.

Врата кладбища были широко открыты, будто меня поджидали. Я бывала здесь не раз, и страх давно покинул меня – да и кого тут бояться? Разве что бездомных псов, но у меня всегда с собой мешочек с полынью: кину в пасть и убегу. Пока они сориентируются, меня уже и след простынет.

Я прекрасно знала кратчайший путь к цели и уверенно двинулась вперед между надгробиями, пока не достигла могилы, отмеченной гигантской статуей в полный рост. Это был склеп прежнего главы города; нынешний правитель, его сын, воздвиг отцу такой монумент. Я была признательна ему за этот ориентир, хорошо заметный в темноте почти из любой точки кладбища.

Затем следовало повернуть направо, и вот он – внушительный склеп, за которым простиралась заброшенная территория с захоронениями столетней давности. Именно эти старые могилы представляли для меня интерес: гробовик предпочитает укореняться именно здесь, свежие захоронения не пригодны для его корней.

Стрелки часов приближались к полуночи, я едва успела. Присев на край скамейки возле одного из надгробий, я стала ждать. Вскоре лунный свет должен был озарить кладбище под нужным углом, подсвечивая лепестки, которые я собиралась собрать.

Установив корзину на колени, я вглядывалась в ночную мглу, и вот, наконец, в ней проступили розоватые очертания лепестков гробовика. Подскочив со скамьи, я начала бережно складывать их в корзину, стараясь не повредить растения, чтобы корни могли дать новые побеги. Когда корзина почти наполнилась, я отставила её в сторону, тщательно укрыв платком. Уже собираясь уходить, я услышала движение в кустах и резко обернулась.

Кто там? – еле слышно проговорила я.

В ответ – тишина. Однако странный звук повторился.

– Не прячьтесь, мне не страшно! – я достала из кармана мешочек с травой и приготовилась бросить его в ночного гостя, шныряющего в кустах на кладбище.

Из зарослей донесся долгий вздох, и в этой абсолютной, могильной тишине стало ясно, что это не зверь.

Я распрямилась и, оставив плетенку, подошла ближе, немного раздвинув ветки.

– Эй, кто там? Вам нужна помощь?

Вздох повторился, но уже тише.

Я полезла вглубь, и как только оказалась внутри, чья-то рука схватила меня за щиколотку. Я вскрикнула, чудом удержавшись на ногах.

Резко дернув ногой, я высвободилась из хватки.

– Помоги, – прохрипел мужской голос, донесшийся снизу.

Внимательно вглядевшись, я склонилась ниже. Передо мной на земле лежал израненный человек, примерно тридцати лет. Его темные волосы, обычно собранные в хвост, сейчас были спутаны и полны травы и веток. Когда-то белая рубашка была вся запачкана кровью и грязью, порвана, обнажая мускулистую грудь. На груди лежал окровавленный медальон в виде пятиконечной звезды, окруженной плетением, и с маленьким, но сияющим зеленым камнем в центре. Его глаза были сомкнуты, руки раскинуты, и одна из них слабо цеплялась за мою ногу.

Я опустилась на колени рядом, чтобы лучше расслышать его слова.

– Как я могу помочь? – спросила я, осторожно касаясь его груди, чтобы убедиться, что он жив.

– Медальон… Отнеси его в укромное место и положи под лунный свет. Произнеси: "Приди дух ночи, зову тебя очень".

Безвольно склонилась его голова набок. Я хотела повернуть её лицом к себе, но пальцы предательски соскальзывали из-за обильной крови. Он оставался без сознания, не подавая признаков жизни, кроме слабого дыхания. Это давало мне надежду. В памяти всплыли слова матери: "Не сдавайся пока тело дышит".

Я вцепилась в висевший на шее медальон и резко сорвала его с шеи мужчины. Пока я проделывала эти манипуляции, дыхание мужчины остановилось. Прислушавшись, я убедилась – он мертв, и возможности вернуть его к жизни, по всей видимости, не осталось. Конечно, есть те, кто владеет некромантией, но я не обладаю такими способностями.

Осознав, что нахожусь рядом с бездыханным телом, я резко встала и, вытирая окровавленные руки о ткань платья, покинула укрытие. Отступая, едва не потеряла равновесие, запнувшись о сук.

Со стороны все выглядело как будто это я лишила его жизни, а здесь не принято вдаваться в детали. Если кто-то обнаружит меня рядом, расправа неминуема. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке.

Схватив корзину, я машинально бросила туда медальон, все еще стиснутый в моей руке. "До постамента, налево и к выходу," – шептала я, словно молитву, пытаясь унять дрожь в коленях. Страх сковал меня, но я должна была бежать!

Я старалась покинуть кладбище незаметно, с каждым шагом оглядываясь. Если меня заметят – все кончено. Меня сочтут виновной в его гибели, обвинят в убийстве. От одной мысли об этом леденела кровь.

Как он оказался там? Кем он был? И что будет, если я исполню его просьбу? Есть ли смысл в этом сейчас? Я видела, как жизнь покинула его тело. Он не дышал… Мурашки бежали по коже от ужаса.

И вообще, зачем мне это всё сдалось? Это не мои заботы, я с ним даже не знакома.

Натянув капюшон, я направилась к дому. Спустя двадцать минут, оказавшись внутри, я опустила корзину на скамейку в кухне и, присев на лавку у стола, попыталась восстановить дыхание.

– Достань цветы, иначе они промокнут, и все усилия будут напрасны, – проговорил Фирс, запрыгнув на столешницу.

Фирс – мой необычный кот доставшийся мне в наследство от мамы а ей от бабушки. В мире, в котором мы живём, магия – обычное дело, но мои родители были простыми людьми. А вот бабушка была магически одаренной. В округе её, конечно, звали ведьмой. Но на самом деле она была бытовым магом, просто неутолимая жажда знаний всегда побуждала ее к изучению чего-то нового, и к концу жизни она овладела бытовой магией на уровне опытного магистра и преподавала в местном институте, куда меня, между прочим, не взяли даже уборщицей. Даже не смотря на такое родство.

В этом мире все просто: без волшебства ты – пустое место, никто и звать никак. Когда маги едут по дорогам, толпа расступается в страхе, ибо даже если тебя случайно задавит их экипаж, виноватым окажешься ты сам. Зачем лезть под копыта, и, скорее всего, тебе еще и придется возмещать ущерб, сумма которого будет немыслимой.

Мой кот, появившийся у меня еще в детстве, был не просто домашним питомцем, а настоящим хранителем, доставшимся от бабушки. Он умел говорить и даже творить небольшие чудеса. Сложные заклинания ему не под силу, зато в повседневных делах он был незаменимым помощником.

Обмотав свои лапы угольно-черным хвостом, он уселся на столешницу и начал нервно подергивать кончиком хвоста.

– Сколько раз я должна повторять тебе, что столы – не место для прогулок! Я здесь ем, а ты весь в шерсти, и твоя шерсть оказывается где угодно, кроме тебя, – я снова не сдержала раздражения.

– Да ладно тебе! Не кричи, хозяйка нашлась, – проговорил он, и этот темный, словно комок шерсти, с разноцветными очами, легко соскочил на скамью.

– Вот и славно. А то совсем распустился, бабки на тебя нет!

– Да её уж почти полтора десятка лет как не стало, вспомнила, называется. На погост к ней не заглянула? Привет не передала?

– Я ходила на городское кладбище. Какой смысл идти на кладбище для магов? Там вся энергия из земли высасывают, новопреставленные маги, ни одному растению там не выжить.

Опрокинула все, что было в корзине, на поверхность стола. Вместе с цветами на стол рухнул и медальон, который покатился по столу и остановился у края, повиснув на цепочке.

– Мяяяяу! Что это за ерунда? Где ты это откопала? – вздыбился кот

– Мне его передал человек, умиравший в зарослях кладбища, – проговорила я, беря медальон в руки.

– Этот медальон мне передал человек, умиравший в зарослях на погосте, – проговорила я, беря амулет.

– Избавься от него! Ты хоть представляешь, кому он принадлежал? – отреагировал кот, вздыбив шерсть.

– Имени не знаю, но внешность могу воспроизвести в деталях.

– Не нужно мне его описание, я прекрасно знаю, как он выглядит.

– Ты с ним знаком?

– Кто же не знает Вимперта? Он – ужаснейший кошмар этих мест. Как тебя угораздило с ним повстречаться?

Вот теперь я понимаю, стоило ли рассказывать коту об этом, а оно вон как вышло. Все само собой открылось.

– Он находился в кустах, издавая стоны. Я, желая помочь, подошла, и он вручил мне медальон. Вернее, велел мне самой его взять и попросил произнести заклинание в безопасном месте.

– Какое еще заклинание, Розали?– продолжал он сердито шипеть на меня дергая хвостом.

– Не знаю, – прошептала я, смущенно опуская взгляд.– Просто… чтобы ему стало лучше, наверное- Голос дрожал, выдавая моё искреннее переживание.

– Рози, молю, скажи точно, как он это произнес? Каждое слово.

– Кажется… что-то вроде: "Приди дух ночи, жду тебя очень", возможно, не совсем так, – пробормотала я, ощущая неуверенность в сказаном.

– Забудь об этом! Никогда, слышишь, никогда не произноси эти жуткие слова рядом с проклятым медальоном! Прошу тебя, умоляю!

– Но… но я уже произнесла их! И он… он у меня в руках, – прошептала я, осознавая, какой ужасной могла быть моя оплошность, и в сердце закрался леденящий страх.

– Если бы ты произнесла те слова правильно, он бы уже был здесь, перед тобой, на столе вместо цветов. Это заклинание призыва, и с родовым кристаллом в руках, его нельзя произносить иначе он непременно явится и тогда нам не поздоровится.

– Думаю, это бесполезно, он уже не дышал, когда я уходила, – настаивала я.

– Розали Бломвуд, послушай кота! Он мудрее тебя. И избавься от этой мерзости и выкинь ее подальше от дома, и марш в кровать! – зло прошипел он, не успокаиваясь.

– Ладно, – согласилась я, пряча медальон в карман, и пошла в свою комнату.

Закрыв дверь в спальню, переоделась и, небрежно кинув платье на прикроватный стул, нырнула под одеяло. На часах было два ночи, а завтра предстояло раннее пробуждение для работы в лавке, иначе нам нечего будет есть. Устроившись подобнее, я никак не могла уснуть. Интересно, а ему кто-то помог, и вообще, был ли шанс ему помочь, или уже поздно? Может быть, нужно было сообщить страже, что там человек умирает, ну, точнее, умер? Впрочем, судя по панике Фирса, он вовсе не человек. А помогать магам она не нанималась – они никогда не оказывали мне помощи, а лишь вредили. Следовательно, и я им ничем не обязана. Перевернувшись на бок, приняла решение не вмешиваться, даже если еще был шанс. К тому же, как там его звать я совершенно забыла. "Приди, дух ночи, зову тебя очень", – пробормотала я себе под нос, как смогла вспомнить, и, зевнув, закрыла глаза.

Синий свет, исходящий от пола, резко ударил в лицо. Это был не просто свет, а скорее туманное свечение. Распахнув глаза, я приподнялась на кровати и стала внимательно рассматривать происходящее. Через мгновение на полу лежал тот самый незнакомец, в том же состоянии, без признаков жизни. Боже, неужели я призвала труп мага в свой дом? Подскочив с кровати, опустилась на пол рядом с ним. Его грудь оставалась неподвижной. Да, точно, труп в моей спальне, это просто замечательно, хуже уже некуда.

Как же так получилось, что он появился? Он ведь говорил, что медальон должен быть при мне, а где же он? Я стала спешно ощупывать платье, отыскала в том самом кармане, куда спрятала, и машинально, сжав в руке, приложила ладонь с медальоном к его сердцу.

Она приподнялась, он прохрипел и сделал хриплый вздох.

– Что ты тут натворила, я чувствую магию, – ворвался в комнату кот.

– Вот здесь, – показала я пальцем на пол коту, который тут же запрыгнул ко мне на кровать.

И мы оба уставились на мужчину: я, склонившись над ним и опираясь на его грудь, и кот, повисший с края кровати. У него хвост торчал вверх, и у меня тоже, но не хвост.

– Зачем ты его вызвала? – вопросил меня усатый.

– Это случайно, я просто пыталась воспроизвести то заклинание, которое он мне продиктовал.

– А где медальон? Я же просил избавиться от него! – почти проорал кот

– И куда я должна была его выбросить? – развела я руками прямо над его грудью.

– Да хоть выбросить из окна! – рычал кот

– Ну, это недалеко, а вдруг нашли бы. Я хотела завтра в городе выбросить в мусорку.

– Ш-ш-ш. Не говори при нем такого. Он за свой медальон голову оторвет.

– Он мне его сам дал.

– Ну не для того, чтобы ты его по мусоркам кидала. Так где он?

– Да хоть выбрось его из окна.

– Ну куда это годится, рядом же! Вдруг бы обнаружили. Я думала завтра вынести в город и там выкинуть в бак.

– Тссс! При нем об этом ни слова. Он за эту цацку любому шею свернет.

– Да он сам мне его дал!

– Но не для помойки же! Где он сейчас?

– Вот же, Фирс, видишь, как сияет?

– Я ткнула пальцем в грудь спящего, на котором лежал амулет с зеленым камнем посередине, испускающим свет.

– Замечательно, Рози, все-таки он здесь. Медальон был рядом, и, видимо, заклинание сработало как надо.

– И что дальше?

– Не знаю даже. Надеюсь, к утру он протянет ноги.

– А если не помрёт? – спросила я с долей тревоги за нашего подопечного

– В противном случае придет в себя и расправится с нами обоими.

– Но за что? Ведь я выполнила его просьбу! – спросила я с долей недоумения в голосе

– Вопрос, зачем ты это сделала, если знала, кто он?

– Я не знала, и, вообще, когда я его призвала, он не дышал, и если бы не я, он бы так и оставался мертвым

– И когда же он вновь обрел дыхание? – с сарказмом промурлыкал кот, явно сомневаясь в моих словах.

– В момент, когда я поместила медальон на его грудь.

– Рози, ты осознаешь всю серьезность своих действий?

– Теперь уже бессмысленно спорить, необходимо ему помочь. Лучше, чтобы он очнулся и покинул наш дом, чем ушел из жизни в моей спальне.

Незнакомец на полу издал стон, его раны были настолько серьезными, что на полу уже образовалась большая лужа крови. Мы не можем просто стоять и смотреть, как маг умирает в нашем доме, тем более неизвестно, какие последствия это может повлечь. В действительности, я не могла оставить его погибать, не сообщив никому об этом.

– Ладно, необходимо заняться ранами, – резко поднялась я с пола.

– А смысл? У него же самовосстановление, – проворчал с неудовольствием кот.

– Если прекратить кровотечение, процесс ускорится, он придет в себя и освободит наш дом, а не скончается прямо здесь.

– Прямо как мать. Не дня не проходит без приключений, – недовольно спрыгнул на пол кот.

Я метнулась вниз, приподнимая подол ночной рубашки, мешавшей двигаться.

Спустя несколько минут я уже сидела рядом с ним, держа в руках тряпку, пропитанную целебным отваром, и чистые полотенца.

Прикоснувшись марлевым тампоном к свежей ране, я услышала его стон. Прекрасно, чувствительность сохранена. Это значит, что я могу попытаться ему помочь, и я сделаю все, что в моих силах. Теперь главный вопрос – кто это с ним сотворил? Судя по всему, магия здесь ни при чем, его просто изрезали ножом. Удивительно, почему он не сопротивлялся. Кто мог совершить такое, и при этом с такой точностью, будто каждый порез выполнен так ювелирно, что все порезы как на подбор: тонкие и длинные? Какое должно быть лезвие, чтобы такое сделать?

Примерно полчаса ушло на дезинфекцию и перевязку ран, после чего я кое-как зафиксировала повязки. Поднять его я была не в состоянии, поэтому получилось не идеально.

– Ты еще его на кровать положи, – ворчал кот, сидящий на пуфе.

– Я его не подниму, но в общем и целом было бы неплохо положить пострадавшего на кровать – уперла я руки в бока намекая коту что нужно помочь, но он меня игнорировал.

– Да, и чаю с лимоном предложи.

– Помоги мне, Фирс, ты можешь сделать это с помощью магии, а я нет, – я нетерпеливо притопнула.

– Ладно, но как только он очухается, мы избавимся от него и запретим ему приближаться к нашему дому.

– Да-да, Фирс, поторопись, а то он придет в сознание прямо на полу, и это будет крайне неловко.

Кот спрыгнул с мягкого пуфика и направился к человеку, лежащему без чувств. Магическая энергия окутала его и перенесла на кровать, скорее даже швырнула.

– Фирс! Остановись, ему же больно!

И словно в подтверждение моих слов, бедняга застонал. Я поправила медальон, который лежал у него на груди. Надеть не могла, но, как я поняла, убирать его нельзя, иначе он снова перестанет дышать.

– Не стоит благодарности! – мурлыкнул кот, исчезая из виду.

Я же осталась неподвижной. Что еще оставалось делать? Мое место для сна занято, придется идти спать на кухню.

Схватив подушку, я тихонько прикрыла дверь и спустилась вниз.

Солнце почти взошло, а значит, у меня оставалось всего пара часов на сон. Едва коснувшись головой подушки, я мгновенно провалилась в сон.

Проснулась я от того, что Фирст просто восседал на мне и громко мяукал.

– Что ты кричишь, как оглашенный? – попыталась я столкнуть с себя кота

– Подъем, нам пора, и к тому же у нас неприятности!

– Что еще случилось?

– Он исчез и разбил окно!

– Кто исчез?– не поняла я, не проснувшись до конца

– Один из рода Вимперт, которого ты ночью притащила в наш дом.

– Он что, ушел?

– Ты совсем не внимательна, Розали? Не просто ушел, а сиганул из окна, изуродовав раму и сломав твои гортензии в саду.

– Прыгнул в окно? – я была поражена столь нелогичным поступком.

– Да, Рози, просыпайся окончательно, ты проспишь все на свете.

Я вскочила, быстро умылась и на ходу доедала пирожок, пока одевалась. Закончив с платьем и прической, я посмотрела на себя в зеркало.

Платье небесного оттенка выгодно подчеркивало мои глаза и бледную кожу. Белые локоны свободно лежали на плечах, я заколола верхнюю часть, чтобы волосы не мешали. Все же на работу иду, а не на встречу с возлюбленным. Сегодня сложный день: жду постоянных клиентов, которые забирают большую партию моих снадобий для одного герцога – они готовятся к зиме и запасаются микстурой от кашля. Уже третий год подряд приезжают ко мне за ней из соседней деревни.

Наступила пора заготовок лечебных средств, и предусмотрительные люди, желая избежать зимних переплат, запасаются ими заранее. От заказов просто не успеваем отбиваться. Нам это только в плюс, нужно создать финансовую подушку к зиме. Зима не за горами, а закупать придется все необходимое, ведь своего огорода у нас нет, так что вся надежда на рынок.

Вышла из дома. Солнце скрылось, небо предвещало дождь.

Наш городок и без того не отличался яркими красками, а в такую хмурую погоду, как сегодня, по улицам стелился густой туман, словно обнимая дома и деревья.

В Эстон – именно так назывался этот городок – переехала еще моя бабушка, решившая под конец жизни посвятить себя преподаванию, чтобы передать свой опыт хоть кому-нибудь. Мать не обладала магическим даром, она была обычной травницей, как и я. Отца я не помню, но мама рассказывала, что он служил в герцогской страже, занимая должность военачальника, и погиб при выполнении секретной миссии, когда мне было пять лет. По сути, даже ей не было известно, как именно погиб ее муж. Да и теперь уже не узнать правды, прошло слишком много времени, да и что это изменит? Отца не вернуть, матери тоже, да и мы с Фирсом научились обходиться своими силами. Фирс поддерживал меня как мог, он был рядом со мной с того дня, как я вернулась из приюта, и два года охранял мой дом от посторонних.

Городские строения теснились друг к другу, образуя подобие сплошной стены. Расстояние между ними порой не достигало и метра, а кое-где дома и вовсе соприкасались боками. Окна одних жителей смотрели прямо в окна других, а в узких щелях между зданиями обитали крысы и прочие бездомные животные, распространяющие болезни.

Конечно, Эстон не блистал красотой, но и худшим городом герцогства его не назовешь. Он примостился у основания горы, на вершине которой возвышался университет магии. Вот университет был воистину прекрасен: с изящными башенками, утопающими в цветах садами, почти всегда освещенный солнцем. Чего никак нельзя было сказать о нашей низине, где беспрестанно шли дожди и клубился туман. Создавалось впечатление, что на верхний мир, где обучались маги, природа исчерпала свои ресурсы, и нам уже не перепало ничего. Нам досталось самое худшее: промозглость, слякоть и туман, который постоянно навещал наш городок. Он опускался при каждом удобном случае, поэтому его так ценили воры, мошенники и прочие преступники. Администрации университета всегда было на это наплевать, они просто запрещали студентам покидать территорию за высокой стеной, ссылаясь на опасность внешнего мира. Да и студенты не рвались к нам, зачем им это, когда их ждет жизнь, полная приключений и волшебства? Маги всегда были элитой, а мы, обычные люди, лишь их прислугой.

Большая часть населения городка зависела от работы в университете, но существовали и те, кому не посчастливилось там трудоустроиться, такие как моя мать и я.

Именно поэтому, на средства, оставленные в наследство бабушкой, она и решила открыть свою лавку. Пусть и без волшебства, но она искренне желала помогать людям всем, чем могла. Маги обладали даром исцеления, но ни один из них не снизошел бы до помощи смертному, даже за щедрое вознаграждение – гордость не позволяла. Бабушка не являлась исключением; знала и умела многое, но бескорыстие ей было чуждо. Поэтому и оставалось для меня и мамы тайной, как она могла полюбить обычного человека – деда.

Я спешила по улицам, стремясь вовремя открыть лавку. Путь от дома занимал не больше десяти минут. В окнах домов только начинали подниматься шторы, а пекари уже выставляли на улицу свежую выпечку, чей аромат вызывал голод.

Пройдя по главной улице мимо домов, я собиралась свернуть в переулок, чтобы немного срезать путь. В этот момент в меня врезался мальчишка с газетами. «Свежие новости!» – выкрикивал он, заглушая даже стук копыт проезжавшей мимо лошади.

– Дай одну, – схватила я газету, давая ему медный пятачок.

– Держите, леди, – поклонился он, протянув мне газету.

Корзина с флаконами, которую доверил мне котик, ощутимо тянула руку. Нужно будет скоро заняться новой варкой, а старого товара еще предостаточно, поэтому я и везу все остатки, чтобы побыстрее сбыть по сниженной цене, пока есть спрос.

И честно говоря, я только рада, лишь бы покупали. Но котик прав, сейчас самое подходящее время, ведь этот месяц для нас самый прибыльный.

Погруженная в свои мысли я неслась по мощеной серой дорожке, которая вилась вдоль однотипных домов. Туман почти рассеялся, и сквозь облака робко пробивалось солнце, редкий гость в наших краях.

Задрав голову, я замерла подставив лицо лучам солнца и глубоко вдохнув, не дойдя до лавки совсем чуть-чуть.

– Доброе утро, мадам. Пытаетесь надышаться сыростью? – услышала я голос за спиной.

Я моментально обернулась и машинально сжала в кармане ключ от лавки, чтобы быстро открыть дверь и укрыться внутри.

Передо мной стоял высокий незнакомец в темном плаще. Глубокий капюшон скрывал лицо, виден был только подбородок.

Инстинктивно я отступила на несколько шагов, стремясь увеличить дистанцию от него. Окружающие, казалось, игнорировали этого человека, погруженные в свои повседневные заботы – обычное дело для этих мест. Здесь каждый сам за себя.

– Кто вы такой? Чего вам от меня надо? – я напряженно всматривалась в тень, скрывающую его лицо.

– Мне ничего не нужно, просто решил проводить. Сейчас неспокойно, а вы такая юная, привлекательная и без сопровождения, да еще и подбираете незнакомцев по ночам.

– Это вы, мистер Вимперт? – я произнесла это неуверенно, но с надеждой.

Он промолчал и резко повернулся, скрывшись в узком проходе между зданиями.

– Постойте! Давайте поговорим! – зачем я пыталась его остановить, сама не понимаю, но мне было любопытно, как мои снадобья влияют на существо, наделенное магией.

Странный тип: сам пришел, а разговора избегает.

Повернувшись, я направилась к своей лавке: пора было уже открываться, а я тут задерживаюсь, выслеживая сомнительных личностей в переулках.

Едва успев занять свое место за прилавком и подготовить книгу для записей, звон колокольчика на двери возвестил о появлении первого посетителя. Мистер Варник прибыл, чтобы забрать заказ от герцога, над которым я трудилась целую неделю. Это было очень кстати, так как я, признаться, шла на огромный риск, принимая столь крупный заказ без предварительной оплаты, но как говорила моя мама: «Не скупись, что судьбой тебе предназначено, то от тебя не уйдет, даже если ты будешь стараться убежать». Исходя из этого, я никогда не требовала предоплату, пусть даже клиент казался мне не особо надежным. Не заберут – значит, достанется кому-то другому, это закон торговли.

Весь день я носилась по лавке как заведенная: сначала занялась подготовкой большого заказа, затем подсчитывала остатки товара, попутно обслуживая небольшие заказы, продавая по одной баночке. В основном осенью особым спросом пользовались крема от угрей, средства для борьбы с высыпаниями и прочие товары, предназначенные для подростков. Как только новые студенты заселялись в университет, они начинали активно приводить себя в порядок, и поскольку даже самые могущественные маги не могли справиться с несовершенствами тела, им приходилось обращаться к нам, травникам и аптекарям. Сами они, конечно, не приходили, но их родители, устроившие детей в университет, скупали им все необходимое, стремясь сделать их безупречными. Ведь маги должны быть красивы, это непреложное правило, а тут подростковые прыщи от которых даже они не застрахованы.

К исходу дня я чувствовала страшную усталость, пришло время возвращаться. К тому же, мазь из гробовика требовала незамедлительного приготовления, промедление грозило утратой целебных качеств цветка.

Мисс Деяна должна была навестить меня наутро, чтобы получить обещанную мной мазь для своего ребенка.

Закрыв книгу, я убрала её под прилавок и протянула руку к плащу, когда раздался звон дверного колокольчика.

– У нас закрыто, – произнесла я, поворачиваясь к вошедшему.

Но место пустовало. Что творится? Я отчетливо слышала звон дверного колокольчика. Накинув плащ, я обошла прилавок, но в лавке ни души не было.

По-видимому, я так вымоталась, что мне уже видятся покупатели. Пора домой, тем более стемнело рано, а мне еще нужно забежать к мисс Гиберт за хлебом и молоком, она скоро закроется.

Выскочила из магазина и быстро пошла по улице, накинув на голову капюшон. Так мои светлые волосы привлекали меньше внимания, и было сложнее понять, кто идёт.

– Мисс Гиберт! – второпях зашла я к ней, когда она явно собиралась уходить.

– О, Розали, я уж думала, что ты не придёшь, – она развела руками.

– Извините, день выдался тяжелым, еле успела к вам. А если приду без молока, Фирс меня домой не пустит.

– Вот твой заказ, – она протянула бутылку с молоком и хлеб, уже не такой свежий, как утром, но всё ещё источающий аромат выпечки.

– Спасибо, вот мазь, которую я обещала вашей дочери, – протянула я в ответ пузырёк.

– Спасибо, Розали, она почти потеряла надежду избавиться от экземы.

– Подействует, но необходимо регулярное применение, без единого пропуска.

– Ясно, – подтвердила она кивком, явно сигнализируя о завершении моего визита.

– Всего доброго, – сказала я, покидая дом.

– И тебе того же.

Уже стемнело, и на улице почти не было людей. Я двигалась по привычному маршруту, сосредоточившись на брусчатке, чтобы избежать падения. Вечерние прогулки по переулкам несли риск, поэтому я выбрала более длинный путь по главной улице.

Почти добравшись до дома, я услышала женский визг.

– Спасите! – отчаянно кричала девушка, где-то за углом.

Обходить это место было некуда, и я робко выглянула из-за угла. Двое незнакомцев пытались отнять корзину у молодой девушки, лет двадцати. Несмотря на юный возраст, она оказывала ожесточенное сопротивление. Один из нападавших тянул корзину, пытаясь вырвать ее из рук, а в руке другого сверкнуло лезвие ножа, которым он замахнулся, чтобы ударить девушку в бок.

– Решила стать следующей жертвой? – раздался шепот у моего уха, и меня прижали к стене чьи-то руки.

Я вскрикнула, но не могла обернуться.

– Не бойся, это я, – успокоил меня на первый взгляд незнакомый мужской голос, обнимая за плечи.

Я не сразу, но все таки узнала этот голос. Это был тот самый ночной визитер, которого Фирс назвал Вимпертом, и, если я правильно поняла, эта фамилия принадлежала какому-то известному роду. Но он никак не мог быть магом – им не пристало разгуливать по нашим улицам, они считали это ниже своего достоинства.

– Что Вам нужно? – спросила я, наблюдая, как девушка рухнула на землю, прекратив сопротивление.

– Провожу тебя до дома, здесь небезопасно.

– Дайте пройти, – я высвободила плечи от его рук и резко развернулась, уткнувшись носом в его грудь.

– Я не держу. И что дальше? Понесешь им угощение? А вдруг им содержимого ее корзины не хватит на ужин, – он кивнул на истекающую кровью девушку.

Я промолчала, возразить было нечего. Уйти сейчас было бы чистым безумием. Но и оставаться здесь не лучше, особенно в компании незнакомца.

– Я не знаю, – тихо пробормотала я.

– Подожди здесь, я скоро вернусь.

Не получив ответа, он стремительно выскочил из-за поворота и поспешил к девушке, неподвижно лежащей на земле. Приблизившись, он опустился на корточки и коснулся её груди рукой. Девушка непроизвольно вздрогнула и замерла.

Что он задумал? Скоро появится стража, и его обвинят во всём. Я выскочила из-за угла и бросилась к нему, схватила за руку и закричала:

– Уходим! – и побежала изо всех сил, таща его за собой в сторону дома.

Мы бежали около пяти минут, пока в поле зрения не оказался мой дом. В отличие от других домов, наш стоял на окраине и был огорожен забором. У нас даже был небольшой сад с несколькими клумбами, что было недоступно большинству горожан, живущих в центре. Бабушка приобрела этот дом, и, будучи университетским преподавателем, имела возможность выбрать наилучшее место и средства для постройки добротного жилья.

Ворвавшись в калитку и втащив мужчину за собой, я остановилась и обернулась к нему.

– Что вы делаете? Если бы нас застали там, то обвинили бы в убийстве! – прошипела я, пытаясь разглядеть его лицо в тени капюшона.

Его раскатистый смех эхом разнесся в вечерней тишине, и я внезапно оказалась прижатой спиной к дереву. Он навис надо мной.

– Розали, таких, как я, всегда обвиняют в чьей-либо смерти, – прохрипел он из-под капюшона.

В горле перехватило дыхание. Я вглядывалась в мрак, откуда виднелись лишь линия подбородка и тонкие, благородные губы незнакомца, склонившегося надо мной.

– Что вы задумали?

– Тише! – прошептал он, прижимаясь ещё больше.

По мостовой пронёсся стук копыт, и голоса дозорных прокричали: «Они там!» – два стражника на лошадях умчались мимо дома в сторону ворот.

Я замерла, прижавшись к его груди, стараясь не поднимать взгляд: одно движение вверх, и наши губы окажутся опасно близко.

Когда топот стих вдали, он отступил.

– Мне нужно идти, – сказал он, натягивая глубже капюшон.

– Ваше имя?

– Уверена, что хочешь его узнать?

– Да – на всякий случай утвердительно кивнула я.

– Владилен, но пусть это останется между нами. Так будет лучше для тебя.

Резко обернувшись, он перескочил через ограду и быстро скрылся из виду. Я даже не заметила, в какую сторону он пропал в кромешной тьме. Словно растворился в воздухе.

Зайдя в дом, я опустилась на скамью, поставив корзину рядом.

– И что это было, Рози? – проворчал кот, вспрыгнув ко мне на скамейку и устроившись рядом.

– Возвращаясь домой, я стала невольным очевидцем убийства.

– Не помню, чтобы за свидетелями охотились стражники.

– Мы приблизились к убитой, и нас могли обвинить в преступлении.

– Кого – вас?

– Меня и… – я запнулась.

– И кого же?

– Не суть, я не знакома с человеком, который меня спас.

– Ты вернулась без спутников, я наблюдал из окна.

Я удивленно приоткрыла рот: – Ты не заметил рядом со мной никакого спутника?

– Нет, ты была одна, если, конечно, не брать в расчет стражу, что следовала за тобой по пятам.

Это крайне подозрительно, кот ведь обладает магическими способностями, он не мог не увидеть моего спутника.

– Фирс, ты уверен? Со мной точно никого не было?

– А кто должен был быть? – посмотрел он скептически как будто усомнился в моем душевном здравии.

– Никто, – я решила умолчать, поскольку меня предупредили о строгой конфиденциальности нашего знакомства.

– Лучше поужинаем и отдохнем, а то тебе уже видятся несуществующие спутники, – он грациозно спрыгнул на пол и погрузил мордочку в миску с молоком.

Кот, несмотря на свою магическую сущность, все равно испытывает голод.

Насытив питомца, я отправилась в постель. Завтра придется встать на пару часов раньше, чтобы приготовить целебную мазь для пациента, гробовик уже подсушен, откладывать нельзя.

Глава 2

– Подъём, Рози, пора готовить отвар, – произнёс кот, разгуливая по моей постели.

– Встаю, – прозвучал мой неохотный ответ. Полночи думы не давали мне сомкнуть глаз.

Что это за Владилен такой? Чего ему нужно от меня? Да, я спасла ему жизнь, но это же ничего не значит. Он прав, мне не нужны такие знакомства.

Встала с кровати раздражённая – похоже, утро не заладилось. Ещё и подниматься пришлось затемно. Добрые поступки когда-нибудь меня погубят.

– Что бормочешь? – поинтересовался кот, запрыгнув на скамейку.

Я забегала по кухне, натыкаясь на все предметы. Водрузив большую кастрюлю на плиту, начала складывать в неё необходимые травы, среди которых был и змееголовник. Варить это всё требовалось не меньше часа, а потом долго и нудно растирать в ступке.

Но, по крайней мере, за это время я успею подготовиться к выходу.

– Пригляди за отваром, я собираться, – кинула я коту, который всё равно бездельничал.

На втором этаже я ощущала себя словно вышедший из зимней спячки медведь. Хоть и проснулась уже около получаса назад, веки предательски слипались, а тело стремилось лишь к постели.

Стиснув зубы, я умылась ледяной водой, пытаясь взбодриться. Спустя пятнадцать минут я была более или менее готова, по крайней мере, мой внешний вид значительно улучшился. Не раздумывая, я распахнула дверцы шкафа и, не выбирая, взяла первое попавшееся платье, надела его и, задержавшись на секунду, посмотрела в зеркало.

Всё же я неплохо выглядела, даже учитывая мой изматывающий график работы. Заплела волосы в косу и, наконец, улыбнувшись своему отражению, вышла из комнаты.

– Что тут у нас происходит? – спросила я, подойдя к котлу.

– Пока ты возилась, почти всё готово, можно убирать с огня, – важно заявил кот.

– Пусть еще потомится минут десять, а я тем временем перекушу.

Мой завтрак состоял из хлеба и молока, так как готовить что-либо более сложное не было ни сил, ни желания. Да и настроение было отвратительным. Мне кажется, даже если бы на наш дом обрушился дракон, я бы не особо огорчилась.

Опустошив котел от воды, я дала коту возможность остудить его, не теряя ни минуты. Переложив содержимое в ступку, я приступила к растиранию, стремясь к однородности. Этот этап работы был для меня самым неприятным: кисти рук горели, поясница нещадно болела, но обойти его было невозможно. Необходимо было добиться полной однородности.

Спустя полчаса, закончив растирание, я отодвинула ступку и размяла затёкшие руки.

Кот, ранее небрежно расположившийся на лавке, приоткрыл один глаз.

– Не забывай, нам обязаны заплатить за это. Благотворительность – это, конечно, похвально, но починка кровли – дело затратное, а зима уже не за горами.

– Я помню, но не могу просить большую сумму с матери, чей ребенок умирает.

– Да ты через "не могу". У них потом жизнь наладится, а тебе в наказание крыша обвалится. Еще спасибо, что хоть не протекает.

– Ладно, Фирс, я поняла, хватит ворчать.

– Я не ворчу! Я пытаюсь тебя научить. Кто же еще это сделает!

Мне надоело спорить с котом, к тому же, в этом нет смысла. Я все равно не возьму денег с мисс Некрилл, она потратила все на лечение сына, у нее ничего не осталось. К тому же, эта мазь по рецепту из книги матери, и я приготовила ее впервые, не уверена в результате. Брать деньги за эксперимент – бесчеловечно. Переложив лекарство из ступки в банку, я плотно завинтила крышку и, не делая никаких пометок, положила ее в сумку.

Пора идти, другие торговцы уже открывают свои прилавки, а я все еще дома.

Выйдя на крыльцо и, сойдя всего одну ступеньку, я споткнулась обо что-то и чуть не упала, чудом удержавшись за калитку.

"Браво!" – раздалось с забора, и я увидела Фирса, непонятно как там очутившегося, словно арбитра на состязании самых неуклюжих. "Изумительное падение! Моя оценка – гениальная серость! В том же ритме, и скоро можно будет устраивать представления с твоим участием."

Не обращая внимания на его "ободрение", я осмотрелась, пытаясь понять, что стало причиной моего зрелищного кувырка. Оказалось… камень. Самый обыкновенный, ничем не выделяющийся булыжник, и откуда он только взялся? Я подхватила его и с яростью запустила в клумбу, которая и без того пострадала от ночного визита моей персоны.

Спасибо за поддержку, – проговорила я Фирсу, не поворачиваясь.

Отряхнув испачканный подол, я наконец вышла за калитку.

Ночной дождь оставил после себя мокрые тротуары. Казалось, природа вторит моему состоянию, не намекая на улучшение. Торопливо шагая по лужам, я добралась до своей лавки, отворила дверь и с мрачным видом заняла место за прилавком.

Дождь, словно нарочно, возобновился, сводя торговлю к нулю. Кто решится выйти в такую непогоду? Лучше бы я осталась дома и продлила свой сон.

Подойдя к окну, я осознала, что сегодня прибыли не предвидится: сквозь пелену дождя не разглядеть даже соседние магазины. К счастью, вчерашний крупный заказ обеспечивает нас средствами к существованию. Пару таких заказов, и мы сможем обновить крышу.

От безделья я занялась уборкой в лавке, протерла все поверхности. Когда же не осталось никакой работы, я уселась за прилавок, устремив взгляд в окно. Ливень не собирался утихать, вода молотила по крыше, подобно разгневанному оркестру, играющему похоронный марш уходящему дню. Капли неистово били в стекло, превращая мир за окном в размытое, безнадежное зрелище.

Опустив голову на сложенные на столе руки, я безучастно наблюдала за струйками, стекающими по стеклу. Веки сами собой сомкнулись, и сон сморил меня прямо за рабочим столом.

Пробуждение наступило от звонкого колокольчика и сильного порыва ветра, ворвавшегося в мою лавку вместе с тем, кто резко распахнул дверь.

Подняв глаза, я увидела в дверях фигуру, завернутую в плащ, с которого дождевые капли ручьями текли на вымытый пол.

Похоже, мой взгляд не утаил моих мыслей о посетительнице, в которой безошибочно угадывалась женщина. Даже под плащом женский силуэт явно отличался от мужского.

– Извините, – пролепетала фигура, пятясь назад, тонким девичьим голосом.

– Заходите, – отозвалась я, выходя из-за прилавка и направляясь к ней с тряпкой в руках. Что бы я ни думала, это посетитель, а я, кажется, так их ждала.

– Простите еще раз, я сама вытру, – девушка плотно прикрыла за собой дверь и откинула капюшон.

Я невольно отступила назад, задев спиной полку с травяными настойками. Передо мной стояла девушка, которую вчера убили. Я замерла, тяжело дыша. Еще вчера я видела ее тело в крови, а сегодня она стояла передо мной абсолютно невредимая.

– Не бойтесь, – она вытянула руки вперед, словно успокаивая, – я пришла выразить вам свою благодарность.

– За что именно? – я удивленно расширила глаза.

– Как за что? Ваш товарищ спас меня от смерти, хотя его лица я не разглядела, зато вас запомнила хорошо.

– В каком смысле спас от смерти?

– Он удержал мою душу от ухода и вернул её обратно в тело. Вы что, разгуливая ночами с некромантом, не в курсе их способностей?

– С кем именно?

– Мама уверена, что только некроманту под силу такое, даже самым могущественным магам это не удастся.

– А кто твоя мама?

– Она работает в университетской столовой и кое-что понимает в магических делах. А я читала книги из их библиотеки, вот, – она протянула мне мятый клочок бумаги, выдранный из книги.

Я развернула листок и увидела описание, точнее, определение:

«Некромант – властелин душ. Ему подвластно призвать душу из загробного мира и отправить душу в тот же мир. Также способен воскрешать тела, но для этого требуется особое разрешение высшего совета».

– Тут нет ни слова о возвращении души обратно в тело! – я возмущенно уперла руки в бока.

– Он призвал её из царства мертвых, – настаивала девушка.

– Она не успела уйти в мир мертвых за пять секунд!

– Успела, я точно помню.

Я опустилась на стул. Спор был совершенно бесперспективен. Она была твердо убеждена, что мужчина, которого я обнаружила на кладбище, спас ей жизнь. Замечательно! Если до этого могли возникнуть слухи о моих ночных прогулках с неизвестным мужчиной, то теперь, благодаря этой особе, все решат, что я связалась с некромантом. В таком случае, мне останется только бежать отсюда, ведь никто не захочет покупать товары у компаньонки некроманта.

– Как твое имя? Меня Розали, – я решила разрядить обстановку.

– Силена.

– Итак, Силена, он лишь подошел проверить, жива ли ты, и все. Никто не захватывал твою душу и никуда ее не возвращал. Ты выжила сама по себе, очевидно, удар был не смертельным.

– Он был смертельным, и вчера у меня была глубокая рана на боку, которая зажила в течение часа, словно ее и не было.

Я с трудом сдержала вздох, теперь я начинала понимать, как тяжело Фирсу со мной. Переубедить эту девушку было нереально.

– Итак, Силена, вы утверждаете, что вчера у вас была открытая рана, которая исчезла через час? А там написано что-то про то, что некроманты исцеляют раны? – указала я на свиток.

– Нет, но это лишь страница, а не вся книга. Я лишь хотела поговорить с ним и отблагодарить лично, собственно, зачем и пришла.

– Как вы меня нашли? – сдалась я

– В нашем городе не так много девушек с белыми локонами до самой поясницы.

– Когда ты успела увидеть мои локоны до пояса?

– Когда вы спасались бегством, длинная прядь выпала из-под вашего капюшона.

– Возможно, но я все же не единственная такая.

– Вы очень похожи на свою мать, а её знали в городе все. Мама сразу сказала, что вы определенно дочь Ливры Бломвуд, а дальше просто, найти вашу лавку совсем не трудно. Но я, помимо мамы, никому ничего не рассказывала о вас и мистере некроманте. У нас же за такие связи могут и наказать.

– Он не имеет никакого отношения к некромантии, и между нами нет абсолютно никакой связи. Всё, что произошло вчера, было случайным совпадением: он просто оказался неподалеку, когда я тоже проходила мимо. Услышав твои вопли, я укрылась за тем же углом, что и он. А когда он направился к тебе, после того как те скрылись, я просто рассудила, что в сложившейся ситуации твою кончину безосновательно свалят на него, что было бы крайне несправедливо. Поэтому, ухватив его за руку, я поспешила увести его оттуда.

– Однако он без раздумий последовал за тобой. Я ясно видела, как охотно он протянул тебе свою руку. Незнакомых людей не уводят в глухую ночь в неизвестном направлении просто так.

О, всемогущие силы, как магические, так и нет, избавьте меня от этой фантазерки! Она уже вообразила небылицы, еще пара минут разговора, и он станет моим суженым или самим повелителем ада.

– Всё, прекрати нести чушь! Я так понимаю, ты пришла, чтобы выразить благодарность? Я обязательно передам ему её, если когда-нибудь его увижу. Могу ли я еще чем-нибудь помочь? – я произнесла это, раздраженная её упрямством.

Девушка запустила руку в карман и извлекла оттуда небольшой мешочек, в котором, судя по характерному звону, лежали монеты.

– Пожалуйста, передайте ему это в качестве платы за оказанную услугу. Некроманты никогда не действуют бескорыстно, и если ему не заплатить, он вернется и отправит мою душу туда, где она должна была оказаться вчера.

Я застонала в голос…

– Силена, я не увижу его больше?

– Да быть не может! Это же ваш ухажер!

– Скорее, мимолетный прохожий, даже не знакомец, ведь его имени я не знаю. Я оставлю здесь этот кошель, а вы зайдете через неделю, и если он не явится за ним, то я верну монеты вам, договорились?

Она опустила взгляд и положила кошелек на прилавок.

– Я зайду через неделю.

– Отлично.

Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Я опустилась на стул, глядя на кошелек с деньгами.

Судя по его объему, они отдали всё, что имели, оставшись совсем без гроша. Что они задумали? В лучшем случае, Владилен – преступник, и на тот свет его отправили сообщники. И я от души надеялась, что не увижу его, и монеты вернутся Силене и ее маме.

Пока шёл наш разговор, дождь почти прекратился, и я могла идти домой. Странно, что госпожа Некрилл не пришла, лекарство нужно было ее сыну незамедлительно. Решила отнести сама, тем более сегодня я ухожу гораздо раньше, торговли всё равно нет.

Собравшись, убедилась, что не забыла мазь, и, закрыв лавку, направилась в сторону, противоположную моему дому. До жилища мисс Некрилл было идти около четверти часа вверх по улице, то есть в гору. Потоки воды текли по тротуару, не давая мне избежать промокания. Моя обувь спустя короткое время уже промокла насквозь, но нужно было продолжать путь и передать мазь.

Десять минут спустя я стояла на пороге их дома, стучала в дверь, но никто не открывал.

Похоже, мои усилия оказались напрасными, как и ранний подъем – хозяйки не оказалось на месте. И что тут скажешь, день с самого начала не предвещал ничего хорошего, а теперь я вдвое дальше от своего жилища и промокла до нитки. "Прекрасно", – подумала я, отвернувшись от двери, в которую только что стучала изо всех сил. И тут стена дождя обрушилась на меня.

Теперь я в сорока минутах ходьбы, продрогшая и под ливнем! Видимо, целебный настой потребуется уже мне самой, а не той, ради кого я совершила этот путь.

Ничего не поделаешь, чтобы попытаться поймать экипаж, нужно выйти под дождь.

И вот, шлепая по лужам, я бреду пешком, потому что ни один извозчик не останавливается, попутно размышляя, как этот день сумел превзойти самые пессимистичные мои ожидания. Знаете, когда кажется, что хуже быть не может, жизнь словно говорит: "Держи, вот тебе еще!" И тут, остановившийся рядом экипаж окатил меня с головы до ног грязной водой из лужи.

Дверь распахнулась, и возничий пригласил меня жестом сесть внутрь.

Меня уже не волновала цена вопроса, я вскочила внутрь экипажа и, рухнув на сиденье, подняла взгляд. Оказалось, я не одна: напротив меня расположился Владилен Вимперт, кошмар, преследовавший меня в последние дни. На нем был черный камзол, из-под которого виднелся ворот расстегнутой сорочки с сапфировыми пуговицами. Его иссиня-черные волосы были собраны в небрежный хвост, а в руке он сжимал трость, украшенную камнем, подобным пуговицам. Слишком элегантен для обычного разбойника, если, конечно, он не их главарь.

– Добрый вечер, мисс Бломвуд, – произнес он, глядя на меня.

– Добрый вечер, мистер Вимперт. Вы меня преследуете?

– Почему вы так решили? – с усмешкой он приподнял бровь.

– Мы постоянно встречаемся, причем при весьма загадочных обстоятельствах: то вы погибаете, то какая-то девушка, но к утру все оказываются живы. Разве это не странно?

– Это просто совпадение.

– Надеюсь, сегодня никто не умер, или еще рано об этом говорить?

– Боюсь, скорее, уже поздно, мисс Бломвуд. Я только что вернулся с похорон Фрэнка Некрилла, вы знали его? – в голосе его прозвучало что-то вроде упрека.

Я резко ослабила завязки плаща. От этих слов мне стало нечем дышать. Эта новость меня оглушила, и мокрый плащ соскользнул с плеч, упав на сиденья, где мгновенно образовалась большая лужа.

– Как умер? Я же только три дня назад разговаривала с его матерью, и у нас ещё было время ему помочь. Я вот мазь ей несла от его болезни, – указала я на свою сумку.

– Мисс Бломвуд, вы ещё очень молоды и наивны. Есть болезни, которые невозможно излечить, – чуть подался он ко мне, и на секунду мне показалось, что в его глазах блеснул зелёный свет.

– Кто вы? – резко отшатнулась я назад, ударившись затылком о стенку экипажа.

– Вам лучше не знать, мисс Бломвуд. Я лишь отдам свой долг и исчезну из вашей жизни.

– Какой ещё долг? – расширила я глаза

– Вы вернули меня к жизни, и я обязан отплатить вам за это.

– Мне не нужно от вас никакой благодарности. Просто исчезните из моей жизни – почему-то сама не знаю на что разозлилась я.

– Нет, – выдохнул он, и снова этот огонёк в глазах.

– Остановите экипаж, дальше я пойду пешком.

– Снова нет, там ливень.

– Тогда не надо! – Я резко встала и, распахнув дверцу, хотела спрыгнуть на землю, но запуталась в плаще и чуть не полетела лицом вниз.

Он обхватил меня за талию и дёрнул обратно. Я не удержала равновесие и шлёпнулась ему на колени.

– Что Вы творите?! – взвизгнула я, тщетно пытаясь вырваться из цепкой хватки. Сердце бешено колотилось в груди.

– Это ты что вытворяешь! – прорычал он в ответ, грубо повернув меня лицом к себе. В его глазах плескалось что-то темное и пугающее.

– Я выхожу, нравится вам это или нет – пыхтела я ворочаясь в его руках

– Да мне все равно, но там дождь, ты сейчас вся промокнешь! – почти рычал он сжимая мою талию.

– Я и так не сухая, – попыталась я снова встать.

– Вот поэтому ты выйдешь только у своего дома. И возьми плащ, замёрзнешь.

Он накинул на мои плечи совершенно сухой плащ. Мои руки невольно легли на его плечи, и в этот момент он коснулся моей спины. Лёгким движением его ладони моё платье снова стало сухим и даже безупречно чистым.

– Повторяю свой вопрос: кто вы, мистер Вимперт? – прошептала я, глядя прямо в его глаза.

Повторяю свой ответ: тебе лучше не знать! – опять эта искорка пробежала по его глазам.

– А я желаю знать, с кем вчера провела вечер. И, кстати, та девушка жива, вы знали?!

– Знал, Розали, – ответил он, снова повернувшись ко мне.

– А я вот только к вечеру об этом узнала, когда тело, лежавшее вчера в крови, пришло ко мне с мешком монет, чтобы отблагодарить моего друга-некроманта, который вернул её душу в тело и залечил раны, – злилась я, сидя всё так же на его коленях.

– Где мои монеты? – едва заметно улыбнулся он.

– В лавке, можем за ними съездить.

– Оставь себе, они тебе нужнее, чтобы крышу сделать, – улыбка, коснувшаяся его губ, стала чуть шире.

– У меня хороший слух, – казалось, вот-вот он начнет смеяться, и явно надо мной.

– Фирс – это его лап дело? Он вам что-то сказал? – продолжала пытать мужчину я.

– Нет, Розали, он молчал, да и не было у нас времени на разговоры. Я умирал, и если бы не твоя мазь с гробовиком, я бы сегодня тут уже не сидел.

– Рада, что спасла вам жизнь, но вы мне ничего не должны, так отпустите же меня, наконец, – снова дернулась я у него на коленях.

– А ты не станешь выпрыгивать на ходу?

– Нет.

– Обещаешь? – приподнял он бровь.

– Клянусь! – уверила его я с серьезным видом, на всякий случай утвердительно кивнув для надежности.

Руки разжались, я резко поднялась и переместилась на сиденье, противоположное от него.

В порыве гнева и обиды я не заметила, когда экипаж остановился и кучер раскрыл дверцу.

– Вам пора, мисс Розали. Надеюсь на скорую встречу, – отсалютовал он, отвернувшись обратно к окну.

А я вот не надеюсь, точнее, надеюсь на нескорую. Вслух я этого, конечно, не произнесла, но язык так и чесался.

Не знаю, на что я злилась: то ли на то, что не понимала, кто он и откуда всегда берётся рядом со мной, а главное – почему там, где он, везде смерть. Мы виделись три раза, и в первый раз умер он, во второй – Силена, которая в итоге оказалась жива по непонятным причинам, а в третий – Фрэнк Некрилл, которого мать много лет лечила, и сейчас его болезнь была уже в стадии замирания. Вылечить её было нельзя, но в ближайший год жизни парню она не могла угрожать, а тут раз – и он мёртв. Вопрос: когда он умер? Три дня назад я видела его мать, и всё было хорошо. В тот вечер я пошла за гробовщиком, а потом умерла Силена, и вот сегодня его уже хоронят. Странно. Нужно поговорить с ней: почему так быстро и что произошло.

Войдя в дом, я мерила кухню шагами, не в силах отпустить мысли и ухватить ту неуловимую связь, которая, я уверена, существует. Эти три смерти не случайны, и если допустить, что каждую ночь случается кончина, а с рассветом приходит воскрешение, и минувшей ночью скончалась девушка, значит, он ушел из жизни три дня назад, до Владилена. Но это маловероятно, ведь днем я встречала его мать, и ее сын был точно жив . Иначе зачем ей понадобилась бы мазь? Впрочем, откуда у меня эта мысль о еженощной смерти? Возможно, я заблуждаюсь и упускаю что-то явное.

Неясно, кто такой этот Вимперту и каков его статус, и тем более я не знаю, кто почти убил его на кладбище, а может, и убил, как Силену, а потом он воскрес…

Ахинея, что за нелепость я говорю. Эти три смерти в принципе не могут быть связаны между собой. Просто совпадение, ничего более, и почему-то оно волнует меня.

Я рухнула на скамью и придвинула к себе корзинку, где лежала вчерашняя газета.

Я развернула ее и начала листать. В начале ничего интересного: объявления, статьи про осенние простуды, а потом сводка с новостями, в которой тоже ничего интересного. Перевернув страницу, я бросила газету на стол. Странно, что про Силену нет ни строчки, и про то, что на месте преступления видели аж четырех человек, и двое из них были мы. Неужели смерть девушки в подворотне могла остаться незамеченной? Это как минимум странно! Учитывая, что статью о смерти собаки, найденной накануне у парка, отведено аж полстраницы, и ни строчки о чудом воскресшей девушке, жестоко убитой бандитами…

Нужно срочно поужинать и распарить ноги в горячей воде, иначе завтра меня точно скосит простуда, и тогда гроовик будут рвать уже на моей могиле.

– Фирс, где тебя носит?! – мой крик эхом прокатился по дому.

– Да тут я, тут. Что раскричалась? – проворчал он.

Кот спрыгнул с подоконника, отряхивая с мокрой шерсти капли дождя. Удивительно! Обычно его и метлой не выгонишь в такую мерзкую погоду, а тут сам отправился на прогулку.

– Где ты шлялся? – неясно, на что злилась я.

– Гулял, – буркнул Фирс, отряхивая заднюю лапу.

– Под дождем? – я чувствовала, что он что-то не договаривает.

– Ну да, что поделать, зов природы, – мурлыкнул он уклончиво.

– Но раньше тебя из дома было не вытащить в такую погоду, даже пинками!

– Эх, старость, знаешь ли… свои причуды.

– Фирс! Не ври мне! – отрезала я.

– Это тебе только кажется, Розали – сел он на лавку рудом со мной

– Фирс, что ты высматривал на улице?

– Ты утомила меня, Розали. Наблюдал за твоим кавалером, что доставил тебя в экипаже.

– И что же ты высмотрел?

– Ничего утешительного, Рози. Он пересел на лошадь и покинул пределы города. А тебе самой известно, что за воротами ближайшая деревня в трех часах езды, и сомневаюсь, что его дом находится в соседнем герцогстве, и приехал он сюда исключительно на похороны наследника мисс Некрилл.

– Как ты узнал, что он ехал именно оттуда?

– Я проследил за ним почти весь день и на кладбище тоже побывал. И, Рози, он посещал его не для скорби, а с иной целью. И покинул он его в конкретный момент не просто так, а чтобы доставить именно тебя, так как во время твоего возвращения от дома Некрилл, церемония была в самом разгаре, но Вимперт внезапно ее оставил, не попрощавшись.

– Сегодня девушка, что скончалась вчера, навестила мою лавку и сообщила, что вчера Владилен вернул ее дух в тело, и она лично это наблюдала – сказала я тяжело вздохнув, как будто надеясь на его поддержку.

– Как она это видела? Это невозможно увидеть, некроманты не настолько глупы, чтобы оставлять память своим подопечным. Одного их взгляда достаточно, и человек забывает все то, что нужно некроманту. Они не маги, они намного опаснее. У них власть над миром мертвых и живых, они могут как забирать жизнь, так и возвращать ее, но вернуть они могут только тогда, когда душа не ушла из тела в мир иной, после этого уже нет. Точнее, они могут поднять хоть все кладбище, но на это им нужна очень веская причина, иначе и на них владыка того света найдет управу и заблокирует их силу. Это даже не назвать магией, это скорее помесь магии и телепатии или ясновидения. Они могут видеть то, чего еще не случилось, но могут и то, что случилось, только для этого они призывают души умерших, чтобы поговорить с ними.

– Фирс, а у них могут глаза гореть?

– Зелёным, синим, фиолетовым, в зависимости от количества силы и рода магии.

– И какие самые сильные?

– Скорее не сильные, а страшные и опасные.

– И какие самые опасные?

– Зелёные. Эти могут всё, даже воскресить себя, но для этого им нужна помощь человека, их кто-то должен позвать оттуда.

Я осела на лавку, сгорбившись, и вздохнула:

– Чудесно.

– Что?

– Ну, если верить девушке, что Владимир некромант, то воскресила его я, позвав вечером.

– А с тобой вчера точно был именно он?

– Ну да, а кто ещё?

– Рози, вчера ты одна забежала на наш двор, постояла, прижавшись к дереву, пока пробежит стража, и пошла домой.

– Нет, Фирс, – ехидно улыбнулась я, – я пришла, точнее прибежала, с ним, и это он прижал меня к дереву, чтобы нас не заметил патруль.

– Рози, ты видела его глаза?

– Да, зелёные с рыжим оттенком, как болото. Мне показалось сегодня, что они два раза блеснули зелёным. Но он мне не сказал, кто он такой.

– Некромант он, Рози, из рода Вимперт, и они самые опасные на наших землях. Их род насчитывает около пяти поколений, и с ними очень опасно дружить.

– И ты правда полагаешь, что такому другу можно отказать в дружбе? – слова повисли в воздухе, пропитанные моей тревогой.

– Постарайся выполнить то, зачем он сюда приходит, и тогда он оставит тебя в покое.

– Исполнить что? Умереть, чтобы он меня спас из объятий смерти? – развела я иронично руками

– Да, дела… Пожалуй, это непосильная задача…

– Сомневаюсь, что дело лишь в долге чести. Он слишком хорошо ориентируется в моих путях, знает каждый уголок этого города. Очевидно, он здесь не случайный гость.

– Тогда в чем же истинная причина? – кот нервно дернул хвостом, словно пытаясь успокоить нервы.

– Я пока не могу понять, но почти уверена, что не в долге чести тут дело!

– Нам нужно за ним проследить, – решительно заявил кот, грациозно взбираясь на теплую печь.

– Определенно! – согласилась я, не понимая как мы это можем сделать в принципе.

Чай, словно ком, застрял в горле, отказываясь провалиться внутрь. Вынув ноги из остывающего таза, я поднялась наверх, в свою комнату. Сон бежал от меня, как от чумы. Что может быть нужно одному из самых сильных некромантов от меня? Я из себя ничего не представляю: ни магии, ни денег у меня нет, пользы от меня для него точно никакой быть не может. А что тогда ему нужно?

Откуда такой интерес ко мне, обычной девушке из этого захолустного городка? Спасла ему жизнь? Но ведь я даже лица его не видела, не знала, кого вытаскиваю из лап смерти. Просто оказалась в ненужное время в абсолютно неподходящем месте.

Заснуть удалось с трудом, сон был поверхностным: малейший шорох проникал в сознание, даже шелест листвы за окном и удары веток слышались отчетливо. Но что-то не сходилось! Дерево не могло дотянуться до подоконника. Резко открыв глаза, я почувствовала поток ледяного осеннего воздуха. Закутавшись плотнее в одеяло, поднялась с постели.Как оно открылось? Я точно помню, что закрывала да и сейчас не сезон ночных проветриваний в принципе.

Дрожа от холода, направилась к окну. За окном бушевал ветер, принося с собой брызги дождя. Наконец, я, преодолев отвращение, вдохнула влажный воздух полной грудью. Меня пробрало до кашля, оперлась о подоконник, и взгляд невольно упал на дерево, у которого вчера стоял некромант.

Боковым зрением уловила едва заметное движение, словно кто-то притаился в тени. Я слегка наклонилась вперед, пытаясь разглядеть, но виднелся лишь край темного плаща. Однако по росту фигуры и очертаниям плеч было ясно, что это мужчина, и я почти не сомневалась в его личности.

– Чего вы хотите? – прозвучал мой тихий голос, когда я выглянула из окна.

В ответ тишина, но силуэт еще сильнее затаился за деревом.

– Мистер Вимперт, – прошептала я едва слышно.

Незнакомец молниеносно перемахнул через ограду и растворился в ночной мгле.

Что ему нужно? Почему он дежурит возле моего жилища в темноте и следит за мной днем?

Не похоже, чтобы он просто ожидал моей кончины во имя моего спасения. Тем более, умирать в мои планы пока явно не входит.

Я решительно захлопнула окно, вернулась в постель, плотнее накрылась одеялом и все же провалилась в сон.

Утро не задалось, однако была и хорошая новость: сегодня – начало осени, а этот день всегда объявляется выходным. Вечером на главной площади города развернется народное гулянье, туда стекутся все горожане. Это отличная возможность представить мои целебные снадобья потенциальным клиентам, немного отдохнуть от забот и потанцевать.

Поднявшись с постели, я потянулась и спустилась вниз. Нужно было прибраться на кухне после приготовления никому не понадобившейся мази и поставить вариться отвар от кашля, который пару дней назад полностью забрал гонец герцога из соседнего города. После этого – заскочить на рынок за припасами и начать готовиться к вечерним торжествам.

Уборка кухни и приготовление настойки заняли около часа. Как только все было готово, я оставила ее остывать. Перед уходом вечером расфасую по баночкам.

Быстро собравшись, выскочила из дома в первом попавшемся платье – все равно его скроет плащ, да и кому до меня есть дело. Соскочив с крыльца, я снова не успела опомниться, как кубарем полетела вперед, едва успев ухватиться за калитку.

– Да ты почти профессиональная циркачка! – донесся с веранды заливистый смех кота.

– Что опять случилось? Неужели снова этот булыжник?

И точно, это был тот самый серый камень с разводами, который я вчера в гневе отправила в кусты. Издевается что ли? Откуда он опять взялся? В ярости швырнула камень подальше, за забор.

– Ай! – услышала я, стряхивая руки.

– Господи! Я в кого-то попала! Простите! – бросилась я к ограде и увидела Силену, которая сидела под забором, держась за ушибленный лоб.

– Это ты кидалась камнями? – возмутилась она, заметив меня.

– А ты что здесь делаешь, под моей оградой?

– Сижу, поджидаю его.

– Кого – его?

– Ну, некроманта. Хочу узнать, почему он решил меня спасти. Мог бы просто дать умереть.

– Почему ты решила, что он здесь?

– А где же ему еще быть, если он вчера усадил тебя в свой экипаж и привез к твоему дому?

– И ты думаешь, он остался до утра, а потом еще и до обеда? – я демонстративно подперла бока руками.

– Ну а что, у вас же роман, – с сарказмом протянула она.

– Какой роман, Силена? Мы почти незнакомы, и наши встречи – случайность.

– Ах, вы не вместе? Замечательно, тогда я попытаюсь его завоевать. Он мне очень приглянулся.

– И когда ж ты успела его разглядеть? – почему-то эта новость меня задела.

– На похоронах отпрыска мисс Некрилл – мило улыбнулась девушка, как будто мне на зло.

– Как ты там очутилась, если мы в это время были вместе у меня в лавке?

– Ну да, были, а потом я быстренько в экипажи туда. А там он – красивый, высокий, представительный, я сразу влюбилась. Познакомь нас! – клянчила это едва знакомая мне нахалка совершенно не стесняясь: мы едва знакомы, а она уже просит "познакомь с ним". С ним, к слову, я тоже едва знакома.

– Не могу ничего обещать. Сама едва его знаю и не уверена, когда снова его увижу.

– Ой, брось, ты все знаешь. Вон, стоит у калитки, за твоей спиной.

Я резко повернулась, но никого не увидела.

– Там пусто! – почти крикнула я за что-то злясь на нее.

– Как странно, только что был здесь – начала она крутить головой

– Мисс, вам требуется помощь, у вас синяк? – прозвучал голос слева от Силены.

– О, мистер… – она запнулась, – простите, к сожалению не знаю вашего имени. Буду крайне благодарна, если вы довезете меня до дома, кажется, мисс Розали вознамерилась бросать в меня камни. Не понимаю, чем я ее обидела, – она лучезарно улыбнулась.

– Да, конечно, пойдемте, – Вимперт взял ее под руку и направился к своей карете.

– Учись, салага – прошептал кот, сидящий возле ног.

– Чему? Порочному поведению?

– Да пусть даже и ему, в свои годы, а ты еще ни разу не целовалась.

– Я целовалась! – топнула я ногой рядом с хвостом наглеца, едва не наступив на него.

– И с кем же, если не секрет?

– Тебе он не знаком, – я резко развернулась, не желая больше препираться с котом, и направилась к калитке, подняв корзинку.

– Конечно, конечно, – проворчал он мне вслед.

Выйдя за калитку, я заспешила по улице в направлении рынка. Путь был короток, но превращался в лабиринт из снующих прохожих, словно город разом решил раздобыть недостающие аксессуары к вечерним гуляниям.

И правда, очереди в лавках с бижутерией, шляпками и другими женскими хитростями заканчивались уже за пределами помещений.

Хорошо, что мне туда было не надо. Прошла вдоль всего этого безумия вглубь рынка, чтобы купить хлеба, молока и немного сладостей.

Выпорхнув за калитку, я заспешила по улице в направлении рынка. Путь был короток, но превращался в лабиринт из снующих прохожих, словно город разом решил раздобыть недостающие штрихи к вечернему великолепию. Витрины лавок с бижутерией, шляпками и прочими девичьими ухищрениями извергали людские потоки, очереди терялись где-то на тротуаре.

И слава всевышнему, что меня это безумие миновало. Пробираясь сквозь этот кипящий котел, я углубилась в центр рынка, чтобы добыть хлеба, молока и немного сладостей. Уже на самом выходе, меня словно молнией пронзило – мой знакомый, тот самый, что час назад увозил Силену домой. Сейчас они гордо шествовали по мостовой в сторону парка, и ее заливистый смех, словно колокольчики, звенел над рыночной суетой, а она сама, обвив его руку, мило улыбалась глядя на него.

Ишь ты, какая прыткая! Не прошло и часа, а уже успела охмурить.

Ну и прекрасно, может, теперь оставит меня в покое. Вздернув подбородок, я гордо зашагала прочь. Не то чтобы меня снедала злость, но в душе поселилась колкая досада.

Еще вчера он, галантный, вез меня в своей карете, усадив на колени, а сегодня… Сегодня воркует с ней как будто ни в чем не бывало. Мужчины, все одинаковые!

Хотя чего я хочу от мужчины, который десятки лет живет на земле и уже явно матерый гуляка? По крайней мере, информации о том, что он женат и счастлив в браке, я не слышала.

Погруженная в мысли о них, не заметила, как дошла до дома. Хлопнув калиткой, залетела в дом и, поставив корзину на пол, не снимая плаща, пошла наверх и, распахнув шкаф, встала перед ним.

С утра я не хотела наряжаться, но сейчас была полна решимости.

Из недр шкафа извлекла я мамино зеленое платье, разложив его на кровати встала на против. Пусть и не парадное, но оно выгодно отличаясь от моих будничных одеяний. В нем когда-то мама блистала на осенних праздниках…Но время его не пощадило, нужно было привести в порядок а время уже поджимало.

Фирс, нужна помощь! – во весь голос позвала я

Что стряслось? – тут же откликнулся кот, с грацией заходя в комнату.

Можешь привести в порядок? – ткнула я пальцем на платье.

О, что же это подвигло тебя так наряжаться, неужели утренняя сцена?

Нет, не она, – дневная, – подумала я и вообще чем я хуже городских модниц?

Пока я уговаривала себя, Фирс, словно искусный кутюрье, преобразил платье и даже отыскал плащ в тон. Он был более изысканным, чем мой привычный, с завязками цвета изумруда, идеально совпадающими с оттенком платья.

Превосходно! Наряд готов, осталось лишь укротить мои непокорные волосы. Но с этим у меня проблем не возникало: мои пряди сами собой завивались в игривые кудри.

Фирс не стал задерживать меня и отправился на первый этаж. Вероятно, пошел изучать мои покупки. Как только увидит молоко, тут же начнет громко мяукать на всю квартиру.

– Мяу! – донеслось снизу.

Всё произошло, как я и ожидала. Пойду покормлю кота, заодно и сама что-нибудь перекушу.

Около получаса мы провели на кухне: сначала я расфасовывала отвар по емкостям и подписывала их, затем пила чай.

– Тебе пора собираться, Рози, – уселся рядом кот.

– Может, остаться? –засомневалась в последний момент я

– Сходи и развлекись. Редко у нас бывают праздники, даже туман с площади разогнали.

С неохотой поднялась в свою комнату, чтобы переодеться. Тия, дочка нашего мясника и моя лучшая подруга с малых лет, вот-вот должна была прийти. В прошлом мы часто гуляли по окрестностям, но теперь её дни проходят в университетской библиотеке, а я провожу свои в лавке, а вечера посвящены спасению некромантов от гибели.

Минут двадцать спустя я была готова.

– Кажется, всё идеально! – пробормотала я, любуясь своим отражением.

Мамино платье сидело на мне просто замечательно, плащ лишь добавлял ему шарма, а мои любимые сапоги прекрасно дополняли общий вид. Распущенные по плечам белокурые локоны завершали образ чистой и изящной простой девушки. К чему я и стремилась.

– Розали, Тия пришла, ждёт за воротами! – забежал к комнату кот

– Уже иду! – ответила я и, заторопившись вниз, замерла у порога, вспомнив про булыжник. Сейчас главное – не споткнуться.

Я осторожно ступала по тропинке, внимательно глядя под ноги, чтобы не повторить утреннюю оплошность.

– Розали, привет! – раздался радостный крик Тии с той стороны калитки. Она энергично махала мне рукой.

– Привет, – ответила я, подходя ближе.

– Что застыла? Пошли же скорее! – воскликнула она, открывая калитку и потянув меня за собой.

Тия не относилась к числу изящных созданий. Полненькая с юных лет, она часто слышала шутки о том, что её отец скорее пекарь, чем торговец мясом. Я тоже не пользовалась популярностью у ровесников из-за магических способностей моей бабушки, работавшей в университете. Однако меня щадили, опасаясь её колдовства и превращения в обладателей свиных ушей или пятачка.

Основной удар насмешек приходился на Тию, но она сохранила оптимизм и осталась добрым и приятным человеком, хотя поклонников у её двери не наблюдалось. Как, впрочем, и у моей. Сегодня на ней было надето розовое платье и короткая накидка, делавшая её облик ещё больше напоминающим пирожное. Светлые кудри, обрамлявшие лицо до плеч, завершали этот образ, словно вишенка на кондитерском изделии.

– Давай живо, – тянула она меня за рукав.

– Куда несемся сломя голову? – еле поспевала я, стараясь не наступить на подол.

– Разве не в курсе? Сегодня цирк прибыл, если не поторопимся, билетов не достать и придется глазеть с улицы.

– Какой еще цирк? Я об этом ни сном ни духом.

– А ты газеты почаще читай, будешь в курсе всех событий. Кстати, и о тебе тоже новость есть.

– Что такое?!

– Да ерунда, подумаешь, спутница некроманта, ничего особенного. Кому это вообще важно?

– Чья я спутница? – я резко затормозила, уставившись на неё.

– Ну, вчера в газете писали, что видели мужчину в плаще, который вернул девушку к жизни, а рядом была особа, и описание очень похоже на тебя. Я сразу догадалась, что это ты.

– Это была не я!

– Да брось, точно ты была.

– Не я, я дома время проводила с котом.

– Ладно, ладно, ты сидела дома. Ну же, прошу тебя, пойдем, – она тянула меня за руку, глядя умоляюще.

Я сдалась и пошла за ней. Перед кассой скопилось невероятное количество людей. Создавалось впечатление, что эта очередь растянется на целую неделю. Видимо, билетов нам не достанется, а если и достанется, то места будут где-то на задворках шатра.

Мы проторчали в этой очереди около часа. Ноги уже отваливались, а от шума разболелась голова. По правде говоря, желание смотреть представление почти угасло, но Тия категорически отказывалась уходить.

– Сейчас, Рози, уже совсем скоро наша очередь, потерпи немножко, – шептала она мне прямо в ухо.

Я лишь устало вздохнула, плотнее запахнувшись в плащ. Вечера стали прохладными, хорошо хоть без дождя.

"Внимание, уважаемые жители города! Билеты на сегодняшнее представление закончились!" – громко объявил владелец цирка и скрылся за пологом шатра.

– Ну вот, Тия, получается, мы потеряли тут кучу времени. За эти полтора часа можно было почти всю ярмарку увидеть.

– Да ладно тебе сердиться, я хотела посмотреть выступление цирка, – обиженно сказала она, надув губы и отвернувшись.

– Хорошо, в следующий раз обязательно посмотрим.

– И когда этот следующий раз будет? Минимум через год.

– Ну хватит, пошли лучше посмотрим, что тут ещё есть интересного, – предложила я, потянув её за руку.

Ярмарка в этом году оказалась огромной. В отличие от прошлогодней, сейчас тут было полно всяких вкусностей, ярких украшений и забавных шляпок.

Мы обошли почти всё пространство и оказались в самом дальнем конце ярмарки. Я страшно устала, ноги почти не держали, и мне ужасно хотелось хотя бы немного посидеть, но, к сожалению, скамеек поблизости не было.

– Может, пойдём в парк? – спросила я у Тии, которая выглядела не менее измученной.

– Там же ничего особенного нет.

– Зато там выступают уличные артисты и есть где присесть. И по дороге купим пряников.

Направившись к парку, мы приобрели множество аппетитных угощений и спустя короткое время оказались на тропинке напротив пруда. Взгляд выискивал скамейку, и вскоре она обнаружилась совсем рядом, в каких-то десяти шагах, возле раскидистой ивы, чьи ветви нежно касались поверхности воды.

Мы уютно расположились на ней, разместив наши лакомства между собой. Тия с удовольствием принялась за пряник, а я предпочла немного передохнуть. Я засмотрелась на окрестности: по водной глади ветер гнал опавший желтый лист, а в пруду отражался лунный свет.

Где-то слева, за ивой, чьи склоненные ветки скрывали обзор, послышался приглушенный женский шепот, скорее, напоминающий робкие просьбы. Сначала я не могла разобрать слов, но отчетливо ощущала, что кому-то там требуется поддержка. Я продвинулась к краю скамейки, пытаясь уловить смысл разговора: не хотелось бы вмешиваться в личное, если это всего-навсего влюбленные.

– Что происходит, Рози? – проговорила Тия с пряником за щекой.

– Тсс, – я приложила палец к губам, призывая к тишине.

Слегка наклонившись, я попыталась уловить доносившиеся обрывки разговора.

– Поцелуй меня, прошу, – звучал приглушенный женский голос.

– Мисс Селина, это невозможно, я не могу.

Я невольно прикрыла рот рукой, пораженная услышанным. Голос был мне знаком, это был Владилен Вимперт, собственной персоной.

Итак, Силена не теряла времени даром, и всего за несколько часов их общение дошло до столь близкого контакта.

– Уходим, – выпалила я, резко поднимаясь со скамьи.

– Что случилось, Розали? – поинтересовалась Тия, не прекращая жевать.

– Просто не хочу здесь находиться. Мне нужно домой.

– Но как же танцы на площади? Они вот-вот начнутся.

– Не хочу никаких танцев!

– Получается, ты предлагаешь мне пойти туда одной?

Взор мой скользил по спокойной водной поверхности, где покачивался рыжий лист, сорвавшийся с ветки. И в самом деле, с чего вдруг столько ярости? Ну и пусть целуются под кустом, мне какое дело? Я ведь не питаю к нему никаких чувств.

– Побежали танцевать! – воскликнула я, увлекая за руку Тию, дожевывавшую свой десерт.

Стремительно понеслась вперед, а она помчалась следом. Через пару минут мы уже были в центре площади, около самой сцены. Людей почти не было, вероятно, большая часть толпилась на представлении. Музыканты, тем не менее, начали играть, невзирая на редких зрителей.

Сперва площадь пустовала, но вскоре, привлеченные музыкой, люди стали стекаться и пускаться в пляс. Мы тоже не стали медлить и под звуки знакомой, задорной мелодии, начали танцевать. Около часа мы, громко смеясь, кружились вдвоем, пока Тию не пригласил какой-то парень, и я осталась одна, но не надолго, так как Силена подхватила меня и вовлекла в общий хоровод.

– Что за печальный вид, Розали? – воскликнула она, ухватив меня за запястье.

Вопрос в том почему ты веселишься слишком сильно? Добилась своего у водоема, да?

Не понимаю, отчего меня задевают её слова, ведь он мне чужой. И я не испытываю к нему никаких чувств, но её манера поведения просто возмутительна. Любопытно, куда он запропастился? Если она кружится тут одна, значит, он её покинул?

– А твой поклонник где?

– Без понятия, убежал по неотложным делам. Сказал, скоро будет, – беззаботно проговорила она, словно это обычное дело, когда кавалер оставляет даму в разгар праздника и исчезает.

– Необычно, мне казалось, приличия такого не позволяют. Разве это не выглядит как пренебрежение к женщине?

– Ой, Рози, не переживай, он всего лишь отлучился и скоро будет тут как тут.

Мне было крайне любопытно, куда же запропастился мистер Владилен, у которого, насколько я знала, в этом городе не было множества знакомых. Что-то определенно было нечисто, да и она казалась какой-то неестественной, словно находящейся под чьим-то влиянием. С трудом верилось, что девушка, которую отвергли и оставили, могла быть такой беззаботной…

Я высвободила ее руку из своей, переложив её в ладонь девушки, стоявшей рядом со мной. Силена даже не заметила этого жеста. Тия кружилась в танце с невысоким мужчиной в форменном камзоле, очевидно, одним из стражников.

Я направилась к краю площади и остановилась возле цирка, повернувшись к нему спиной.

Отсюда танцующих девочек и хоровод уже не было видно, зато прекрасно просматривался экипаж мистера Вимперта, припаркованный на противоположной стороне улицы. Хозяина внутри не было: возничий, попивая что-то из кружки, оживленно болтал с какой-то дамой, и, судя по всему, никуда не собирался ехать в ближайшее время.

Где же в таком случае владелец?

Не могу объяснить, почему, но я решила начать поиски именно там, где в последний раз слышала его голос – у скамейки, увитой лозой.

Понимаю, шанс невелик, что Силена ушла одна, оставив его там, но какое-то предчувствие подсказывало, что именно там стоит искать.

Теперь у пруда было гораздо меньше людей, и свободных мест хватало: очевидно, большинство отправились танцевать, остались лишь влюбленные.

Пройдя по тропинке, я достигла лозинки и, слегка приподняв ветви, заглянула под них, чтобы узнать, занята ли скамья или свободна.

Она пустовала. Я присела, пытаясь решить, что предпринять дальше.

И зачем вообще я его ищу? И что, если найду, я ему скажу?

– Мисс Блумвуд, вы кого-то ожидаете? – внезапно прозвучал мужской голос, а чьи-то руки опустились мне на плечи.

Я вздрогнула от неожиданности и хотела резко повернуться, но мои движения были пресечены. По знакомому тембру и аромату одеколона я безошибочно узнала, кто стоит за моей спиной. Выходит, не я преследовала его, а он выследил меня.

– Вы меня очень напугали, – произнесла я, не оборачиваясь, так как он продолжал удерживать меня за плечи.

– Прошу прощения, я наивно подумал, что это я – тот, кого вы здесь ждете, – проговорил он, склоняясь ко мне сзади.

– Вовсе нет, мистер Вимперт, я просто слегка утомилась от суеты и решила побыть в тишине.

– Неужели юная леди устала от веселья и танцев? Весьма необычно.

– Ничего удивительного. В отличие от вашей дамы, я не поклонница многолюдных мероприятий, и если бы не Тия, я бы сюда и не пришла.

– И куда бы вы предпочли отправиться?

Кончики его пальцев нежно скользили по ткани плаща, укрывавшего мои плечи, вызывая мурашки. Я попыталась высвободиться, надеясь, что этот жест заставит его отдернуть руки, но мистер Вимперт, будто не понимал намеков.

– Мистер Вимперт, – произнесла я, сохраняя спокойствие в голосе, – буду весьма благодарна, если ваши руки больше не будут искать убежища на моих плечах.

Он, не говоря ни слова, обошел скамейку и устроился рядом, глядя на спадающую к воде лозинку, скрывающую нас от чужих глаз.

– Неужели вы, мисс Блумвуд, пришли сюда не для этого?

– Что за абсурд! С чего вы это взяли? Я просто присела передохнуть. У вас явно завышенная самооценка! – почти выкрикнула я, бросив на него гневный взгляд.

– Тогда зачем вы искали именно меня? И почему из всех скамеек выбрали ту, где час назад были я и Силена?

– Простите, я не знала, что после вас на ней никто не имеет права сидеть?

– Вовсе нет, – усмехнулся он, – но признайте, выглядит несколько забавно: под покровом лозы вместо влюбленной пары прячется одинокая девушка, стремящаяся уединиться прохладным вечером. Или, возможно, вам просто не хватает острых ощущений?

– Не беспокойтесь, мистер Вимперт. С вашим приходом моя жизнь превратилась в сплошной калейдоскоп событий. Я просто не успеваю переваривать впечатления!

– Ну, не стоит так драматизировать, мисс, – произнес он задушевно, глядя мне в глаза.

– Простите, мне пора, – резко поднялась я с лавки.

– Я вас провожу, – подскочил он вслед за мной.

Не стоит, опасаюсь, ваша возлюбленная потом вырвет мне все волосы. А я, знаете ли, очень ценю свою прическу. И, в конечном счете, не настолько жажду приключений.

Не став дожидаться ответа, приподняла лозинку и вышла на дорожку и запахнув потуже плащ чтобы осення прохлада не проникла под него. Я ускорила шаг, надеясь избежать его преследования, хотя в глубине души мне было любопытно, последует ли он за мной. Уже покидая парк, я оглянулась, но никого не увидела. "Какой же вы… проницательный мужчина!" – пробормотала я в тишину, сказали «нет» значит нет. Действительно, зачем гнаться за мной, когда есть Силена, готовая на все и жаждущая поцелуев.

Идти до дома было не далеко, но время было опасное – почти полночь, и улицы полны изрядно выпивших мужчин. В обычные дни их бы остановила стража, но в праздничные дни им позволяют веселиться. Я выбрала путь вдоль домов по главной улице, где было больше света и, следовательно, меньше шансов столкнуться с неприятностями.

Навстречу мне попадались влюбленные пары. Местные нравы не разрешали целоваться на улице, но прогуливаться, прижимаясь друг к другу, никто не запрещал.

Я шла, потупив взор, стараясь не обращать внимания на происходящее вокруг и считая камни мостовой.

– Куда это вы несётесь в такой спешке, мадам? – прогремел низкий голос из-за угла ближайшего строения.

Я резко затормозила, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме переулка. Мой преследователь явно пользовался темнотой, прячась в тени. Не желая вступать в разговор, я попыталась обойти его, но он схватил меня за локоть, причинив острую боль.

– Чего вы хотите? Отпустите! Иначе я закричу! – вырвалось у меня, хотя эта нелепая угроза вряд ли его испугает.

– Кричи, будет только интереснее, – прорычал он, рывком притягивая меня к себе, словно куклу, и прижимая к грубой стене, не давая дышать.

Я отчаянно пыталась вырваться, но безуспешно. Он крепко обхватил меня за талию, его грязные пальцы вцепились в край платья, пытаясь задрать его. Плащ мешал ему, но я понимала, что это лишь временная задержка, и скоро он доберётся до моей ноги.

В отчаянии я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть эту огромную массу. Но этот здоровяк стоял надо мной непоколебимо, словно скала, и мои усилия лишь подстёгивали его похоть. Я была почти сломлена, когда вдруг его рука замерла, а тело напряглось до предела.

Громила, который только что с легкостью пригвоздил меня к стене, внезапно затрепетал и, убрав ладонь, отпустил мою одежду.

– Отлично, а теперь отойди от нее, – услышал он за собой знакомый голос.

Бугай поднял руки в знак капитуляции и отступил. Я, воспользовавшись моментом, отскочила в сторону и прижалась к стене.

Владилен мимолетно коснулся его шеи, и тот беззвучно рухнул на пол, лишенный жизни.

Схватив его за ворот, он поднял уже кажущееся бездыханным тело над полом, словно тряпичную куклу.

Глаза некроманта теперь горели призрачным изумрудным светом.

– Ну что, готов предстать перед предками? – прорычал он, свирепо глядя на человека, которого держал на вытянутой руке.

Тот лишь издавал хрипы, утратив всякое сопротивление, смирившись с неизбежной смертью.

Я осознала, что сейчас Владилен просто лишит его жизни. Мне было неизвестно, как именно некроманты это делают, но признаться, мне совершенно не хотелось быть свидетельницей того, как из-за меня убьют человека.

– Владилен, не надо! – кинулась я к нему, повиснув на руке, державшей мужчину.

– Теперь уж точно да, Рози. Ты сама это навлекла, – ледяным тоном ответил он.

Волна магии пробежала по его руке, словно змея, и разжала пальцы, выпустив бездыханное тело, которое с глухим стуком упало на землю.

– Что ты натворил? Ты его лишил жизни, – прошептала она, в ужасе прикрывая рот ладонью.

– А какой у меня был выбор? Ты произнесла мое имя, он бы узнал о моем владении магией, и тогда бы наказали меня.

– Но я… я не желала этого… – пробормотала я, не отрывая взгляд от бездыханного тела.

– К сожалению, ты это сделала, и ничего уже не исправить. Идем отсюда, – он схватил меня за руку, потащив в глубь темного переулка.

– Но нам в другую сторону, – сопротивлялась я.

– Теперь в эту, – отрезал он, не оставив мне права на протест.

Мы оказались на соседней улице, и он почти силой втолкнул меня в свою карету.

Оказавшись на сиденье, я не могла собраться с мыслями. Только что из-за меня убили человека. Да, он был бандитом и намеревался надругаться надо мной, но смерть – это слишком жестоко.

– Больше никогда не произноси мое имя в подобных обстоятельствах, иначе мне придется перебить полгорода.

– Но я не знала, – произнесла я, глядя на него глазами, полными слез, которые я отчаянно пыталась сдержать.

– Теперь знаешь, – он протянул мне носовой платок и отдал кучеру приказ отправляться.

Меня колотило, словно в лихорадке, успокоиться не было никакой возможности. Что теперь? Представлялось худшее: вдруг кто-то видел, как он затащил меня в этот проклятый переулок, а утром его найдут там же, бездыханным? Доказать, что хрупкая девушка смогла одолеть такого детину, будет непросто. Вопрос лишь в том, захочет ли кто-нибудь вообще этим заниматься? Скорее всего, нет.

Дальше мы ехали в угнетающем молчании. Я всхлипывала, украдкой вытирая слезы, а он просто смотрел на меня. Сейчас его глаза, освободившись от пелены ярости, казались какими-то нереальными, зеленые, с рыжими искорками. Необыкновенный цвет, словно осколок колдовского стекла. Почему я раньше не замечала, насколько они прекрасны? Впрочем, до сегодняшнего дня я старалась избегать его взгляда.

Экипаж остановился напротив моего дома. Но никто не спешил открывать дверь. Тишина давила, как надгробная плита. Я хотела было встать, но меня остановили, крепко сжав руку.

– Розали я не целовал Силену.

– И почему вы решили, что меня это интересует? – всхлипнула я, возвращая ему платок.

– Ты ведь не просто так там оказалась, верно? – спросил он, буравя меня взглядом.

– Я просто хотела побыть одна, – ответила я, не отводя глаз.

– Тебе самой не кажется странным, что молодая девушка в разгар веселья захотела одиночества, да ещё и после того, как увидела Силену на площади? – Он держал мою руку, нежно поглаживая ладонь большим пальцем.

– Но Силена… вы же её бросили! А вдруг на неё кто-то нападет?

– С ней ничего не случится. Её проводил домой один из офицеров. К тому же, на ней метка некроманта – никто не посмеет тронуть. А если и посмеет, то жестоко поплатится.

– Почему?

– Потому что мы не умеем спасать, мы умеем лишь отсрочить гибель, заменяя одну душу на другую. Но это временная мера. Если её не продлевать, хозяин преисподней все равно заберет душу. У неё есть месяц: либо я снова дам замену, либо она сама даст ему в замен чью-то душу, если нет то он заберет её. А стоит на неё напасть, и обидчик сам окажется в её шкуре, и замену искать придется уже ему. Метка перейдет на него, – произнес он с какой-то горечью, будто устал от своей силы.

Я прижала руку ко рту, словно пытаясь остановить рвущийся наружу крик. Значит, он не спас ее, а лишь подарил месяц агонии…

– Но зачем тогда… зачем вы это сделали?

– Я и не собирался ее спасать. Я пришел забрать то, что мне предназначалось, но ты не вовремя дернула меня за руку, вернув ее обратно в этот мир. Взамен пришлось отдать другое…

– Чью душу вы отдали? – прошептала я, уже зная ответ, словно предчувствуя удар.

– Фрэнка Некрилла, – произнес он, вопреки ожиданиям, не отводя взгляда, и в этом взгляде я увидела что угодно, но не раскаяние.

– Но почему он? Именно из-за него я брела ночью на кладбище, и если бы не его болезнь, я бы никогда не нашла вас и не вытащила из могилы! А вы… вы отплатили ему его же жизнью?

– Парень был обречен, Розали. Твоя мазь не смогла бы его спасти.

– Но она могла отсрочить… дать ему еще немного времени!

– А ты уверена, что он этого хотел?

– Конечно! Кто не хочет жить?

– Жизнь с его недугом была мучением. Мать лишь продлевала его страдания, а он… он был мне благодарен за избавление.

– Я вам не верю! – вырвалось у меня сквозь подступившие слезы, грозящие затопить весь мир.

– Твое право, – ответил он, отпуская мою руку, которую держал все это время, и этот простой жест прозвучал как приговор.

Я рывком подалась к выходу из кареты, как вдруг кучер, не совладав с взбесившейся лошадью, что заржала на всю мостовую, дернулся вперед. Потеряв равновесие, я полетела вниз, но чьи-то сильные руки подхватили меня. Я инстинктивно отшатнулась, упершись руками в жесткую спинку сиденья за спиной Владилена.

– Вы прекрасны, мисс Розали, – прошептал он, убирая непослушную прядь моих волос за ухо.

– Что вы делаете? – выдохнула я, чувствуя его дыхание на своих губах, тщетно пытаясь восстановить равновесие.

– Простите, – с этими словами он обхватил меня за талию и, не давая опомниться, усадил к себе на колени.

Я попыталась подняться, но он крепко держал меня. Ну вот, прекрасно! Один маньяк спас меня от другого. И кто из них хуже – еще вопрос.

– Вы меня держите, – проговорила я, упираясь руками в его плечи.

– Знаю, – прошептал он, наклоняясь ближе.

– Но зачем? – мой шепот потонул в мучительном ожидании.

– Вот зачем, – ответил он, и его губы накрыли мои.

Его губы, твердые и холодные секунду назад, разомкнулись в умелом, дразнящем прикосновении, и язык скользнул в мой рот, пробуждая неведомый отклик. Сама не поняла, как ответила на поцелуй, утонув в его требовательности. Почувствовав мою податливость, он прижал меня к себе, словно боясь, что я исчезну, и углубил поцелуй, исследуя каждый уголок моего рта. Глаза закрылись сами собой, и я подалась вперед, обхватив его шею руками, ища опору в нахлынувших чувствах. Его рука, блуждая по спине, высекала искры, рождая табун мурашек, несущихся от затылка до поясницы. Кожа покрылась гусиной кожей, а дыхание сбилось, превратившись в прерывистые вздохи.

Он целовал настойчиво, но с неожиданной нежностью, не давая времени на раздумья. Его рука, словно змея, проскользнула вдоль позвоночника, и я не смогла сдержать стон, выгнувшись навстречу его руке. Он воспользовался моментом, прервав поцелуй, и обрушился губами на мою шею, осыпая ее обжигающими поцелуями, не пропуская ни единого миллиметра.

В какой-то момент сознание вернулось, и я с ужасом осознала, что происходит. Оттолкнувшись, попыталась вырваться из его объятий.

– Неужели не этого ты хотела, Рози, когда искала меня в парке? – прошептал он мне в шею, и горячее дыхание опалило кожу.

Волна возмущения захлестнула меня, мгновенно погасив искру желания, разожженную его поцелуями.

– Что вы! Нет! Я просто хотела вас найти! – пробормотала я, отстраняясь и пытаясь встать с его коленей.

– Просто так ничего не бывает, милая Розали, – произнес он, глядя мне прямо в глаза, и медленно разжал руки, позволяя мне освободить.

Я вскочила с его коленей, кое-как одернула смятое платье и, распахнув дверцу экипажа, выпрыгнула на тротуар. Чуть не подвернув ногу, с грохотом откинула калитку и, словно преследуемая демонами, пробежала через калитку к крыльцу. Там, проклятый камень снова встал на моем пути, и я едва не влетела лбом в дверь, лишь в последний момент выставив руки вперед.

– Что случилось? – лениво поинтересовался кот, умываясь на столе.

– Не спрашивай, – проворчала я, взбегая по лестнице, не снимая дорожного плаща.

Ворвавшись в комнату, рухнула на кровать, раскинув руки в стороны. Какая же я дура! Ведь он прав… Меня взбесило именно то, что Силена просила поцеловать ее. И на площади, поняв, что он не с ней, я пошла искать именно его, а не просто гулять. Зачем я его искала? Могу врать себе, что просто так, но нет… Видимо, подсознательно я отчаянно хотела оказаться на ее месте. Только ее не целовали, а меня – да. Но он ведь целовал просто потому, что так хотела я, а ему, кажется, все равно, кого целовать. У него небось в каждом городе по девушке, а то и по две.

Поднявшись с кровати, подошла к окну. Экипажа уже не было. Ну и хорошо… Надеюсь, больше никогда его не увижу. Хватит, доигрались. Зачем я вообще его спасала…

Глава 3

Глава 3

Несмотря на относительную мягкость утра, тревога, связанная со вчерашним происшествием, все еще терзала мою душу. Настроение было отвратительным, и потоки дождя, яростно хлеставшие в окно, не дарили никакой надежды на просвет. Сегодняшнее открытие лавки казалось совершенно бессмысленным; я знала, что никто не придет, особенно после вчерашнего празднества, ведь весь город еще спал.

Я с суровым видом спустилась вниз и села за стол подперев лицо руками.

Что вчера случилось? – промурлыкал мимо проходящий Фирс, виляя кончиком хвоста, будто чувствуя мою тревогу.

Ничего хорошего, – огрызнулась я, отвернувшись.

Ты пришла домой, даже не сняв плащ, сразу ушла в свою комнату.

И что? Я устала на гуляниях. Мы танцевали, ноги гудели.

А кто тебя привез? – вкрадчиво сказал он

Фирс, ну ты же волшебный кот, ты сам должен чувствовать, кто меня привез, зачем эти вопросы? – ярость вспыхнула во мне, как спичка в темноте.

Да знаю, я почувствовал отголоски его магии за версту, но не пойму, почему всплеск магического фона усилился у нашего дома, когда карета остановилась? В чём причина, Розали?

Откуда мне знать? Я вообще ничего не понимаю в этих магических штучках, в этих всплесках и отливах…

Не злись, Розали, я просто спросил, что произошло в этом чёртовом экипаже? Что так тебя разозлило? – продолжал пытать меня он, заставляя вспоминать события прошлой ночи которые я предпочла бы забыть навсегда.

Ничего такого, о чём стоило бы рассказывать, – прошептала я, стараясь унять дрожь в голосе.

Вы поссорились? Или что вызвало у него такую бурю эмоций?

Поссорились, – глухо подтвердила я.

Из-за чего?

Фирс, отстань, пожалуйста… ничего критичного, просто… просто стечение обстоятельств, не сошлись во мнениях, – выдохнула я, чувствуя, как гнев берет верх над разумом.

Меня терзала мысль о случившемся. Принять, что спасение Силены лишь отсрочка, что смертный приговор над ней все еще висит, я не могла. А вчера, из-за меня, он отнял еще одну жизнь. Пусть и негодяя, но жизнь.

Я должна поговорить с ним. Узнать, есть ли хоть призрачная надежда на спасение Силены. Раз уж мы вмешались, должны довести дело до конца. Она еще молода, ей жить да жить.

Но сперва – разговор с ним. И я знала, кот поможет мне его найти.

– Фирс, скажи, где найти сведения о призыве Вимперта? – повернулась я к коту

– Ты в своем уме?! Зачем он тебе? – завизжал ото аж хвост вздыбил к верху

– Нужно поговорить! – почти рыкнула я на кота

– Вчера не наговорились? – сопротивлялся он

– Сегодня мне нужно поговорить с ним о другом! Вчера на это не хватило времени – нажимала я, пытаясь добиться ответа.

– А чем же вы были заняты, если не разговорами?

– Разговорами, но не об этом! – начала снова закипать я

– А о чем? Этом? Что ты говоришь загадками! – разозлился кот сверкнув на меня зелеными глазищами

– Прекрати этот допрос! Все равно не скажу – ну что же если он упрямится я тоже буду молчать

– Ну и молчи! Я тоже ничего не скажу.

Я обиделась на кота. Раньше он всегда приходил на помощь, а тут, когда я прошу такую малость, он решил показать мне характер, и надо признать крайне не во время.

Пару часов мы хранили молчание. Я возилась на кухне, перебирая травы и баночки с ингредиентами, а он, не спуская с меня взгляда, неподвижно лежал на печи.

Когда все дела были переделаны, а дождь, казалось, и не думал стихать, я уже собиралась подняться к себе, как вдруг в дверь постучали.

– Кто там? – спросила я, подходя к двери.

– Это я, Тия – –раздалось за дверью

Распахнув дверь, я увидела промокшую до нитки подругу, дрожащую на пороге.

– Что тебя привело в такую непогодь? Что-то случилось?

– А ты не знаешь, Розали? – она вопросительно вскинула бровь.

– Нет, не знаю.

– То есть, вчера убили двух человек, а ты и слухом не слыхивала?

– Заходи, – я потянула ее за мокрый плащ в дом.

Усадив Тию за стол, я налила ей горячий чай и подвинула вазочку с баранками.

– Рассказывай, – попросила я, усаживаясь напротив. Кот, почуяв неладное, тоже подошел поближе и устроился на топчане у двери.

– Вчера ночью убили сына мясника и дочь булочника, – проговорила Тия, уплетая баранку.

– Кто убил?

– Да ясно кто – твой ухажер!

– Что? Ты о ком, Тия?

– Рози, не прикидывайся! Тебя видели с ним в парке, куда ты сбежала от меня на свидание!

– Я не сбегала, – возразила я пытаясь казаться как можно правдоподобней, не могла же я сказать ей что пошла искать некроманта.

– А куда ты делась? – спросила она засунув баранку за щеку.

– Просто не хотела мешать тебе с твоим кавалером и ушла – пожала плечами как будто говорю чистую правду.

– Куда ушла? – продолжала жевать она.

– В парк. Но я там сидела со случайным прохожим, он просто тоже гулял. Потом я пошла домой, одна.

– Да ладно? И он тебя отпустил одну?

– А почему он не должен был меня отпустить?

– Ну как же… Это же твой ухажер, у вас же любовь!

– Какая любовь, Тия? Мы едва знакомы, я видела его в первый раз.

– Ну не лукавь! Не в первый. В газете писали, что на месте убийства Силены, оказавшейся в итоге живой, вас тоже видели вместе.

Мои глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. На каком месте? С чего она это взяла?

– С чего ты взяла все это, Тия? – взялась я руками за голову давая понять, что в полном недоумении.

– А вот, полюбуйся! Я по описанию тебя сразу узнала – на протянула мне газету, которая все это время лежала рядом с ней на скамье – страницы 2, 3, 4 и 5 – закинула она в рот баранку.

Статья была огромной, повествующая о том, как в городе рыщет некромант, жаждущий завладеть нашими душами, что он присмотрел 21 жертву и будет методично убивать каждую ночь. А в самом низу текста красовалась едкая фраза: «У опасного убийцы есть сообщница – неизвестная девушка с белыми волосами».

– И на основании этого описания ты решила, что речь идет обо мне? – я ткнула пальцем в эту строку и вперила взгляд в Тию.

– Ну, да, Рози. В нашем городе не так много светловолосых девушек. Издатель насчитал всего четырнадцать. Сопоставив факт твоего вчерашнего исчезновения, я поняла, что именно ты могла быть той тенью, скользнувшей ночью возле тела сына мясника. А вот с девушкой непонятно… Ни ограбления, ни надругательства, просто убита. И словно одним касанием, без следа насилия.

– Тия, это не я! Я вернулась домой и легла спать. И вообще, сколько мы знакомы? Ты правда думаешь, что я способна убить девушку? Или амбала под два метра ростом?

– Я не говорила, что он амбал, – она вопросительно вскинула бровь.

– Да кто же не знает амбала Френка, сына мясника? – завопила я, вот только вчера в подворотне был не он, я бы его узнала.

– Нет, Розали. У него два сына. Еще есть Никон. Тот совсем не в отца пошел – щуплый, низенький, весь в прыщах.

– Ну, прости, я не очень-то знакома с их семейством – старалась не подавать вида, но внутри зарождалась буря.

– Чего ты злишься? – отодвинула она газету и посмотрела на меня явно что-то подозревая

– Странно, правда? Моя лучшая подруга записала меня в убийцы, а я злюсь совершенно беспочвенно! – почти орала я на Тию.

– Ну, почему же? Злишься вполне обоснованно. Просто какое-то странное совпадение.

– Ничего странного. Просто совпадение!

– Ну, это уже будут выяснять следователи. Тебя, кстати, еще не вызывали в отделение? Всех остальных уже опросили.

– Нет, пока не вызывали – отрезала я наивно полагая что на этом наш разговор будет окончен.

Кот, словно тень, скользнул с топчана и, изогнувшись дугой, затянул жалобную песню у двери.

– Что там, Фирс? – обеспокоенно спросила я, приближаясь к нему.

– В ящик загляни, – прошептал он, так чтобы Тия не услышала.

Распахнув дверь, я накинула плащ и шагнула на моросящий дождь. В почтовом ящике, промокшем и одиноком, ютилась лишь одна бумажка. Холодное узнавание пронзило меня – повестка в участок, на вечер.

Я вернулась в дом, сжимая в руках мокрую, предательскую бумажку. Капли дождя стекали по лицу, падая на пол.

– Прости, Тия, но мне нужно подготовиться… к такому я не была готова.

– Да, я понимаю, они ведь могут и сразу арестовать, – пробормотала она с какой-то странной тревогой в голосе.

Она резко поднялась из-за стола, накинула свой плащ и, не сказав ни слова, растворилась в серой дымке дождя. Радовало одно: завтра она уезжает на работу, и целую неделю я смогу побыть одна. Хотя бы моя лучшая подруга не будет добавлять масла в огонь моей паники.

– Что же делать, Фирс? – прошептала я, опускаясь на стул.

– Расскажи мне все, как иначе я смогу тебе помочь?

Что ж, деваться было некуда. Кроме кота, мне некому было довериться. Пришлось рассказать ему все, кроме того, что произошло в экипаже перед моим уходом. Это ему знать не стоило.

– Итак, выходит, парня все-таки убили из-за тебя? – сделал он вывод из моего рассказа

– Нет, Фирс, это точно был не тот. Тот, кого я видела в подворотне – гора мышц под два метра ростом. А убитый сын мясника – щуплый коротышка.

– Может, твой спутник прикончил его раньше или позже?

– Откуда мне знать? Я не имею понятия, что он делал до и после нашей встречи.

– Ну, теперь-то хоть понимаешь, что встречаться с ним – прямой путь к беде.

– Я и так это знала. Но все наши встречи – не моя инициатива. Он будто из ниоткуда возникал рядом.

– И всякий раз это заканчивалось чьей-то смертью – продолжал кот обвинять Владилена во всех грехах этого мира.

– Не всякий раз. Только вчера!– я защищала его, сама не знаю почему.

– Ну да, в первый раз девица выжила, и именно благодаря ему.

– Но на утро умер сын мисс Некрилл, Френк, который и так был тяжело болен.

– Может, это и к лучшему? – я робко, попыталась найти оправдание. Владилену

– Любая смерть, Розали, – это плохо, – отрезал кот.

– Ты прав. Но что теперь делать? Что я скажу в участке?

– Там нет магов. А людям можно и соврать. Главное, чтобы легенда звучала правдоподобно! – заключил кот как будто был специалистом по вранью.

За сочинением правдивой легенды мы провели полтора часа. Когда она была готова и заучена мною слово в слово, я пошла одеваться. В участок ехать на другой конец города, да еще и в такую погоду. Экипаж – единственное спасение, но остановить его сейчас – задача не из легких.

Одевшись, я убрала повестку во внутренний карман и вышла на улицу, надвинув капюшон поглубже.

Ступив на дорогу, кожей почувствовала – за мной следят. Но, сколько ни крути головой, вокруг ни души.

Экипаж возник словно из-под земли, окатив меня грязной волной.

– Простите, мисс. Я вижу, вам нужен транспорт? – спросил возничий, не спускаясь с козел.

– Да, до участка, пожалуйста.

– Десять серебряных.

– Десять? – выпучила глаза я, двойной тариф.

– А что вы хотели? Ливень время зарабатывать – пожал о плечами

– Хорошо – у меня не было иного выбора как согласиться.

Я вскочила в экипаж, устроившись лицом к движению и отдернув штору. Город еще не оправился от вчерашнего разгула – улицы были усеяны осколками разбитых бутылок и пестрыми лоскутами оберток. Веселье оставило по себе грязный след.

Проезжая по мощеной мостовой, я заметила скопление людей, окруживших черный экипаж. Внутрь бережно заносили тело, накрытое траурным черным полотном. Безмолвный вопрос застыл в воздухе: кто это? Неужели стража еще не убрала тела убитых с улиц? Почти сутки минули…

Через полчаса, под аккомпанемент неутихающего дождя, мы подъехали к участку местной стражи. Я спрыгнула со ступеньки прямо в глубокую лужу, ощутив ледяной холод воды, пронзивший тонкую ткань обуви. Расплатившись с извозчиком, я вошла внутрь, оставляя за собой мокрые следы. Вода ручьями стекала с меня, обещая неминуемую простуду.

– Добрый вечер, мисс, вы к следователю? – поинтересовался администратор у входа, бросив на меня мимолетный взгляд и продолжая сортировать документы.

– Вот, – протянула я ему повестку, чувствуя, как предательски дрожат пальцы.

– А, понятно. Проходите на второй этаж, первая дверь направо.

Послушно сняв плащ, с которого стекали крупные капли, я отправилась наверх. В туфлях противно хлюпала вода, и предчувствие скорой болезни настойчиво шептало в голове.

Под дверью кабинета никого не было. Постучав, я не дождалась ответа. Присев на жесткий стул, начала нервно теребить в руках платок, стараясь унять дрожь. "Нельзя нервничать, иначе забуду слова", – твердила я про себя.

Спустя несколько томительных минут к кабинету подошел высокий мужчина, с широким разворотом плеч, в форменном камзоле. В полутьме коридора его лицо казалось суровым и явно уставшим.

– Вы ко мне, мисс? – спросил он, повернувшись и взявшись за ручку двери.

– Наверное… я не знаю, – тихо ответила я, протягивая ему повестку.

– Проходите, – он распахнул дверь и ждал, пока я сдвинусь с места, ноги не хотели меня нести словно окаменев от страха.

Войдя внутрь, я робко села на стул напротив массивного стола. "Наверняка, это место предназначено для допросов", – промелькнуло в голове.

– Итак, мисс Розали Бломвуд, что вы делали вчера вечером? – начал он, даже не соизволив представиться, буравя меня тяжелым взглядом.

– Была на площади с подругой – тихо прошептала я себе под нос

– Весь вечер на площади?

– Ну, почти. Мы отходили на час в парк, к пруду, чтобы перекусить на лавочке.

– А потом, в более позднее время?

– Моя подруга с кем-то познакомилась, и он увел ее танцевать, а я пошла к пруду, чтобы просто посидеть. Но через десять минут замерзла и пошла домой.

– А во сколько это было?

– Я точно не скажу, но однозначно во время танцев.

– А вы знаете вот этих девушек? – он положил на стол две карточки, и мое сердце предательски забилось в груди.

На одной была совершенно не знакомая мне девушка с пухлыми щечками и рыжими кудряшками. А на другой… сердце пропустило удар. Силена. Сначала в глазах потемнело, но тут же я припомнила – она же чудом избежала смерти пару дней назад ти видимо поэтому у следователя было ее фото. Дыхание выровнялось, и тревога отступила. Девушка точно жива, тем более Вимперт сказал что убивший ее возьмет метку на себя а таких смелых нет.

Вот эту знаю, Силена ее почти убили два дня назад в газете писали

И ваше знакомство ограничивается газетными заголовками?

Нет, она заходила ко мне в лавку, брала отвар для волос.

Давно?

Кажется, позавчера. В тот день как ливень стеной стоял.

Ничего не рассказывала?

Простите, я не из тех, кто любит трепаться с покупателями о чем-то, кроме товара.

Странно. А свидетели утверждают, что вы с ней плясали на площади. А потом, вы резко пропали с гуляний а ваша подруга осталась одна в толпе продолжая танцевать.

На площади? – Я машинально потерла подбородок, делая вид, что силилась вспомнить. – Простите, я немного выпила… Плохо помню, кто там был. – Солгала я.

Что же вы пили?

Вино, – снова соврала. На дух не переношу алкоголь, никогда в жизни не пробовала.

А если я скажу, что вино выветривается из организма не менее чем за сутки, и от вас им ни капли не пахнет? – Он чуть наклонился ко мне, присев на край стола.

Я совсем немного… Просто не умею пить.

То есть настолько немного, что не пахнет, но при этом вы ничего не помните?

Мне много не надо, я быстро пьянею.

Но при этом помните, куда ходили, но не помните девушку, которую видели явно не впервые, ведь она ваша клиентка?

Да, именно так. Вот такое странное у меня взаимодействие с алкоголем – он явно понял что я вру, только как мне казалось не понял в чем именно и зачем.

Его молчание обжигало хуже огня, заставляя колени предательски дрожать. Он что-то заподозрил, это чувствовалось нутром. Пытается вытянуть из меня правду, заставить оступиться, ведь легенда уже изрядно потрепалась и в ней легко запутаться. Но одно он должен понимать: убить амбала я физически не могла, а магией, увы, не владею.

– Мисс Бломвуд, свидетели утверждают, что видели девушку, весьма похожую на вас, в парке у пруда, незадолго до смерти мистера Виклера. Его нашли убитым под лозинкой, где вы сидели, и, как говорят, вы были там не одна. С кем вы были, мисс Бломвуд?

– Я не знаю… Я была одна. Он просто подсел, хотел познакомиться, но я не проявила интереса.

– Но ушли вы вместе? – нажимал он на меня явно пытаясь заставить допустить ошибку и запутаться в показаниях

– Нет, я ушла одна.

– И он не последовал за вами?

– Я не знаю. Я была немного пьяна и не оглядывалась.

– Хорошо, допустим. А то, что вас привезли домой на экипаже, вы тоже не помните?

– Помню. В какой-то момент мне стало страшно идти одной, и я остановила экипаж.

– Вы знаете, кому принадлежит этот экипаж?

– Нет, я ехала в нем одна.

– То есть вы утверждаете, что ехали одна в экипаже с гербом соседнего герцогства, который просто подрабатывал частным извозом?

– Я не знаю, чем он подрабатывал, я просто его остановила.

– Допустим. А почему же вы не расплатились, когда вышли?

– Возничий сказал, что с красивых девушек денег не берет, – выпалила я первое, что пришло в голову.

– Интересно, человек, пытающийся заработать в праздничный день, вдруг отказывается от оплаты, – он посмотрел на меня с нескрываемым подозрением.

– Я не могу объяснить, почему так вышло, господин следователь.

– Допустим. А вас не смутило такое поведение возницы?

– Нисколько. Повторяю, я была немного пьяна, как и весь город в этот день, и не совсем понимала, что обычно извозчики так не делают. Он сказал, что платить не надо, я вышла и пошла домой.

Он замолк, взгляд устремлен куда-то поверх моей головы, словно видел нечто, недоступное моему взору.

– Не покидайте город. Я свяжусь с вами, когда возникнет необходимость, – сказал он, протягивая мне лист бумаги – подтверждение моих показаний по делу, обязательство не покидать город без его ведома.

В молчании подписав все бумаги, я уже поднялась, чтобы уйти, но его вопрос застиг меня врасплох:

– Как вы объясните свой приезд домой позавчера… на том же экипаже?

Я споткнулась и осела обратно на стул, словно подкошенная.

– Позавчера лил дождь… Я направлялась к мисс Некрилл, чтобы передать мазь для ее сына. Но, прибыв, не застала ее дома. Позже я узнала, что мальчик умер, и она была на похоронах.

– И как же вы оказались в этом экипаже?

– Я поймала его по дороге от мисс Некрилл. Дождь лил как из ведра, идти пешком было невозможно.

– И вам не кажется странным, что вы раз за разом ловите одного и того же извозчика?

– Теперь кажется… Раньше я об этом не задумывалась.

– Можете идти. Но из города – ни ногой.

– Хорошо. Всего доброго.

Из кабинета я не вышла – точнее сказать вырвалась, словно птица из клетки, и понеслась к выходу из участка. Свежий воздух стал навязчивой потребностью, спасением от удушающей атмосферы допроса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.